Глава 45

Глава 45 – Покажись и назовись, Вестник! – приказным тоном воскликнул Саске, чувствуя, как сформировалась незримая, но вполне ощутимая нить, по которой он мог влиять на Зверя Хаоса. Учихе нужно имя. Истинное имя, чтобы вписать его в контракт. Свиток призыва уже наготове, осталось надрезать палец и вписать кровью имя Вестника. Они уже должны быть связаны ритуалом кровной привязки, потому остался лишь один шаг, чтобы получить под свой контроль зверя, сравнимого по мощи с биджу. Барьер позади исчез, всепоглощающая тьма, как и демонические орды Изначального, отступала. Из эпицентра тянуло чем-то древним, могучим, неодолимым, отчего волосы встали дыбом. Саске предвкушал скорую встречу со зверем, который станет его сильнейшим оружием, убойным козырем в грядущей схватке с врагами. Портал некоторое время бурлил, после чего резко схлопнулся, выплюнув нечто мелкое и совершенно невзрачное. Поначалу Саске не понял, что происходит. Его шаринган не зафиксировал никаких биджуподобных тварей. Вместо этого на пол храма упала какая-то невзрачная пташка. В ней додзюцу не обнаружило совершенно никакой чакры. И тут же Саске ощутил дополнительный вес на плече и периферией заметил небольшого зверька. Переведя взор сверкающих алым глаз на него, Учиха обнаружил уже хорошо знакомого рогатого сурка. Тот неотрывно следил за странной птицей, что вылетела из портала. Мальчик не стал прогонять грызуна, поскольку был слишком ошарашен отсутствием Зверя Хаоса перед ним. – Вестник сбежал? – растерянно пробормотал Саске. – Но… почему тогда я чувствую связь… с этим? – его взор упал на поднявшегося на лапы попугая, чей цвет нельзя было точно определить: перья переливались, словно шкура хамелеона, то бледно-алыми, то голубоватыми, зелёными, а то и желтоватыми оттенками. Вид у него был сильно потрепанным. Попугай пару раз взмахнул крыльями и, гордо выпятив грудь, заявил: – В Яцуказена поверь! И страданьям открой дверь! Трепещите – пред вами божественный зверь! – Чав-чав-чав… – сурок на его плече удобно уселся на задницу и принялся сочно пережёвывать ягоды. Саске понятия не имел, откуда он их взял. Попугай недовольно крякнул, затем, взлетев на обломки разрушенной колонны, продолжил: – Я был здесь запечатан, забыт и затерт, Но сквозь вечность и боль – я вернулся, как чёрт! В сердце месть разжигает безумный пожар - Так узрите же свой самый жуткий кошмар! Я не несу вам спасенья, лишь разрушенье! Зверям, духам и смертным — одно сокрушенье! Повисла тишина, которая разбавлялась лишь чавканьем и хрумканьем сурка. Тот поочередно жрал ягоды, побеги каких-то растений и даже орехи. Казалось, сей зверек наблюдает за представлением, как зритель в кинотеатре. – Ты закончил? – прохрипел Саске, мрачно глядя на птицу. – Да. Лорд Яцуказен в осколок явился! Пред величием божественной птицы… смертный склонился, – попугай смотрел на него, как на кошачьи экскременты. Потом тише добавил: – Т-с… Пацан, падай на колени. – Какой-то жалкий недообщипанный попугай смеет мне дерзить? – скривился Саске. – Я не собираюсь ни перед кем склоняться или преклонять колени. И куда делся Зверь Хаоса, которого я освободил? – Мальчик, скажи, ты настолько тупой? – возмущенно замахал крыльями попугай. – Всемогущий Зверь Хаоса прям пред тобой! – Хватит говорить глупыми рифмами! – Саске попробовал погрузить попугая в гендзюцу, но ничего не вышло. Иллюзиям шарингана будто не за что было зацепиться. Тратить же на это чучело Мангеке он не собирался. У него и так в глаза будто стального ржавого песка насыпали. Да и зрение ухудшилось. «Я прошел весь этот путь и рисковал жизнью на горе, чтобы получить такой идиотский призыв? Попугай? – размышлял он. – Серьезно? Даже без капли чакры?» – Чего ты такой смурной, а? А еще и эти кровавые слезы. Ты кого-то похоронил недавно? Если тебе очень грустно, могу спеть Гимн Хаосу, только не плачь потом ещё сильнее… Попугай все тараторил и тараторил. Видимо, реабилитировался за все века заточения в медном зеркале. Словесного поноса было настолько много, что Саске показалось, будто у него скоро кровь еще и из ушей потечет. Наруто по сравнению с этим попугаем казался глухонемым. – Заткнись. Я тебя сейчас похороню, проклятая птица, – процедил Саске, высвободив жажду убийства. – Это какая-то шутка? Почему ты так ущербно выглядишь? – Эй-эй… следи за языком, жалкий человечишка. Ты смеешь обращаться к несравненному и великолепному Божественному Зверю Хаоса, самому Вестнику Изначального, Всемогущему… уи-и-и! Горячо! Небольшой плевок Стихии Огня прервал тираду попугая, заставив его с визгом перелететь на другую колонну. – Отвечай по существу! Это приказ! – Саске почувствовал, как по установившейся связи прошлась команда. И птица отозвалась почти сразу: – Кха… Меня в течение сотен циклов держали в тюрьме, которая