Глава 14. Веселые старты

      На следующее утром Аяно старается делать вид, что у неё вовсе не распухло лицо. А еще – что у неё вовсе не красные глаза. Долго-долго отмокает в холодном душе с утра, чтобы снять отек – патчи не особенно спасают. Потом получает от подруг за то, что они едва не пропустили завтрак. Но это ничего. Зато она не выглядит, как мертвец.       Увеселительные мероприятия начинаются через час после завтрака. К этому моменту группа чирлидерш отдела маркетинга успевает переодеться, раскрасить лицо аквагримом и глиттером и вовсю выполняет растяжку на спортивном поле позади здания отеля. Там же находятся некоторые сотрудники из смежных отделов – кого-то девчонки не знают, с кем-то перемигиваются приветственно.        Нобара полна сил и желания покрасоваться. Маки полна желания выиграть эстафеты. Так что минут через двадцать, когда на поле собираются все остальные сотрудники фирмы, включая руководителей отделов, маркетинговым ребятам уже не терпится начать – чтобы поскорее закончить и чтобы Зенин с них слезла.       – Гэто-сан! – радостно машет Кугисаки их руководителю, после чего командует своей группой. – А ну-ка, девчонки, покажем нашему руководителю связку!       Инаба не очень хочет плясать для Сугуру, но выбора у неё не остаётся – отточенными движениями они потрясывают меховыми шарами и дополняют движения кричалкой: “Маркетинг – класс, к победе мы идем, а всех, кто нам мешает, мы нежненько порвем!”       Их руководитель смеется искренне и качает головой. Хорошо они придумали. Ая ловит его внимательный взгляд, но вместо того, чтобы как-то примирительно ему кивнуть или улыбнуться, отводит взгляд. Иначе опять заплачет. И когда она успела стать такой плаксой?       Улыбка вмиг сходит и с лица Сугуру, когда он видит реакцию Аяно на него. Так не должно быть. Это противоестественно. Не после всего того, что успело между ними произойти.       – Так, девочки, все готовы втаптывать других в грязь? – Нобара буквально светится, говоря это.       Девочки не очень радостно кричат “да”.       – Я не слышу, – хмурится их лидер.       – Да!!! – раздаётся оживленный хор.       – Так-то лучше, – она удовлетворенно кивает. – Скоро начнётся.        Отдел маркетинга и правда оказывается чуть ли не самым активным. Сравниться с ним может только отдел кадров с Годжо Сатору во главе, который в чирлидеры не пошёл, но их хореографию выучил и вовсю подбадривает своих ребят.        Финансисты и юристы просто хотят домой.        В центр поля выходит генеральный директор поприветствовать всех своих работников и пожелать удачных голодных (зачеркнуть) игр.        А дальше отрывается Маки: “трехногая” эстафета, бег в мешках, передача палочки, перетягивание каната… Во всем девчонка Зенин первая – она подгоняет свою команду, как собак. Все окружающие уверены, что если бы у неё был кнут, она бы не пожалела им огреть своих коллег.        Чирлидерши беснуются. Инабе даже почти весело, хотя она завидует тем сотрудникам, кто может себе позволить прохлаждаться на трибунах – в основном это немолодые и маломобильные коллеги.        – Девочки, вода, – через час появляется их руководитель и выдаёт сотрудницам по бутылке воды. – Момо-сан, Зенин-сан, Кугисаки-сан, Инаба-сан… – она смотрит на него благодарственно, потому что восстановить водный баланс очень хотелось. – Живительная влага, – говорит Сугуру проникновенно, глядя ей в глаза и забывая отпустить бутылку из рук. Секунду они мешкаются, но мужчина берет себя в руки и как ни в чем не бывало двигается в сторону Маки.       После обеда запланированы командные виды спорта: бейсбол и волейбол. Гэто был назначен капитаном команды.       – Готов проиграть? – спрашивает Сатору, которого тоже сделали капитаном.       – Ты будешь целовать песок там, где я ходил, – возвращает ему Сугуру вместе с рукопожатием под волейбольной сеткой.        – Я не знала, что наш начальник умеет играть в волейбол, – удивленно протягивает Нисимия. – Аяно-сан, ты знала?       – Почему ты спрашиваешь меня? – огрызается Инаба, видя в этом вопросе какой-то грязный намек, которого там не было, что все равно не мешает Момо отскочить поближе к своей подруге Маи.        – Ая-тян, остынь, – строго велит ей Нобара, протягивая еще одну бутылку воды. – Сходи лучше умойся. Мы пока и втроём тут справимся.       Девушка нехотя берет вторую бутылку и, подумав, все же решается дать себе небольшой перерыв. Хоть это и означает, что она упустит шанс посмотреть, как Гэто будет красоваться на поле.        Ая и сама прекрасно понимала, что ни за что нарычала на бедную Нисимию – она одна из немногих коллег, кто, не будучи её подругой, не стал интересоваться этой сплетней и составлять свое мнение об Инабе, основываясь на ней.        Вдруг Аяно задумывается – а чего им теперь бояться, раз о них и так уже говорят? Если ей не нравятся эти неправдивые разговоры, почему бы не подкрепить их фактами?       Девушка шлепает по щеке саму себя. Надо поговорить с Сугуру.       К пяти часам все спортивные соревнования завершаются. В волейбол победила команда финансистов, в бейсбол – бравые юристы. Маки Зенин не зря шпыняла свою команду, поскольку приз за эстафеты достался именно маркетологам. Ну а эйчары, как им и полагается, получили всю самую главную похвалу в целом за организацию этого мероприятия – а главное, за лучший танец черлидеров во главе с руководителем отдела.       Нобара с этим фактом решительно не согласна и требует пустить судью (генерального директора) на мыло. Впрочем, её довольно легко переубеждает Гэто со словами, что Годзё – любимчик Тоёды, и вообще должны были выиграть все отделы. Только на этом Кугисаки успокаивается.       Все заканчивают возню на спортивном стадионе и отправляются приводить себя в порядок. Планируется фуршет, дискотека, барбекю и прочие радости под открытым небом. Инаба зябко ёжится – ей кажется, что рановато подобные мероприятия проводить, особенно по вечерам, но её мнения никто не спрашивал.       Спустя ещё полтора часа после приема водных процедур Инаба в сопровождении подружек выходит на улицу: на территории играет танцевальная музыка, можно свободно брать бокалы, а за сочным барбекю уже выстраивается очередь.        Впервые за долгое время она намеренно ищет глазами начальника. Забытое чувство волнения. Правда, не сказала бы, что приятного. Скорее тревожного. Ая понимает, что так быть не должно, но с другой также понимает, что сейчас, учитывая её поведение, далеко не факт, что Сугуру захочет с ней разговаривать. Она бы на его месте, наверное, не захотела… Ей остаётся только надеяться на то, что он лучше, мудрее и милосерднее ее самой.       Девочки весело смеются, обсуждая что-то, что Аяно пропустила.       – Ая-тян, – обеспокоенно зовёт её Нобара, возвращая из своих мыслей, опускает руку на плечо, – ты сама не своя последнее время. Мы не лезем к тебе в душу, но хотя бы дай знать, если тебе понадобится помощь, хорошо?       С днем слез. У Инабы очередной раз за день глаза на мокром месте. Она опускает свою ладонь поверх Нобары, сжимает пальцами легонько, принимает эту поддержку. Мива с Маки тоже настроены серьёзно. Вторая, которая в курсе ситуации в общих чертах, вообще готова в любой момент пойти бить морду руководителю, наплевав на их статусы, главное, что он довел до слез её подругу. Таких вещей она не приемлет.       – Спасибо, девочки, – Ая чувствует, как у неё прибавляется сил с таким крепким тылом, – не буду вас обманывать, говоря, что все хорошо… откровенно, все паршиво, но я пока не готова рассказать об этом. Но поверьте, как только все это закончится, вы первые узнаете обо всем. Обещаю.       Она раскрывает руки для объятия, приглашает в него подруг, те охотно предложение принимают. Инабе становится лучше.        Так и не найдя глазами того, с кем она хотела встретиться и поговорить – может быть, он после игры в волейбол и вовсе устал и хочет отдохнуть, – девушка решает, что можно и выпить. И не что-нибудь, а очень даже благородной водки. А потом ещё. А потом ещё.       