Глава 2.11. ‹‹Балансируя на грани››

      Понимание произошедшего накрыло с новой сило уже дома. Джо вернулась никакая. Опустошенная. Но в спальне, где осталась одна, всё вернулось. И следующий час она провела в кабинке душа, включив напор воды на максимум, отрегулировав температуру. Всё это время её попросту не было слышно за шумом, который смыл всю усталость, эмоции и подарил расслабленность.       Джо напрочь отказывалась поддаваться коварным мыслям, напоминающим, что дело Маркуса всё ещё идёт. Изо всех сил сопротивлялась напоминанию, что впервые убила. На эмоциях, в порыве яростной злости, бессмертного вампира, но факт оставался каким есть.       Может, Деймон был прав, назвав её неуравновешенной? Такие личности непредсказуемы в своих поступках и порой переступают через себя, даже не осознавая этого. И он точно был прав ещё в том, что она после турне с Клаусом изменилась. Стала твёрже, но эмоциональнее. И стала чуть больше импульсивной, что её саму не приводило в восторг.       Ей нельзя так срываться, потому что… да потому что! Она не может походить на Клауса и стать той, какой он хотел её сделать всё лето! Это противоречит всему, во что она верила и продолжает верить. Все её убеждения тогда были бы просто несущественной пылью, которая разлеталась по ветру так же, как и её прежняя жизнь.       Это просто не подходит ей, потому что нельзя. Она ведь не может…       Не может же, правда?..       Джо выдохнула, уткнувшись носом в сведенные колени.       В том-то и дело, что, кажется, может. Всё она может, просто вопрос другом: хочет ли? На самом деле ей хочется этого? Забыть о том, что она просто не будет уже той прежней Джо, которую все знали и видели каждый день.       Её больше беспокоил этот страх перед мнением близких. Было всё равно, что о ней подумают прохожие, ведьмы, знакомые, которые близки ее родным, но мысль, что её семья начнёт смотреть на неё по-другому, с каким-то даже огорчением, пугала. Она сковывала просто её по рукам и ногам.       Джоанна так и сидела в кабинке душевой чёрт знает сколько времени, пока напор воды стучал по шее и спине, омывая теплом. Мышцы расслабились, а вот голова так и была загружена тонной мыслей. И девушка поняла, что больше это уединение ей ничего не предложит.       Выйдя из душевой, Джо встала перед вспотевшим зеркалом, оставаясь полностью нагой перед собственным отражением. Она смотрела на свой размытый силуэт из-за испарения на зеркальной певерхности и всё не могла решиться взглянуть на себя ясно. Она замялась, а ладонь так и замерла перед зеркалом, не доведя дело до конца. Гилберт не могла взглянуть себе в глаза как есть, опасаясь увидеть то, что могло напугать, вызвать негодование и, хуже того, оправдать страхи, которые уже могли осуществиться. Внутри сидело нечто такое, что шептало ей об очевидных и видимых в ней изменениях. Она же противилась этому, хотя головой понимала, что бесполезно. Только себя мучает этим.       И всё же она сделала это, резко проведя ладонью по вспотевшему зеркалу. Теперь на неё смотрела знакомая девушка, обнаженная не только с виду, но и душевно. А глаза стали её вторым отражением, только того, что находилось глубже. Что было невидимо обычному глазу.       А Джоанна видела то, во что стала превращаться. И перед ней стояло теперь два выбора: продолжить двигаться дальше и стать той, кем может, или воспротивиться и остановиться, вернувшись к той Джо, которая была уверена в своих решениях и не шла на поводу эмоций или чужих подначиваний. Какими бы соблазнительными они ни были. А они звучали именно так. Этакий вызывающий грех, который хотелось совершить.       «Стань сильной. Стань той, кем должна быть. Как ты считаешь, а не другие».       Собственный голос в голове, который прорвался сквозь протесты и сильное воздействие совести, заставил девушку поднять голову и посмотреть на себя не так затравленно, а вдруг более решительно. Он заглушил крики всего остального, поселив в ней уверенность, что она будет идти до конца. Просто поставил перед фактом, давая понять, что со всем она справится, как и всегда. С любым исходом, но дойдет до конца. Прежде всего сделает этот уверенный шаг вперёд, в будущее, а не вернётся к прошлому. Будет точно знать, что больше не обернётся назад и даже не подумает об этом. Не будет опираться на ту себя, которая осталась в возрасте шестнадцати лет с менее глобальными проблемами и приоритетами. Оставит всё, что её гложит.       «Твой взгляд хоть устремляется вперёд или всё в прошлом?»       Так и хотелось задаваться этим вопросом почаще, находя каждый раз положительный ответ. Но практика показала, что всё очень сомнительно.       Ей нужно двигаться дальше, пока подобная меланхолия всё-таки не затянула её так глубоко, что кроме самобичевания не будет способна ни на что. Это будет видимый признак первой трещины, которая позже может дать свои плоды и сломать её окончательно. Это точно будет не то, к чему она шла столько времени. Она не станет жалкой версией себя только из-за того, сколько на неё свалилось. Чёрта с два позволит хоть кому-то сломить себя настолько, что нельзя уже будет собрать даже кусочки.       Девушка видела, как её привычный карий цвет глаз зажёгся этой уверенностью, решимостью, став как будто даже чуточку светлее. Она нашла в себе силы не убиваться и дальше, погрузившись в эту пучину грусти с головой. Нашла способ не утонуть, вновь напоминая себе, что прежде всего должна так делать для себя самой. Ради себя. Её жизнь важна в первую очередь ей. И бороться с препятствиями нужно тоже ей. Ни кому-то другому, возлагая эту ответственность на тех же друзей, семью или даже того же, чёрт побери, Клауса, не скрывающего своих помыслов на её счёт.       Вобрав в лёгкие побольше воздуха, Гилберт прикрыла глаза, задерживая таким образом дыхание. Ей нужно было расслабить себя, убедить, что всё это действительно поможет ей со временем. Оно должно только пройти, чтобы сама она достигла нужного результата.       Ладонь прошлась по шее вместе с синхронно раздавшимся выдохом. Весь воздух плавно вытек из неё, сама девушка наконец-то почувствовала в себе спокойствие, когда заставила терзающие голову мысли запереться в самых дальних уголках сознания. Снова подчинила контролю разум, оставляя лишь самое необходимое. Эмоции взяли над ней верх ранее, теперь же ведьма снова контролировала это, оставляя ясную расчётливость и осознанность.       Подушечки пальцев чуть погладили кожу плеча массирующим движением, чтобы этот невидимый груз спал окончательно. Это вроде как сработало. В теле не было прежней скованности, в голове исчез бардак и тайфун неразберихи. Собственное непонимание от происходящего исчезло, а она теперь была похожа на ту себя, которую видела в зеркале чаще всего. К которой привыкла и желала видеть всегда.       Снова глаза были устремлены на зеркальную поверхность; снова она замерла на месте. В душе́ она обрела умиротворение, вернувшее её в строй и вложившее в руки ту периодически исчезающую уверенность.       Нужно только отвлечь себя, заставить думать, что произошедшее можно списать на обыденность, но, чёрт, тормозило понимание, что назвать произошедшее нормой обычный человек не сможет. А она может и должна. Диллема была как раз в том, что она и не человек, да и не в том мире живёт, чтобы искать нормальное среди всего этого сумасшествия. Какие-то просто сумасбродные события и мысли в хаотичном порядке. Беспорядке.       Несмотря на своё пришедшее спокойствие, Джо даже так не отказывалась от цели всё же высказать Клаусу всё, что хотела. Теперь даже больше, чем планировала изначально. Хотя бы как минимум сказать, какой он кретин, а после каким-то образом заставить его не снабжать ее округу дозором. Хватит и Стефана, который тоже выполняет подобный приказ. Хотя первородный и знал, что и без его велений вампир занимался этим. Джо тоже, но уже в обратную сторону. Такова уж участь — если так это можно назвать — друзей. Даже долг, обязующий приглядывать и быть рядом. Иначе в чём смысл дружбы?       Это один из критериев этого понятия. Всего лишь один из, лежащий на самой поверхности.       С этим всем Джоанна пообещала себе разобраться, но уже на ясную голову. Как сейчас, когда она вернула себе самообладание и больше не висит на грани срыва.       Рука потянулась к полотенцу, висящему на крючке прямо над полкой у кабинки. Вся одежда валялась в корзине для белья, которую следовало бы по-хорошему выкинуть, как ей подумалось, чтобы они не напоминали об этом ужасном дне. И всё же это уже было глупо. Лишнее расточительство на эмоциональном фоне.       Раздавшаяся вибрация телефона затормозила девушку, так и не снявшую заветное полотенце. Вместо этого пальцы обхватили мобильник, а сама она нахмурилась, увидя неизвестный номер.       Она не особо доверяла подобным оппонентам, учитывая ещё складывающиеся обстоятельства, потому и вовсе думала не брать, попросту проигнорировав звонок.       Впрочем, Джо так и сделала. И уже было вернув телефон на место, он снова завибрировал: вызов повторился. Стало ясно, что это не ошиблись номером. Кто-то намеренно пытался дозвониться до неё, пока она гипнотизировала взглядом экран.       Всё же, поджав ненадолго губы, она подумала лишь о том, что маньяки нынче наглые, а коллекторы настырные. Ведь если это кто-то из них, то её мнение будет оправдано. Те имеют привычку звонить даже тем, кто с ними не связывается. Ей и без того хватает проблем.       Девушка приняла звонок, прикладывая телефон к уху.       — Алло, да?       — Здравствуй, любовь моя.       Джо в тот же миг застыла, конечно же узнав этот немного низкий голос с отчётливым акцентом. Его обладателя невозможно было спутать ни с кем другим, пока он нагло занимал самый эпицентр её мыслей. Но на смену замешательству пришло недоумение.       — Откуда у тебя мой номер? Я не помню, чтобы давала его.       Джо снова повернулась к зеркалу. Она стояла в шаге от него, видя, как брови сошлись на переносице.       Звонок от Клауса был последним, что она могла ожидать. Да ещё если учесть, что номер свой она ему и впрямь не давала. Ни разу. За всё лето он удостоился только одного контакта — Стефана. Девушка была убеждена, что ему хватит и этого, учитывая ещё то, что они почти всегда были рядом.       Тем временем Клаус не заставил её долго ожидать ответ:       — Да, мне пришлось самому раздобыть его. Должен признать, это не составило особого труда. Очень жаль, что у тебя не было моего номера тоже. Я всё же таил надежду, что ты сразу поймёшь, кто это.       — Я бы сохранила его только в одном случае: чтобы подписать тебя как «засранец с непомерным эго», — фыркнула девушка под последовавший смех в трубке. Правда веселье длилось недолго: — Хотя, наверное, мне это даже на руку.       — Вот как? У меня несколько предположений, любовь моя.       — Надеюсь, на вершине этого стоит твоё понимание, что ты самый настоящий кретин. Пусть и это достаточно мягко по отношению к тебе.       Клаус усмехнулся в трубку, без труда поняв причину кинуть в него оскорбление с этой претензионной манерой. Это и впрямь было свойственно этой девушке. Вполне в её стиле, что он даже не удивился.       — Мне расценивать это, как…       — Констатацию факта, — перебила его Джо, конечно зная, что он собирался сказать другое. На манер показушной угрозы. Она даже догадывалась что именно. Но опередила его раньше.       — Твоя обида всё ещё так же сильна? Я надеялся, что немного утихнет. Хотя признаю, что поступил и правда некрасиво, но ты должна была понять, что иначе никак.       — Брось! Какие обиды! — манерно воскликнула она а-ля я не держу на тебя зла, что ты. — Подумаешь, твоя сестра едва не поставила мне диагноз сотрясения мозга, а следом ты приставил мне своих ручных собачек дозором. Конечно нет, как можно! — наигранность была слышна слишком отчётливо.       Клауса бы это даже развеселило, если бы не очевидное возмущение и недовольство, которые скользили по словам тонко, но вполне заметно.       Джо услышала какое-то едва различимое копошение, но не стала зацикливаться на этом. Больше волновало то, что у неё выпала на самом деле даже удачная возможность высказать ему всё. Здесь и сейчас, как говорится.       — Так тебя больше злит поступок моей сестры или так называемый дозор?       — Оба. Для чего ты вообще приставил мне своих собачек, если есть Стефан? Ты подумал, что какая-то невиданная сила изменит то, что он и так присматривал бы за мной? Или тебе просто мало того, что мой лучший друг уже следит за каждым моим шагом?       Клаус усмехнулся по ту сторону. Он даже не удивился, что она достаточно быстро поняла, кто причастен к ее нынешнему дозору. Чья-то красивая головка соображала быстро.       — Скажи честно, тебе просто доставляет удовольствие бесить своими действиями окружающих? — спросила вдруг она и, честно, даже не удивится, если он ответит положительно.       — Не пойми неправильно, любовь…       — Вот уж постараюсь, — саркастично фыркнула она, перебив его.       — Это меры предосторожности. Ведьмы стали более непредсказуемы, пытаясь в самый неудобный момент как-то навредить тебе. Я им не по зубам, но есть ты… — Одно из моих слабых мест.       