выкачивала из меня силу. – Хочешь сказать, ты таким стал из-за заточения? – Не только. Я ослаблен из-за кровного ритуала, что ты провел. Моя связь с измерением Хаоса запечатана. Я едва могу тянуть оттуда крохи энергии, которых никак не хватит ни на принятие боевого облика, ни на серьезную магию. Даже поддерживать такую простую оболочку тяжело. Придется поглощать много смертной пищи. Кстати, ты мне принес чего поесть? – Но недавно я ощущал огромную мощь, как от биджу, – ошарашенно пробормотал Саске, проигнорировав реплику о пропитании. – Ты меня обманул? – Нет. Сила действительно высвободилась. На мгновение открылся канал с измерением Изначального, но вся свободная мощь была задействована ритуалом для создания печати подавления. Теперь доступ к Хаосу почти отрезан. По той же причине сюда больше не пытаются проникнуть посланники моего Господина. – Получается, в бою от тебя толку ноль. – Ну… как бы, – замялся попугай. – Я могу дать знания. Ага. Мно-о-ого знаний! Саске скептически прищурился. Учитывая разницу в мироустройстве и системах «ниндзюцу», с высокой долей вероятности эти знания окажутся для него пустышкой. – То есть ты бесполезен, – заключил он. – А еще, выходит, что ты демон, ради которого целая армия штурмовала осколок мира. – Э-э-э… Яцу хор-роший. Яцу хор-роший, – ненатурально изобразил он тупого попугая. – Яцу хочет кушац-с… Саске устало опустился на обломки колонны, уронив локти на колени. Он зря потерял время и истратил ресурс Мангеке, еще больше ухудшив зрение. Между ним и мутным демоном сформировалась связь, которая ничего ему не дала. – Эй, грызун. Дай пожрать! – попугай начал гоняться за сурком по кругу. Несмотря на полет, тот при пикировке на рогатого сурка, промахивался и с сочным шмяком впечатывался в пол или колонны. Саске снова достал свиток контракта, в который необходимо вписать имя будущего призыва. Яцуказен, значит? Так зовут попугая. Нужно либо вписать его, чтобы выбраться отсюда, либо встретить случайного зверя и заключить добровольно-принудительный контракт, смешивая свою кровь и кровь призывного животного. После чего фуиндзюцу вытянет его в родной мир. Он готов был рискнуть и заключить контракт с демоническим зверем, чтобы отомстить Итачи и старейшинам. Однако лишь в том случае, если от этой связи будет прок. Сейчас же он никакой пользы не видел. Даже сурок в качестве призыва будет куда лучше. Скорость на уровне крепкого генина, несмотря на миниатюрность. Та мощная звуковая атака, что способна ошеломить и серьезно дезориентировать врага. Да и появился сурок здесь непонятно как. Все же отвесная гладкая поверхность скалы не предусматривает проникновение подобных зверушек. Либо он сам преодолел такое огромное расстояние, либо обладал какой-то пространственной техникой, либо все это время пребывал с Саске, и тот не смог его заметить, пока сурок сам не решил показаться на глаза. «А ты не так прост, да, малыш?» – Саске с прищуром уставился на рогатого сурка. Будто почувствовав его взгляд, зверек на задних лапках подошел к нему. Учиха подозревал, что тот явно разумен, хоть и не может говорить. – Хочешь заключить со мной контракт призыва? – прямо спросил Саске. Сурок подошел еще ближе и забавно протянул передние лапки, будто хотел получить вкусняшку. – Буду считать это твоим согласием, – хмыкнул Учиха. – Пацан, но ведь теперь я твой призыв. У нас кровный контракт, ты не забыл? Хоть я и могу казаться бесполезным и слабым, но обладаю огромным множеством знаний из самых разных миров, – нахваливал себя попугай. – Так что, если есть какие-то вопросы… – Да, есть один. – Отлично. Задавай – и обязательно… – Как мне разорвать с тобой эту связь? Попугай подавился заготовленными словами и покачал клювом: – Полагаю, никак. Такие контракты так легко не разорвать. – Тогда отвали, – ему не было смысла тратить время на пернатого. Он оставит тупую говорливую птицу здесь. Ему не нужен в родном мире непредсказуемый демон с неизвестными мотивами. Да и если его нельзя использовать, как помощника в бою, нет смысла его призывать. Что он сделает против Итачи или Данзо? Заболтает их до смерти? Саске расстелил на полу свиток, капнув на него своей кровью. Он постарался мягко объяснить сурку, что от него требуется то же самое. Зверек не сопротивлялся и подставил лапку под сюрикен. Теперь нужно смешать их кровь на фуиндзюцу, после чего Саске выдернет из осколка. Затем он сможет в любое время призывать сурка у себя. Учиха после активации фуин на свитке ощутил невесомость. Однако кое-что он не ожидал увидеть. А именно, что при переходе сурок плотно обхватит его руку лапками, будто спасательный круг. «Ты чего за мной увязался?» – из-за круговерти вокруг глаз Саске мог концентрироваться только на зверьке. У того бы перепуганный взгляд, и он пищал что-то явно