Глава 15. Нетфликс энд чил

Сотрудники собираются возвращаться в Токио, выходные подошли к концу.  Как оказалось, в общем-то, всем плевать на отношения Гэто-сана и Инабы. Либо все были слишком пьяны и заняты своими развлечениями. И все же по инерции Аяно ведёт себя, очень осторожничая. В кутерьме сборов она ловит Сугуру, потянув за рукав, смотрит смущенно, он на это улыбается и наклоняется к ней, чтобы она могла что-то шепнуть ему на ухо. – Я бы очень хотела сесть с тобой, – признаётся Ая, – но я обещала девочкам… – Потусуйся с ними, малышка, – он украдкой целует её куда-то в висок, – я подожду. Ты же уже никуда от меня не денешься? – Не денусь, – качает она головой, касается кончиком носа его и забегает в салон – её вещи уже загрузили в багажное отделение. Обратная дорога проходит расслабленно, и Инаба вовсю веселится с подружками. Они меняются местами, так что теперь Аяно сидит в паре с Маки. – Судя по твоему виду, – замечает Зенин, – уже все в порядке. Это так? – Это так, – улыбается Инаба смущенно, пряча улыбку. Подруга снисходительно усмехается, но в расспросы не вдается – её это, по правде говоря, мало волнует.  В какой-то момент кто-то – не они – предложили петь, так что вскоре на весь автобус затянули песни японской попсы из 90-х. А потом все устают – и то ли от свежего воздуха, то ли от вчерашней попойки – и весь автобус погружается в сон.  Сугуру, как руководитель, бдит и проходится по салону, чтобы проверить, как у всех дела. Замечает, что Инаба заснула у Зенин на плече, вся их компания прикорнула. Он усмехается и достаёт с багажной полки плед – укрывает свою малышку, чтобы не промерзла под автобусным кондиционером. Его жест не остаётся незамеченным, он в этом не сомневается. Но так и было задумано. Пусть злые языки знают, что если обидят Инабу, им придётся иметь дело с руководством.  Автобусный кортеж прибывает к бизнес-центру – отвозить каждого домой дело долгое и неблагодарное.  На улице Аяно уже мчится к руководителю, по которому успела соскучиться за время поездки. А ещё поблагодарить за плед – очевидно, чьих рук дело то, что они с Маки не замерзли. Хоть Зенин плед и сбросила с себя во сне – она не тепличное растение, автобусным кондиционером её не запугать. Хватает его за руку – в толпе, рвущейся забрать свои вещи и отправиться домой всем все равно. – Привет. – Привет. – Какие планы? – Сводить тебя как-нибудь на свидание. – Как мило! – она смотрит проницательным взглядом на Сугуру. Ждет, когда он догадается. Ресницами хлопает зазывающе. Он улыбается вежливо, потому что все понимает, но прикидывает – давать зеленый свет или не давать. Что-то подсказывает, что откладывать и дальше будет смерти подобно.  А сейчас только пять часов вечера. А завтра уже снова понедельник и на работу. Нет, терпеть еще неделю – это для него слишком. – Ты устала после поездки? – спрашивает Гэто, доставая из багажника свою спортивную сумку и озираясь в поисках розового чемодана Аяно. – Ну, разве что самую малость, – отвечает девушка, игриво улыбаясь, – а ты? – Сугуру зеркалит её улыбку и ничего не отвечает. Это тот самый момент, когда оба знают, что будет секс, что будет хорошо. Остаётся только договориться. – Есть планы на вечер? – спрашивает он, когда они чуть-чуть отходят в сторону от автобуса, где их никто не услышит. – А у тебя есть предложения? – щурится Инаба, невольно изображая самого начальника. Он ей это позволяет. – Подумал, может, хочешь немного отдохнуть, а потом приехать ко мне? – тянет он задумчиво. – С меня ужин. И хорошее кино, – которое мы не досмотрим, думает он, – что скажешь? Да, заехать домой – отличная идея, после дороги она и правда немного помятая, а хочется быть во всеоружии.  – Скажу: я согласна. Она оставляет быстрый поцелуй на его щеке, подпрыгивая на цыпочках и уносится обратно к подругам. – Пришли мне адрес! – бросает она вдогонку. – Я закажу тебе машину, – кивает он, шокируя Инабу ещё больше. Как только Ая переступает порог своей квартиры, она засекает время: на то, чтобы привести себя в порядок, есть два часа. Первым же делом отправляется в душ, в процессе обдумывает, что лучше надеть, перебирает все варианты, пока не вспоминает о печальной встрече перед поездкой – попавшийся на глаза червонный комплект, о котором она ещё тогда подумала, что он ей не скоро пригодится. Как быстро все может поменяться.  