Глава 42

Глава 42 Сознание возвращалось к Саске медленно и неохотно. Тело отказывалось слушаться. Под ним явно ощущался прохладный камень с трещинами, пальцы вяло нашарили мелкий щебень и пробивающуюся сквозь каменные блоки траву. «Где я, биджу задери? И как я здесь оказался?» – он с трудом разлепил глаза, болезненно прищурился, пытаясь проморгаться, чтобы хоть как-то оценить обстановку. Окружение казалось мутным и размытым. Однако очертания полуразрушенного и заброшенного храма, сквозь дыры в куполе которого лил мягкий утренний свет, он все же смог различить, а вот деталей, увы, – нет. Активировал шаринган – четкость зрения вернулась. Учиха понял, что таких огромных и многоуровневых храмов он еще не встречал, издали убежище казалось меньше. Внутри же ничего особенного он не увидел. Выщербленные колонны с затертыми письменами и полуразрушенные статуи с суровыми лицами полулюдей-полузверей. Стены покрыты мхом и лианами. Однако, несмотря на запустение и заброшенность, тут витала какая-то древняя аура, которая заставляла ежиться от всплывающего чувства собственной слабости и ничтожности. Саске поморщился. Ощущение песка в глазах и чего-то липкого и засохшего на щеках все еще оставалось. Попробовал встать, едва сдержав стон. К сожалению, с первого раза не вышло. Суставы и кости ныли, мышцы будто перекрутили в мясорубке, внешние повреждения плюс-минус затянулись благодаря свитку Карин, однако чувствовал он себя все равно ужасно. Даже чакрой в теле управлять было тяжело, будто он несколько лет ей не пользовался. Впрочем, хорошая новость все же была. «Я выжил», – губы растянулись в облегченной усмешке. Память возвращалась урывками. События ночи пронеслись в его сознании: черный всепоглощающий туман, орда демонических тварей, что пыталась его сожрать. Потом вспышка силы. Техники Мангеке, благодаря которым он смог уничтожить тысячи монстров, параллельно при этом отступая к убежищу. Данкай ему пришлось использовать неоднократно, практически подряд, затем еще пару раз пришлось применить Когеку – против того жуткого дьявола, что представлял собой рогатую голову с горящими адским огнем глазами и хищной пастью. Саске, несмотря на жуткую боль в глазах, удалось его серьезно ранить при помощи высшего гендзюцу и Данкая, однако… Учиха тихонько застонал. Голова раскалывалась. Судя по всему, он сейчас в том самом убежище, куда вечером стягивались звери этой долины. Но хоть убей, он не помнил, как здесь оказался. Саске точно не смог самостоятельно дойти до руин храмового комплекса. Он израсходовал слишком много чакры и потерял сознание недалеко от врат. – Крх… – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – «Что за дьявольщина была этой ночью…» Что-то зашевелилось у него на животе. Саске слегка дернулся от неожиданности, но тут же замер. Медленно опустил взгляд. И тихо выругался. Прямо на нем, уютно свернувшись клубком, дремал рогатый сурок, и, судя по характерной расцветке и пятнам под глазками, это был как раз тот самый зверек, которого он встретил, как только прибыл в новый мир. Маленькое пушистое тело мерно вздымалось в такт дыханию. На голове – те же забавные закрученные рожки. Лапки чуть подергивались, а изо рта вырывался довольный храп. – Ну, ты и наглец, – устало прохрипел Саске. Сурок открыл один глаз… затем второй. Увидев, что его «кровать» подала признаки жизни, тот мгновенно оживился. Подскочил на задние лапы, стал таращиться на Саске своими черными глазками. Битва их взглядов продолжалась несколько мгновений… Саске уже хотел взять его под контроль шарингана, чтобы тот свалил, как… Шлеп… Сурок неожиданно очутился над его лицом и влепил Учихе леща. От такого у Саске даже шаринган погас, а рот непроизвольно открылся. Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп… На бледное лицо обрушилась серия пощечин от пушистого зверька. Хоть они и не были слишком тяжелыми, но его мелкие коготки довольно неприятно царапали кожу, оставляя ссадины. – Вот же паршивец. Ты чего творишь?! – Саске настолько охренел от произошедшего, что нашел в себе силы отбросить сурка прочь и вскочить на ноги. Голова сразу закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Черт, ему сейчас стоит хорошенько отлежаться. Ага, а еще кровь из носу необходимо лечение Карин. Однако все ее свитки он уже использовал. Как и большую часть восстанавливающих пилюль. Сурок тем временем оказался на поросшем мхом камне. Снова встав на задние