Глава 41

Глава 41 Пространственно-временной переход, по ощущениям, длился гораздо дольше, чем Саске ожидал, да и чакры у него сожрало более половины резерва. Хирузен о таком не говорил. Оставалось надеяться, что его не выплюнет посреди толпы монстров в какой-нибудь пустоши без укрытий. Стоило его ногам коснуться земли, как Учиха тотчас набросил на себя невидимость. Чакру он свою тоже скрыл, несмотря на легкую дезориентацию и головокружение после успешной, хоть и чересчур затратной техники. А то, что он был живой, оказался в лесу с незнакомой флорой, безусловно, свидетельствовало о первичном успехе. «Осталось лишь найти зверя, чтобы заключить контракт», – мелькнуло у Саске. После быстрого анализа окружения он понял, что близится вечер: солнца из-за густых крон не видно, однако куски неба над ним начинали тускнеть, а переливчатое пение дневных птиц постепенно стихало. В густой траве что-то мелькнуло – Саске вытащил кинжал и скосил взгляд в сторону шума, где обнаружился… «Рогатый сурок? Ну, это не слишком удивитель… – зверек с небольшими загнутыми рожками вдруг встал на задние лапки и уставился прямо на него, сквозь маскировку, забавно посучив лапками. Чакры в нем почти не ощущалось, впрочем, сенсорика, судя по всему, у него оказалась выше всяких похвал, ибо запах свой Саске скрыл еще в Конохе специальным средством. – Это проблема. Если меня такая мелочь ощутила, то для монстров покрупнее я могу оказаться, словно маяк в ночи», – мысленно чертыхнулся он. Сурок оказался непуганым. Он на задних лапках спокойно подошел к нему и потыкался мордой в невидимую преграду, что ощутил. Учиха несколько напрягся, все же из своих скудных знаний по зоологии он знал, что сурки могут весьма громко сигнализировать об опасности на всю округу. Насколько этот представитель отряда грызунов отличается от таковых из его мира, он выяснять не хотел. Сурок вдруг задрал голову в небо, тихо заскулил, потом опустился на четыре лапы и резво побежал куда-то вглубь леса. «Довольно быстрый», – подумал Саске. Этот мелкий зверек развивал скорость, как у генина. Ну, хоть «тревогу» не поднял – и то хорошо. А то убивать таких беспомощных созданий Учихе претило. Разве что для пропитания. Однако с собой он взял много припасов в свитках, чтобы не тратить время на охоту. Стало немного прохладнее. Небо постепенно темнело. Саске перешел на верхние пути и забрался на верхушку ближайшего высокого дерева, чтобы оглядеться при помощи додзюцу. Ну, что же. Теперь он точно мог признать, что это совсем другой мир. Не только флора, но и фауна отличалась от привычных в элементальных странах. В небе пролетела стая гигантских птиц, напоминающих серых воронов, только с костяной броней на голове и длинном клюве, а вместо перьев их тело покрывала колючая шерсть. У него, конечно, не было бьякугана, но пробужденное додзюцу клана Учиха даже с одним томое тоже давало куда более острое зрение, чем у обычных шиноби, а уж с тремя – Саске мог разглядеть довольно много на большом расстоянии. Однако Саске заметил еще одну странность. А именно – поведение зверей. – Что тут происходит? – прошептал он, наблюдая за тем, как тигры с древесной броней и крыльями на спине длинными прыжками-перелетами следуют куда-то, не обращая внимания на спешащих под ними оленей, чьи тела казались полупрозрачными и переливались радужными бликами. И не только они куда-то спешно отступали. Огромные цветные обезьяны, мощные быки и экзотического вида носороги размером с Академию шиноби, белые львы, летучие змеи… да, биджу задери, просто все животные организованной толпой шли куда-то в сторону массивных врат и руин огромного заброшенного храма. Даже чертовы насекомые! Поначалу Саске хотел проследить за ними, благо, этот храм был не так далеко. Возможно, там даже можно найти какие-то артефакты древности, но… он передумал. Там сейчас слишком много зверей, а его маскировка несовершенна. «Если даже тигры или те гигантские птицы отступают в какое-то укрытие, значит ли это, что они боятся кого-то? Возможно, вечером здесь можно нарваться на еще более крупного хищника?» – здравый смысл боролся с боевым азартом и желанием подчинить сильного зверя или заключить с оным контракт. Ведь Саске здесь именно ради этого. Среди всех этих экзотических тварей он не чувствовал того, кто мог бы стать ему сильным и надежным компаньоном. Нет, некоторые звери были довольно мощными, те же древесные тигры развивали высокую скорость в этих прыжках-полетах, к тому же могли в воздухе даже менять траекторию короткого планирования. Да и травоядные с костяными шипами и броней выглядели очень крепкими, а некоторые представители достигали размеров половины Гамабунты, и Саске не был уверен, сможет ли с первого раза уничтожить кого-то из них своими техниками Молнии. Можно, конечно, попробовать временно кого-то подчинить шаринганом, вот только звери шли настолько плотной толпой, что не было никаких гарантий, что никто из них не нападет на Саске. А такое количество монстров за один заход подчинить нереально, как и отбиться от них, учитывая их возможную чуйку на чужаков. Подчинять же слабую мелочь он не видел смысла. «Ладно, подожду, что там за хищник появляется ночью и почему его так боятся», – решил он. Так-то у Саске есть Молниеносный шуншин, который даст возможность быстро отступить в случае смертельной опасности. Потому переживать не о чем. Тем более он расположился не так далеко от того храма. Потому успеет спрятаться. Долго ждать не пришлось. Уже минут через сорок небо окончательно стемнело. Чакра потихоньку восстанавливалась, вот только Учиха почувствовал очень странные и довольно пугающие изменения. Воздух похолодел значительно. Даже пар изо рта пошел. Тело прошила непонятно откуда взявшаяся дрожь. Пришлось даже усиленно прогонять чакру по телу, наплевав на маскировку, просто чтобы не замерзнуть и не потерять в подвижности. Мрак стал затапливать все вокруг, никаких звезд на небе не наблюдалось. И это с учетом того, что до этого облачков почти и не было. – В первый раз с таким сталкиваюсь, – с напряжением прошептал он, приготовив ловушку из натянутых чакропроводящих лесок и вытащив кинжал. Также разложил взрыв-теги и во внутренние карманы засунул пилюли и исцеляющий свиток Карин. На всякий случай. Инстинкты