матерное. – Пацан, ты ду-ур-р-рак! – прокаркал знакомый голос, а мгновением позже темно-пурпурное пятно ударило его в спину. Круговерть на мгновение остановилась. А потом Учиху с его зверинцем развернуло в другую сторону и швырнуло так, будто пыталось избавиться. Бульк… Учиха очнулся под толщей ледяной морской воды, которой успел изрядно хлебнуть. Мышцы тут же свело судорогой, однако благодаря ускоренной циркуляции чакры он быстро подавил сей неприятный эффект. Вынырнув из воды с промокшим свитком в руке, он длинным прыжком взлетел на ближайшую льдину. Сверху шел небольшой снежок, а изо рта вырывались клубы пара. Позади с небольшим запозданием всплыли сурок и попугай. Первый постоянно пищал, его рога светились, как маленькие солнышки, отчего от тела исходил пар. Второй же истово откашливался от воды, после чего потребовал, чтобы его обдали волной Катона, иначе он превратится в сосульку на таком морозе. – Это… не Коноха, – прохрипел Саске, с недоумением осматривая белоснежный пейзаж вокруг. – Почему я здесь? Меня же должно было вернуть в квартал Учих? Мокрый попугай уселся ему на плечо: – Пацан, а с чего ты вообще взял, что это твой родной мир? – Ты что-то знаешь? Я не вернулся домой из-за тебя? – Эй, я много чего знаю. Но насчет этого – не уверен. Я лишь высказал предположение. Кажется, наша кровная связь не дает нам пребывать в разных измерениях. Мы можем существовать только в пределах одного мира. Потому меня притянуло к контрактору. А еще… по этой же причине заклинание переноса сбилось, и, очевидно, тебя выбросило не там, где ты ожидал. Внутри Саске все похолодело. Он огляделся с активированным шаринганом, пытаясь оценить обстановку и выловить хоть какие-то ориентиры. Тщетно. Никаких людей поблизости или следов зверей. Он не узнавал этих мест, хотя досконально изучал множество карт и атласов, когда учился у старика Третьего. Но отчаиваться пока не стоило. Вполне вероятно, из-за птицы хаоса, которую потащил за ним кровный контракт, фуиндзюцу призыва сбилось и выбросило его возле Страны Снега или Железа. По крайней мере, он очень надеялся, что это его родной мир. – Как бы там ни было, – угрюмо пробормотал Саске, – похоже, мне предстоит весьма долгая дорога домой. *** Трехэтажное здание выглядело непривычным для Конохи, но при этом совершенно обычным для Сайтамы: бетон, стекло, пара баннеров с успешными тайтлами серии «Ича-Ича», огромная фотография Джирайи, а также вывеска с названием издательства «Кин Сейко». Сайтама вошел через стеклянные крутящиеся двери с папкой в руках. Внутри лежали первые главы его гордости: «Приключения Донки-Ди-Скуффи» — история о резиновом парне в соломенной шляпе, который мечтал стать Королём пиратов и найти величайшее сокровище мира. В холле было прохладно, работал кондиционер. Пахло бумагой и чернилами. «А лучше бы пахло выпечкой или картошкой фри, – мелькнуло у Сайтамы. – Да и автомат с колой или чаем тут не помешал бы». – Чем могу помочь? – формально протянула женщина средних лет, сидящая за приемной стойкой. – Да мне бы с главным редактором поболтать. – Поболтать? – приподняла она бровь, оглядев его с ног до головы. Взгляд особо долго задержался на лысине, будто она пыталась рассмотреть в ней свое отражение, прогноз погоды или хотя бы свое будущее. – Кхем… Ода-сан – занятой человек. Вам назначено? – Нет, – качнул головой Сайтама, – но… – Тогда не получится. Без записи никак. И я что-то не припоминаю вас среди авторов. Вы новичок? – Агась, только начал. – Понятно, – закатила глаза женщина. – У нас подача материалов по почте. Присылаете рукопись, она рассматривается от двух недель до пары месяцев. По истечении срока вам придет уведомление об отказе или приеме работы и возможности заключить контракт. Все, вы можете идти. У Сайтамы от подобного дернулась бровь. Отношение к нему было как к навязчивому продавцу кастрюль. Можно, конечно, было последовать совету женщины и отправить рукопись почтой, но проблема в том, что это не совсем книга. Манга – новое веяние для мира элементальных стран. Ему как раз таки и нужно было поговорить с главным редактором и убедить того, что печать черно-белых картинок с рисунками станет прибыльной, а сама идея его работы очень крутая. – Э-э… послушай, мне правда нужно поговорить с главредом. Я нарисовал мангу… – Вы нарисовали манго? – удивилась женщина. – По-вашему, мы какая-то художественная выставка? Мы не принимаем картины. Тем более натюрморты. Лишь иллюстрации персонажей, которые заранее должны быть согласованы с авторами. Но штат художников уже укомплектован. А новых мы не берем. Так что… – Да нет же, – простонал лысый. – Манга – это история с черно-белыми картинками. Она может стать очень популярной. – Мы не печатаем детские комиксы. Это вам в издательство «Малыш». – Да они не только