Часть 13

Прямой в нос у Гарри не получался. Как и вообще хоть какой. Дадли чуть покачал головой, видимо, стараясь изо всех сил не сердиться на тупость ученика. — Гарри, вот ты кулаком человека ударить не можешь, боишься боль причинить, как ты тогда мечом бить собираешься? Меч, это ведь не просто кровь пустить или синяк оставить. Это куда серьёзнее. Напополам разрезать можно. Гарри опустил ветку. Посмотрел на неё так, будто у него в руках была заострённая сталь. — Я… я же только плохих буду. — А у плохих что, кровь другого цвета, или голова иначе к телу крепится? Вот, к примеру, Малфой твой. Драко. Ты его не любишь же? — Терпеть не могу! Он такой задавака… — Ладно. А мечом его сумеешь ткнуть? Всерьёз? Насмерть? Гарри повертел ветку, подумал, помолчал, и зашвырнул её подальше, за кусты. — Нет. Он же не настолько плохой, чтобы его так… — Если ударить не готов, тогда и оружием не маши. Если бы тётя Петуния только услышала, как рассуждает её Дадличек, оставаясь наедине с Поттером, она бы ушам своим не поверила. Да и никто не поверил бы, кто его хорошо знал. В присутствии Гарри, Дадли будто становился совершенно другим. Будто просыпался, готовый говорить разумные мысли такими словами, которые в обычной его жизни, никто бы не заподозрил бы в его лексиконе. Возможно, дело было действительно в каком-то воздействии Гарри на Дадли. Но наедине их никто не подслушивал, а расставаясь с кузеном, юный Дурсль о таких материях не рассуждал. — Ладно, можешь никого не бить, — Дадли слышал и определял по звуку, что к ним идёт воспитатель Гарри, — но хотя бы словами сможешь показать там, что с тобой нужно считаться? Что ты не размазня какая-то, обнимашками обделённая, а действительно этот, как ты назвал, гриффиндорец? Северус Снейп отрыл дверь, обнаружив обоих мальчиков на крыльце в компании почти доеденного ужина, приготовленного миссис Дурсль, в очередной раз поражаясь, что с такой горой еды действительно может справиться ребёнок. — Пора домой, Гарри, — объявил Северус, глядя, впрочем, на Дадли. Снейп не мог понять, как так получилось, что эти двое действительно неплохо ладили. Чем, интересно, они занимались всё время, что проводили вместе? У Дадли не было интереса к игрушкам, книжкам, да хоть чему-то, кроме еды и сна, и тем не менее, к нему в гости Гарри бежал вприпрыжку, в то время, как для посещения дома Малфоев приходилось его каждый раз уговаривать. Северус не ожидал, что Поттер с Малфоем станут закадычными друзьями, но хоть малейшая искра симпатии между ними очень бы его порадовала. — И с Малфоем этим твоим, попробуй хоть раз поговорить, — сказал Дадли и двинулся в дом, мимо замершего Снейпа. — До встречи! Северус проводил мальчишку взглядом. Шёл юный Дурсль как всегда медленно и времени для этого было достаточно. С ним самим этот увалень не здоровался и не прощался, и Снейп не без основания считал его если не совершенно тупым, то отстающим в развитии точно. А тут такая фраза и такая мысль… Может, этот парень действительно не так прост, как кажется? — Как поиграли? — спросил Северус Гарри. — Хорошо. Тот отвечал так практически всегда и прежде, Снейп большего не требовал, но сейчас… — А о чём вы говорили? Гарри пожал плечами и Снейп понял, что тот пока не готов облечь в слова обсуждаемые с Дадли мысли. Или не хочет делиться ими с ним. — Было бы здорово, если бы и Дадли унаследовал магический дар, и вы пошли бы в школу вместе, да? — спросил Северус и протянул Гарри руку. — Да… — тот чуть подумал, и взялся за неё. — Это никак нельзя устроить? — Увы, нет. Если он магл, как и его родители, тут ничего не поделаешь. Но вы будете видеться в каникулы. А в школе тебе придётся завести себе других друзей. Малфой, к примеру… Гарри сморщился. А Северус повёл его к калитке, не желая идти с ним через весь дом. Минуту назад домой вернулся мистер Дурсль, и встречаться с ним даже на минуту, у Северуса не было ни малейшего желания. — Послушай, мы с его отцом тоже не сразу стали друзьями. Если подумать… в школе мы ими так и не стали. Но позже, когда подросли… — он замолчал. Да, что сказать? Примкнув к Воланд-де-Морту и став Упивающимися смертью, мы подружились? Как-то так оказалось, что мы вдвоём уже знали друг друга, наши места за столом оказались рядом, и мы оба пришли в ужас, когда поняли, куда угодили, что