Саске кричали об опасности. Это явно не иллюзия, он неоднократно использовал «Кай» с остановкой потоков чакры. Однако тщетно, ощущение накатывающего ужаса не проходило. «Возможно, наступающие монстры проецируют какую-то ауру, либо неизвестные флюиды, которые и заставляют испытывать столь сильный страх», – пришел к выводу Саске. Он и не думал отступать. «Если я побегу сейчас, то никогда не смогу стать сильнее, чтобы уничтожить Итачи и Данзо», – стиснул зубы он, вглядываясь шаринганом в наступающий черный туман, прослеживая малейшие искажения или какие-то источники опасности. Пока каких-то существ не наблюдалось. Однако было кое-что, вызывающее табун мурашек на спине. Мрак двигался. Хотя не совсем. Он пульсировал, будто живой организм, накатывал волнами, словно прилив, готовый накрыть Учиху с головой. Тогда раздалось первое клацанье и клекот, от которого голова потяжелела, а думать и анализировать будто стало труднее. Где-то впереди, в гуще завядающих на глазах зарослей и листвы, прямо из темноты донеслись шорохи. Его сознания что-то коснулось… он метнул кунай с прикрепленным взрыв-тегом в предполагаемого противника, однако… – Саске… это ты? – М-мама? – расширил глаза Саске, однако тотчас мотнул головой. – Нет, ты умерла. Проклятый Итачи убил тебя. Это все иллюзия… – Мы еще здесь, сын… – а это уже раздался мужской голос, со стальными и повелительными нотками. – Отец? Из тумана проступили фигуры его родителей. А за их спинами возник… – Нет! – крикнул Саске. Клинок вышел из груди отца, а затем голова Микото Учиха слетела с плеч, из ее шеи хлынул поток черной крови. Лес куда-то пропал. Вместо него Саске оказался в залитой кровью комнате в своем доме. Над мертвым родителями стоял Итачи с окровавленным танто наперевес, в глазах сверкал алым узор Мангеке Шарингана. – Ублюдок! Я убью тебя! – выкрикнул Саске, бросая покрытый Райтоном кинжал в старшего брата. Убийца с легкостью увернулся и в шуншине появился перед ним, хватая за горло. – Кха… Саске собирался применить Шоковую Терапию, раз уж противник так опрометчиво дотронулся до него, однако ничего не вышло. Его тело не слушалось, как и чакра. То тут, то там конечности пронзила острая боль, а в жилы будто запустили морозный холод, от которых он буквально закоченел. Он опустил взгляд на свое тело и увидел проступающие укусы, из которых потекла кровь, будто его жрали какие-то монстры. Боль заставила действовать. – Кай! – иллюзия прервалась лишь на миг, однако этого хватило, чтобы осознать, в какой ситуации он находился. Шаринган выцепил десятки существ, будто сотканных из черного дыма и серой плоти, их трехпалые лапы с длинными когтями крепко держали его за конечности, торс и за горло. Несколько из них уже буквально погрузили в него свои когти и зубы, высасывая жизненные силы и чакру. Снова на глаза наползала иллюзия его дома, а вместо зубастого скалящегося монстра перед ним вновь появился ненавистный образ старшего брата. – Кай… – на этот раз, несмотря на трехтомойный шаринган, Саске едва смог сбросить иллюзию и, по его ощущениям, в следующий у него уже ничего не выйдет. Нужно было действовать сейчас. – Райтон: Великая Шоковая Терапия! Разряды молнии вырвались из его тела, покрывая все в радиусе пары десятков метров. Твари завизжали. Однако хватки своих лап и челюстей не ослабили. – Проклятие, – Молниеносный Шуншин не применить, ибо его крепко держат. Замену на заранее подготовленное бревно тоже, ибо метка чакры на нем пропала. Ставить же новую, в условиях цейтнота, агрессивной внешней среды в виде черного тумана и откачки чакры, совершенно невозможно. Погрузить кого-то из них в гендзюцу? Ха! У этих тварей нет органов зрения – вообще! Лишь голодные раскрытые пасти на темно-серой, с черными разводами, коже. Усилие, одноручная печать – изо рта прямо к самому крупному монстру, который сжимал его горло, вылетает мелкий, но быстрый плевок Огня. Тварь отпрянула и отпустила шею. «Ага… не нравится вам огонь!» – последующие сгустки Катона опаляли плоть темных созданий, слегка отпугивали их, но не убивали. Саске все же удалось выбраться и уйти вверх при помощи двойного Геппо, переходя на верхние пути и растянутые лески. Свое отступление он прикрывал взрыв-печатями, которые бросал точно в монстров. Кого-то даже ранило или оглушило. Вот только много это не дало. Все, что он увидел наверху – иссохшие стволы деревьев и клубящаяся тьма вокруг. Было совершенно непонятно, где находится храм, ибо ориентиров в виде кустов с ягодами или примечательных трав больше не было. Окружение изменилось до полной неузнаваемости, прежние ловушки уже разрядились. Но главная проблема – даже с активированным шаринганом нельзя ничего разглядеть дальше десяти шагов из-за густого мрака. – Ксо… – выругался Учиха и выдул Огненного Дракона в приближающуюся волну монстров. Тут же был сломан свиток Карин – исцеляющая чакра прошлась по телу, частично восстанавливая резерв, раны принялись активно регененерировать, хоть и заметно медленнее, чем при личном лечении красноволосой. Создание теневых клонов. Далее массовые техники Огня, ибо Молния против монстров не слишком эффективна. Затем пошли в ход чакровосстанавливающие пилюли и стимуляторы, которые он глотал один за другим, ибо огромным резервом не обладал, а выносливость не бесконечна. Благодаря протянутым лескам Саске мог бегать считай по воздуху, чтобы отклоняться от прыгунов с длинными гибкими лапами. Еще один созданный клон для отвлечения внимания. Нужно время, чтобы вспомнить полную «карту» натянутых лесок, а заодно хоть немного подсветить ее. Тогда появится мизерный шанс выйти отсюда. Чакра Райтона и Огня прошла по лескам, подсвечивая их, шаринган зафиксировал, что было необходимо, после чего Саске примерно понял, куда нужно бежать. Вот только вокруг толпилась целая орава монстров, в том числе и те, что способны прыгать и даже летать. Как бы он ни метался и ни отбивался от них, сколько бы огненных дзюцу ни применял, в его голову опять начали долбиться иллюзией. Снова послышались голоса брата, родителей, учителей Академии. Даже Наруто… Он загнал острие кинжала в болевую точку на предплечье, чтобы избавиться от наваждения. Но даже это не помогло. На месте антрацитовых монстров снова проявлялись силуэты со знакомыми