А на следующий день еще и ехать на работу. Инаба вздыхает и принимается выбирать одежду: хочется и на Сугуру впечатление произвести, и поменьше вещей с собой тащить. А потому она решает надеть шелковый кружевной топ – под пиджаком его спрячет на работе, и нормально, и свою ежедневную рабочую юбку. Наряд сложился идеально. Собравшись даже чуть раньше положенного, Аяно пишет об этом Гэто, – и он тут же вызывает такси от её дома к своему. Девушка спускается к машине, чувствуя себя величественно – она едет заниматься сексом с мужчиной мечты. Это ли не блаженство? В воскресенье вечером машин малым-мало, так что водитель домчал её до дома Сугуру очень быстро. А возле подъезда уже встречает и сам мужчина, дверь перед ней открывает и руку подаёт. – Откуда ты узнал, что я уже здесь? – с искренним удивлением спрашивает она, потягиваясь за поцелуем.  – Это волшебство, – разводит он руками в воздухе, – называется навигатор. Пойдем, а то замерзнешь. ЖК, в котором живет Сугуру, достаточно элитный, это понятно по обустройству лифтов и парадной. Надо думать, что директор по маркетингу зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе подобное жилье. Ей даже стало немного неуютно из-за того, что он был у неё в гостях, и её дом в сравнении с этим простоват. – Добро пожаловать, – Гэто так и подумывал добавить “домой”, но для этого слишком рано. У них даже ещё не было нормального конфетно-букетного периода! – Вау! – ахает гостья. – У тебя очень мило! Квартира оказалась довольно светлой, что удивило Аяно, и уютной, что удивило ещё больше. По углам расставлены все плюшевые игрушки, что не удивляет девушку – она уже в курсе наличия у мужчины младших сестер. Часть из подарков девочек временно перекочевала сюда из спальни, чтобы их стеклянные глазки не смущали их (Сугуру) в процессе.  – Голодна? – спрашивает он. – Очень, – кивает она. – Вина? – предлагает он, проходя за островок на кухне. – Разве что бокал, – отвечает девушка. Сугуру в ответ на это усмехается. – Будто я налью тебе больше, принцесса, – сверкает он на неё глазами. – Завтра вообще-то на работу.  – Как скажешь, – отвечает она, – папочка. И для убедительности зачем-то хватает в охапку какого-то плюшевого зайца, который сидел тут рядом. Гэто смотрит на это, и что-то горячее поднимается у него в животе. Ему очень сильно нравится, и… – Сегодня я буду считать до трех, – сообщает он, – и это один.  Правила игры какие-то больно уж размытые, но Аяно с удовольствием принимает их: не спрашивает, почему это был один, хотя примерно догадывается о причинах этого – она опять его вольно или невольно провоцировала. Что ж, ещё два счета, ещё две возможности повеселиться помаленьку, прежде чем начнется настоящее веселье.  – Нужна какая-то помощь на кухне? – предлагает она. – Можешь развлечь меня разговором, – улыбается Сугуру надевая свой бежевый фартук, – сегодня за ужин отвечаю я. Ая мнется. Когда она болела, в её доме за еду тоже отвечал он. – Не смущайся, – читает Гэто её замешательство, – все почти готово. И мне только в радость за тобой ухаживать. Ну зачем он так? Инаба же растекается лужицей, как он хорош… и забудет, разумеется, напрочь все то, что между ними произошло. В итоге же все хорошо, верно? Вот, она на его кухне, смотрит, как он заканчивает финальные приготовления. Стол уже накрыт, осталось только поставить на него красивые тарелки с ужином и наполнить бокалы вином. – Мы же пойдём смотреть на сакуру вместе? – Меня обижает то, что ты спрашиваешь об этом, – усмехается мужчина, разворачиваясь наконец к ней лицом, с тарелкой в каждой руке, – все готово! Домашнее болоньезе. Он совершенно точно хочет её довести до гастрономического оргазма – это для начала. Потом и вовсе забрать сердечко. И кто сказал, что только к сердцу мужчины путь лежит через желудок? Ложь и провокация, Инаба уже готова отдаваться. Во всех смыслах. – За нас, – предлагает тост Сугуру, поднимая бокал. – За твое удачно посланное сообщение. – Какое сооб… – хочет спросить Аяно, и сама спохватывается. Конечно же речь идет о том самом первом сообщении с червонным комплектом. – Ну да. А что ты думаешь, если бы я тогда согласилась на твой приезд, что бы было? – Ну, – задумывается Гэто, пригубив вина. – Скорее всего, окажись я на пороге твоей квартиры, мы бы оба очень сильно удивились. Скорее всего, ты сразу расхотела бы заниматься сексом. А потом было бы довольно неловко на работе, – улыбается он. – Так что то, как все получилось в итоге, меня устраивает гораздо больше. Ты ещё не попробовала? Давай, мне интересно. Инаба вздыхает и отправляет в рот первую ложку пасты – она не сомневается, что это ужасно вкусно, просто волнуется. А он теперь ещё и смотрит на неё. Но вкус отменный. Она показательно стонет от восхищения, пытаясь прожевать еду. Приятно, что Сугуру может довести её до стонов совершенно разными способами. В том числе, даже к ней не притрагиваясь. Хотя хочется это недоразумение исправить ужасно.  