= 5 =

      — Минус три бойца за одну ночь… — пробормотала с утра Карлах, осматривая поляну, и осеклась, посмотрев на Лив. — Ты отдохнула хоть немного?       Лив не сомкнула глаз. Она не справилась с ролью лидера. Отвлеклась на собственные глупые, неуместные переживания и упустила из вида всё остальное. Лаэзель погибла из-за неё. Воскрешать Лаэзель Иссохший отказался. По не озвученным причинам. И свиток возрождения не сработал. Последний приют гитка нашла на этой поляне. У её могилы Лив и сидела до утра. Думая.       Она доверилась не тому. Нечего пинать на вампирское очарование — всё это полностью её вина. Её желание, от которого ей теперь тошно. Видела ведь, каков Астарион: до чужих бед и проблем ему дела нет. Разве что посмеяться над другими.       «Каждый раз думаю, что есть предел цинизму… уродству. Очередной мне урок. Ещё и шаритку с артефактом, от которого зависят наши жизни, упустила. Ничтожество».       — Собирайтесь, — коротко велела Лив. — Сворачиваем лагерь. Выбор, куда идти, у Шедоухарт небольшой. Дорога до Врат Балдура перекрыта. У перевала тифлинги видели гитов. Значит, туда она не пойдёт. Она отправится в лагерь Абсолют. И мы за ней. Мы должны отбить артефакт. — Лив повернулась к Альфире. — Уверена, что не вернёшься в рощу? Приключения — это не всегда подвиги. События могут быть весьма уродливыми.       — Я с вами, — уверенно сказала Альфира. — Я не сбегу, поджав хвост.       Похоже, ей было стыдно, что она никак не помогла отряду ночью: растерялась, испугалась и не предприняла ничего. Лив её не осуждала. Зато Альфира выжила.       Шедоухарт мастерски их обманула. Даже Лив не ожидала, что жрица окажется намного крепче и отчаяннее, чем выглядела. Истинная адептка Шар. Она опасна. И она убийца. Нужно было задуматься ещё в тот момент, когда Шедоухарт использовала артефакт на подступах к руинам храма Селуне. Он защитил всех от голоса Абсолют, и Лив решила не давить — не время и не место. За неё это сделала Лаэзель. Честно и прямолинейно.       — По глазам вижу, о чём ты думаешь. Перестань корить себя, — покачал головой Уилл. — То, что случилось, ужасная и несправедливая трагедия. Но мы отомстим за Лаэзель. И найдём друида Хальсина. И спасём рощу.       — Я так понимаю, завтрак сегодня не готовить… — осторожно проговорил Гейл. — Ночью и мне не спалось. Чтобы как-то… переварить случившееся, я сварил зелий и эликсиров. Также имеется лёгкий перекус. Чтобы не пасть без сил в самый неподходящий момент.       «Боги, я не знаю, как мы переживём поход в лагерь Абсолют… Защити нас, Элистреи. И спаси, Селуне».       Гейл жив до сих пор потому, что его всегда в бою прикрывала Лив, Лаэзель или Карлах. Он маг-художник, а не боевой маг. Кое-чему пришлось быстро научиться, а учился Гейл быстро, к счастью, ещё у него была неплохая реакция. Но Лив за него тревожно. Ещё и этот его недуг…       Уилл же привык полагаться на силы, которыми его наделила Мизора, но из-за личинки он сейчас не в лучшей форме. В общем-то, как и Гейл — тень былого себя. Только Гейл это понимает, а Уилл рвётся в бой с одной рапирой и острыми речами. Лив приятно его благородство и стремление помогать тем, кто в этом нуждается, но ему ещё столькому нужно научиться. А времени учить у неё нет.       Вся надежда на Карлах. Но даже для бывшего солдата Аверно вынести на плечах бой со всем лагерем гоблинов, если им не повезёт, непосильная задача.       Они все погибнут, если Лив снова ошибётся.       — Так, какой у нас план? — разминаясь, преувеличенно бодро спросила Карлах. — Проникаем в лагерь гоблинов. Находим друида. Незаметно вытаскиваем… под носом у всех гоблинов. И неких более страшных главарей. Как мы это провернём?       — Я наколдую «Невидимость». И зелья я сварил, — ответил Гейл. — Будем осмотрительными. Начать сразу крушить черепа будет крайне неразумно, — заметил он, глянув искоса на Уилла.       — Начнём, когда узнаем, кто у них главный. С главарей и начнём, — отозвался сразу колдун.       — И не забывайте, что шаритка и вампир тоже будут там, — глухо сказала Лив, смотря на место, где была палатка Астариона. — Нужно быть готовыми к любой подлости.       

