Часть 14

— Запомнил? Косая аллея. Сказать нужно чётко и уверенно. Не «касалея» какая-нибудь, чтобы тебя в бакалею зашвырнуло. — Запомнил. — Купим тебе там всё необходимое к школе, и заодно летучий порох попрактикуем. Северус уже третий или пятый раз осмотрел Гарри, повертев его вокруг его оси. Волнительно. Сегодня они в первый раз выйдут в мир. В магический мир, если быть точнее. Да, Снейп не хотел делать этого до школы, но купить некоторые вещи без Гарри было невозможно в принципе. Ту же волшебную палочку, к примеру. Или зверушку, какую он там захочет. Да и вообще, покупки перед школой — главная радость всех детей магов. И головная боль их родителей… Ладно. Снейп ещё раз осмотрел Гарри. Смешно будет, если всё накроется из-за этой их вылазки. Столько лет прятать мальчишку и раскрыть его за пару дней, как он попадёт под защиту школы и её директора. Директор же собирается взять ответственность за Поттера на себя, как тот пойдёт учиться? Не оставит же на совести Снейпа и дальше? Ещё раз осмотрев Поттера, Снейп в который раз удивился, как быстро бегут годы… И как мальчик вырос за прошедшие два. И всё равно, казался Северусу трогательным хрупким оленёнком с большими глазами. Два дня назад сова принесла Гарри письмо, что он зачислен в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Гарри смотрел на сову, как на чудо, которым, она, по сути, и была. Если не считать мелких заклинаний вроде алохоморы для открывания дверей, да люмуса для света, Снейп Поттера практическими проявлениями магии не баловал. Вот пойдёт в школу, всему чему нужно по порядку научится. Поэтому крупная полярная сова, влетевшая в комнату, вызвала море эмоций и едва ли не крики. Конечно, Снейп рассказал о способах доставки писем в мире магов и предупредил, что со дня на день нужно ждать, но одно дело слышать, а совершенно другое, увидеть своими глазами. Да и Снейп, подзабывший за годы о подобном, тоже отнёсся чуть более чувственно, чем следовало. Пока он расплачивался с совой и пошире открывал окно, чтобы ей было удобнее улететь, Гарри уже успел раскрыть письмо, прочесть, или вернее проглотить его коротенькое содержание, и сияющими глазами смотрел на конверт, щупал его, гладил, не мог отвести взгляд от герба школы, состоящего из символов всех четырёх факультетов. Кончик пальца Поттера замер на ало-золотой части герба и старался гладить только её. Помешанность воспитанника на гриффиндоре очень не нравилась Снейпу. Он всё же был за слизерин, но пока ничего Поттеру на этот счёт не говорил. Ладно. Снейп собирался сходить с Гарри в Косую аллею после его дня рождения, который они отмечали без особого размаха, но с вкусным тортом, а последние два года, после тех, первых обнимашек от Поттера, с чуть более откровенными разговорами, чем прежде, и объятиями. Северус и себе боялся признаться, что привязался к мальчику куда сильнее, чем ожидал. Чем мог когда-то себе представить. Если вообразить, что у него каким-то чудом мог бы быть сын, Северус не мог бы любить его сильнее, чем Гарри. Они уже подошли к камину, и Поттер взял из протянутой Северусом коробочки горсть порошка, как в дверь позвонили. Снейп вздрогнул. Звонок был у него резкий и с пренеприятным звуком и им никогда не пользовались. К ним никто не приходил. Да и кому? Северус велел Гарри высыпать порошок обратно и двинулся к двери. — Кто там? — спросил он по маггловской традиции. — Петуния и Дадли. Северус переглянулся с подбежавшим Гарри. Он появлению Малфоя-старшего меньше бы удивился. Откуда эти двое знают адрес? И как смогли войти??? Северус лично наложил несколько заклинаний, что в старейших книжках нашёл, отводящих глаза. Их никто не должен был найти, по крайней мере, никто, слабее его самого в магическом плане, а тут… Или это заклинание только на магов действует? Надо будет проверить. — Поттер??? Снейп уже давно звал так Гарри только когда очень на него сердился. — Это я сказал Дадли наш адрес. И попросил его прийти. Я хотел, чтобы он сходил в Косую алею с нами. — Что? — Он столько рассказал мне о мире магглов, а я хотел показать ему мир магов. А когда ещё получится? Потом я уеду, до лета, мы не увидимся… Снейпу пришлось открыть дверь, потому что не дело таким гостям маячить на пороге. Миссис Дурсль посмотрела на вход и внутрь с таким видом, будто ожидала увидеть нечто ужасное. Булькающие котлы на костре прямо посреди комнаты и освежёванных животных. — Мне очень неловко вас беспокоить и о таком просить, — пробормотала она, не переступая порога, — но Дадличек очень хочет сходить с вами в этот магазин, где вы будете покупать для Гарри и его школы… всякое. Северус смотрел на сонного Дадли и пытался понять, как это работает. Он притворяется перед матерью и остальными или как? Или… или присутствие Гарри как-то будит сознание Дадли, и тот становится способным мыслить здраво и даже как-то нестандартно. А потом он снова впадает в спячку и забывает об этом? — Дадличек очень настаивал, — Петуния всхлипнула. — Вы понимаете, он… он… не кушал! О, это сильно! Сколько, интересно, длилась эта голодная забастовка? Час? Два? Сколько он способен провести без еды? — Три дня… — у Петунии задрожал подбородок. Снейп посмотрел на пухлого Дурсля с некоторым уважением. Для него три дня, как для них с Гарри три месяца. — Это ведь не запрещено для обычных