Глава 18. Свадебные колокола

      Тихий жужжащий звук разбудил Елену тем утром. Сегодня ей снился действительно хороший сон, слишком хороший. Главное, чтобы она не разговаривала во сне, потому что Элайдже однозначно не стоит знать его содержание.       Елена открывает глаза и оглядывается по сторонам. С учетом того, что на ней не было одежды, видимо сон все-таки не был сном. Она лежала, полностью обнаженная, на спящем Элайдже, на котором одежды было небольше.       В голове проносится миллион мыслей. Как он воспринимет произошедшее прошлой ночью? Значит ли она для него так же много, как и для неё? Или для него это была случайнось? Стоит ли разбудить его и распросить?       Елена встала на колени и протянула руку, чтобы разбудить его, но жужжание возобновляется. Теперь, когда она окончательно проснулась, понятно, что это всего лишь телефон.       — Алло? — шепчет она в трубку, забыв проверить, кто звонит.       — Елена, где ты? — раздается в трубке ее собственный голос.       Её глаза расширились, когда она смотрит на часы. — 7:49. Она уже должна быть в салоне, чтобы сделать маникюр, причёску и макияж к свадьбе.       — Прости, Кэт. Видимо, я проспала будильник. Скоро спущусь.       Сестра испускает очень знакомый раздражённый вздох. — Ну, Стефан уже послал Ребекку к тебе. Не позволяй своей ревности испортить мне сегодняшний день.       Та вешает трубку, прежде чем Елена успевает что-то ответить. Ребекка идёт за ней. А она стоит посреди своего гостиничного номера, голая, с напоминаниями о бурной ночи с Элайджей, по всему телу. Хотелось бы побольше времени, чтобы насладиться отражением в зеркале. Но Елена бросается к чемодану, в поисках одежды, которая скрыла бы фиолетовые следы от страстных укусов.       Она взглянула на платье подружки невесты, висящее на двери. Позже ей придётся замаскировывать следы макияжем, но пока достаточно леггинсов и толстовки с капюшоном.       Елена взяла все необходимое: платье, туфли и телефон, и открыла дверь, надеясь встретить Ребекку в коридоре прежде, чем она успеет постучаться и, разбудить Элайджу. Сейчас ей не нужны очередные распросы. Елена встретила Ребекку у лифтов.       — Елена, твоя сестра — настоящая фурия, — говорит Ребекка, как только видит подругу.       Елена плотнее закутывается в толстовку, когда они входят в лифт, так, на всякий случай. — Доброта — это ее главное качество, Бекс.       — Да, ну, и честность, — Ребекка бросила на ее критический взгляд. — Что за внешний вид?       Елена колеблется на секунду дольше, чем следовало. — Мне холодно.       Ребекка с подозрением приподнимает бровь, касаясь рукой ее лба — Тебе холодно? Во Флориде? В июне?       — Просто еще рано. Мне всегда холодно по утрам.       — Нет, ты врешь, — воскликнула Ребекка. — Я живу с тобой. Ты включаешь кондиционер на полную мощность, ходишь в коротких шортах и ​​топе на тонких бретельках и жалуешься на жару. Что с тобой сегодня происходит?       — Ничего, — настаивает Елена. — Просто в отеле холодно. Разве мне нельзя померзнуть?       — Что-то не сходится... , — пристально вглядывается Ребекка.       — Нет, — продолжает Елена, хватаясь за воротник своей толстовки, как за спасательный круг.       — Нет, что-то не так, — Ребекка протянула руку к вырезу толстовки, — не ври мне!       — Нет! Я не вру!       Ребекка ахнула, когда толстовка слегка сползла вниз, обнажив тёмную отметину возле ключицы. — Елена Гилберт! Так ты мне доверяешь, чёрт возьми!       Елена отталкнула ее, когда двери открылись, и практически выбежала из лифта.       — Нет, подожди!— Ребекка ухватила её за запястье. — Это был Элайджа, да?       Елена резко рванулась. Отрицать смысла нет. Честно говоря, Елена даже немного обиделась, как Ребекка могла подумать, что это был кто-то другой. — Да, это был Элайджа. Боже, Ребекка, ты думала, я просто привела в номер какого-то случайного мужчину?       – Ну, не знаю. В прошлый раз, когда мы разговаривали, ты так отрицала, что между вами что-то может быть. Зато теперь я могу говорить: «А я же говорила!»       — Все да это свершилось. Можно мне идти? Я не хочу опять злить Кэт.       – Нет, нельзя. Мне нужно насладиться моментом.       Елена действительно не хотела ни с кем говорить об этом, пока не поговорит с Элайджей. Не зная как избавиться от Ребекки, она применила самый противный, но действенный способ.       — Ну, если тебе так хочется об этом услышать, посмотри, что твой брат сделал с моим телом. Этот засос — ерунда. Он великолепен в постели. Он такое вытворяет своим языком…       — Стой! Стой, я не хочу это слышать. Фу, это отвратительно, Елена, зачем ты мне это говоришь?       — Ой, извини, — Елена делает преувеличенно невинное лицо. — Я думала, ты хочешь «насладиться моментом».       — Не всякой гадостью! — Ребекка морщит нос. — Милыми моментами! Ты же знаешь, я люблю романтику.       Елена делает вид, что обдумывает свои слова. — На самом деле всё было не так уж и романтично, – лгунья, лгунья, аж дух захватывает. На ум приходит, то как он шепчет ее имя, но Ребекке об этом не расскажет, по крайней мере, пока. — В основном просто первобытная, животная страсть. Сорвали друг с друга одежду зубами и всё такое, – она показывает зубы, щелкая ими для выразительности. Всё это – ложь, но слишком забавно смотреть на выражение лица подруги.       — Ты сейчас у меня поцелуешь этот блестящий пол, если не заткнешься сию же секунду.       — Хорошо. Так я пойду в салон к Кэт, пока она меня не убила за опоздание?       — Подожди, есть ещё один вопрос, и не говори ничего противного. Вы с Элайджей, — Ребекка оглядывается и понижает голос, — теперь типа встречаетесь?       Елена тянет за завязки толстовки. Это единственный вопрос, который она надеялась избежать: — Не знаю. Мы ещё толком об этом не говорили.       — Ты не... Елена! — стонет Ребекка. — Почему ты такая глупая?       — Я не подумала об этом, — пытается закончить разговор Елена.       — Не подумала? Не подумала! Елена, как это вообще можно было об этом не думать?       — Просто ничего не произошло, понятно? Я поговорю с ним позже, клянусь, но, Бекс, пожалуйста, позволь мне разобраться с этим самой, — ничего не остается, как честно признаться.       — Да, конечно, Лена. Но, — Ребекка на минуту прикусила нижнюю губу, — не делай ему больно. Пожалуйста. Или себе. Просто будь честной с ним и с собой.        — Да. Слушай, Ребекка, мне правда пора идти.       — Увидимся на свадьбе, — сухо кивает Елена.       Она улыбнулась Ребекке, чтобы смягчить ситуацию и скралась за дверью. В машине Елена поправила толстовку, чтобы не вызвать нежелательных вопросов. Нужно больше ее не трогать, а то так наоборот она привлекает внимание.       Зайдя в салон, Елена не обратила внимание пассивно-агрессивные и просто агрессивно-агрессивные комментарии Кэт и направилась прямиком к месту нанесения макияжа, вставая рядом с Кэролайн.       Елена и сама знает, как скрыть засос, но никто не может сделать это лучше, чем Кэролайн, выросшая со строгим, чрезмерно опекающим отцом и очень наблюдательной матерью-полицейским.       — Кэролайн, — шепчет Елена. — Мне нужна твоя помощь, — она слегка наклонила голову набок, чтобы Кэролайн смогла увидеть фиолетовый оттенок.       Кэролайн, не теряя времени, берет необходимую косметику и тащит Елену в ванную.       — Похоже, кто-то хорошо провел вечер, — говорит Кэролайн, нанося на пятно тональник.       Елена только краснеет. — Да, — только и может пробормотать она, кусая губу.       Кэролайн лишь ухмыляется, заканчивая работу. — Скажи тогда своему парню, чтобы он не делал засосы, накануне такого важного события.       — Ха-ха, — говорит Елена, щеки все сильнее краснеют с каждой минутой.       — Я серьёзно. Правила нужно устанавливать. Однажды я даже нарисовала себе линии подводкой для глаз, чтобы обозначить зону, где нельзя ставить отметки.       — Учту, — осматривает Елена теперь почти незаметное пятнышко. — Кстати, спасибо. Вижу, ты не растеряла хватку.       — Как бы мне ни хотелось увидеть, как ты идешь к алтарю с огромным засосом на шее, я не думаю, что это понравится твоей сестре, так что облом.       — Она бы мне голову точно откусила, — представляет Елена реакцию Кэт.       — А жаль. У тебя такая красивая головка, — шутит Кэролайн, выходя из ванной. Елена спокойно сидела, пока мастера красили ногти, наносили макияж и собирали волосы в причёску. Ее образ походил на образы остальных подружек невесты.       Примерно через полтора часа появился фотограф. Елена хотела поговорить с Кэт наедине, но, похоже, ей это не скоро удастся. У сестры куча забот. Елена так сосредоточилась на своих мыслях, что не заметила как подошел фотограф.       — Эй, Кэтрин, может наденешь платье, чтобы я сделал пару снимков.       — Я всего лишь сестра Кэт, тогда пойду, помогу ей надеть платье.       Она встала и буквально затащила Кэт в примерочную.       — Что ты делаешь? — она дернула руку из хватки Елены.       — Я помогаю тебе с платьем, — говорит Елена как можно спокойнее. Она снимает платье с вешалки и протягивает его Кэт.       — Что, собираешься разорвать его в клочья, чтобы сорвать свадьбу? — яростно смотрит на нее Кэт.       Елена лишь закатывает глаза, — Я не пытаюсь ничего сорвать.       — А как бы ты назвала то, что сделала вчера вечером? — спрашивает она, скрещивая руки на груди.       — Попытка тебя вразумить. А теперь надень это чёртово платье, Кэт.       Сестра смотрит на неё свирепо, но всё же снимает халат и позволяет Елене помочь ей надеть платье. Сзади шнуровка, как у корсета, и Елена принимается его завязывать.       — А чем ты сейчас занимаешься? — Зашнуровываю твое платье.       Кажется, она слышит, как Кэт недовольно топает ногой. Несмотря на серьёзность ситуации, этот раздражённый жест заставляет Елену скривить губы, вспоминая их детство.       — Зачем ты меня сюда притащила? Уверена, не только чтобы помочь мне надеть свадебное платье. Чего ты хочешь? — Кэт, прищурившись, смотрит на Елену в зеркало.       — Я думаю, ты совершаешь ошибку, — тихо признаётся Елена, быстро продолжив, чтобы Кэт не успела ее перебить. — Я думаю, ты со мной согласна, но слишком упряма, чтобы признать это. Мне кажется, гордость мешает твоему счастью.       — Это смешно.       Кэт пытается уйти, но Елена останавливает ее, хватая руку. — Давай поговорим об этом как взрослые люди. Пожалуйста.       — О чём тут говорить? Ты завидуешь, что у меня есть то, чего нет у тебя, а теперь пытаешься испортить мое счастье.       Елена хватает её за плечи и заставляет Кэт посмотреть себе в глаза. — Послушай, Кэтрин. Я люблю тебя. Ты моя сестра, и я очень сильно тебя люблю. Ты немного права, да я завидовала тебе, но не поэтому. Ты такая уверенная в себе и сильная. Каждый раз, глядя на тебя, я видела ту, кем сама никогда не смогла бы стать, как бы ни старалась. Бывали моменты, когда я ненавидела тебя за это, но я не желала тебе зла. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но не думаю, что ты будешь счастлива, если выйдешь замуж за Деймона.       