После третьей рюмки в глазах приятно расплывается, а тело расслабляется. Узел тревожности, который мучил её на протяжении целого дня – да даже целой недели, распадается, и Аяно наконец-то расслабляется. Начальника надо было найти? Да шут с ним! Здесь столько красивых мужчин, она найдет себе кого-то получше…       Возможно, у Инабы появляются некоторые проблемы с ориентацией в пространстве, потому что она толкает случайно спокойно стоящего сотрудника из отдела закупок – кажется, его фамилия была Камо.       – Ой, прости, – хихикает она довольно мило, все-таки легко опьянела, – ты вырос на пути так неожиданно. Хочешь танцевать?        Камо был бы дураком, если бы отказался.        Итак, Аяно на танцполе. Не одна. С мужчиной. Возможно, даже симпатичным. Добрым, хорошим, милым и сколько угодно замечательным, но… не Гэто Сугуру.       Она замечает это, когда в какой-то момент перед глазами его лицо, а не лицо партнёра. Пора валить – это не хорошо. Чужие руки на талии сразу становятся неприятны, чужой запах слишком резким и отталкивающим, чужая внешность – непривлекательной, чужой голос противным. Но Аяно все же старается дотерпеть до конца песни и только тогда пытается освободиться от приглашенного ею самой кавалера:       – Спасибо, Камо, было здорово! Ну, мне пора.       Чужие руки не дают ей уйти. Это нехорошо.       – Эй, куда это ты? Вечер же только начался.        – Ну, да, начался, а я ещё не все попробовала, – быстро находится чуть протрезвевшая Ая, – может, отпустишь меня?       – Может, просто переместимся? – предлагает не очень хороший знакомый и тянет её за собой.        Идея не так плоха, думает Инаба, поскольку он ведет её за собой через столики. Правда, в скором времени выясняется, что открытое пространство заканчивается, а дальше только лес, темная и не очень хорошо освещенная аллея. Аяно с удовольствием садится на скамейку – плясать она устала.        Вот только партнер присаживается рядом, даже ближе, чем того позволяют приличия. Девушка, хоть пьяна, но помнит о том, что существуют личные границы. И прямо сейчас они нарушаются.       – Так, так, – пытается осадить она его, когда молодой человек прижимается к ней и старается целовать в шею, – остановись, послушай…        – Разве ты не этого хотела? – он опирается обеими руками о спинку и подлокотник скамьи, зажимая Аю. Она пытается притянуть к себе ноги и оттолкнуть его, но мускулатура верхней части у мужчин в среднем на 70% развита лучше, чем у женщин. У неё не получается.       – Я не это имела в виду! – голос невольно дрожит. – Под “попробовать” я подразумевала, ну, знаешь, закуски там..!       – Есть у меня одна закуска, Аяно, – довольно улыбается он. Ведь “нет” значит “да”, не так ли?       – “Нет” значит “нет”, идиот, – доносится третий голос откуда-то сзади.       Спасительный. Знакомый. Долгожданный.       Камо замирает. Не продолжает, но и от Инабы не отстраняется, пытается в темноте рассмотреть незваного гостя на его потенциальный праздник жизни.       – Ты не понял? Тебе объяснить попонятнее?       Фигура в темноте закатывает рукава, открывая вид на мощные предплечья. Новый знакомый перемещается на другой край скамейки.       – Понял все, – капитулирующе поднимает руки, – ухожу.       И правда скрывается в другой стороне, но Ая не смотрит ему вслед, она смотрит только на приближающегося Гэто. Борется с желанием подорваться и рвануть к нему в объятия. Гордость и самоуважение все еще не отпускают.       – Ты в норме? – спрашивает мужчина строго. – Он ничего не успел сделать?       – Я в норме, – отвечает она негромко, а внутри все сотрясается от страха – не потому что за себя страшно, а потому что напротив стоит он. Одно неверное слово, и Сугуру снова уйдет, а она не хочет этого.       – Много выпила, – говорит он, подходя ближе. Не спрашивает, констатирует факт. Ая бы не удивилась, если бы он наблюдал за ней откуда-то из угла, иначе не объяснить его столь своевременное появление. – Тебя… вас проводить в номер, Инаба-сан?       В ответ на эту фразу – а вернее на то, что он исправил неформальное обращение на вежливо-деловое, она ломается. И так глаза были на мокром месте весь вечер, и так она переживала за него, за себя и за их отношения, а тут теперь ещё и… это.        