Глава 44

Глава 44 Юкигакуре, база Акацуки У Хируко, наконец, появилось время для исследований тела Змеиного Саннина. Господин Обито убил его, и разрешил проводить на трупе любые эксперименты. Правда руки до исследований дошли только сейчас. – Давай-ка посмотрим на твой внутренний мир, старый друг, – ощерился под бинтами ученый, натягивая хирургические перчатки. Исследования проходили неспешно. Под анализирующими фуин-печатями, улучшенными Хонокой. К тому же помогали инновационные достижения Страны Снега в области компьютерных технологий, что тоже улучшало качество анализа. Сначала он обследовал различные части тела Змеиного Саннина – его золотистые глаза с вертикальным зрачком, удивительную природу мышц и костей, позволяющую изгибать конечности, словно какую-то резину. Ткани, как и ожидалось, были пропитаны следами мутаций, по большей части змеиной природы. Возможно, он внедрял результаты экспериментов над призывными пресмыкающимися в свой собственный организм? А еще при жизни тело обладало удивительной живучестью. Орочимару буквально мог за пару секунд срастить отрезанные части тела или прирастить конечность. А в случае смерти – вылезти из старой оболочки, сбрасывая ее словно шкуру змеи. По сути, это была смесь ниндзюцу, фуиндзюцу и генной инженерии, правда, завязана она была на резерв чакры и имела свой предел. Хируко с восхищением поцокал языком: – Каков Змей! Вот до чего может довести страх перед Чистым Миром. Под действием фуиндзюцу с поддержкой сканирования нейросетевого модуля лаборатории, он аккуратно вскрыл грудную клетку. Сердце – даже после смерти казалось удивительным. Пористая, многослойная структура, внутри которой заключался мелкий змеиный червяк, по цвету напоминающий глиста. А еще на сердце была фуин. Правда, она была почти полностью разрушена при помощи куройбо господина и нельзя понять, что конкретно она делала. Жаль. Он пока не стал тревожить сердце дальше. Возможно, оно связано с джуин перерождения, когда мелкая змейка с душой Орочимару убегает с поля боя. В этом был смысл. А еще стиль Змеиного Саннина, при котором тот мог поглощать вещи или вытаскивать их из своей глубокой глотки, заставил Хируко задуматься над наличием печатей-шлюзов в тех местах. Сразу разрезать глотку и пищевод, дабы заглянуть внутрь, стало бы поспешным решением, ибо так он бы с высокой долей вероятности повредил фуин. – Подстраховка не повредит… – пробормотал Хируко, и поднёс к груди чакра-сенсор. Прибор зашипел, обнаруживая остаточные эманации, сильно подавленные, но не исчезнувшие. В горле реакции почти не было. Потому печать, судя по всему, находится именно в пищеводе. И, возможно, даже могла оказаться рабочей. Когда он скальпелем осторожно вскрыл путь ниже – вдоль трахеи, приборы дважды пискнули. Диаграммы на экранах подскочили и вспыхнули тревожным оранжевым светом. – Понял, – кивнул Хируко и поспешно убрал инструмент. Вместо него достал зонд с мини-камерой, что была способна фиксировать скрытые фуин-элементы. Да, как и он думал, там была печать. Причем все еще активная. Запечатывающая, с вложенной системой распознавания чакры владельца. По замыслу саннина, фуиндзюцу должно было работать только изнутри. Открытие извне не предусматривалось. Хируко склонился ближе к монитору, отрегулировав подачу чакры в зонде для лучшего зума. – Двухслойная структура… внутренняя спираль, активирующая связь с подпространством… символ Ипподзи… а вот, кстати, и блок инициации на чакру носителя, – его голос становился всё тише, будто он боялся, что его могут подслушать. – Старый друг, и что же ты там хранил, а? Личное пространство Змеиного Саннина. Если он найдет ключ к нему, то может получить доступ к секретным наработкам или артефактам… ну, или не получит ничего. Хируко выдохнул, и через секунду принял решение. Для начала вызвал Хоноку – мастера печатей для консультирования. Когда Узумаки пришла и осмотрела результаты исследований, то была, мягко говоря, в шоке, ибо заметила не двухслойную, а трехслойную структуру. Третий уровень оказался скрытым и маскировался под дополнительные элементы стабилизации. Но истинное значение этих фуин-фрагментов девушка понять так и не смогла. – Можно ли как-то обмануть систему распознавания чакры? – спросил Хируко. – Можно попробовать заглушить блок, отвечающий за инициацию. Но шанс пятьдесят на пятьдесят. -Ну, это уже неплохо, – кивнул Хируко и с помощью Узумаки составил блокирующую цепочку фуин, которую он собирался записать на пластину и внедрить через универсальный зонд в печать на пищеводе. Когда подготовительный этап успешно прошел, Хируко отправил девушку в другой отсек лаборатории на случай, если что-то пойдет не так. Затем изолировал участок тканей при помощи защитной полой трубки-заглушки, и аккуратно начал подвод нейтральной чакры через внешний зонд. Поначалу все шло штатно. Он подбирал нужные комбинации фуин, чтобы заблокировать участок, отвечающий за инициацию. Потом осторожно подбирался к цепочке символов, которые должны были раскрыть скрытое подпространство. Однако сигнатура на третьем слое вспыхнула