лицами. Бледными, с искаженными болью гримасами, изуродованными чертами и пустыми глазницами, из которых валила густая тьма, и все они что-то хрипели и шептали ему. – Плохо, – страх снова накатил с такой силой, что Саске буквально парализовало. Или это была какая-то мерзкая техника? Да, определенно. И сбросить это он не смог. А еще навалила такая слабость, что продолжать бой казалось совершенно невозможным. «Черт, мой резерв чакры ведь еще не истощен. Я могу сражаться, так почему я проигрываю?» – Учиха ощутил, как его сознание уплывает, и он падает вниз, прямо в толпу голодных монстров, что готовы впиться игольчатыми зубами в его плоть… Саске ожидал, что его тело жестко рухнет наземь, однако время для него будто остановилось. Боль резко прекратилась. Он вдруг очутился в квартале Учиха… покрытым кровью и трупами соклановцев. Он заново переживал эти ужасные моменты. Прямо как в тот день, находясь в детском теле. Он видит окровавленного старшего брата, гордо стоявшего над убитыми родителями. Видит это высокомерие и безумие в его глазах. Потом слышатся слова о том, что Саске нужно стать сильнее и заполучить Мангеке Шаринган. И сутки психологических пыток, где Итачи терзал его иллюзиями убитых родителей в Цукуеми… И… по этим образам проходит толстая белая трещина. Еще одна… затем они просто раскалываются на мелкие осколки. – Что? – с непониманием воскликнул Саске, снова очутившись на том же месте. Его детское тело само по себе движется, он никак не может на это повлиять. Снова квартал Учиха, снова трупы. Вот только на этот раз он все видит предельно четко, в мельчайших деталях, а не как раньше – смутные образы. Запах ржавого металла, желчи и вспоротых кишок бьет в нос. Атмосфера его пугает до дрожи в коленях, но он идет вперед… Вот Саске проходит в родительский дом. Видит, как из-за лунного света на сёзди падают тени. Два силуэта стоят на коленях. А третий, находящийся за их спинами, заносит меч для удара… – Итачи… пообещай мне, что позаботишься о Саске… – послышался глухой голос Фугаку – его отца. – Обещаю, – прошептал Итачи, после чего спустя пару вздохов пронзил грудь одной из тени мечом. Глаза Саске расширились, а тело задеревенело. «Ну же, почему ты не двигаешься? Шевелись! Он же их убивает!» – мысленно заставлял себя Саске. Но мать также упала замертво, пронзенная со спины. «Они даже не сопротивлялись. Они просто молча приняли смерть от его рук. Как так? Почему?» Несмотря на шок, маленький Саске все понял. Не мог не понять. Ему удалось сбросить оцепенение и сделать неуверенный шаг. Еще один… сдвинуть сёдзи, чтобы увидеть то, что будет преследовать его в кошмарах, вот только… В отличие от прежних воспоминаний, где Итачи незыблемо стоял над телами родителей, сверкая узором Мангеке, его брат сейчас стоял на коленях, опираясь на меч. Из глаз его текли слезы, а невидящий взгляд уставился в одну точку. – С-старший брат… – дрогнувшим голосом просипел маленький Саске, еще раз оглядев кровавую картину. Сама комната погрузилась словно в алые краски. И на этот раз она стала еще четче. А в теле брата он уловил течение энергии, особенно мощной она казалась в сердце и глазах. – З-зачем? Итачи сфокусировал взгляд на Саске. Из глаз хлынули новые потоки слез: – Ты уже здесь? Что же… Прости меня, Саске… но… так было нужно. – Ты убил их… – маленького Саске только сейчас окатило полное понимание ужасного поступка брата. Боль в груди стала практически невыносимой. Где-то внутри разгорался огонь, который постепенно подкатывал к глазам… – Маму и папу… Никогда не прощу. – Нет! – воскликнул Итачи, мгновенно оказавшись возле брата. Он отбросил окровавленный танто. Надкусив палец, Итачи сложил серию печатей, затем приложил два пальца к его лбу. И при этом поймал его взгляд своим Мангеке. – Что? – Саске ощутил, как гнев, обида и прочие эмоции начинают утихать, нет, скорее, даже замораживаться. Образы убитых родителей будто померкли, выцвели, стали какими-то ненастоящими, как и все вокруг. А разгорающийся огонь и бурлящая сила внутри начали куда-то затягиваться. Куда-то в лоб… как и все эти воспоминания. После чего уже теперешний, взрослый Саске обнаружил себя стоящим сбоку от них. Он наблюдал за споро утершим слезы братом, стоящим на коленях перед… мелкой версией себя, что застыла куклой с расфокусированным взглядом. – Ты пока не готов к силе этих глаз… в таком возрасте она тебе лишь навредит и доставит проблем, – сказал Итачи, уставившись на мелкого Саске обеспокоенным взглядом. – Потому для твоего же блага… я подавил ее, поставил на нее печать. Она будет постепенно сниматься, в зависимости от опасностей, с которыми ты столкнешься и роста твоей общей силы. Учиха подошел к старшему брату. Хотел было развернуть его к себе, чтобы избить до смерти, но… рука ожидаемо прошла сквозь образ. Это лишь воспоминание, не более. – Знаю, ты будешь меня ненавидеть… презирать… – шептал Итачи. – Будешь хотеть убить меня. Однако я сделаю все, чтобы ты выжил… мой глупый младший брат. Саске, стоящий возле иллюзорных братьев Учиха лишь стиснул кулаки. Против воли всплыли воспоминания, точнее, обрывки образов и реплики, что больше всего ему запомнились. «Не плачь, Саске. Старший брат тебя защитит…», – сказал самый близкий и родной для него человек. – Ксо… Ублюдок, – прохрипел Саске. «…Однажды и у тебя будут такие же глаза…» – сказал он, когда Саске в четыре года впервые увидел его шаринган с тремя томоэ. – Кретин… «Прости, Саске, в другой раз», – то, что он слышал от него чаще всего, после чего гений клана уходил на миссию. А через пару лет он, наконец, услышал заветное: «Пойдем домой, Саске… я помогу тебе с тренировками». – Идиот… «Я всегда буду рядом, даже если однажды стану препятствием, которое тебе нужно будет преодолеть». Образы развеялись, и он снова увидел ту комнату, в которой старший брат убил родителей и подавил его шаринган. Итачи склонился над маленьким Саске, по-прежнему застывшим каменным изваянием, что не реагировало на внешние раздражители. – А еще, когда придет время… – тихо сказал Итачи, – хочу, чтобы ты знал… несмотря ни на что, я всегда буду любить тебя… – Как же я тебя… ненавижу, – сквозь слезы процедил Саске. Заблокированные воспоминания восстановились, Саске оказался в черном пространстве с алыми