Глава 12. Отрицание

      Ночь прошла довольно спокойно. Пару раз Сугуру просыпался проверить температуру рядом лежащей грелки, но все было в пределах нормы – сильно она не нагревалась. Утро ознаменовали победные тридцать семь градусов – почти здорова.       – Ура! Завтра на работу! – радуется Аяно.       Гэто с этой радостью не согласен. Тем более, что не собирался выпускать девушку (из её же дома) до следующей недели. Он активно планировал, как бы можно было провернуть её обучение онлайн и с досрочным завершением стажировки.       Сам он на работе не планировал сегодня появляться, но, кажется, придётся – день без него сотрудники ещё справятся с горем пополам, но на более долгий срок он оставлять подчиненных не готов, даже когда самый важный для него сотрудник валяется на больничном.       – Завтра пятница, – важно напоминает Сугуру, – так что ты можешь, нет, ты останешься завтра дома, хорошо, маленькая?       Инаба делает расстроенную моську, хотя ей и очень приятно, что он так назвал её.       – А как же стажировка? – спрашивает она печально.        – Продолжим в понедельник, – пожимает плечами Гэто. Он не хотел этого говорить, чтобы не портить серьёзный настрой сотрудницы, но при таких обстоятельствах – найти повод оставить её дома – можно и сказать. – В твоём случае обучение это вообще формальность. Да и чему тебе там вообще учиться? Просто ходишь за мной по пятам и все, меня веселишь. Всем приятно.       – Вот как ты, значит, ко мне относишься? – возмущается Аяно, складывая руки на груди.       – Нет, на самом деле, я очень тебя ценю, как сотрудника, – говорит Сугуру, – именно поэтому я поеду на работу, а ты останешься дома. Мы договорились? – он смотрит на неё строго. – Ты мне нужна в полном здравии, больные работники мне не нужны. Даже такие хорошенькие, – он щиплет её за щеку.       – А может, я бы на многое посмотрела свежим взглядом и предложила бы новые идеи?       – Посмотри дома и предложи в понедельник, – легко выкручиваться начальник, – я выделю для тебя время.       Аяно нравится смотреть, как Сугуру одевается. Завтракает. Ходит по её маленькой квартире, проверяя, что ничего не забыл. Хозяйка апартаментов ходит за ним по пятам – почти как должна была бы сейчас в офисе. Провожает его в прихожей. Необычное чувство.       – Ты же вернёшься? – вырывается у неё. Гэто тоже удивлен вопросу. Но скорее тому, что она его задаёт.       – Конечно.        – Тогда хорошего дня, – улыбается Ая.       – А если бы я ответил, что не приду? – хмыкает он невольно.       – Пожелала бы плохого, – пожимает плечами девушка. Сугуру в ответ качает головой и треплет Инабу по голове.       – Тебя пороть и пороть… Отдыхай.       Аяно краснеет в ответ на это заявление, но он уже скрывается за дверью. Она закрывает за ним замки, прислоняется спиной к стене и зажмуривает глаза, стараясь переварить все сказанное и произошедшее. Но вместо того, чтобы, как и полагается больной, пойти отдыхать, Инаба несется… наводить порядок в квартире. Больше никаких игриво выглядывающих трусиков на сушилке! Никакой пыли в тех местах, на которые она обычно забивала до прихода гостей!       Спустя пару часов дом надраен до блеска, а девушка устала так, словно на ней воду таскали. В общем-то, действительно так и было в каком-то смысле. Организм еще не окончательно восстановился, а потому такую физическую нагрузку переваривает тяжело.        Аяно плюхается устало на новое постельное белье, которое она, конечно же, тоже поменяла. Теперь остаётся только спать.       Перед сном она ещё приняла лекарство, поэтому просыпается и чувствует себя совсем хорошо. Нехотя признает, что, возможно, Гэто был прав, оставив её дома. Тем более, Ая так давно не брала отпуск… вот организм и решил устроить ей небольшие выходные, которые были бы совсем хороши, если бы она здоровая кувыркалась с Сугуру. Урок на будущее: брать отпуск вовремя.       