и трансформировалась. Приборы моментально ожили. Один за другим сигналы на мониторах стали меняться. Желтые диаграммы сменились оранжевыми. Затем красными. Хонока, сидевшая за терминалом в другом отсеке лаборатории, включила голосовую связь: – Уровень нестабильности выше допустимого. Кажется, активировался третий уровень… – Знаю, – раздраженно бросил он. – Но если прервусь сейчас, то… Сканеры фуин затряслись от пиковых выбросов. Очень плохой признак, из которого следовал неутешительный вывод. Третий уровень – это все же ловушка. Слишком поздно он это осознал, чтобы завершить расшифровку и взломать пространство Орочимару. Не хватало буквально каких-то пары мгновений. Или, может, рискнуть и довести взлом печати до конца, наплевав на возможные последствия? «Каварими!» – инстинкт выживания сработал раньше разума. Тело Хируко исчезло в клубе дыма. На его месте возник кусок керамики. Вовремя. Прогремел взрыв. Сгусток тёмно-багрового пламени окутал секцию, как дыхание древнего дракона. Тело Орочимару испепелило из-за трансформированного контура фуин. Оборудование в радиусе десяти метров было сорвано с креплений. Сенсорные экраны лопнули. Их разбросало по лаборатории. Хируко материализовался у дальней стены рядом с Хонокой, за защитным стеклом. Лицо его оставалось спокойным, но в малиновых глазах зародилось раздражение. Он активировал спринклерную систему пожаротушения. Оросители на потолке высвободили потоки пены. Много дорогого и усовершенствованного оборудования оказалось уничтожено. – Третий слой печати был ловушкой, – высказала очевидный факт Хонока, поджав губы. – Не просто ловушкой, – мотнул головой Хируко. – Дистанционно активированной ловушкой. Понимаешь, что это значит? Хонока мрачно кивнула. *** Сайтама не мог допустить, чтобы его будущий ребенок жил в бедности, как он сам когда-то. Впрочем, кое-какой капитал ему накопить удалось. Месячная зарплата джонина, отдельные премии, ну, и конечно же, главным фундаментом его зажиточности стала поимка Орочи – одного из легендарных саннинов. Работа инструктором выматывала, но Сайтама понимал ее необходимость. Раз ему при перемещении в новый мир посчастливилось попасть именно в эту скрытую деревню, то нужно сделать ее оплотом безопасности и стабильности. Как именно этого добиться? Хороший вопрос. Быть у власти? Не, слишком напряжно, он туда никогда не стремился, да и не было у Сайтамы необходимых знаний. Впрочем, власть можно частично заменить на статус и связи. А с этим дела обстоят уже получше. Высокий статус в деревне он получил – шиноби в ранге джонина как-никак. И связями оброс. Его знают не последние люди в деревне, да и благодаря связям он получил хороший домик в квартале Сарутоби. Тогда что еще ему нужно? Лысому казалось, что для того, чтобы мир вокруг его будущей семьи стал безопаснее, нужно еще две вещи: заработать побольше деньжат и сделать его окружение сильнее. Ведь когда шиноби Скрытого Листа станут сильнее, тогда и в постоянном присутствии Сайтамы не будет смысла. Он сможет заняться делами семейными. Даже с временными клонами, он не может быть в каждой бочке затычкой. Безусловно, Страна Огня является местом куда более безопасным, чем тот же город Z. Тут нет монстров, за исключением хвостатых демонов – биджу, поэтому герой, спасающий людей, больше не нужен. Да и самих демонов не так много, к тому же большая часть из них должна быть запечатана в джинчурики. Преступность в самой Конохе была низкой, а значит, надевать трико, чтобы патрулировать город, тоже смысла не было. А что происходит за пределами Скрытого Листа или целой страны – лысый особо не узнавал, да и не волновало оно его. Судя по тем одиночным вылазкам и тому, что он лично видел, вроде бы все должно быть неплохо, однако его смущал один факт: только за последние полвека вспыхнуло три мировые войны. Вполне вероятно, что в скором времени может начаться и Четвертая. И как гасить такие конфликты Сайтама не знал. Можно, конечно, показать всем свою силушку, чтобы люди прониклись и не буянили, но оно лишь в теории звучит складно, а как будет на практике – неизвестно. Не будет же он лично каждому стучать по кумполу, чтобы образумить? Так времени на семью совсем не останется. В общем, сейчас – в относительно мирное время, когда проходят лишь мелкие локальные конфликты, он пока мог подготовить шиноби Листа к будущему противостоянию с возможными противниками. Гая натренировал, Наруто тоже. Теперь пришел черед других шиноби. Сайтама ведь записывал как-то себе в блокнот одну из целей – стать сенсеем. Вот! Идея не просто воплотилась в жизнь, но и стала в какой-то степени рутиной. Впрочем, иногда ему даже нравилось то, чем он занимался. Особенно когда ему не задавали лишних вопросов и не приходилось судорожно придумывать ответ, опираясь на знания манги и новелл про культиваторов. Пусть пока сама работенка и не приносит какого-то дополнительного дохода, не беда. Это своего рода инвестиция в будущее деревни. Чем больше он выкладывается сейчас, тем меньше ему понадобится пахать, когда родится его ребенок. Ну, по крайней