глазами, в которых вращался трехлезвенный сюрикен – характерный узор Мангеке его старшего брата. Миг – и пространство с этими глазами рассыпается осколками, а вместо него Саске ощущает наполняющую его мощь, что устремляется уже в его собственные глаза. Снова он чувствует жуткую боль, как его живьем пожирают темные твари призывного мира. Но внешняя боль – ничто, по сравнению с внутренней, что он ощутил в полной мере от потери родителей, которых убил Итачи – тупой идиот, его столь легко обманули и заставили пойти против семьи… – Прочь от меня, – прорычал он. Три томое в алой радужке переплелись, формируя новый узор: шестилучевую звезду, вписанную в цветок с острыми лепестками. Волна энергии с вырвавшимися пурпурными нитями разрезала окружающих тварей на мелкие кусочки, а вокруг него появились… фиолетовые ребра из чакры? – Хех… Сусаноо есть… значит, выберусь. Сам он едва смог встать, пошатываясь из стороны в сторону. Его тело напоминало бледный, обтянутый кожей скелет, к тому же почти везде на теле были рваные раны, то тут, то там висели ошметки плоти. В нескольких местах даже виднелись оголенные кости… если бы его сейчас увидела Сакура, она бы точно грохнулась в обморок. Пробужденный Мангеке различал все в разы лучше в этом треклятом мраке. И теперь среди антрацитового тумана Саске узрел орды различного размера и вида демонических монстров, что поперли на него волнами. Этой толпе, казалось, не было конца. А в задних рядах по ощущениям монстры становились лишь сильнее. – Нет, пока не встречу Итачи, я ни за что не сдохну, – прохрипел он, забрасывая восстанавливающие пилюли в рот и сломав регенерирующий свиток Карин. Лепестки Мангеке в радужках провернулись, а из глаз потекли тонкие ручейки крови. Чакро-ребра покрылись энергетической «плотью», а с одного бока выросла гигантская костяная рука, что одним махом смела более сотни близко подобравшихся монстров, как и высохшие остовы деревьев. Он снова ощутил попытку погрузить его в иллюзию, однако теперь благодаря эволюции шарингана у проклятых тварей не было ни шанса. Их потуги попросту смешны. Более того, у Саске и у самого появилось весьма мощное гендзюцу. Знания о нем сами вспылили в сознании после пробуждения Мангеке. – А это любопытно… – оскалился он и огласил название нового дзюцу. – Кёгоку! – поначалу ничего не происходило, однако уже через пару вздохов крики боли и отчаяния от этих монстров затопили округу и стали усладой для ушей Саске. Все, кто попал под технику его левого глаза, надежно выбыли из строя, падая наземь и корчась в муках. К тому же на их серых искореженных телах начали появляться мелкие раны, будто от невидимых когтей и зубов. Правда от применения высшего гендзюцу сразу на десятках противников Саске едва сознание не потерял от перегрузки, а его левый глаз пронзила сильная боль, он сразу закрыл его, отменив поддерживание техники. Однако на ногах он почти устоял, лишь припал на одно колено, тяжело дыша. «А эти новые техники… довольно затратные», – мелькнуло у него. Плоть Сусаноо исчезла, как и скелетная рука, оставив лишь мерцающие пурпуром ребра. Впрочем, теперь в повышенной защите не было нужды. Ибо в сознании возникла ультимативная атакующая техника правого глаза. Чакра хлынула в него, лепестки и шестиконечная звезда в радужке загорелись багровым огнем и завертелись, после чего Саске обвел орды монстров резким, стремительным взглядом, что нес в себе подавляющую мощь смертоносной техники Мангеке: – Отправляйтесь в ад… Данкай!.. *** Гора Мьебоку – Фух… сто восемьдесят пять… – руки и ноги во время отжиманий дрожали, а каждая клеточка словно налилась свинцом от перегрузок. Кажется, еще немного и он сдохнет на месте. – Сто восемьдесят ш-шесть… хох… Почему счет идет сотнями, а не тысячами повторений? Нет, это не Наруто ослабел. Просто его тренировки вышли на новый уровень. Он заказал помимо стандартных грузов-браслетов на ноги и руки (по паре сотен килограмм каждый) еще и массивный жилет-утяжелитель, к тому же прилепил себе на лоб подавляющую чакру печать. Возможно, со стороны это выглядело нелепо и даже смешно. Однако в прошлый раз от схожей по сложности тренировки он едва не отошел в Чистый Мир. Сейчас опасность снижена, поскольку его страховал теневой клон с исцеляющими свитками сестренки Карин. А в случае крайней нужды его доставят жабьим старейшинам на лечение. Но вряд ли это понадобится. Карин, к слову, настолько круто продвинулась в фуин и ирьениндзюцу, что теперь могла буквально передавать свою исцеляющую и восстанавливающую чакру в свиток, который затем можно использовать другому шиноби. Вот только… в отличие от ее ненаглядного Саске, бесплатно красноволосая давать Наруто ничего не собиралась. Потому ему пришлось хорошенько раскошелиться за чудодейственные свитки. А ведь они с ней в одной команде! Он невольно вспомнил тот разговор… – Сестренка, неужели ты не выручишь соклановца, даттебайо? – У тебя есть Девятихвостый, поэтому свитки тебе ни к чему, – говорила Карин. – Но мой биджу, кажись, еще в отрубе, – канючил Наруто. – На связь не выходит. Да и доступа к его чакре нету. А мне кровь из носу нужно тренироваться, причем еще активнее, чем раньше. Если я попробую тренить в таком темпе без регенерации, я же помру! – Значит, учись ирьениндзюцу, – строго глянула Карин на него поверх очков. – Если сейчас нет влияния чакры Кьюби, это как раз отличный момент, чтобы подтянуть эту стезю. Да и техники ирьенинов здорово повышают контроль. Ты ведь сам жаловался, что тебе не хватает его, чтоб полноценно овладеть Хирайшином! – Ну, хоть продай мне пару свитков, позязя… – тихо сказал он, не особо надеясь на… – Без проблем, братик, – Карин сразу согласилась. – Че, правда? И по чем продаешь?.. Ух… Цену он еле сбросил. Наруто и не ожидал, что в красноволосой будет столь мощная торговая жилка. Его финансы не позволяют свободно делать такие покупки, все же последнюю миссию они провалили. «Вот же злюка! Наверное, еще дуется за тот случай в Лесу Смерти», – посетовал на сокомандницу Наруто. Однако в ее словах имелся здравый смысл по поводу контроля и отсутствия чакры Кьюби. Полет Бога Грома – очень сложная техника, даже с объяснениями и подсказками отца Наруто смог овладеть только начальным уровнем. Да и то сейчас его