детские, – начал закипать Сайтама. До чего же занудная баба ему попалась. Нет чтобы просто объяснить, куда идти. – Как вас зовут? – вдруг спросила она. – Сайтама, – успокоился лысый, надеясь, что дело, наконец, сдвинется с мертвой точки. – Позвольте вам кое-что объяснить, Сайтама. К нам каждый день приходят авторы-новички вроде вас. А уж количество рукописей, что мы получаем по почте, исчисляется десятками в неделю, причем, это если не считать мелкие рассказы. И все мнят себя великими писателями уровня Джирайи-самы. Все хотят к себе особого отношения. Но знаете что? Вы – не исключение. Потому, как и остальные, должны отправить по почте свою книгу или рассказ, после чего получите ответ. Я понятно выражаюсь? – Вполне, – буркнул он. – Прекрасно. Следующий! – крикнула она. Сайтама обернулся, хорошенько огляделся, но в холле никого из посетителей, кроме него, не наблюдалось. «У нее воображаемый друг на консультацию пришел или че?» – подумалось лысому. – Но… за мной ведь никого нет. Его ремарку женщина проигнорировала, записывая что-то в журнал. Стало ясно, что она просто отморозилась. Сайтама уже хотел было сдаться и пойти домой, но потом вспомнил, что вообще-то является шиноби, а они вроде как имеют определенные привилегии по сравнению с гражданскими. А джонины вроде него и вовсе должны считаться своеобразной элитой. Он прочистил горло и заявил: – Я как бы шиноби Конохи – джонин. Может, мне все же можно пройти к главному редактору? Женщина снова обвела его скептическим взглядом, что остановился на лысой черепушке. – Вы в курсе, что нельзя притворяться шиноби? За это предполагается административный штраф. – Да я не притворяюсь, – возмутился Сайтама. – Или вы думаете, что моя лысина дает мне отсрочку от службы или автоматом вешает статус гражданского? – Не вижу протектора. Либо предъявите ваше удостоверение шиноби. – Ксо… я его дома забыл. Даже не помню, куда сунул, а идти искать влом. Однако я правда джонин. Можете спросить у Какаши или старика. – Вы джонин? А чего сразу не Хокаге? Зачем мелочиться? И что значит «спросить у Какаши»? Вы предлагаете мне пойти к Годайме и тревожить его из-за ваших фантазий?.. Спустя несколько минут препирательств его все же пропустили к главреду, хотя и предупредили, что напишут на него жалобу в администрацию деревни. – Да как-то пофиг, – поморщился Сайтама, поднявшись по лестнице. Нужный кабинет находился на третьем этаже. Подойдя к лакированной двери, Сайтама увидел на ней серебристую табличку: Главный Редактор «Кин Сейко» – Эйчиро Ода. Редактором оказался мужчина с бородкой и залысиной, сидящий за широким письменным столом, заваленным рукописями. Дать ему можно было слегка за полтинник, но взгляд был острым, оценивающим. «У него тоже есть лысина, поэтому мы должны сработаться», – подумал Сайтама. Поправив очки, Ода спросил: – Итак, вы и вправду шиноби? Очевидно, ему уже доложили по телефону о приходе странного гостя. – Агась. – А выглядите, как продавец мороженого. – А вы – как тот, кто заказал мороженое, но получил только пустой вафельный рожок, – парировал Сайтама. Губы редактора сжались в линию: – И все же хотелось бы увидеть подтверждение. – Сорян, но я забыл удостоверение. В следующий раз приду в костюме с протектором и документами. Но это все не так важно. Важно вот что, – лысый потряс папкой, после чего положил ее на стол редактору. – Хорошо, Сайтама, – нехотя открыл он папку, бросив взгляд на часы. – Давайте посмотрим, что у вас там. Редактор некоторое время тер глаза, потом протер очки салфеткой. Надел их и снова просмотрел листки. Поморщился. – Это какая-то шутка? – Нет, это манга про Донки-Ди-Скуффи. Паренька, который хочет стать Королем пиратов. – Эм… и ее рисовал ваш сын, я полагаю? – Нет, у меня пока нет детей. Но… – То есть это вы сами все рисовали и писали? – взлетели брови редактора. – Разумеется, – покивал Сайтама. – Что-то не так? Ода снял очки и устало потер переносицу. – Вам честно сказать? – Да. Ода смотрел на него довольно долго, потом всё же произнёс: – Идея про паренька в соломенной шляпе, что покоряет морские просторы, неплоха… можно даже закрыть глаза на то, что он резиновый, а его сокомандники весьма своеобразные... Однако реализация ужасна. – В смысле? Издатель отбросил листки на стол: – Если бы работа была хороша, и если бы вы действительно оказались шиноби Конохи, я бы помог вам. У меня есть связи в другом издательстве, которое печатает комиксы для детей. – Но они не для детей, там… – Однако, – перебил его редактор. – Дети любят красивый визуал. Яркие и привлекательные картинки, понимаете? – Но черно-белая манга дешевле, ее можно будет продать большему количеству народа. Как вариант, можно просто делать красочными лишь обложки глав. – Иллюстрации ваши пока… сыроваты, – обтекаемо сказал Ода. – Они