лапки, он раскрыл рот. Его забавные рожки засветились странным радужным светом… – Нет-нет-нет… – замотал головой Саске, предчувствуя неприятности. – Мелкий ушлепок, не смей… – А-И-И-И-И-И! – окрестности пронзил противный свист-сигнал. По пространству прошла энергетическая волна. Учиха закрыл уши руками и упал на колени. Его вестибулярному аппарату будто устроили встряску. Мир вокруг завертелся, отчего он едва снова не повалился наземь. Было непонятно, то ли это из-за последствий ночной битвы, то ли это звуковая техника сурка, а возможно, и то, и другое. Но Саске даже не мог сфокусировать на мелком уроде свой взгляд, настолько его оглушило и дезориентировало. «Клятый сурок явно усугубил мое и без того паршивое состояние своим криком», – он прикрыл глаза и постарался абстрагироваться от вибрирующего писка, отдаленно напоминающего птичий щебет, только усиленного в десятки раз. Однако это не слишком помогло. Кунаев под рукой нет. Как и кинжалов. Да если бы и было оружие, вряд ли он смог бы его сейчас использовать. – Ублюдок, если не прекратишь, я тебя зажарю и сожру на завтрак! – выкрикнул Саске, сложив печать тигра. Угроза, на удивление, сработала. Наступила тишина. Возможно, это было связано с тем, что Саске частично потерял слух и теперь плохо воспринимал звуки. – Он что, меня понимает? – приоткрыл глаза Саске, обследуя обстановку. Сурок куда-то пропал. Он его более не ощущал в храме. Однако вместо этого… – Что за… – просипел Саске, почувствовав, как он весь дрожит. Где-то сбоку появилось ощущение чего-то настолько подавляющего и могущественного, что захотелось наплевать на свою гордость и плюхнуться на колени и молить о пощаде. Впрочем, Учиха смог пересилить инстинкты и повернулся в ту сторону, откуда исходила странная аномалия. – Олень? – прищурился он. Нет, не просто олень. Это был полупрозрачный зверь, напоминающий тех радужных оленей, что бежали от наступающей тьмы и демонических тварей вместе с остальными, с поправкой на огромный размер и некоторые характерные особенности: его ветвистые рога горели мистическим огнем, как и роскошная грива, а глаза походили на круглые окна в ночное звездное небо. Удивительно было то, что от него исходила только инь-чакра или схожая по своей сути энергия. Казалось, он сам был этой энергией и каких-либо каналов системы циркуляции или очага не имел. Ощущение подавляющего могущества испарилось так же быстро, как и появилось до этого. Саске активировал шаринган и заглянул в глаза этому зверю, чтобы попробовать ввести в гендзюцу. Однако вместо этого… Мир вокруг дрогнул. Не исчез, но изменился. Казалось, все осталось на месте, но в другом слое реальности, в ином спектре восприятия. Пол внезапно стал гладким, зеркальным, но отражающим не столько храм, сколько белое с радужными переливами небо, которого здесь раньше точно не было. Стены храма стали прозрачными, похожими на хрусталь, уступив место пейзажу цветущей долины и серебристо-белым горизонтом. Где-то далеко слышался глухой звон, будто в пустоте качался гигантский колокол. «Я что, попал в гендзюцу?» – мелькнуло у Саске. Нет, не совсем. Его шаринган видел контуры реального мира, но вместе с тем улавливал эту странную и причудливую проекцию, которую могучий зверь внедрил в его разум. Впрочем, он ощущал, что стоит ему активировать Мангеке, как он мигом сможет отсюда выйти. – Кто ты такой? – спросил Учиха, не особо ожидая услышать ответ. Все же не факт, что зверь полностью разумен и владеет речью… – МОЖЕШЬ СЧИТАТЬ НАС СТРАЖЕМ ЭТОГО ХРАМА, – ответил переливчатый и мелодичный голос. Он звучал, казалось, отовсюду и в такт ему дрожало окружающее пространство. Причем Саске даже не был уверен, что зверь говорил на его родном языке. Но при этом он прекрасно понимал его. «От него веяло такой мощью, которую я даже от пяти каге не ощущал, – мелькнуло у Саске. – Было бы неплохо заключить с ним контракт», – подумал он. Мелькнула крамольная мыслишка о подчинении при помощи Мангеке, но тут же испарилась. С таким существом нужно вести себя сдержанно и не провоцировать. Саске уже не тот высокомерный выскочка из Академии, считающий себя гением, а остальных – мусором. Теперь он вполне мог держать себя в узде, когда это было нужно. – Мне это ни о чем не говорит. Однако… – МЫ ЗНАЕМ, ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ, ДИТЯ С ДЬЯВОЛЬСКИМИ ГЛАЗАМИ, – Страж говорил почти шепотом, но его голос все равно проникал в сознание Учихи и