= 4 =

      Шлюховатый вампир?!       Да как она посмела?!       Будто не увлеклась им вовсе и не трепетала, пока он пил её кровь! Лицемерная дрянь!       Астариону хотелось пришибить кого-нибудь увесистой книгой. Гейла или Уилла, с которыми Лив теперь мило болтала у костра. Мерзавка! На кого она его променяла?! А они-то как воодушевились! Астарион прекрасно расслышал радость в их голосах. И один, и второй по ней вздыхают, вампир давно заметил. Конечно, такой благообразный образчик прекрасной следопытши для двух слюнявых добряков. Отличная команда, только и ищущая, в какие ещё неприятности вляпаться, спасая чужую шкуру. Ну вперёд! Ворвитесь в лагерь гоблинов, паля стрелами и магией во все стороны! На долго вас хватит без поддержки одного шлюховатого вампира?       Нет, в таком состоянии нельзя и пытаться читать проклятый том по некромантии. Даже открывать опасно. Но и в лагере сидеть Астарион не мог. По ту сторону полога продолжилась вечерняя жизнь в лагере — судя по громкой ругани, жрица сцепилась с гиткой, и всеобщее внимание приковалось к ним. О чуть не сгинувшем в болоте вампире все забыли.       Ненависть выросла в размерах.       Не выдержав, Астарион выбрался из палатки и ушёл в лес. Ему нужно срочно пустить кому-то кровь!       Больше всего жгло то, что Астарион и сам себя ненавидел за двести лет соблазнения. Скольких он обольстил, обманул, погубил. Со сколькими переспал из-за приказов хозяина. Если бы он мог дышать, то давно бы задохнулся. Спасибо, Лив, теперь он вновь чувствует себя грязным. С головы до ног. Вновь упавшим в болото. И наглотавшимся жижи.       Что даёт ей право так надменно на него смотреть? Может, она и морщиться теперь будет от одного взгляда на него?       Конечно, это далеко не первое оскорбление в его долгой жизни… и сам он оскорблял куда злее и искуснее. Но какова ханжа! Сколько неприятия было во взгляде. Будто он и её дерьмом запачкал.       Поймав оленя и буквально разорвав ему глотку, вампир яростно выпил у него всю кровь.       Какая дрянь на вкус после крови дроу…       «Проклятье!»       Астарион привалился спиной к стволу дерева. Гореть в груди от ночной трапезы меньше не стало. Наоборот. Теперь он пылал буквально весь. И хотел сделать дроу-следопытше очень-очень больно. Выпить всю её кровь и бросить бездыханной в лесу. Всё равно так себе из неё лидер. Сострадательная, отзывчивая, рискует собой ради сирых и убогих. А ему и надеяться теперь не на что. Из отряда не выкинула — уже хорошо.       Нет, так не пойдёт. У остальных жизнь, может, и продолжится, когда они избавятся от личинок. А вот он вновь станет жалким, слабым рабом. Астарион закусил губу и поморщился от боли. Других союзников у него нет. А эта Лив — убийца чудовищ. Более опытная, чем Клинок Фронтира — Астариону чутьё подсказывает. Пока Уилл жаждет геройствовать, Лив — герой без имени и славы. И убивает монстров не ради наживы. Такая и против истинного вампира выступить может. Но сделает ли она это бесплатно?       Соблазнять её больше не надо... Не получится, шепчет противный внутренний голос, она не поведётся на мелкого монстра. Если бы он сумел купить её услуги… Но своих денег у Астариона, естественно, нет. Того, что он прикарманил из общего числа монет, за голову истинного вампира не хватит.       Оторвавшись от ствола, Астарион направился обратно в лагерь.       У него нет выхода. Ну уйдёт он гордо один. И нарвётся на гноллов. Или на группу гурцев. Даже воинственная и упёртая Лаэзель примкнула к отряду. Она молода, сопливая девчонка в сравнении с ним, но она сильнее. И всё же держится Лив и отряда. По одному никто из них долго не протянет.       