мере, так ему казалось. Помимо обучения шиноби встал еще один вопрос. Его прошлый мир шагнул далеко вперед в сфере технологий. Некоторые герои помогали полиции следить за порядком за счет роботов, спутников и прочих высокотехнологических приблуд. Элементальные страны в этом плане оказались немного отсталыми. Нет, здесь тоже имелись телеки, холодильники, стиральные машины и многое другое, но технологии не были распространены повсеместно, как в его мире. В Конохе даже телефонные линии начали проводить лишь в прошлом месяце. А о таком понятии как, спутники, ракеты, самолеты, интернет или видеоигры – слыхом не слыхивали. То есть идей хватало. Выбирай – и развивай, не хочу. Однако свои возможности Сайтама оценивал трезво. Он никогда не обладал сверхинтеллектом, чтобы двигать науку или технологии вперед. О строении тех или иных механизмов мог лишь догадываться в общих чертах, как среднестатистический обыватель. Потому заниматься «прогрессорством», как крутые попаданцы жанра иссекай, он не мог, банально не хватало знаний. Все, на что он способен, так это подкидывать идеи, в надежде, что кто-то из местных умов будет в состоянии данные идеи реализовать, и что на них у Конохи хватит средств. Не умел Сайтама раньше зарабатывать большие деньги. В городе Z ему это не было нужно. Его рачительность позволяла экономить довольно приличное количество средств за счет скидок и покупок в секонд-хэндах. А на жалованье героя B-класса можно было если не шиковать, то вполне сносно жить. Вот только раньше он был один. А теперь он в другом мире, плюс привалило счастье в виде беременной Анко. Нет, он не жаловался. Лысый почувствовал себя более значимым и нужным, когда услышал новость о том, что станет папой. Правда была одна проблемка. Хоть сегодня он все еще миллионер, поскольку не успел толком истратить награду за поимку Орочи, но что будет завтра – черт его знает. Следовало обзавестись более толстой подушкой безопасности. Вряд ли ему опять повезет, и он набредет на S-рангового нукенина. Поэтому наиболее реалистичной идеей для заработка, как ему казалось, было написание манги. А затем и выход на мировой рынок. Недавно он набросал зарисовки про Донки-Ди-Скуффи. И это только один вариант. Если он не выстрелит, не беда. У Сайтамы в голове присутствуют обрывки множества историй, и если их расписать в полноценные произведения, а затем по ним создать аниме или снять полноценные фильмы, то можно будет срубить бабла гораздо больше, чем на периодической поимке отступников. – Хотя и от поимки нукенинов окончательно отказываться не стоит, – покивал Сайтама. – В общем, мне нужно бабло. Есть идеи для его получения. А потому стоит перекинуться парой слов с новым Хокаге, – стукнул он кулаком по ладони, наметив для себя цель. Лысый шиноби после изнурительного рабочего дня вместо того, чтобы пойти в квартал Сарутоби, свернул к Академии, неподалеку от которой возвышалась Башня Хокаге. Новым правителем деревни стал Какаши. Хороший парень. Застенчивый. Вон, даже маску носит, смущается. Но, возможно, именно его неопытность в качестве каге даст Сайтаме шанс продвинуть свои идеи. А еще срубить на них деньжат. *** За окном наблюдался оранжево-алый закат, а в кабинете царил хаос с такими же оттенками. Стол Пятого Хокаге буквально утопал в документах, пергаментах, папках, а с краю стояла парочка пустых чашек от чая. Перед ним, припав на одно колено и склонив голову, отчитывался АНБУ. Какаши сидел с усталым видом. Одним ухом он слушал отчет оперативника, при этом его глаза бегали по строчкам письменных разведданных. – …также поступил доклад о примерном местонахождении Мизуки и Кагуи, – изложил капитан АНБУ. – Неделю назад их обнаружили в Стране Рисовых Полей, недалеко от границы Страны Огня. Как раз в тот день, когда была полностью разрушена Долина Завершения. – М-ма-м-ма… известно, где они сейчас? – коротко осведомился Какаши, прикрыв глаза. – К сожалению, нет. – Плохо. – Нам направить поисковые отряды? – Нет, – отрезал Какаши. Его глаза резко раскрылись. – С ума сошли? Даже Наруто не смог справиться с той девчонкой. Я не хочу посылать людей на смерть. – Понял. Тогда… В этот момент распахнулась дверь, без какого-либо стука. – Даров, Какаши, – лениво махнул рукой Сайтама и расслабленно зашел в помещение, будто это был не кабинет главы деревни, а Ичираку Рамен или какая другая забегаловка. – Я по делу. – Сайтама, я сейчас немного… – Хатаке хотел было намекнуть, что очень занят, но лысый шиноби уже взял кресло и уселся возле стоящего на колене анбушника. – Да, проходи, садись. Чувствуй себя, как дома, – с запозданием пробормотал он под нос. – Я по-быренькому. Есть пара вещей, которые нужно обсудить. Какаши тяжело вздохнул. Будь это какой-то другой шиноби, он бы его выгнал и потребовал прийти в приемные часы. Однако это Сайтама. С ним так нельзя. Хирузен настоятельно рекомендовал всячески потакать его интересам и быстро реагировать на любые его запросы. Все же именно он является самым сильным шиноби деревни. Важным стратегическим оружием, как бы бесчеловечно это ни звучало. Да