Глава 39

Глава 39 Первая миссия, которую он получил, будучи в ранге чунина, оказалась провалена. Да, не по его вине. Это их совместная ошибка, ведь в их отрядах присутствовали два джонина. Впрочем, глупо перекладывать ответственность на других. Мизуки упущен, а следы Акацуки хоть и привели к заливу Хангури, но все было бессмысленно, ибо базу наемников в той части уничтожила Коноха в результате секретной миссии. «Я больше не могу оставаться таким слабым, – подумал Саске, направляясь к Башне Хокаге. – Даже Наруто, который стал гораздо сильнее меня, был вынужден бежать от какой-то девчонки. Я не могу защитить ни себя, ни товарищей в бою. А еще… мне не хватит сил, чтобы отомстить Итачи!» Хирузен-сенсей дал ему отличную базу и ресурсы для развития, натаскал в тактике и дал ценный опыт боев с его клонами, и за это Учиха ему был благодарен. Сайтама же показал адские тренировки абсурдной сложности, заставлял проходить испытания на грани возможностей, когда Саске буквально доводил себя до предела и переступал через него каждый раз. Его рост ускорился… однако этого все еще было недостаточно. Несмотря на шаринган, увеличившиеся физические показатели, новый трюк в виде техник Райтона, в частности, Молниеносного Шуншина, Саске все еще ощущал пропасть между ним и столь желанным уровнем каге, к которому он так стремился. А ведь сила каге, как выяснилось, далеко не пик возможностей шиноби. Опыт Наруто это наглядно доказал, когда генин, способный уничтожить одной техникой арену Чунин Шикен, вынужден был бежать, используя пошлую уловку. «Интересно, а сработала бы техника гарема на Итачи?» – он тут же мотнул головой, отбрасывая бредовые мысли. Если и удастся ее использовать против этого чудовища, то только в качестве мимолетного отвлекающего маневра, и то – не факт. Саске, пройдя секретаря, остановился напротив кабинета Третьего. Он решительно постучал в двери. Через пару вздохов послышалось усталое «Заходи, Саске». Учиха зашел в кабинет. Стоило ему увидеть Хирузен-сенсея, как он тут же поклонился – и не только из-за субординации. Он чувствовал безмерное уважение к старому шиноби, что дал ему много навыков, знаний и идей, пусть и лишь за месяц обучения. Так что перед ним не зазорно прогнуть спину, чтобы высказать почтение. «Подумать только, как сильно я изменился за лето», – про себя хмыкнул Саске. Ведь раньше он не то, что поклониться, просто уважительно обратиться к кому-либо не считал нужным. Думал, что он гений клана. Ага, как же… до чего же наивным и глупым дураком он был. Однако сейчас он должен спросить разрешение, чтобы подвергнуть себя испытанию на удачу. Уже в качестве чунина, имея команду, он не мог поступать эгоистично и необдуманно. Больше нет. – Хирузен-сенсей, у меня будет к вам просьба! Сарутоби достал трубку и закурил, пуская кольца дыма: – Говори, Саске. Я помогу, чем смогу. Некоторое время Саске колебался, затем, выпрямившись и шумно выдохнув, заявил: – Прошу! Разрешите мне использовать свободный призыв! *** Последний из звуковиков, к сожалению, не выжил при активации печати. За извлечением наблюдал воскрешенный Минато и сам Третий, предварительно проверив джуин всеми возможными методами: печать оказалась рабочей. Однако они так и не смогли понять, в чем причина неудачи. Вернее, был один вариант, однако верить в него категорически не хотелось. – Вполне возможно, что Учиха с риннеганом смог окончательно убить Орочимару, – сделал тогда вывод Четвертый. – Других логичных объяснений я найти не могу. Хирузен после этих слов пребывал в расстроенных чувствах. Все же Орочимару был его учеником, как и Джирайя. Змеиный Саннин вернулся к ним и стал работать на благо Конохи. Да, не по собственному выбору, но в Листе он получил то, чего так желал: мощную ресурсную поддержку в виде финансирования, оборудования, а также практически неограниченный доступ к телам разбойников, бывших заключенных и беглых нукенинов. На сознание его на самом деле не так сильно повлияли, личность осталась прежней, как и взгляды. И судя по самоотдаче, с которой работал Орочимару, ему нравилось его детище, нравилось, чем он может заниматься при поддержке Скрытого Листа. «Значит, все же два ученика с высокой долей вероятности погибли», – думал Хирузен. Шиноби умели стойко принимать смерти товарищей. Должны были, их учили этому в Академии, а затем внедряли эту установку джонины-наставники, что все люди смертны, а шиноби – внезапно смертны в силу особенностей их профессии. Хирузен много близких