И ведь он не только не озвучил это, но и признавал самому себе с огромным нежеланием, больше злясь на этот теперь уже неизменный факт. Гибрид просто подсел на эту девушку, как на самый дорогой наркотик, не отпускающий его.       — Как самоуверенно. Мне можно расценивать это как твою заботу или просто паранойю, заставляющую теперь везде опекать меня? — Джо намеренно придала голосу какого-то равнодушия, чтобы он не понял, как его признание сказалось на ней.       — Как хочешь. Тебе ни один из вариантов не нравится, — со смешком ответил он.       — Не нравится, — согласилась она. — Уберёшь их добровольно?       — Добровольно? — переспросил смешливо он, да так, что Джо поняла ответ. Хотя он был и без того очевиден. — Нет, любовь моя. Просто делай то, что умеешь лучше всего: игнорируй всё.       Он теперь явно насмехался над ней, как будто зная, как она сейчас реагирует на это. Это был камень в её огород. Оба это понимали. Джо же и впрямь от недовольства сжала челюсти.       — И что ты подразумеваешь под «добровольно»?       — То и подразумеваю. Если ты продолжишь посылать людей, чтобы они следили за мной, я буду тебе их возвращать в твоей излюбленной форме: мёртвыми и в гробах, — понизив голос на последних словах на пару тонов ниже, с полной уверенностью сказала Джоанна, собственноручно в ту же секунду образовав молчание с двух сторон.       Она не знала, о чём теперь думал Клаус. Воспринял ли он её слова буквально, как очевидную угрозу в свою сторону, или даже не обратил внимания? Не знала, думал ли он о том, что ему стоит разозлиться, когда так открыто кидали слишком смелые, на его взгляд, слова. Она ничего не знала из этого, пока их разделяло расстояние и соединял только один телефонный разговор. Джо особо даже не задумалась о том, что и впрямь прибегнула к тому, что до недавнего времени отторгала. Она была серьёзна, заявляя такие громкие слова, что особо и не уделила им какого-то внимания, чтобы поразмышлять. В отличие от Клауса.       Он так и не упомянул в разговоре то, что приключилось совсем недавно. А ведь эта была одна из причин набрать её номер. Помимо желания просто поговорить с ней и услышать этот приевшийся ему задиристый голос. И теперь ему так удачно напомнили об этом, чтобы даже при усиленных стараниях не получится съехать с темы. И Клаус был удивлен, взаправду услышав от неё прямую угрозу, пусть относящуюся к нему косвенно.       Её поступок с тем вампиром развязал девушке полностью руки, сняв оковы любых запретов. По крайней мере он так считал, не зная, что она думала ровно о противоположном.       И теперь она вместе с ним.       Теперь Джоанна становится той, которую он жаждал увидеть. Это было какое-то долгое и изнурительно желание, но оно сбылось, что не могло не доставить удовлетворения. Он его испытал сполна и насладился.       — Надо же! Любовь моя, я всё больше убеждаюсь, что ты не перестаёшь удивлять. В хорошем смысле, конечно.       — И как воспринимать твои слова? У меня противоречивые чувства, но я больше склонна к недоверию.       — Как и всегда, — подметил гибрид, — но то, что ты упомянула эту тему, даже кстати. В чём же так провинился юный Джозеф, что ты решила сделать его своей первой жертвой? Не пойми неправильно, может, твои друзья и отнесутся как-то по-своему к этому, но я в приятном восхищении. И мне любопытно, что он сделал такого, чего не смог сделать я?       Джо замерла с вытянутой к зеркалу рукой, посмотрев на саму себя с вопросом, будто отражение ей и ответит. И ведь действительно, за всё лето Клаус творил вещи и похуже, чем Джозеф, но, видимо, просто сыграл её всплеск всего, что она сдерживала.       Его предпоследние слова и вовсе вынуждали что-то изнутри трепетать в каком-то непонятном чувстве. И девушке совершенно не нравилось это, ведь она прекрасно знала, к чему это вело. Но не с Клаусом же… Чёрт…       — Возможно, просто из принципа не собираюсь давать тебе повод получить хоть какую-то выгоду для себя, — просто ответила она. — И ещё ты не умеешь выбирать себе сторонников.       — Не соглашусь. Ты и Стефан как раз вполне меня устраиваете. Да и Джозеф меня приятно порадовал. Хотя и довольно быстро раскрылся.       — А он и не скрывался, — саркастично поправила его девушка. — Твоя собачка выбежала на дорогу прямо ко мне под машину. Он даже и не думал скрываться.       Клаусу не составило труда и времени понять, что она имеет в виду. И он тоже подметил, что новообращённый вампир всё же оказался глуп, но полезен. То, что он сам раскрыл себя, было по-идиотски. Но это привело к неплохим результатам, что уже не так плохо.       — И ты за это свернула ему шею, — протянул он, пытаясь выяснить истинные мотивы её поступка и что тогда случилось, столкнув девушку в этот обрыв.       Джо немного прищурилась, анализируя его слова и вдруг осознавая, что он просто пытается аккуратно влезть к ней в мысли и выяснить всё. Умно, но не настолько, чтобы она повелась на это.       Ведьма хмыкнула.       — Так изначальная цель твоего звонка — просто поинтересоваться, что мною двигало?       — В большей степени. Я почти застал, как ты забыла про свои убеждения, — по ту сторону трубки он явно ухмылялся.       — Наверное, это было даже слишком важно, раз звонишь мне, пока я стою в ду́ше, а ты продолжаешь пытаться залезть мне в голову, что заведомо провально, — с показушным равнодушием отозвалась она, указательным пальцем проводя от нечего делать по углу зеркала, стирая испарину. По затянувшемуся молчанию стало неясно, что именно послужило причиной его заминки. Джо даже не сразу поняла, что её слова были… откровенными и, на самом-то деле, даже неуместными, но с неплохим таким эффектом.       Для неё сейчас это не казалось чем-то постыдным или шокирующим. Как будто речь шла о погоде и предпочтениях в еде. А лёгкость слов сильно обескуражила Клауса, впрочем, как и сами слова, которые он ну никак не ожидал услышать. И уж точно не думал, что это будет Джо, а не какая-нибудь другая девушка, коих он повидал достаточно за всю жизнь, и которые могли быть такими, чтобы для них сказать подобное было в порядке вещей. Но это разилось сильно с истинной натурой Гилберт.       — Любовь моя, ты заставляешь меня теряться в догадках, почему ты это сказала и верно ли я вообще истолковал твои слова, — протянул он тягуче-заинтригованно. Только ему одному было заметно, как в собственном голосе он услышал волнительное ожидание и ровно такой же проснувшийся интерес. Глубокий и сильный.       Клаус и не предполагал, что эта девчонка будет творить с ним такое. При их первой встрече и стычках он всё был уверен в том, что их вражда будет длиться долго. Может, даже до её старости. И сам же не заметил, как стал поддаваться соблазну между ними, возникшему ещё на квартире Аларика Зальцман, а ранее — в том несчастном квартале при их настоящей встрече лицом к лицу.       Первородный и близко даже не думал, что к этому приведёт. Что к этому вообще что-то может подвести. Но сильно, даже очень крупно ошибся. Он часто замечал в последнее время, сколько же огня она зажигала в нём. И сейчас готов был поклясться, что желание оказаться рядом с ней, дабы понять, действительно ли она такая уверенная, как слышится только по голосу, возросло неминуемо быстро. В нём разгорелся уже не просто интерес, а потребность выяснить, не играет ли на его терпении и выдержке Джоанна.       Джо заметила, как её глаза вдруг внезапно после его слов загорелись проснувшимся азартом. Эта вспышка произошла как-то неожиданно и как будто бы даже неуместно. Она не сомневалась, что они оба друг друга поняли именно так, как и нужно. А её собственное желание продолжить этот разговор вдруг подлетело высоко вверх. Девушка даже не испытала стеснения или стыда за столь компрометирующие и откровенные намеки. И искать этому хоть какое-то объяснение не хотелось, ведь Гилберт понимала прекрасно, что это затянет и приведёт к полному осознанию, почему она вообще ведёт себя так с Клаусом. Все эти намёки и слова были настолько же откровенными и компрометирующими, как и её внешний вид, пока она разговаривала со своим, как ей казалось раньше, врагом. Недолго-то враждовали, получается.       — Что я соизволила потратить на разговор с тобой больше, чем должна была? — специально увильнула она от того ответа, который гибрид хотел услышать. Джо почти ощутила, как его потемневший взгляд пронзил ее до колючего жара даже на далёком расстоянии. Едва заметно она усмехнулась. Оказывается, играть на его чувствах и правда весело. Теперь она его поняла. — Наверное, так и есть… Думаешь, нам стоит завершить разговор? — со слишком различимой картинной невинностью спросила она.       — Ты не перестаешь меня удивлять, — не менее расслабленно ответил он с откровенной смешливостью в голосе, тая за ней истинность чувств. Но чёрт бы его побрал, если он солжет и скажет, что этот диалог не всколыхнул в нём то, что было уже, сильнее. Заканчивать с ней разговор он не хотел теперь совершенно. Даже готов был играть по её правилам, только лишь бы она не клала трубку. А слышать её голос, полностью пропитанный будоражащими намёками и тонкой игривостью, было слишком приятно. Непривычно, но ему это понравилось. Как и самодовольное осознание, что ведёт себя она так только с ним. — Я боюсь представить, как пройдёт наша встреча вживую при складывающихся обстоятельствах.       — О, действительно так боишься? — все так же наигранно огорчилась она, замечая за собой, как голос стал даже для неё самой непривычным. Заигрывающим. Но ожидаемое непонимание, какого чёрта она так ведёт себя с Клаусом, кануло в трусости куда подальше, оставляя всё ту же уверенность и любопытство. — Что ж, я всё равно тебе обрадую… или огорчу. Не знаю, как вы, мужчины, на такое реагируете. Впервые сталкиваюсь с таким, — сказала она, а только потом поняла, что последние слова не стоило говорить вовсе. Несмотря на происходящее, всё же грани были установлены, а она по неосторожности, сильно разыгравшись, переступила их.       Молчание длилось три секунды, пять, дошло ровно до десяти, кажется, как она снова услышала его голос, и пульс предательски немного ускорился от волнения.       Джоанна вроде и пыталась заставить себя думать, что нет ничего такого в том, что она призналась почти прямо, что у нее никогда не было какой-либо связи с мужчинами, но усложняло всё то, кому она призналась в этом.       — Как любопытно… — негромко, даже более низко протянул он. Несомненно, теперь она ещё больше возрадовалась тому, что между ними большое расстояние, притом стараясь не думать о том, что этот разговор повлечет последствия с его приездом в Мистик Фоллс. — Не знаю, какую игру ты затеяла, любовь моя, но твоей ошибкой было начинать это и признаваться в подобных вещах.       — Ошибкой? — не особо поняла она.       — Для тебя, — усмехнулся мужчина. Потому что для него это ещё один зелёный свет послать к чёрту когда-то посещавшие мысли, говорящие держать её на расстоянии. А ведь прошло не так и много времени, кажется, когда его терзали эти мысли, но ощущение, что столько уже случилось и ровно столько же они пережили.       Гилберт же даже знать не хотела ничего из того, что крутилось в его голове. Спать крепче будет и жизнь проще станет.       — Но что меня ещё волнует: что же ты имела в виду перед своим неосторожным признанием в непорочности?       Джо опешила, а краска прилила более интенсивно к щекам. Она распахнула глаза, проклиная себя мысленно за длинный язык. Ну какая же идиотка!       — Я не… — так и осеклась, сглотнув. И могла поклясться, что тот так и продолжал давить ухмылку, которая въелась ей в память, кажется, навечно. Её личное проклятие. Очередное.       — Ты не?.. — насмешливо подначивал он её, конечно, веселясь от этого, но напополам деля место с внутренним одобрением. Ему её признание принесло такое изумление и в то же время привычная собственническая натура кричала в полном восторге от осознания, насколько близки они были, когда он даже ту же кровь её пробовал. Сей действие и без того было интимным, а сейчас и вовсе приобрело бо́льший охват этого понимания.       Джо прикусила кончик языка, собираясь с мыслями и силой воли, чтобы просто выстоять этот разговор до конца. И озвучила, старательно скрывая волнение:       — Всего-то навсего имела в виду, что вживую не встречу тебя в таком виде, как сейчас стою перед зеркалом, — продолжила она. Клаус и не ожидал, что она продолжит эту тему после такого, приятно удивившись. А вот Джо, восприняв его молчание как знак, решила всё же закончить этот спектакль, но на своей ноте. Глубоко вздохнув, она придала голосу спокойный тон, где не было месту дрожи или стеснению. — Не вижу в своих словах ничего такого, что тебя так, кажется, развеселило.       — Меня это не столько развеселило, как ты выразилась, сколько пришлось по душе, — со смешком поправил её он.       — Не рассчитывай, что тебя хоть как-то коснётся эта моя часть, — фыркнула она, даже не осознавая, какой вызов только что бросила ему. — Но сейчас, вот чисто из любопытства: мужчины на такое как реагируют? Одинаково или у всех зависит от контекста и ситуации? — на этот раз уже с долей насмешливости спросила она. Разумеется, он не видел, как с виду заметна эта картинность. И хорошо. Она только по голосу ничуть не стеснялась этого, а вот в жизни так и продолжала наблюдать в отражении свое смущение и румянец. Какое бесстыдство. Совесть явно именно это и кричала, пока девушка заглушала её и повиновалась чему-то изнутри. Сама уже не понимала, чему именно.       