параллельно отпечатывался яркими горящими иероглифами, будто крупные пламенные субтитры в кино. Учиха прищурился на ремарку по поводу его глаз, однако кивнул и уверенно шагнул навстречу: – Хорошо, тогда мне нужен контракт с самым сильным зверем этого места, который даст мне больше силы и знаний. Возможно, ты как раз подойдешь. Окружающее пространство задрожало. В уши ударили странные хрипящие звуки, затем он увидел, как гигантский радужный олень трясет головой, его огненная грива заколыхалась. Опасности он не чувствовал, потому не стал предпринимать никаких действий. Если бы существо перед ним хотело навредить, то уже сделало бы это. Да и логика подсказывала, что именно Страж помог ему выбраться из западни с демоническими тварями. – ТЫ ЗАБАВНОЕ ДИТЯ. ЕЩЕ СОВСЕМ НЕСМЫШЛЕННОЕ, НО ХРАБРОЕ, – олень перестал трястись, в попытке подавить смех. – И МЫ НЕ ПОМОГАЛИ ТЕБЕ. ТЫ САМ ДОЙТИ СМОГ ДО УБЕЖИЩА. МЫ ЛИШЬ ОТКРЫЛИ ВРАТА И ЗАБРАЛИ ТЕБЯ У ПОРОГА. – Однако, все равно, благодарю за помощь, – склонил голову Саске. Ему не трудно, а так это хоть немного даст баллов в глазах странного стража, который почему-то постоянно называет себя «Мы». Только одно его напрягло. Зверь, кажется, может читать мысли, а значит, и скрыть что-либо от него будет сложно, если и вовсе не невозможно: – Так я могу заключить с тобой… – МЫ – ЛИШЬ ДУХ ЭТОГО МЕСТА. ТЕНЬ ПРОШЛОГО, ПРИВЯЗАННАЯ ПРЕДКОМ-ПАСТУХОМ. БЕЗ ХРАМА И АЛТАРЯ НАС НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ПОЭТОМУ НЕ СМОЖЕШЬ ТЫ ПРИЗВАТЬ НАС В МИР СВОЙ. – Ксо… – тихо прошипел Саске. Проблемно. Неужели он зря приперся в этот призывной мир? Нет, он, конечно, пробудил Мангеке, что уже можно считать большим успехом. Однако неужели придется довольствоваться обычным полуразумным зверем из той долины? Они как-то совсем не впечатляли, несмотря на свои габариты. Да и то, что все они трусовато скрывались в убежище, вместо того чтобы сражаться за свою жизнь и свободу с тьмой, заставляло Саске лишь пренебрежительно кривиться. Впрочем, сам он без пробужденного Мангеке не смог бы продержаться и пяти минут против тварей ночи. Но с новой силой он все же не видел в призыве или подчинении обычных зверей этого мира какого-либо смысла. Он точно так же может пойти в Красную Зону Леса Смерти и выбрать сильного зверя там. Нагребать же целую кучу призывных монстров в надежде, что это поможет против Итачи… слишком наивно. У его старшего брата тоже Мангеке, а значит, и ультимативные техники будут схожими по разрушительной мощи. Тем более, как он помнил, Итачи недавно вышел против объединенной армии трех селений во главе с Райкаге, и подавил их, даже ранил Эя, отрезав тому руку. Потому мясом в виде монстров его не завалишь. Максимум – этим можно лишь отвлечь внимание. – ТЫ СМОГ УНИЧТОЖИТЬ МНОГО ТВАРЕЙ ИЗНАЧАЛЬНОГО, ЧТО НЕ УДАВАЛОСЬ НИ ОДНОМУ ИЗ ТВОИХ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ, – пронесся голос по храму, а следующие слова заставили сердце Учихи забиться с предвкушением. – ПОТОМУ ОТВЕТНЫМ ПОДАРКОМ С НАШЕЙ СТОРОНЫ СТАНУТ ЗНАНИЯ, ЧТО ПРИГОДЯТСЯ ТЕБЕ. – Поделиться знаниями было бы очень мило с вашей стороны, Олень-сан, – Саске в душе ликовал. Если этот дух храма сможет дать ему знания о незнакомых техниках или фунидзцу другого мира, он бы смог неприятно удивить Итачи и проклятых старейшин Конохи. – ОТКРОЙ СВОЙ РАЗУМ. Саске прищурился: – Страж-сан, вы и так читаете мои мысли. Куда уж больше открывать? – В ТАКОМ СЛУЧАЕ НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ ПОТОКУ ЗНАНИЙ, ЧТО ВОЛЬЮТСЯ В ТЕБЯ. Учиха медленно выдохнул и вперился взглядом активированного шарингана в космические глаза Стража, что затянули его сознание, будто в черную дыру. – Ох… – поток образов хлынул в его голову, словно водопад. И длился он не меньше минуты. После разрыва связи Саске прикрыл глаза, пытаясь хоть как-то упорядочить полученные знания и найти в них что-то полезное. – Спасибо, однако… Он не рискнул высказать свою мысль вслух. Впрочем, олений дух мог с высокой долей вероятности узнать, о чем он думает и так. «Это не совсем то», – нахмурился Учиха, отшатнувшись. Он видел историю этого мира. Нет, для мира он был слишком мал, скорее, осколок, на котором шло противостояние извечных сил. И длилось это противостояние уже неисчислимое количество времени, находясь в хрупком балансе. В темное время осколок атаковали дьявольские исчадия, пробуя на зуб защиту огромных убежищ, а также уничтожая все