Хирайшин корявый, и, как говорит Сайтама, «кастуется» очень долго: целых шесть секунд – в битве просто непозволительная роскошь. Для ускорения нужно подтянуть две вещи: общий контроль чакры и контроль преобразования молнии. А если он хочет достичь уровня Четвертого, когда можно чувствовать метки по всему миру и свободно «прыгать» по ним, то до такого еще нужно пахать и пахать! Ирьениндзюцу действительно могло помочь в увеличении контроля, но… черт, у него перед глазами пример Карин – гения, «Ками Целительства», на ее фоне навыки самого Наруто, которые он получил в результате пары дней тренировок с сотнями клонов просто смешны и вообще не стоят упоминания. Потому он спустя три дня забросил ирьениндзюцу, как бесперспективное для него направление, ибо прогресс в нем был черепаший. Выученная худо-бедно Мистическая Ладонь постоянно сбоила и едва мелкую рыбешку могла исцелить, к тому же не полностью и справлялась лишь с легкими повреждениями. Даже Райтон ему дался куда легче. Особенно после овладения тремя основными стихиями. Первые искорки и мелкие разряды начали плясать на его пальцах уже на второй день тренировок. Хотя… там вообще курьезный случай получился: в первый день он будто уперся в стену – Молния вообще никак ему не поддавалась. Спросив у Какаши (которого он успел уже задолбать в Конохе), в чем может быть дело, он получил ответ: «Скорее всего, не хватает сродства со стихией». На последующие вопросы будущий Хокаге лишь отмахнулся, сославшись на занятость и предложил понаблюдать за природной молнией, возможно, она даст ему вдохновение. Наруто вышел из башни хокаге, посмотрел тогда на небо, где не было ни облачка. Покумекал… – Хм… это странная идея. Но вдруг сработает, а? – и Наруто двинулся к ближайшему трансформатору. Тогда вечером, часть Конохи осталась без света. Наруто очнулся в госпитале с ожогами, где его крепко отчитали, однако… на удивление, эта идея реально сработала, и на следующий день его клоны уже спокойно выпускали искры из пальцев, а потом и пытались источать Райтон ступнями… – Хуф… Сто девяносто девять… хуф… двести! После очередного отжимания он упал, едва не расквасив себе нос. Затем перевернулся на спину, раскинув руки и ноги в стороны. Клон спросил, как он себя чувствует и не нужно ли использовать лечебный свиток, но Наруто лишь устало и очень вяло мотнул головой. Теневой подошел к нему и высыпал в приоткрытый рот несколько особых пищевых пилюль, которые давали столь необходимые питательные вещества и «стройматериал» для будущего укрепления и восстановления. Исцеляющий фактор, что ему ранее достался от Кьюби, сейчас почти не работал, потому в последнее время было особенно тяжело. Но это не повод расслабляться, ожидая пока его девятихвостая батарейка полностью восстановится. – Теперь остался бег, ох, как же мне фигово, если бы поел – точно бы блеванул… – поднялся на ноги Наруто, борясь с потемнением в глазах и головокружением. Приседания, скручивания на пресс и отжимания позади. Все он проделывал с тяжеленными грузами, по двести повторений. Без чакры приходилось очень туго. Однако он справлялся. Все тот же теневой клон сунул ему в рот флягу с водой, ибо сам Наруто руками вообще шевелить не мог от таких нагрузок. – Спасибки. Ну, вперед, даттебайо… Все же он решил налечь именно на физические тренировки, на этот раз с полным подавлением энергии. Действительно адская тренировка. Но иначе – никак. Хирайшин застопорился из-за плохого контроля, потому он решил больше сил уделять тому, где он уже вроде как достиг неплохих результатов. «Шесть секунд, да и то – лишь с полной концентрацией на процессе переноса, удерживанием ручной печати и неподвижностью на это время. А еще мой Хирайшин действует лишь в относительно небольшом радиусе в несколько километров. И перемещать я могу пока только себя», – мысленно сетовал на несовершенство своей техники Наруто. Слава ками, Четвертый этого извращения и позора не видел, поскольку после передачи знаний о техниках скрылся в глубинах подсознания и больше не показывался. А без высвобождения чакры Кьюби наблюдать глазами Наруто тот не мог. Нет, он очень уважал своего батю. Полет Бога Грома – это крутая техника и все дела… но, если выбирать между полноценным Хирайшином Минато и возможностью перемещаться на сверхскоростях, крушить своими ударами горы и вызывать катаклизмы, как это делают Гай-сенсей и Мастер Сайтама, он, пожалуй, выберет второе. Безусловно, Полет Бога Грома может дать ему высокую мобильность, но вряд ли одна лишь способность телепортироваться на дальние расстояния позволит ему одолеть Кагую. Максимум – сбежать. А для быстрого перемещения на поле боя у него уже есть Сору. И, по словам бати, с Хирайшином на коротких дистанциях отличий по скорости у этой техники почти нет. Но сила бьякуганистой девчонки его напрягала, а ее суть пугала. А если Кагуя поглотит еще больше чакры биджу?.. А если кроме Кагуи где-то по миру бродят чудовища пострашнее? И если они решат напасть на Коноху и его друзей? Нет, он не отказывается от наследия отца, тем более у данного пространственного дзюцу есть и другие весьма полезные вариации. Но пока Наруто отложит его активное совершенствование на потом, ибо уж больно много времени и психоэмоциональных ресурсов уходит на освоение этой техники, а результат неутешительный. Потому сейчас только тренировки физухи. Только хардкор! Все для того, чтобы усилить свое тело. Ведь, согласно рекомендациям Гая – которого они не так давно вместе с учителем Сайтамой проведывали в госпитале – чтобы получить более мощный режим отшельника, нужно банально больше физической силы и резерва чакры выдавать по умолчанию в обычном состоянии. К тому же, если Наруто сможет открыть хотя бы первые несколько Врат киндзюцу Хачимон, что Гай ему передал по просьбе лысого наставника, то его сеннин-мод тоже автоматом должен усилиться. «Блин, а ведь Мастер Сайтама даже без всяких Врат и прочих ухищрений умудрился вырубить Гая одним ударом, когда тот пребывал в режиме мудреца, причем под особой защитной техникой!» – восхищался крутостью сенсея Узумаки. Да и то, что лысый из такого тяжелого и разрушительного боя вышел без малейших синяков или царапин (лишь потерял одежду, блокнот и кошелек), тоже заставляло блондина кусать локти от