и сам Какаши испытывал к лысому шиноби уважение и благодарность, даже несмотря на отсутствие у Сайтамы какого-либо пиетета к его новому статусу и должности. – Хорошо, Сайтама, я тебя слушаю. Сайтама собирался выдать что-то, однако, мельком взглянув на стоящего на колене анбушника, в удивлении приподнял бровь: – Ежик, ты чего, решил сделать Какаши предложение? Я не осуждаю, если че, но кольца явно не хватает. Знай, что ювелирный в соседнем квартале… - Я не… - А, я понял. Ты перетренировал ноги, и они теперь тебя не держат? – Я не Ежик, – сухо ответил АНБУ. – Я Енот. И никаких предложений я не делаю. – Да хоть северный олень, – махнул рукой Сайтама. – Но с чего вдруг такая поза? – Эм… так положено, Сайтама-сан. Мы становимся на колено перед Правителем Деревни… – масочник для пущей убедительности еще и поклонился и приложил руку к груди. – Это проявление уважения. Лысый перевел взгляд на Какаши. Потом на анбушника. Опять на Какаши… Очевидно, его сейчас преследовали умные мысли, но Сайтама был самым быстрым человеком в мире. – Слушай, Какаши, а ты точно Хокаге? Или я на мини-собрание секты пришел? Тебе по приколу смотреть, как перед тобой падают на колени и гнут спину? Какаши помассировал переносицу и покачал головой: – Не я это придумал, Сайтама. Это традиции, что тянулись со времен основания Конохи. – Погоди… – расширились глаза у Сайтамы. – Это, получается, я тоже сейчас нарушил какое-то правило этикета или чета в этом духе? Надеюсь, мне штраф никакой не впаяют? – Нет. Никакого штрафа тебе не грозит, – качнул головой Какаши. – Эти правила касаются только АНБУ, поскольку они находятся в прямом подчинении у Хокаге. – Фух, – облегченно выдохнул Сайтама, утирая выступивший пот, затем придвинул кресло чуть поближе, удобно откинулся в нем и сложил ноги на столе Хокаге, прямо на документах. – Не пугай так. АНБУ в кабинете сипло выдохнули: что капитан, что охрана. У Какаши дернулся глаз, но он не стал ничего говорить лысому или как-то его ругать. Постарался отнестись к этому философски. – Зачем ты пришел, Сайтама? Лысый некоторое время задумчиво осматривал потолок, потом пожал плечами: – У меня есть некоторые идеи, которые могут принести доход. – Доход? – уточнил Пятый Хокаге. – Нашей деревне? – Эм… ну, и деревне тоже. Но в основном мне. – Выкладывай уже, – устало выдохнул Какаши, догадавшись, что Сайтаме банально нужны деньги. И Сайтама выложил. Он предлагал различные «бизнес-проекты», в основном в сфере развлечения. Какаши услышал множество незнакомых слов. Интернет, космические спутники, вай-фай, видеоигры, стримы, маркетплейсы, блоггинг, интернет-доставка… У Пятого аж голова распухла от обилия новой терминологии. Да и объяснял Сайтама не совсем понятно, потому многие моменты приходилось по несколько раз уточнять. Какаши на время отложил важные документы и приказал анбушникам оставить их на пять минут одних. Новая информация была интересной. Да и явно в очередной раз подтверждала иномирное происхождение лысого. Придумать такое огромное количество идей сходу нереально. Теоретически, то, что предлагал Сайтама, действительно могло принести огромные поступления средств в бюджет и даже повлиять на экономику страны, однако… – М-ма… Сайтама, это все звучит, конечно, здорово. Но что ты хочешь конкретно от меня? – Ну, здесь все просто. Я дал крутые идеи. А ты мне даешь деньги за них. От подобного предложения Какаши аж поперхнулся воздухом: – Э… в смысле? – Я дал прибыльные идеи для развития, – пояснил Сайтама. – А твое дело их реализовать. Взамен я получу за это деньги. Патент на идеи, так сказать. – Сайтама, оно так не работает? – Какаши сам не понял было это утверждением или вопросом. Все же Хирузен говорил потакать любым запросам лысого, но это как-то уже было чересчур. – Почему не работает? – М-ма-м-ма, потому… – попытался сформулировать мысль Пятый. – Потому что ты должен сначала что-то изобрести, а потом уже это что-то запатентовать. Так работают патенты. Нельзя запатентовать случайную идею, которая пришла тебе в голову, и получать за это деньги. Если у тебя есть идея, развивай ее. Если считаешь ее прибыльной – найми персонал. Реализуй. Создай эксклюзивные устройства и после этого запатентуй. Только об уплате пошлин на патент не забывай. Лицо Сайтамы скривилось. Что-то кому-то платить просто так ему не хотелось. – Можешь потом продать эти эксклюзивные права кому-то другому, чтобы получить мгновенную прибыль. Но в любом случае, нельзя просто выдать идею и переложить ответственность за ее реализацию на плечи других, а самому снимать сливки. Инициатива любит инициаторов, слышал о таком? – Вот блин, – раздосадованно цыкнул зубом Сайтама. – Как сложно. Но разве эти идеи не крутые? – Крутые, – подтвердил Какаши. – Но у Конохи сейчас полно других забот. Да и, по правде говоря, твои идеи пока звучат как-то слишком фантастично. Особенно про интернет, вай-фай и приставки для видеоигр в каждый дом. – Но это никакая не фантастика! – вскинулся лысый, даже убрал ноги со стола каге. – Эти шутки существуют и реально могут работать. – И ты знаешь, как