живое, до чего могут дотянуться. До всех местных обитателей, кто не смог или не успел скрыться. Тварям бездны давали отпор духи-хранители, но лишь в пределах периметра храмов, не позволяя продвинуться дальше, в сердце осколка. Днем же здесь была тишь и благодать, райский уголок. Звери жили друг с другом в согласии, помогали друг другу. Были у отдельных хищников редкие моменты охоты, однако пищи им не нужно много. Здесь, в целом, природа и энергетический фон мира оказались таковы, что их хватало для них, чтобы обходиться без пищи по несколько циклов. Когда в редкие моменты сюда забредал чужак в попытке найти силу или тайные знания, или перемещался пространственной техникой по ошибке… отношение к нему разнилось от его действий. Если он никак не вредил окружающим зверям, то и его не трогали. Однако, если он кого-то из них убил или посмел намеренно истреблять… нет, его не убивали. Просто в ответ его больше никогда не пускали в убежища. А это равнозначно смерти в то время, когда наступает Тьма. «Повезло, что по прибытии я никого не подчинял и не пытался охотиться», – сглотнул Учиха тугой ком в горле. В противном случае его ожидал бы незавидный конец. К слову, за последнюю сотню лет Саске – единственный, кто умудрился выжить в долине после наступления темноты. А уж дать тварям столь серьезный отпор, уничтожив тысячи проклятых отродий Изначального, такого не делал никто и никогда. По крайней мере, судя по воспоминаниям храмового Стража. – Сведения о мире… очень познавательны, – обтекаемо сформулировал ответ Саске. – Однако это не совсем то, что я искал. – ПОНИМАЕМ ТВОЕ ЖЕЛАНИЕ УЗНАТЬ О СЕКРЕТАХ МАГИИ, ЧТО ПОЗВОЛЯТ ТЕБЕ ОБРЕСТИ БОЛЬШУЮ СИЛУ, НО НАШИ ЗНАНИЯ ВРЯД ЛИ В ЭТОМ ПОМОГУТ, – пояснил дух. – СЛИШКОМ РАЗНЫЕ ОСОБЕННОСТИ НАШИХ МИРОВ. «И здесь облом», – невольно цыкнул зубом Саске. Что же… кажется ему и вправду придется заключить какой-нибудь символический контракт, чтобы просто вернуться домой. Хотя… Он как следует покопался в воспоминаниях, переданных духом-зверем. «Хм… легенда о запечатанном божественном звере хаоса?» – нахмурился он и перевел взгляд на Стража. Тот никак не выдал своей обеспокоенности по поводу формировавшегося в голове Саске плана. – Если у тебя ничего больше для меня нет, то я пошел, – сухо сказал он. – СТУПАЙ, ДИТЯ. ДА ПРЕБУДУТ С ТОБОЙ ДУХИ-ХРАНИТЕЛИ. И ПОСТАРАЙСЯ НЕ ПОГРЯЗНУТЬ В СВОЕЙ МЕСТИ… Он бросил на Стража опасливый взгляд. «Этот дух настолько хорошо смог меня прочитать? Что еще он узнал обо мне?» Страж тем временем продолжил: – ИБО СКЛОНЕН ТЫ К ПУТИ ТЕМНОМУ. НЕ ПОДДАВАЙСЯ ЕМУ. НА ТЕБЕ ДУХОВНЫЕ МЕТКИ ПРЕДКОВ, ЧТО БУДУТ ПЫТАТЬСЯ ИЗМЕНИТЬ ТВОЮ КАРМУ. ОДНАКО ЭТО ТВОЯ ЖИЗНЬ. ЛИШЬ ТЫ ВЫБИРАЕШЬ… Саске активировал Мангеке лишь на мгновение, однако этого хватило, чтобы его выбросило из того иллюзорного хрустального храма. Слушать нравоучения тени божественного зверя, коим являлся этот дух, он не намерен. Тем более, Страж был способен читать его мысли, как открытую книгу, что чертовски злило и даже пугало. Глаза снова пронзила боль. Он устало потер веки и побрел к выходу. В храме никакого духа-зверя больше не было. Он вышел на дневной свет и несколько раз на полные легкие вдохнул целебный воздух этого мистического места. Если при пробуждении он ощущал себя развалиной, то сейчас каждая клеточка постепенно наливалась силой, а чакра поддавалась контролю чуть лучше. Солнечные лучи будто успокаивали и поглаживали его, давая ощущение комфорта и желание понежиться под ними подольше. Однако время поджимало. Покинув пределы руин, он умылся в хрустальном по своей чистоте горном ручье. Отдохнул немного, помедитировал и подкрепился пищевыми пилюлями. Вокруг природа расцветала прямо на глазах. Травинки прорывались из земли, среди них можно было заметить одинокие бутоны неизвестных и еще нераспустившихся цветов, мелкие почки на деревьях набухали. Свет и жизнь царили вокруг, принося умиротворение. Словно и не было всепожирающей смертоносной тьмы, будто все произошедшее ночью было лишь кошмаром. Знания от Стража уже упорядочились. Этот осколок мира имел всего пять схожих храмов-убежищ, расположенных полукольцом. Остальные комплексы также пребывали под защитой духов-стражей: золотого тигра, алой птицы, лазурного змея и черной черепахи. Однако Саске полагал, что в других местах ему тоже ничего не светит ни с заключением контракта, ни со знаниями. Поскольку, во-первых, стражи – лишь тени божественных зверей, что