больше похожи на наброски. – То есть я плохо рисую? – Сайтама, ваш стиль, – замялся редактор, пытаясь сказать мягче, – пока не дотягивает. Иллюстрации и текст… Вам нужно поработать над ним. Если вы только начали, то пару-тройку лет практики не помешают. Приходите через три года. Если не перегорите этим и если будете совершенствоваться… – Но ведь мангу могут читать и взрослые. Для них главное сюжет, а не визуал, ведь так? – А для взрослых как раз не хватает проработки сюжета, – отрезал Ода, было видно, что мужичок начинает потихоньку закипать. – То есть в итоге, вы не сможете заинтересовать ни детскую аудиторию, ни взрослую. Говорю сразу, мы не будем такое печатать, поскольку работа походит на какую-то нелепую и крайне неудачную карикатуру. – Блин, да нормально там все с сюжетом, – настаивал Сайтама. – И драматургия, и экшн, и мораль. Я тестил ее на соседском ребёнке в шарфе – тот так проникся, что аж заплакал. – Возможно, от отчаяния из-за криво нарисованных персонажей? – предположил Ода. – Или он просто испугался лысого мужика? — Ну, может, пацанчик заплакал еще оттого, что в тот момент упал с качели, – задумчиво поскреб подбородок Сайтама, – но до этого он точно смеялся, читая мою историю! Ему явно она понравилась. – Довольно, – мотнул головой редактор, протягивая папку Сайтаме. – Кому-то понравилась, а нам нет. – Но я… – Выметайся! – заорал Ода, бросив папкой в лысого. Папка отскочила от его груди и приземлилась обратно на стол главному редактору. – Вот видишь, дядя? – сказал Сайтама. – Папка сама возвращается. Это знак свыше, что мангу надо напеча… – Вон! – гаркнул Ода… – Че он такой злой? Может, голодный? – в расстроенных чувствах бредя домой, Сайтама хмурился и бормотал под нос: – Надо было приготовить картошку-фри и угостить редактора. Авось подобрел бы. Уже в квартале Сарутоби он, наблюдая за игрой соседских детей, молвил: – Ну, в следующем издательстве точно повезет. А еще нужно надеть геройский костюм и найти документы с протектором. *** Гнев мамы слегка поутих. Поэтому Куро снова слился с телом одного из Белых Зецу. Все для того, чтобы быть в курсе происходящих событий и продолжать контролировать общую ментальную сеть. Свежая информация – это едва ли не главное оружие. И он старался ее получать стабильно. Из любопытных новостей – Акацуки удалось найти еще одного гения-ученого – Шинно, легендарного целителя, которого в искусстве врачевания нередко ставили на один уровень с самой Цунаде. Обито, разумеется, не упустил шанс и обработал его при помощи Изанами. Как выяснилось, этот Шинно являлся не просто целителем и ученым, но еще и тайным предводителем Небесных шиноби – выживших воинов из уничтоженной какурезато Страны Неба. Кроме того, владел чертежами и наработками по высокотехнологичным полётным системам, и в качестве вишенки на торте – проводил эксперименты по созданию искусственного биджу. Так что Учиха сорвал куш, когда получил под свой контроль такого мастера и остатки боевой фракции с их технологическим наследием в придачу. Впрочем, не обошлось и без плохих для Акацуки известий. Ведь как бы ни был талантлив в целительстве Шинно, он признался, что не сможет ничем помочь Кисаме. Тот уже давно должен был умереть, однако чудом держался за жизнь. Ему оставалось от силы пару дней. А без поддержки систем жизнеобеспечения и ирьенинов он проживет – несколько часов максимум. И именно в этот момент Зецу решил пожертвовать одним белым, чтобы провести трансплантацию органов и спасти мечника Тумана. Все прошло более чем удачно. С мастерством Шинно операция не стала проблемой. Зачем это нужно Черному Зецу? По большому счету ему было плевать на Кисаме, как и остальных членов Акацуки. Однако Мечник Тумана, идеально владеющий Самехадой, мог быть полезным инструментом для последующей поимки биджу. И если «Бесхвостого» усилить клетками Белого Зецу, добавив живучесть и привив базовую способность управлять Мокутоном, то это будет тотальная катастрофа для любых джинчурики. А то, что он лоялен в первую очередь Итачи? Ну, это временно. Как и временно то, что Обито управляет Акацуки. Однако Куро на данный момент беспокоило другое. Кагуя. Мама была очень упряма. Черный Зецу хоть и понимал, что она стала гораздо сильнее, но все же предпочитал действовать поэтапно. Кагуя же хотела как можно быстрее получить доступ к хвостатым, чтобы поглотить их. «Ты ведь говорил, что поможешь мне найти биджу? Ты ведь знаешь, где они находятся? – спрашивала она. – Тогда почему не даешь мне информацию о их местонахождении?» Зецу объяснял задержку тем, что нужно было для начала восстановить Гедо-Мазо – оболочку Джуби. Только слившись с ней, поглотив всех хвостатых, а также чакру тысяч шиноби элементальных стран Кагуя вернет былую мощь и станет по-настоящему неуязвимой. Это позволит