их реализовать? – изобразил «глаза-улыбки» Какаши. – А, может, готов лично финансировать их разработки из своего кармана? Лысый сдулся и сложил руки на груди. – Ладно, Сайтама, – легонько хлопнул по столу Какаши, намекая на окончание разговора. – Если у тебя на этом все, то… – Нет, – качнул головой он. – Я не особо рассчитывал на мгновенный успех от этих идей. Однако… у меня есть то, что могу реализовать лично я. Уже в ближайшем будущем. – Да ну? – приподнял брови Какаши. – Хорошо. И что же ты хочешь реализовать? – Манга! – указал он пальцем на Хокаге и хитро прищурился. – Я знаю, что в Конохе такого нет. Можно сказать, эксклюзив. Я займу эту нишу и хорошо на этом поднимусь. Какаши нахмурился. Логики лысого он не понимал, однако связался по телефону с секретарем: – У нас есть манго? – В Башне нет, – произнес приятный женский голос из трубки. – А в Конохе? – В Конохе есть. – Это эксклюзивный товар? – Насколько я знаю, нет, – раздался неуверенный голос в трубке. – Сайтама, мне сказали, что у нас есть манго. И это не эксклюзив. – Как? – ошарашенно прошептал Сайтама. – Но мне говорили, что такого никто не создавал. – Ты получил дезинформацию. – Черт… но я ходил по магазинам и ничего такого не видел. Мои ученики о таком тоже никогда не слышали, да и Анко… – Магазины, что их продают, еще открыты? – уточнил Какаши у секретарши. Ему было проще показать продукт, чем спорить с лысым шиноби. – Да. Работают до девяти вечера. Так что должны быть еще открыты. – Пошлите посыльного. Пусть купит… Сайтама сколько тебе? – Э… ну парочку, если можно. – Парочку сумок нагрузите, – кивнул Какаши. – И доставьте в мой кабинет как можно быстрее, – и положил трубку. – Обалдеть, две сумки манги, – просипел Сайтама. Его глаза заблестели. – Неужели ее так много, что она у вас в сумках измеряется? – Ну, можно и в сумках. Но привычнее в килограммах. Или если нужно очень много, то в тоннах. – Тонны манги… и как я мог такое пропустить? – расширились глаза Сайтамы, потом он спохватился. – Но у меня с собой нет денег. – Не переживай, Сайтама, – успокоил его Какаши. – Это за мой счет. Сайтама от подобной доброты Пятого Хокаге даже пустил одинокую слезу. Через несколько минут в кабинет влетел шиноби в маске с двумя увесистыми сумками: – Хокаге-сама! Доставка манго, как и просили! – он бухнулся на колено, поставив сумки возле стола. – Спасибо, свободен. Подожди пока за дверью. – Хай. Сайтама пригляделся к сумкам. – А это точно манга? – Разумеется, по-твоему, мы тебя будем обманывать, Сайтама? – Да, сорян. Так... Можно раскрыть тут, да? Просто жуть как интересно, а до дома я не дотерплю. – Да, конечно, – кивнул Какаши, едва скрывая улыбку. Если человек давно не ел манго, то пусть порадуется. Какаши не трудно угодить лысому в такой мелочи. Тем более зная аппетиты и скорость поглощения любой пищи Сайтамой – ему эти пакеты на пару перекусов. Сайтама с предвкушением раскрыл сумку и заглянул туда. – Э… – он застыл на пару мгновений. – Что такое? – поинтересовался Какаши. Сайтама развернул вторую сумку, но лицо его выражало сомнения. – Это че? – ткнул он пальцем в сумки. Какаши подозвал анбушника и продублировал вопрос лысого шиноби. – Это манго, Хокаге-сама. – Че? – Это манго, Сайтама, – повторил Какаши и даже подошел к сумкам, чтобы убедиться. – Вкуснейшие в Конохе, – покивал анбушник. Хатаке взял на пробу один плод, разрезал чакрой молнии и, опустив маску, попробовал пару кусочков сочной желтой мякоти. С удовольствием зажмурившись, он подтвердил: – Угу. Вкуснейшие в Конохе. – Да хватит повторять за ним, как попугай! – с раздражением проговорил Сайтама. – Блин, ты реально думал, что я пришел к тебе фруктов просить? – М-ма-м-ма, я думал, ты хочешь открыть бутик с манго. Сам ведь говорил, что манго хочешь. – Я че, похож на чувака, который пришёл просить Хокаге открыть магазин фруктов? – с недоумением спросил Сайтама. Какаши переглянулся с анбушником. Тот пожал плечами. Лысый вообще был парнем непредсказуемым и его поведение до конца не могли проанализировать даже умники из клана Нара. – То есть ты не о фруктах говорил, – сказал Какаши. – Нет, конечно. Я имел в виду не манго, а мангу! Манга – это черно-белые комиксы. Ну, знаешь? Картинки с текстом. В голове Какаши воцарился белый шум. Он просто не мог понять, при чем здесь комиксы к фруктам. У Сайтамы мысли скачут с пятое на десятое! Где логика? – У тебя все на этом? – спросил Какаши, по возможности сохраняя самообладание. – Да. Я хотел, чтобы мою мангу опубликовали. – Я, как Хокаге, ничем не могу тебе помочь. Иди в издательства, – открестился от новой идеи лысого Хатаке. – С ними решай этот вопрос. Может, кто-то согласится напечатать черно-белые комиксы для детей, но я в этом сомневаюсь. – Да они не только для детей, – протянул лысый тролль. – Сайтама, – прорычал Какаши, у которого уже начинался нервный тик на оба глаза, а высвобожденная жажда убийства оказалась настолько плотной, что в помещение забежали АНБУ, которых он ранее выгнал. – Я Хокаге… у меня огромное количество работы и хлопот. Пожалуйста, не беспокой