Глава 2.10. ‹‹Взгляд безумца››

      *Участок кишил работниками, у которых после случившегося появилось достаточно работы. Теперь им предстоит выяснить, кто же так зверски (в очередной раз со знакомым почерком) убил двух невинных людей. Или же снова спихнуть всё на животных. Недалеко от правды.       Только несколько человек, находясь в другом помещении, были куда более осведомлены обо всём. Даже более, чем осведомлены, имея к этому непосредственно прямое отношение.       Лиз Форбс больше вела разговор с Деймоном, когда же Джо уделила внимание заявлению того самого парня, которого, как выяснилось, звали Маркус Финниган.       Заявление было написано в явной спешке, криво и слишком мелко. Но парень ещё имел привычку растягивать каждое слово, что пришлось приложить немало усилий, чтобы прочесть написанное. Джо, даже будучи в очках, чтобы не напрягать глаза снова, с трудом могла разобрать то, что он написал. Одним словом — абсурд.       И, признаться честно, если бы не осведомленность знающих, приняли бы за бред психа. Честное слово, складывалось ощущение, что читаешь дневник заключённого в психиатрии. Человека, чей разум полностью поглощён несуразицами.       Джо пришлось трижды перечитать один и тот же текст, чтобы понять его содержание. Из логичного были слова «вампир», «странная девушка» (и гадать не пришлось, кого он имел в виду), «послушный волк» (он так и написал, серьёзно!) и просто несвязные фразы. Даже обрывки.       Походу дела парень и впрямь был до чёртиков напуган, особенно когда проснулся в лесу в крови.       — Как после этого вы его отпустили? С ним же явно не всё в порядке, — искренне не понимая, спросила Джо. — На моей памяти мало кто из людей, оказавшихся на его месте, были в ясном уме. Хотя были те, кто предпочел тактику полного игнора. Он же не входит в это число.       — Мы несколько раз наведывались к нему, чтобы проверить состояние и… — Лиз замолчала, и Джо вопросительно посмотрела на женщину. — В общем, вы сами всё увидите, когда приедете к нему. Но попрошу вас быть осторожными: он теперь не такой, как раньше.       — Я вот об этом и говорю. Разве его не должны были отправить к психиатру, психологу или он сам пойти к кому-нибудь? Вы же сами сказали, что он теперь не такой, как раньше.       — В тот день вмешались его родители, — только и ответила Лиз. Хотя в её возможностях было вполне реально упечь парня в клинику, но согласия родителей они не получили, да и сам парень отсиживался дома, чтобы увидеть за ним нечто такое, что даже не оставит сомнений, везти его на лечение или нет. — Он ещё соображает, если ты об этом беспокоишься, Джо.       — Я беспокоюсь только о нашей безопасности с ним рядом, — пробормотала девушка, отдавая заявление в руки шерифа.       — Именно поэтому и прошу вас просто быть аккуратными в словах и сами тоже постарайтесь не пугать парня.       — На этот счёт даже не переживай, Лиз. Я вампир, малышка Гилберт — ведьма, — с ленивой ухмылкой парировал Сальваторе.       — А Маркус — потерпевший, который как огня теперь боится вампиров, так что тебе придется забыть про это, — хмуро пресекла его миссис Форбс, вызвав смешок Джо.       — Так что осади свою вампирскую самоуверенность и дай ей понять, что не везде можно кичиться этим, — дополнила Гилберт, на самом деле найдя для себя маленькую радость, видя немного кислую мину Сальваторе. — Судя по тому, как вы таинственно отзываетесь о нём, стоит ли ожидать каких-то ловушек из чеснока у входа и охотничьего ружья?       — Нет, — покачала она головой, усмехнувшись, оценив иронию реальности и стереотипов. — Но стоит ожидать того, что приём может быть впечатляющим. Поэтому, Деймон, ты в ответе за Джо.       Девушка тихо фыркнула, поняв, что миссис Форбс чисто из беспокойства таким образом пристроила ей няньку в лице того, кого она только-только начала переносить.       И что-то подсказывало, что их поездка запомнится ей ещё надолго.       — Не переживай, шериф, она под моим присмотром.       — Что, кажется, ещё хуже, — пробормотала девушка, поймав его колкий взгляд. — Можно узнать его адрес теперь? Хотя я бы предпочла приехать туда на служебной машине больнички.       — Не беспокойся, он не настолько не в себе, чтобы первым делом наброситься на вас, — успокаивающе улыбнулась женщина.       — Я имею в виду себя. Мне может понадобиться помощь, я же буду с Деймоном, — усмехнулась Джо, искоса замечая, как вампир закатил глаза.       Лиз покачала головой, переводя взгляд то на Деймона, то на Джоанну. Она не утаила, как дрогнул уголок ее губ. И все же отпустила их обоих.       Из участка оба уже вышли с листочком нужной информации на руках, кучей предостережений и направляясь в таинственную неизвестность. Обычный человек, переживший когда-то слишком ошеломляющие события, выбивающиеся из рамок понимания, теперь перестал быть собой.       По крайней мере всё его понимание просто улетучилось после того крутого поворота в жизни.       В машине Деймона они так и ехали какое-то время в тишине, каждый в своих мыслях. Сам Сальваторе дважды уже покосился на ведьму с маленьким интервалом времени, чтобы она всё-таки заметила это.       Джо тихо цокнула, перекатив голову в его сторону.       — Что?       — Чисто из любопытства, — даже не стал он как-то оправдываться, — в ту ночь Клаус в шкуре волка и впрямь помог тебе? — его губы чутка скривились, что Джо восприняла по-своему.       — Не говори так, будто это на что-то повлияло. Он счёл эту помощь моим долгом, — сухо ответила она, отворачивая голову обратно к окну.       — И что он потребовал взамен? Кровь? Нескончаемый запас алкоголя его возраста? Или… О, погоди, только не говори, что он мог воспользоваться шансом и затащил тебя в постель? — с притворным ужасом произнёс он, кидая на неё якобы неверящий взгляд. Джо закатила глаза, определённо не представляя себя даже рядом в таком плане с Клаусом, не то, что в одной постели за другими делами — интимными и развратными. Более того, мысли о их близости вызвали у нее такое смущение, что она как можно скорее попыталась прогнать эти картинки бурного воображения. — Серьёзно, неужто он повелся на твоё симпатичное личико?       Джо умело проигнорировала своё удивление после его слов. Она осталась непроницаема в лице, не желая думать об этом так, как думала ранее, стоило ей снова сконцентрироваться на Клаусе. И без того он часто посещал ее мысли, чтобы позволить ему полностью проникнуть в ее голову и поселиться там на постоянной основе, не позволяя думать ни о чём другом.       Он это умел превосходно.       — Не угадал, — притворно улыбнулась она, вернув себе самообладание. — Всего лишь младенца, искупанного в крови девственниц с небьющимся сердцем, — пожала она плечами, повернувшись снова к нему. И с удовольствием заметила, как его от отвращения перекосило. Но всё же мелькнувшая усмешка тоже проскочила. Ей самой стало смешно от собственных слов, потому она не сдержала сдавленного смешка.       — Смотрю, в ком-то проснулась кровожадность после компании моего брата и гибрида. Суровое лето было, да? Кровь, убийства, — он подвёл к той теме, которую Гилберт предпочла бы и вовсе избегать при разговорах. Но понимала головой, что Сальваторе, если захочет, не посмотрит ни на что.       Деймон бросил на неё беглый взгляд, видя, как немного напряглись её челюсти.       — Могу поздравить, — произнес он вдруг, и Джо посмотрела на него с долей иронии, выгнул одну бровь, — с вступлением в наш клуб. Я говорил тебе однажды, что это лишь вопрос времени, и вот пожалуйста, ты уже сидишь с нами в одной лодке.       — Не могу решить, что мне не нравится больше: происходящее или то, что это привело к нашему сотрудничеству.       — Мы все в каком-то смысле сошли с ума. Невозможно оставаться нормальным, когда за порогом ты можешь ступить на кровавую дорожку.       Джо удивлённо посмотрела на него, несдержанно обронив смешок.       — Что я слышу? Психоанализ от Деймона Сальваторе? А вашу цитатку можно поставить себе статусом в соцсетях?       Деймон закатил глаза, цокая кончиком языка. Её язвительные комментарии между слов порядком начали поднадоедать. И в этом оба были схожи.       — Ты вдруг стала неуравновешенной ведьмой — вот к чему я веду, — выдал он, дёрнув уголком губ. И пришла очередь Джоанны закатывать глаза. Его любовь к приукрашенности порой не знала границ и совести. — Ты и раньше особо не отличалась в своём отношении ко мне. Так стоит ли мне начать переживать, что ты в какой-то момент поджаришь мне мозг?       — Нет, не стоит. Если я решу что-то в тебе поджарить, то это будет то, что в тебе есть, — с насмешливым намеком отозвалась она.       Вампир фыркнул.       — Сердце, неужели?       — Деймон, то, что есть, — всё ещё насмехалась она. — Я в тебе не наблюдала ни разу ни того, ни другого. Тебя не волнует отсутствие жизненно важных органов, к слову? — с наигранным беспокойством поинтересовалась она, повернувшись к нему полубоком.       — Волнует то, что я при ясном уме нацепил себе на задницу такую занозу, — притворно улыбнулся он. Джо скопировала его улыбку, понимая, что счёт не то, что сравнялся, а уже перевалил в её пользу. — Хотя кто знает, может, когда и увижу, как ты переступишь через себя и сделаешь то, что так отрицаешь.       — Не знаю, стоит ли мне вообще сейчас обращать внимание на твои слова. Хотя меня определенно беспокоит то, что вы все так и ждёте от меня долбанного посвящения в ваш мир убийств, — фыркнула девушка.       — Просто хочу посмотреть, как рушится всё у уверенной в своих словах идеалистки.       — Идеалистки… — буркнула она. — Смею напомнить, что моя старшая сестрица тоже не приверженец кровавых расправ. И как тогда, спрашивается, с такими желаниями она рядом с тобой до сих пор?       Деймон растянул губы в несколько ленивой от очевидности ухмылке, но и в ней проявлялась какая-то игривая хитрость. Он, даже не оборачиваясь, всё же нашёл ответ:       — Не уверен, что тебе хочется услышать откровенный ответ. Хотя я мог бы, конечно, как сестре моей любимой девушки во всех подробностях рассказать, чем я ее цепляю, например, в постели. Уверен, ты…       — Фу, остановись! — скривилась она. Ее перекосило ещё больше, когда против воли его слова стали превращаться в картинку. И она встряхнула головой. — Боже, ну и мерзость. После этого возникает ещё больше вопросов, что Елена в тебе нашла. Ты же аморален.       Девушка даже не заметила, как они подьехали к нужному дому. Но это стало спасением, и она поспешила выйти на улицу. И всё же Деймон, последовав её примеру, решил не оставлять услышанное без ответа.       — Я аморален? — усмехнулся он. — Мы с твой сестрой во многом похожи даже больше, чем ты думаешь. Елена не такая и правильная, я не такой и хороший, как ты верно подметила, — дёрнул он уголком губ, положив руку на крышу машины. Джо через плечо посмотрела на него.       — Я стараюсь не думать. Но ты прав: ты тот ещё кретин.       — Рад, что ты до сих пор так считаешь. Было бы весьма прискорбно же, если бы ты думала как-то иначе, — саркастично добавил он. — Или, того гляди, и вовсе разглядела во мне что-то хорошее, — всё так же картинно ужасался он.       Гилберт окинула его скептичным взглядом.       — Ты серьёзен вообще?       Хотя по тому, как он продолжал показывать обратное, ответ был слишком очевиден.       Покачав головой, девушка захлопнула дверцу машины.       — Я ещё пытаюсь понять, как так вышло, что я стою здесь с тобой, а не дома. Мне предстоит поразмышлять об этом, так что не забивай мои мысли чем-то другим. Думать о том, какой ты в постели Елены и насколько ужасен — не планы на день и даже не на всю жизнь.       Даже не оглядываясь на него, Гилберт направилась к крыльцу, пока не замечая никаких странностей, привлекающих внимание. Дом как дом, как и у многих американцев. Обычный с виду, двухэтажный и светлый, а также с крыльцом, лужайкой и качелями на ней. Всё, как и у многих.       И всё же стоило им обоим подойти к двери, так мнение резко изменилось.       — А вот и первый признак веры в стереотипы, — произнес мужчина, увидев перед порогом едва заметную дорожку соли. Он даже не сдержал огорченного вздоха. — Неужели люди и правда верят в это? — отнёсся он к этому весьма скептично. — Это даже оскорбительно.       — Кажется, кто-то пересмотрел клишированные сериалы про демонов, — пробормотала она.       — Так мне должно льстить, что меня воспринимают за этот вид? Скажем, демон семи грехов. Похоти, например, — весьма недвусмысленно проговорил он, пару раз поиграв бровями с привлекательной ухмылкой.       — Тебя должно волновать то, что этот парень всерьёз может кинуть в тебя чеснок. Клянусь, я буду смеяться, — осадила она его весёлость, что, на самом деле, быстро сбило с него всю эту игривость из-за комичности — на его взгляд — ситуации       Деймон закатил глаза и, больше не медля, нажал на дверной звонок.       — Вот сейчас и проверим. — Он навострил слух, уловив, как со второго этажа стали раздаваться шаги. И всё же, несмотря на предостережения шерифа, действовал в своей излюбленной манере: — Ау-у! Пришел злой, страшный вампир! Открывай, кто дома! — достаточно громко протянул он, за что тут же получил толчок вбок от Джо.       — Ты совсем?! — опешила она, смотря на него с возмущением. — Нам же сказали, чтобы мы забыли про это! Мы пришли просто поговорить, а не пугать и без того…       Дверь дома открылась, тем самым обрывая тираду девушки. Она оглянулась, на миг замирая, увидя такое знакомое лицо. Весь ее настрой спал куда-то к порогу, а сама она тихо выдохнула.       Воспоминания той ночи нахлынули мигом, ударяя по голове как кувалдой, заставляя сглотнуть.       Джо смотрела на Маркуса как на восьмое чудо света, замечая эти синяки под глазами, бледное исхудалое лицо и растрёпанные волосы. Его потухший взгляд заметался по гостям слишком быстро с каким-то странным блеском.       Это стало первой причиной напрячься.       Деймон решил взять инициативу завести разговор первым на себя, только успевая открыть рот, как сам Маркус, увидя Гилберт, распахнул широко глаза.       Джо даже вздрогнула от его пронзительного взгляда. Но постаралась выдавить улыбку, правда вышла она немного неловкая.       Деймон, заметив это, подумал лишь о том, что оказался прав. Ведьму это парень узнал сразу, так что это действительно может упростить им дело.       — Приве-ет, — протянула она, махнув ему рукой.       — Это ты… — тихо произнёс он, не сводя с неё глаз. — Ты… ты была тогда там… в том лесу. Ты была в том лесу той ночью, да, точно ты! — с каждым словом повышал он голос больше и больше, говоря торопливо. И в его речи слышалось то ли восхищение, то ли пугливость. Все его эмоции смешались так, что было непонятно.       — Он уже был таким? — тихо поинтересовался Деймон, склоняясь ближе к уху Джо. — Я имею в виду, шизанутым с виду?       Джо медленно повернулась к нему с выражением лица, намекающим на то, что ее уже начинают бесить эти словесные вставки. Но она всё же вспомнила поведение парня в тот день. Да, он был тогда тоже нервным, но не таким, как сейчас.       — Что? — весьма безвинно спросил вампир. Джо закатила глаза, оборачиваясь обратно к хозяину дома. Маркус, наконец, тоже обратил внимание на Сальваторе, получая его натянутую приветливую улыбку. Деймон склонил немного голову вбок, как бы приветствуя его в дружелюбной манере.       — День добрый, приятель. Мы тут…       Свою импровизированную речь Деймон так и не закончил. Маркус в резкой неожиданности округлил глаза, машинально отступая на полшага назад от порога, что не осталось незамеченным.       — Маркус?.. — осторожно обратилась к нему Джоанна. Но парень так и глядел на Деймона, что с виду оставался спокоен, но внутренне напрягся немного.       — Ты один из них! — вскрикнул парень. Джо от высокой тональности его слов вздрогнула. — Я слышал, как ты назвал себя вампиром! Ты знаешь о них и… И ты… ты один из них! Ты тоже демон! Вампир! Вам… — его крики прервала Джоанна, ступившая к нему и затыкая резко рот своей ладонью. Глаза парня по-прежнему были распахнуты широко и с метающимся страхом в глубине синевы. Он был слишком напуган и даже не нужно быть эмпатом, чтобы понять это.       Парень резко среагировал на слова Деймона ещё до момента, как открыть дверь. Он и правда теперь верит, походу, во всё, где мелькает слово «вампир».       Плохо.       — Тихо ты, — шикнула Джо. Оглянувшись через плечо, она, к счастью, не увидела никого, кто бы обратил на них внимание. Но всё же девушка затолкала его глубже в дом. Однако Сальваторе оставался за порогом, будучи неприглашенным. — Мы просто пришли поговорить. Пожалуйста, впусти его. Мы не причиним тебе вреда.       — Самаритянин в тебе так и не погибал, — прокомментировал более чем спокойный Деймон. Джо стрельнула в него острым недовольным взглядом.       — Ты можешь хоть на полминуты замолчать, комментатор недоделанный?       Деймон показательно закатил глаза, но смолк. Он сложил руки на груди, смотря на них с наигранной улыбкой, как бы дожидаясь. И тогда Гилберт смогла вернуть внимание к Маркусу. А тот как стоял с закрытым ртом из-за ее руки, так и не менял позиции. Его глаза бешено бегали по их лицам, даже не скрывая, как это его страшит. В большей степени, наверное, именно Деймон за порогом, чья уверенность била по парню сильнее всего.       Джо выдохнула.       — Ладно, просто выслушай нас. Считай, ты оплатишь мне тем, что я помогла тебе тогда, просто этим разговором, хорошо?       Джо и сама не заметила, как сказала эти слова таким знакомым тоном. Знакомый тембр одного голоса, чей хозяин имел подобную сторону власти, способную покорять и ставить на колени. Она не сразу поняла, как уже в который раз стала походить на Клауса. Со всем его характером и повадками. Со всеми шутками и серьёзными угрозами за ними. Со всей этой властью. Три месяца в его компании сделали её во многом схожей с ним.       Попытка не сломаться за всё лето привела к большей твёрдости характера.       Маркус после её слов растерялся, но пару раз кивнул. Хотя его бегающие глаза так и выдавали нервность.       — Ладно… — кивнула она, убирая руку от его лица. — Пригласи его, пожалуйста.       Парень кинул взгляд на все ещё стоящего Сальваторе за порогом и нахмурился.       — Зачем, если ты сама можешь всё узнать? И почему он сам не войдёт?       Джо покачала головой.       — Во-первых, без обид, но к тебе сама я не сунусь. Во-вторых, есть некоторые нюансы.       — Это какие? Неужели такой, как он, настолько этичен в плане захода в чужой дом?       Джо переглянулась с Деймоном, вероятно подумав о том же.       Этот парень был сообразительнее, чем она предполагала. Чем они оба предполагали.       Но это совсем не напрягло мужчину. Он был всё ещё спокоен, учитывая складывающуюся ситуацию. Уверенность, что он всё равно выбьет (во всех смыслах слова) информацию, была выше дурацкого волнения.       — Нужно, чтобы ты сам понял, что можешь довериться нам. Вот, жду, — выкрутился Деймон довольно быстро. — Брось, парень, просто позволь мне войти, мы с тобой поговорим по душам и уйдём каждый в свою сторону. Ты же наверняка с того дня так и задаешься вопросами, а мы можем на них ответить, — провокационно протянул он, шагнув к краю порога, черту которого не мог переступить и уже терял терпение. Ему надоедало с каждой секундой топтаться там.       — Мы расскажем всё тебе взамен на твою помощь, договорились? — встряла Джо, отвлекая внимание парня на себя, чтобы подавить его подозрительность.       Маркус всё равно не терял в глазах этого блеска, но как-то заторможенно кивнул.       — Хорошо, хорошо, входи, мы поговорим, да. Поговорим, — бормотал он, отворачиваясь и проходя вглубь дома. — Вы мне всё расскажите… расска-а-ажите… Да, верно…       Деймон переступил порог, закрывая за собой дверь. Он смотрел на спину бормочущего парня с недоверием и настороженностью. Слышал прекрасно всё, что говорил Финниган, а уже только потом заметил, что во всём доме царил мрак, несмотря на довольно ясную погоду на улице. Парень попросту зашторил все окна в доме.       — Мрачновато, — проговорил он, медленно проходя вместе с рассматривающей всё Джо. — Походу парень-то всерьёз верит в байки про Дракулу. Я ожидаю увидеть гробы.       — Не зарекайся. У меня после этих гробов какая-то отдельная фобия, кажется. Мне всё лето о них что-то напоминало.       Маркус стал шустро ходить по кухне, доставая как гостеприимный хозяин кружки и пакетики чая. Правда руки его немного тряслись, но уже непонятно по какой из причин.       — Я с того дня стал задаваться огромным количеством вопросов. Конечно, я перечитал все книги и прошерстил все сайты. Даже фильмы решил пересмотреть, но там какой-то бред. Кто вообще поверит в то, что вы светитесь и вас можно обезвредить чесноком? — нервно усмехнулся он, разливая кипяток по чашкам, пролив его мимо дважды. Эта его дерганность напрягала Джо всё больше и больше.       — Да, действительно, люди неоригинальны, — ответил Деймон, тоже обратив внимание на эту излишнюю взвинченность. Парень был сильно встревожен.       — Вот и я так думаю! — радостно воскликнул он, что стало ещё более странно. Его эмоции менялись с чрезвычайной скоростью. — На тебя же не действует это, да? — обратится он к Сальваторе.       — Не действует, но и чеснок я не люблю.       — Да, я тоже, мы в этом похожи, друг, — как-то нервно рассмеялся он, но и… довольно? — Знаешь, меня всё ещё удивляет то, что ты стоишь тут, а не пытаешься напасть на меня. В прошлый раз меня сделали таким, как вы. Конечно, ты мне помогла, — он исподлобья посмотрел на Джо, что кивнула, поджимая всё так же неловко губы. — Кстати, ты тоже вампир, но какой-то особенный, да? Как это всё происходит? Тебе дают кровь, убивают, и всё, ты становишься другим? Но с тобой это было по-другому. Или это может зависеть от пола?       — Глупости, — фыркнул Деймон, падая на стул несколько вальяжно. — Тебе просто повезло встретить нашу Мать Терезу на пути.       — Если не заткнёшься, я помогу тебе, — процедила Джо, которой уже вконец надоела его болтовня.       — Ух ты! — воскликнул Маркус, наблюдая за этим. И он даже не скрывал восторженности, правда для Гилберт его реакция была не особо понятной. — Ты какая-то особенная, да? — парень обошёл стол, подходя к ней слишком быстро, отчего девушка отшатнулась, нахмурившись. И это заставило Деймона снова оказаться на своих двух, отодвигая парня чуть подальше.       — Так, давай-ка будем держать дистанцию, парень. И наконец поговорим о более важных вопросах. Например, помнишь ли ты, кто на тебя напал? Внешность, имя, особые отличительные признаки? — даже не юлил он.       Маркус мигом изменился в лице, отходя снова назад. Он стал бегать глазами по ним обоим, что-то будто вспомнив. Но его взгляд трудно было проигнорировать.       Джо в негодовании свела брови к переносице.       — С тобой всё в порядке? — поинтересовалась она, хотя и чисто для формальности, видя прекрасно, что ответ тут отрицательный. Финниган был не в себе и это было ясно.       Маркус стал ходить туда-сюда, бормоча неразборчиво что-то под нос, что даже Деймон со своим суперслухом не мог разобрать ничего. И это определенно заставило напрячься обоих.       — Я же, возможно, зря пригласил вас… Наверное, зря, да… А вдруг он всё же убьёт меня? Или снова сделает вампиром? А вдруг да? — он резко остановился, повернув голову к Деймону. — Почему я правда должен верить, что ты меня не тронешь? Ты же один из них! Ты же тоже убийца! Один из ваших убил меня и я!..       — Маркус! — чуть громче произнесла Джо, чтобы парень замолчал и пришёл хоть немного в себя. — Тот, кто напал на тебя, не один из нас. В том смысле, что он вампир, да, но мы не убиваем. Да и я напомню, что в ту ночь вернула тебя к нормальной человеческой жизни. И если бы мы хотели тебя убить, то я не стала делать этого. Сам подумай, зачем мне это? Целое лето прошло, какой вообще толк в этом?       