Тем временем черти возвращаются в голову Аяно. Она смотрит плотоядно, что-то задумывает. Наверное, прикидывает, как бы ей получить второй страйк. Мысль появилась, но она не уверена в том, как ее расценит Сугуру. Была не была. Ая поднимается из-за стола, берет свою тарелку – мужчина уже недоумевает, но ничего не говорит: уйти сейчас она не должна, значит, сейчас выкинет что-то интересное. Нужно наблюдать.  Он оказывается прав. Недоеденная порция гостьи оказывается рядом с тарелкой Сугуру. А сама она встает напротив него, смотрит жалостливо, Гэто бы её приголубил и утешил, но знает, что сейчас она начнёт реализовывать свой коварный план по его скорейшему соблазнению. И как только девочка не понимает, что ей даже стараться не нужно для этого… – Соскучилась, – наконец выдает она, – можно сесть к тебе поближе? – Конечно, – кивает хозяин квартиры. И уже собирается встать со своего места, чтобы переставить её стул ближе к его, – отодвигается от стола, – но ничего не успевает сделать. Аяно седлает его колени. – Так-то лучше! – улыбается она довольно, – итак, моя паста… – Аяно, – вздыхает Сугуру, потому что теперь нет никакой, даже самой малейшей возможности, что он сможет доесть пасту. – Я ценю секс на кухне и игры с едой во время секса, но прямо сейчас я хотел бы доесть. Можно? – Конечно, – милостиво говорит Инаба и забирает его вилку, после чего накручивает на него пасту и протягивает своему мужчине, придерживая рукой. – Скажи «аааа». Гэто вздыхает. – Это два. Рот, тем не менее, открывает, и принимает подношение. Девушка справляется с его порцией довольно резво, ей остается только доесть свое. Она не учла, что раз он доел, то может отвлекать и ее. Руки Сугуру оказываются у неё под юбкой на бедрах. Ая вздрагивает – приятно, но, кажется, есть будет непросто.  – А что такое? Невкусно? – подначивает тем временем Гэто. – Надо доесть, принцесса, зачем же ты хочешь обидеть повара, м? Ей просто нужно поскорее доесть свой ужин, и тогда они смогут перейти к десерту. Есть уже не хочется абсолютно. Только если чей-то большой ч… Ая нарушая все законы приличия, позоря себя и родителей, быстро накручивает пасту на вилку, отправляя к себе в рот как можно больше. Отворачивается – она знает, что похожа так на хомяка, и не знает, насколько это понравится Сугуру. Инаба предпочитает думать, что нисколько, но уверена, что воспитанные девочки нравятся ему гораздо больше. Но с другой стороны, ему же так нравится воспитывать плохих… Нужно скорее заканчивать уже с этим – она не выдержит в таком положении на его коленях ещё больше минуты. – Не нужно торопиться – подавишься, – девушка не хочет знать, заботится он о ней так или издевается – она первая его довела, и у неё остался лишь один страйк. Она доедает последний кусочек, пережевывает и запивает остатками вина – больше он ей не нальет. Вскакивает с его колен. – Было очень вкусно, спасибо повару, – говорит она с набитым ртом, за что сразу получает осуждающий взгляд мужчины. – Прожуй сначала, – говорит он, качая головой. Он, в отличие от неё, с вином не торопился, ну да это ничего. Убирает посуду в мойку.  – Ты мне фильм обещал, кажется, – говорит Инаба, решая, что отличный момент, чтобы стянуть с себя пиджак. Стоило это сделать еще раньше – вдруг она заляпала бы его во время ужина… Но повезло. Пиджак остался невредим. – Куда я могу повесить его? – А, да, – говорит Сугуру, – в спальне шкаф, можешь повесить на любую свободную вешалку. Там же картотека с дисками, выбирай на свой вкус. Я думал, что бы нам такого посмотреть, но решил, что будет нечестно, если я один приму решение. Он безбожно врет. Он не собирался выбирать фильм – думал, что это не понадобится. Но Аяно, кажется, хочет играть по правилам. Но безбожно соврала и Аяно. За это – она знает – она получит третий страйк и много-много удовольствия.  Гостья тихо прикрывает дверь, чтобы Сугуру не мог посмотреть раньше времени, чем она занимается. Снятым оказывается не только пиджак. Топ и юбка также остаются на вешалке. К сожалению, за отсутствием зеркала в мужской спальне, вместо него приходится использовать чуть отражающую стеклянную поверхность окна, но Инабе этого достаточно – чуть поправила волосы и проверила, что червонный комплект сидит, как надо. Сюрприз! Девушка чуть мечется по комнате, продумывая свои дальнейшие действия, так, чтобы сделать все красиво. Решает лечь поперек кровати в призывной позе. Разглаживает появившиеся на одеяле складки, больше чтобы себя немного отвлечь и успокоить колотящееся в предвкушении сердце, чем чтобы поправить и без того идеальное постельное белье.  Ещё пару раз меняет положение, в итоге останавливается на варианте “просто и со вкусом” – лежит по диагонали на боку, чуть согнув правую ногу, оказавшуюся сверху, чтобы нарисовалась красивая линия тела.  Лежит. Ждёт. – Аяно, выбрала фильм? – Сугуру кричит из кухни.  