потерял, в том числе детей и жену. Однако смерти Орочимару и особенно – Джирайи все равно отдавались жгучей болью в его сердце, вызывая горечь и щемящую тоску в душе. Столько воспоминаний. И столько возможностей было у его ребят. Они прожили насыщенную и полную подвигов жизнь. А могли прожить еще больше… печально это. И ведь сделать пока ничего нельзя. База Акацуки на Острове Призыва была полностью стерта с лица земли. А еще каких-либо следов коноха-нины не нашли. Их союзникам уже была передана общая информация о том, что Коноха столкнулась с Акацуки. Причин и подробностей, разумеется, в официальных письмах освещено не было. Да и в неофициальных разговорах они не раскроют своей роковой ошибки, не в ближайшее время. Пока снова собирать Гокаге Кайдан смысла нет. Поскольку нужно дождаться официальной инаугурации Какаши. А она уже совсем не за горами. «Если бы не Минато… Какаши бы тоже вряд ли выжил», – его мысли прервал уверенный стук в двери. Ощутив знакомую чакру, Хирузен нахмурился: – Заходи, Саске, – приказал он своему последнему ученику. Учиха зашел, закрыв за собой двери. Вид его хмур и задумчив. Увидев Третьего, он склонился в уважительном поклоне. «И чего это он?» – мысленно спросил бывший хокаге. – Хирузен-сенсей, у меня будет к вам просьба! Сарутоби достал трубку и закурил. Это всегда его успокаивало и настраивало на конструктивную беседу. Да и он считал, что старик с трубкой в клубах дыма выглядит более величественно и загадочно. Ну, или он просто так хотел считать, ибо не мог избавиться от дурной привычки. – Говори, Саске. Я помогу, чем смогу. Некоторое время Саске колебался, затем, шумно выдохнув, заявил: – Прошу! Разрешите мне использовать свободный призыв! – Хм… – Третий почесал короткую бородку клинышком и отвел взгляд. «Значит, ты захотел получить силу при помощи призывного зверя?» – что самое любопытное, печати его ученик знает. Третий сам обучил им парня, тщательно проинструктировав, как именно стоит ее применять, с каким настроем и при каких обстоятельствах. Также описал возможные опасности и подводные камни. Раньше бы Учиха, захоти он воспользоваться свободным призывом, просто бы сделал так, как считает нужным. И никто бы его не смог остановить. Однако… кое-что изменилось. Теперь Саске чунин. А еще он ощущает груз ответственности за команду. И это Хирузен считал огромным прогрессом. «Возможно, окончательно принять его в ученики не такая уж и плохая идея», – мелькнуло у него. Вот только сначала… «Он должен узнать правду», – нахмурился Хирузен. Можно, конечно, было еще повременить с этим до тех пор, пока все не устаканится, однако, чем дольше он будет тянуть, тем хуже. Саске, видя изменение в мимике учителя, поджал губы. – Вы не даете разрешения? – Дело не в этом, Саске. Раньше я думал над тем, чтобы передать тебе свой призыв обезьян, – выдохнул Хирузен струю дыма, которая в качестве иллюстрации обратилась в небольшую гориллу. После услышанного глаза Саске загорелись: – Хирузен-сенсей, то есть вы… – Подожди, – поднял руку Третий. – Я не закончил. Саске кивнул и уставился в глаза старому каге. Традиция передачи личного призыва негласно считалась чем-то вроде своеобразного ритуала принятия в ученики. Однако из троицы саннинов никто не стал идти по этому пути. Они, по совету самого Хирузена, выбрали собственные. И это пошло им лишь на пользу. Каждый из них обрел свой неповторимый и весьма узнаваемый стиль боя, прославившись на весь мир шиноби. Именно эти мысли и высказал Третий своему возможному личному ученику во время тренировок перед финальным этапом экзамена. Тогда Саске никак не стал это комментировать, хорошенько задумавшись. Видимо, посеянные зерна проросли, и мальчик решил все же рискнуть, попытав удачу. Учиха все еще молчал, ожидая дальнейших слов Третьего. – Перед тем, как я дам тебе разрешение на это, я все же хочу быть честным с тобой. – Честным? – с непониманием уставился на хокаге Саске. – О чем вы? – Я считаю, ты имеешь право знать правду, – шумно выдохнул Хирузен. – Правду о твоем клане и том, что произошло в ту злополучную ночь четыре года назад. Саске, ты стал достаточно разумен, и я верю, что ты сможешь обуздать свой гнев, когда услышишь то, что должен услышать. Глаза Учихи тотчас вспыхнули алым, а три томоэ шарингана закружились от возбуждения. Грудь часто вздымалась, и он даже сделал пару шагов вперед. – Но разве все не очевидно? Итачи предал свой клан. Это он вырезал всех, от детей до стариков. – Успокойся, Саске, – холодно