Во сколько придёт её руководитель Инаба не знает, но находит правильным решение приготовить ужин – вчера он за ней ухаживал, сегодня её очередь. Чтобы не сильно напрягаться после уборки и точно не напортачить, отдает предпочтение всему самому простому, что только может быть: рису и мясу. Но ужин давно остыл, а от Гэто ни весточки. Аяно уже грешным делом размышляет о том, что он не приедет: уже девять вечера. И на связь он выходит только в половину десятого.       – Алло, котенок, – говорит он устало, – задержался на встрече. Заеду домой за вещами и приеду. Ты как себя чувствуешь?       – Хорошо, – отвечает Инаба, прокручивая прядь волос в пальцах, – ты устал? Голоден?       – У нас был деловой ужин, – вздыхает он, – а лучше бы романтический. Приеду к одиннадцати. Если устала, то ложись спать, не дожидаясь, только код скажи.       – Я спала днем, – отвечает Ая, со вздохом направляясь на кухню. Ужин придется убрать в контейнер и спрятать в холодильнике. – Жду тебя тогда.       Сугуру приезжает в двенадцатом часу. Благо, в пятницу можно приехать в офис в расслабленном виде, так что ему не пришлось везти с собой костюм, что не может не радовать. Инаба, несмотря на все самоубеждения, спит. Гэто оглядывает дом и усмехается: не удивлен, что она драила квартиру весь день, вот и утомилась. Температуры, судя по всему нет, и он, приняв душ, ложится к ней в кровать – этим вечером, слава богу, без сцен с фиолетовым мечом.

***

      – Если я не уеду сейчас, я уже не уеду никогда, понимаешь?       – Понимаю-ю…       – Может, тогда отпустишь меня, мартышка?       – Не-ет…       Аяно не повисла на нем, но ничего не мешает ей этого сделать. Она прекрасно понимает, что Сугуру нужно идти, у него есть свои дела и, в конце концов, он и так с ней нянчился эти два дня, но ничего не может с собой поделать – хочется покапризничать, прежде чем она вновь превратится в серьёзную работницу крупной фирмы.       – Поцелуй меня, тогда отпущу. – Гэто чмокает её в щеку и пытается высвободиться из девичьей хватки. – По-нормальному!       – Чем тебе не нравится поцелуй в щеку? – ухмыляется мужчина. – Я выполнил условия сделки со своей стороны. Это твоя проблема, что ты не уточнила, что включает в себя понятие поцелуя.       – Я так и знала, что Хигурума на тебя плохо влияет, – дуется Инаба, все же отпуская руководителя, – такой зануда.       – Плохо влияешь на меня ты, – мгновенно реагирует Сугуру, – а Хигурума подтягивает по правовым вопросам.       Он скрывается за дверью. Девушка тяжело вздыхает и закрывает за ним замки. Они не обсудили планы на вечер, но ей уже и так понятно, что он не приедет.       Тем более, если он не хочет её целовать. По какой-то причине этот факт её очень сильно обижает. Трогать девушку везде, где только можно (и нельзя), он себе почему-то позволить может, а целовать – ни-ни. Она делает для себя определенный вывод касательно того, какое место занимает в его жизни.       И терзается с этим фактом вплоть до понедельника. Гэто лишь дежурно спрашивает, как она себя чувствует. Ни флирта, ни нюдсов.        А там и работа. А там и продолжение стажировки. Инаба ходит за своим руководителем хвостиком – тише воды, ниже травы. Так проходит понедельник, так проходит вторник.       В среду она уже не может держать себя в руках.       – Инаба-сан, – спокойно просит её начальник, – снимите, пожалуйста, свою прекрасную задницу с моего стола.        Аяно сидит рядом с его монитором, ногами болтает на весу. Хорошо. Весело. Наконец-то он обращает на неё своё внимание.       – Не сниму, Гэто-сан, пока не объясните, что за чертовщина между нами творится, – с места не двигается.       Мужчина вздыхает тяжело. Что ей непонятного в том, что она ему нравится, но по определённым причинам им пока стоит быть аккуратнее?       – Чертовщина заключается в том, что вы сидите на столе своего руководителя и заняты не работой.       – Я все сделала.       – Правда?       – Да, и отправила вам на почту.       – Даже…       – Даже стратегию, да. С презентацией и расчётами. Вопросы?       Не может не радовать, что она не забивает на работу, а наоборот – старается, кажется, ещё активнее. На это повлияло несколько факторов: её восстановившиеся после болезни силы, перфекционизм и желание занять свои дни и мысли максимально, так, чтобы не услышать ни одной сплетни и не увидеть ни одного косого взгляда в её сторону.       Все заметили, как они друг на друга смотрят. Все видели, как на прошлой неделе вслед за ней убежал и начальник, взяв дистант на сутки. Кто-то видел, как они примерно в одно время покинули корпоратив. Кто-то видел, как он целовал её руку в том коридоре.       – Я все просмотрю в течение дня и дам вам обратную связь. Такой ответ устроит?       – Хорошо, я подожду.        – Где?       – Здесь.       – Инаба-сан, – хмурится Гэто, поднимаясь из кресла. Его тон голос холодеет на несколько градусов, и девушка уже достаточно хорошо его изучила, чтобы понять: дальше будет хуже, если она не прекратит.       А она не прекратит.       – Гэто-сан, – в тон ему отвечает Аяно, подбоченясь. Ей некуда вставать, она может только сильнее выпрямиться, сидя на его рабочем столе, что она и делает.        Он подходит ближе, но и она не теряется: ногами его обхватывает. Сидит прямо, ровно, старается смотреть на него сверху вниз, хотя это смешно, потому что даже сидя на столе она все равно ниже его ростом, когда он стоит.       Мужчина опирается о кулаки по обе стороны от её бедер. Вздыхает рассерженно, еще сильнее хмурится. Взгляд не отводит, надеется, что эту игру в гляделки она проиграет, и вообще ему проиграет – слезет со стола и перестанет требовать от него того, чего он сейчас не в состоянии ей предложить.       – Что было на прошлой неделе? И раньше? – спрашивает она.       – Тебе правда нужно это объяснять?       – Правда нужно это объяснять, – передразнивает Аяно. – Если ты решил устроить мне эмоциональные качели, спешу предупредить, что меня такое отталкивает, а не привлекает.       – С чего ты решила, что…       – А ты с моей стороны посмотри на ситуацию, – предлагает девушка, – может, поймёшь, с чего я так решила.       – Ты хочешь устроить телячьи нежности на работе?       – Я хочу, чтобы ты меня не игнорировал в нерабочее время, после своих рыцарских поступков.       – Ты не думала, что я уважаю тебя, твою честь и возможность выбора?       – Мы оба взрослые люди, Гэто-сан, и гораздо большим уважением ко мне с вашей стороны было бы не играть со мной в горячо-холодно.       Её начальник тяжело вздыхает и скрещивает руки на груди. Ну почему она не понимает таких простых вещей? Ну не может, не может он проявлять чувства открыто. Он руководитель, она – подчиненный. О чем вообще может идти речь?       – Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, – спокойно сообщает ей Сугуру. – Это неудачное время и неудачное место.        Большего Инабе слышать не нужно. Её словно молнией пронзает – вот тебе и неудачное время и место. Она с каменным лицом спрыгивает со стола и направляется к выходу из кабинета.       – Инаба, – зовет её требовательно Гэто, но она даже не оборачивается. – Аяно, – повторяет он уже её имя, – куда ты идёшь?       – На своё рабочее место, – она поворачивается к нему с таким выражением лица, что мужчина понимает: это тот самый момент, когда надо идти, обнимать её, делать то, что она хочет, в противном случае они по-настоящему поругаются. – Буду нужна – звоните. По рабочим вопросам, – добавляет она прохладно.       – Аяно, – повторяет он, двигаясь к ней, но она уже положила ладонь на дверную ручку, – Инаба, черт тебя возьми, – сердито повторяет он, но она выходит невозмутимо и захлопывает за собой дверь. Не громко, но ощутимо резко. – Черт!..       Он ругается себе под нос и переводит дыхание. Но поделать ничего не может.       