Ая в нетерпении прикусывает губу. Нельзя ничего говорить и издавать звуков. Пусть он и наверняка уже заподозрил неладное из-за того, что она не ответила – отступать нельзя, ни шагу назад. – Ая… – голос приближается. Прикрытая дверь спальни открывается, демонстрируя Сугуру картину, которую до этого он видел только в своих влажных снах, как бы ему ни было стыдно это признавать – он же уже не какой-нибудь подросток. Его червонная принцесса вытянулась на кровати, слово кошка, и ждёт, очевидно, только его. – Сугуру, – невинно дует она губы, – я не смогла выбрать фильм, который мы могли бы посмотреть… – И решила показать его сама? – спрашивает он. Мужчине разве что челюсть с пола подобрать нужно – настолько не ожидал подобного. Она делает вид, что смущенно ковыряет пальцем покрывало кровати, но на деле дьяволица внутри девчонки хохочет. Так его! Именно такой реакции она хотела.  – Нравится? – спрашивает она невинно.  – Ты не представляешь, насколько, – вздыхает он, нервно сглатывая. – У меня там был десерт, но похоже, что главный десерт уже ждёт меня… Инаба приподнимается из своего положения – уже посмотрели, оценили, можно и  сократить расстояние. Сугуру смотрит на неё темным взглядом. Она подходит к нему по постели, делает шаг и встает на пол напротив него. Мужчина смотрит ей в глубоко глаза, при этом одну руку запуская ей в волосы – мягко массирует кожу головы, приятно делает, а потом волосы на руку наматывает и увлекает в жестокий настойчивый поцелуй. Короткий и смазанный. А затем говорит: – Вставай на свои чертовы колени. Аяно послушно выполняет приказ – ей только в радость. Сугуру продолжает гладить её по голове, иногда оттягивает волосы очень приятно, девушка тихо стонет: он так избавляет её от всех-всех лишних мыслей.  В голове мелькает мысль, и она решает не сдерживать этого порыва – ему должно понравиться. Ая подбирается к нему ещё ближе, смотрит снизу вверх влюбленно, покорно и обнимает его за ногу, опускаясь ягодицами на пятки – технически она все еще остаётся на коленях, так что приказ не нарушен. Трется головой, ластится, гладит сильные ноги, спрятанные под тканью домашних брюк, снизу вверх и обратно. Целует колени и где может дотянуться – тычется губами. – Кажется, у меня новая религия. – Какая же? – хрипит Сугуру. – Гэтоизм.  – Что же, и алтарь у тебя есть? – интересуется он, продолжая гладить рукой её по голове, если она оказывается достаточно высоко. – Я его поставлю, – предлагает Аяно, прикасаясь руками к проступившему под тканью члену. – Господин, алтарь уже возведен, оказывается. – Ну раз так, то не стоит ли вознести свои молитвы? – ласково спрашивает Сугуру, лаская девушку по подбородку. – Вдруг твое божество достаточно милостиво, чтобы наградить свою верную прихожанку. Инаба воспринимает это как призыв, а потому тянется к мягким завязкам на брюках мужчины, стягивает ткань вниз, не избавляя от боксеров, и ощутимо касается руками проступившей эрекции. Гэто в ответ на это движение томно вздыхает, и девушка, не решаясь играть с ним долго, извлекает его достоинство на свет. Она прежде видела его только на фото, и ей очень хотелось не только посмотреть на него, но и ощутить. Вживую он показался даже больше, чем на фотографии. Аяно неосознанно облизывается, что не скрывается от внимательного взора Сугуру. – Ну же, – говорит он ей, – котенок. Ты знаешь, что делать.  Сначала ей хочется целовать. Не обделить вниманием ни одного миллиметра кожи – кажется, мужчина начинает догадываться о её языке любви. Затем она и правда, словно котенок, как её назвал Гэто, начинает проводить влажные дорожки языком по всей длине, облизывая. Чуть помогает себе рукой.  Сугуру не стесняется своих стонов. Перед ним наконец оказалась долгожданная принцесса, так еще и на коленях, так еще и в том белье с разговорами о религии. Он не знал, что такого хорошего он сделал в прошлой жизни, но есть ощущение, что он был святым, раз сейчас попал в рай.  Аяно начинает глотать неожиданно, но делает это постепенно. Сугуру такой подход уважает – в курсе своих габаритов и надеется, что удовольствие в итоге смогут получить все. Она его получает просто оттого, что доставляет удовольствие любимому человеку. Под искренние звуки мужчины девушка посасывает член и берет горлом: долго она так не сможет, она и сама знает. Тем более с его членом. Этого ему, впрочем, и не требуется: достаточно лишь было стоять на коленях, пока он полностью ею доминирует. Гэто приятно, а ей потом – награда. – Хорошо постаралась, – говорит он, когда Ая заходится в кашле – действительно больше не может. – На постель, – приказывает Сугуру и наслаждается тем, как она его беспрекословно слушается. – За твои старания я тебя даже поощрю. Твои зоны принцессы требуют особого внимания, не так ли?  