осознания собственной слабости. Наруто предстоит еще очень долгий путь, полный множества адских тренировок и преодолений. Сайтама хоть и говорил больше времени уделять медитациям (и Наруто следует его советам), но слишком увлекаться этим, пожалуй, не стоит. Вот когда ты преодолел свой лимит и хочешь обуздать полученную силу – это да, можешь медитировать. Но адские тренировки без чакры в этом плане, как казалось Наруто, могут дать ему куда больше, особенно с учетом существ, что способны эту самую чакру поглощать. А еще… Чтобы было больше времени на самосовершенствование, он часто уходил в мир жаб. Здесь и отдыхать тоже можно было больше. Все же, как говорил Гай-сенсей, тренировки в стиле Силы Юности это прекрасно, но восстановление после них тоже очень важно, в том числе и здоровый пятичасовой сон. В его родном мире прошло уже четыре дня после битвы Сайтамы с Гаем в Долине Завершения. Образы разрушения и столкновения этих без преувеличения великих шиноби до сих пор мелькали перед его глазами, подстегивая к безудержному развитию. Жаль Саске этого махача не видел… впрочем, бака отбыл искать зверя для Кучиесе-но-дзюцу. Причем использовал вариант свободного призыва. Неизвестно, куда его затянуло, однако велик шанс, что красноглазик может вернуться из «путешествия» гораздо сильнее. Возможно, даже достигнет уровня Гаары. И Наруто опасался того, что может оказаться слабее Учихи, потому не смел отлынивать ни в чем. После того, как он пробежал двадцать километров с грузами и без чакры, Наруто рухнул как подкошенный. Теневой клон тут же сорвал печать подавления с его лба. Тренировка физухи на ближайшее время окончена. Чакра возвращалась к нему, заполняла, как океанический прилив. Стало гораздо легче дышать, хотя еще пару мгновений назад он думал, что выплюнет свои легкие. Клон перед ним опустил сумку с продуктами, восстанавливающими пилюлями, после чего развеялся, чтобы передать информацию тренирующимся репликам. Наруто принял лекарства и скинул утяжелители. Через некоторое время за один присест захомячил пару бутеров. Снял через голову стальной жилет, отбросив тот в сторону, отчего послышался грохот столкновения с землей и поднялось даже немного пыли. Сев в тени под раскидистым деревом в удобную позу, он прикрыл глаза и принялся ожидать, когда миньоны начнут развеиваться партиями. Получив пакет опыта, Наруто нахмурился. Первая двадцатка тренировала Катон… ничего особенного. Прогресса у них почти не было, ну, или Наруто его просто не ощущал. Вторая партия тренировала Ветер… а вот у этих ребят появились кое-какие успехи. К примеру, теперь Наруто вплотную подобрался к использованию ветряных Ранкяку, а еще понял, что может попробовать совместить Геппо со стихией Фуутона, что должно несколько облегчить перемещения по воздуху вне режима отшельника. Еще оказалось, что парочке клонов удалось овладеть хоть и корявым, но все же парением… или скорее планированием, что тоже приблизило его к мечте о полноценном полете, как это делал тот же Гай или Гаара. – Неплохо-неплохо, – покивал он и приступил к перевариванию очередной порции опыта. Дзюцу Дотона тоже теперь лучше ему поддавались. Земляные Стены и Грязевые Болота формировались примерно на полсекунды быстрее. А в исполнении оригинала техника должна еще больше ускориться, что тоже немного подняло настроение. – Э… че за нафиг? – не понял Наруто, когда до него дошел пакет воспоминаний от двадцати клонов, которые тренировали Райтон. Парочка из них оказались весьма своевольными и решили попробовать совместить Расенган со Стихией Молнии… Наруто со стоном поднялся на усталые ноги, в которые будто погрузили спицы. Вытянул дрожащую руку вперед. По ней по часовой стрелке пробежали искорки… одна, несколько, десяток… затем он тут же поверх мелких разрядов создал расенган из нейтральной чакры, как увидел это в воспоминании клонов. Гудящая сфера по ощущениям ничем не отличалась от стандартной техники Четвертого. Но Наруто все же решил проверить ее воздействие на практике. Он с натугой выпрямился и, крякнув, послал гудящий шар в стоящий неподалеку каменный столб. Расенган пролетел несколько метров и, казалось, исчез… Наруто прищурился. Секунда ожидания… Взрыв… В том месте, куда Наруто отправил сферу, теперь зияла сквозная дыра. Узумаки с неверием поковылял к столбу, заглянул в пробитое отверстие. К его удивлению, в следующем столбе, стоящем в десятке метров далее, также появилось небольшое углубление. – Это… – проговорил Наруто, оценивая дистанцию атаки: получалось, что расенган – изначально дзюцу ближнего боя – пролетел порядка тридцати метров, при этом насквозь пробив крепкий и толстый каменный столб. Возможно, если бы не препятствие, он бы пролетел куда дальше. Молния однозначно давала ему большую пробивную мощь и давала возможность бросать дзюцу на манер расенсюрикена, еще и добавив эффект инвиза. Однако… – Расенган просто взял и вдруг стал невидимым благодаря небольшому добавлению Райтона? Что за фигня? Как это, блин, вообще работает, даттебайо? – не верил в собственноручно проведенный эксперимент он. Полезность такого навыка в серьезном бою с сильным противником весьма сомнительна. Наруто знал, что у любого элитного джонина присутствует чуйка на опасность, потому визуальное исчезновение техники едва ли способно обмануть опытного шиноби. А владельца бьякугана, шарингана или любого другого хорошего сенсора, способного ощущать чакру или с развитой Волей Наблюдения, такой жалкий фокус лишь рассмешит. Да и скорость полета оставляет желать лучшего. Тот же кунай, заряженный стихией Ветра, Наруто метнет куда как быстрее. В общем, касательно созданного полуфабриката Наруто выдал свой короткий вердикт: – Хрень какая-то… – посмотрел на руку, на которой вновь заплясали искорки Райтона. – Однако… если ее доработать в полноценную технику и совместить со стихией Ветра… может чего путного и выйдет. Да и если попробовать создать барикаду из скоростных невидимых расенганов… Следующий пакет воспоминаний оказался, на удивление, самым полезным. Хотя на эту группу клонов Наруто вообще не рассчитывал, ибо ранее считал, что застопорился в направлении фуиндзюцу. – Да неужели? Свершилось, даттебайо! – несмотря на боль во всем теле, он даже подпрыгнул вверх, после чего упал на