почти никак не могут влиять на внешний мир, во-вторых, он здесь чужак. И отношение к нему, несмотря на его ночной подвиг, будет соответствующим. По воспоминаниям духа Саске определил, что существовал еще и шестой храм, якобы тот находился на горе и представлял собой тюрьму для божественного зверя. Однако эта информация нуждалась в проверке. Туда хода для обычных животных не было. Само «сердце» мирового осколка также было под защитой какого-то барьера, куда никто не мог попасть. Образы тюрьмы на горе казались настолько фантасмагоричными, что в них не получалось верить. А еще Страж показал их лишь мельком, будто это что-то совершенно несущественное, иллюзорное. Рискнуть и проверить или же нет? Может, стоит еще поискать варианты возможного усиления, без проникновения под неизвестные барьеры? Хм… появилась сумасшедшая идея по поводу того, чтобы снова выйти в ночь и попытаться захватить демонических кошмаров или подчинить тех нематериальных дьявольских духов, насылающих издалека жуткие видения. Однако… Саске окончательно убедился в том, что стал хуже видеть. Поначалу он грешил на плохое состояние, мол, его глаза переутомились и им нужен отдых, но нет. Он уже достаточно восстановился. А зрение перманентно оставалось несколько мутным. И это никак нельзя было изменить. Лишь активировать первый уровень шарингана с тремя томоэ. Паршиво. Больше никаких ночных вылазок в этом безумном мирке он делать не будет. И вообще, придется по методу Наруто тренироваться с завязанными глазами и учиться его «Воле Наблюдения». Поскольку теперь техники Мангеке – это оружие последнего шанса, либо орудие мести, которое он сможет использовать только против Итачи и Данзо, когда придет время. «Выходит, чем больше я использую Мангеке, тем больше теряю зрение. Возможно, если не воздержусь от применения этой силы, если не смогу вовремя остановиться, так и вовсе полностью ослепну?» – ужаснулся Саске, застыв на месте. Прошлой ночью после пробуждения додзюцу он держал его активированным около четверти часа. «Нет, скорее всего, тут дело не только во времени, но и в интенсивности применения техник Мангеке», – пришел к выводу Саске и двинулся в сторону одинокой горы – сердца долины, что возвышалась над местностью, будто великая стена. Именно там, на вершине, по мимолетной информации от Стража храма, был однажды запечатан божественный зверь. И пока не наступила ночь, надо проверить, байка это или же правда. – Запечатанный божественный зверь хаоса? Звучит фантастично и неправдоподобно, – дернул щекой Учиха. – Однако проверить стоит. Вдруг это именно тот шанс, который мне предоставила удача, чтобы стать сильнее? *** Над куполом храма возникла полупрозрачная фигура огромного радужного оленя. Он некоторое время висел в воздухе, словно призрак. Затем эфемерный силуэт духа потек, уменьшился и преобразился. Пара мгновений – и вместо него над убежищем воспарила изящная девушка с волосами, сотканными из мистического пламени и небольшими ветвистыми рогами, мерцающими призрачным светом. Взгляд ее был устремлен в ту сторону, куда ушел юный гость. – Дитя с дьявольскими глазами, – мелодично протянула она. – Ты – единственный, кто способен освободить его… и сия долина будет спасена. Рядом с куполом на поваленной стене заколыхалась тень, что образовала мелкую фигурку рогатого сурка, который первым обнаружил мальчика. Он потер свой миниатюрный носик и вопросительно уставился на девушку снизу вверх: – Пи? Та кивнула: – Другого исхода быть не может. Мы видели его память. Мы знаем, как он мыслит и что предпримет. Сурок опустил голову, его рожки вспыхнули тусклым светом. Затем вновь поднял взгляд, теперь в нём читалась тревога: – А-и-пи? – Согласны. Возможно, это лишь облегчит грядущую битву, но не отменит ее… к сожалению, всегда будут жертвы. И его миру тоже может прийти конец. Но если мы оставим все как есть, то уже наш осколок рано или поздно ждет окончательная гибель. А этого допустить нельзя. Сурок замер. Он вздохнул так тяжело, что на мгновение казалось, будто он чувствует груз вины и ответственности. – Пи-пи-и-и... – с грустью протянул рогатый зверек. Страж бросила взгляд на него. Ее голос стал строгим: – Нет, мой друг. Ты пойдешь за ним. Проследишь. Сурок резко вскочил на задние лапки и раскрыл рот в недоумении. – Ты все верно понял. Выбор этого дитя предрешен. Однако ты можешь повлиять на его дальнейший путь и контроль Зверя Хаоса. Отправляйся… Сурок некоторое