Инаба держится почти профессионально. Хочется домой, есть мороженое и смотреть мелодрамы, но в её глазах ни слезинки, кома в горле не образуется, а желание доработаться до поста генерального директора зашкаливает, как никогда.        Не нужно ей это все – мужчины. Никакой от них пользы, кроме вреда. Параллельно с рабочими делами, фоном прокручивает в голове все события прошедшего месяца. Отмечает, что могла бы быть продуктивнее и меньше задерживаться на работе без надобности – лучше бы одна отдохнула дома, чем потратила свое драгоценное время на того, кто сказал, что оно оказалось неподходящим.        А ещё хочется волосы ему если не вырвать, то болезненно оттянуть. Вряд ли это хотя бы близко сравнится с тем, как он растоптал её зарождающиеся чувства, но хоть какую-то боль он тоже должен испытать.       На энергии чистой агрессии Инаба доживает этот день. Пишет короткое сообщение на рабочий телефон начальника о том, что просит её беспокоить только в рабочее время, и если у него появились какие-то вопросы, то они их разберут уже завтра с утра. Выпархивает из офиса прежде, чем он успевает сообразить, что её, по-хорошему, надо догнать хотя бы сейчас.       Аяно злится. На себя больше всего. Наивная девчонка.       Сугуру принимает для себя решение, что для начала надо хотя бы закончить её обучение. Все свои эмоции на этот счет он запирает глубоко внутри, а прохладное сообщение не беспокоить её в нерабочее время – это не то, что звоночек, это сирена, предупреждающая о стихийном бедствии. Но он почему-то убеждает себя, что не все так плохо.       Гэто неторопливо оформляет все документы, пишет рекомендацию для руководства, короче говоря, делает все так, как нужно. Отправляет это все уже в четверг, чтобы в пятницу – в последний день стажировки, получить утвердительный ответ. Она прошла. Формальности улажены.       Стажировка заканчивается в конце недели. Аяно уже не ходит за руководителем по пятам, он практически не выходит из своего кабинета, а она – не вторгается в его пространство. Текущие дела приходят и на почту, и она продолжает заниматься своей работой, просто на новом уровне.       В пятницу после полудня Сугуру зовёт её к себе в кабинет. Она тяжело вздыхает и отправляется к нему. Боится, что он захочет разговаривать. Она разговаривать не хочет.       – Инаба-сан, – профессиональным тоном обращается он к сотруднице, – зайдите в отдел кадров. Вам должны выдать на подпись документы, копию контракта, разберетесь там. Ваша стажировка окончена. Поздравляю.       – Спасибо, – она правда рада, но не может этого показать – другие эмоции перевешивают. – Могу идти или ещё что-то важное? – её ладонь уже сжимает ручку двери – девушка не останется здесь ни на секунду дольше, чем требуется.       – Важное… – стажировка пройдена, а значит можно…       – По работе. – Режет Аяно по живому.       …поговорить о них.        – Если нет, то я пойду, – ручка опускается, но достаточно медленно, чтобы дать Сугуру возможность для маневра.       – Аяно!       – Инаба-сан, – поправляет его новоиспеченный линейный менеджер. – Значит, ничего.       Ая скрывается за дверью.       Гэто откидывается на спинку кресла. Хочется выпить. И как он должен с ней поговорить, если она показывает всем своим видом и действиями, что не подпустит его ни на шаг ближе к себе? Тем временем, холод, даже лёд, между начальником и подчиненной не остаётся незамеченным, особенно после их ранее слишком тёплых отношений.       – Милые бранятся – только тешатся, – услышала Инаба обрывок чьего-то разговора.       – Думаете, она добилась своего и бросила его?       – Но она все еще работает. Я бы уволила её, если бы со мной так поступили.       – Ты что! Гэто-сан – профессионал и джентльмен!       То есть её упорная трехлетняя работа не стоит ничего? Все забыли об этом, как только пошёл слух об их связи, которой не было. Ну, полноценно не было.       Они даже не назвали друг друга любовниками или друзьями с привилегиями. Статус их отношений так и не был определён.