Инаба раздвигает ноги, и мужчина упирается взглядом во влажное местечко между её ног. Улыбается довольно: он уже знает, помнит, насколько мокрой она может быть. Руки сводит от желания прикоснуться, извести, довести, но он пока держится.  Легонько касается мокрого пятнышка сквозь трусики, надавливает, ласкает. Аяно – месиво, хочет прикосновений посерьезнее. Мужчине тоже хочется. Но еще хочется подарить ей всю ту ласку, на которую он способен, всю ту, которая теплилась, накапливалась в нем, и вся она – для нее.  Инаба лежит на его кровати, смотрит с поволокой, покорно, готова ко всему, хочет всего. Гэто не торопится, хочется немного растянуть удовольствие, все запомнить в этот долгожданный первый (с половиной?) раз. Ставит колено между ее раздвинутых бедер, упирается на руки по сторонам от нее, нависает над девушкой, у нее от такого положения дыхание спирает. Очень нравится.  Он успел понять и запомнить, как ей нравятся, как важны для нее поцелуи, и теперь ему немного стыдно за то, что не уделял им столько времени, сколько требуется. Даже после того, как она открыто об этом заявила, и они пришли к консенсусу, времени и возможности насладиться вдоволь губами друг друга, без спешки – не было. Сейчас у них есть время до утра. Завтра у обоих они будут красными и опухшими – будет очевидно, чьих губ дело. Насмотревшись на Аяно (нет) Сугуру наклоняется к ней. Еще немного дразнит, дышит с ней одним воздухом тяжело, невесомо касается кончиком носа, проводит по нежной коже, случайно задевает где-то губами, а девушка тянется за ними – поймать уже наконец. Когда мужчина понимает, что уже и сам не в силах терпеть, завлекает ее в нежный поцелуй. Хочется пока так. До страстных и ненасытных еще дойдет, он не сомневается в этом. Ая улыбается. Одной рукой обнимает за плечи, тянет к себе, а вторую запускает в волосы, до сих пор убранные в пучок. Непорядок. Сейчас она устроит беспорядок, какой должен быть. Находит резинку и стягивает ее, расслабляя прическу. Отбрасывает куда-то в сторону, смоляные пряди распадаются, придавая виду Сугуру особый шарм. Несобранный, расслабленный, возбужденный – каким его видеть может только она. – Ты такой красивый, – шепчет она. – Рад, что могу тебе соответствовать, принцесса. Он снова вовлекает её в поцелуй – на этот раз во взрослый, настойчивый, неумолимый, ни на миг не дает ей отстраниться, отчего Аяно путается в его волосах, но прижимается к нему крепче – как только может.  Очень скоро одних только поцелуев становится мало, и она обхватывает его ногами, прижимается к нему всем телом, трется, показывает, как сильно нуждается в мужчине и его ласках.  Сугуру прижимает её к себе горячей ладонью, забирается пальцами под резинку сетчатых трусиков и хватает за ягодицу – приятно до ужаса обоим. Кажется, что это невозможно, но Инаба прижимается к нему ещё крепче. – Они такие мокрые, – говорит, наконец, девушка про свои трусики, – ты собираешься избавиться от них? – Такая нетерпеливая, – дразнится Гэто, сжимая крепче кожу на её ягодицах. – Ну вот сниму я их, а дальше что, малышка? Аяно смущается.  – Может быть… – она смущается. – Может быть, дальше ты… познакомишься поближе с моей стороной принцессы? – А разве мы уже не знакомы? Сугуру смеётся над ней. Но, конечно, тот раз, хоть и было ох как хорошо, не идёт ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас. Он видит её лицо. У них впереди вся ночь. Им не нужно никого бояться, и никто им не помешает.  Он спускается к шее. С трудом подавляет соблазн прикусить её – он видел, в чем Инаба пришла к нему, и в чем, соответственно, завтра пойдёт на работу: она не сможет спрятать следов бессонной ночи. Но почему-то в обществе относятся лучше к синякам под глазами, чем к синякам на шее. Не очень справедливо, но не в его компетенции менять общество и его устои.  – Знакомы, – смущенно пыхтит девушка под ним, – но… не так… Сугуру в ответ посмеивается. – Если ты хочешь что-то конкретное, то тебе нужно сказать словами через рот, маленькая моя, – говорит он, оставляя влажную дорожку языком на коже. Аяно стонет – ей этого мало, хочется ещё. – Ну так что? – Может быть, ты также проведешь языком у меня между ног? – спрашивает она смущенно.  Гэто чуть отстраняется, чтобы посмотреть на её лицо. Этим видом он очарован: такое сочетание похоти и невинности не может не радовать. Он все еще посмеивается. – Ну, только если ты меня просишь… – Умоляю!.. – Ну, раз умоляешь… Сугуру спускается вниз. Вдыхает носом запах возбуждения Аяно. Но этого мало. Хочется попробовать на вкус, испить непосредственно из источника. И он проводит языком широко, размашисто по мокрой сетке ткани в сердечко. Инабу трясёт.  – Сугуру… папочка… прошу… – Я надеялся подольше полюбоваться тобой в таком виде, – почти что разочарованно тянет Гэто, – но раз ты так просишь… Мужчина отстраняется, чтобы стянуть с девушки трусы и отбросить их куда подальше – глаза б его их на ней не видели, теперь все гораздо интереснее. Он устраивается поудобнее, обхватывает широкими ладонями женские бедра, поглаживает и сжимает упругую кожу. И теперь уже ведёт языком непосредственно по ней. Конечно, сетка слишком тонкая, чтобы она не почувствовала ничего, но с тем, что творится у неё внизу сейчас – не сравнится. Никаких преград. Ничто их не разделяет.  Сугуру рад, что наконец оказался между её ног. После демо-версии в офисе он, разумеется, попробовал её на вкус – слизал все сливки с пальцев, но тогда был ещё очевидный недостаток: он не мог видеть её лица. Сейчас же он смотрит на неё снизу вверх, на то, как она стонет, прикрывает глаза, вздыхает, обнимает саму себя за недостатком его – все его внимание сконцентрировано на одной точке, чтобы доставить удовольствие ей всей.  Инаба красиво крутится и извивается под его ласками. Широкого горячего языка между её ног много – и одновременно очень мало, хочется ещё чего-то, какой-то заполненности. Девушка хнычет под его ласками. Сугуру видит, как она протягивает руки, и, не отрываясь от своего дела, переплетает с ней пальцы рук. Теперь у Аяно не остается надежды на то, что он добавит пальцы. – Сугу… Пожалуйста, войди в меня… – просит она. Он не хочет. – Малышка, постарайся для меня, – просит он, – я знаю, ты можешь кончить мне на язык без помощи пальцев. – Ну пожалуйста… – продолжает молить она. – Я сказал, нет. Ая испытывает почти физическую боль от этого. Но ничего с этим поделать не может. Он и целовать её по-нормальному отказывался, но сейчас, наконец, подарил ей уже не один поцелуй. Ничего, она подождёт. В крайнем случае – оседлает его сама, пусть и за это рискует получить наказание. Ей будет только в радость. Гэто оказался прав, не безосновательно, потому что уже познакомился с её телом, своими возможностями и своим влиянием на её тело. Сугуру вылизал абсолютно все – никакого беспорядка в его доме.  Тем временем Ая изнывает в нетерпении. Явно мужчина хочет и берет бразды правления в свои руки. Она это принимает. Покорно ждёт. Конечно же, они не закончат на оральных ласках сегодня – слишком долго ждали и оттягивали эту ночь. В её планах было завтра с трудом ходить. Возможно, даже взять отгул – благо не нужно будет звонить начальнику: достаточно будет шепнуть ему на ухо, что ноги не держат. Несколько минут кряду он играется языком вокруг ее бусинки, отчего Инаба все же кончает: сжимает его руки ещё крепче, бедрами зажимает голову Сугуру, прося тем самым остановиться. Мужчина это понимает, уже почувствовал мышечные судороги в ногах – со смачным поцелуем отстраняется.  Его рот и подбородок все в слюне и смазке, и Аяно немного неловко от этого, но Гэто облизывается, как довольный кот – ему исключительно приятно сделать так приятно своей женщине. Она вновь вовлекает его в поцелуй, рассчитывая немного передохнуть во время этой ласки. Поцелуи со своим собственным вкусом – явление необычное, но главное, что она целует в рот мужчину, все остальное – мелочи. Аяно ахает в поцелуй. Стонет. Хочется взвизгнуть от радости, от того, что, наконец, дождалась. Она чувствует в себе длинный палец Гэто. Реагирует мгновенно, показывая, что гость желанный, долгожданный – двигает бёдрами, насаживается. Учитывая её подготовку, Ая бы приняла в себя с легкостью и несколько пальцев, но доверяет в этом смысле Сугуру – ему лучше знать, как подготовить к своим габаритам. Видимо, снизу с ней согласны – очень скоро к среднему пальцу присоединяется и безымянный. Все ещё далеко до нужного диаметра, но в любом случае лучше, чем один палец.  Не заставляет себя долго ждать и третий палец, указательный. А на клитор с обостренной после оргазма чувствительностью опускается большой, поглаживает, надавливает, действует так, как она уже привыкла, но в сочетании с тем, что творится внутри, уже кое-что новенькое. Когда мужчина задевает какую-то особо приятную точку, Ая изгибается с громким стоном, откидывает голову назад, прижимает Сугуру за плечи куда-то ближе к сердцу своему и сердцам на так и не покинувшем её бюстгальтере. Гэто таким положением и ситуацией пользуется: целует через сердечки на сетке кожу, прикусывает жемчужину соска, ярко выделявшуюся. В ответ на это девушка взвизгивает – соски очень чувствительны. Он его посасывает и ласкает, стараясь загладить вину. – Принцесса, ты готова? – спрашивает Сугуру. – Предупреждаю, я трахаюсь жестко. – Ты только обещаешь, – срывается с языка Аяно. Она распалена достаточно для