время переваривал услышанное. Затем глубоко вдохнул и обвел окрестности храма и долину ностальгирующим взглядом. Его глаза дрогнули и увлажнились – будто он прощался. Потом он медленно растаял в воздухе, оставив после себя лишь едва слышное «пи-и». Девушка некоторое время смотрела перед собой, затем хмуро произнесла: – Ребенок с дьявольскими глазами… Лишь появившись, он разрушил ход великой партии. Игральная доска перевернута, а цикл нарушен. На кончиках ее пальцев образовался радужный шарик из света, в котором пульсировало пламя. – Однако нам, Духовным Стражам, остается лишь наблюдать и уповать на милость старших богов… Не оступись и не иди на поводу Зверя. И да будет Судьба благосклонна тебе, Саске Учиха! *** Башня Хокаге, позднее утро Солнце струилось сквозь раскрытые окна, рисуя на полу кабинета широкие светлые квадраты. Свежий теплый воздух колыхал полупрозрачные шторы, но дышать внутри было тяжеловато. Не от температуры или влажности, а от того, что ждет его снаружи… Какаши стоял, прислонившись к стене, и глядел на свиток, который ему нужно запомнить. Сам он все никак не мог расслабиться, пульс гулко стучал в ушах. Даже на самых важных миссиях он никогда так не волновался. – М-ма… и я должен это говорить? – тихо спросил он, не оборачиваясь. Его палец указал на текст, написанный четким и жестким почерком Третьего. – Да, Какаши. Жители Конохи должны это услышать. Понимаю, что, возможно, столько говорить не совсем в твоем стиле. – Хирузен подошёл ближе, ободряюще похлопав его по плечу. – Однако ты ведь теперь Хокаге, привыкай… и чего ты такой напряженный? «Чего я такой напряженный? Ну, может быть, потому что здесь текст по-дебильному написан? Я так никогда не говорил! Еще и такое объемное полотно», – Хатаке мысленно костерил старика. Хотя кого он обманывал? Объем речи – сущий пустяк. Даже без шарингана у Какаши все еще прекрасная память, близкая к фотографической. Потому запомнить любое содержимое, в том числе и шифры, пару раз пробежавшись по нему глазами – вообще не проблема. Но… биджу задери, откуда столько пафоса и такое количество никому не нужных обещаний? Особенно касательно лучшего будущего и что после его прихода все изменится. – Что-то не так, Какаши? – осторожно спросил Хирузен. – Ты запомнил текст, что я написал? – Да, – хрипло выдавил Какаши, и лениво отбросил свиток на стол, но мысленно пообещал: «И говорить я его точно не буду. Уж простите, Сандайме». – В таком случае готовься, нам скоро выходить. Какаши прикрыл глаза и медленно выдохнул. Темнота окутала сознание, и в ней вдруг всплыло то самое место. Пещера и костер, где он встретил дух своего отца. Вот они общаются. Сакумо передает ему знания о пути меча. Говорит о матери… что время Какаши еще не пришло… А в следующий миг его тело окутывает странный зеленый свет и начинает куда-то утягивать. И последние слова, услышанные от отца, были: «Знаешь, сын… Думаю, шляпа Хокаге тебе подойдёт». Почему-то после этого воспоминания стало легче. Волнение отступило, и даже появилась уверенность в том, что у него все получится. Какаши раскрыл глаза и отлип от стены. Затем набросил на плечи до этого висящий на стуле белый плащ с надписью «Пятая Тень Огня». Шляпу же ему должны передать уже на церемонии. – Идем, – его голос приобрел повелительные нотки. Он шел по коридору в сопровождении Хирузена и тройки АНБУ. Последние хоть и старались держаться прямо, но едва передвигались на дрожащих ногах. Впрочем, их роль номинальна. Таким шиноби, как Какаши или Хирузен, не слишком нужна охрана. Впрочем, если АНБУ продолжат совершенствоваться с той же интенсивностью и с тем же инструктором, то у них есть все шансы стать настоящей элитой и могучими шиноби даже среди лучших джонинов Конохи. «Бедолаги. Сайтама их на тренировках и спаррингах совсем загонял, – мелькнуло у Какаши. – Все же хорошо, что я теперь Хокаге. И у меня таких испытаний больше не будет», – облегченно подумал он. Хотя у него теперь другие проблемы. Быть правителем Великой Скрытой деревни – совсем не шутки. Это огромная ответственность, и облажаться здесь – раз плюнуть, даже если имеются советники вроде старика Хирузена или Шикамару. Когда он вышел на округлый балкон Башни Хокаге, порыв теплого ветра развеял пряди его серебристых волос. Толпа, что до этого гудела в ожидании столь значимого события, замерла. В тишине вновь послышались шепотки: «Это он», «Новый Хокаге», «Вроде молодой, а уже седой», «Не