Аяно всхлипывает и прячет лицо в руках. Это она все испортила. Она сама и больше никто. Гэто явно пытался все исправить, причем, не один раз, а она просто, утопая и плескаясь в своей обиде, не желала его прощать. И теперь она – «вы» и «Инаба-сан». Как она и хотела, но…       Но Сугуру подходит. Ближе. Опускается на освободившееся рядом с ней место. Притронуться не решается – это пусть сама. А вот говорить ему никто не мешает.       – Точно все в порядке? – Ая все также всхлипывает. – И все же он что-то успел… – зло начинает Сугуру, но девушка его перебивает, мотает головой.       – Нет! Он ничего не сделал! Я! Это все я виновата!       Мужчина напрягается. Неужели она считает, что виновата жертва..?       – Мне плохо от того, что ты… вы сделали, – продолжает Инаба, – но без тебя мне ещё хуже… без вас мне хуже.       Сугуру качает головой. Теперь наконец-то можно.       Обнимает сжавшуюся девушку, та льнет ближе, вытирая слезы о его одежду. Гэто позволяет. Ему не нравится видеть Аяно плачущей, но пусть сейчас выплеснет свои эмоции. Легче станет им обоим.       – Тш-ш, – поглаживает её по волосам, губами в макушку утыкается. – Я здесь, с тобой, моя девочка. Успокаивайся и поговорим. Теперь же ты расположена к разговору? – Ая активно кивает. – Вот и умничка.        Она обвивает шею Сугуру руками, прижимаясь ближе, утыкаясь куда-то в район ключицы. Вдыхает его запах, по которому так соскучилась. Боже, неужели он успел так запасть ей в душу?       – Я просто хотела, – всхлипывает она, – чтобы ты… Вы… хотела услышать, что между нами не простая интрижка, а что-то большее, – рассказывает Аяно ему сквозь слезы. Прерывается на новый приступ, хотя надо признаться, что, когда он её гладит так, как сейчас, гораздо легче успокаиваться. Постепенно у неё это получается сделать.       – Конечно, это была не простая интрижка, – отвечает ей честно Гэто. – Что тебя вообще заставило так думать?       – Ты ни разу меня не поцеловал! – восклицает она. Мужчина наконец-то начинает понимать. Так вот оно что… Да, она ведь что-то такое даже говорила мимоходом. Неужели это было так важно?       – Записал, – серьезно говорит он, делая пометку в своей голове. – Ещё что-то?       – Ещё эти злые люди, которые сплетничали о нас, – она вспоминает главную причину, по которой себя накрутила, и слезы начинают течь с новой силой. – Я так не хотела, чтобы они говорили гадости о тебе и обо мне, было так обидно…       – Ну, ну, – утешающе похлопывает ее по спине Сугуру. Что-то подсказывает, что нужно со всем соглашаться. Да и вовсе мотать на ус.        Да, он знал, что это все было для Инабы очень стрессово – и их вроде бы запретные отношения, и сплетни, и повышение заодно. Оказалось, что для её хрупких плеч это куда более тяжелая ноша, чем он себе представлял. О чем он только думал?       – Мне все равно, что они скажут обо мне. Но я не хотел бы, чтобы от злых языков пострадала и ты. И вот, что случилось в итоге, – выдыхает Гэто.       – Мне уже тоже все равно, – приглушенно отвечает Ая.       Мужчина удивленно приподнимает брови, чего она не видит, ожидает объяснений, девушка как чувствует, продолжает:       – Для меня не имеет значения, что будут говорить за моей спиной, главное, что близкие для меня люди знают, что это все – неправда, что я знаю, что это неправда. Их разговоры не должны мешать моему счастью. Но они почти смогли это сделать. То, что начиналось, как шутка, стало для меня очень важным, Гэто-сан, – она наконец поднимает к нему свои глаза, в которых отражаются огни этого вечера.        – Я рад, что ты к этому пришла самостоятельно, – отвечает он, мягко улыбаясь, – пусть тебе и пришлось сильно поволноваться. – Он гладит её большим пальцем по щеке. – Что ты там ещё сказала? Интрижка? – он внезапно хватает её кожу на щеке двумя пальцами и тянет болезненно в сторону. – Ты думаешь, малышка, что я стал бы с тобой так возиться, воспитывать тебя, наказывать, если бы это была простая интрижка? – он начинает хмуриться. – Да я никого в своей жизни не хотел так сильно завалить в постель и иметь всю ночь напролет. Прелесть моя, это не простая интрижка, это влюбленность.        