меня по пустякам. – Это не пустяки. У меня скоро дите родится. Мне нужно больше средств, чтобы его обеспечить. – Я в конце месяца выделю тебе премию, – прохрипел Какаши. – Двойную. – Не, давай лучше тройную. – А давай ты будешь работать с завтрашнего дня не с девяти утра, а с пяти? – Э… да мне, в принципе, и двойной премии хватит, – стушевался Сайтама. – Хорошо, Сайтама. Раз мы договорились, то не смею тебя больше задерживать. – Да ты меня и не задерживаешь, – пожал плечами лысый, однако видя глаза Какаши, в которых заплясали белые искры, все же взял сумки с фруктами и пошел к выходу: – Ах да. Еще один вопрос можно? – развернулся он. – Только быстро, – сдерживая раздражение, проговорил Хокаге. – Если я упаду перед тобой на колено, ты мне дашь отпуск на пару месяце… Б-з-з… Покрытое молнией лезвие Кусанаги удлинилось в белой вспышке и пронзило дверь. Сайтамы в кабинете уже не было. *** – Захватить цель с Мокутоном не получилось, – отчитался корневик по рации. – У нас только его тело. – Принято, – сквозь помехи донесся ответ. – Данзо-сама устроит и одна живая цель. Капитан не стал уточнять, что тело в очень плохом состоянии, и, по всей видимости, для исследований генома и генных изменений не подойдет. Узумаки Нагато оказался слишком сильным, чтобы пытаться взять его живьем. Невероятная живучесть, фантастическая регенерация, стихия Земли и Воды, а также легендарный Мокутон. Миссия оказалась на грани срыва. Если бы не запрещенные пилюли, то Корню бы не удалось его уничтожить. Было принято решение пожертвовать пятеркой бойцов, чтобы выполнить задание Данзо-самы. Они отравили цель жуками Абураме, затем обездвижили фуин и, заскочив под барьер, использовали на ней мощные взрывы Катон-чакры. Если бы не защита фуин-барьера, они бы разнесли местность вокруг на целый километр. Теперь от слепого Узумаки осталась лишь обугленная головешка. На всякий случай ему дальней атакой Фуутона отрезали голову и некоторое время ждали возможного возрождения за барьером, ибо от информаторов Данзо-самы поступала информация, что ни пронзенное сердце, ни любые другие смертельные ранения его, скорее всего, не убьют. Однако теперь Нагато покойник. Плохо лишь то, что, вероятно, его ткани больше не будут представлять ценности для ученых Корня. Все же тело слишком пострадало от взрывов. Капитан АНБУ Не отдал приказ о зачистке местности от следов, после чего заслушал доклад о потерях. – Из наших – двадцать человек убиты. И двенадцать тяжелораненных. Всем остальным, у кого были ранения средней степени тяжести, уже оказали первую помощь и поставили на ноги. – А что у звуковиков? – спросил капитан. – Пятеро убитых. Трое раненых. – Ожидаемо, – холодно протянул капитан. Ото-нины не стали лезть в первых рядах, и выполняли миссию спустя рукава. Лишь некоторые шиноби оказались полезны и сыграли немаловажную роль в захвате куноичи и попытке устранить вторую цель. – Выходит, из шестидесяти шиноби Корня треть погибла. Еще больше десятка вышли из строя, – размышлял капитан. – Итого, осталась половина. Все еще в пределах ожидания Данзо-самы. Ни один шиноби не способен противостоять слаженной группе из шестидесяти высококвалифицированных джонинов Корня. Однако Узумаки Нагато смог их удивить, в отличие от девчонки. Последнюю удалось спеленать довольно быстро при помощи сеннина со змеями. Только доверия к этому типу в капюшоне не было никакого. Пусть он и работал ранее на Корень, сейчас отступил на базу Данзо-самы, хотя такого приказа не было, и он должен был возвращаться с основной группой Не и отрядом Звука. Капитан ранее вызвал подкрепление из десяти корневиков на случай, если к ним выдвинутся шиноби Амегакуре и Конохи. Но пока на горизонте было чисто. Их сенсоры ничего не ощущали. Но расслабляться не стоило. Прошло десять минут с окончания битвы. – Можете снять уже чертов барьер, – приказал капитан АНБУ Не. – И запечатайте труп Узумаки. Корневики молча подчинились. Больше в перестраховке не было смысла. Шиноби без головы обычно не жилец. Исключением может быть лишь какой-нибудь жрец Джашина. Насколько им было известно, Нагато таковым не являлся. Однако ниндзя Корня являются профессионалами. Они все перепроверят сканирующими техниками, чтобы не попасть в дурную ситуацию. Барьер развеяли. Двое масочников подошли к обугленному телу Нагато со свитком для запечатывания. – Проверить остаточную чакру, – бросил капитан, не сводя глаз с трупа. – Сканирующие техники ничего, кроме остаточных эманаций, не обнаружили, – отозвался один из шиноби после проверки. – Он мертвее мертвого. Капитан с облегчением выдохнул. Ему не хотелось, чтобы цель внезапно воскресла на базе, где их будет ожидать Данзо-сама: – Тогда запечатывайте. Корневики склонились, растягивая свиток, один уже протянул руку к обугленному телу... Однако от одного лишь прикосновения – Узумаки с тихим шелестом рассыпался. Сначала часть останков словно ввалилась внутрь, затем остальное взметнулось облаком темно-серого пепла, зависнув плотной тучкой. Вскоре прах их цели подхватил влажный ветер и унес куда-то