неси чушь, он с рождения такой!», «Ох, этот Какаши, стал Хокаге, а все еще ходит в маске», «Я слышала, что он просто красавчик, потому и скрывается. У-у-у… Такой милаха…» – М-ма-м-ма… чуткий слух шиноби – вот это действительно проблема, – пробормотал он под нос. Первым слово взял Хирузен, он вышел вперед к парапету, приковывая все внимание к себе. Его усиленный чакрой голос разносился по окрестностям. Никаких пламенных речей о Воле Огня, или пространных рассуждений о тяжелых временах (эту роль старик выделил для Какаши), его речь была довольно компактной и исключительно по делу. Было описано принятие решений Советом Джонинов, что все проголосовали «за», а Дайме еще в прошлом месяце одобрил кандидатуру Хатаке на пост каге, однако сегодня прибыть не смог. Все документы уже подписаны. Что Какаши является одним из достойнейших шиноби Скрытого Листа. И в заключении Хирузену ничего не мешает торжественно вручить символ власти столь сильному и мудрому преемнику. Толпа забурлила. Послышались хлопки и одиночные крики поддержки. Однако по большей части люди просто говорили о нем. Новом Хокаге их деревни. Сердце вновь затрепетало. Какаши не чувствовал себя готовым. К такому, как он считал, вообще нельзя быть готовым. Какаши опустился на колено перед Третьим. Хирузен медленно вытащил шляпу с кандзи «Пятый» из обитого бархатом ларца и величественно водрузил ее Какаши на голову. – Правь достойно, Пятый Хокаге, – пронесся голос Хирузена. Повисла тишина. Так непривычно. Эти белые поля по бокам, что слегка мешают обзору. Сама шляпа… не была тяжелой в физическом плане. Однако Какаши был готов поспорить, что ее метафорический груз он скоро ощутит в полной мере. Годайме поднялся и подошел к краю балкона. Тут же в глаза бросились знакомые лица. Сайтама в обнимку с Анко: они уже не скрывали своих отношений, более того, до Какаши дошли новости, что девушка лысого шиноби забеременела. Что же, он очень рад за того, кто буквально трансформировал его, дал мотивацию для развития, заставил выйти за свои пределы, стать сильнее, крепче и… целостней? Да, пожалуй. Какаши обязательно от всей души его поздравит, а еще поблагодарит. Цунаде... смотрела на него с ухмылкой, которую трудно интерпретировать. Вроде бы и рада, что именно он стал следующим каге, но вместе с тем было нечто странное в ее взгляде… «Я буду вправе потребовать с тебя одну услугу», – вспомнил он свое последнее посещение квартала Сенджу, где они заключили ту сделку, как раз перед миссией в Амегакуре. «Надеюсь, Цунаде не потребует от меня чего-то чрезмерного», – подумалось Какаши. Далее взгляд уперся в наследников великих кланов, Сакуру, нового члена Седьмой команды – Узумаки Карин, и, конечно же… – Какаши-сенсей, сильно там не задерживайтесь! – махал руками Наруто, привлекая к себе внимание. – Я скоро вас сменю, даттебайо! Его аловолосая сокомандница поправила очки после чего сделала несколько тычков светящимися чакрой пальцами в акупунктурные точки, чтобы утихомирить его. – Эй, ты чего штрыкаешься, сестренка Кар… – вместо руки, которой он хотел отпихнуть «нахалку», у блондина резко поднялась нога, ее скрутило назад. Глаза в шоке расширились. Конечности задергались, будто против его воли. Затем он потерял ориентацию в пространстве, после чего плюхнулся на задницу. – Кхем… – Какаши сделал вид, что ничего не заметил. Его взгляд встретился с большими, слегка увлажнившимися глазами Шизуне. Та подняла кулачок в жесте поддержки, ее губы дрогнули. Какаши в ответ слегка кивнул, изобразив свою фирменную «улыбку глазами». Он видел шиноби и куноичи всех рангов и возрастов, торговцев, простых гражданских. Шла трансляция на местное телевидение, также его лицо изображалось на огромных экранах в городе. Народ Скрытого Листа на него смотрит. На него рассчитывают такое огромное количество людей. Однако уже было не до волнения. Он теперь представлял Коноху, был главным ее лицом. Нельзя посрамить честь деревни. Какаши прочистил горло и заговорил: – Когда я был ребенком… думал, что Хокаге – это самый сильный ниндзя в деревне. Герой, которого боятся враги и уважают друзья. Кто-то, кто может одним решением изменить ход сражения, защитить всех… но это не совсем так. Он сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, ведь сейчас он говорил то, что думал, а не заготовленную речь по бумажке, как того хотел Хирузен. – Я считаю, стать Хокаге – не значит стать самым сильным, – его взгляд упал