Инаба, слава богу, больше не плачет. Её, пусть и влажные, глаза мерцают в темноте.       – Теперь-то ты можешь меня поцеловать? – спрашивает она шепотом.       – Боюсь, что если я тебя поцелую, то больше никогда тебя не отпущу… – говорит он, инстинктивно наклоняясь к девушке. Она тянется к нему навстречу.       – Так целуй, – просит она. И Сугуру больше не сдерживается.       То ли оттого, что она так долго этого ждала, то ли из-за того, какую власть мужчина над ней имеет, у неё начинает кружиться голова от эмоций, когда он накрывает её губы своими. Поцелуй словно утягивает её в горячий водоворот. Он целует властно, напористо, не давая возможности отстраниться, если бы она вдруг того захотела.       Самый лучший тот, которым обменивались до этого миллион раз во взглядах?       Аяно то ли трезвеет совсем, то ли пьянеет ещё больше. Гладит широкие плечи, притягивает к себе ближе. Она, как оголенный нерв, запоминает каждую секунду, каждое движение, каждую мысль, но пропускает момент, в который она оказывается у него на коленях. Хорошо, приятно, как надо.       Но весенний ветер все ещё ближе к холодному зимнему, чем к теплому летнему. Инаба распалена до предела внутри, но от свежего воздуха немного ёжится, ближе льнет в поиске тепла.       – Замёрзла? – Сугуру шепчет, с трудом разрывая поцелуй.       – Ну как тебе сказать…       – Как есть, – удивляется он.       – Скорее да, чем нет.       – Тогда пойдем греться, – мужчина берет её за руку, и они покидают эту скамью.        Сугуру ведет её по обходным аллеям в сторону жилого комплекса, чтобы не пришлось проходить сквозь толпу веселящихся коллег. К счастью для Инабы, а возможно и для обоих, они никого не встречают на своём пути.       Гэто, как руководитель отдела, занимает один из вип-номеров на этаже, но делит его с другим руководителем – конечно же, с Сатору. По предположению мужчины, его приятель сейчас должен вовсю отжигать на вечеринке с барбекю.       Инаба немного смущается тому, что они проходят мимо её с Мивой общего номера – но это и логично, ведь не может же она его занять для личных прихотей, когда делит его вместе с подругой… В предвкушении кусает губы, когда они останавливаются возле двери номера Сугуру. Он трясущимися пальцами отпирает замок ключ-картой – немного волнуется, но волнение это приятное.       Когда мужчина отворяет дверь, им в уши влетают громкие женские стоны, до этого скрытые неплохой звукоизоляцией вип-номера. Гэто много времени не требуется, чтобы сложить паззл: его сосед по комнате Годзё Сатору привел в их номер какую-то девчонку, не предупредив его, и сейчас её оприходует в спальне.       Сугуру быстро закрывает дверь, пока эти вопли не привлекли внимание ненужных людей.       – У вас там незваные гости? – Аяно мило улыбается. Все услышала. Сугуру закатывает глаза, трет переносицу.       – Чертов Сатору…       – Как ты выражаешься!        К Инабе вернулось хорошее настроение. Хочется смеяться, язвить и играться.       – Что нам мешает пройти в твою комнату? – продолжает она. – Они нас точно не услышат – слишком заняты.       Сугуру усмехается: и в чем она не права? Но все равно, как-то это уже… не то. Хочется это делать только вдвоём, а не под аккомпанемент дурного друга и его новой знакомой.       – Неженка, – смеётся Ая.       – Я просто не хочу делить этот момент, тем более первый раз, с музыкальным ансамблем в виде порно-звуков, – говорит Гэто, обнимая её за плечи и уводя прочь от этой несчастной двери, за которой развлекался его приятель. – Десять лет спустя мы будем вспоминать его, и вместо нас самих вспомнятся эти звуки… Тебе это надо?       Аяно хохочет. Перспективка, конечно, так себе.       – Давай я возьму флисовую куртку, и мы вернемся на вечеринку, – предлагает Инаба. – Конечно, если ты готов к публичным проявлениям наших отношений…       – А ты готова? – подозрительно спрашивает Сугуру.       – Я готова, – выдыхает она.       – Тогда пошли.