именно нам придётся делать? Как-то так началось с понимающих взглядов, осторожных слов, прощупывающих друг друга. Цена ошибки в человеке была бы слишком высока. Если бы он донёс на меня Волан-де-Морту, я бы стал пособием для тренировки Круцио на очередной встрече. Гарри молчал, не возражая, но мимика его говорила лучше всяких слов, что он думает о Малфоях. Что старшем, что младшем. А Снейп думал, как всё-таки здорово, что за фасадом этакого самовлюблённого нарцисса, каким очень ловко прикидывался Люциус Малфой, всё же была какая-то доля благородства. Или… Или это был банальный страх? Выдай он друга, получил бы отдачу и сам. Раз с таким дружишь, то и сам запачкался? Задумавшись об этом, Северус не стал продолжать эту тему, и весь оставшийся путь до дома они проделали молча. Там Снейп привычно выкупал и уложил Гарри, собираясь опять поговорить с ним перед сном о мире магов, но юный Поттер вдруг глянул на Северуса своими зелёными глазищами и выдал: — А Дадли показал мне, что такое обнимашки. — Что? Вот зачем было задавать вопрос, когда всё прекрасно понял, сразу, без намёков и объяснений? Видимо, у взрослых это так работает, пока они не поймут, что дети уже могут кое-что понять, если им объяснить, и кое до чего додуматься. — Когда люди обнимаются, — терпеливо объяснил юный Поттер. А Северус ощутил, что слово это вызвало в нём довольно горячий отклик. Он сам не помнил, чтобы его кто-то обнимал, или он сам обнимал кого-то. Даже в детстве. — Это оказалось довольно приятно, — продолжил тем временем Гарри, а Северус пытался этот факт осознать и представить. Дадли учил Гарри обниматься. Чему ещё тот может научить, дай ему волю? Прежде, Снейп полагал, что только обжорству. — Любящие друг друга люди могут обниматься, — продолжал тем временем Гарри. — Мама постоянно обнимает Дадли. — Ну, для мамы это вполне нормально, обнимать сына, — Северус очень старался говорить ровно и успокаивающе. — А для папы? — Гм. У мужчин, обычно, такие нежности проявляются реже, но да. Да, отец тоже может обнять сына. Ничего в этом такого нет. Вполне… — Северус уже понял, к чему всё идёт, но не мог поверить в это. Голос его против воли становился выше, и едва не срывался. Гарри не сводил с него глаз. И сидел на постели, а не ложился. — Хотя подобные вещи… Он замолк, едва не умерев на месте в ту же минуту, от остановки сердца. Да, оказалось, что где-то за рёбрами в его груди, оно всё ещё живёт и существует. И не только бьётся, но и способно что-то чувствовать. Но что оно почувствовало сейчас, Северус понять не мог. Да и не сумел бы, потому что чувство было новым в его жизни, никогда прежде не испытанным. А если точнее… Больше было похоже, что чувство это зародилось внутри его давно, очень тихо росло, где-то далеко и глубоко, скрытое за другими, игнорируемое и не допускаемое до сознания. А теперь… Гарри, худой и какой-то трогательный в своей пижаме, выполз из-под одеяла, отодвинул его, чтобы не мешало, даже ногами отпинал, и серьёзно глядя на Северуса, качнулся к нему и… обнял. Да, именно так это действие называется. Прижался всем своим худеньким тельцем к торсу Снейпа, обхватил руками, насколько хватило их сил, и замер так. — Я тебя люблю, папа. Северус не был уверен, что это услышал, а не придумал. Он не понимал, где находятся его собственные руки и что делают, и с каким-то удивлением обнаружил их обнимающими в ответ. Лежащими на этой худой — все позвонки пересчитать можно — спине мальчишки, которого он вот ни разу своим сыном не считал. Так, вот только не растрогаться сейчас, и не сказать что-нибудь, о чём будет потом жалеть всю оставшуюся жизнь! Но и промолчать нельзя тоже, потому что об этом будет всю жизнь потом думать Гарри. И жалеть, что раскрылся перед тем, кто такого всплеска нежности и искренности был недостоин. Что делать?! Что сказать?! Никто к подобным вещам Северуса не готовил. Почему-то он представил на своём месте Люциуса. И обнявшего его Драко. Ага. Будто такое возможно. Что бы Люциус на это сделал? Люц, что???? Северус как наяву увидел лицо Малфоя-старшего. Услышал его голос. «Здесь не может быть других вариантов, Северус. Сейчас, в эту минуту, решается очень многое для вас обоих, если не всё». А потом Северус услышал и свой. — Я тебя тоже… Гарри. Если хоть кто-нибудь об этом узнает. Если хоть кто…