того, чтобы не контролировать свои слова. Глаза Гэто недобро сверкают. Его пальцы пропадают из влагалища девушки, оставляя там сосущую пустоту, а ладонь тут же опускается звонким шлепком на ягодицу. – Это был третий страйк, моя хорошая, – ласково сообщает мужчина, хотя его тон не предвещает ровно ничего хорошего. Он поднимается из своего сидячего положения и обходит кровать, Аяно следит за ним, не сводя глаз. – Ляг звездой и не двигайся, – приказывает Сугуру. Инаба выполняет лишь часть – не двигается. – Я что сказал? – уже более строго спрашивает мужчина, теперь Ая понимает, что что-то будет, и ей лучше бы послушаться. Она ложится, как он сказал, расставляет руки и ноги в стороны. Даже любопытно, что же он задумал. Хочется посмотреть, когда он приближается к её левой руке, берет его за запястье удивительно нежно, но он пресекает все её попытки на корню: – Не. Двигаться.  Ая продолжает смотреть в потолок, когда на руку надевают какой-то браслет и затягивают. Что-то похожее на кожу. Двигаться она не осмеливается. То же происходит и со второй рукой. А ещё с ногами. Все ещё не смотрит и не двигается. Ждёт разрешения. Но пока Сугуру отходит за чем-то, поворачиваясь к ней спиной, девушка решает улучить момент и лечь немного поудобнее, но… не может. Она скована в движениях. Она вообще скована. По рукам и ногам. Он привязал её к кровати. Вот, какое наказание её ждало за три страйка. – Ну, как ощущения? – спрашивает Сугуру все также ласково, будто это не он только что доминировал над ней. – Можно двигаться, разговаривать – тоже можно. Аяно тянет на себя ручные кандалы, пытается проверить, насколько их длины хватит. Практически ни на что не хватает, то же и с ногами – она может только лежать звездой и немного сгибать и разгибать локти и колени. В остальном – не пошевелиться. – Интересные у тебя приспособления для кровати, – девушка немного нервничает, а потому говорит глупости. – Это чтобы лучше спать? – Вот и расскажешь мне утром, как тебе будет после такого спаться, – парирует он. Гэто тем временем неторопливо подходит к тумбочке и извлекает из неё бутыль со смазкой. Может быть, с учетом количества естественной смазки Инабы это будет излишним, но мужчина хочет быть уверен, что не сделает ей больно.  Он забирается обратно на кровать и обильно поливает свой член и пальцы, после чего снова ненадолго вставляет их, чтобы распределить смазку. Она прохладная, и Ая вздрагивает от контраста с её горячей кожей. И наконец-то чувствует член. Сугуру проводит разгоряченной головкой у неё между ног, дразнясь, хотя у самого горит уже давно и долго.  И он бы спросил, готова ли она, или, хотя бы, предупредил бы, может, ещё подготовил бы её пальцами, но… три страйка. Гэто был достаточно милостив, предупреждая о них. Больно не будет, но жёстко – да, определённо, да. Сугуру входит не резко, но достаточно быстро, чтобы Аяно ахнула от удивления. Наконец-то, наполняет её собой, сливается с ней. И, опять же, не даёт времени привыкнуть – сразу начинает двигаться, хоть и делает это довольно аккуратно.  Инаба тянет руки к нему, желая обнять, не хватало контакта – но нет, она не может поднять их выше десяти сантиметров над матрасом.  Но ее бог милостив. Гэто, до этого опиравшийся на руки по сторонам от ее тела, накрыл женские ладони своими, сплетая их пальцы в замок. Такой вот почти целомудренный контакт их тел, если не смотреть на ситуацию целиком и полностью.  – Не останавливайся, – шепчет Инаба ему в область губ, – молю. Мужчина даже не собирался, хотя то, как она умоляет его – это хорошо. Девушка натягивает ручные кандалы, буквально повисает на них, чтобы быть ближе и выше, но они её не отпускают.  А Гэто тем временем долбится, сопровождая движения громкими шлепками плоти о плоть, и на каждое из них в довесок Ая умудряется подарить его слуху громкий стон.  Сугуру встаёт на бедра, не прекращая поступательные движения, и одной рукой принимается ласкать бугорок её клитора, а второй внезапно сдавливает за шею – держит широкой ладонью крепко, но дышать позволяет, не так сильно сжимает.  У Аяно никогда не было ничего подобного в постели. Кажется, её даже не шлепали никогда – только если случайно, что уж говорить о том, чтобы привязывать ее к кровати. Но она и подумать не могла о том, что, во-первых, окажется в таком положении перед начальником, во-вторых, которого будет заводить обращение “папочка”, в-третьих, что ей самой это будет нравиться настолько сильно, что количество щедро выдавленной Сугуру чуть ранее смазки ни в какое сравнение не будет идти с тем, сколько естественной она будет выделять от всего происходящего и мыслей об этом, о том, как ей нравится.  