людей — походы по таким местам? — спросила Петуния. И было ясно, что она надеется, такие запреты есть. И Снейп уже был готов это подтвердить, но почувствовал ладонь Поттера, что коснулась его руки. И поймал взгляд Дадли. Уже совершенно не сонный. — Есть множество детей-магов у которых один из родителей, или даже оба, обычные люди, — удивляясь себе, выдохнул Снейп. — Так что нет, не запрещено. Но вас я туда взять не могу. Ваш сын не маг, вам там делать нечего. Но раз сам Дадли три дня не ел… По лицу Петунии было видно, что для неё, отпустить любимого Дадлика прямо в пасть не весть каким чудовищам, что водятся в мире магов, всё равно что послать сына на бой с драконом. Но что делать, если иначе тот заморит себя голодом? — Вы ведь позаботитесь о нём? Вы ведь присмотрите за ним? Вы ведь… — посыпались из неё всхлипывания. А Снейп понял, что летучий порох отменяется. Придётся идти своим ходом. — Позабочусь. В лучшем виде. *** Его забота заключалась прежде всего в том, чтобы не дать Гарри оторвать Дадлику руку. Поттер схватился за брата ещё на входе в Косую аллею, когда Снейп, выбив палочкой сложный узор на стене в глухом тупике, заставил кирпичи танцевать и открыть им проход. А потом Гарри словно попал в цирк, конфетный магазин и магазин игрушек одновременно. — Ох, а это что?! А, это кто?! Дадли, ты видишь? Тот степенно кивал и все покупки делались с его одобрения. Очень точные складные весы, например. — Те не бери, они какие-то девчачьи. На этих будто проклятье лежит. А на тех — порча. Вот, вот эти тебе нужны. Продавец в молчаливом шоке смотрел на Дадли, Снейп, впрочем, тоже. — Жабы, смотрите, жабы! И мыши! Это зачем? Можно купить, как питомца??? — Если питомца, то полезного, — рассуждал Дадли. — От жабы тебе какая польза? Девчонок пугать? А мыши? Вдруг у кого там кот будет, или сова… Они как раз проходили мимо торговца совами. — Сова как раз очень полезная, она письма носить может, — сказал Снейп и тут же об этом пожалел. Потому что дюжина сов была осмотрена и сова — белоснежная и очень крупная — тут же куплена. — Значит, будешь мне писать, раз у тебя теперь сова есть, — сказал Дадли. В одном из магазинов, где они подбирали книги, с другого входа вошла мужская часть семейства Малфоев. — Вот он, — буркнул Гарри, взглядом показывая на белобрысого паренька. Казалось, Драко научился смотреть ещё надменнее, а Люциус замер, будто не решив, как действовать дальше. Но всё же решился подойти. — Готовитесь к первому учебному году? — спросил он ровно тем голосом, которым отец одного из учеников должен спрашивать что-то у будущего преподавателя его сына. Снейп не стал отвечать на этот вопрос. Он осознал, что на несколько минут нейтрального разговора, пока его внимание сконцентрировалось на Малфое-старшем и его горящих глазах, оба сорванца пропали из зоны видимости. Впрочем, они тут же появились обратно. Гарри выглядел довольным донельзя, Дадли — спокойным. И может, чуть растрёпанным. А чуть позже Снейп увидел и юного Драко. Растрёпанного куда сильнее, с чуть порванным воротником и… едва не плачущего. Люциус тут же заторопился к сыну. Снейп посмотрел на своих мальчишек. — Дадли? — Что? Я просто немного поболтал с ним. Сказал, что хоть он и волшебник, но если обидит Гарри, словом или делом, я не посмотрю, что он там из важной семьи. Найду и накостыляю так, что палочку свою исключительно как трость использовать сможет! Северус оглянулся в поисках Малфоев, и увидел, что те уже вышли из магазина и стремительно удаляются прочь по улице. — А теперь, — сказал Дадли, потягиваясь, — если это всё, предлагаю пойти куда-нибудь, поесть. Снейп не стал спорить, и повёл ребят домой. Кормить Дадли всё же лучше сдать его матушке. Они шли. Гарри, подпрыгивая, впереди, за ним, тяжело дыша и переваливаясь, Дадли, замыкал шествие Северус Снейп, толкая перед собой тележку с покупками. Он думал, что уже через несколько дней наступит совершенно другая часть в истории Гарри Поттера. Та часть, где он начнёт учёбу в школе, найдёт новых друзей, переживёт тысячу приключений, и возможно… — Северус оглянулся — даже возвращение Тёмного лорда. А то и победит его до конца. И он, Северус, вроде неплохо справился с тем временем, когда Поттер был доверен только ему. Впрочем, скоро он об этом узнает. Потому что тоже вернётся в школу. Надо будет решить, как там общаться с Поттером. — Мы пойдём есть, Дадли, — сказал Северус, — но сначала ещё один магазин. — Это быстро? — спросил Дадли. — Это что? — спросил Гарри. — «Волшебные палочки Олливандера». Гарри лучисто улыбнулся, обернувшись к Снейпу. — Палочка?! У меня, наконец, будет палочка?! — Да. Пора пришла. И в этом случае, Гарри, выбор должен будешь сделать ты сам. А если точнее, не ты выберешь палочку, а она тебя. Дадли хмыкнул. — Палочка выбирает его. Надеюсь, хоть жену ты выберешь себе сам, а не она тебя. Не прогадай, выбирай как следует, Гарри! Гарри отмахнулся. О жёнах ли ему сейчас думать! А вот палочка, это да! Колокольчик над дверью лавки Олливандера звякнул, оповещая о приходе всех троих посетителей. И где-то в глубине множества коробочек, загорелась, засияла сердцевина одной из палочек. Она сияла и горела, невидимым, пока скрытым от других светом, пока руки мастера не извлекли коробку и не открыли крышку. Будущее Гарри Поттера ждало его. Конец.