***

      Астарион и Шедоухарт проникли в лагерь гоблинов по секретной тропе, скрываясь в тенях. Благо, дисциплина у гоблинов была так себе и в предрассветный час твари дрыхли, напившись. Часовые же были выставлены у главного входа в лагерь. И их шпынял багбер, чтобы не смели спать.       — Ах, попасть в логово разврата всегда так мило, — протянул Астарион, осматриваясь.       — Не хватает только стать свидетелем гоблинских оргий.       — Лишь бы не участником, ахах-хах.       — Хрюк, хватит ржать во сне, — проворчал кто-то из валяющихся во дворе гоблинов и огрел дубинкой соседа.       Шедоухарт и Астарион аккуратно обошли всех — часовых и мертвецки пьяных — и пробрались в храм через трещину в стене на втором ярусе двора. Внутри шаритка смешно сморщила нос, бегло осмотревшись. Даже вонь не возмущала её так, как статуи Селуне, на которые она явно с радостью бы плюнула.       — И что дальше? — спросила она.       — Осмотримся немного. Найдём, что можно позаимствовать себе на пользу, — ухмыльнулся вампир. — Можешь посидеть в укромном уголке. Я найду тебя через час-другой. Потому что ты топаешь, — раздражённо добавил он, перестав улыбаться. — А ещё сопишь.       — Мне, в отличие от тебя, нужно дышать, — прошипела Шедоухарт.       — Жалость какая. Постарайся не вляпаться никуда, пока я осматриваюсь.       — Только посмей меня тут бросить. Я тебя прокляну.       — Ну что ты, радость моя, я обязательно вернусь за тобой.       Под покровом густых теней, Астарион осторожно исследовал руины храма. Поснимал с поясов попадавшихся гоблинов кое-какие вещички, увидел зентов — и аккуратно проредил число их товаров. Заодно узнал, что они поставляют культистам порох. В Лунные Башни. Это место, откуда культисты пришли. И где находится хотя бы один из Избранных Абсолют — некий эльф-генерал.       В главном зале храпел красный, как варёный рак, хобгоблин. А за его спиной сквозь решётку в каморке блестело золото. Много золота. Астарион осторожно прокрался в зал, вскрыл дверь каморки и набрал столько золотых монет, сколько смог набить в рюкзак. Но на убийство Касадора денег по-прежнему не хватало.       В соседней с главным залом комнате горело несколько свечей. И сурового вида дроу что-то бормотала себе под нос, склонившись над столом с большой картой. Отличный кожаный доспех, кубок на столе и рядом две булавы. Чистая, насколько это вообще возможно в подобном месте. И явно неутомимая. Неумолимая. Главная.       «Думает, где находится друидская роща? Но на кой она абсолютистам? Ищет артефакт? Вероятно».       Внезапно дроу выпрямилась и грозно осмотрелась.       — Что за крыса прячется в тени? Вылезай, — потребовала она.       Астарион мысленно выругался. Но решил рискнуть, выпрямился и вышел. Предстал перед дроу в самом чинном виде. Словно бы и хотел, чтобы она его заметила. И сразу же почувствовал ледяное прикосновение к своему разуму. Дроу попыталась ворваться в его мысли, используя собственную личинку.       — И такое чучело может быть Верным? — крайне скептически произнесла она. У Астариона дёрнулся глаз. — Воистину, в сердце Абсолют найдётся место даже для дартир. — Глаз дёрнулся ещё раз, хотя Астарион не понял, как именно его обозвали. — Присоединяйся к моей охоте, феечка. И повинуйся мне, ночной хранительнице Минтаре.       «Вот сука!»       — У меня своя охота, — сохраняя спокойствие, ответил Астарион, хотя очень хотел спросить, не ночного ли горшка она хранительница. — Я ищу друида Хальсина. У меня приказ схватить его.       — Вот как? Твоя охота тем более связана с моей. Этот друид возглавляет рощу, в которой скрываются последователи лжебогов. Уверена, что там же спрятались и воры, напавшие на наш лагерь и захватившие важный артефакт. Ты поможешь мне найти рощу. И спалить её дотла, — с жутковатой улыбкой заявила эта Минтара. — Проберёшься туда и откроешь ворота. Ведь прятаться, как крыса, ты мастер, как я видела. Потом забирай своего друида. В Лунных Башнях нас наградят.       — И что же, ты столько дней ищешь рощу, но никак не найдёшь?       — Гоблины! — махнула она рукой. — Годятся только как расходный материал. Но они поймали человека. Из числа тех, что напали на лагерь. Иблит упорно молчит, где роща.       — Так, может, я разговорю его? — поняв, что этот неудачник — один из бойцов Арадина, предложил вампир. Заодно и о задании Арадина сведения у него выпытает.       — Вперёд. Только не убей раньше времени.       — В-вашество! Мы тут поймали кавой-то. Троих уложил! — посетовали гоблины, ввалившись гурьбой и втащив связанного парня-дроу. Крепко связанного.       Астарион почувствовал ещё одно прикосновение к разуму и едва не передёрнул плечами: его будто кровью измазали, коснувшись виска невидимыми окровавленными пальцами.       — Ещё Верный? Он с тобой? — спросила Минтара, осматривая парня. — Полукровка, воистину, Абсолют гораздо милосерднее меня.       — Нет, — ответил вампир. — Пожалуй, я пока займусь пленным.       Минтара кивнула и потеряла к вампиру интерес. Астарион прошёл мимо парня и отметил, что взгляд у него какой-то бешеный. И уже отойдя услышал, как Минтара в гневе велела бросить иблита паукам.       «Не повезло кому-то», — усмехнулся Астарион и направился к Шедоухарт. Нужно было посвятить её в свой план. И рассказать, что они попали в логово совершенно безумных культистов.      

***

      Отряд Лив гоблины пропустили в свой лагерь без труда: грозной дроу даже перечить не посмели, сразу отогнали варгов в сторону. А Гейл уж был готов испытать способность личинки влиять на чужой разум.       Однако быстро стало понятно, что гоблинов в руинах слишком много, чтобы не считать их угрозой. Быстро и легко их не зачистить. Карлах и Уилл готовы к худшему исходу — к кровавой и жестокой битве, а вот Гейл и Альфира нет. Волшебник и бард сморщились от вони, заполнившей руины. Смогут ли читать заклинания, когда понадобится?       — Вот теперь я не жалею, что завтрака не было, — пробормотал Гейл. — О, боги… я был бы рад убраться отсюда как можно скорее… книги, даже зачарованные передавать ароматы, не передают и части этого зловония…       — А представь, какой запашок внутри, — простонала Альфира. — И я ещё считала, что после Аверно к чему-то да готова…       — Тише вы, хлюпики, — одёрнула их Карлах.       Лив насколько могла тщательно обследовала лагерь на поверхности. Но ничего примечательного во дворе храма не было. Часть гоблинов и багберов напилась и мирно храпела на втором ярусе. Орава гоблинов разбрызгивала какое-то отвратительное поило по заросшему двору. На заколоченном колодце нервно сочинял балладу Воло. Что ж, Лив его предупреждала, что гоблины не оценят интереса к их культуре. Какая-то гоблинша посадила его на поводок и окрестила своим голубком.       — Эм… знаю, вопрос неуместный, но как вы думаете… гоблины… ну… трахают своих пленников? — спросила вдруг Карлах, смотря, как гоблинша уводит Воло внутрь.       Все с ужасом и отвращением покосились на варваршу.       — О, я не хочу это представлять… — простонала Альфира.       — Просто мы тут на днях огриху и багбера застукали…       — Умоляю, Карлах…       — В ряде прочитанных мной трудов… — заикнулся было Гейл, но Лив наступила ему на ногу и смерила суровым взглядом. Волшебник смущённо кашлянул, потом покраснел до корней волос и произнёс: — Надеюсь, что нет… Куда вероятнее, что пленников они расчленят и съедят, пожарив на вертеле. — Сказал и указал на костёр посреди лагеря. Вокруг на столе было разложено много разного мяса. Гуманоидные руки и ноги там тоже были.       Альфира приложила ко рту ладони и отвернулась.       «Именно, так они и делают, — мрачно подумала Лив. — А кого сами не сожрут, бросят варгам».       — Смотрите в оба. Не покажутся ли где наши знакомые. Вряд ли мы столь удачливы, чтобы их уже насадили на вертел, — кровожадно проговорил Клинок Фронтира.       Не он ли ещё вчера пел хвалу таинственному образу Шедоухарт? Конечно, и не так отношение меняется, когда соратника теряешь, но Лив стало противно его слушать.       — Ты только глупостей не делай, горячий наш герой, — хмыкнула Карлах.       Вход в храм сторожил здоровенный и тупой огр. Удивительно, но он пропустил отряд внутрь без вопросов. А вот у часовых внутри вопросы нашлись.       — По какому делу? Тут просто так, без дела, не шатаются, — важно заявила гоблинша.       — Я с поручением к главарю, — ответила Лив.       — К главному? Сдаётся, уж не к старшому. Из Лунных Башен? К Минтаре? Незадача, она только парней подняла в набег готовить.       — Да ступай к Дрору Рагзлину, он у нас старшой! — недовольно прокричал другой часовой. — В главном зале. Всё прямо топай.       Новости о набеге Лив встревожили, но развернуться на ходу и выйти во двор они уже не могли — пара гоблинов настырно звала их за собой — до старшого довести. Отряд пошёл, внимательно прислушиваясь к разговорам.       — Старшой бесится. Чавой-то важное никак не найдут.       — Так одна эта дроуская принцесса и захапает себе все лавры перед генералом-то.       — Хочу в набег. Человечку-то раскололи. Сдал, где роща эта вонючая.       — На утренней зорьке отправимся. Большая часть парней-то упилась. Ща Минтара их отлупить прикажет.       Все в отряде переглянулись. Уилл встревоженно мотнул головой и покачнулся из-за увесистых рогов.       «Роща в опасности! — обратился он ко всем мысленно. — Нужно поспешить и предупредить тифлингов! Скорее!»       «Или перехватить гоблинов по пути, — предложила Карлах. — Они разбойники и убийцы, но вояки хреновые. И целая орава хлещет какую-то брагу во дворе храма».       «Предлагаю ускориться и всё же сперва найти Хальсина, пока не поздно, — высказался и Гейл. — И осторожно. Также нужно разузнать, что это за Лунные Башни. Похоже, именно оттуда и приходят подкрепления».       — Отседова прямо по лестнице, — сказал часовой, махнув лапищей, и потопал обратно на свой пост.       Отряд осмотрелся. И осторожно влез в головы гоблинов с заклинанием «Чтение мыслей», чтобы понять, что тут в действительности происходило.       Так они выяснили, что в центре холла клейма другим гоблинам выжигала жрица Кишка. Верная. И вещала о новом божестве. Из её наставлений стало ясно, что оравой гоблинов управляли трое. Собственно, жрица Кишка, хобгоблин Дрор Рагзлин, которого гоблины называли старшим, и дроу Минтара, которая на самом деле была здесь главной. У гоблинов был пленник. Один из искателей приключений Арадина. Его пытали несколько дней, но так и не смогли выбить местоположение друидской рощи. Крепкий парень оказался. Пока не появились новые дознаватели. О друиде никто ничего не слышал. Зато в загонах варгов заперли огромного медведя, который пришёл вместе с отрядом Арадина.       «Уж не наш ли это друид? — предположила Лив. — А на рощу… неужели врагов навели Шедоухарт и Астарион?»       «Я вижу барабаны. Так эти твари подадут сигнал в случае нападения, — телепатически передал Уилл. — Нужно уничтожить их в первую очередь. По-тихому. А следом жрицу и хобгоблина, их нельзя оставлять в живых».       «Друид ещё жив, нам нужно к нему. Осталось понять, как попасть в загоны для варгов, — ответила Лив, поднимаясь по лестнице к главному залу — от него в несколько сторон вели деревянные настилы. Под ними зияла огромная яма, затянутая паутиной. — Похоже, местная дроу привела с собой питомцев. Будьте осторожны».       «А с этой стороны яма залита кровью. Туда кого-то бросили не так давно», — отметил Гейл и содрогнулся.       — Дрор Рагзлин дохлого кальмара подымать решил! — вдруг крикнул кто-то из пробежавших мимо гоблинов. — Того, с корабля грохнувшегося.       — Пошли-ка поглядим.       «Кальмар? Иллитид? С упавшего наутилоида? Лучше держаться пода…» — начал Гейл, но тут распахнулись двери в главный зал.       Здоровый краснокожий хобгоблин пытался применить к трупу иллитида «Разговор с мёртвыми», но чары никак не срабатывали. Как только Дрор Рагзлин увидел на пороге главного зала Лив, он выкрикнул недовольно:       — Ещё дроу из Верных? Да сколько же вас ещё нужно?       Лив почувствовала, как он обжёг ментальным касанием: она оказалась перед морем ярости и желчи. Но на миг Лив погрузилась в видение — воспоминание. Хобгоблин сидел, преклонив колено, перед бледным эльфом в тяжёлых доспехах. Это Избранный Абсолют. Один из трёх. Генерал, который обещал щедрую награду тому, что вернётся к нему с артефактом.       — Ты! Останься! — приказал Рагзлин, указав на Лив. — Умеешь говорить с мёртвыми?       Лив отрицательно покачала головой, думая, как бы им поскорее убраться отсюда.       — Тогда стой и смотри!       Он с остервенением прочитал заклинание ещё раз. И труп мозгоеда приподнялся.       — Кто убил тебя? — прорычал хобгоблин.       На первый раз иллитид промолчал. Показал капсулу с корабля, затянутую мраком. Но после второго вопроса «Кто убил тебя?» иллитид показал Рагзлину лицо убийцы. Лицо Лив.       — Как? Еретичка?! — загремел хобгоблин. — Быть не может! Бей их! Бей!       И всё, кто был в лагере, набросились на отряд Лив.       Карлах метнулась вперёд, явно решив взять на себя громадного хобгоблина с топором. Тем неожиданнее оказалось, что гоблины могут её задержать: варварша поскользнулась на наколдованной луже масла — оступилась, не рухнула плашмя, но этого хватило, чтобы в неё со всех сторон полетели сглазы и камни. Она не сдалась и раскидала гоблинов, до которых дотянулась. И схлестнулась с Рагзлином.       Лив прикрыла от гоблинов Гейла, рассчитывая, что Клинок Фронтира защитит Альфиру… но его сглазил местный гоблин-колдун: заклинания Уилла провалились. А другой мелкий и вонючий паразит метко бросил в него увесистым камнем. Попал в лоб и вырубил. Альфира вскрикнула и наколдовала «Невидимость». Лив понадеялась, что хотя бы она сумеет выбраться отсюда и доберётся до рощи. Успеет предупредить…       Лив убила несколько гоблинов, прежде чем перед ней вдруг вырос Рагзлин. Вблизи он был ещё больше. И ещё свирепее. Как он смёл и отбросил Карлах?! Лив увернулась от одного взмаха топора, но наступила на что-то, нога подвернулась с острой болью. Вытерпев боль, Лив увернулась от следующего удара, но попала под действие «Паралича»: жрица Кишка прибежала на подмогу с противным смехом и воплем «За Абсолют!». А в следующий миг Дрор Рагзлин врезал Лив топорищем. В голове хрустнуло, а в глазах потемнело.       — Ненавижу дроу! — прорычал хобгоблин, схватив Лив за шею и легко оторвав от земли. И бросил в провал в полу. В паучью яму.       Последним, что Лив увидела, были светящиеся перья, на миг повисшие в воздухе.