вдаль. – Хм… капитан, кажется, мы его немного пережарили, – отозвался один из корневиков. – Немного? – процедил сквозь зубы капитан. Внутри закипало раздражение. Неужели они переоценили свою цель, и та оказалась не такой крепкой и живучей? Но что тогда им нужно было делать? Жертвовать всем отрядом, лишь бы взять труп в более сносном виде? Нет, Данзо-сама должен их понять. Пока шиноби Корня обсуждали произошедшее, а капитан думал над тем, как объяснить их частичный провал, кое-что переменилось. Шиноби ощутили какой-то холодок, пробежавший по спине, но не придали этому значения, приняв изменения за поднявшийся ветер. Никто не заметил, как из ствола дерева позади них проявилось бледное лицо с черными провалами вместо глаз и короткими белыми волосами, торчащими вверх. Свист… Древесная лиана оплела шею одного из корневиков и притянула к дереву – из ствола выросли длинные шипы. Капитан АНБУ быстро среагировал на убийство члена отряда. – Это была подмена! – гаркнул корневик. – Сенсоры! Сканировать местность! Отряды сформировали боевые построения. Абураме и Хьюга пытались найти противника, однако… – Ничего не вижу, – отчитался белоглазый, мотая головой из стороны в сторону. – От восприятия кикайчу ускользает он, – дрогнул голос Абураме. Шиноби из клана Инузука у них в отряде не было, потому капитан мог лишь надеяться на то, что имел. А еще уповал на удачу. Пока отряды АНБУ Не и Звука пытались найти цель, из древесины вылезла не только голова Нагато, но и корпус. По бледной коже, словно ожогами – ползли антрацитовые фуин-письмена. Они формировались в области груди, расходились от сердца по рукам, шее, спине, даже налезая на лицо. – Вот он! На два часа! – выкрикнул член отряда Не. Сразу же трое шиноби Корня начали складывать печати. Но комбинированное дзюцу применить не успели. Земля за их спинами с треском разверзлась. Из нее выскочили гигантские древесные лианы, что, словно питоны, обвили их тела, выдавливая внутренности. Некоторые ниндзя попытались атаковать их, но было уже поздно. – Нужен парализующий яд и барьер, – послышался женский голос из-под маски. – Где носит этого… Швх… Острие длинного древесного копья пробило ей грудь сзади, вышло через лёгкие, затем рассекло тело напополам вместе с броней-сеткой. Она даже не успела вскрикнуть – лишь выронила танто. – Контакт! Повторяю, контакт с целью! На одиннадцать часо… – заорал второй корневик, но его голова слетела с плеч, из шеи забил фонтан крови. – Он что, жив?! – кто-то из звуковиков в панике попятился. Кто-то даже попытался сбежать. – Вы только сейчас это поняли? – процедил капитан, удивляясь идиотизму некоторых шиноби. Убегающих звуковиков разорвало темно-золотыми цепями из чакры. В шуншине появился силуэт бледного Узумаки, по телу которого бегали черные татуировки фуин. Двое юных ниндзя из Звука, дрожа и стуча зубами от страха, выступили вперед, выставив руки в атакующей технике. Капитан АНБУ Не готов был увидеть их взрывающиеся тела или отрубленные головы, но беловолосый, видимо, был не прочь немного поиграть с малышами, потому спокойно принял их воздушно-звуковую атаку на свое тело. И если раньше его далеко отбрасывало и ломало кости, то сейчас Нагато не отступил ни на шаг, и даже не поморщился. Лишь разрезал наступательное дзюцу простым взмахом руки. – Всем боевым группам – подавить цель! – отдавал приказы он по мыслесвязи, которую только сейчас смог обеспечить Яманака. – Группе D приготовить пилюли! – Есть! – Барьер восемь на позицию для группы F! Установка фуин-замка на мне. – Принято. Корневики начали действовать, но Узумаки после смерти стал сильнее. А его скорость выросла на порядок. Детишек из Звука он пощадил и лишь вырубил, а вот остальным не повезло. Нагато двигался быстро. Слишком быстро, даже просто уследить за ним казалось невозможным. Все, что удавалось уловить, лишь его остаточные образы и последствия ударов и техник. Вот он лишь на секунду задержался возле корневика, а в следующий миг уже исчезает. Тело же его жертвы разрывает проросшими прямо изнутри побегами Мокутона. В него летят различные дистанционные дзюцу, метательное железо, смазанное ядом. Однако все тщетно. Беловолосый с невиданной доселе гибкостью и грацией избегал всех атак. Ловушки против него больше не срабатывали. Теневые путы Нара срывались вхолостую – тело врага исчезало до того, как сковывающая тень могла коснуться его ног. Тучи из кикайчу разлетелись в стороны, но тут же теряли цель. Их жуки не могли закрепиться на том, что двигалось быстрее Райкаге. Пятеро шиноби бросились в атаку с разных сторон. В ответ из земли вырвались огромные древесные змеи. В отличие от лиан – они не просто атаковали цели, они их пожирали. Корневики исчезали в глотках, их чакра высасывалась, а тела иссыхали внутри этих созданий Мокутона. – Его Мокутон, – кто-то из раненых корневиков прохрипел, – эволюционировал. – Зашибись... – пробормотала мелкая куноичи из Звука. Иглы в ее руках дрожали. – Кимимаро, ты можешь что-то сделать? – Я могу активировать второй уровень джуин, но… Договорить он не успел. Перед молодыми шиноби Отогакуре