Парень кивнул раз. Потом второй. Потом зарылся обеими руками в волосы.       — Ну да… Конечно, какой в этом смысл? Ты права… Ты очень права… — снова стал бормотать он тише и тише, продолжая топтаться по кухне и будто бы не замечая никого больше. Он успокоился как-то слишком быстро. Его эмоции же и впрямь менялись с неприличной скоростью, и Джо теперь задалась вопросом, почему родители этого парня отказались после того случая отдать его на лечение. Ему же явно оно нужно было! Это даже не оскорбление, а как факт и просто желание помочь этому бедолаге.       Деймон не мог понять, раздражён он больше или желает уйти. Этот потерпевший похож именно на того сумасшедшего, который заявился когда-то в участок. Один в один: чокнутый.       — Да, он определённо не в себе. У парня, кажись, крыша-то двинулась после случившегося, — озвучил мужчина свои мысли.       — И я очень надеюсь, что это последствия только пережитого, а не моей крови в его организме, — напряжённо отозвалась Джо.       Она ощущала небольшой дискомфорт в компании этого Маркуса, нёсшего теперь несвязный бред и который так и не ответил на вопрос.       — Маркус, ты расскажешь нам, кто напал на тебя в тот день? — осторожно произнесла девушка, несколько устало вздыхая. — Это очень важно. Скажи, ты помнишь хоть что-то?       Парень остановился, задумываясь.       — Было темно, но я помню его демонические глаза и острые клыки. О, ещё я точно уверен, что это был мужчина. Он был высокий и крупного телосложения.       — Накачанное или просто само по себе? — уточнила она.       — Само по себе. Я тогда шёл с кафе мимо улиц и мне нужно было пройти через подворотню.       — Конечно, — тихо цокнул Деймон. Эта классика была слишком заезженной уже. — Чисто из любопытства: почему вам всем как мёдом намазана туда дорога? — Джо ударила его локтем в живот, уже не зная какой раз прося его заткнуть свой нескончаемый запас дурацких шуточек.       — Ты запомнил ещё что-нибудь? Что-то не менее важное? — спросила она, придав голосу встревоженности, чтобы парень раскололся быстрее и больше не медлил.       — Ну… нет. Я, знаете ли, не особо волновался о его внешнем виде, когда он меня убил, — подметил парень. Джо, обречённо выдохнув, кивнула. В его словах была своя истина и логика. — А вы хотите его найти? — в его глазах загорелся какой-то маниакальный блеск. Что-то отдалённо напоминающее восторг и что-то ещё.       — Да.       — Это же замечательно! Такой, как он, должен быть мертв! Должен, ведь он убийца! Он же разрушил людям жизнь! И… — тут он резко осёкся, а его глаза снова приобрели округлую форму.       — Что такое? — спросила девушка, не зная, стоит ей беспокоиться или сдаться усталости.       — А вдруг он найдёт меня и всё-таки завершит начатое? Вдруг вы приведёте его ко мне этими поисками? — с каждым словом он говорил громче и громче, едва не срываясь на крик.       — Парень, тебе же ясно сказали, что спасали не для этого, — ответил Деймон, но Маркус энергично замотал головой.       Деймон раздражённо выдохнул, понимая отчётливо, что Финниган больше не скажет ничего. Его поведение стало ещё более нервным, а их допрос только наводил паники на него, превращая в ещё бо́льшего безумца с правдой, скрытой в его бреднях.       — Знаешь, мне стоило сделать это раньше, — произнёс вдруг мужчина. И пока Джо не успела опомниться и понять, что он задумал, Деймон воплотил то, что хотел, резко оказываясь перед Маркусом. Парень успел только в ужасе отшатнуться назад, но Деймон шагнул снова к нему, устанавливая зрительный контакт. — А теперь расскажи всё, что помнишь о той ночи, — внушил он, отмахиваясь от восклика Джоанны за спиной, выражающей протест.       Её мирные переговоры ничего практически не принесли им, кроме сомнительных описаний внешности. Им это мало чем поможет.       Маркус не мог разорвать зрительный контакт, а его зрачки сузились аналогично зрачкам вампира, что с остатками терпения теперь ожидал весь ответ.       — С ним в тот день был парень, но мне показалось странным его поведение… Как будто неживой. Он просто стоял рядом…       Джо подошла ближе, выражая неодобрение в сторону Деймона за эту выходку, но прислушиваясь. На последних словах она переглянулась с Сальваторе.       — Тоже, походу, под внушением был, — кивнула она. Деймон кивнул в ответ, возвращая взгляд на Маркуса.       — Что-то ещё?       — Он сказал, что ещё никогда не чувствовал себя так потрясающе. Сказал, что обращение — это подарок. И что убийства его не остановят. Он помнил, как обратился.       — Потому и обращал других, — мрачно закончила Джо. Финниган едва заметно кивнул.       — Потом он… он просто напоил меня своей кровью и… и убил. Очнулся я уже, когда понял, что напал на тебя в лесу, — закончил свой рассказ парень, переводя взор на Джоанну. Та от неприятных воспоминаний поморщилась, ладонью касаясь шеи, где когда-то зиял укус вампира.       Деймон понял, что парень больше ничего дельного им не скажет. Всё, что он запомнил, поведал им сейчас. Но эти факты не давали почти ничего. Мистик Фоллс пусть город и маленький, людей можно попробовать пробить всех с помощью шерифа, но это долго. А ещё было понимание, что это может быть кто-то из приезжих, что сильно усложняло задачу и имело место быть.       Деймон отшагнул от парня, а тот, очнувшись, шарахнулся в сторону, во всех глаза смотря на вампира. А тот не обращал на него больше внимания, через плечо посмотрев на Джоанну.       — Не густо. Попросим шерифа разведать обстановку, узнать, видел ли кто приезжих или странных личностей, подходящих под наше описание.       — Ты… Ты… Как ты это сделал?.. — боязливо прошептал парень. Но когда Сальваторе снова посмотрел на него, Маркус ещё сильнее дёрнулся, после и вовсе резко отбегая от них.       — Маркус, успокойся, мы просто…       — Нет! — перебил он Гилберт. — Убирайтесь! Вы такие же, как он! Вы ничем не лучше! Уходите!       Джо вздохнула, переглядываясь с Деймоном. И оба, как парень и велел, направились на выход. У самих дверей Джо вдруг услышала тихое бормотание, из которого смогла разобрать лишь несколько фраз: «сейчас», «уже поздно», «я так не могу».       Прежде, чем она смогла задаться вопросами, понимая, как они его напугали, Маркус захлопнул перед ними входную дверь.       — Чёрт… — выдохнула она. — Зачем ты это сделал? — с претензией выпалила она, повернув голову к вампиру.       — Брось, он бы нам ничего не сказал больше. Я упростил нам задачу и сэкономил время.       — Ты его напугал!       — Он и так был не в себе! Неужели ты думаешь, что наш визит что-то и правда изменит в его голове?       Этот вопрос стал роковым…

***

      **Глаза так и были направлены в ту сторону, где не так давно лежал труп. Бездумность читалась на лице девушки, пока вокруг ходили полицейские и в их числе шериф, разговаривающая с Деймоном.       Кто мог знать, что их приход заставит крышу Маркуса окончательно подкоситься? Кто знал, что его пугливость и отрицание помощи хоть от кого-то приведут к тому, что парня начнут соскребать с земли? Буквально. Ведь удар пришёлся даже со второго этажа таким сильным, что некоторые кости его конечностей были переломаны.       Джо от шока даже забыла, что Маркуса больше на это сподвигло. Давление. Запугивание. Это именно то, чем она занималась всё лето, всё время оправдывая себя тем, что это прихоть Клауса. А сейчас? Сейчас она отдавала отчёт своим действиям. И она не могла винить только Деймона, когда он применил внушение. Не могла, ведь её вина была в этом ровно такая же. Не меньше.       А теперь Маркус Финниган был мёртв по многим причинам.       Вина съедала девушку изнутри, но что до этого уже мёртвому? Это не вернёт его, а совесть сжирала её, оставляя девушку на грани срыва.       Запрокинув голову назад, Джо глубоко выдохнула, часто заморгав, только чтобы прогнать непрошенные слёзы на фоне всех этих чувств.       «Вы же довели его…»       «Твоей вины не меньше, чем Деймона, которому по большему счёту плевать».       «Сейчас он мёртв только из-за вас… Из-за тебя!»       Не выдержав натиска собственных мыслей, Джоанна чертыхнулась, выругнувшись под нос. Резко развернувшись, она обошла машину Деймона, не замечая, как сам вампир посмотрел на неё с поджатыми губами, очевидно зная, какие мысли её терзали теперь.       И хотя он брал вину случившегося на себя — легко и как должное, как часто это случалось, — но это не было успокоением для ведьмы, на чьей совести уже столько сидело. Столько убийств, смертей, слёз и вины. Они поглощали её, и с каждым днём становилось труднее сдерживать эмоции, так и рвущиеся наружу.       Давать показания она больше не собиралась. Всё, что могла, она рассказала непосредственно самой Лиз, от которой скрывать что-то не нужно было ввиду ее осведомленности. И сама она больше не трогала девушку, на самом деле даже не испытывая того удивления, которое, наверное, должна была бы, услышав о трагедии. Как будто знала, что произойдет нечто подобное. И по больше степени она списывала всё именно на состояние Маркуса, которому все вокруг отказались помочь, когда так было необходимо.       Только теперь поздно думать об этом. Парень мёртв. Он не справился с событиями, что происходили в его жизни последние месяцы, и это свело его с ума.       В итоге скоропостижно его настигло неминуемое. Собственный разум довёл его, но даже это не действовало убеждением на Джо, которая безучастно теперь смотрела вперед, находясь на пассажирском сидении.       В попытке отогнать назревающий всплеск эмоций и внутренний конфликт, Гилберт прикрыла глаза, пытаясь расслабиться и избавить голову от всех мыслей. В отчаянной попытке, потерпевшей крах мгновенно.       Зажмурившись, девушка зарылась лицом в ладони, пару раз проводя ими по нему, надеясь хоть так привести себя в порядок.       Но ещё как нарочно теперь перед закрытыми глазами друг за другом мелькали картинки произошедшего и того дня, с которого всё началось.       Казалось, что начало чего-то нового просто стало концом всего.       Она старалась всегда быть более реалистичной и местами не терять оптимизм, чтобы не погрязнуть в пучине собственных страхов и чувств, но теперь это не предоставляло больше такой возможности. Даже малейшего шанса не было, когда с каждым днём всё рушилось. По вине всех их.       И она не стала исключением.       Со всеми её добрыми помыслами и желаниями никому не вредить, Джо умудрялась поступать ровно наоборот, противореча себе, но не в силах остановить это.       Иногда сделанное показывалось с другой стороны, когда уже было поздно.       Как сейчас.       Медленно убрав руки от лица, Джоанна снова откинулась на спинку кресла, немигающе посмотрев вперёд на пустую дорогу. У дома потерпевшего всё ещё стояли работники полиции, которые действительно поверили в несчастный случай. Хотя Джо не сомневалась, что о её участии в этом всё равно будет известно семье. Такое нельзя проигнорировать, даже учитывая вмешательство Деймона, который мог решить всё с шерифом вместе.       Её не пугало то, что могли подумать родственники. Как раз наоборот — Джо была уверена, что те даже и не допустят мысли, что она как-то причастна к смерти Маркуса Финнигана. Но допускала она сама и была уверена, что это так. Парень умер сразу после случившегося. И кто знает, сколько он ещё прожил бы, не приди они к нему. Не допытывай они его, видя прекрасно, в каком он состоянии уже.       Боковым зрением Джо видела, как у дома всё ещё происходили движения людей, видела, как собираются соседи, интересуясь, что же такого могло произойти. Она старалась не обращать на это внимания, когда же всё вокруг как специально поступало с ней наоборот.       Хотелось укрыться от всего мира сейчас. Не испытывать обгладывающей душу вины и утихомирить раз и навсегда совесть. Хотелось укрыться от прожигающего взгляда и… что?       Джо проморгалась, чуть подавшись вперёд. Она подумала было, что человек, стоящий вдали, смотрит на неё из-за того, что случилось, но она не видела на его лице ни подозрительности, ни чего-то ещё такого. Даже близко нет.       И всё же парень продолжал смотреть на неё пристально, пока не начал отходить.       Она могла прикинуть мысль, что это просто какой-то странный тип, но всё это было похоже на самую что ни на есть настоящую слежку. Зачем, почему и для чего — пока непонятно. Но если это действительно так, то ей следовало быть осторожной.       После случившегося это не предвещало ничего хорошего. День и без того был отвратительным и ещё какие-то проблемы совершенно не кстати.       Не отрывая глаз от уходящего парня, Джо растерянно моргнула, когда уже вдали тот резко исчез, давая понять, кто он на самом деле такой.       И это заставило её сильно напрячься, понимая, что всё же то была настоящая слежка.       Вздрогнув, когда дверца со стороны водительского сидения открылась, Джо повернулась.       — Итак, здесь ещё как минимум часа два провозятся. И нам, как свидетелям, желательно быть в участке, но это я взял на себя.       — Как любезно, — буркнула Джо без особого настроения, отворачиваясь медленно обратно, возведя глаза на дорогу. Однако перед лицом вдруг зазвенела небольшая связка ключей, как перед быком красная тряпка. И девушка нахмурилась в недопонимании, повернувшись снова к Деймону. А тот отдал ей ключи от машины, как оказалось. Своей, чёрт возьми, машины.       — Я ещё наверняка пожалею об этом, но в этот день я добрый и великолушный. Однако если на моей малышке будет хоть царапина, я тебя убью, — предупреждающе произнёс он, пока Джо так и хлопала в изумлении глазами. А когда ключи уже лежали на её ладони, она подняла глаза на Сальваторе.       — Это с тобой что происходит?       — Совесть издевается, заставляя смотреть на твоё кислое лицо. Серьёзно, за тебя мне придется отчитываться всем, а это последнее, что я хочу. Дуй отсюда уже, пока я не узнал, что во мне ещё живёт давно погибшее сочувствие.       — Ты только что дал мне ключи от своей машины. Деймон, я серьёзно думаю, что ты болен. На голову. Очень сильно, — не могла не прокомментировать это Джоанна, но ключи не отдала, решая, что проветриться ей не помешает. В груди скапливался сильный ком эмоций, который мог вырвать в любую минуту.       — Вали уже, пока не передумал. Считай, баш на баш.       — А, так я тебе ещё и должна буду? — поинтересовалась девушка, пересаживаясь на водительское сидение, когда вампир вышел на улицу.       — Это я тебе был должен, — напомнил он, и Джо, подняв на него глаза, помрачнела. Но сам мужчина стал уходить, оставляя её одну со своей машиной.       Вставив ключ, заведя тем самым двигатель, Гилберт плавно выехала на проезжую часть, с каждой секундой отъезжая от дома Маркуса дальше и дальше. Дальше от случившегося, дальше от закона, от которого её отмазали, как будто она могла и правда совершить какое-то преступление и ушла от наказания и правосудия. В какой-то степени да. Но шериф не сочла это за её вину, когда же сама Джо не соглашалась с этим.       И с каждым метром, который она проезжала, её настроение падало стремительно к нулю, в конце оставив только пустую дыру, которая всасывала в себя как бездонная пропасть все негативные эмоции, тем самым не оставляя ничего положительного, просто перекрыв это. Девушка даже не заметила, как в какой-то момент вдавила педаль газа в пол, отчего стрелка на спидометре начала набирать скорость. И, опомнившись, она сбавила обороты, выдыхая.       Где она остановилась — не поняла сразу. Место было ей мало знакомо, хотя город она знала хорошо (бо́льшую его часть, по крайней мере). Но здесь было тихо. Тихо настолько, что, выйдя на улицу, Гилберт постаралась в душе устроить такой же покой. Расхаживая около машины взад-вперед, зарывшись пальцами в волосы, но не помогало ничего. А настырное, шепчущее ей на ухо желание, подначивало сдаться эмоциям. Нарушить ту тишину, которая ее окружала. И всё же она противилась до того момента, пока ее сдержанность не обрушилась на ни в чем не повинную машину, по которой она всё-таки ударила пяткой в обуви, прислоняясь к ней спиной и съезжая на асфальт.       