Джо не скрывала от самой себя, как на миг позволила чуть облегчённо выдохнуть, приняв это как небольшой торжественный триумф. Его вновь повисшее молчание она истолковала именно так. К собственному внутреннему удивлению не испытала того, что, кажется, могла была и должна.       Она признавалась себе, что её это как-то сильно увлекло, несмотря на то, что счёт-то почти всё равно сравнялся. Джо вдруг даже услышала, как немного заскрипел телефон в его руке, который он сжал крепче после её слов.       И впрямь потемневшие глаза выдали бы его с потрохами, увидь она его. Он хотел, чтобы она увидела это. Более того, Джоанна не сомневалась бы даже, что это первый признак проснувшегося возбуждения. Но пока они оба имели возможность говорить только по телефону, девушка пользовалась этим в свою угоду.       Клаус молчал продолжительное время, но Гилберт не вешала трубку, продолжая держать телефон у уха, а сама кинула взгляд на полотенце на крючке, в которое теперь не спешила заматываться. Она в своей личной ванной одна, бояться, что кто-то узреет её обнажённой, не имело смысла.       Девушка всё гадала, что он ответит и ответит ли вообще. А то молчание как-то подозрительно стало затягиваться.       — Клаус? — позвала она его, неуверенная уже немного, что он ещё висит на линии.       — Я ведь верно тебя понял.       Джо вскинула брови, но усмехнулась.       Его голос был… странным. Не то растерянным из-за неё, не то из-за собственных чувств. Но она впервые поймала себе на мысли, что меняться ролями оказалось более привлекательно, чем можно было представить.       Её первоначальная злость давно куда-то испарилась, а она заметила за собой, как в отражении девушка склонила голову чуть вбок в выраженном интересе. Конечно, щеки всё ещё грел тот розоватый оттенок, но уже не так беспокоя её, как в момент проявления.       Но они оба, как оказалось, дурели при подобных ситуациях.       — А что именно ты понял? Извини, не читаю мысли.       — Любовь моя, я могу ходить по лезвию ножа с тобой, если рискну произнести что-то, что ты не так истолкуешь, — честно признался Клаус. Джо даже польстило это. Но и развеселило.       Он так опасался её бурной реакции, когда она же играла так, что вводила его в обескураженность и явное заблуждение. Ошибочное ещё, судя по всему.       — Не думаю, что ты мог подумать о чём-то другом, когда я тебе фактически прямо заявила, что ты выбрал неподходящее время для звонка. Я же и впрямь сейчас смотрю на своё отражение и вижу… вообще-то, я как раз на себе ничего и не вижу. Совершенно. Кажется, даже совести, — произнесла она со смешком на последних словах, немного понижая голос до более сладкого, растянутого. Он будоражил и её саму, а уж мужчину, она не сомневалась, и подавно. Одна только его реакция чего стоила. — Умеешь ты всё-таки подловить момент не вовремя, — усмехнулась она, что он точно расслышал, но так ни слова и не произнёс.       Ей и правда нравилась эта игра. Завлекало всё это так, что отказаться не могла просто. Не позволяла, отыгрываясь на нём теперь за всё то, что когда-то делал он. Пришёл её черёд заставить его почувствовать то, что ощущала она, оказываясь в каверзных ситуациях по его же вине.       Теперь Клаус готов был поклясться, что его больше ничего, кажется, не удивит. Эта девушка забирала себе всё, чтобы ударить по нему в самый неожиданный момент и поставить в такое положение.       Он не ожидал вообще от неё подобного. Джо была последней, о ком он мог подумать в таком ключе, потому что столько раз видел, как она невольно робела под его взглядом, млела от прикосновений и того, как он обжигал её кожу своим дыханием. Чего стоит только тот день, когда она позволила испробовать ее кровь.       Но теперь ему стала ясна истинная причина такого поведения. Он-то думал, что это её реакция на него, как на потенциального врага и мужчину, к которому её не должно тянуть. Думал, что она сделала выбор в его сторону из-за чувств, позволяя подобное только ему, когда видел её реакцию, а всё оказалось гораздо проще и иначе: попросту никто и не делал с ней ничего подобного раньше. И это понимание стало изводить его.       Сейчас что-то в ней поменялось. Клаус даже предположить не мог, что же такого произошло, что так повлияло на ее поведение.       Осознает ли она до конца, что взаправду перешла на флирт с тем, кому не так давно вручила свою ненависть и минутами ранее, ещё в начале разговора, угрожала? Разговор как-то плавно перетёк на совершенно другую тему.       Клаус даже мог прикинуть мысль, что она под чем-то. Это было бы оправдано вполне, но он знал, что девушка сейчас трезвая и определённо в ясном уме.       «Так что же ты задумала, любовь моя?», — подумал Клаус на подкорке сознания, но вдруг понял, что просто не может так теряться после каждого её ошеломляющего слова.       Но, чёрт, как же сильно это разилось с действительностью. Ведь он не мог просто иначе реагировать, попросту не готовый к тому, что получил, позвонив ей.       — Так что, я оказалась права? — поинтересовалась она. Её голос вернул его в реальность. — Вы, мужчины, и впрямь такие падкие, когда речь заходит о женщинах? Ещё более беспомощные, кажется, когда они признаются вам, что находятся в ду́ше.       Клаус бы оскорбился, да вот только проснувшийся внутри огонёк увлечённости заставил его принять иное решение. Ей казалось, что он не мог решиться сказать ей то, что она упрямо и явно назло ему не произносила вслух сама. Будто в этом есть что-то греховное, постыдное и непристойное, хотя, определённо, ещё как было. На деле же понимала прекрасно, что это глупости. Он таких вещей не стесняется, чтобы увиливать.       Гибрид даже не понял, как его голос сел, став ниже. Сам он думал, добивается она просто так от него этих слов или набивает себе повод снова сорваться на него? В любом случае, он давно перерос тот период, когда будет краснеть после таких разговоров. Напротив, мужчина обладал именно той привычной уверенностью, что это побуждало бо́льший азарт продолжить и ни за что не упускать эту возможность вдвоем сыграть в её игру, которую она затеяла непонятно для чего.       Хотя последнее Клауса уже стало волновать меньше всего.       Когда Джо услышала какое-то шуршание, а после тихий выдох, она предположила, что он присел. Похоже было.       — Значит, в тебе заговорило не желание мне как-то отомстить? — вдруг спросил он, и, вопреки ожиданию услышать ответ, расслышал, как она рассмеялась.       Это стало приятной неожиданностью, но мужчина словил себя на мысли, что женский искренний смех ласкает слух.       — Клаус, это неоригинально, — покачала она головой, пусть он этого и не видел. — Я, по-твоему, неспособна придумать что-то бо́льшее?       — Бо́льшее? — насмешливо переспросил первородный. — Ты сейчас разговариваешь со мной в подобной для себя обстановке, мне даже страшно и в то же время любопытно, что ты подразумеваешь под «бо́льшее»?       — Это даже оскорбительно в какой-то степени. А сейчас… Ну, это забавно.       — Забавно? Всего-то? — недоверчиво фыркнул он, надеясь на какой-то другой ответ. Но что он ожидал вообще? Всерьёз услышать от этой девушки то, что ему хочется? Она почти всегда идёт в отказ.       — Да, — спокойно ответила Гилберт. — Мне забавно с того, что ты ведёшь себя как мальчишка, учитывая ещё, что младше я. Да и всё в целом.       Клаус искренне поразился, услышав это. Но даже сло́ва не успел сказать, как Гилберт продолжила:       — Ты уже трижды, кажется, переспросил у меня, верно ли ты понял всё. Хотя мы оба знаем, что тут не нужно быть гением, чтобы понять очевидное. А ты так неумело увиливаешь от этого, как будто невмоготу сказать, казалось бы, обычные вещи. По-детски выходит, не кажется тебе так?       Клаус теперь окончательно не понимал, что на неё нашло. Что ударило ей в голову, сделав такой смелой и откровенной? Что поспособствовало тому, что она сейчас продолжает вести себя с ним так, как никогда раньше?       Первородный не скажет, что ему это не нравится, но он искренне думал, что Джо просто пыталась уловить момент снова выставить его козлом отпущения, а на деле оказалось, что не это было её целью.       Она просто хотела вывести его из равновесия, в итоге и вовсе назвав мальчишкой. Неумелым мальчишкой, робеющим перед женским полом, чёрт побери!       И это ещё после того, как именно он поставил её в неловкое положение! Какой абсурд.       Его это даже немного задело в глубине души, ведь он осознавал, что как раз с этой девушкой точно не будет этим робким подростком. Никогда не был, сейчас тем более не станет.       Клаус как-то решительно спохватился, принимая эстафету. Он поудобнее устроился в кресле, решая ответить ей тем же. Твоя воля, дорогуша, — подумал он, приняв для себя решение. Она зря начала это, надеясь выиграть у того, чей опыт был больше и планка выше.       — Тебя послушать, так складывается ощущение, что ты пытаешься чего-то добиться, — ответил Клаус, решая вывести ее всё-таки из этого амплуа уверенности быстро и полностью.       Джо молча хмыкнула, и Клаус, восприняв это за своеобразный равнодушный ответ, продолжил:       — Любовь моя, я ведь воспринимаю твои слова, как тебе и хочется, но глубоко сомневаюсь, что ты готова будешь ответить за них на действиях. Я не мальчик, как ты выразилась. И я уже однажды сказал тебе, что не отгораживаю себя чертой и не медлю. А ты вряд ли будешь готова к тому, чтобы при встрече быть такой же смелой. Хотя, это, конечно, даже немного прискорбно. Я бы не отказался от подобного, — достаточно самодовольно проговорил он, по сути озвучивая сейчас все свои мысли вот так разом. Он вдруг подумал, что скрывать не хочет то, что сидит в голове долгое время. Вдруг Клаус осознал, что этот момент что-то изменил между ними, когда он понял, что дальше что-то будет. Что-то бо́льшее. Наверное, именно это Джоанна и подразумевала под этим понятием. Может, тоже думала о том же, о чём и он?       — И как это понимать? — нахмурилась даже для самой себя девушка, понимая, что разговор заходит как-то быстро не туда. Не в то направление, которое она хотела. Клаус вновь взял — даже, вернее будет сказать, отнял — всё в свои руки и поставил её под свои правила.       Клаус намеренно выждал паузу, держа теперь на губах несколько лукавую, но всё же ленивую ухмылку. Он обдумывал, стоит ли ему вот так в лоб сказать то, что он когда-то даже не хотел у себя в голове произносить. Но как-то неожиданно понял, что да… Он хочет сознаться. Ведь не мальчишка, стесняющийся перед понравившейся ему девочкой.       — Я не стану скрывать, что ты и впрямь засела у меня в голове. Думаю, ты понимаешь, что если тебе признаются в симпатии, то могут быть мысли разного характера. А сейчас ты заявляешь мужчине, что полностью обнажена. Более того, что у тебя и вовсе никого не было ни разу, — продолжил насмехаться он, не видя ее лица, но слыша тишину, когда она поняла, что та ещё идиотка вдвойне. Клаус шире ухмыльнулся. — И как это расценивать, дорогуша, м? — задал он последний вопрос, забивающий просто гвоздь в этой теме и впридачу закалачивая её смелость полностью и бесповоротно. Просто без шансов выкрутиться.       Джо и впрямь молчала не из-за того, что резко набралась знаний о вежливости по отношению к нему и потому не перебивала. Она просто не знала, что теперь сказать. Все его слова сошлись только к одной фразе. Единственной фразе, где он вдруг признался, что испытывает к ней симпатию.       Где он прямо признался ей, что неравнодушен к ней!       Теперь растеряна была она, да похлеще, чем он минутами ранее. Клаус всё вернул на круги своя, где он имел ту привычную упёрстость и желание быть везде главным. Даже сейчас, где она, как ей казалось, приобрела победу, всё было не так. Гибрид вырвал у неё эту награду и забрал остатки уверенности в триумфе. Одной только фразой, внезапно что-то затронувшей в самой Джо. И она оторопело моргнула, ощутив сильный толчок в груди, а в ушах звон, из-за которого перестала слышать, что происходит в этом телефонном звонке. И его голос, и даже размеренное тихое дыхание. Но в голове уже сидел этот заевший как пластинка британский акцент, снова и снова проговаривающий ей расслабленно, — что не дало ей и шанса усомниться в его возможной лжи, — даже свободно то, что он думает, мать его, о том же, о чем размышляла столько раз она.       Теперь она погрузилась в глухой шум в голове, нахлынувший с пониманием, почему это произошло.       Гилберт прикрыла глаза, даже не слыша, как Клаус позвал её, но словно понимая, в каком она состоянии, не вешал трубку. И она даже так продолжала ощущать его магнетическое самодовольство, независимо от того, что гибрид продолжал вести себя как обычно даже после признания, которое она уж точно не ожидала получить как удар под дых.       