матери править миром, а в будущем защитить как ее подданных, так и саму себя от внешних угроз. – То есть, по-твоему, я все еще слаба и не могу себя защитить? – злилась она. – Прости мама, но ты ведь помнишь последствия той битвы на границе Страны Рисовых Полей? Кагуя нахмурилась и с видимым недовольством кивнула: – Я понимаю, о чем ты. Признаю, Сайтама или противники его уровня мне сейчас не по силам. Именно поэтому я хочу как можно скорее поглотить биджу. – Пока что не по силам, – подчеркнул Зецу. – Однако вскоре даже Сайтама не будет тебе ровней. Пойми, мама… Простое поглощение чакры джинчурики или самих биджу не сделает тебя всесильной. Это пробудит лишь часть твоего потенциала. Но для абсолютной силы нужно нечто большее. – И сколько мне ждать, Зецу? Ты ведь говорил, что можно ускорить восстановление Гедо Мазо. Почему ты до сих пор бездействуешь? Зецу действительно упоминал об этом. Он давно придумал варианты, как можно затянуть критические повреждения, нанесенные Сайтамой, но реализовать их не решался. Черный привык действовать осторожно и не спеша. Особенно актуальной такая стратегия ему казалась, когда сила некоторых шиноби могла влегкую сокрушить даже Мадару. Для быстрого восстановления тела Джуби необходимы чакра и геном Кагуи либо ее прямых потомков. Хотя, по его расчетам, скорее, понадобится полноценный организм, который будет запитывать и восстанавливать все поврежденные структуры Гедо Мазо. Собственно – это и был первый способ – запечатать Кагую обратно в Статую Еретика при помощи фуиндзюцу и огромного источника чакры, соединив с той частью мамы, что осталась внутри. Это должно дать мощный толчок для восстановления печати и несущих структур божественного древа. Естественно, на такое пойти Зецу не мог. Его мать вернулась. Да, не в полной силе, без воспоминаний, но это все же она. К тому же не было никаких гарантий, что ему удастся удачно извлечь чакру всех хвостатых и развязать Четвертую Мировую. Слишком много непредсказуемых переменных появилось, и долго выстраиваемая стратегия шла под откос. Потому нужно было искать альтернативу. Кто мог подойти на роль потомка Богини Кролика, что несли ее геном? Вариантов немного. Деффектные шиноби из клана Кагуя? Так их почти всех истребили после Третьей Мировой. Теоретически можно забрать того парня из Звука, однако геном его нестабилен, отчего он долго не протянет. Нет, тут лучше было поступить иначе… – Зецу, я к тебе обращаюсь. Как долго мне ждать? – спросила мама. Черный поднял взгляд в небо. «Полагаю, сейчас у матери достаточно сил, чтобы пойти туда», – мелькнуло у него. – Думаю, мы можем выдвигаться уже совсем скоро, – сказал он. – Куда? Черная половина оскалилась. – На Луну, мама. Нужно навестить твоих потомков. Точнее потомков одного из твоих сыновей – Хамуры. И Зецу объяснил Кагуе свой план по проникновению на планетарный спутник, а также просветил о последующем восстановлении Гедо Мазо. Зецу не рисковал там появляться один. Как и отправлять белых агентов, что могло спровоцировать врагов отправиться на Землю. Куро понятия не имел, как обстоят дела у остатков побочной ветви клана Ооцуцуки. Но если взять с собой маму и сильнейших шиноби Акацуки, то они наверняка смогут либо быстро захватить нужного пленника и уйти через пространство Обито, либо при большой удаче – зачистить остатки потомков Хамуры целиком и использовать Луну в качестве новой базы. Он помнил, где находится портал на Луну. Поэтому оставалось лишь представить Кагую организации наемников. Возможно, стоит даже поставить ее во главе? Нет, Учиха этого не потерпит. С риннеганом контролировать его будет проблематично. А убирать рано, да и пока он может быть полезен. Тогда поставить Кагую в качестве высокопоставленного члена с особыми полномочиями? Уже лучше. Только сможет ли мама делать вид, что подчиняется приказам Обито? Все же хоть какую-то свободу и иллюзию власти Учихе оставить нужно, чтобы он не ощущал себя подконтрольным «Воле Мадары». – Куро-сан, – белая часть его тела заговорила отстраненным голосом. – Новости. – Плохие? – проскрипел Черный. – Вам лучше самому взглянуть. Сознание затопил поток образов, от которого он испытал шок. «Не может быть. Нагато одолел Корень?» Разумеется, Куро Зецу никак не мог оставить задание, которое он дал Данзо, без контроля и скрытого наблюдения. Поэтому послал белых шпионов. То, что Зецу увидел их глазами, просто не умещалось в голове. Оперативники АНБУ Не и шиноби Ото были безжалостно уничтожены. Причем Нагато точно смогли убить. Но он… буквально восстал из мертвых и изничтожил всех, кто встал у него на пути. Узумаки определенно приобрел какое-то подобие бессмертия. Мокутон Нагато был другим. Более гибким, более быстрым и смертоносным. Таких приемов даже Хаширама не демонстрировал на поле брани, Первый