Глава 6

      — Кирей, ты не видел Арчера? — Разочарованно спросил Тосака Токиоми.       Кирей посмотрел на своего союзника и приподнял бровь.       — Нет, не видел, почему? — Спросил он, потягивая чай.       — Я нигде не могу его найти, в последнее время он стал пропадать. Ты не знаешь, куда он мог направиться? — Спросил Токиоми, и в его голосе послышалось разочарование.       — К сожалению, нет, — ответил Котомине Кирей, спокойно потягивая вино. Это была ложь, и он знал это; он знал, что Арчер часто проводил дни с Райдер и его Мастером. Делал то, чего не знал, хотя всегда казался в хорошем настроении, когда возвращался. Что ж, хорошо, что Арчер, похоже, завел друга, хотя мне интересно, как отреагировал бы Токиоми, узнав, почему уходит его Слуга. Он улыбнулся, отпил немного чая и оглянулся на Тосаку Токиоми. — Может быть, он вышел прогуляться, наслаждаясь современным миром.       — Он должен помогать нам планировать устранение Райдера, — сказал Токиоми, ударив кулаком по столу. — Что, если он ввяжется в драку?       — О, я сомневаюсь, что кто-то из других Слуг причинит ему вред, — сказал Кирей, наливая себе еще чаю и глядя на своего союзника в Войне. Кроме того, я очень сомневаюсь, что он захочет участвовать в этом стремлении убить Райдера, которое, как он думал, развлекало его. Он знал, что Арчер страстно ненавидит Токиоми, и что Токиоми, вероятно, придется применить к нему Командное Заклинание, чтобы заставить его делать что-либо против его воли, и, честно говоря, они оба знали, что этот план не был полным доказательством. Эпоха Богов — это не то, с чем стоит связываться, подумал он, и улыбка расплылась по его лицу.       — Но что, если Райдер узнает об этом плане? Тогда все развалится, — разочарованно сказал Токиоми.       О, он не волнуется, он уже знает, подумал Кирей, и на его лице появилась улыбка. Он сделал это очень осторожно, чтобы Токиоми не узнал, и, судя по тому, что он узнал от Арчера, Райдер счел всю эту уловку забавной. Он отхлебнул немного чая, чтобы скрыть улыбку. Он гордился собой за то, что передал Райдеру кое-какую информацию через Арчера, не то чтобы он не хотел, чтобы Райдер победил, просто он предпочел бы все сделать по-своему, а Райдер и его Мастер были слишком забавными, чтобы их можно было убить в данный момент.       — О, не волнуйся, я уверен, что все встанет на свои места, — с улыбкой сказал Кирей. — Просто верь в Арчера, он поступит правильно.       — Ты прав, у меня уже есть самый сильный Слуга. В данный момент мне ничего так не нужно для победы, как терпение. — Вздохнул Токиоми.       — Верно, все, что вам нужно, — это немного терпения. Верьте, что в конце концов все обязательно получится, и все встанет на свои места. — Кивнул Кирей.       — Ты прав, нет смысла спорить об этом. Мы должны подготовиться к нападению, чтобы уничтожить Райдера. — Тосака Токиоми кивнул.       Кирей Котомине улыбнулся Токиоми и кивнул. О да, все обязательно встанет на свои места.

***

      Он посмотрел на своего друга, стоявшего перед ним.       — Почему? — Он закричал, и его голос эхом разнесся по тронному залу. Он был зол, его слуги стояли в стороне, опасаясь быть вовлеченными в происходящее. Его любимая жена Нефертари сидела рядом с ним, глядя в землю, она дрожала от страха перед его гневом, и по ее лицу текли слезы.       — Рамзес, я не буду просить об этом снова. Господь моего народа приказал освободить их, пожалуйста, отпусти мой народ, — сказал Моисей твердым голосом. Он смотрел на своего бывшего друга, единственного друга, который у него когда-либо был, кроме Нефертари, и в данный момент видел только незнакомца. Теперь на нем была одежда его народа, а не египетского аристократа.       Рядом с ним стоял другой мужчина, еврей по имени Аарон. От того, что они оба говорили так, словно знали друг друга всю жизнь, у него кровь закипела в жилах. Моисей был его другом, и как он посмел предать его ради какого-то бродяги? Будь на то его воля, он бросил бы его в яму со змеями и предал самой жестокой смерти, какую только можно вообразить. Да, поскольку этот человек, должно быть, настроил его против него, Моисей никогда бы так легко не отвернулся от него, этот человек, Аарон, должно быть, совершил какой-то обман.       — Никогда, — плюнул он в своего друга, — они не останутся там, где есть.       Моисей покачал головой и вздохнул.       — Почему ты должен ожесточать свое сердце против Господа Озимандия? Он так многим благословил тебя и готов все это у тебя отнять. Он накажет тебя за твою жестокость по отношению к его народу.       Он ударил кулаком по трону и встал.       — Я избранник Богов, и то, что я говорю, исполняется, — проревел он, и его голос эхом разнесся по залу.       — Озимандия, ты увидел истинную силу Бога против твоих придворных магов, и Нил наполнился кровью. Если ты продолжишь свое восстание, Господь покажет тебе свою силу и поразит Египет, — сурово сказал Моисей.       Он не мог поверить своим ушам и недоверчиво уставился на своего друга. Он посмотрел ему в глаза, но ему показалось, что это другой человек. Часть его хотела запереть его и оставить там, пока он не придет в себя, а другая часть хотела сломаться и разрыдаться.       — Что бы твой Бог ни обрушил на Египет, я отвечу, — прорычал он, ударив посохом о землю. Он посмотрел и увидел, как Нефертари поморщилась, он знал, что она, вероятно, никогда раньше не видела его таким сердитым, но сейчас ему было все равно.       Моисей посмотрел на него печальным взглядом.       — Господь Бог победит Озимандия. Нравится тебе это или нет, но мой народ так или иначе выйдет из Египта свободным. Если ты хочешь ожесточить свое сердце, ты и Египет столкнетесь с гневом Господним.       — УБИРАЙТЕСЬ С ГЛАЗ МОИХ, ВЫ ОБА, — прорычал он, заставив Нефертари вздрогнуть и всхлипнуть. Мозес посмотрел на него с болью во взгляде, и на мгновение ему захотелось взять свои слова обратно и обнять своего друга, но огонь в его сердце и решимость в глазах Моисея заставили его сердце похолодеть.       — Как пожелаешь, фараон, — холодно ответил Моисей. — Скоро ты познаешь гнев Господа, — сказал он, когда они со своим спутником Аароном покидали его двор.       Он проводил взглядом своего бывшего друга, когда тот уходил, и они обменялись прощальным взглядом, прежде чем он ушел. В глубине души он знал, что его отношения с Мозесом изменились. Он не хотел этого признавать, но он был ему больше не братом, а врагом. Часть его хотела догнать его и убедить вернуться, но когда он посмотрел на Нефертари, которая расплакалась, он почувствовал, как в нем закипает гнев. Ее слезы причинили ему сильную боль, он не простил бы этого Моисею. Он не простил бы ему предательства, причинения боли ему и Нефертари.       Вейвер проснулся в то утро более взволнованным, чем обычно; на самом деле, ему казалось, что он вот-вот расплачется. Он вытер слезы с глаз и сел в постели. Слова Отпусти мой народ все еще звучали у него в голове. Он знал историю Исхода с тех пор, как вырос в христианской семье, но увидеть ее вблизи было совсем по-другому; и дальше будет только хуже, мрачно подумал он. Он знал основы этой истории, хотя прошло много времени с тех пор, как он читал ее в последний раз, но он знал, чем закончилась история, и это был не самый лучший конец, по крайней мере, для Райдера.       Он вздохнул, встал с кровати и посмотрел на группу молодых сфинксов, ожидающих, когда он встанет. Он улыбнулся им и нежно погладил, прежде чем одеться. Было еще раннее утро, поэтому, одевшись, он спустился вниз, чтобы сварить кофе и позавтракать. Когда он завтракал, то заметил на столе Библию.       Из любопытства он взял его, открыл Книгу Исход и начал листать историю о Моисея и Озимандии. Он прочитал отрывки из нее и почувствовал, как у него скрутило живот от прочитанного, в тех снах, которые я видел, Райдер и Мозес обычно были друзьями, но здесь они изображены в основном как враги, с грустью подумал он, перелистывая историю. Когда он читал историю Моисея и Райдер, на Египет обрушились эпидемии и другие виды страданий. И все же он по-прежнему высоко ценит Моисея, думал он, когда открыл Библию. Райдер постоянно упоминал, что у него было только два друга: Моисей и Нефертари. Я думаю, он действительно очень заботился о нем, думал он, вставая и приводя себя в порядок. Несмотря на всю боль, которую причинил ему Моисей, и проблемы, с которыми столкнулся Египет, Райдер все же сумел привести Египет к золотому веку. Он должен был признать, что, зная обо всех страданиях, через которые прошел Райдер, он не мог не восхищаться тем, как он продвигался вперед и привел свое королевство к золотому веку.       После утренних приготовлений он направился к пирамиде, чтобы увидеть Райдера. Он обнаружил Райдера сидящим на своем троне, как будто тот ждал его.       — Доброе утро, мальчик, ты готов к еще одному дню моей славы, — сказал он с широкой улыбкой.       Вейвер улыбнулся, но не смог избавиться от чувства неловкости после сна, который он увидел прошлой ночью.       — Да, я нервничаю.       Райдер громко рассмеялся.       — О, не волнуйся, мальчик, ты мой подданный, и я никогда никому не позволю причинить тебе боль. Любая тварь, которая посмеет напасть на моих подданных, узнает о моем гневе, — сказал он с громким смехом.       Вейвер улыбнулся и кивнул, глядя на своего Слугу.       — Я надеюсь, что сегодня все пройдет хорошо.       — Хорошо, мальчик, мы отпразднуем это позже вечером. Мы будем пировать с другими королями и наслаждаться беседами за вином. Мы будем праздновать наши победы в битве над глупцами этого мира, которые знают, к чему приводит неповиновение фараону, — громко объявил Райдер.       — Я с нетерпением жду этого. Вам что-нибудь нужно, прежде чем мы удвоим количество припасов? — Кивнул Вейвер.       Райдер посмотрел на него своими золотистыми глазами и кивнул.       — Да, я хочу выпить кофе, а потом давай вместе примем ванну.       Вейвер вздохнул и кивнул. Райдер очень любил кофе и часто с удовольствием нежился в ванне, да и сам Вейвер постепенно привык к этому, и ему нравилось делать это с ним. После того, как Райдер выпил кофе и приятно принял утреннюю ванну, они с Райдер закончили составлять планы встречи с его бывшим учителем.       В течение всего дня он испытывал дурные предчувствия и едва мог есть или что-либо делать. Он слишком нервничал, чтобы покидать пирамиду, и в течение дня обнаружил, что бесконечно ходит вокруг пирамиды. Я знаю, что Райдер защитит меня, и все такое, но мне нужно быть рядом с другими Слугами и их Мастерами, что, если что-то пойдет не так? Он знал, что Райдер защитит его, но все же не хотел оказаться на волосок от смерти.       Когда время встречи приблизилось, Гильгамеш нанес им визит.       — Я так понимаю, вы с фараоном готовы прийти сегодня вечером? — Спросил он, когда Вейвер проводил его в тронный зал.       — Да, мы хорошо подготовились к пиршеству, — нервно сказал он. — Мы уже отправили сообщение Сейбер и ее Мастеру, они должны знать, что мы приближаемся.       Гильгамеш рассмеялся.       — Хорошо, а теперь проводи меня к Райдеру, я хочу выпить с ним. — Вейвер кивнул и подвел его к Райдеру, до этого они пили и смеялись за закрытыми дверями. Затем Гильгамеш ушел, проведя с Райдером добрый час. Уходя, он остановился и повернулся к нему. — Помни, мальчик, что король всегда защитит своего подопечного, не сомневайся в нем.       — Спасибо, я буду иметь это в виду, — сказал он. Гильгамеш кивнул и вскоре отправился делать то, что ему хотелось. Вейвер хотел узнать, о чем они говорили, но Райдер просто отмахнулся. Когда подошел назначенный час, Райдер помогла ему наложить чары на Маккензи, чтобы погрузить их в глубокий сон. Поскольку Райдер любил их, он позволил хранить их в специальной комнате в пирамиде, чтобы защитить от опасности, которая вот-вот грозила им и дому.       Когда все было готово, Вейвер нервно уселся рядом с Райдером в его тронном зале, наблюдая за территорией Райдера с помощью магического устройства. Хотя Райдер технически не был магом, он был чрезвычайно искусен в магическом ремесле, и за то короткое время, что у них было, Райдер установил множество средств устрашения, которые будут нацелены на любых нежелательных гостей, пока их не будет.       Когда пришло время отправляться, он и несколько сфинксов погрузили вино и еду на корабль Райдера. Закончив, он попытался немного отдохнуть и расслабить свое нервное тело.       — Не волнуйся, мальчик, сегодня вечером у нас будет потрясающий пир, — сказал Райдер, похлопав его по плечу.       — Спасибо, Райдер, я просто нервничаю из-за этого, — сказал он с нервной улыбкой.       Райдер рассмеялась и широко улыбнулась ему.       — Не волнуйся, ты мой подданный, и я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.       Вейвер улыбнулся и кивнул.       — Спасибо, Райдер. — Он был рад и даже польщен тем, что Райдер ценил его и хотел защитить.       — Хорошо, а теперь давайте уйдем, мы не будем заставлять наших гостей ждать, — сказал Райдер. Вейвер кивнул, встал и последовал за Райдер на его корабль вместе с группой сфинксов, которые последовали за ними.