Кэт усмехается, качая головой. — Невероятно. Просто невероятно. Ты правда думаешь, что я куплюсь на это? На эту любящую младшую сестру? Ты же милая Елена Гилберт, которая не способна на плохое. Все боготворят тебя, а тебе даже не нужно стараться. Мужчины кидаются к твоим ногам, умоляя уделить им время, и при этом они даже не хотят быстрого перепихона в постели, нет, им нужна любовь, брак, дети и вся эта сентиментальная чушь. Честно говоря, я не удивлюсь, если Элайджа завтра сделает тебе предложение. Теперь я наконец-то нашла мужчину, который хочет меня в том же смысле, что и тебя. А ты только и делаешь, что жалуешься, потому что бесишься, что кто-то на этой планете любит меня больше, чем тебя!       — Все любят тебя!       — Больше половины людей на этой богом забытой свадьбе ненавидят меня, Елена! Елена зашла в раздевалку в надежде на спокойный, конструктивный разговор, расчитывая помириться с сестрой. Но теперь ей это все надоело, — и я прекрасно понимаю, почему! Ты невыносима!       Кэтрин делает шаг вперед и толкает ее к стене. — Ты отвратительная!       Елена сопротивляется, пытаясь освободиться от хватки Кэт, не испортив при этом прическу или платье. — Ты ужасная!       — А ты идиотственная сестра!       — Правильно говорить «идиотская», а не как «идиотственная»!       Кэтрин замирает. — Нет, идиотственная.       — Поищи в интернете, если не веришь.       Кэт достаёт телефон из кармана халата, лежащего на полу. Она набирает слово, и они слушают, как тихий голосок повторяет его снова и снова.       — Ты такая душнила, — ворчит Кэт, всё ещё глядя в телефон. — Идиотственная лучше звучит. Мне так больше нравится.       — Если бы все звучало, как нравится, ты была бы Кат-рин, — добавляет Елена Кэт в ответ показывает ей средний палец.       Елена улыбается. — Ты такая женственная.       Кэт прочищает горло. – Прости, — бормочет она так тихо, что Елене приходится напрягать слух, чтобы расслышать. — Мне не следовало тебя толкать. Или называть тебя ужасной и идиотственной сестрой.       — Это что, извинения? — спрашивает Елена с притворным беспокойством. — Ты заболела? Мне вызвать врача? — Она подносит руку ко лбу Кэт, проверяя температуру. Кэт отталкивает ее руку и бросает на нее серьезный взгляд.       — Ладно, ладно. Мне тоже жаль. Ты не невыносимая и не ужасеная. Люди здесь тебя не ненавидят, и я тоже.       — Извинения приняты. А теперь закончим с платьем, — говорит она, поворачиваясь, позволяя Елене затянуть корсет.       — И я не думаю, что совершаю ошибку, — говорит Кэт, нарушая тишину.       Елена смотрит на неё мгновение. Сестра не отводит взгляд от своего отражения в зеркале.       — Я люблю Деймона. Возможно, мне не следовало так быстро соглашаться, но я люблю его. Он любит меня. Разве не поэтому люди женятся?       — Это одна из причин.       Кэт напевает что-то себе под нос и замолкает на минуту, прежде чем снова заговорить. — Если бы Деймон сделал тебе предложение, когда вы были вместе, ты бы согласилась?       Елена задавала себе этот вопрос уже не раз. Что бы она ответила, если бы он сделал ей предложение, а не бросил? Она ломала голову над ответом несколько месяцев после их расставания, этот вопрос вновь всплыл у нее в голове после объявления о его помолвке Кэт.       — Нет, — качает головой Елена.       — Почему?       — Я любила его, но он не был любовью всей моей жизни.       — Что ты имеешь в виду?       — Когда у меня случалось что-то хорошее, он был не первым, кому я хотела их рассказать. Когда мне было грустно, я не звонила ему. Я звонила Джереми, Ребекке или Элайдже. Я не хотела переезжать к нему, и каждый раз, когда он поднимал этот вопрос, я говорила ему, что мы слишком торопимся. Просыпаться рядом с ним не было тем волшебным чувством, которое всегда описывают авторы любовных романов, это было просто… утро. Если бы мы поженились, я бы, наверное, была рада, но не была бы счастлива.       — Аааа, — говорит Кэт, глядя на кольцо на левой руке.       — Тебе не обязательно через это проходить.       — Ты так говоришь, будто я делаю что-то ужасное. Все в порядке, я контролирую ситуацию. Поверь, я бы не выходила за него, если бы сама этого не хотела.       — Я просто хочу, чтобы ты знала: ты можешь все отменить и отказаться от брака. Еще есть время. Сейчас это сделать проще и дешевле.       — Я знаю, — уверяет ее Кэт, — но я не передумаю. Сегодня я выйду замуж. Вместо ответа Елена обнимает Кэт. — Я просто очень люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — шепчет Кэт ей в ухо. — А теперь иди и надень платье, чтобы мы смогли вместе сфотографироваться.       Елена улыбается, но выходит из примерочной, чтобы выполнить просьбу Кэт. Она не была особо довольна результатом их разговора, всё ещё очень сомнительно, что Кэт и Деймон станут счастливой парой, но сегодня все однозначно сложилось лучше, чем вчера вечером.       Как только Елена надела платье, они около часа фотографируются, прежде чем подъезжает машина, которая отвозит их в церковь. Все веселятся, следуя за Кэт в заднюю комнату, окружив её, чтобы Деймон не увидел суженную раньше времени. Вскоре приходит время идти к алтарю. Елена занимает место рядом со Стефаном и смотрит, как Шарлотта, девочка с цветами, идёт к алтарю, разбрасывая лепестки, под одобрительные возгласы всех присутствующих.       — Ты же взял кольца? — шутит Елена, беря Стефана за руку.       Он похлопал себя по карману. — Всё в порядке. Мне очень не хочется сегодня умереть от рук твоей сестры.       — И к сожалению, тебе тогда никто не поможет...       Дойдя до алтаря, они встали по ращные стороны от пары: Стефан — слева около Деймона, а Елена — справа, рядом с местом, где будет стоять Кэт. Остальные подружки невесты медленно присоединяются к ней.       Елена оглядывает церковь. Она быстро находит его. Вот он, сидит рядом с Клаусом в своем костюме. Их взгляды встречаются, и Елена игнорирует желание, поскорее отвести взгляд. Когда мелодия меняется, он встаёт вместе со всеми. Он единственный во всей церкви, кто не смотрит на девушку в белом платье.       Больше всего на свете ей хотелось узнать, о чём он думает. Мысли постоянно возвращались к прошлой ночи, к тому моменту, когда он обнимал и целовал ее, как будто они единственные во всем мире. Что это означает для их будущего? Елена достаточно знает Элайджу. Он не из тех, кто будет притворяться, что ничего не случилось. Либо он чувствует к ней то же самое, и, возможно, её ждёт повторения прошлой ночи. Если нет, значит ей предстоит потерять одного из самых дорогих ее сердцу друзей. Об этом даже не хочется думать.       Елена первая отводит взгляд, но лишь потому, что ей нужно взять букет Кэт. Вернувшись на место, она тут же оглядывается на Элайджу, но его взгляд сосредоточен на священнике, произносящем речь.       Церемония прошла так же гладко, как и репетиция.       Сразу после церемонии молодожёнов сопровождают для фотосессии перед банкетом. К концу двухчасовой фотосессии щёки Елены уже онемели от улыбок, она рада, что наконец может расслабиться, пока едет к месту проведения банкета.       Стефан провожает её к главному столу, где ей отведено место между ним и мамой. За каждым столом всего по восемь мест. За их сидят только Кэт и Дэймон, их родители и Стефан. Приглашенная пара сидит за другим столом, не понятно хорошо это или плохо. Вряд ли сейчас она сможет спокойно сидеть рядом с Элайджей.       После торжественного выхода молодожёнов наступает время поздравительных речей. Отец начинает с благодарности всем присутствующим и повторяет свой старый тост о том, как он рад за Деймона и Кэт.       Следующим выступил сам Деймон. Его тост едва ли длиннее фразы, о том как он рад за их союз, и тонкого замечания о его волнении перед первой брачной ночью. Елена едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.       