Они вообще удивили друг друга. Джо начала — Клаус эпично закончил. Оба друг друга стоили. И Джо только сейчас поняла это. Поняла, насколько на самом деле их влечёт друг к другу. Насколько тянет, вопреки всему произошедшему, что они пережили вместе и порознь. Это было так странно, вместе с тем пугающе и интригующе. Взаимный трепет они точно ощущали, понимая, что чувства-то их сошлись и в целом расцвели, когда, кажется, никто даже не думал, что такое может случиться. После всех фраз о ненависти и вражде, после всего, Джо получает признание и сама понимает, что может быть не так равнодушна к этому гибриду, как хотелось бы и как она старалась показать ему и прежде всего самой себе.       Старалась, старалась… и не получилось. Как будто это было неизбежно. Просто вопрос времени, который она оттягивала как могла.       В какой момент жизнь стала заводить её именно в эти направления, где помимо натуры Клауса она ещё и умудрялась попадать под его влияние во всех смыслах? Неужели судьба-злодейка и впрямь живёт со своим чувством юмора? Весьма изощрённым и непредсказуемым, если так.       — Знаешь, теперь я даже готов признать, что огорчён тому, что мы находимся на расстоянии, — вывел её его голос из мыслей. Джоанна проморгалась и тогда-то взгляд снова прояснился. — Держу пари, я всё же заставил тебя смутиться. Должен признаться, подобное зрелище…       — Не льсти себе, — оборвала она его, не дав закончить. Джо изо всех сил удерживала голос ровным, всё же сейчас радуясь тому, что разговор по телефону лишил его возможности увидеть в ее глазах то, что она не показывала в словах. Клаус бы увидел не только то, что она утаивала, но и всё остальное. Абсолютно всё.       — Тогда почему такая длительная пауза? — намеренно задавал он такие вопросы, а она ведь вновь едва не зависла как секундами ранее. Глупая. Она просто глупая дурочка.       — Просто неожиданно, — ответила Гилберт. И как же была рада, когда сказала это именно таким тоном, который не даст ему ещё какие-то поводы для насмешек или подтруниваний.       — Вот как… И ты ничего больше не скажешь?       — Например?       — Например, даже никак не прокомментируешь то, что я только что тебе сказал? В чём признался? — Клауса это совершенно не огорчало. Он веселился как и изначально. Знал ведь Джоанну уже достаточно, чтобы понимать, насколько она в этих делах неопытна. Потому легонько усмехнулся.       — Я же уже…       — «Просто неожиданно»? Серьёзно, весь твой ответ? — теперь он снова насмехался.       Проклятие, и как его понимать и в целом воспринимать слова?       — Ты ждёшь от меня восторженных визгов, фейерверков на фоне и фразы: «я ждала этого всю свою недолгую жизнь, женись на мне»?       Прозвучало саркастично, оттого сразу ясно, что это её вновь проснувшаяся защитная реакция, которая выступала в моменты, когда она терялась и разум на миг отключался. Ну просто не функционировал он так, как надо было.       Клаус рассмеялся, да так открыто и искренне, что это и отвлекло его же самого. На самом деле, даже весьма удачно для девушки, неожиданно обронившей тихий какой-то обречённый вздох, стоило ей снова затонуть в своих чувствах, подпитывающихся подобными вещами. Его смех, услышать который получалось не так часто. И всё же они как-то неосознанно сошлись в одном: Джо сама не замечала за собой поначалу, как слушала его, пока не стало поздно, а Клауса подбивало на подобное поведение самой девушки. Они оба, так уж получалось, шли против друг друга, яро отрицая поначалу что-либо между собой, что не обращали внимания, как своими же действиями и укрепляли всё. Ирония и какое-то двустороннее насмехательство.       Всё же веселье его было недолгим.       — Для той, которая на самом деле кроет в себе столько ярких эмоций, ты оказалась скупа на них в такой момент…       — Я слышу огорчение? — хмыкнула ведьма, а сама сжала одну руку в кулак, впиваясь ноготками в кожу ладони, лишь бы не терять концентрацию и не дать голосу дрогнуть в той эмоциональной уязвимости, которую сейчас старалась скрыть от его слуха. — Мне праздновать, что задела самого Клауса?       — Как хочешь. Но я расцениваю это как вызов.       — То есть? — не могла не насторожиться она ещё больше.       — То и есть. Мальчики могут трусить и сдаться, если им отказала девочка. Они весьма ранимые натуры.       — Гляди-ка, прямо точно ты!       — Отнюдь. Я как раз привык получать то, что хочу. Разве ты не уяснила этот урок ещё при нашем знакомстве? Например, когда я тебя приглашал на наш первый танец?       — Я как-то не особо думала о тебе в таком плане тогда, — фыркнула она. — Знаешь ли, меня волновало больше то, что ты угрозой сделал это и обещал устроить там кровавую резню.       — А сейчас думаешь, — произнёс гибрид мгновенно, и по голосу было ясно, что он улыбался, в очередной раз поймав удачливые моменты. Джо на секунду даже замерла. Но так же быстро пришла в себя и нахмурилась.       — Нет, — упёрто возразила она.       — Продолжай и дальше себя и меня в этом убеждать, — сказал он смешливо, очевидно, даже на миг не задумываясь о том, что она могла сказать правду. Он был уверен, что прав. Как и всегда. — Ты своими действиями сама укрепила мои догадки.       — Не выдумывай…       — Тогда для чего ты затеяла минутами ранее это шоу с откровениями? — перебил он её тут же, нагло и без раздумий используя её же оружие против неё. Паршивец. Но играть он умел превосходно. Ей придется ещё научиться обыгрывать его, чтобы не попадать в такие ситуации, как эта, где всё вышло из-под контроля.       Ей буквально приходилось кричать на саму себя в голове, только чтобы не терять голову с этим гибридом и ответить так, как ответила бы та прежняя Джо, когда-то не такая восприимчивая к обаянию одного засранца-гибрида.       — Взгляд с другой стороны, — пожала она плечами, хотя, конечно, Клаус этого не видел.       — И что это значит по-твоему?       — Око за око, Ник. Или забыл, как сам ставил меня в неловкое положение? — без стеснения напомнила она, по сути прямо сказав ему, что испытывала тогда и сейчас с ним. То, что он сам ей выдал не так давно, а она отнекивалась. Но поняла, что бессмысленно.       Клаус не знал, льстило ему это больше или удивило. Хотя последнее уже как-то потеряло ту яркость, которая должна была предполагаться при этом значении. Просто уже не было чего-то такого, что его удивит, если он знает, что причастна к этому непосредственно Джоанна. Ему было даже любопытно, знала ли она это, когда устраивала всякий раз различного вида игры?       — Не забыл. Это выше моих сил противостоять подобному соблазну. Слишком искушающе ты выглядишь…       — Пока! — не выдержала она, резко обрывая звонок. Она даже не сразу поняла, как палец нажал на кнопку сброса вызова. И очень вовремя: сердце в груди застучало быстрее от услышанного, краска опять прилила к щекам, что смутило её ещё больше. Джоанна ещё никогда не была так рада тому, что он не видит её. И ещё теперь сомневалась, что ей стоило затевать эти игры с обнажением… да всей себя во всех смыслах!       Окончание разговора означало, что можно больше не притворяться. И всё напускное, что она так усиленно показывала Клаусу в разговоре, ушло. Теперь перед ней в зеркале отражалась всё та же смущенная девушка, глаза которой блестели и не совсем понятно от чего именно.       Она осталась наедине со своими чувствами, плавая в них. Осталась с укрепившимся пониманием, что влипла. И влипла по полной.       То, что раньше ей не было знакомо, то, о чём и по сей день говорят её ровесницы, чуть помладше или даже старше — это было просто какой-то неминуемой участью для неё. Девушку накрыло то, что она боялась признать как собственную симпатию.       И в голове засела мысль, что Клаус может ей нравиться как мужчина.       Что она, чёрт возьми, может взаправду утонуть в этом водовороте непредсказуемости и понимания, что сердце попросту не захотело выбирать нормальный вариант предмета воздыхания.       Её тянуло к тому, кто в самом начале вызывал только отрицательные эмоции, порой разумный страх и опасения, а теперь… Теперь она просто погрязла в этом болоте. И никто не собирался её оттуда вытаскивать, потому что никто и не знал, что с ней происходит. Она себе-то боялась признаться во всём этом, а кому-то уж точно даже не наберётся храбрости сказать.       И вот так смелая девушка, отчаянно готовая идти напролом против всего и всех, так по-глупому трусливо испугалась обычных чувств. Или последствий, если вдруг кто-то узнает. Уже тем более Клаус…       Нет. Она лучше умрёт с этой тайной, чем позволит ему понять, что между ними может быть взаимность. Увольте. Себе дороже.       Обмотавшись в полотенце, Джо покинула ванную, оказываясь в немного прохладной спальне. Ощутимые мурашки мигом покрыли ее кожу, пока она не оказалась в домашней одежде.       Ей необходимо отодвинуть в самый дальний уголок сознания всё, что её тревожило, оставляя самые важные на данный момент мысли. Хотя придется сильно постараться, чтобы выкинуть из головы этот телефонный разговор.       Просто нужно сконцентрироваться на чём-то другом. Например, Майкл, всё ещё не оставляющий их в покое своей таинственностью. Но он ещё тот, кто опять свёл своё существование к Клаусу, пока она искала способы не думать о нём. Какое-то издевательство.       Переодевшись, девушка подошла к столу, где лежали ключи от машины Деймона. Поправив сползшую с плеча футболку, Джо протяжно выдохнула, вытянув губы. Очень вовремя, как зная, телефон опять знакомо завибрировал. Это заставило ее вздрогнуть, а голову посетила догадка, что это снова Клаус, не желающий оставлять просто так то, что она повесила трубку столь нагло.       Но увидев имя Деймона, не без облегчения выдохнула, отвечая и уже догадываясь, кажется, о причине звонка. Однако…       — Выходи в чём есть из дома, забери ключи от моей машины и я жду у входа, — даже не дав девушке и рта открыть, поставил её перед фактом вампир, а после постучал демонстративно во входную дверь три раза. И Джо, обернувшись к выходу из спальни, ещё раз заторможенно проанализировала услышанное. Но всё же спустилась вниз, прихватив ключи. А за порогом её и впрямь ждал Деймон, что сразу же забрал своё. Джо же перешагнула порог, не давая ему приглашения, не видя в этом надобности.              — Дело в Маркусе? — тут же насторожились ведьма, убрав за спину влажные волосы. Она уже успела подумать о худшем, пока спускалась вниз. Ведь разминулись они именно на смертельной ноте чужого человека. А Сальваторе ещё всё это время разбирался с их суицидником, чья крыша поехала усиленно не туда.       — На твоё счастье — нет. С этим я разобрался. Ты же не сомневалась во мне? — риторически поинтересовался он, съезжая с темы. Джо только окинула его скептицизмом. Она даже осознала, что своим приходом Деймон помог ей хоть как-то отвлечься от того, что произошло минутами ранее в душевой. Кошмар, она точно не в себе.— Впрочем, неважно. Наметилось не менее важное дело, поэтому бери в зубы свои прелестные тапочки, по всей видимости уже хорошее настроение и вперёд, — натянуто улыбнулся он, опуская глаза вниз на ноги девушки. И то ли это было сказано с очевидной насмешкой, то ли он и правда преисполнился симпатией к её причудливым тапочкам. Джо на это оскорблённо выдохнула, посмотрев на него.       — Я тебе что, собака?       Деймон закатил глаза, не дав ей и слова больше сказать, когда обхватил за плечи и повел к машине. А Гилберт распахнула глаза, сразу пытаясь остановиться.       — Дай хоть переодеться!       — Майкл ведь важнее? — неожиданно произнёс он, тем самым Джо от услышанного пришла в лёгкий ступор, позволяя вампиру довести её до авто уже с лёгкостью. — Да и что плохого в твоём прикиде? Подумаешь. У нас свободный стиль в стране.       — Это не значит, что я буду гулять по городу в тапочках и почти что пижаме! И мы разминулись всего пару часов назад, откуда у тебя уже какие-то сведения о Майкле?       — Не только же у тебя есть достоверные источники, — как самую очевидную вещь озвучил он. — Да и не только мы желаем наступить Клаусу на горло.       — Верно, но мы в порядке очереди, — саркастино ответила Джо, однако поняла, что дальше спорить по поводу одежды бесполезно, когда оказалась уже в машине. Деймон следом занял водительское сидение.       Хмуро Джоанна посмотрела на ноги, где красовалась её так называемая «обувь», которая ну уж никак не подходила для выхода в город и люди. Серьёзно! Тапочки были пушистые, розовые, очень мягкие и с мордочками кроликов. Чу́дные, но явно не для ходьбы по улицам города.       Этот день не перестает ее удивлять. Столько всего произошло за каких-то несколько часов, что мозг просто взрывался от того количества информации, что в него поступало. Её ещё не до конца отпустила трагедия с когда-то спасенным Маркусом, который теперь и мёртв-то по их вине. Потом эта игра в душевой с Клаусом… Зачем она вообще это сделала?!       И ведь Клаус задал резонный вопрос, правда получил неправдивый ответ. Но откуда ему это знать, когда она постаралась выдать ложь за эту самую правду, верно ведь? А сейчас снова Майкл. Этот круговорот просто как торнадо, не несущий ни в себе ничего хорошего, ни после, ни даже до. Только сплошной поток… да всего!       Выдохнув, девушка склонилась корпусом вперёд, ставя локти на колени. Лицо спряталось в ладонях, а она всё думала и думала. Думала обо всём и старалась притом ни о чём. Последнее должно помочь избавить голову от вихря мыслей, но пока не получалось. Назойливо ей её же голос как насмехательски шептал, что чёрта с два ей. Пусть теперь мучается за всё, что произошло с её участием добровольным и нет.       — Думаешь о том, как этот таинственный Майкл решит все наши проблемы, а мы заживём долго и счастливо? — вырвал её голос Сальваторе из раздумий.       — Долго, но не так счастливо. Вот так вернее будет. Да и я не люблю полагаться на сомнительную личность, о которой ничего неизвестно, кроме как то, что он связан с первородными. Пока этот критерий только больше напрягает.       Джо медленно выпрямилась, откидываясь на спинку сидения, и устремила взгляд в окно. Деймон, что спокойно вёл машину, что-то явно обдумывал, когда на какие-то несколько минут повисла тишина.       — Что насчёт Майкла… Я тут узнал, что была одна личность, которая знала о нём. Угадай кто. Даю подсказку: она мертва и носила лицо твоей сестры.       — Кэтрин?! — ошеломлённо резко повернулась она к нему, уже забыв, какого-то это даже произносить её имя спустя столько времени.       — Именно. Не зря же она бегала пятьсот лет от Клауса. Она знала многое, но, конечно, не собственными усилиями добывала информацию.       — То, что она пользовалась людьми в свою угоду, всем было ясно. Но неужели есть кто-то, кто осведомлён о такой сокровенной информации и взаправду знал то же, что и Пирс?       — Ага, — довольно промычал он. — Это она. Более того, оказывается, я тоже знаю её! — с наигранной восторженностью произнёс он.       — И мы едем к ней, — кивнула самой себе Джо. — Она просто так расскажет нам то, что не для всех дано? Не верю. Колись, что ты ей пообещал. Море шампанского и огромное джакузи в стиле ведьм?       — Ха-ха, — саркастично выдал он. — С чего ты взяла, что я ей что-то пообещал? — хмыкнул он, но вышло так, что не составило труда понять об очередной показушности. Джо посмотрела на него скептично. — Ладно, ты слишком хорошо меня знаешь. Я должен опасаться тебя.       — Поздно спохватился: я уже сижу с тобой в одной в машине. И не уходи от темы.       Но Деймон как-то подозрительно замолчал, давая понять, что его задумка ей, по всей видимости, не понравится. И Гилберт знала, что если это окажется так, то она лучше сильнее сама напряжется и найдет то, что нужно. Тем более, что их ещё одна таинственная личность когда-то была связана с Кэтрин, а у той знакомые не добрые самаритянины. Это ясно всем, кто знает Пирс. Поправочка: знал.       — Ты же понимаешь, что если мне не понравится твоя задумка, то я развернуть и уйду? И ещё ты понимаешь, что не остановишь меня. — Девушка повернулась полностью к нему, подогнув под себя ноги. Деймон только искоса глянул на неё, чуть поиграв сжатыми губами. Он понимал это прекрасно, но считал, что плата за такую ценную информацию не такая уж и большая. Тем более, что вроде как они перестали уже скрывать природу Джоанны.       Хотя он не исключал вероятности, что его просто за такое несколько раз отправят в стену сильно и болезненно. Вполне могут.       И это он ещё не знал, что она даже не поскупится теперь свернуть ему шею.       — Деймон!       — Слушай, просто положись в этом деле на меня. Это для тебя невероятно сложно, но я тут решаю нашу общую проблему. Ладно?       — И не надейся! — возмущённо возразила Гилберт. Сальваторе закатил глаза, сворачивая по дороге.       И чего он ожидал?       — Просто скажи, что ты задумал, а я уже решу за себя, стоит ли нам продолжать ехать или прямо сейчас с поводом или без я сломаю тебе машину, — тут же прищуренно пригрозила она, решая сразу начать с того, что вампиру дорого. И не прогадала, когда он возмущённо открыл рот.       — Почему тебе это так важно?       — Потому что ты и мать бы продал родную, если бы знал, что этот Майкл может убить Клауса, а у вас с Еленой будет это сказочное «долго и счастливо». Так что колись, что ты там наобещал этой дамочке, некогда водящей дружбу с твоей бывшей.       Деймон издал непонятный звук, намекающий на очевидное недовольство и всё то же возмущение, только уже не такое открытое и яркое. Он сжал руль чуть крепче одной рукой, не останавливаясь. Однако когда машина вдруг внезапно издала барахлящий звук из капота и слегка вильнула в сторону, а после снова выровнялась, Сальваторе повернулся резко к Джо. А та ведь не шутила, ожидающе сложив руки на груди.       — Чем больше ты молчишь, тем сильнее я убеждаюсь, что твоя идея мне не понравится. Я могу прямо сейчас развернуть машину, и ты с этим ничего не сделаешь.       — Гилберт…       — Деймон, ты вытащил меня из дома в чём есть, молчишь о своих планах, где фигурирую я и Майкл, а вместе с тем что-то замышляешь. Я не собираюсь верить только на слово тебе.       Сальваторе упрямо молчал, а когда машина предупреждающе вильнула снова, он не выдержал:       — Чёрт! Ладно! Это ведьма, которая была знакома с Кэтрин более пятидесяти лет. Она знает много информации про первородных и в том числе про Майкла. Я обещал ей помощь в обмен на эту информацию. Теперь оставишь мою малышку в покое? — претензионно выпалил он, недовольно стрельнув в хмурую девушку голубыми глазами.       — И как с этим связана я, ты забыл упомянуть.       — Поможешь ты ей. Вернее её бойфренду.       — Это как же? Сыграю с ними в ролевые игры в третьей роли? — фыркнула она.       — Её парень недавно обратился. Я рассказал ей про тебя и то, что ты можешь помочь, — сознался нехотя Деймон, а у Джо глаза так и распахнулись в шоке.       — Извини, что ты сделал?! Деймон!       — Это уже давно не секрет, Гилберт! Об этом гудят все ведьмы и до неё бы это дошло рано или поздно! Если уже не дошло. Я решил воспользоваться возможностью. Разве то, что об этом знает Клаус, не хуже того, что знает эта ведьма? — резонно задал он вопрос. А Джо только неверяще громко хмыкнула.       — Тогда это была вынужденная мера! Я сестру спасала, а не делилась своей подноготной ради подогрева чужих ушей!       — Сейчас дело тоже непростого характера! Она поможет нам, а мы ей. Хочешь, возьми с неё обет молчания, как ты это любишь, и разойдётесь, как никогда и не знали друг друга.       — Гениально! Похоже, ты уже и правда всё спланировал изначально.       — Да, я предусмотрительный. А ты…       — Когда-нибудь точно заставлю замолчать тебя навечно, чтобы не трепался обо всём на свете каждому встречному, — перебила она его, отвернувшись к своему окну. И пусть в душе́ сидело негодование и недовольство, но в его словах была своя правда. Но был риск после прошлых стычек с ведьмами повторить участь и опять поставить свою жизни в опасность. Именно поэтому она старалась особо не трепаться о своей уникальности всем, даже если ведьмы ей встречались уже осведомлённые. Лучше молчать, что бы ни случилось и как много бы ни знали уже о ней. Это всяко лучше, чем сразу выдать всё.       — И чего ты так взъелась? — спросил Деймон. — Все, кому надо, уже знают о тебе.       — В этом и проблема. Теперь ведьмы, которые знают это, мечтают открутить мне голову. Я их, оказывается, не устраиваю своей природой.       — Не понял, — нахмурился он, явно ожидая не такого ответа. Джо же молчала, не желая рассказывать то, что предпочла оставить только в окружении тех, кому уже было известно. Пусть в это число и входили первородные, но изменить она это не может. Да и трепаться нет нужды или пользы. Клаус уж точно выгоду от этого никакую не получит.       — Забей. Лучше думай о том, как нам если что выбраться, если нас решат там же и похоронить рядышком. И учти, я тебя призраком достану. Чисто из вредности и мести.       Сальваторе издал непонятный звук, не радуясь услышанному. Но знал, что ведьмы могут быть дотошными, если сильно захотят. А этой, что занимала с ним машину на двоих, и подавно не составит труда достать его во всех смыслах. Но он не мог уже изменить что-то, хотя её слова заставили задуматься. Ведь она что-то скрывала, раз так уверенно и без преувеличений заявила, что её могут убить. Или хотят. Неразбериха какая-то.       Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, пребывая в своих мыслях. Им было о чём поразмышлять. Просто даже подумать о том, какие могут теперь стоять риски перед ними на этот раз. Слишком просто у них не бывает. И даже то, что услуга будет получена в обмен на такую же услугу, не делало ситуацию лучше. Джо в последнее время не особо любит связываться с ведьмами, которые и её больше не жалуют. Те случаи, когда она взывала к ним на спиритических сеансах или искала что-то с их помощью, были вынужденными мерами. Тогда ей тоже дали ясно понять, что они теперь будут против друг друга. Предки не одобряют её связь с Клаусом, какой бы она ни была. Не одобряют то, что связалась с вампирами и помогает им. А теперь они и вовсе не прочь убить.       Она теперь всё время ходит по лезвию ножа.       Деймон и сам метался в каких-то сомнениях, понимая, что ему недоговаривают что-то важное, а это может сильно сказаться на всей его задумке. И не то, что до этого он был так уверен в том, что всё получится, узнай Джо обо всём, но теперь он сомневался больше. Не было уже даже половины той уверенности, как изначально.       Путь оказался неблизким. Им пришлось даже пересечь черту города, выезжая за его пределы. И это дало обоим понять, насколько далеко сейчас зашли и как далеко ещё могут зайти. Они буквально готовы пойти почти на что угодно. И это одновременно и пуга́ло, и настораживало, и вселяло уверенность, что нет причин остановок с такой упрямостью.       Джо надеялась, что ехать не придется в другой штат. Лучше ближайший город. Её даже не так волновал уже внешний вид. Больше хотелось поскорее закончить, узнать необходимое и надеяться на то, что этой ведьме жизнь своего парня дороже, чем помощь сёстрам. А если же ловушка — она Деймона будет до конца своих дней идиотом называть.       Ещё час езды просто по дороге завершился на обычной пустоши. Только вдалеке Джо разглядела два силуэта. И, повернувшись к Деймону, поняла, что встреча была назначена уже. Не в доме ведьмы, как она предполагала, а просто посреди ничего.       Очень заманчиво, — с сарказмом подумала она.       — Ты в ней уверен? — спросила Джо, разрушая тишину. Они оба не спешили вылазить из машины.       — А тебе так важно моё мнение?       — Деймон, я серьёзно, — посмотрела на него проникновенно девушка, усмиряя его внезапно проснувшийся то ли шуточный, то ли просто на его манер привычный тон. — Наши отношения и без того натянутые, не хочу ещё один повод ловить, чтобы всё ухудшилось.       Сальваторе вмиг стал серьёзнее, просканировав её лицо глазами с несколько секунд. И всё же кивнул.       — Уверен. Но в случае чего разрешаю убить её. Невелика потеря.       — Утешил, — буркнула она, выходя наружу. Взгляд вампира уткнулся в её спину, пока он сам ещё оставался на месте. Слова девушки отчего-то даже смогли задеть его изнутри, что он не смог вновь как-то отшутиться или ответить по привычке что-то несерьёзное. Деймон и сам знал, что между ними отношения всегда были даже близко не приближёнными к товарищеским, но после минувшего лета что-то изменилось. Он это замечал, замечала и сама Джо, которая ощущала в груди, как некогда сильная обида от предательства затихает. Того, что произошло, как будто и не было. И она не знала, огорчаться, что так быстро отпускает, или просто смириться и отпустить до конца.       Как она себе пообещала — просто прекратить жить прошлым и заглянуть в новое будущее.       Пока Джо просто оставляла всё на предназначенное время. Если и суждено ей окончательно забыть все обиды и снова вернуться к прежнему ритму жизни, то пускай. Нет, так будет жить так же, как и до отъезда с Клаусом, когда игнорировала сестру и часто самого Сальваторе, с которыми приходилось контактировать в силу обстоятельств и только.       Деймон нагнал девушку и они оба уже направились к ожидающей их ведьме, которая стояла рядом с молодым парнем. Да и сама девушка была молода, а ведь, насколько Джо поняла, ей уже было за пятьдесят как минимум. Потому понятно, что без магии здесь не обошлось.       Ведьма заметила приближающихся вампира и его обещанную услугу подругу, на лице которой читалась угрюмая неуверенность. Сама ведьма тоже не питала особой веры и уверенности к этим двум. И всё же они были здесь.       — Сальваторе. Вижу, ты не соврал, — окидывая Джо оценивающим взглядом, сказала девушка со смешком. Она, естественно, заметила её нестандартный внешний вид, но решила оставить это без комментариев, за что получила неозвученную признательность Джоанны. — Так это правда? — обратилась она уже к самой девушке. И пусть пыталась прочесть её, та не давала. В голову залезть и вовсе не выйдет.       — Вот и проверим. Ты же мне на слово не поверишь, как и я тебе, значит, обе дадим друг другу аванс, — пожала одним плечом Джоанна, не желая медлить, да и не видя в этом смысла. Чем быстрее они получат своё — тем же лучше.       — Хм, — усмехнулась она, — шустрая девчонка. Но я не возражаю. Однако, вот в чём вопрос: ты готова за информацию и правда дать своей крови Мейзу, даже не спрашивая, зачем ему?       — Деймон мне уже рассказал, так что да. — Хотя на самом деле в ней всё ещё томилась мнительность. — В любом случае, на одного вампира станет меньше, — она посмотрела на парня, что стоял молча, но рассматривал девушку несколько тяжёлым взглядом. От такого даже мурашки по спине невольно пробегут, но Гилберт просто отвернулась от него раньше, чем это произошло.       — И то верно, — кивнула та. — Я расскажу кое-что, а ты уже сама сделаешь выводы. Пусть эта сделка будет равноправна. Мы обе хотим получить плоды от этого, так что, я считаю, это честно.       — Согласна.       — Отлично. Тогда предлагаю не медлить. — С этими словами ведьма достала что-то из внутреннего кармана своей джинсовой курточки, передавая в руки Гилберт. Та, взглянув на него, увидела лицо незнакомого мужчины. Видно было, что ракурс случайный, потому что человек на снимке вышел немного смазанным и смотрел в сторону. Но она поняла без труда, что это и есть Майкл. — Этот снимок был сделан случайно в 1919 году в Новом Орлеане. Как раз в момент трагедии. Пожар, если быть точнее, который случился в театре, где находилось множество людей. Он весь сгорел и, сами понимаете, жертв там было столько, что и не сосчитать. И угадайте, кто устроил это всё? — ведьма спрятала руки в карманах курточки.       — Майкл… — прошептала Джо, опешив от услышанного. Столько почивших, что бросает в дрожь от осознания, насколько этот… человек может быть беспощаден. И она теперь начала сильно сомневаться, нужен ли им тогда этот мужчина вообще.       — Он устроил это не просто так, — всё ещё усмехалась девушка, качая медленно головой. Видя лицо Гилберт, нетрудно было догадаться, что она довольно сострадательная натура. Сама же ведьма не разделяла этих чувств с ней, научившись быть равнодушной к подобным новостям, отдавая предпочтение переживать о чём-то, что касалось непосредственно только её, а не других. Она понимала, что это эгоистично, даже очень, но прожила уже столько, что успела понять, насколько важно порой думать только о своём счастье. Ведь если спешить всем на помощь и сочувствовать каждому встречному, то на себя попросту не останется никаких сил испытать хоть что-то. — И он не просто сумасшедший убийца, как вы могли уже подумать. Он охотник. Охотник на вампиров. В том театре, если вы уже поняли, и произошла этакая охота.       — Чудно, — опустил уголки губ Сальваторе. — И какое здесь кроется ещё «но», помимо его беспощадности?       — А-а-а, — проговорила ведьма насмешливо, покачав из стороны в сторону выставленным указательным пальцем. Деймон нетерпеливо, с примесью лёгкого раздражения выдохнул, посмотрев на неё, мол, серьёзно?       — Дорогая, чего тебе стоит закончить свой увлекательный рассказ? Неужели ты сомневаешься в моём обещании? — наигранно оскорбился он, слыша сбоку цоканье.       — Это не так работает, милый. Забыли? Аванс.       Джо закатила глаза, переводя взор на парня, который по-прежнему молчал. Сейчас ведь решалась и его судьба, а он словно передал возможность вести разговор своей девушке.       Язык, что ли, проглотил?       Джоанна подошла к нему, поднимая запястье к лицу. Девушка чётко дала понять, что ему делать. Однако он медлил, глядя на неё с сомнением, пока Гилберт терпеливо ждала, когда же его настигнет хоть капля решительности сделать то, на что она ему прямо намекает сейчас.       Мейз посмотрел на свою девушку, повернув к ней лицо. Та тоже была теперь настроена настороженно, но всё же рискнула кивнуть. И только тогда Мейз, обхватив руку Джо, с осторожностью прокусил её кожу, продолжая испытывать опасение. Девушка от этого поморщилась. Она видела, как почти сразу её кровь бьёт по выдержке не так давно обращённого вампира, и он сжал сильнее обеими руками её предплечье, не позволяя отодвинуться.       — Так, парень… — выступил вперёд Деймон под заинтересованным взглядом ведьмы, что не препятствовала никак. Но Джо справилась сама, магией отпихнув вампира от себя. И тогда Деймон остановился, но уже рядом с Гилберт, которая зажала рану рукой. Сальваторе несколько хмуро свёл брови к переносице, но с готовностью встал в случае чего на защиту.       Мейз же теперь как-то тяжело дышал, а привкус чужой крови стал так сильно зазывать, что его взгляд приковался к запястью Гилберт.       — Не налегай, я не для этого пришла сюда, — сказала девушка, зажимая рану от чужого загипнотизированного взгляда и недавно побывавших в ней клыков второй рукой, которая окольцевала запястье крепко. Только после этого она тоже повернулась лицом к ведьме. — Аванс получен? — удостоверилась Джоанна и получила кивок. — Принцип тот же, что и при обращении. Но я не буду убивать его, — как бы доказывая свои слова, она отступила назад.       — Могла просто попросить, — цокнул языком Деймон, в считанные секунды на вампирской скорости оказываясь вплотную к парню и сворачивая ему шею с лёгкостью, без особого сожаления или каких-то мыслей. Просто, быстро, равнодущно. А его девушка от неожиданности ахнула, отшагивая назад.       Она во все глаза глядела на это, конечно, ещё помня о словах Гилберт, но всё равно испытав противоречивые чувства.       — Вы… — не нашла она от шока слов. И подняла глаза на Джо, которая была спокойна. В глазах этой бедняжки, ослеплённой мыслью вернуть своего любимого тем, кем он был ещё недавно, даже заметны были сомнение и укор. Осуждение, быстро уступившее месту страху. Она на секунду прикинула мысль, что его просто убили, но необычно из-за чужой крови, а ей просто дурят голову.       Взглянув на Гилберт, чтобы получить ответы и увидеть в её глазах хоть крохотную долю того, что бы подтвердило её мысли, она так и не получила этого. Может, просто хорошо контролировала эмоции. Или же её и впрямь не в чем было подозревать и паниковать нет смысла. Просто беспокойство сейчас будет сподвижником её действий и слов, пока Мейз не откроет глаза.       — Всего несколько минут дай ему и будет тебе снова человекообразный бойфренд. Кстати, вампиром он стать больше не сможет.       — Что?..       — Не удивляйся. Такова плата за жизнь человека. Условием было именно это, так что тебя не должно настораживать это, да?       — Да, но…       — Отлично, тогда продолжай рассказ о чудных деньках в Новом Орлеане прошлого века, — хлопнул в ладоши Деймон, встревая в диалог девушек.       Ведьма выпрямилась, сглатывая. Она посмотрела с поджатыми губами на своего парня, приседая рядом с ним на колени. Деймон на эту душещипательную картину не мог смотреть нормально, закатив глаза и отвернувшись чуть в сторону головой.       Джо же смотрела на этих двоих влюбленных, видя, насколько этот молчаливый парень дорог девушке. Это было заметно по глазам, жестам, её неуверенности в действиях, которые приходилось принимать на страх и риск. В какой-то степени Гилберт даже была рада за них, что теперь они снова могут стать теми, кем были изначально, построить семью и быть счастливыми.       — Как тебя зовут? — поинтересовалась Джо, после чего ведьма подняла на неё глаза, где младшая Гилберт прочла волнение. Ещё бы, парень мёртвый лежит на её коленях и пока не подаёт признаков никакой жизни. Ни вампирской, ни человеческой. Для вампиров не так страшно подобное, но она не была уверена, что Джо что-то не сделала ещё. Она ведь может.       — Ванесса. А ты Джо, — кивнула она, поджимая губы. Её руки огладили лицо возлюбленного нежно, но она больше не спешила возвращаться к рассказу. И Джо верно поняла, что та ждёт, когда парень очнётся, чтобы ведьма была уверена, что их сделка прошла равноправно.       Теперь, когда обе убедились в пригодности друг друга, уже не так сомневались. Джо получила уже какую-никакую информацию, однако всё ещё имелось несколько вопросов. И источник ответов сидел сейчас перед ними, умалчивая обо всём все эти минуты ожидания, пока не послышался резкий вдох, а парень с широко распахнутым ртом подскочил. Он ни слова не сказал, но, увидя Ванессу, слабо улыбнулся. И та не могла не улыбнулся в ответ, даже слёз почти не сдержав, радостно обнимая его. Её подбородок прижался к его плечу, глаза закрылись, что она даже забыла о посторонних зрителях, терпеливо ожидающих продолжение этой страшной сказки про серого волка и охотника на него. Классика и символика в одном ключе.       Джо шумно выдохнула, скрещивая руки на груди, и спокойно наблюдала за парочкой, пока Деймон рядом уже терял остатки терпения до последней крупицы. Ему хотелось узнать всё и уехать, чтобы вернуться к решению их проблемы, а не смотреть, как перед ним налаживается другая жизнь, даже судьба.       Ванесса открыла глаза, посмотрев снизу вверх на Джо и благодарно ей улыбнулась.       — Знаешь, теперь я не понимаю, почему ведьмы хотят убить тебя, — произнесла она. Джо многозначительно хмыкнула, усмехнувшись.       — Конкуренцию увидели и завидовать начали. Так что теперь? Продолжишь рассказ?       Ванесса кивнула, всё ещё находясь в руках любимого. Она чувствовала от него то, что было когда-то. Ей не нужны были доказательства, чтобы ощутить в нём снова эту энергетику обычного человека. Она этому была несказанно рада, ведь их мечты построить семью вновь обрели все шансы.       — Майкл не простой охотник. Он один из первородных. Отец первородных, — ошарашила она обоих. И если Джо не скрывала, как удивилась, услышав это, то Деймон умело замаскировал эмоции под обычным лицом, только сжав губы в тонкую полосу. — Он хочет и может убить их. Но мало кто решал с ним связаться сам. Хотя, когда связывался он, зная, что кто-то обладает нужной ему информацией, лучше было бы не лгать. Но тоже двояко: либо смерть от рук первородных, либо их папочки.       — О, чудно, так у нас набирается полноценная семейка Аддамс, — прокомментировал Сальваторе.       — Зачем отцу убивать собственных детей? — недоумевала Джо, проигнорировав вампира, впрочем, так же поступила и Ванесса.       — Этого я уже не знаю, — пожала плечами ведьма. — Но если вы хотите, чтобы он убил Клауса, то можете попытаться рискнуть. У него есть то, что навсегда его уничтожит. Вам и договариваться с ним не надо, только скажите цель, из-за которой разбудите его.       — Разбудите? — скривился Сальваторе в негодовании. Даже выраженно обозначая вопрос.       — Он спрятан. Вернее, его погрузили в сон. Но я знаю место, где он лежит. Дальше дело за вами.       — Отлично, где?       — Погоди, — остановила мужчину рукой Джоанна. — Это странно, — хмурилась она, понимая, что они что-то упускают. — Тебе не кажется так, ведь отец целое тысячелетие гонялся за своими детьми, чтобы убить их? И либо что-то сильно не так с этим отцом года, либо с самими первородными.       — Да, с ними всё не так. В этом и проблема, забыла? И какая нам вообще разница, кто они друг другу? Главное то, что этот Майкл может убить Клауса, — махнул Сальваторе рукой. — Ты сама слышала: это было у него в приоритете, а тот, кто что-то знал, говорил для своего же блага.       — Большая, Деймон! Не может быть такого, что столько времени они играли в кошки-мышки, просто чтобы… кто-то умер? Это же глупо и не имеет пока никакой логики. И я уже не так уверена в этом Майкле.       — Слушай, — он обернулся к девушке, — мне всё равно, что там послужило причиной их разлада. И тебе должно быть тоже. Главное, что он может помочь нам с этим тысячелетним геморроем, а вы со Стефаном, кстати, обретёте свободу, — напомнил он, разворачиваясь к машине, но Джо так и осталась на месте, понимая, что так просто она не может оставить это. Что-то было не так. Ведьма упускала что-то или просто не знала главного связующего звена, которое бы раскрыло картину целиком.       Деймон же дал понять, что задерживаться здесь не хочет и не будет. А вот Джо замялась. И Ванесса, заметив это, поднялась вместе с Мейзом. Парень так и не произнёс ни слова. Видимо, он и правда немой. Хотя взгляд его смягчился, что Джоанна заметила на себе, когда повернулась лицом к этой парочке.       Ванесса проследила за тем, как вампир скрылся в своей машине, и шагнула ближе к Джо.       — Ты права, всё не так просто, — тихо произнесла она. — Я правда не знаю всей истории, но тебе стоит это выяснить, если хочешь перестраховаться. Поверь, лишним не будет. Ходило много слухов, но они все имели разные истоки и смешались настолько, что уже непонятно, где правда, а где небылицы и додумки.       Джо кивнула, понимая это тоже. Её очень сильно настораживала вся эта сомнительная история о первородном отце. Она точно не ожидала узнать такой правды. Даже не предполагала, что Майкл этот может быть не просто связан как-то с Клаусом, а иметь к нему самое что ни на есть прямое отношение. Он столько за ними гонялся, что когда в Чикаго Джо и Стефан ненароком, даже не зная ничего, упомянули Майкла, то увидели это их скрытое негативное отношение к нему. Страх. И если даже сам Клаус опасался его, получается, и им нужно? Иногда стоит поступиться рискам и возможному положительному исходу, когда не имеешь даже и половины той уверенности.       В этом рассказе везде были пробелы, которые беспокоили её и совершенно не волновали Деймона, который уловил возможность навсегда избавиться от гибрида, поквитавшись с ним. Очень похоже на него.       — Ладно, спасибо тебе, — кивнула ей заторможенно Гилбер, делая уже шаг назад, чтобы последовать к машине, как ведьма схватила её выше локтя, останавливая.       — Постой, ещё кое-что. — Джо вопросительно посмотрела на неё, а Ванесса, кинув осторожный взгляд на машину вампира, понизила голос, сделав неоднозначный жест рукой. Он был почти незаметный, но этого должно было хватить, чтобы их ненароком не подслушали. Чуточку магии и она могла рассказать то, о чём эти оба, видимо, не догадывались. И очень зря.       — Я думала, вы знаете ещё одну немаловажную вещь, но теперь поняла, что нет.       — Что такое?       Ванесса немного помедлила, прежде чем сказать ещё одну не такую приятную новость, о которой и правда не задумывался никто из них. А стоило ведь.       — Ты же уже поняла, что вампиры пошли от кого-то? — Она больше уточняла, нежели спрашивала, особенно когда получила утвердительный кивок. — История зарождения этих существ длинная и давняя. Но не думаю, что сейчас имеет значение, откуда началось всё. Более важно то, что именно первородные родоначальники вампиров.       — Это ясно, но к чему ты ведёшь? — хмурилась Джо.       — Это как связь со своим создателем: сравнима именно с этим, когда ты полностью зависишь от кого-то. И когда я говорю полностью, я имею в виду целиком. Все вампиры зависимы своими жизнями от первородных. Умрёт один из них — сляжет вся его линия, которую создал он, или те, кто из его родословной создали других.       И это вроде как было даже логично. До этого можно было догадаться и самому, но Ванесса была права в том, что никто особо не уделял этому особого внимания и не задумывался. И вот это вызвало неприятное ошеломление.       — Что?! — тихо воскликнула Джо. Только тогда Ванесса убрала руку. Она молча кивнула, видя, как множество эмоций ложатся на лицо ещё юной девушки. И ей даже стало немного жаль её, что приходится столько узнавать и бороться с этим.       — Мне жаль тебя огорчать, но это так. Я узнала достаточно, чтобы быть уверенной. Когда Мейз стал вампиром, я была в растерянности. Конечно, зная уже всё это, меня подобное не так сильно волновало. Они прожили тысячу лет и так просто убить себя не дадут, но всё равно наши планы были разрушены в пух и прах, — призналась она, переглянувшись с молчаливым парнем. Они взялись за руки, скрепив их в замо́к. — Пока птичка не нашептала мне о тебе, а после весьма удачно сложились для нас обстоятельства, — повернулась она снова к Джоанне, затаив в уголках губ кроткую улыбку.       — Откуда ты всё это знаешь? — сипло спросила девушка. — Я не особо верю, что параноидальная Кэтрин, все пятьсот лет не доверяющая никому, вдруг выложила такую информацию тебе. С чего бы?       — Не пойми неправильно, но я немного странная ведьма. В том плане, что платой в моём случае всегда была какая-то нужная информация. Таковы мои условия. Но это вовсе не способ идти в случае чего против кого-то. Просто моя личная страховка. Проинформирован — значит будешь знать, чего ожидать. Я уяснила уже на собственном опыте, что порой спокойная жизнь гораздо лучше, чем быть в каждой бочке затычкой. Потому отсиживалась в тени, а кому надо было — сами меня находили, уже зная, кто я такая. Кэтрин я тоже оказала огромную услугу, за которую она в своё время поделилась со мной этой информацией.       — Даже знать не хочу, — выдохнула потерянно Джоанна, в глазах которой померкло всё. И вроде с одной стороны она была огорчена открывшейся правдой, но с другой… с другой мысли и чувства снова возвращались к Клаусу, с которым у неё что-то вроде происходило, что её это одинаково поражало и влекло. В этом её убеждала ещё раз та выходка в душевой. Будь Клаус ей безразличен настолько, что она даже не задумываясь рискнула бы убить его, то не устроила бы того откровенного шоу. Она бы даже не думала о нём как-то иначе. И сейчас всё это только путало. Да так сильно, что вводило в смешанные чувства и непонимание, как ей лучше всего стоит поступить. Семья вроде как и на первом месте, несомненно, но… Чёрт, она же всё-таки признавала в глубине души, что чувствовала что-то к этому несносному гибриду.       Всегда и везде у неё присутствует это злосчастное «но». Оно как злокачественная опухоль, от которой уже не избавиться и которая продолжает приносить тебе дискомфорт.       Это своеобразное перепутье, что вставало на пути почему-то всегда не в самое лучшее, а главное неподходящее время.       — Я рассказала тебе всё, что знаю. Дальше поступай как знаешь. — Ванесса дала понять, что больше нет смысла задерживаться. Мейз сжал её руку в своей, делая шаг назад и потянув ту за собой. Напоследок он одарил Гилберт благодарным взглядом, поскольку ничего говорить действительно не мог. Но это уже осталось незамеченным.       Джо только кивнула словам ведьмы в ответ, растерянно моргнув. Слушая это, она теперь ясно осознавала, что, возможно, пребывание первородных в городе не так уж и плохо с какой-то стороны. А вот непоколебимое желание того же Деймона и других убить Клауса — это теперь проблема. Как и его решение разбудить Майкла.       Она же теперь была против.

***

      Весь последующий день и даже утро Джо была погружена в себя, что даже пропустила тот момент, когда, спустившись на кухню, застала Дженну. А та была чем-то озадачена. И ещё рядом не было никого. Конечно, раньше вся семья тоже особо часто не собиралась, но по утрам друг друга все успевали хотя бы заметить, а тут ни Джереми, который, как оказалось, ушёл ещё двадцать минут назад, ни Елены, которая пропадала или с Деймоном, или с Кэролайн и Бонни, ни даже вездесущего Джона. Рик и вовсе был у себя на квартире.       Гилберт-младшая не сразу заметила, как тётя гипнотизирует её взглядом, пока была погружена в себя, мешая лениво и еле-еле уже почти остывшую кашу. Черный чай в кружке уже не отдавал тем ароматом с горячим паром, тоже успев остыть. И Соммерс не выдержала этого.       — Мне звонила шериф Форбс, — начала Дженна, так и проникая своим глубоким пронзительным взглядом в душу. Джо подняла на неё глаза, молча ожидая услышать уже даже обвинения. И та, как будто заметив это, чуть смягчила выражение лица. — Что случилось? — на выдохе спросила она, присаживаясь через стол напротив.       Она дала ей возможность рассказать всё как есть. Правду, чтобы ей не пришлось додумывать в своей голове самые ужасные исходы произошедшего. И Джо не захотела скрывать, опуская глаза обратно в тарелку с нетронутой кашей.       — Маркус этот совершил самоубийство. Не переживай, я никак не была к этому причастна. Ну… напрямую, — нехотя начала она. Джо старалась подавить вину за случившееся, а тут всё снова вскрывается и придётся заново бороться с совестью. — Ещё перед своим отъездом я спасла ему жизнь, сейчас же нужно было поговорить и выяснить, кто тогда сделал его вампиром…       — Погоди, погоди… — замотала руками Дженна. — Что?       — Это не самое главное. Маркус после того случая начал с ума сходить. Он всё время бормотал, что его найдут, убьют или опять что-то сделают. В общем, ты бы поняла о чём я, увидь его. Миссис Форбс тоже знала, что он не в себе. И она сказала, что не винит меня, но… он ведь сбросился с окна сразу после нашего с Деймоном ухода. Мы его напугали и вот итог… — Девушка теперь даже не могла посмотреть на тётю, испытывая стыд перед ней. Голос под конец стал тихим, пока она и вовсе не смолкла, образовав на кухне полную тишину.       Джо боялась посмотреть Дженне в глаза и увидеть то, что подтвердит крики совести о её вине. О какой-никакой прикосновенности к смерти Финнигана. Потому молчала, даже не зная, успокаивает ли её это, ведь никаких претензий или обвинений пока не поступило, или напрягает сильнее и пусть уж лучше та начнет хоть кричать. Джо сейчас сама не знала, чего хочет.       Видя это поникшее состояние племянницы, которая даже сжалась от ожидания ответа, Дженна, вновь тихо выдохнув, встала со своего места и, обойдя стол, развернула Джоанну к себе.       — Не вини себя, — обняла она её, чувствуя, как та утыкается носом в область ключицы. Джо сама обняла её крепко, цеплялась как за спасательный круг, найдя вдруг неожиданную поддержку. — Я знаю тебя и какие мысли сейчас витают у тебя в голове. И это лишнее, поверь. Раз даже сама шериф сказала, что всё понимает и не винит тебя в той трагедии, значит и ты не должна. И я тебе верю.       Джо ничего не ответила, только крепче обнимая Соммерс. Она не могла бы словами передать, как любит её, но Дженна и так знала это. Видела в глаза племянницы, в её жестах, поступках. Знала прекрасно нрав Джоанны, которая была слишком привязана к семье, чтобы быть готовой пойти на что угодно ради них. И притом ожидала почти всегда осуждения за любой проступок какого-либо характера.       Подбородок Дженны опустился на макушку девушки, ладони несколько раз огладили её спину, задевая распущенные волосы. Только тогда они, отстранившись друг от друга, улыбнулись взаимно.       — Но теперь будешь мне сообщать, куда ты идёшь и зачем, — предъявила вдруг Соммерс, став вмиг серьёзнее. — И я не шучу, дорогуша, — сказала она, отчего Джо скривилась. Но больше от этого дурацкого прозвища, часто слыша его с других уст. Дженна же восприняла это просто как неудовольствие с её стороны на это условие. — Я лучше буду заранее знать, что может произойти, и не буду гадать, стала ли моя племянница уголовницей.       Джо цокнула, спрыгивая со стула. Но кивнула, а после усмехнулась. В глазах загорелась хитрая искринка, подбившая её разбавить эту обстановку.       — Обижаешь, какие уголовники. Бери выше: я уже связалась с дорогим эскортом и никаких проблем с законом. Адреса сообщать тоже?       Дженна на эту весьма неуместную шутку запустила в неё яблоко со стола. А та, внезапно даже развеселившись, рассмеялась. Ей было проще снова зациклиться на чём-то другом, не позволяя себе застрять между унынием и совестью. Конечно, игнорирование чувств не звучит хорошо, но так девушке было проще.       — Ладно, а если серьёзно, то мне всё-таки пора. Я со Стефаном буду. Мы просто прогуляемся по городу, но телефон с собой если что взяла, — оповестила опекуна Джо, направляясь к выходу из дома.       — Хорошо. А я пойду к Рику. Вечером у нас намечается романтический ужин, и я очень надеюсь, что в это время не возникнет никаких проблем, — намекающе сказала она.       — Я тебе в таком случае не скажу, уж извини, — фыркнула Джо, зная, что прерывать подобные моменты Дженны она не осмелится.       — Джоанна Гилберт!       — Пока-а-а-а! — пропела она, выскочив из дома. И тогда её снова накрыла та задумчивость.       Как бы совесть не толкала мысли о Маркусе, она приложила все усилия, чтобы думать только о Майкле. Этот охотник теперь вообще не внушал ей ни доверия, ни каких-то особых надежд. Да, он, возможно, вполне способен убить первородных, но если от их жизней зависят и все вампиры в мире, то она даже не будет пытаться. И стоило бы, может, всё же рассказать это Деймону, но что-то ей подсказывало, что ему потребуются более веские доказательства, а не слова ведьмы, с которой был знаком он и даже сама Кэтрин Пирс — патологическая лгунья и та ещё стерва. Сомнительные характеристики, чтобы Сальваторе на слово поверил Ванессе до конца после ее близкого знакомства с бывшей. Пусть и мёртвой. Ему достаточно координат Майкла, чтобы всё, что нужно, он уточнил уже у него самого.       Оставался Стефан, который был разумнее брата. Она бы и Елену посвятила в это, зная, что та имеет шансы уговорить Деймона, но всё равно были сомнения. Уверенности ноль. Просто ноль.       Кэролайн и Тайлер? Точно нет. С первой она не в таких близких отношениях, да и её вовсе старались не впутывать в проблемы, когда на горизонте появился Клаус. Тайлер же… Джо так до конца и не поняла, что изменилось в нём помимо новой сущности. И определённо ещё стоит у него самого узнать, как он чувствует себя и какие ощущения теперь, но позже.       Бонни же, узнай, что можно убить всех вампиров разом, будет больше за, чем против, как бы ни были близки её окружению братья Сальваторе. И Тайлер теперь. Так что автоматически нет.       И вот итог: она снова в одной команде со Стефаном.       Сальваторе, к слову, был замечен на горизонте. Он быстро преодолел между ними расстояние, обняв подругу.       — Ты написала, что случилось что-то, — хмуро начал он с тенью беспокойства.       — Да, пойдём, поговорить надо. Это касается Майкла и нашей задумки.       О том, что случилось ранее с тем Джозефом, она решила и вовсе умолчать. Хотелось с этим разобраться уже самой. Но это всё же поспособствовало тому, что для собственного спокойствия Джо оглянулась, никого подозрительного, конечно, не замечая, но всё же решая перестраховаться. После той встречи с вампиром Клауса ведьма теперь не знала, приставил ли он ей кого-то менее заметного. Или, может, Джозеф с самого начала был не единственным? Потому заклинание для отвода глаз было весьма кстати. Но это ввело Стефана в негодование.       — Меры предосторожности, — объяснила она. А после стала в секунду серьёзной. — Стеф, ничего не выйдет. Я имею в виду Майкла. Правда, это того уже не сто́ит.       — Что не так? Вы же нашли его, узнали всё.       — Да, и в этом вся загвоздка: он охотник. Конечно, ничего такого, как кажется на первый взгляд. Охотник, коих на свете пруд пруди, но он сам по себе необычен хотя бы тем, что является первородным и ещё их отец по совместительству, — огорошила она его, видя знакомое удивление, которое ранее испытала на себе. — Он тысячу лет за ними гонялся, но это настораживает сильно почему-то одну меня. Твоего брата устраивает всё, однако есть ещё одна деталь существенная: нельзя убивать первородных. Вся линия вампиров идёт от них.       — Ты хочешь сказать… — догадался он, протягивая слова.       — Умрут они — умрёте вы. Вот и вся арифметика. Деймон не послушает меня. Он не поверит, пока сам не проверит, потому это рассказали только мне. Он рискнёт лучше, чтобы точно удостовериться даже с потенциальным смертельным исходом. Хотя бы вспомнить, как он был готов на что угодно, чтобы спасти Елене жизнь перед ритуалом. Держу пари, он даже думал превратить её в вампира.       — Деймон бы так и сделал, если ничего из задуманного нами не сработало бы, — вздохнул Стефан, складывая ладони лодочкой, прислоняя их к губам. — Ладно, и что тогда? Есть ещё что-то, что стоит знать?       — Больше ничего, — мотнула она головой. — Но нам надо придумать, как провернуть всё в свою пользу. Клаусу рассказывать ничего не будем, понятное дело. Деймону тоже.       — Это сильно усложняет задачу. Деймон настроен решительно разбудить Майкла. Ему сообщили, где он находится.       — Уже? — даже не удивилась Джо, зная, что у старшего Сальваторе связь с той ведьмой имеется. — Он уже всё рассказал тебе, как понимаю?       — Почти, как оказалось. Но уже готов отправляться на поиски. До этого момента я его поддерживал, теперь же…       — Замкнутый круг какой-то. Хочешь избавиться, а не выходит. — За этими словами крылась, на самом деле, та ещё двусмысленность. Как минимум с её стороны, в общем — всех. — И теперь мы с тобой, видимо, будем прислуживать Клаусу десять лет, — с неким огорчением пробормотала Джо, ладонью проводя по лбу до роста волос.       Стефан задумался, продолжая идти по дороге рядом с девушкой. Они и правда попали в весьма нелёгкую ситуацию. Даже капризную, ведь всё было не так. Предлагай варианты, не предлагай, что-то всё равно идёт не так, как надо. Он уже понял, что Деймон будет не на их стороне, когда узнает, что те теперь не хотят убивать первородных. Уже предвидел его бурную реакцию и исход в итоге может быть не таким радостным. Нужно было придумать что-то другое; свой план действий, чтобы никому не перейти дорогу и остаться в живых.       Конечно, ему не улыбалась возможность слечь следом за Клаусом, Ребеккой или кем-то другим из их семьи. Он понятия не имел, от кого пошла его линия. Но методом перебора идти было очень глупо. Да и убей они кого-то одного — остальные начнут мстить. Как бы то ни было, Стефан уже понял, что семья первородных, пусть и имела сильный разлад, но готова была глотки рвать друг за друга. Это ему было знакомо, потому и очевидно. Здесь теперь следует быть осторожными.       Стефан знал, что попытка остановить брата повлечёт с его стороны подозрение. Рассказывать что-то тоже не имело смысла, значит, следует думать своей головой и не подключать в их план никого. Сальваторе полагал, что Джо думала так же, раз пока не спешила предлагать варианты рассказать кому-то ещё об этом. Пока не стоило, иначе это может вызвать всеобщее негодование. А это привлечёт повышенное внимание.       — Ладно, мы знаем, что остановить Деймона не сможем. Попытаемся спутать карты и дороги — это только на время.       — Мы и без того всё равно находимся под подозрением из-за своей верности Клаусу. Это уже даёт повод Деймону не доверять нам до конца.       — На самом деле, это может даже сыграть в нашу пользу, — задумчиво проговорил Стефан. На вопросительный взгляд он пояснил: — Деймон будет действовать один. Конечно, он подключит в свой план кого-то, но всё равно не доверит нам дело с Майклом полностью, когда уверен, что ты сомневаешься, а я заодно с тобой. Он будет держать нас в неведении, мы же можем на этом сыграть.       — Тогда надо придумать, как быть с Майклом, если его всё-таки приведут в город, — уловила ход его мыслей Джо. — Он готов уничтожить любого, кто встанет у него на пути. Майкл сжёг целый театр с людьми, когда охотился на Клауса и его семью. Я не уверена, что он не сможет проделать этот же трюк с целым городом, если так сильно горит желанием убить своих детей и узнает, что многие здесь так или иначе с ними связывались. Он остаётся для нас непредсказуем.       — Поступим так же. Все знают, что мы служим Клаусу, поэтому продолжим делать то же, что и раньше.       — Предлагаешь работать на два фронта? — сомнительно отнеслась она к этой идее.       — Мы не скажем ничего Клаусу, поможем Деймону, но и не дадим ему исполнить задуманное.       — И в какой момент мы стали такими двуличными, — буркнула она. — Это будет немного сложно, ты же знаешь?       — Мой брат упёртый баран, но я не позволю ему рисковать и умереть, как бы различны мы сейчас ни были.       Джо поджала губы с улыбкой. И пусть они оба поняли друг друга, но придется хорошо постараться, чтобы ни одна из сторон ничего не заподозрила. А ещё Джо видела, как Сальваторе что-то придумал. И что-то ей подсказывало, что это сработает. Она не сомневалась в Стефане никогда и сейчас не станет. Оба всецело доверяли друг другу, чтобы позволить себе ступить на этот опасный путь, где две развилки соединяются в одну. Они пройдут по ней, пока по две стороны находятся ничего не подозревающие родные и Клаус.       Они знали, что дальнейшая их задумка начнёт осуществляться, как только Майкл будет в городе. Учитывая желание Деймона поскорее избавиться от Клауса, то это вопрос очень скорого будущего. Им пока нужно только выжидать, чтобы в роковой момент спасти всех и столкнуть со своего пути тех, кого нужно.       Шествуя вперёд, они прошли уже несколько домов, оказываясь на более людной улице. И всё ещё оставляли разговор конфиденциальным между собой, пока работало заклинание из её личной книги. Ей-богу, за такую находку ведьмы вполне могут начать глотки рвать друг другу, целясь в саму Джо, как нынешнюю обладательницу. Использование полыни, конечно, всё ещё действенно, но затруднительно в подобных местах. Это для укромных мест, где ты скрываешься от лишних глаз и ушей.       Думая об этом, Джо, проморгавшись, заметила впереди бегущего мужчину. Направлялся он в их сторону, потому Стефан, тоже заметив его, отступил немного в сторону, пропуская. Но мужчина, кивнув ему благодарно, когда проскочил мимо, прямо позади него случайно споткнулся, зря всё же отвлекшись на немое «спасибо». Глухое падение привлекло внимание, но больше то, что он по неосторожности разодрал одно колено до выступившей крови.       Стефан остановился, обернувшись. И Джо, заметив это, стала замедляться, пока тоже не застыла на месте, повернувшись боком к тому бегуну. Она вопросительно посмотрела на друга, пока не заметила, как его взгляд, словно поддавшийся гипнозу, был устремлён куда-то в сторону. В определенную траекторию. Это произошло как-то резко, в считанные секунды, но витающее напряжение вампира теперь было и для неё ощутимо хорошо. И она медленно повернула голову, осторожничая.       Мужчина же, тихо зашипев от неприятного ощущения, задрал край длинных шортов, видя содранную кожу и испачканное кровью и грязью колено. А после он, почувствовав на себе чужое внимание, поднял голову.       — Вы в порядке? — спросила Джо, хотя увиденное заставило тоже напрячься, понимая, что так влечёт Стефана. И это плохо.       — Да, просто умудрился споткнуться о свою же ногу, — неловко улыбнулся мужчина, вставая с асфальта. Правда повреждённая нога теперь была согнута в колене. А сам он посмотрел на Стефана, замечая его пристальный взгляд к своей ноге. Он и сам вмиг стал серьёзнее. — С вами все хорошо?       — Мой друг просто немного боится вида крови и впадает в ступор, — поспешила отвадить лишние подозрения Джо, хватая Стефана за локоть, отворачивая. Она успела заметить, как в тот момент сеточка вен проявилась под глазами, налившихся кровью. Он прикрыл их, подушечками пальцев другой руки касаясь лица, разумеется тоже зная, что обнажил свою вампирскую сущность. И его очень вовремя скрыли с глаз этого прохожего.       — О, понимаю, — кажется, расслабился он, — тогда мне лучше пойти. Извините за такой конфуз.       Джо кивнула, не имея никаких возражений или обвинений, но как только тот отвернулся, уходя хромой походкой, она посмотрела обеспокоенно на Стефана. Тот был всё ещё ощутимо напряжён в плечах, а глаза по-прежнему закрыты. Сеточка вен стала исчезать, что уже не могло не радовать, но состояние его от этого лучше не становилось.       — Пошли-ка отсюда, — подталкивая того вперёд, Джо сама ускорилась и заставила Сальваторе увеличить шаг, чтобы поскорее скрыться от людей и зависшего в воздухе запаха чужой крови, которую Стефан чувствовал до сих пор как призрачное наваждение.       Его несдержанность и извечно неутолимая жажда сейчас ставили их под раскрытие и повторение летних событий, когда Стефан стольких убил из-за желания испить как можно больше крови. Ему всё было мало, а сам он сравнивал себя иногда с бездонной бочкой, которую сколько не наполняй, а всё равно будет всегда мало.       — Когда ты последний раз питался? — тихо спросила Джо, крепко удерживая его за руку, которую окольцевала.       — Не лучший вопрос ты выбрала, — ответил Стефан, стараясь совладать с собой. Он старался показать, что всё в порядке и уже приходит в норму, но для начала надо было убедить в этом свой голод, который сейчас был так неуместен и не вовремя.       — Знаешь, я стану твоим диетологом. Подсажу снова на полезное питание, состоящее исключительно из лесных жителей. Это тебе вместо травы и животинки твоего типа.       Роль некогда почившей Лекси теперь возлегла на Джо. Ещё тогда, когда Деймон убил лучшую подругу младшего брата. Не то, чтобы ведьма возражала помогать, но порой было сложно взывать к вечной совести Стефана, как бы он ни боролся.       — Это до того момента, пока я снова не сорвусь и не оторву кому-нибудь голову, — более реалистично смотрел он на своё будущее.       — Не оторвёшь. А тебе и впрямь надо поесть, приятель. Или ты себя голодом решил морить?       — А что, думаешь, это лучше? — не без сарказма задал он вопрос. Их беседа пусть и основывалась на его проблеме, но немного всё же отвлекала. Правда отвлекла буквально от всего, что даже насущная тема о Майкле отошла на второй план.       — Шутишь, значит, уже неплохо. Ты мне таким нравишься больше, поэтому перестань хандрить и ускоряйся. Твоя выдержка и правда оставляет желать лучшего. Ты реагируешь на любое проявление к… — Джо осеклась, не сказав этого слова, которое может вызвать ещё более бурную реакцию. — Ну ты понял.       Они достаточно быстро покинули людную улицу, снова возвращаясь к дороге мимо домов, где не ходил никто к счастью.       — Знаешь, тебе и правда стоит отправиться в лес, найти там какую-нибудь симпатичную пушистую белку или маленького милого кролика и… Стефан! — не закончив, крикнула она, когда тот за какие-то секунды вырвал свою руку из ее хватки, просто-напросто исчезая в неизвестном направлении. И единственное место, где он мог скрыться, был его дом, куда Гилберт и рванула. Это было не точно, но пока идей других не было. Там она сможет в случае чего попробовать найти его заклинанием. Всяко удобнее, да и все дороги теперь вели в одно направление.       Только она подумала, что всё будет в порядке, а Стефан придёт в себя, как на тебе. Ну у них ведь не может ни дня пройти, чтобы одна проблема не наступала на другую! Они ещё разобраться не успели ни с чем, как накапливаются всё новые и новые сложности. Это как бесконечные вагончики с трудностями, которые им привозят один за другим постоянно.       Путь до пансионата был недолгим, но Джо изрядно выдохлась, пока бежала. Она оказалась на пороге, сразу крикнув имя друга, а после и Деймона. Но никто не отозвался, и она сорвалась с места, чтобы попробовать поискать просто в доме и надеяться, что те просто затихли или свернули друг другу шеи. Было бы проще. Ожидания, правда, не оправдались, когда девушка решила проверить подвал, застав там и Деймона, и Стефана. Не в лучшем виде Стефана.       Деймон стоял чуть дальше прохода, хмуро наблюдая за братом, а точнее за его очередным срывом. Джо медленно пристроилась рядом, видя, как пакеты с кровью с завидной скоростью опустошаются. Радовало, что лучший друг не сорвался на людей, но то, что они видели, было тоже не так хорошо. Вообще-то, даже по-своему критично. Уже несколько пакетов валялись на полу, пока один голодный вампир, который попросту не мог совладать с жаждой, поглощал кровь и дальше. Тот даже не отреагировал на то, что у него было два свидетеля.       — Похоже, спокойный и уравновешенный Стефан был только временным удовольствием для глаз, — мрачно прокомментировал Деймон. — Не думал, что скажу это, но даже скучаю по времени, когда он был обидчивым и совестливым.       — Придется воспользоваться методом Лекси, — вынесла вердикт Джо, переглядываясь со старшим Сальваторе. Они оба друг друга поняли, когда Деймон, подловив момент, оказался за спиной брата, сворачивая ему шею.       Дела у них всё хуже и хуже. На деле та ещё дрянь. И это как зараза, которая вцепилась в тебя и не убирается. А тебе предстоит как-то избавиться от неё. Любым путём.       Джоанна сейчас сошлась единогласно с Деймоном, что плевать, каким Клаус сделал снова Стефана ради своей угоды. Пока есть возможность — они попытаются вернуть его. Сейчас более рационально мыслящий вампир был очень нужен. Если они запустят ситуацию, то пиши пропало планы и всё на свете.