колени, ругаясь. Не вставая с колен, он создал новых клонов. Вместе с оригиналом их было четыре. – Вы знаете, че делать, – сказал он, те бодро козырнули и рассредоточились по жабьему полигону. Наруто сложил печать концентрации, прищурился и хлопнул ладонью по земле. По ней прошла вязь черных символов. То же самое сделали и клоны, после чего от всей четверки вверх ударили кровавые столбы, что растянулись в стенки огромного алого куба, накрывшего площадь в добрый гектар. – Барьер Четырех Багровых Огней! – довольно выкрикнул Наруто, вновь сжимая ручную мудру для поддержания куба. – Хо-хо-хо… я не настолько бесполезен в фуиндзюцу, даттебайо! Обалдеть, у него таки получилась эта техника. Да, возможно, сейчас барьер еще не самый прочный. Однако кого-то уровня Однохвостого он точно удержит. «Правда… не уверен, что надолго», – поморщился Наруто. Вероятно, если бы он использовал сеннин-мод вместе с клонами и поставил такой барьер, он смог бы подавить даже освобожденного Девятихвостого в полной силе. Но это лишь теория… и если одного или двух клонов атакуют чересчур мощными дзюцу, то они развеются, принося оригиналу дисбаланс в сенчакре, отчего и окаменеть можно. В любом случае фуиндзюцу так-то довольно перспективное направление, когда дело не может обойтись одним лишь мордобоем. И прогресс даже в одной фуин-технике уже заставил настроение блондина взлететь до небес. – НАРУТО… – Ах… – от неожиданности он вздрогнул и потерял концентрацию, а без стабильной и плавной подпитки чакрой барьер пару раз мигнул и осыпался исчезающими осколками. – Босс, че такое? – спросили клоны, но он лишь отмахнулся и ушел обратно к дереву, где сел в позу для медитации. Слабый и тихий голос в голове… это был Кьюби. «Очнулся, значит», – мелькнуло у Наруто. И, похоже, Кьюби звал его не без причины. Чтобы погрузиться во внутренний мир, понадобилось лишь десяток вздохов. И вот Наруто уже стоит перед клеткой с печатью. За гигантскими прутьями он увидел хмурую морду лиса, лежащую на сложенных лапах. Казалось, его шерсть слегка побледнела, а огонь в алых глазах потух. – Выглядишь хреново, – прокомментировал состояние Кьюби он. – Ну, ты хоть выспался, даттебайо? Подначку Девятихвостый проигнорировал. – НАРУТО, – прорычал он. – НАМ НУЖНО СЕРЬЕЗНО ПОГОВОРИТЬ… *** Как только Гая выпустили из госпиталя, тот сразу подарил Сайтаме блокнот с кошелем (последний был под завязку заполнен деньгами). А еще приготовил три комплекта его желтого костюма, причем с плащами. И принес домой пакеты с халявной жратвой из ресторана. – Ладно, ты прощен, чувак, – пробормотал под нос Сайтама, стоило бородачу с вновь сияющей широкой улыбкой скрыться за дверью. – Я даже в следующий раз постараюсь выбить тебе меньше зубов. Майто Гай после того, как поблагодарил за «науку», пошел на D-ранговые миссии, которые Третий назначил ему в качестве наказания. Их предстояло бедолаге выполнить более сотни, к тому же лично, без своей команды генинов, и совершенно бесплатно. Но тот воспринял это как особую тренировку. И низкоранговые миссии пошел выполнять с тяжелыми грузами-браслетами и печатями подавления чакры. М-де… Сайтаму же припахали… тренировать других шиноби. В основном это были АНБУ при Хокаге. Последние дни он только этим и занимался, то с одной группой, то с другой, то с третьей. Порой проводил тренировочные спарринги, порой импровизированные лекции. Ага, будто лысому команды спиногрызов не хватало. Однако делать нечего, ибо альтернативой было бы… выплачивание долга в миллиарды рье. На такое Сайтама пойти не мог. Откуда долг у Сайтамы и наказание для Гая? Ну, они так-то разрушили Долину Завершения. Статуи Основателей Конохи считали чуть ли не мировым наследием, а они взяли и стерли их в пыль. Но там и окружению был нанесен кошмарный ущерб. Фауна, флора, изменение ландшафта. По словам старика Третьего, землетрясение от их битвы прошлось даже по соседним странам, отчего частично обрушились некоторые шахты по добыче каких-то ископаемых и другая инфраструктура. Из-за этого уже хотели собирать внеочередное Собрание Пяти Каге… В общем, в подробности Сайтама не вникал, однако Хирузен как-то замял это дело перед элементальными странами. А от Дайме Огня проблем не было. Правителю представили данный инцидент как испытания нового Оружия Конохи, которое несколько вышло из-под контроля. «Агась, в какой-то степени Гай теперь действительно может называться оружием», – пришел к выводу лысый шиноби. Ну а что? По уровню разрушений толстобровый культиватор теперь был, как полноценная ядерка, если не больше. Сайтама не удивится, если каге великих скрытых деревень сильно напрягутся, когда узнают подробности произошедшего в той Долине и, возможно, даже потребуют от Конохи дополнительных объяснений. – Ладно, это не мои заботы. Пускай у старика голова болит, – он устало плюхнулся на диван. Сегодня была суббота, близился вечер. Шикарно. Больше не нужно строить из себя мудрого наставника перед толпой суровых мужиков в масках и вспоминать тренировки культиваторов и персонажей аниме. Наконец, он сможет отдохнуть от напряжной работы инструктора, что свалилась на него в последние дни. – Может, телек включить? Хотя нет… ему ведь надо восстановить в памяти идеи по манге. Так что да, сейчас немного передохнет, потом чайку заварит и начнет творить… Тук-тук-тук-тук… Нервный и поспешный стук в двери заставил его поморщиться и даже немного застонать. – Бли-и-ин… Отдохнуть или заняться написанием манги, видимо, не судьба. Он напялил майку, ибо выходить в одних шортах к посетителям – не комильфо. – Анко? – приподнял бровь он. – Сайтама, можно я войду? – вела Анко себя очень подозрительно. То и дело оглядывалась. Один глаз у нее подергивался, взгляд метался по сторонам. И губу она нервно покусывала. – Да, конечно, – пожал плечами Сайтама, посторонившись, чтобы запустить девушку в дом. Она как-то в последнее время от него отдалилась. А причину лысый выяснить так и не смог. Поговорить все никак не удавалось. То одно, то другое… Перед тем, как войти, Анко вдруг повела себя еще более странно. Создала три точных копии себя, которые сначала разведали его дом, потом вышли на улицу. Потом призвала змей, что расползлись у него по двору. Потом сделала самодельные ловушки, как на входе во