Возможно, это все из-за перекрытого к кислороду доступа из-за широкой ладони, обхватывающей её горло, чуть сдавливая. Иначе она не может объяснить, что ей хочется глубже, жёстче, резче и сильнее.  И она об этом просит, не стесняясь. – Ещё, Сугуру, – извивается она под ним, насколько позволяет сцепка наручников. – Не слышу, – усмехается он, перемещая пальцы ей в рот. – Кажется, пальцы во рту мешают тебе говорить раздельно. – Па… почка, – выдавливает она просьбы. – Сильнее. И он её уничтожает, исполняя глубинные желания – трахая глубоко, вдалбливаясь жестко и резко. Держится обеими руками за ее бедра, еле дотягивается до замка, чтобы освободить Аяно одну руку и перекладывает её ей на клитор.  Инаба ласкает себя сама, умудряясь под этими сильными толчками придерживаться какого-то своего темпа, но мощный член Гэто так приятно задевает что-то внутри, отчего она визжит и кончает с его именем на устах. «Папочке» требуется ещё несколько раскатистых движений, прежде чем он с надсадным ревом изливается – толкается в последний раз и рычит глухо, как большой довольный кот. Остаётся в ней ещё какое-то время. Не хочет покидать её тёплое тело. Но немного стыдится – не сдержался, не успел. Смотрит на Аяно виновато, собирается с мыслями после головокружительного секса, который, видимо, отбил ему все мозги, раз он так с ней поступил, так еще и сейчас не может ничего связного сказать.  Инаба примерно в таком же состоянии, но видит, что Сугуру чем-то обеспокоен. Когда осознает, что он так из неё не вышел, понимает – чем. – Не волнуйся об этом, – мурчит она, – я достаточно долго ждала этого, чтобы начать принимать противозачаточные. Извини, что не предупредила. Будет четвёртый страйк? Сугуру смеётся облегченно. – Я подумаю об этом. И все же пора выходить. Он вытаскивает свой опустошенный орган из девушки, но место между её ног не покидает. Ложится так, что смотрит прямо на её вагину. Аяно немного это смущает, но раз он так хочет… – Ая, я могу..? – Все, что захочешь, – разрешает она. И он делает. Он собирает начавшую из нее вытекать смесь его и ее удовольствия и… возвращает соки назад. В неё. Этими своими умопомрачительными пальцами.  – То есть ты хочешь стать папочкой не только в ролевом смысле, но и в самом что ни на есть настоящем? – спрашивает осторожно Инаба. Мужчина в ответ целует её в бедро и встает из постели со словами: – Повременим. Он разминает плечи и шею, Аяно наблюдает за ним, а потом все же не выдерживает:  – Сугуру, ты ничего не забыл? – О чем ты? – спрашивает он невинно, но его широкая ухмылка сообщает ей, что все он помнит. Снова играется. – Вот об этом, – крутит она несвободной рукой. – А что не так? – притворно удивляется Гэто. – Тебе не нравится позиция? Хочешь, переверну тебя на животик?  – Поворачивай хоть как, папочка, главное – освободи. – Аяно, – сурово зовёт он. Член же и снова дёрнуться может. – Пожалуйста, Сугуру, – дует губы она, – свободу женщинам. Гэто улыбается, просьбу выполняет. Освобождает остававшиеся в заключении конечности. Инаба потирает их – остались следы от затянутой на них коже.  – Давай сходим в душ, и потом я тебе все обработаю? – И посмотрим фильм? – И посмотрим фильм. Разумеется, никакой фильм они не посмотрели. Инаба, утомленная душем и тем, как они хорошо занялись сексом, уснула через пятнадцать минут после начала фильма. И на следующий день проснулась с ломящей болью в теле – но такой приятной, ведь это означало, что она наконец-то занялась сексом, ещё и каким? *** Сакура расцвела ещё две недели спустя. Все коллеги тут же договорились между собой, кто с кем пойдет сидеть в парке под сенью облетающих лепестков, но Инаба решительно всем отказала: в конфетно-букетный период с Сугуру казалось чем-то неправильным идти любоваться вишней с кем-то, кроме него. Тем более, что она не понаслышке знала, – коллеги начинают выпивать, и все это действо из эстетически-созерцательного переходит в увеселительно-развлекательное. Такого Аяно не хотела. Хотелось романтики под цветущими розовыми деревьями, так синхронизировавшимися в этом году с расцветом её души и новых чувств в ней. Они лежат на розовом пледе, держась за руки и ловят момент. К ним должны были присоединиться Нанако и Мимико, но их потянули смотреть на сакуру школьные друзья – Гэто был не против: девочкам полезно проводить время с ровесниками, а ему – с его девушкой. Они еще успеют познакомиться и обязательно друг другу понравятся, Сугуру в этом, почему-то не сомневался. Аяно тянет к себе ладонь мужчины, целует легонько пальцы. Он улыбается, смотрит на неё задорно.  – Что случилось, малышка? – Соскучилась, – признаётся она, хлопает глазами. – Иди сюда. И Инаба идёт. Пойдёт туда, куда её направляет рука её руководителя и мужчины, с которым её явно свела сама судьба.