приказал Хирузен. – А лучше сядь. Учиха прикрыл глаза, а когда открыл их, то они оказались обычным, темно-карими. Он последовал совету Хирузена и уселся в кресло напротив. Хирузен медленно затянулся трубкой, чувствуя тяжесть предстоящего разговора. Затем, выдохнув густой дым, он заговорил хриплым уставшим голосом, проникнутым горечью прошлых решений и сожалением об их последствиях: – Правда намного сложнее, чем ты думаешь, Саске, и твой брат не единственный, на ком лежит вина за ту трагедию. Пришло время узнать всё… *** «Прости меня, Саске. Прости, что скрывал от тебя столь важную информацию. И прости, что не смог предотвратить трагедию», – эхом отдавались заключительные слова Хирузена. После рассказа Третьего Хокаге в кабинете повисло тяжелое молчание. Саске не сводил холодного, пронизывающего взгляда с временного наставника. Незаметной иллюзией он скрыл шаринган, активированный с самого начала рассказа, и всё это время внимательно наблюдал за мимикой Третьего, за его движениями, отслеживал позу и напряжение мышц, дыхание. Он искал ложь… но так и не находил. Старик не врал. Или, по крайней мере, верил в каждое слово, произнесённое им – с той горечью и усталостью, которую невозможно подделать. У клана Учиха назревал конфликт с деревней. Они готовили бунт, чтобы свергнуть действующую власть. Однако не успели. Разумеется, Коноха узнала об этом, не могла не узнать. Затем Итачи, которого заранее завербовал Шимура Данзо, вырезал всех, правда, не в одиночку, как думали многие. В резне Учих участвовали десятки шиноби Корня. Именно поэтому никому не удалось спастись. Итачи помог собственной деревне избавиться от родного клана. Ублюдок! Он не псих, он лишь послушная марионетка. А еще чертов предатель. Однако еще большими ублюдками и предателями оказались шиноби Конохи. Хоть Хирузен и говорил, что не знал о готовящейся операции, однако он должен был это подозревать, должен был спрогнозировать такой исход. Вина за гибель Учиха лежит не только на Главе Корня и его людях. Она лежит и на Хирузене, за его бездействие. – Зачем вы это мне рассказали? – ледяным тоном осведомился он. – Разве не лучше было оставлять меня в неведении? – Я решил, что нужное время для таких новостей никогда не придет. Однако сейчас ты стал достаточно рассудителен, чтобы не наломать дров. Ты ведь должен понимать, что шиноби Конохи ни в чем не виноваты? – А кто же тогда виноват? – сардонически протянул Учиха. – Быть может, шиноби Кумо? – Я ведь уже говорил: Данзо всегда имел радикальные взгляды касательно Учих. Он давно мечтал истребить ваш клан. Не удивлюсь, если он мог специально подстроить так, чтобы обострить конфликты с Учихами. Я хоть и был Хокаге, но не имел всей полноты власти. Она находилась у Данзо и старейшин. Последние находились под его контролем и плотным влиянием. К тому же очень много внешних проблем навалилось на Коноху, что отвлекали меня от дел внутренних. Потому мне, как хокаге, ничего не удалось сделать, все успели провернуть за моей спиной… Однако после той трагедии совету джонинов удалось отстранить Данзо и других старейшин от власти и распустить Корень, поскольку потеря одного из великих кланов стала огромным ударом для Конохи. «Распустить? Их нужно было истребить, а не распускать», – подумал Учиха. – Данзо и его Корень сейчас в Стране Рисовых Полей? – спросил Саске. – Мы не знаем наверняка. Возможно, так и есть. Достоверно известно лишь, что они с Акацуки заключили союз. Полагаю, ты сможешь отомстить этому человеку, когда мы найдем его. – Вы отговариваете меня от мести Итачи? – усмехнулся Саске. – Думаете, удастся перенести мой гнев и жажду крови на кого-то вроде Данзо или Старейшин? – Нет, я ни от чего тебя не отговариваю. Я лишь хочу, чтобы ты ценил то, что имеешь сейчас. Дом, друзей, учителей. Возможность развития и будущего восстановления клана. К тому же в погоне за местью ты можешь потерять себя. Сгоришь в ее пламени, оставив лишь пустую оболочку. Месть не вернет твоих близких и не залечит старые раны. – Месть принесет справедливость, – мотнул головой Саске. – Кровь за кровь. Это именно то, ради чего я жил и тренировался все это время. После вашего рассказа ничего не изменилось, просто вместо одного трупа будет чуть больше трупов. Все виновные будут наказаны. Их ждет смерть от моей руки. Других вариантов нет. «Интересно, где сейчас бывшие старейшины, – мелькнуло у Саске. – Нет, еще рано. Я слишком слаб, чтобы идти против них. Мне нужна сила, чтобы спокойно