Поджав ноги к груди, она всё так же зарывалась руками в волосы, оттягивая их у корней и слегка помасировав кожу головы.       Предательски всё-таки хотелось наплевать на всё и позволить случиться тому всплеску, который наравне граничил с ее магией. И она может вырваться не самым лучшим образом.       Откинув голову назад, задрав ее к небу, девушка прикрыла глаза, просидев так с несколько минут, в какой-то степени вроде начиная даже наслаждаться покоем.       Покоем, который с ней разделяли, оказывается, уже с недавнего времени.       Она медленно перекатила голову по машине вправо, просто не надеясь увидеть ничего. И всё же увидела.       Напряжение взросло вместе с пониманием, что за ней и правда ведётся слежка. Тем же парнем, что уже наблюдал за ней ранее у дома погибшего.       Джо не сводила с него глаз, и тот делал так же, стоя расслабленно посреди проезжей части. Но ни единой машины здесь ни разу за это время не проехало. Он как будто призывно намекал, что не боится внезапного появления хоть кого-то на пути.       Встав на ноги, Джо повернулась к парню.       Он не сбегал как в первый раз.       Значит ли это хоть что-то?       — Кто ты и что тебе нужно?       Парень хмыкнул и стал вальяжной походкой приближаться к ней ближе. Джо даже и не думала отступать, не испытывая к этому неизвестному вампиру страха. Хотя её посетила мысль, что он может быть связан как-то с их таинственным убийцей. Даже подумала, что мог оказаться им самим, только под описание не подходил совершенно: он был худощавым, с короткой стрижкой светлых волос и не такого высоко роста. Скорее как все. Или как многие.       — Вот так сразу? — ответил вопросом на вопрос он, когда подошёл ближе, чтобы его было лучше слышно.       Её взгляд сквозь линзы очков прищурился.       — Банальные вопросы. Ты караулил меня ранее. Зачем?       Парень пожал слабо плечами, словно она не задала ему крайне важный интересующий ее вопрос. Он вёл себя, как если бы у него принтересовались, какая погода на улице.       — Не пойми неправильно, я должен был. Кстати, меня зовут тоже Джо. Только сокращение от Джозеф, — он приветливо улыбнулся, но это же ни капли не отразилось на её лице. Гилберт не теряла бдительность, даже не думая вот так открываться незнакомцу с похожим сокращением имени и весьма очаровательной улыбкой. Как правило, за милой обёрткой может скрываться гнилая натура.       — И что тебе, Джозеф, нужно от меня? Почему ты должен следить за мной? — скрестила она руки на груди, открыто выражая свое отношение к этой весьма сомнительной ситуации. Недоверие так и сочилось из неё.       — Не могу сказать, но и скрываться не хочу. Ты же ведьма, вдруг убьёшь меня, — признался он, пожимая легко плечами. Джо фыркнула, отводя глаза в сторону.       — Не спеши с выводами. Но и продолжать не советую. Я, знаешь ли, в таком отвратительном настроении, что тебе вообще не стоило попадаться мне на глаза.       Отвернувшись, Джоанна уверенным шагом обошла машину, намереваясь уехать отсюда. Её собеседник это тоже понял, резко оказываясь перед ней.       — Постой. Я же приглядываю за тобой. Скажи хоть, куда ты едешь? — спросил он, да таким тоном, будто и правда надеялся, что ему всё выложат. Ещё и так просто       Девушка посмотрела на него, как на придурка, не сдержав скетично-неверящего хмыка.       — Ты смеёшься? — Парень снова пожал плечами, но уже непринуждённо. — Ты бы ещё спросил, где я живу, есть ли парень и заряжен ли мой телефон, чтобы предупредить своих, где я в случае чего.       — Я уже знаю, где ты живёшь, — взболтнул он и под её изменившимся взглядом стушевался. — Вот чёрт, не стоило мне этого говорить… — пробормотал он.       Одним взмахом руки Джо прибила парня к машине и, приблизившись, схватила за воротник рубашки, прижимая косточки сжатого кулака к его шее, надавливая. И даже то, что она была ниже парня, не улучшило для него ситуацию. Всё равно это положение возвысило девушку. Она склонялась над ним, как коршун над своей добычей.       Молодой вампир явно не был готов к этому. И даже растерялся, поняв, что она его полностью обездвижила.       — Ты и впрямь такой идиот? Раз выполняешь роль следопыта, то хотя бы поучился для начала держать рот на замке. А сейчас ты выдал всё и за это тебя уже запросто можно, даже нужно бы, убить.       — Постой! Нет! Я же ничего такого не сделал! — затараторил парень, по-настоящему испугавшись за свою жизнь. Пусть он теперь и бессмертен, но что-то подсказывало ему, что от гнева ведьмы его не спасет даже это.       Джо слегка сощурилась, не отпуская парня. А то, что она по-прежнему стояла к нему вплотную, надавливая на горло, показывало её превосходство над ним. И весьма значительное.       — Я просто хотел дать понять, что я мирный и не желаю вреда никому! Честно!       — Ты сознался в том, что играешь роль бинокля. Ты реально идиот? — отпустив его, девушка отошла назад, снимая с него всю магию. И парень, почувствовав это, выдохнул, квази лишившись кислорода и резко снова обретя его. Но делать шаг хоть в какую-то сторону не спешил.       — Да… То есть нет! Блин, я просто растерялся! — оправдался парень, на что девушка хмыкнула. Она смотрела на него как на врага народа. — Слушай, я правда не вредил никому и тебе не собирался. Ну просто ты же ведьма и могла убить меня, если бы я так и продолжал подглядывать из-за угла.       — А сейчас рискуешь попрощаться с бессмертностью из-за своего длинного языка, — сухо обронила Гилберт, слегка отталкивая парня от машины. — У меня и правда паршивое настроение, так что будь так любезен: не искушай меня делать то, о чем говорил.       — О чём это? — искренне не понял парень. И Джо после его вопроса с раздражением выдохнула, понимая, насколько парень несообразителен. Она вообще не понимала, как такой мог играть в этот «бинокль».       — Уйди. Просто уйди, пока я ещё держу себя в руках, — проговорила она более низким голосом, открывая дверцу машины, в которую планировала сесть и уехать уже домой.       Вампир за её спиной, засунув руки в карманы, стал перекатываться с пятки на носок. Так, словно до этого ничего такого не произошло.       — У тебя паршиво получается. Хотя ты мне напоминаешь вампира в период обращения: у них тоже эмоции зашкаливают и бьют как не в себя. Я помню себя в эти дни. Это было ужасно.       Нескончаемый поток болтовни всё же перечеркнул её слова о спокойствии, и девушка, не выдержав, обернулась, всплеснув руками в негодовании. Парень отодвинулся немного назад, поджав губы. Его речь оборвалась резко, понимая, что он уже начал быть навязчивым.       — Слушай, что ты ко мне прицепился? Тебе заняться нечем, кроме как караулить меня и продолжать говорить бесконечную чушь? — взбесилась девушка.       Парень поднял руки в знак капитуляции, замотав головой.       — Вовсе нет. Не пойми неправильно, но ты, кажется, вот-вот взорвешься. Поверь, я знаю, что это такое. А мне, напоминаю, было велено смотреть за тобой и…       — Велено? Так твоё «должен» от кого-то появилось? — перебила его Джо, замечая, как парень замялся, очевидно понимая, что наверное зря он проговорился. Она изменилась во взгляде. Он потемнел ещё пуще прежнего, не предвещая ничего хорошего.       — Ой-ой… — пробормотал парень, понимая, что это может кончиться плохо.       Джо же теперь была настроена решительно выяснить у него всё.       — Кто?       — Слушай…       — Я задала вопрос! — голос ее превратился в яростную сталь, сама она шагнула ему навстречу и парень заметил эту опасливую ауру с её стороны.       Спусковой крючок вот-вот будет содран…       — Пойми, я правда… — очередное отнекивание потонуло в его вскрике, когда парень схватился за голову, оседая на колени. Её это вконец достало. Его оправдания, болтовня, какие-то нелепые фразы.       