Дёшево, конечно, жизнь Кащеевская стоит.

Валера шёл отчитываться перед Кащеем, докладывать о скорлупе, деньгах отведённых девчонке и остальных делах. В качалке стоял привычный гул: лязг железа, тяжёлые выдохи тренирующихся, чьи‑то подбадривающие крики. Пацаны столпились вокруг ринга, возбуждённо переговаривались и азартно спорили. Турбо, ловко проталкиваясь сквозь плотную толпу, направился к каморке старшего. Кащей большую часть времени проводил именно здесь. Но не в этот раз. Он выхватил одного парнишку из толпы и без слов вопросительно уставился на него. Тот лишь молча кивнул в сторону ринга. И правда в центре площадки сошлись Кащей и Демид. Поначалу исход казался очевидным.Демид явно превосходил соперника и в мастерстве, и в габаритах. Он двигался уверенно, мощно, задавливал старшего своим напором. Турбо мысленно прикинул: сам он вряд ли смог бы одолеть такого громилу, а уж тем более Кащей, который, сколько Турбо его знал, в замесах никогда руками не махал, да ещё и частенько злоупотреблял выпивкой. Демид продолжал наступать, методично тесня Кащея к канатам. Толпа гудела, кто‑то болел за Демида, кто‑то, наоборот, подбадривал старшего. Казалось, ещё пара секунд и всё будет кончено. Но вдруг Кащей, будто уловив какой‑то определённый момент, резко ушёл в сторону, увернулся от размашистого удара и молниеносно нанёс два чётких удара. Демид на мгновение замер, покачнулся и с глухим стуком рухнул на мат. В зале повисла короткая тишина — и тут же её разорвал восторженный рёв. Скорлупа, стоявшая ближе всех, аж засветилась от восторга и, кажется, готова была прямо сейчас молиться на Кащея. Кто‑то из пацанов бросился к старшему, протянул его рубашку, другой тут же услужливо прикурил папироску. Кащей, слегка запыхавшийся, но с едва заметной усмешкой на лице, принял папиросу, сделал затяжку и окинул взглядом притихшую толпу. Заметив Валеру, он коротко кивнул ему и направился в каморку. Валера послушно двинулся следом. Кащей раскинулся на старом скрипучем диване и, ловко откупорив бутылочку спиртного, налил мутноватую жидкость в затёртый стакан. — Ну, рассказывай, — опрокинув содержимое стакана одним махом, сказал старший, зажмурив глаза и слегка поморщившись. Откровенно говоря, Турбо пребывал в некоем шоке и даже восторге. Что‑что, а Кащея он уважал и не просто уважал, а втайне старался равняться на него. Для всей дворовой шпаны улицы Универсамовской тот был чем‑то вроде эталона:моментами жёсткий, хитрый, неуязвимый. — Она деньги вернула, — тихо произнёс Валера и вытащив из кармана помятые купюры, осторожно положил их на заляпанный стол. Кащей подзавис, переводя взгляд то на деньги, то на парнишку. Первый раз у него такое, чтобы от денег отказывались… — Больная какая‑то… — пробормотал Валера себе под нос. — Комсомолка, что ли?.. — Кащей нахмурил брови, откинулся на спинку дивана и смерил Валеру тяжёлым взглядом. — Рассказывай, что не устроило. В чём подвох? В памяти Валеры всплыл образ девчушки в шортах, куфайке и каких‑то потрёпанных тапочках. Зелёные глаза сверкали во тьме, русые волосы были растрёпаны. Он вспомнил, как она крутила купюры в руках и с насмешкой говорила: –Дёшево, конечно, жизнь Кащеевская стоит... Валера никак не ожидал такого поворота событий. Девчонка явно бессмертная. За такую хоть и мелочь ,но язычок укоротить могут. Кащей — влиятельный человек: его боятся, его слушают… А тут какая‑то сопля так развязно говорит о нём! Ещё в детстве Турбо мечтал быть хоть на каплю похожим на Кащея. — Сколько заслужила, столько тебе и причитается, — сквозь зубы прошипел парнишка, желая сбить спесь с юной особы.Да только улыбка на её лице растянулась ещё шире. Она приподнялась и засунула купюры в карман Валере.— Я подонкам не прислуживаю… То бишь не заслужила, — произнесла она с лёгкой издёвкой. Турбо вскинул брови. Если бы ему… ему, Валере, так деньги достались, он был бы неимоверно рад. Глядит на девчонку почти не моргая: «Избалованная зараза. Зажравшаяся». А эта смотрит на него своим пытливым взглядом, изогнув губы в непонятной ему ухмылке. Что творится в этой русой головёшке — одному чёрту известно. –Передай своему великому государю, что не нужны мне его подачки. Если бы знала, кому помогаю, там бы бросила, — Алер спрыгнула с подоконника и, отряхнувшись, театрально поклонилась. — На этом смею откланяться… Она поднялась по ступенькам, шаркая тапочками по бетонным плитам, и скрылась за дверью, оставив после себя лишь слабый запах солёной карамели. А Турбо, сбитый с толку и всё ещё переваривающий случившееся, медленно направился в качалку. Кащей рассмеялся наливая себе ещё. Да, что не день то сюрприз. Распоясалась молодёжь однако. Выйдя из своих раздумий, он заметил Турбо, который до сих пор не ушёл — стоял у стола, теребил край куртки. — Что ещё? — резко спросил Кащей. — Так… Делать‑то что? — почесал затылок Валера, поднял глаза на старшего. — Турбо, ёшкин кот! Ты же не будешь бегать за девкой, дабы ей деньги отдать? Цену себе она набивает, коза, — Кащей хлопнул ладонью по дивану. — С утырками этими разберёмся, придумаем, что с девчонкой этой делать. А пока Маратику скажи, чтоб присмотрелся к ней. — А чё Маратика? — нахмурился Валера. — Они возраста примерно одного, ну, он, наверное, младше. Один хрен, в одном месте трутся. А ты, Турбо, школу уже закончил вроде как… — Кащей прикурил сигарету, сбросил ботинки и поудобнее устроился на диване. Дым медленно поплыл к потолку. — Маратик к ней поближе, подозрения вызывать не будет. А ты для неё уже взрослый, заметит сразу, что следишь. — Ты сегодня тут останешься? — Валера покосился на засаленную подушку дивана. — Да дома сейчас светиться — не варик. Сам понимаешь, — Кащей затянулся, выпустил дым через нос. — Там сейчас лишний шум ни к чему. — А если девчонка расскажет кому‑нибудь, что ты не при смерти? — понизил голос Турбо, шагнул ближе к дивану.Кащей замер на мгновение, взгляд стал колючим. Потом вдруг рассмеялся — громко, раскатисто. — Да кто ей поверит‑то, а? — он вытер выступившую слезу. — Скажут — бред несёт. Он затушил сигарету в пепельнице, потянулся за бутылкой.— Завтра всё, завтра. Мозги сейчас не варят. Давай домой шуруй. И Маратику передай пусть приглядится к этой Алер. Понаблюдает, послушает, с кем она болтается, куда ходит. Но чтоб без глупостей, просто смотреть. Понял? — Понял— кивнул Валера — Сделаю. — Вот и славно — Кащей откинулся на спинку дивана, закрыл глаза — Иди уже. И чтоб без самодеятельности. Всё завтра обсудим. Валера молча повернулся и направился к двери. Уже на пороге он задержался, бросил через плечо: — Спокойной , Кащей. — Мг— донеслось из полумрака каморки.