Да и вообще… он радоваться должен, что дроу даже после инцидента с обрывом согласна давать ему кровь. Без кувыркания в кровати. Не придётся запачкиваться ещё больше и переживать любимые игры дроу со связыванием… Но он всё равно зол и расстроен, что Лив его оттолкнула. Он недостаточно хорош для неё? Внешность, которую всегда все так нахваливали, не помогла. Нашлась красотка, пф-ф! Он ей это припомнит!       Когда Астарион вернулся в лагерь, разговоры у костра моментально стихли. Все уставились на вампира так, словно впервые увидели. Он обвёл отряд взглядом, не понимая, что опять не так. А потом посмотрел на свою одежду. И выругался про себя. Адова сера! Белая рубашка стала красной. Руки измазаны почти по локоть. Страшно представить, что у него с лицом… Он совершенно потерял над собой контроль, пока рвал горло оленю, а потом хлестал его кровь…       Достойным дополнением к его возвращению с охоты стал душераздираюший визг, ударивший по ушам и там застрявший. Это козерожка вернулась к костру с берега реки и увидела его…       — Адова сера, зачем так орать? — недовольно проговорил он, нервно всплеснув руками. — Да, я вампир! Что, тебе забыли сказать? Бросаться не буду. Видишь? Уже сыт!       — Астарион, сбавь тон, — потребовал Клинок Фронтира. — Альфира ни в чём не виновата, а вид у тебя правда как у чудовища.       — А не пойти бы тебе под юбку к своей дьяволице?       — Прекратите, — устало одёрнула их Лив. — Ещё только вашей стычки сегодня не хватало.       Астарион насмешливо поклонился собравшимся у костра и, круто развернувшись, пошёл к реке. Кровь всё же надо смыть. Рубашку он сбросил на берегу. Чуть подумав, скинул и штаны. И вошёл в воду. Злой огонь в груди всё не утихал.       Пока Астарион отмывался, все в лагере разошлись спать. Даже не стали подглядывать! С остервенением отмывшись и выйдя на берег, вампир вдруг осознал, что поспешил броситься в воду. Запасной одежды с ним не было. Её у него вообще почти не было: только какая-то рванина, найденная в заброшенной деревне. С доспехами дела обстояли не лучше. Но хотя бы один кожаный доспех он присвоил. И рубашку. После падения в болото его старый, верный камзол приказал долго жить. Но всё, что удалось найти, лежало в палатке.       Мысленно себя обругав, Астарион прошёл по лагерю с гордо поднятой головой. В одних трусах. Волей-неволей подставив под чужие взгляды шрамы у себя на спине… Правда, никто всё равно на него не смотрел…       Однако перед его палаткой сидела Лив. Всё ещё в доспехе и со скимитарами за спиной.       «Да какого гнолла полосатого тебе ещё надо? Не подходи, загрызу!»       Кажется, эта дрянь умудрилась погрузиться глубоко в свои мысли (это так она покой лагеря охраняет?), так как встрепенулась, услышав или почуяв его приближение, вскинула голову, поспешно вставая. И удивлённо уставилась на него. На трусы уставилась. Вот гадина!       — Увидела что-то интересное? — вызывающе подбоченившись, спросил он. — И не стыдно тебе пялиться на «шлюховатого вампира», о благородная матрона? Уйди с дороги.       Лив подвинулась, ничего не сказав. И осталась стоять у палатки.       Уровень злости подскочил ещё немного. Да ей несказанно повезло лицезреть его в таком виде! Как можно было ничего не сказать?       Забравшись в палатку и переодевшись, вампир улёгся поверх своего спального мешка.       — Я хочу извиниться, — тихо проговорила Лив.       Астарион ушам не поверил.       — Я не должна была переходить на личности. Мне очень жаль. Прости, если можешь.       «Нет, и это все извинения? Серьёзно?»       Астарион высунулся из палатки и зло уставился на дроу.       — Среди каких дикарей ты провела свою жизнь, раз считаешь вот это вот извинением?! «Прости, если можешь»? Не могу! Не хочу! Пошла прочь!       — И за падение с обрыва прости, — даже глазом не моргнув, продолжила Лив. — Ты, конечно, перешёл все границы, но я не хотела, чтобы ты пострадал.       — Перешёл все границы? Ты сама меня позвала!       — Чтобы дать тебе немного крови! Остальное — твои домыслы. Не делай так больше. На этом предлагаю считать конфликт решённым.       Астарион обалдел от такой самоуверенности.       — Я сломал себе ногу и рёбра, рухнув в болото. Я потерял много крови, чуть окончательно не умер и провонял насквозь. И ты даже представить себе не можешь, сколько мне пришлось приводить в порядок свои роскошные волосы. И всё, что ты можешь мне за это предложить — это слова? Да ещё такие сухие! Боги! Я возмущён! А ведь я самый полезный твой соратник. Всё это время Я не давал тебе помереть в бою. И за остальными приглядывал.       — Я ценю твои способности. Потому и не хочу ссориться.       — Я хочу компенсации!       — Ты можешь пить мою кровь…       — И всё? Не нужны мне подачки!       Она вдруг усмехнулась.       — Уже не нужны? А кто выпрашивал глоточек крови?       — Я уже сказал, что обойдусь без твоей милостыни.       — Астарион, не дури. Мы нужны друг другу. Все мы тут друг другу нужны. Хочешь меня ненавидеть, ненавидь. Только возьми себя в руки и помоги и нам, и себе выжить.       Она смотрела прямо в глаза, спокойно, глубоко…       «Чтоб тебя…»       Отвлёк их шум. Голоса Шедоухарт и Лаэзель.       — Ты смотри, не только нам приспичило поругаться сегодня! — отшутился вампир. — Наверно что-то в воздухе. Вперёд, лидер. Наведи порядок. И побыстрее. Я хочу отдохнуть. В тишине и покое.       Лив укоризнено покачала головой и ушла. Астарион проводил её взглядом и с усилием задавил странное волнение, всколыхнувшееся в груди вместо злобы. Следопытше не откажешь в здравом подходе к ситуации. Даже то, что он вампир, Лив приняла довольно спокойно. Согласилась помочь. Он сам виноват в падении с обрыва, как ни противно это сознавать. И сам же уже решил, что не может позволить себе разбрасываться соратниками. Иначе прятаться будет не за кем. И всё же о компенсации Астарион говорил совершенно серьёзно. Он заслужил хоть что-то хорошее. Помимо глотка вкусной и сильной крови.       «Неужели я совершенно не в её вкусе?..»       — Зачем?!       Вскрик Лив заставил его выскочить из палатки. Инстинктивно. Молниеносно. В ночном воздухе повис запах крови Лаэзель.        За пару мгновений Астарион оказался позади следопытши. А перед ними с окровавленным ножом над телом гитки застыла Шедоухарт.      

***

      Лив понимала, что ссора Шедоухарт и Лаэзель добром не кончится. Прольётся кровь, если их не остановить. Но всё же Лив надеялась, что до трагедии не дойдёт. Что она смогла их угомонить вечером, а утром всё решится, в бою или нет. Как глупо с её стороны!       «Ты украла реликвию моего народа! Мы сразимся за неё с утра!» — наивно заявила гитьянка. И до утра не дожила.       Лив не успела… Нет, она упустила момент — отвлеклась на Астариона. И это стоило Лаэзель жизни. Шедоухарт просто избавилась от неё.       — Зачем?! — спросила Лив, надвинувшись на полуэльфийку. Та отступила от тела гитьянки, не сводя взгляда с Лив.       — Я сделала одолжение всем нам. Лаэзель всех подвергла бы опасности. Мы не можем потерять этот артефакт. Но для Лаэзель важно лишь, что это «реликвия её народа», — с издёвкой проговорила Шедоухарт.       — Что-то мне подсказывает, что реликвия не сама отрастила ноги и пришла к тебе, — насмешливо протянул из-за спины вампир.       — Да. Я добыла её. У гитьянок, — с вызовом ответила Шедоухарт.       — Так Лаэзель была права. Ты украла реликвию, — проговорила Лив. — Зачем?       — Тоже мне открытие, — фыркнула Шедоухарт, проигнорировав вопрос. — Послушай, до сих пор мы уживались как-то. И я надеюсь, что всем вам хватит благоразумия не связываться с гитами. Очевидно, что эта штука защищает всех нас.       — Не обязательно было убивать Лаэзель! Ты даже шанса ей не дала!       — Я дала шанс нам.       «Это неправильно. И подло!»       — Кому ты служишь? Отвечай! Зачем ты украла артефакт?       Шедоухарт напряглась. И глянула на вампира. Что? Думает, кого он поддержит в случае драки?       «И правда… кого?»       Лив подвинулась, чтобы видеть обоих.       — Я служу Шар.       «Как же я не догадалась… Проклятье! Думала об одном Астарионе…»       — Так ты слуга лжи и обмана. Ещё и убийца!       — Прошу, давай без поспешных суждений! — закатила глаза Шедоухарт.       — Поспешных? Ты убила своего соратника!       — Я убила фанатичку, которая всех бы обрекла на гибель. Неужели ты поверила, что гиты бы с радостью избавили нас от личинок? Лаэзель — возможно, но не чужаков. У нас есть шансы выстоять против хорошо вооружённых гитов? Сомневаюсь. Не всё в этой жизни можно решить переговорами и обещаниями.       — В её словах определённо есть смысл, — вновь подал голос Астарион. Вид у него был расслабленный и странно довольный. Произошедшее его развлекло?       — Отдай мне артефакт, — потребовала Лив.       Шедоухарт возмущённо мотнула головой.       — Нет! Я не могу с ним расстаться. На меня возложена миссия. Доставить эту реликвию во Врата Балдура. Но это всё, что я могу сказать.       — Меня не интересует твоя миссия, шаритка. Отдай мне артефакт. Или я заберу его сама, — обнажив скимитары, проговорила Лив.       Астарион восторженно присвистнул:       — Вечер перестал быть томным! Благородная матрона решила, что единственная жрица, умеющая исцелять других, нам ни к чему?       Его слова и вообще реакция разозлили Лив. Это так он её прикрывает перед врагом?       — Полагаю, один болтливый вампир будет на очереди, — призвав магический двуручный меч, проговорила Шедоухарт. — Но далеко ли ты зайдёшь без меня, дроу? Без моей поддержки вы бы и дня не продержались.       Заклинания паралича одновременно упали на обеих.       — Что здесь происходит? — спросил Уилл. — Адова сера, Лаэзель…       — Ничего особенного. Маленькая кровавая расправа, — посмеялся Астарион. — Удивлён, что все мы так долго держались. А вы все так крепко спите…       — Астарион, ты заодно с Шедоухарт? — яростно спросил где-то сзади Гейл.       — С чего это вдруг?! — возмутился вампир и отпрянул на всякий случай.       — Так, давайте-ка все успокоимся! — потребовала Карлах.       Шедоухарт смогла сбросить с себя «Паралич» и применила «Приказ. Пасть ниц». Волшебник и колдун рухнули, на Карлах налетел двуручный меч и не дал вмешаться в бой. Лив освободилась от «Паралича» следом и метнулась к жрице, но рассекла лишь воздух. Шедоухарт отступила в тень и исчезла. И артефакт вместе с ней.       — Браво! — поаплодировал Астарион. — Доблестные защитники справедливости не справились с одной жрицей Шар. Сегодня ночь, полная открытий!       — Какого дьявола ты бездействовал? — возмутился Уилл, поднимаясь.       — Так ведь не я принял невыгодное решение, — развёл руками вампир, — а наш лидер. Поздравляю, мы стали ближе к превращению в мозгоедов. Довольна?       Лив в бешенстве развернулась к нему, сжав рукоять скимитаров.       «Почему ты мне не помог?!»       — А тебе всё весело? Знаешь, что? Убирайся! Вон из отряда!       Лицо у вампира вытянулось.       — Ты же не серьёзно…       — Убирайся, я сказала! От тебя одни проблемы, кровосос! — проорала Лив, почти ненавидя этого белобрысого легкомысленного плута. — Уходи и больше никогда не попадайся мне на глаза!       Повисла звенящая тишина. Никто не заступился за него. Не оспорил.       — Уходи, — тихо повторила Лив. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собраться.       — Да чтоб вам всем сгнить, — потрясённо проговорил Астарион. А потом прокричал конкретно Лив: — Ты пожалеешь! Когда морда у тебя треснет и вылезут щупальца, вспомни, что это твоя вина! Потому что решила обойтись без меня!       — Этого не будет, — холодно ответила Лив.      