Джо не сводила с него пронизывающего взгляда, пропитанного раздраженным холодом. Её эмоции брали над ней верх, высвобождая то, что перехватывало контроль над телом.       Расширяя ему сосуды, девушка видела, что Джозеф ощущает это более болезненно, нежели вампиры её окружения, что давало понять, насколько этот молод ещё в своём новом обличие.       — Ты правда думаешь, что я такая дурочка и оставлю всё как есть? Ты взялся не пойми откуда, сознался, что ведёшь за мной слежку и, более того, всё это как раз в канун происходящих серийных убийств! Занимательное совпадение какое. Будут объяснения какие-то?       Парень морщился, обеими руками держась за голову. Он впервые попал под такую пытку и понял, насколько это больно. Сквозь стиснутые зубы всё же смог выдавить хоть какие-то слова:       — Прекрати, пожалуйста! Я правда не могу сказать! Мне не позволено разглашать это! — выкрикнул Джозеф жалобно, не давая ей и причины подумать, что он лжёт. Уж больно простой он был и открытый, чтобы идти на подобные отчаянные шаги. Это тот тип людей — или вампиров, — которые просто не способны на какую-то подлость. Не их это натура.       Крик его внезапно стих, а вместе с тем и пытка закончилась. И Джозеф выдохнул, но всё ещё ощущал это «послевкусие» боли и мигрени.       Джо не сводила с него глаз, анализируя услышанное.       — Не позволено по той причине, что тебе приказали или внушили молчать? Конфиденциально настолько, что я больше склоняюсь ко второму варианту, а сейчас только одному такое нужно и вполне под силу, — иронично хмыкнув, Джо довольно быстро пришла к правильному выводу. — Клаус… Конечно. Грёбаный он сукин сын!       Джозеф растерянно моргнул и чуть отполз назад, не спеша поднимаясь на ноги.       Сейчас ещё больше выводить ее из себя было заведомо ужасной затеей и уже крайне опасно. И теперь он старался быть более осторожным, на самом деле даже не подозревая, что сам факт его прислуживания первородному гибриду уже перечеркнул все его старания и дальнейшие попытки.       — Тебе вовсе необязательно знать это и заострять внимание… — немного замялся он, но сам того не понимая окончательно распахнул дверь всем демонам, которых она упорно старалась держать в себе на привязи.       — Знаешь, что мне вовсе необязательно делать? Стоять тут с тобой, когда ты служишь тому, кто стольким досаждает! Необязательно помогать тем, кого я не так давно терпеть не могла. И уж тем более мне вовсе необязательно слушать всех, как ручной собаке! Меня вкрай достало то, что все кому не лень считают, что могут приказывать мне и думать, что это ничего не повлечет за собой! — С каждым словом она надвигалась на парня снова и снова, ближе и ближе, даже не замечая этого. А молодой вампир с настороженностью наблюдал, не смея сделать что-то против. Ведь ему чётко отдали конкретный приказ. А ещё он не мог рисковать снова подвергнуться той отвратительной пытке. Он слышал, что со стороны ведьм это довольно банально, но оттого менее болезненно не становилось.       — Извини… Я видел, что случилось. Это ужасно, соглашусь, но ты не должна сейчас дёргать за чеку, иначе бомба внутри тебя рванёт точно, — вроде и отшутился он, но был вполне даже серьёзен.       — Хватит уже вести себя со мной, как с психически больной! — прикрикнула она, и парень покорно смолк. — И хватит уже пытаться успокаивать меня, потому что это просто бессмысленная трата времени! Я не буду в себе, пока вокруг меня происходит всё это дерьмо и имею к этому прямое отношение.       — Так, ладно, я понял, — вскинул он брови, делая шаг назад от греха подальше. Её пылающий взгляд всё ещё выражал для него скрытую опасность. А то, что он и стал причиной взрыва девушки, парень понял только сейчас. И, вероятно, он правда сглупил, решая подойти к ней вначале, когда она была в ужасном состоянии. — Знаешь что? Давай ты сядешь в машину и успокоишься, а я…       Джо и сама не поняла, как его слова только больше разозлили её. Зубы сцепились почти до скрипа, а буря внутри нее и правда вырвалось наружу. И её эмоции, от которых зависила и магия, дали знать о себе неожиданно.       Просто внезапный, но значительный хруст раздался по округе, но после наступила долгожданная тишина. Парень, наконец, заткнулся.       Джоанна даже не прикладывала усилий, когда её злость вырвалась из неё невидимо. И она словно обрела невидимые руки, сворачивая парню шею так резко, что до неё не сразу дошло осознание случившегося.       Осознание того, что, пусть и вампира, пусть и бессмертного, но она убила его. И то, что временно, все равно не меняло сути, когда раньше она не могла осмелиться даже на такое.       И вместе с этим начала спадать накрывшая её вспышка злости, оставляя только всё тот же потемневший взгляд карих, теперь почти черных омутов, и плавающую в них тяжесть.       На лице не читалось теперь почти ничего; в груди она ощутила такое неожиданное, но приятное опустошение, когда выплеснула всё то, что долгое время накапливалось. Все, что в ней сидело эти месяцы, вылилось в ещё одно убийство. С них всё началось — на них и закончилось. Только вся разница была в разном понимании происходящего и ощущениях. И обстоятельствах в том числе.       Она так извелась из-за трагедии с Маркусом, что был только один единственный способ прекратить это, выплеснув всё на кого-то. И, получается, клин клином выбило.       Это так иронично, что она убивалась (что ещё ироничнее) из-за трагедии, в итоге совершив такое собственными руками.       Посмотрев себе в ноги, где лежало пока мёртвое тело парня, Джо не почувствовала ничего. Пустота, ни капли вины и, более того, вместе с тем чувство свободы.       Чувства высвобождены, больше не терзают её и для этого ей пришлось свернуть шею вампиру, чья бессмертность в скором времени вернёт его обратно к жизни. А она поняла, как далеко зашла, совершив то, что, думала, никогда не сделает. Джоанна долгое время жила с мыслью, что это выше её сил, но теперь была не уверена уже ни в чём.       Она причастна была к стольким смертям косвенно, что сейчас, приложив руку к этому, ощутила нечто странное. Это правда было странно осознавать, но, чёрт побери, Джо и правда почувствовала ту свободу, которая, пусть и будет недолговечной, но она всё равно подарила ей лёгкость и сняла кандалы с рук, отпуская.       Опустошила ее.       Она даже не нашла в себе испуга от того, что совершила. Не нашла в себе ни грамма вины за это.       А ведь не так давно винила себя за то, что Маркус совершил самоубийство сразу после их визита. Сам, фактически.       В машину она вернулась с полным равнодушием, читающимся на лице.       Это было странно, но это было и произошло то, что произошло.       То, к чему её неоднократно подначивали всё лето, и то, что она так упорно отталкивала, сейчас так бессовестно поступая с собственными убеждениями и моральными принципами.       Спусковой крючок дёрнули в самый неподходящий момент, и очень повезло, что этот парень был бессмертным. Оттого, видать, и рисковал своей жизнь, слепо уверенный в собственной неуязвимости.       Глупо.       Теперь она сама не была уверена в том, что будет и дальше всё так же, как и раньше. К черту стабильность, к чёрту устои и правила. Она переступила черту́, и теперь что-то подсказывало ей тихим шёпотом, что это послужило началом всего. Вовсе не концом, как ранее думалось.       Слова Клауса и Деймона оказались верны. Она не сможет долго стоять в стороне, когда живёт в мире крови и убийств.       Рука на руле сжала его крепче, пока нога продолжала давить на педаль газа. Машина уезжала дальше и дальше от Джозефа, лежащего со сломанной шеей.       Её мысли будто осторожничали с ней же самой, аккурат подбросив напоминание, кто приставил ей слежку. И очередное упоминание о Клаусе теперь дало чёткую уверенность, что ей есть, что сказать ему. Очень много чего.