справиться со всеми ими. И с Итачи, и с Данзо, и с Корнем АНБУ, и со старыми пердунами, которых давно отстранили от власти. – Это… заблуждение, – горько выдавил Хирузен, покачав головой. – Неправильный путь. – Неправильно было игнорировать угрозу и не попытаться заранее найти решение, – тихо прорычал Саске, непрозрачно намекая на вину Третьего. Последний из Учиха сидел неподвижно, несмотря на клокочущую бурю внутри. Утверждение, что его брат оказался лишь пешкой в игре Данзо, что он не был таким сошедшим с ума чудовищем, каким представлялся ранее, – само по себе стало жестким ударом. Но куда страшнее было то, что в убийстве клана замешана администрация деревни. Они знали. Они позволили этому случиться. Третий Хокаге, как бы ни пытался выставить себя жертвой и белой овечкой, своей наивностью и слабостью позволил этому случиться. Человек, которого он безмерно уважал, и которому был благодарен за обучение, оказался бездарен в управлении деревней и позволил ее ослабить, он позволил погибнуть его семье от рук Итачи и Корня АНБУ. Саске медленно сжал кулаки, ногти впились в ладони. Он не шелохнулся, только глухо задал вопрос: – Старейшины в Конохе? Хирузен прикрыл глаза и молча кивнул. – Кто они и как их зовут? – Митокадо Хомуро и Утатане Кохару. И ты не готов против них выступить. – Знаю. Однако я быстро прогрессирую. А еще вы научили меня терпению. Так что я смогу немного подождать. Хирузен поднял на Учиху усталый взгляд: – Саске, пожалуйста, одумайся. Назад дороги не будет. Учиха приподнял бровь: – О чем вы? – Данзо – предатель, он является нукенином, что сделал для Конохи много зла. Месть ему оправдана и законна. Однако старейшины, хоть и давно отошли от дел, все же являются почетными гражданами Листа со своим влиянием. Убив их, ты лишь настроишь Коноху против себя. Ты уверен, что хочешь, поддавшись своей прежней импульсивности, пустить жизнь под откос? Лишиться всего и стать на путь нукенина, как твой старший брат? – Не хочу слышать сравнения со старшим братом, я никогда не стану, как он, – процедил Учиха, затем решил притормозить и слегка сдать назад: – И я вроде бы не говорил, что собираюсь их убить. Я лишь хотел… побеседовать с ними. И в зависимости от итогов разговора, уже дальше решить, что мне делать. Уйти в нукенины? Он не хочет быть, как его брат. Однако если выяснится, что виновных в гибели его клана куда больше, чем говорит Хирузен, то и месть его будет куда как шире и затронет большее количество шиноби Листа. Нет, он не монстр. Он не будет уничтожать Коноху, если вдруг получит богоподобную силу. Не будет применять ее против невинных. Да и сейчас он не станет предпринимать никаких действий. Бежать из деревни и вешать на лоб метку нукенина, когда он только недавно ступил на путь ниндзя, будет проявлением импульсивного идиотизма. Один – он никто. Новоиспеченный чунин без клана за плечами. Ни силы, ни знаний, ни поддержки. Ничего! Однако… Коноха – это место возможностей, кладезь техник, знаний и учителей. Глупо предполагать, что, уйдя в неизвестность, он сможет стать сильнее, чем здесь. Нет, уходить из Конохи нельзя. Банально некуда и не к кому. А другим деревням он будет интересен только из-за парочки трехтомойных шаринганов, которые можно извлечь, и, возможно, еще в качестве донора семени, но не более. «Здесь есть Сайтама, Хирузен и Карин, с помощью которых я могу постепенно становиться сильнее, если мой вариант с миром призыва провалится», – решил Саске. Он поднялся с места и вперил сверкающий алым шаринган в хокаге: – Я верю вам, верю в вашу версию событий. Ваша вина в произошедшем есть, однако она косвенна («До тех пор, пока не доказано обратное», – мелькнуло у него). Я вижу, что вы раскаиваетесь и жалеете о допущенных ошибках. Потому… я прощаю вас, Хирузен-сенсей. В кабинете некоторое время сохранялась тишина. Затем Хирузен, прикрыв заслезившиеся глаза, вновь сунул трубку в зубы и благодарственно кивнул: – Спасибо, Саске, я… – Но только вас, – перебил Учиха, сложив руки на груди. – Данзо и Итачи – будущие трупы. Что же до бывших старейшин… мы еще вернемся к этому разговору, когда я стану элитным джонином. Даже если бы Хирузен действительно был повинен в смерти его соклановцев, Саске бы ничего не смог ему сделать. Сейчас бросаться на Третьего Хокаге с кулаками, брызгая слюной и соплями – верх инфантильности. Он перерос тот период, когда поддавался гневу. Он затаится, подождет развития событий, узнает больше информации, а потом при необходимости