Хокаге в основном брал голой мощью. Общий боевой стиль слепого шиноби тоже теперь кардинально отличался. А еще появились адамантовые цепи? Боги! Когда Узумаки стал настолько сильным? Неужели его все это время обучали в Конохе? Эксперимент Орочимару однозначно увенчался блистательным успехом. К сожалению, окончание боя Зецу увидеть не смог. Кто-то внаглую уничтожил наблюдателя, а остальные, ощутив смерть и запечатывание тела клона, поспешили убраться. «Кто-то из корневиков обладал режимом отшельника? Может, тот подозрительный шиноби в бордовом плаще, что не ощущался сенсорикой? Нет, если бы это был шиноби Корня, то он бы вступил в битву с Нагато. А шиноби Звука по большей части не представляли собой ничего выдающегося, – размышлял Куро. – Тогда, выходит, появилась третья сторона?» Больше всего раздражало то, что они потеряли еще одного белого. У него ведь не имелось под рукой армии из клонов белого Зецу, ибо Статуя Гедо Мазо «в коме», потому и производить их больше не выходит. Текущее значение активных белых лишь около полутысячи и рассредоточены они по всем элементальным странам. Новые, которые были улучшены Мадарой при помощи ДНК Хаширамы, хоть и выросли, запечатаны в капсулах. Их тоже было совсем немного, всего пять тысяч. Для выполнения старого плана с развязыванием Четвертой Мировой этого категорически не хватало. Успокаивало лишь то, что Белого убили сразу. То есть врагу не нужны были сведения из его головы. Значит, это точно не Коноха. Но труп сразу запечатали. Кому могло понадобиться тело Белого Зецу? Может быть, это Орочимару? – Только не говори, что восстановление Статуи Еретика опять откладывается, – сверкнула бьякуганом Кагуя. Зецу мотнул головой и вернулся к разговору с Мамой. – Напротив. Совсем скоро я представлю вас с вашим звероватым другом Акацуки. И мы отправимся на Луну. Однако прежде… Когда Мизуки и Кагуя официально вступят в организацию наемников, то можно быстро начинать претворять новый план в жизнь. Но предстояло избавиться от одной угрозы. «Что же, Итачи. Ты долго ломал комедию, прикидываясь преданным наемником. Довольно, – подумал Зецу и хитро оскалился. – Пришла пора убрать одного из Учих с игровой доски». *** – СМЕЛЕЕ, НАРУТО! – гремел голос лиса по всей канализации. – Я ТЕБЯ НЕ СЪЕМ. НЕ БОЙСЯ. – Я боюсь? Да я ничего не боюсь, – замотал головой Наруто. – Да я, в случае нападения, тебя одной левой пяткой уложу. А второй тебе все хвосты накручу, понял? – ОХОХО… ТАК ТЫ ВСЕ ЖЕ НАСТРОЕН БИТЬСЯ? ХОРОШО. Я ДАВНО НЕ РАЗМИНАЛ ЛАПЫ И ХВОСТЫ. ЗДЕСЬ ТАК ТЕСНО. ДАВАЙ, ПОРАДУЙ МЕНЯ. – Ха! Порадовать? Не дождешься. Мой батя, если че, на стреме. Так что если вздумаешь дергаться, то тебе придется совсем несладко. Мы тебя на конохский флаг порвем! – оскалился Узумаки. – ДА НЕ СОБИРАЮСЬ Я НАПАДАТЬ НА ТЕБЯ. ВАШИ ПРИГОТОВЛЕНИЯ БЫЛИ ИЗЛИШНИ. ТАК ЧТО УСПОКОЙСЯ, – прикрыл лапой морду Девятихвостый. – Фух… я само спокойствие, – не согласился Наруто. – Я только недавно прошел через медитацию и примирился со своей внутренней тьмой. Так что готовься, Курама. «Теперь понятно, почему Мастер Сайтама советовал мне больше медитировать. Воистину, его советы бесценны. А я столь безответственно подошел к этому», – мысленно восхищался мудростью сенсея Узумаки. В будущем он обязательно продолжит медитативные практики. Кто знает, что они смогут ему дать помимо душевного равновесия и принятия себя? – ДАВАЙ УЖЕ НЕ ССЫ. БИДЖУ РЕБЕНКА НЕ ОБИДИТ. Узумаки, несмотря на прошлую победу над страхом и ненавистью, с легкой опаской смотрел на огромную клетку, где заключен Девятихвостый. Размером лис был с монумент Хокаге. Ранее у них с хвостатым был довольно длинный разговор, в котором тот поведал много нового. Поговорили они как раз в тот день, когда лис очнулся после длительной отключки… – Офигеть, Рикудо сеннин реально существовал? Он типа реальный бог, даттебайо? – ОН СОЗДАЛ ВСЕХ БИДЖУ. ДАЛ НАМ ИМЕНА. СТАРИК БЫЛ ВЕЛИЧАЙШИМ И СИЛЬНЕЙШИМ СУЩЕСТВОМ ВО ВСЕМ МИРЕ. – Что, даже сильнее Мастера Сайтамы? – КХЕМ… ДА, ДУМАЮ, ОН БЫЛ СИЛЬНЕЕ САЙТАМЫ. – Да ладно? Ты гонишь! Такого быть не может… Однако кроме откровений по поводу происхождения Девятихвостого и остальных биджу, он также поведал свое имя. – Курама? Тебя че, назвали в честь павшего клана иллюзионистов? – ЭТО СОВПАДЕНИЕ, – зарычал лис. – А почему ты решил представиться сейчас? Раньше стеснялся, что ли? – НАМ НУЖНО СБЛИЗИТЬСЯ. Наруто от услышанного передернуло. – Блин, ты серьезно? – охренел Узумаки. – Я вообще люблю Сакуру-чан, если что. Тем более ты такой большой и пушистый, а я маленький и гладкий, как ты себе это представляешь? – НАРУТО, – зарычал демон-лис и ударил хвостами по клетке, отчего уши блондина заложило. – Ладно-ладно, не кипятись, – поднял ладони вверх Наруто. – Но мне правда интересно, почему ты решил