***

      До самого рассвета Астарион шёл, как в бреду. И отказывался верить в случившееся. Его вышвырнули вон из-за того, что он… что? Да Лив просто сорвала на нём свою злость. Но из лагеря-то зачем было вышвыривать? Немыслимо! У него по-прежнему личинка в голове. И он понятия не имеет, что делать.       Он один.       Астарион остановился и бросил под ноги рюкзак.       «Артефакт… он у жрицы… А где жрица?»       Он осмотрелся — куда его вообще ноги принесли? Вокруг лес. Но с одной стороны тянет гоблинской вонью. Прислушавшись, вампир различил отдалённый грохот. Барабаны. Он не так далеко от лагеря абсолютистов.       А ведь всех дорога ведёт туда. Найти друида Хальсина. Если он ещё жив…       «Если он жив и правда такой расчудесный целитель, как о нём говорят, то он вытащит личинку, и я останусь без козырей. Но если я проникну в секту, если узнаю, откуда взялись эти личинки и что наделило их такой мощью… я смогу использовать это во благо себе».       Астарион закинул рюкзак на плечо и медленно направился в сторону гоблинского лагеря, обдумывая, как лучше в него пробраться. Через некоторое время он уловил едва различимый, но знакомый запах мыла.       «Ага, жрица тоже решила попытать удачу с гоблинами».       Шедоухарт держалась теней, но вампир быстро и бесшумно напал на её след. Прятаться и подкрадываться в темноте он мастер, какая-то девчонка ему не ровня, даже если служит богине мрака. Но Шедоухарт могла бы пригодиться. И повысить его шансы на выживание.       Однако, когда он почти подобрался к жрице, остановившейся у деревьев и настороженно высматривающей, нет ли гоблинов впереди, Шедоухарт резко развернулась, призвав на ладонь яркий свет.       — Ни шагу!       — Дура, погаси сейчас же! — зашипел на неё Астарион. — Пока гоблины не набежали! Я тебя не трону!       Она поколебалась, но всё же послушалась.       — Как видишь, меня тоже изгнали, — безобидно разведя в стороны руки, сообщил вампир. — За то, что не участвовал в вашей глупой сваре! Не могла потише гитку пришить?       — Ну уж прости, что подобраться к ней оказалось не так просто. Она сама виновата, — глухо добавила Шедоухарт, будто это что-то значило.       — Да мне наплевать, кто виноват, — раздражённо проговорил вампир. — Мы с тобой теперь изгои, дорогуша. Но видит тьма, ты была благоразумнее Лив.       — Вот только подлизываться не надо, — поморщилась шаритка. — Если бы тебя не выставили, ты бы так не пел. Принять мою сторону ты тоже не спешил.       — Пойми меня правильно, дорогуша, я не ожидал, что меня вышвырнут. Хотя я столько сделал, чтобы все эти слюнтяи выжили. Как и ты. Ну и зачем нам они? Мы неплохо поладим без них, — усмехнулся он.       — За дуру меня не держи, вампир. Кровь мою ты не получишь, — наставив на него нож, грозно (как она, наверно, думала) проговорила Шедоухарт.       — Ну что ты, дорогуша. Я и не думал покушаться на твою шейку. Ты, конечно, эффектно сбежала. Но кольчуга твоя, копьё и щит остались в лагере Лив. И прочие полезные вещички. С одним ножом против гоблинов много ли ты навоюешь? Я помогу тебе. Вместе мы разживёмся новым оружием.       — Как? — чуть ли не в отчаянии спросила Шедоухарт. — Руины храма лунной ведьмы кишмя кишат гоблинами. Я могу превратиться в гоблина, — вздохнула она, — но за этим артефактом гоняется слишком много народу.       — Я проведу тебя, — спокойно пообещал вампир.       — Ты на гоблина мало похож. Внешне, по крайней мере.       — Доверься мне. И не таким зубы заговаривал. Используем наши личинки. Мы уже знаем, что артефакт защищает от превращения в мозгоедов. Вероятно, поэтому за ним и охотятся те, кто счастливо хотят заразить побольше народу. Ученица Хальсина сказала, что Верные стекаются в руины храма Селуне. Вот и мы всего лишь Верные. Найдём друида и станет понятнее, что делать дальше.       Шедоухарт молчала, напряжённо смотря на него.       — Решайся, — улыбнулся ей Астарион. — Уж я не стану упрекать тебя в излишней… жестокости.       — Хорошо. Пойдём вместе. Но решать тоже будем вместе.       — Да не вопрос, дорогуша. Одолжить тебе плащ? — с милейшим видом спросил он.       — Если тебе не трудно.