нанесет стремительный удар. Но главное… как можно быстрее обрести нужную силу. – Я постараюсь оправдать твои ожидания и сделать все, чтобы твоя месть осуществилась, – серьезно кивнул Хирузен. – А еще после инаугурации Какаши я готов официально взять тебя в ученики, Саске. Губы Учихи слегка дрогнули, он изобразил поклон: – Благодарю, Хирузен-сенсей. Это большая честь… Раздумывать над столь ошеломляющими новостями времени не было. К Хирузену у него хоть и оставалось много вопросов, но разум возобладал над эмоциями, сконцентрировавшись на первичных целях: мести Итачи и Данзо. Вернувшись в квартал Учих, он двинулся на полигон неподалеку от своего дома. Кого-либо предупреждать о своем возможном длительном отсутствии он не стал. Карин в госпитале, Наруто сегодня выписывают, однако заходить к нему – лишь терять время. Третий обо всем позаботится, все объяснит. А для Саске главное быстрее начать набирать мощь. Хирузен дал свое разрешение на использование свободного призыва, а также заявил, что если Саске не вернется через неделю, то Седьмая команда будет временно расформирована. Говорить о том, что Саске может и вовсе не вернуться из этой авантюры, старик не стал. Риски Учиха и сам прекрасно осознавал, а потому взял с собой запас продуктов, восстанавливающих и усиливающих пилюль Сарутоби, метательного оружия и даже свитков Карин, в которые она умудрилась запечатать свою исцеляющую чакру. Да, эффективность таких фуин-печатей была на порядок ниже, чем оригинальное лечение красноволосой, но хоть какая-то поддержка. Саске сел на траве в позу лотоса и начал размеренно дышать, концентрируясь на желаемом результате. Существовало два способа найти мир призыва. Первый – путешествовать по элементальным странам, в надежде найти область с постоянными или временными пространственными искажениями, через которые можно попасть в новый «мир», где заключить контракт. Ярким примером таких пространственных аномалий являются Гора Мьебоку и Пещера Рьючи, в которых даже время течет иначе, чем на их планете. Второй – воспользоваться свободным призывом, чтобы позволить технике самой утащить тебя в зависимости от твоих склонностей и тайных желаний. Согласно некоторым советам Хирузена, если четко концентрироваться на определенных особенностях, которые хочешь усилить, либо на характеристиках призывного зверя, которого хочешь получить, то шанс успеха может быть весьма велик. Вторым вариантом воспользовался Сабаку-но-Гаара перед финальным испытанием Чунин Шикен. И этот песчаник усилился настолько круто, что за месяц стал вровень с каге. Естественно – такой резкий скачок вызывал у Саске лишь зависть и зубовный скрежет. Ему тоже хотелось стать настолько сильным, чтобы сражаться наравне с Наруто и даже одолевать его. Однако Учиха отбросил так не вовремя всплывшие мысли о Гааре. Ему нужно полностью сконцентрироваться на свободном призыве и на возможных характеристиках самой области, куда его затянет: предварительно он представлял образ места с обильной флорой и фауной, где можно дышать, ну и, конечно же, где будут обитать могущественные звери, которых можно в худшем случае подчинить шаринганом, а в лучшем – заключить полноценный контракт. Свиток призыва для привязки с собой он взял, вещи еще раз проверил. Вроде бы все есть. Медленно выдохнув и прикрыв глаза, он неспешно принялся складывать длинную серию печатей. Он еще до экзамена задумывался над летающим призывом. Ведь летать верхом на гигантской птице и поливать своих врагов техниками сверху – что может быть пафоснее и эффективнее? Но теперь полет не казался чем-то сказочным, все же он худо-бедно смог овладеть Геппо, хотя даже до уровня Наруто ему было очень далеко. И пределом Саске было пока лишь два прыжка в воздухе. Уже что-то, впрочем, от летающего зверя он тоже не откажется. Учиха будет рад любой возможности усилиться. Саске, как и любому человеку, хотелось всего и сразу. Было бы здорово получить мифический призыв, вроде дракона или феникса. Чтобы от одного только вида зверя его враги бросались наутек или ссались в ужасе. Однако призыв должен быть не только мощный, но и разумный. То есть владеть знаниями, техниками или полезными артефактами, более того, быть в состоянии это все передать Саске, чтобы на порядки усилить его. Потому ключевыми идеями, на которых он фокусировался помимо складывания ручных печатей, были мудрость, запредельная мощь, внушающая трепет, и которую можно передать, плюс легендарность. Он представлял себе, как его