***

      Глухая пустошь так и оставалась такой же: неизменной и окружающей тебя со всех сторон. Здесь действительно было так глухо, что ни одна машина так и не проехала в этом направлении.       Тихий стон стал единственным звуком помимо слабого ветра. Молодой парень так и лежал посреди дороги, понемногу открывая глаза, вернувшись в сознание. Тут же яркое слепящее солнце заставило его зажмуриться и с трудом перевернуться на бок с тихим стоном.       Второй раз в жизни ему свернули шею и это было непривычно, а ещё больно. Кости ломаются так быстро, что ты в секунду перед смертью ощущаешь острую боль, а следом наступает непросветная темнота. Тебе даже не снится ничего.       Просыпаешься ты через какое-то время в дезориентации, пока постепенно не вспоминаешь события произошедшего и то, из-за чего всё в итоге привело к смерти.       Джозеф приподнялся кое-как, потирая шею, которая болела везде. Регенерация действовала — он чувствовал это, — но всё это не пропадало по одному мгновению или щелчку пальцев.       Прошипев, он снова зажмурился, принимая сидяее положение, вытянув ноги.       Оглянувшись, он не увидит вокруг ничего. А главное — девушки с машиной тоже не было, и он даже не знал, сколько так провалялся.       — Вот сучка, она всё-таки свернула мне шею, — кривился парень, потирая её. — И я идиот… надо научиться думать, что говорить. Доверили же такое дело…       Бормотания под нос были произнесены в никуда. Мысли вслух лишь его размышления и не более. Но эти мысли были прерваны раздавшимся звуком вибрации в заднем кармане брюк.       Вытащив телефон, на дисплее парень увидел имя того, о ком даже и позабыть успел со всеми этими событиями.       — Вот блин, — выругнулся парень, но звонок принял с опаской, зная, что медлить и тянуть не нужно. Не следовало. Вдруг что. — Да, мистер Майклсон?       — Как обстоят дела в городе, друг? Прошло пару дней, надеюсь, этого было достаточно, чтобы влиться во всё и начать делать то, что поручено?       — Э-э… Да… Да, всё… кхм… всё вроде бы хорошо. Только произошли некие проблемы, но несущественные. Не то, о чём вам стоит переживать.       — Что ж, приятно слышать хорошие новости. И как обстоят дела?       Тут Джо замялся, в неуверенности прикусив щеку изнутри. И хотя голос его босса и одновременно создателя был вроде как спокоен, даже доброжелателен, всё же он знал, что Клаус из себя представлял. Успел увидеть в первые дни обращения.       — Ну… произошёл, как я и сказал, инцидент. Я сглупил, а эта ведьма разозлилась ещё больше и свернула мне шею. Хотя я сам виноват, видел, что она была не в лучшем расположении духа и…       — Замолчи, — раздался приказ по ту сторону, и парень правда смолк. — А теперь повтори, что ты сейчас сказал? — Клаус ушам своим не поверил, подумав, что парень просто мог приукрасить или Джоанне кто-то и вовсе помог.       Был ли он удивлён, услышав это? Больше настолько, что трудно было прикинуть без прикладываемого труда мысль, что ему не послышалось. Потому что даже это показалось бы ему более вероятным и правдивым, ведь он помнил, как ведьмочка противилась совершению убийств даже путем простого сворачивания шей вампирам. Уж тем более собственным рукоприкладством.       — Э… что я немного облажался, а она за это свернула мне шею. Я сам виноват, правда! Но я знаю, где она живёт, так что всё под контролем, босс. Я буду аккуратен, просто вышли проблемы, а там…       Клаус дальше даже не слушал слова оппонента, пытаясь как лучше переварить услышанное и принять за правду, а не утрированную ложь.       Пытаясь осознать, что его девочка и впрямь совершила то, что выбивалось из её понимания и моральных норм. Противоречило её убеждениям, которые он слышал на протяжении последних нескольких месяцев. И всё, что он мог получить, — лишь её содействие в каком-либо деле, подразумевающим скорую смерть человека или кого бы то ни было еще. Но не прямое причастие. Ни разу.       Испытал ли он помимо этого нечто более глубокое? Если помимо восхищения, то да. Действительно глубокое и личное, затрагивающее изнутри те струны, на которых Джоанна могла играть так искусно, что он почти ни разу не противился этому и не запрещал ей. Порой даже сам давал ей волю, в какой-то степени наслаждаясь.       Порой понимание, что эта девушка становилась ему небезразлична больше, чем выгодный союзник, забивалось в голову. И противостоять этому уже не получалось.       — Босс? Вы тут? — окликнул его через телефонную трубку Джозеф, когда молчание затянулось. И он мог слышать только отдаленное дыхание мистера Майклсона.       Клаус изменился в лице, обратно прикладывая телефон к уху.       — Продолжай делать то, что делаешь. Приятно знать, что я не ошибся, когда выбрал тебя на эту должность.       — Спаси-и-ибо… наверное?       — И мой тебе совет: старайся не так злить мою девочку, — он теперь определённо держал лёгкую ухмылку, что Джо понял по одному только его довольному голосу.       Парень нервно усмехнулся, машинально касаясь снова своей шеи, потирая её.       — Я и сам понимаю это. Ваша девушка в гневе та ещё штучка. Разнообразная больно и прямолинейная. Вообще не медлит, — ответил Джо, вставая на ноги.       Клаус по ту сторону как-то внезапно замолчал, и парень насторожился. Испугавшись, что он снова мог ляпнуть что-то не то, стал быстро соображать, как выкрутиться в случае чего. Ведь Клаус с ним одной только сломанной шеей не обойдется, если решится взяться за него.       — Думаю… я лучше пойду уже. В случае чего обо всём сообщу сразу вам, — поспешил сбросить звонок парень, не желая знать, что послужило причиной этой внезапной паузы в разговоре.       Пауза была длительной и после того, как раздались протяжные гудки, а следом — тишина.       Чему Клаус удивился ещё больше — теперь было неясно. Довольно много ошеломляющих слов он услышал за несколько минут разговора с этим парнишкой. Но его слова перед прощанием…       Первородный задумался раньше, чем вообще понял, что взаправду теперь может прикинуть мысль о чем-то подобном между ним и этой девушкой. Это было как-то… странно и вместе с тем будоражило. Распаляя то, что в нём уже сидело. Что усиливалось всякий раз, когда он был рядом с Гилберт и между ними случалась или перепалка, или нечто более завораживающее на его взгляд.       Как тот случай в номере, который теперь никак не пропадал из головы. А привкус ее крови стал манить его призрачно, иногда сводя с ума и доводя до жажды.       Теперь же его, казалось бы, незначительные действия и простое желание приставить ей слежку, повлекли множество событий. Как минимум то, что этот Джозеф добился такого почти сразу, едва только появившись в ее жизни и в поле видимости. И он лицезрел то, что Клаус не мог вызволить из неё даже упорством.       «…я сглупил, а эта ведьма разозлилась ещё больше и свернула мне шею».       Что же такого случилось, что он разозлил ее «ещё больше»? Что могло послужить толчком к её первому убийству? Пусть и такому, на его взгляд, несущественному, да ещё и на бессмертном вампире, но факт оставался фактом. Это было зачтено.       И вот так внезапно настал тот момент, который для него был лишь вопросом времени. Он только ждал, когда ее терпение подойдёт к концу. Оно лопнуло просто в случайный момент, но такой, похоже, неподходящий. Что-то уже довело её, а Джозеф стал причиной взрыва. Метафорически, конечно.       Клаус уже не раз думал о том, что может служить веской причиной девушки так часто скрывать от всех ту часть себя, которую она, возможно, посчитала уродливой. То, что никто может не понять, потому что она хорошая. То, как она боится на самом деле показать это даже самой себе, подавляя. Она просто не воспринимала это, считая чем-то неправильным. Как будто обнажив догола душу и выпустив своих демоном, всё мигом изменится и её не примут такой.       Чушь.       Клаус знал, что эту девушку будут держать рядом, даже если она станет злодейкой во плоти. У всех есть своё тёмное прошлое, которое может до сих пор напоминать о себе. Ничего страшного нет в том, что она вдруг начнёт меняться и открываться полностью, а не играть в показушность. Но, возможно, это и послужило ещё одной причиной. Она видела своими глазами, на что способен тот же Стефан. И пусть приняла его со всеми кошмарами за спиной, но ни разу не говорила, что одобряет.       Такое и впрямь мало кто вообще одобрит в здравом уме, но вся загвоздка и заключалась в том, что они уже давно потеряли смысл понятия «нормальность». Они все в каком-то смысле сошли с ума на фоне происходящего.       Клаус этого не отрицал, не скрывал и не прикидывался. И он с удовольствием готов будет смотреть и позволять Джоанне всё то, что она считает неправильным. С радостью даст ей карт-бланш во всём.       Он наконец дождался высвобождения тех тёмных уголков её души, которые она часто прятала в чёрной мгле, будто стыдясь, что вообще в ней есть такое. Хотя на самом деле, кто бы что ни говорил, но Клаус, возможно, станет единственным, кому придется такое по душе. Позволит её демонам станцевать наравне со своими.

«— Тогда можешь ожидать этого всю свою бесконечную жизнь.

— Живя среди нам подобных, не думай, что это надолго, любовь моя».

      Некогда случившийся разговор и украдкой затронутая тема на этот счёт весьма удачно всплыли в памяти.       Ждать и правда пришлось недолго, чтобы сама Джоанна пришла к этому пониманию. Стоит только раз оступиться, как назад дороги уже нет. Не в их мире.       Ты осознаешь, что сделал, и потом уже гораздо проще повторить это.       Из мыслей он вынырнул резко, украдкой бросив задумчивый взгляд на телефон в руке. И усмехнулся, снова прокрутив в голове слова Джозефа и его ошибочное мнение, якобы между ним и Джоанной больше, чем есть на самом деле.       Кроткая ухмылка пришла на замену усмешке, и он убрал телефон, в пустоту проговорив то, что сидело в голове теперь:       — Рано ещё делать поспешные выводы, мой юный друг… Джоанна, как ты верно выразился, разнообразная особа. И кто знает…