двор, так и возле его дома. – Э-э-э… – почесал лысину Сайтама. – Ты чего делаешь? Анко таки зашла в дом и закрыла дверь на замок. – Пойдем, – она взяла его за руку и потащила за собой. – Может, мне чайку заварить? – спросил Сайтама. – Потом, – раздраженно бросила Анко. Она крепко взяла его за руки и заглянула прямо в глаза. – Сайтама… Я пыталась сказать это… ТРИ. ЧЕРТОВЫХ. РАЗА. – Что именно? И че ты такая нервная? – Пожалуйста, не перебивай, – она сдула челку со лба и медленно выдохнула. – Окей. Слушаю, – вид Сайтамы стал сосредоточенным. Анко явно собиралась поведать ему нечто очень важное. – Сайтама, я… Во дворе поднялся какой-то шум. – Анко-сан, что вы… – раздалось за окном. Взрыв… – Теневые руки-змеи! – Да что вы такое де… агхм… Сайтама нахмурился и ринулся к окну. – Не-е-ет… – Анко схватила его за руку, но никак не сумела остановить. Сайтама не смог сдержать любопытства и выглянул в окно, несмотря на прицепившуюся к нему Анко. – Ой, это же тот деревянный чувак… Ямамото, да? Я его тоже теперь тренирую вместе с АНБУ. Перед глазами Сайтамы предстала странная картина, как парня в шлеме споро связывают теневые и змеиные клоны Анко. На него тут же повесили парализущую печать, а в рот впихнули кляп. После чего клоны Анко за ноги и за руки оттащили его в кусты. Мужик даже ни одну древесную технику не успел применить. – Че? – не понял прикола Сайтама. После тренировки те ребята, конечно, устали, но как-то Анко с ним справилась на диво быстро… а, погоди-ка, там, в траве змея была ядовитая. Теперь понятно… но по-прежнему остается закономерный вопрос: нахрена это все? – Сайтама, пожалуйста, не отвлекайся! – Анко отлипла от него и уставилась сосредоточенным взглядом. – Ась? Ну, ладно, – кивнул он, сухо сглотнув. Ему даже малость жарковато стало от такого серьезного тона Анко. Они отошли от окна. Митараши выдохнула, будто готовилась к броску в пасть к биджу. Затем сжала кулаки и тихо сказала: – Я беременна. – Э-э-э… не думаю, что правильно расслышал. – БЕРЕМЕННАЯ Я! – крикнула Анко, отчего даже стекла в доме задрожали. – Чо?! – Сайтама от неожиданности отшатнулся и чуть не упал на задницу. На его лице – впервые за долгое время – отразилась вся гамма чувств: рот открылся так широко, что в него разом влез бы удон-комбо из «Рамена Ичираку», а глаза настолько выпучились, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит, как в мультике. – Ты… ты серьезно? Анко нахмурилась и скрестила руки на груди: – Конечно, серьезно! Ты думаешь, я бы шутила на такую тему? Сайтама почесал затылок, всё ещё ошарашенный: – Ох… а кто папа? – Да ты же отец, балбес! – Анко шлепнула себя по лицу. – А, ну да. Прости, – он неловко улыбнулся. Мозги Сайтамы совсем заклинило от шока. К такому жизнь его не готовила. Да и он же молодой еще совсем. Двадцать пять лет. Какие дети? Это тебе не собаку завести. Тут нужны крепкие нервы и психологическая подготовка, ибо… «Подгузники, бессонные ночи и, возможно, миниатюрная версия меня, но с характером как у Анко. А может, и с ее змеями. Брр…» – он слегка передернул плечами. Повисла пауза. Сайтама от первичного шока начинал потихоньку отходить. Эти неловкости, странное поведение Анко, дистанцирование… теперь все обретало смысл. Вот только… как ему на это реагировать? Сайтама моргнул. Потом еще раз. Потом уставился в потолок, будто надеялся, что там появится надпись, как в видеоигре: [Доступен Квест «Отец Года» Текущее состояние: Паника Игра сохранена Следующий уровень: Пеленки и бессонные ночи Желаете ребутнуться?] – Кхем… – Сайтама мотнул головой, прогоняя наваждение, и посмотрел на Анко. Напряжение все еще читалось в ее глазах. Чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, он буркнул: – Надеюсь, наш ребенок не будет лысым. – Ну, вообще-то многие дети рождаются лысыми. Это нормально. – Я не о младенце, а вообще, в целом по жизни, – он неопределенно махнул рукой. – А вдруг у нас будет лысая девочка? Не хочу, чтобы ее в школе дразнили «яйцом». Это, знаешь ли, травмирующий опыт. – Сайтама, – закатила Анко глаза. – Тебя серьезно это волнует сейчас? – А что? Лучше сразу думать на перспективу. Это называется «дальновидность». – М-да… – Анко устало помассировала переносицу. Девушка явно ожидала от него каких-то действий. И Сайтама примерно представлял, что нужно делать. – Э-э… Ладно… значит, я стану папиком. Окей… это, ну, иди ко мне что ли, – лысый неловко раскинул руки в стороны. – А то… как чужая прям. Анко широко улыбнулась и с визгом запрыгнула на него. Сайтама тоже тепло улыбнулся и закружил ее в крепких объятиях. Впервые за долгое время они поцеловались. И, наконец, почувствовали себя не просто друзьями с «секретом», а чем-то большим… В душевой Сайтама нежно ласкал тело Анко, впиваясь в ее губы поцелуями. Горячие струи воды стекали по их телам, разогревая и без того вспыхнувшую страсть. Это было приятно, черт побери, возможно, даже приятнее, чем свежая картошка фри с фирменным кетчупом. – М-м-м… мне кажется, мы забыли о чем-то важном, – на мгновение отстранился он от девушки, переведя дух. – Не думаю, что сейчас есть хоть что-то важнее, — прошептала Анко, прижимаясь к нему. – Хм… и то верно, – согласился он. С мокрыми волосами, каплями, стекающими по обнажённой коже, и сияющими глазами, Анко выглядела особенно соблазнительно. Но всё это отошло на второй план, когда она тихо прошептала: – Сайтама… я люблю тебя. Он замер лишь на секунду, а потом его губы растянулись в мягкой улыбке: – Да. И я тебя, – он опустил ладонь на ее животик… пока еще плоский. Однако внутри уже зарождалась новая жизнь. В этот момент, сосредоточившись, он с удивлением осознал, что его сенсорика действительно чувствует нечто крохотное, едва ощутимое… но живое. Это ощущение было новым, непривычным. Тем не менее, настоящим. Внутри что-то щелкнуло. В душе прошлый раздрай сменился спокойствием, уверенностью. В голове он осторожно планировал будущее. Но некоторые мысли все же вызывали беспокойство. «Этот мир слишком опасен… особенно для кого-то столь мелкого», – нахмурился Сайтама, погладив живот Анко. Появилась новая цель – защищать. Не как шиноби на заказной миссии, не как герой, что занимается геройствами в качестве хобби, но как отец. А это значит… пришла пора стать по-настоящему серьезным.