будущий призывной зверь будет обладать всеми этими качествами, усиливая его собственные способности и делая Учиху непобедимым в бою. Завершив последние печати, Саске почувствовал, как пространство вокруг него искажается, окружающий мир погружается в вязкую тьму, а ноги с задницей отрываются от земли. Стиснув зубы от нервного напряжения и концентрации, Учиха приготовился к неминуемому переходу в новую реальность. И он надеялся, что его удача достаточно хороша, чтобы подарить ему то, что он хочет. *** Когда Гай и Сайтама пришли к старику Третьему и сказали, что собираются провести спарринг, тот выронил трубку из зубов и закричал: – Только не в деревне! – Ну, ясен пень, старик, – ответил тогда лысый шиноби, почесав затылок. – Все же Гай сказал, что стал сильнее. Потому вряд ли какой-то из полигонов выдержит нашу учебную дуэль. «А еще он теперь выглядит более заросшим. Как бомж. Впрочем, я сам виноват», – мелькнуло у Сайтамы. Он не так давно намекнул Гаю, что у каждого шиноби должен быть свой неповторимый стиль. И если при попытке войти в режим отшельника у Гая вырастают волосы и борода, то значит, тело так пытается приспособиться к входящей энергии ци, и не стоит что-то менять. Гай же, в свою очередь, принял его слова слишком буквально, и теперь выглядел как хиппи, с поправкой на неухоженность. Впрочем, очевидно, что целью Майто было стать сильнее, а на внешний вид ему было плевать. «Но все же надо бы теперь Гаю намекнуть, что к его новому образу подойдет развевающийся на ветру халат… угу, как у культиваторов из новелл и манги», – подумал Сайтама. А чтобы избавиться от комбеза, можно навешать лапши по поводу большей свободы движений и более естественного ощущения окружения и потоков ци. В общем, лысый в наставлениях уже поднаторел. Благо опыт занятий с генинами позволял себя чувствовать на этой стезе уверенней. На то, чтобы подготовиться и уйти подальше от Конохи, ушло треть дня. Анко его сопровождать не стала, сославшись на плохое самочувствие: странная она. Впрочем, это ее заморочки. А вот Какаши и Наруто увязались за ними. Как и ученик Гая… как там его звали? Брокко-Ли? – Какаши-сенсей, не отставайте, даттебайо! – кричал Наруто, подстегивая бывшего наставника. – М-ма-м-ма… Наруто, я недавно вышел из госпиталя. Моя нога еще полностью не восстановилась. Да и СЦЧ не позволяет полноценно применять чакру при движениях. – Отмазки-отмазки! Меня тоже только выписали из больнички, и у меня тоже были проблемы с ногами, так что вы такой не один, хе-хе. – Какаши, если хочешь, я могу понести тебя на себе! – бодро предложил Гай, сверкнув улыбкой из-под усов. – Эм… – замялся Хатаке, он передвигался верхними путями не очень уверенно, используя клюку в качестве дополнительной опоры. – Да я не настолько плох. – Да ладно тебе, – махнул рукой Майто. – Мы же друзья. А друзья должны помогать друг другу. Не успел Какаши ничего сказать, как Гай подхватил его на закорки и закричал: – Мастер Сайтама. Давайте наперегонки к Долине Завершения! – А это где? – поинтересовался Сайтама. Он не был силен в географии Страны Огня. – Это на границе со Страной Рисовых Полей. Нужно бежать на северо-восток. – А, ну я не против. Разомнемся слегка. А то я уже почти сплю на ходу. Ночь, блин, не спал. – Йош! – вскинул кулак лысый толстобровый генин в зеленом комбезе. – Я не проиграю. – Мне нравится твой настрой, Ли! – Гай-сенсей! – Ли!.. – Ох, Мастер Сайтама! – воскликнул Наруто. – А почему вы не спали всю ночь? Неужели тренировались? – Ну, можно и так сказать, – отвел взгляд лысый. – Работаю над одним проектом. Может и покажу тебе. – Крутяк! Хочу увидеть, над чем так кропотливо работает наш сенсей. – Да без проблем, – кивнул Сайтама. – Только не хочу показывать полуфабрикат. Впрочем, возможно, ты сам захочешь поучаствовать в создании и реализации моей идеи. Та же Анко пыталась мне с ней помочь, – поморщился Сайтама, вспоминая романтично-сопливые идеи сюжета, которые предлагала его девушка. «Может быть, хоть с Наруто у нас вкусы совпадут?» – подумал он. – Я уже жду вашего предложения, даттебайо… – Ну что, – Гай спрыгнул на землю и остановился. Возле него встали и остальные. Глаза бородатого сеннина блестели предвкушением. – На счет три – бежим на северо-восток. – А если встретятся на пути реки или горные ущелья? – поинтересовался Наруто. – Идем насквозь! – поднял большой палец вверх Гай и откинул копну черных как смоль волос. – Итак, готовься… три, два… один! Старт! Первыми рванули Наруто и Ли, а за