Тост Кэт ненамного длиннее. Ощущение, что она взяла текст из гугла.       Как только Кэт садится на свое место, наступает очередь Елены. — Добрый день всем, — начинает она, вспоминая написанную речь и молясь, чтобы ничего не забыть. Она знала, что может прочитать её с листа, но решила, что лучше рассказать самой. Было очень трудно ее писать, потому что иногда мстительный голосок в голове шептал ей, чтобы она написала пару слов о Деймоне (в ее первом черновике была строчка о Кэт и о том, что они с сестрой любят всем делятся), но выносить грязное белье на всеобщее обозрение перед друзьями и семьей не самая лучшая идея. — Я Елена, сестра Кэт и подружка невесты. Глядя на нас, вы наверняка и так догадались, что мы с Кэт близнецы, поэтому я знаю Кэт буквально всю свою жизнь, особенно потому, что, как любит подмечать Кэт, она всего на два часа старше меня. Она всегда была моей опорой с самого первого дня жизни. Она девушка, на которую я всегда равнялась, женщина, которой я хочу стать. Она познакомилась с Деймоном через его брата Стефана, который учился с нами в начальной школе, поэтому мне посчастливилось наблюдать за развитием их истории любви. В тот день, когда Кэт впервые увидела Деймона, она столкнула его в бассейн. С тех пор их любовь только крепла. Все в этой комнате знают, какие эти двое сильные и независимые люди. Очень приятно наблюдать, как они учатся полагаться друг на друга, делятся своей поддержкой и любовью. Желаю им всего самого наилучшего их будущей семье. Желаю им счастья и еще большей любви, а мы друзья будем всегда рядом. За счастливую пару, Деймона и Кэтрин, за мою сестру и лучшую подругу.       Стефан был следующим. Его речь была полна юмора и отсылок на их с Деймоном детство. Он также попытался рассказать их историю любви, но в его рассказе было много дыр, потому что он тоже не хотел упоминать об отношениях Елены с Деймоном. Наконец, настало время торта и первого свадебного танца. Сначало разрезали торт и всем гостям, включая Елену дали по кусочку. Затем на танцпол вышли Кэт и Деймон, после их первого танца, Кэт пригласила своего отца, а Деймон мать.       Елена обвела взглядом комнату, откусывая кусочек торта. Она видит Элайджу, сидящего рядом с Клаусом. Тот явно пытается заговорить с братом, но Элайджа даже не смотрит на него, его взгляд прикован к Елене. Наконец он встаёт и идёт к ней. Елена тоже хочет поговорить с ним, но в данный момент бар с напитками выглядит как-то попривлекательнее. Она просит лишь газировку, не желая напиваться перед трудным разговором.       — От кого это мы бегаем, дорогая? — кто-то подходит к ней и заказывает у бармена бурбон.       — Убирайся, Кол.       — Сразу же после того, как ты ответишь на мой вопрос.       — Я ни от кого не бегаю. А теперь убирайся.       — Да неужели? — он оглядывает её, размахивая руками. — Даже от моего старшего брата? Он ловит каждое твоё слово, просто наслаждаясь присутствием Елены Гилберт. Ходит за тобой по пятам, как бездомный щенок. — Его слова звучат не так шутливо, как в начале.       — Почему ты так жесток со мной?       — А с чего бы мне быть с тобой милым? Ты разбила сердце моему брату или уже забыла?       Елена резко повернулась к нему, чтобы взглянуть в глаза. — Что ты имеешь в виду?       — Он весь день себе места не находит. Элайджа мне всё рассказал, понимаешь? — она смотрит на него, открыв рот. Кол понял о чем она подумала, — А нет, не в этих подробностях, дорогая, он же джентльмен, в конце концов. Просто сказал, что ты с ним переспала, а потом ушла.       — Это даже отдалённо не соответствует действительности, — возражает Елена.       — То есть ты с ним не спала? — изогнул он бровь.       — Нет, я переспала с ним, но я...       — Разве ты не сбежала от него утром, даже не оставив записки?       — Я… Кол, мне нужно было идти на фотосессию и готовиться к свадьбе. Будь это в любой другой день, я бы осталась с ним или оставила записку, но я уже и так опаздывала…       — Ты извиняешься не перед тем человеком, дорогая.       — Ты такой придурок, — Елена шумно поставила напиток на стойку. Она встала и отошла от бара, прежде чем он успел ответить. Елена осматрела комнату в поисках Элайджи. Нужно разобраться с этим. Если Кол был настолько зол, Элайдже значит очень больно. Все-таки Елена чувствовала себя ужасно.       Она видит его на другом конце комнаты и побежала к нему. Но прежде чем она успевает до него добраться, врезается в одну из своих двоюродных бабушек.       — Кэтрин? — спрашивает её тётя Синди. — Зачем ты переоделась? Твоё платье было таким красивым.       — Я не...       — Ладно, дорогая, мне нужно дать тебе совет по поводу первой брачной ночи.       Глаза Елены расширяются от ужаса. — Нет, тетя Синди, я не...       — Я расскажу тебе то, что мне рассказывала моя мать, а до нее ее мать, и так далее, и тому подобное. Вообщем, запоминай…       — Слушайте, спасибо большое, но я не Кэтрин. Кажется, она вон там. Мне нужно идти.       Она проталкивается мимо тети, слегка приподняв юбку, чтобы не споткнуться. Кто-то хватает её за руку. Кажется, это кто-то из родственников Деймона.       — Кто-нибудь вам когда-нибудь говорил, что вы поразительно похожи на невесту? Она недоверчиво смотрит на женщину, она вообще слушала. — Я ее злобный близнец, — невозмутимо ответила Елена. — А теперь, если вы меня извините, мне пора.       Елена вырвала руку и продолжила путь. Наконец она добирается до места, где стоял Элайджа, но там никого нет. Она недовольно ругнулась, хорошо, что ни одна бабушка это не услышала, а то ей бы промыли рот с мылом.       — Привет, ты сестра Кэтрин, да? — спрашивает парень. Скорее всего это один из коллег Кэт. — Может потанцуем?       — Нет. Мне нужно идти, — говорит она, протискиваясь мимо него, даже не удосужившись извиниться за свою грубость.       Елена заходит на танцпол. Он же не решил уйти со свадьбы, ведь да? Елена всматривается в лица танцующих пар, но его нигде нет. Когда она уже готова сдаться и вернуться на свое место, ее взгляд привлекает мелькание светлых волос, и она видит Ребекку, танцующую ни с кем иным, как с тем самым человеком, которого она ищет.       — Прости, — говорит она, похлопывая Ребекку по плечу. — Не против, я его украду?       — Конечно нет, — ухмыляется Ребекка, уходя с танцпола.       Они стоят с минуту, просто глядя друг на друга.       — Могу ли я пригласить тебя на танец? — нерешительно спрашивает она, протягивая руку.       Элайджа тупо смотрит на ее руку, подумав немного. Хотя Елене кажется, что прошло несколько часов. Прежде чем наконец берет ее руку и притягивает к себе, а музыка тем временем переключается на более медленную.       Они одновременно начинают говорить.       — Элайджа, я...       — Я не...       Он прочищает горло. — Говори ты первой.       Она глубоко вздыхает, и поднимает голову, чтобы заглянуть в глаа. Сейчас тот момент, когда нужно расставить все точки над «и». Она больше не будет ходить вокруг да около.       — Элайджа, ты мне нравишься. Очень. Ты мне очень нравишься. И я хочу… хочу поужинать с тобой, потанцевать, а потом… поцеловать тебя. И… повторить…вчерашний вечер. С тобой, – ее уверенность внезапно резко падает, и следующая фраза звучит гораздо тише: Ты этого хочешь? — Она нервно кусает губу.       Елена видит, как его лицо расплывается в широкой улыбке. — Ты что, только что пригласила меня на свидание?       Елена сглотнула. — Да. Ты ответишь может или так и будешь стоять?       — Да, я пойду с тобой на свидание. Я хочу того же, чего и ты.       Затем она целует его, хотя это очень трудно в состоянии эйфории.