появился беловолосый Узумаки. Черные символы на его коже отдаленно напоминали таковые на груди Кимимаро. Кагуя собирался атаковать костяными копьями, однако его обвили вырвавшиеся из спины Нагато адамантовые запечатывающие цепи, что полностью заблокировали звуковику возможность пользоваться чакрой. – Кха… не может быть… Один точный удар в солнечное сплетение отправил Кимимаро в царство грез, а его джуин деактивировалось. Пока Узумаки разбирался с Кагуя, его окружили шиноби Корня. – Барьер, быстро! – капитан АНБУ Не ударил ладонью по земле, формируя заключительную печать. Площадка вздрогнула – купол одностороннего барьера сомкнулся, заключив беловолосого вместе с мелкой куноичи в кокон из чакры. Он подпитывался одновременно восьмеркой джонинов, потому быстро прорвать его у Нагато не выйдет. – Сейчас! Взрывной протокол! Принять пилюли! Группа D – заход на подрыв, немедленно! – раздавалось по ментальной сети Яманака. Четверка шиноби уже разбухли от бушующей в их организмах чакры. На коже проступили алые прожилки, от которых шел дымок. Как только камикадзе скользнут под барьер, то взорвут их врага к биджевой матери. Однако в этот раз... – Фуин – кай! – Узумаки всего лишь коснулся слабой точки барьера указательным пальцем, на котором светился пурпурный огонек. Фуум! Печати с хрустом полопались. Барьер разлетелся цветной пылью. Четверо шиноби, что готовились к самоподрыву, в ту же секунду оказались скованы цепями. И будто этого было мало, их тела дополнительно пронзили корни Мокутона: конечности затряслись от боли и выкачивания бурлящей ранее чакры. – Ксо… не могу пошевелиться… – Самоподрыв невозможен. Пара мгновений и четверка корневиков-камикадзе падает замертво, так и не выполнив задание. Капитан отступил. В воздухе висел запах ржавого металла, испражнений и желчи. Картина расправы была необычайно жестокой и кровавой. Впрочем, корневиков убивали мгновенно. Никаких криков и стенаний. Они, скорее всего, даже не успевали осознать, от чего умерли. Не было эффектных добиваний – просто гигантские древесные змеи, что вносили хаос и сумятицу, проглатывали их, а адамантовые цепи рвали тела остальных на куски. – К-кто ты… такой?.. – выдавил капитан АНБУ Не. Из отряда в сорок джонинов осталось лишь пятеро. Да и то – они были сенсорами, и угрозы в качестве боевых единиц не представляли. Слепой ниндзя посмотрел на него с полуулыбкой, склонив голову. – Разве не очевидно? – черные татуировки исчезли, втянувшись куда-то в область сердца. – Это я – Узумаки Нагато. В следующий миг на них опустилась настолько подавляющая жажда убийства, что корневики упали на колени, кто-то даже обмочился. А капитан едва удержался на ногах. Тело буквально оцепенело от страха. Перед глазами мелькали образы того, как его убивают сотней жутких способов, от которых его кровь стыла. «Такую яки я ощущал разве что от…» – додумать капитан не смог. Последняя пятерка АНБУ Не умерла от того, что из их тел выросли побеги Мокутона, превращая в мелкие деревья, по которым стекали кровь и кишки. Жуки Абураме больше никем не управлялись, а после выброса яки резко улетели прочь. Тишина. По земле текли реки крови. Даже сверху капала алая жидкость вперемешку с каплями дождя. Беловолосый Узумаки повернулся в сторону мелкой куноичи из Звука. Та оказалась ранена, но все еще жива. Лишь потеряла сознание после высвобождения мощной волны яки. Раздались хлопки. Неспешные, звонкие, почти издевательские. Из-за деревьев выступил ниндзя в бордовом плаще и капюшоне. Он остановился шагах в десяти от Нагато. – Браво… – произнёс он и снял капюшон, открывая под капли дождя бледную покрытую чешуйками кожу на щеках. Его золотистые глаза с вертикальными зрачками сверкали через стекла округлых очков. – Великолепная картина расправы. Давно я такого не видел. Якуши Кабуто даже облизнулся, будто кого-то копируя. Нагато поморщился и сложил печать для Хенге. Его голое тело окутала прошлая темная одежда с черной курткой, штанами и черной же повязкой, скрывающей провалы пустых глазниц. – Отпусти Конан, – сухо сказал он. – И останешься в живых. – Звучит устрашающе, – усмехнулся Кабуто. – А вы разве не можете вернуть её сами? Нагато по-птичьи склонил голову, не понимая вопроса: – О чём ты? Кабуто сцепил ладони и уважительно склонил голову: – Полно вам, Орочимару-сама. Передо мной нет смысла скрываться. Я в режиме отшельника. Потому чую отголоски вашей чакры. Даже сквозь новое тело. Некоторое время лицо Нагато оставалось непроницаемым. Однако плавно его губы разъехались в змеиной усмешке. Он с предвкушением облизнул их. Такое привычное и узнаваемое движение, хоть в этот раз его язык был значительно короче. В следующий момент – адамантовые цепи, усиленные побегами Мокутона, обмотали Кабуто, словно куколку, и притянули к Узумаки. Сероволосый сеннин попытался было освободиться, но поздно. Вся чакра была заблокирована. Из ладони выскочило широкое древесное лезвие, что уперлось Якуши в шею, отчего на ней выступила капля крови. – Ку-ку-ку, – глухо раздалось от «Нагато». – И что же мне с тобой делать, Кабуто-кун?..