ними последовали и Сайтама с Гаем. – Понимаю вашу сдержанность. Нужно дать немного форы молодым, да, Мастер? – спросил Гай, поддерживая средний для него бег. Очевидно, он вообще не напрягался. Впрочем, как и Сайтама. Ну, лысый шиноби не торопился по вполне понятным причинам. Он просто не знал, куда надо бежать, да и не был точно уверен, где находится северо-восток. – Конечно, – не моргнув глазом, соврал Сайтама. Он просто не услышал четкие условия конкурса. Да и если нет каких-то штрафов или, напротив, призов, то и напрягаться смысла особо не было. Спортивный интерес без плюшек его мало заботил. – Но мы ведь не собираемся им поддаваться? – осведомился Гай. – Нет, ну что ты, – мотнул головой Сайтама. – Мы в итоге должны прийти первыми, чтобы дать им стимул для развития. Это же очевидно. – Точно! Ваша мудрость и преподавательский талант воистину, поражают. Поначалу вперед вырывался то Наруто, то бритоголовый Ли. Потом они шли ноздря в ноздрю. Однако через час Гай на бегу выдал мотивационную реплику: – Мои юные друзья, пришло время нам, старшему поколению, показать, как надо стремиться к победе. А также, думаю, не будет лишним немного вас подбодрить. А вы как считаете, молодежь? «Надеюсь, спор будет не на деньги, – подумал Сайтама. – Я так устал за ночь, что нет желания выкладываться слишком сильно». – Хай! Кто придет последним, тот делает тысячу кругов вокруг Конохи на руках! – предложил лысый толстобровик. – А еще угощает всех в Ичираку, даттебайо! – продолжил идею Наруто. – Отлично! Тогда… вперед-вперед-вперед! – Гай, держа Какаши под колени, рванул так, что Копирующий даже потерял свою клюку, а его руки с корпусом отклонились назад, телепаясь, словно флаг. Следом ускорился и Сайтама. – Я не проиграю! – воскликнул Брокко-Ли. – И я тоже, даттебайо! Несмотря на слова генинов, оставшиеся три часа они безбожно отставали. Поняв, что так им победа не светит, ребята решили играть по-крупному. Они, не останавливаясь, сложили утяжелители в заботливо предоставленный фуин-свиток Наруто. Ли решил использовать врата, вплоть до Четвертых, чтобы сравняться по скорости с джонинами, Наруто пару раз вытаскивал из свитков клонов с сенчакрой, и ему в сеннин-моде даже удалось на несколько минут сравняться по скорости с Сайтамой и Гаем. – У-О-О-О-О! – заорал Гай, когда гигантские статуи основателей Конохи уже виднелись за деревьями. – На север! Идем к ним! Остался последний рывок. Поднажмем, ребята! – Да! – крикнули в один голос генины. – Эх, пожрать бы, а то слабость одолела, – лениво отозвался Сайтама, но держал темп с Гаем. – И-и-и-и… Первое место! – вскрикнул Гай, когда они одновременно с Сайтамой преодолели озеро, поравнявшись с исполинами, изображающими Хашираму и Мадару, что сложили печать конфронтации. Следом ноздря в ноздрю пришли тяжело дышащие и обливающиеся потом генины. – Я заметил, что… Сайтама-сенсей и Гай-сенсей пришли в один момент, – сказал Ли. – Ага, я тоже, даттебайо! – Ну конечно! – крикнул Гай. – Но я уверен, если бы Мастер Сайтама был серьезен, то он в любом случае пришел бы первым. Так что я готов отдать победу ему. – Да мне пофиг, – пожал плечами Сайтама. Ему главное было не приходить последним. Впрочем, он все равно может угостить ребят у себя дома. Так дешевле выйдет. Только хавчик заранее приготовить нужно, а то сейчас у него в холодильнике шаром покати. – Вместе – так вместе. – Тогда вы пришли первыми, а мы с Ли пришли вторыми, даттебайо! – улыбнулся Наруто. – Отлично! – К сожалению, – серьезно начал Гай, – хочу вам сказать кое-что, ребята. – Нам нужно больше тренироваться? – покивал Ли. – Мы будем, во имя Силы Юности! – И это тоже, но я сейчас говорю о другом… Ли, Наруто, вы не на втором месте, – он слегка подкинул сидевшего на закорках Какаши, который после адской пробежки был в полном отрубе. Его руки повисли на плечах Гая, указывая на генинов. – Вы пришли последними! – Че? – расширил глаза Наруто. – Мы с Сайтамой, безусловно, первые, однако Какаши пришел вторым, потому что я его нес! Ты везунчик, Какаши. Не благодари! Эй… Какаши, ты чего там, уснул? – Гай отпустил его ноги, но вместо того, чтобы встать, тушка будущего Пятого Хокаге просто безвольно распласталась на влажной земле. Его лицо было бледно-фиолетовым, он издавал странные сиплые звуки, а глаза были закатаны и виднелись лишь белки. - Ва-а-а! Че делать?! Какаши-сенсей умирает, даттебайо! *** Какаши все же откачали и привели в чувства. Он вместе с Наруто и Ли сидел на голове статуи