на Наруто, который стоял со сцепленными кулаками, неотрывно глядя на Какаши. – Это значит – быть готовым принимать очень трудные решения. Отвечать не только за себя, но за каждого, кто живет в этих стенах, кто защищает деревню… и кто мечтает сделать ее лучше. Он вздохнул, обводя взглядом притихшую толпу внизу: – По правде говоря, не уверен, что достоин этого титула. Я далек от идеала. Терял людей. Совершал ошибки. Порой принимал неправильные решения. Порой… не делал ничего, когда стоило делать хоть что-то. Но если я чему-то и научился, так это тому, что сила Хокаге – не в техниках, не в списке успешно выполненных миссий S-ранга и даже не в громком титуле и наличии власти. Сила Хокаге – в людях, которых он готов защищать. Какаши развел руки, будто пытаясь обхватить всю деревню: – Я горжусь тем, что вырос в Конохе. И я благодарен каждому, кто был рядом в трудные времена. Тем, кто ушел, и тем, кто остался. Кто поддерживал, – его взгляд задержался на Гае, который хмуро огладил длинную бороду, а встретившись взглядом с другом-соперником, серьезно кивнул. – Мы все разные – с разной болью, с разными мечтами. Но пока в наших сердцах горит огонь нашей воли, пока мы едины и стремимся к общей цели, нас ни за что не сломить… Его кулаки сжались, поднявшись на уровень груди: – Я не могу обещать, что будет просто. Что все невзгоды пропадут, а врагов у нас не станет. Но одно я могу сказать наверняка… Он прикоснулся пальцами к острому углу своего головного убора: – М-ма… Пока на мне эта шляпа – я буду делать все, чтобы Коноха оставалась родным домом. Местом, где вас ждут, уважают, любят и готовы поддержать в любой момент. Куда всегда хочется вернуться, независимо от того, насколько тяжелой была миссия, далеким путь… или долгим одиночество. Площадь перед башней погрузилась в глухую тишину. Люди замерли, вслушиваясь в каждое слово Какаши. Они готовы были слушать его и дальше. Однако он уже сказал все, что хотел, потому отступил на шаг и склонил голову: – Спасибо, что доверили мне это. Положитесь на Пятого Хокаге! Ветер подхватил его последние слова, развевая полы белого плаща с надписью «Пятая Тень Огня». Некоторое время ничего не происходило… а потом площадь взорвалась аплодисментами, возгласами, довольным свистом и криками поддержки. – Да здравствует Пятый Хокаге! – Слава Пятому Хогаге!.. – Какаши, я люблю тебя! Давай заведем дете… – М-ма-м-ма… – Какаши смущенно отвел взгляд, перестав вслушиваться в крики возбужденной толпы. Вдруг на его плечо легла старческая рука. Он обернулся, ожидая недовольства от Третьего. Однако лицо того оставалось благодушным, уголки губ тронула легкая улыбка. Наверное, старик демонстрировал такую реакцию из-за камер и огромного множества взглядов посторонних. Ну, Какаши скоро это узнает. После заключительной речи Хирузена, который теперь принял роль старейшины, они вернулись обратно в здание. Вся инаугурация не заняла и получаса. – Ты хорошо справился. – И вы не будете меня отчитывать за то, что не использовал вашу заготовленную речь? Не будете злиться по поводу импровизации? – Нет, – качнул головой Хирузен. – С чего бы? Какаши от этих слов растерялся и встал посреди коридора. АНБУ прошли вперед, проверяя его кабинет на наличие посторонних или возможных ловушек. Странная процедура, но такая уж у них работа. Все перепроверять, даже когда в этом нет особой нужды. Хирузен усмехнулся и, сунув трубку в зубы, хитро прищурился: – Ты прошел небольшую проверку… – Проверку? – Прислушиваться к мнению других – очень важно, однако… как Хокаге ты должен уметь самостоятельно принимать решения. И то, что ты выбрал свои слова – лишь подчеркивает твою готовность и зрелость. Впрочем, даже импровизацию желательно готовить заранее, хотя бы в общих чертах. Здесь тебя стоит пожурить. – М-ма, прошу прощения. Не уверен, что такая речь подошла бы для Хокаге… помню, Минато-сенсей… – Нет-нет. Ты не должен быть Минато, как и не должен быть мной, Какаши, – покачал головой Третий и указал трубкой ему в грудь. – Иногда, чтобы соответствовать титулу, достаточно просто быть собой… В любом случае, поздравляю, Хокаге-сама, – улыбнулся он. – Теперь вы правитель Скрытого Листа Пятого поколения. Возможно, именно вы станете движителем новой эры, принеся нашей деревне стабильность и процветание. «Ага, – тяжело выдохнул Какаши, войдя в кабинет. – Новая эра, да? Только старик забыл упомянуть о новых проблемах размером с Монумент Хокаге…»