открыться и пойти на контакт только сейчас. Что изменилось? Почему не раньше? – ПОТОМУ ЧТО Я, КАК И ЛЮБОЕ РАЗУМНОЕ СУЩЕСТВО, НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! – пророкотал Курама. – Э… при чем здесь это? Ты разве не перерождаешься после смерти? Я читал вроде, что… – КАГУЯ! – выплюнул это имя лис. – ЭТА ДЕВЧОНКА… ОНА МОЖЕТ МЕНЯ УНИЧТОЖИТЬ. ОНА СПОСОБНА УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ БИДЖУ. МОИ ИНСТИНКТЫ ВОПЯТ О ТОМ, ЧТО ЕСЛИ БЫ ОНА ПОГЛОТИЛА МЕНЯ ЦЕЛИКОМ, ТО Я БЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВОЗРОДИЛСЯ. Я БЫ НАВЕКИ СЛИЛСЯ С НЕЙ, И ПРИ ЭТОМ ПОТЕРЯЛ СВОЙ РАЗУМ. Наруто нахмурился. Кьюби в последние месяцы, если не считать период вынужденной комы, хоть и делился чакрой и даже иногда помогал советами, но как-то пассивно, с ленцой. Да и на контакт шел неохотно, будто одолжение делал. А сейчас прямо аж воспылал мотивацией. Удивительные метаморфозы. – И что ты от меня хочешь? – спросил Наруто. – Я, блин, от нее еле ноги унес. Мне чтобы ее одолеть нужно года три интенсивных тренировок. – ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ ГОРАЗДО СИЛЬНЕЕ В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ, ЕСЛИ МЫ ОБЪЕДИНИМСЯ. – Твои слова по поводу объединения меня немного напрягают. – ТЫ ВЕДЬ РАЗГОРИВАЛ С ЧЕТВЕРТЫМ ЗДЕСЬ. КЛЮЧ У ЖАБ. ВОЗЬМИ ЕГО И ОТКРОЙ ЧЕРТОВУ КЛЕТКУ. – Э-э-э… нет, – покачал головой Наруто. – Ты меня совсем за дурака держишь? Хочешь, чтобы я тебя выпустил? – ДА УПАСИ РИКУДО! НЕ ХОЧУ Я НИКУДА ОТСЮДА УХОДИТЬ! – заорал Курама, да так истово, что Узумаки сильно засомневался, что такую реакцию можно подделать. – Тогда зачем? – Из-за печати Восьми Триграмм Кьюби не может передавать тебе много чакры, – пояснил появившийся рядом Минато. – К тому же его неочищенная чакра слишком ядовита. Все из-за его негативной воли. – И что это значит? – спросил Наруто, почесывая репу. – Твой организм привык к чакре биджу, но ее большая концентрация по-прежнему наносит тебе огромный ущерб, Наруто, – сказал Четвертый. – Для того, чтобы использовать ее без ограничений, тебе нужно открыть печать, напрямую поглотить чакру Курамы и подчинить ту своей воле. Однако для того, чтобы получить чистую чакру, без ядовитых испарений, тебе нужно… Четвертый все говорил и говорил. Веко Наруто с каждым услышанным предложением Хокаге все больше и больше дергалось… – Блин, батя! А короче никак? Уложись в двадцать слов. А лучше меньше. И желательно для чайников вроде меня! Минато вымученно улыбнулся и решил объяснить все по порядку, и с перерывами… После разговора с Минато и Курамой, блондин тут же нагрянул к Фукасаку, чтобы ему дали ключ от Печати Восьми Триграмм. Поначалу ему отказывали, мотивировав тем, что Узумаки еще слишком мал. Кроме того, жабы были сильно удивлены, откуда он вообще узнал о ключе. Однако Наруто передал тайный пароль отца, и шокированные жабы вынуждены были смириться с тем, что блондин, наконец, узнал, кто его родители. Более того, смог даже лично пообщаться с одним из них. Далее знакомство с Героторой – жабой, которая, собственно, и являлась своеобразным ключом, точнее, носителем этого ключа-свитка. Она сказала, что не будет сопротивляться и готова приступать к открытию печати в любой момент. Главное, чтобы Воля Наруто оказалась сильнее Воли Девятихвостого, в противном случае блондин может помереть. Хоть Девятихвостый говорил, что отдаст чакру безо всякой борьбы, более того, сам поможет отфильтровать ее, Четвертый настоял, чтобы Наруто перестраховался и подготовился к возможному противостоянию. Батя до конца не доверял лису. Все эти дни Наруто готовился. Больше морально, чем физически. Поддержка Минато и его советы очень помогали. Относительно быстро Наруто смог принять свою тьму путем специальной медитации. И вот настал час икс. – Твою же! Мне реально придется ее проглотить? Целиком? – скривился Наруто, однако не успел толком возмутиться, как Геротора залезла ему в рот. – Кхо-о-о… «О нет, я щас задохнусь! – запаниковал Узумаки, из его глаз текли слезы. – Тут однозначно нужен рот побольше», – он впервые завидовал Орочимару, который мог заглотить все, что угодно. Наруто быстрее от асфиксии помрет, чем жаба доберется до его печати. Фукасаку решил помочь и вбил хныкающему Наруто в глотку жабу-свиток, едва не сломав ему челюсть. Свет потух. И он снова оказался перед титаническими прутьями решетки в своем внутреннем мире… – ГОТОВ? – оскалившись, прорычал Курама, тем самым отвлекая блондина от недавних воспоминаний. – Это я должен тебя спрашивать, даттебайо, – хмыкнул Наруто. Страх полностью отступил, как и все сомнения. Он получит силу, чтобы защитить дорогих сердцу людей. А еще чтобы стать на шаг ближе к своей мечте. Ключ от печати был активирован, и огромные врата с грохотом распахнулись настежь.