Хаширамы, глядя вниз на мелкие точки, стоящие на другом берегу озера – зеленую и желтую. Где-то по пути он потерял свою клюку, но ничего. «Надеюсь, назад мы не будем перемещаться столь же стремительно», – сглотнул он тугой ком в горле. Его после экстремальной «перевозки» еще немного мутило. Все же преодолеть за несколько часов расстояние, которое у обычных шиноби удается пробежать за два дня… это, возможно, было новым мировым рекордом. – Как думаете, в этот раз Гай-сенсею удастся достать Мастера Сайтаму? – спросил Наруто. – М-ма-м-ма… Гай овладел режимом отшельника. Однако насколько он идеален и что он вообще ему дает, мы пока не знаем. Хотите сделать ставки на Гая? – Эм… нет, – улыбнулся Наруто. – Вы совсем не верите в учителя, – возмутился Рок. – Я считаю, что Гай-сенсей заставит попотеть Мастера Сайтаму. А быть может, ему даже удастся его одолеть! – Ну, он выглядит уставшим, – задумчиво покивал Какаши. – А Гай – на вид полон сил. Так что если Сайтама и проиграет, то лишь из-за своего состояния. – Но тогда это ведь нечестно по отношению к учителю! – возмутился Наруто. – Они оба должны быть отдохнувшими, разве нет? – Наруто, в мире шиноби не бывает честных и нечестных боев. Тебя могут поджидать на обратном пути с изнурительной миссии S-ранговые нукенины или охотники за головами. И что ты им скажешь, что устал и им нужно слегка подождать? – Какаши-сенсей, блин, я не это имел в виду! – надулся Наруто, сложив руки на груди. – Подождите, Гай-сенсей сел в позу Лотоса! – увидел изменения на будущем поле битвы Ли. – Видимо, ему нужно время, чтобы войти в сеннин-мод, – предположил Какаши. – Проходи этот бой раньше, Сайтама бы выиграл. В этом нет сомнения. Однако мы не знаем, насколько Гай стал сильнее и на что он теперь способен, овладев режимом отшельника. Прошло еще с десяток вздохов. И кое-что вокруг поменялось. – Воздух стал какой-то… м-м-м, более влажный что ли? – принюхался Наруто. – Или мне кажется? Какаши опустил маску и тоже поводил носом. – И вправду, – кивнул он. – Это странно… – Ого, не знал, что соперник Гая-сенсея такой красивый без маски! – удивился Ли, глядя круглыми глазами на элитного джонина. – Эй, толстобровик, ты что, по мальчикам? – хохотнул Наруто и тоже обратил внимание на лицо Какаши. – Ухтыж-йо… фига се ты красавчик, Какаши-сенсей! Хатаке не обратил внимания на реплики генинов и снова натянул маску на лицо. А в это время вокруг Гая заворачивался водоворот природной энергии. Ее было настолько много, что ее можно было заметить даже человеку, ни разу не сталкивавшемуся с сенчакрой и режимом отшельника. Даже на озере поднялись высокие волны, вода будто хотела втянуться в Зеленого Зверя, а троице пришлось прикрепиться чакрой к голове статуи, чтобы их не сдуло порывами ветра. Яркое солнце скрыли быстро приплывшие серые тучи, будто кто-то затянул шторы. Группа Какаши находилась довольно далеко, где-то в километре от предстоящего «спарринга». На этом настоял Гай, поскольку заявил, что в этот раз не намерен сдерживаться, и не хочет случайно кого-то задеть своими новыми приемами. И даже на таком расстоянии от мощи Гая бегали мурашки по коже, а последствия его «медитации» вызвали краткосрочную бурю в природном фоне и даже изменили погоду. – Ого, а Гай-сенсей крутой, – возбужденно прошептал Наруто, видя, как элитного джонина обволакивает темно-синий, словно глубокое море, покров режима мудреца. – А то! – горделиво подбоченился Рок Ли. – Еще посмотрим, кто победит в этом противостоянии. Глаза Какаши расширились. Учитывая все увеличивающееся чувство угрозы и подавляющей мощи, что исходили от Гая, он был вынужден согласиться с Ли: было неясно, кто победит, если Майто станет сражаться в полную силу. Если сеннин-мод Наруто делал блондина совершенно неощутимым в сенсорике, то режим отшельника Гая, напротив, делал его огромным маяком в ночи. Энергия бурлила в нем, как море в шторм, выплескиваясь наружу в виде покрова со странными узорами. Зеленый Зверь вроде бы и сливался с природной энергией, формируя сенчакру, но той было настолько много, и она была такой агрессивной, что подобная аномалия отчетливо ощущалась на любом спектре восприятия. – Кажется, сейчас начнется, – хрипло заключил Какаши, а стоило ему увидеть окончательно сформировавшийся режим отшельника Гая, как его пальцы дрогнули, инстинктивно потянувшись к висевшему на поясе мечу Кусанаги. «Возможно, нам стоило отойти дальше. Гораздо дальше!» – мелькнула запоздалая мысль у будущего Пятого Хокаге…