7 глава. Судьба, которую вершат

*Суд* Людей действительно присутствовало немного. Но взгляд почти каждого был прикован к Мореи. Скептический, равнодушный, изучающий. Кто-то смотрел на нее с надеждой. Кто-то с опаской. А кто-то с ненавистью, оправдывая это возможными рисками. Так или иначе они были осведомлены и подготовлены к ее приходу. Первым выступал Эрвин Смит. Он озвучил, зачем сегодня все здесь собрались. Детально рассказал, как нашли девушку. Первое и последующие взаимодействия с ней. Ее навыки. Невероятные способности. Известные ему факты ее биографии. Он опускал лишь некоторые моменты. Такие как стычки с Леви, дерзкое общение и поведение, которое девушка могла себе позволить. Все то, что выставило бы ее не в лучшем свете перед судом. То, что могло поставить хоть небольшое пятнышко на ее шаткой репутации. В его сдержанной речи можно было уловить ясный посыл. Мысль, которую он хотел донести до каждого. Эта ситуация — не сбой в системе. А шанс. Эта девушка — не ошибка. А спасение. Морея — это шанс на освобождение всего человечества. Что-то или кто-то извне дал им возможность кардинально изменить свою жизнь. Перестать бояться каждого дня. Стать сильнее. И выйти уже за эти чертовы стены. Возможность, которой не было у их предков, но появилась у них. «Мда. Это уже не судебная речь, а какая-то затянувшаяся тирада. Он действительно принимает за истину то, что я шанс на спасение всех этих людей. Вот только с чего он вообще решил, что я оправдаю его или чьи-либо надежды? И что вообще подхожу на роль спасительницы? Ты хочешь возложить на меня подобную ответственность?» Мори рассматривала Эрвина и внимательно слушала его выступление, смысл которого казался ей скептическим. Он ответил на все наводящие и провокационные вопросы. Теперь перед судом должен выступить виновник заседания — Морея. Ее конечности не были ограничены в движении. В спину не упирался клинок. Но чувствовала она себя именно так. Сжато, некомфортно, в воздухе появилась невидимая угроза. И была она для всех. Когда девушка сделала шаг к трибуне, все осязаемо напряглись. Кто-то даже потянулся к оружию. Спокойствие сохраняли лишь ее спутники, Дариус Закклай и король. Последний был отрешен. Весь внешний вид демонстрировал, что происходящее его мало интересовало. Но то, что судья отнесся к девушке без лишнего негатива, ее слегка подбодрило. Хоть и намека на волнение она не подавала. — Представьтесь. Верховный Главнокомандующий не стал затягивать. — Морея Этелин. — Откуда вы? — Из Флавея. — Где находится это место? — Не в этом мире. Послышались шумные вздохи. Приближенные короля начали взволновано перешептываться. Найл сдвинул брови. Наверное девушка его пугала. Но он это не демонстрировал открыто. Пиксис же сейчас сочетал в себе два состояния — смятение и заинтересованность. — Прошу, соблюдайте тишину, — негромко, но уверенно произнес Закклай. Он смотрел, не отрываясь, на Морею. Пытался ее разгадать. Да только девушка сама не знала разгадку своего заключения здесь. Она просто отвечала на его взгляд так же открыто. Здесь не было недомолвок и не могло быть. В зале наступило безмолвие и мужчина продолжил: — Как так вышло, что вы оказались у подножья стены Роза? — Не знаю. Последнее, что я помню из своего мира, я вступила в бой с одним человеком. — И он убил вас? Мори сморгнула. Она не рассматривала данный вариант. Вообще не думала в подобном направлении. Мгновение замешательства. — Получается, что так. Он меня убил. — Что вы помните после смерти? Девушке все еще было странно осознавать, что тогда она действительно умерла. По-настоящему. Раньше вся эта ситуация казалась ей всего лишь сном. Теперь же пришлось быстро адаптироваться под новые реалии. — Помню тишину и темноту. Ничего не происходило. Не знаю, сколько времени прошло перед тем, мои ногаи коснулись тропинки. Мне стало интересно, куда она ведет. Я плохо помню, что именно было, но она привела меня к подобию дерева. Или мне так просто показалось. А дальше вспышка света, после которой я оказалась здесь, — девушка хотела сказать «проснулась», но отдернула себя. — Дальше, — требовательный голос. — Дальше меня нашли ваши солдаты. Вылечили. Подготовили и привели сюда, — возможно грубо, но кратко и по факту протараторила Мори. Она знала, что информация об ее пребывании была всем присутствующим известна. — Хм, — Дариус добродушно хмыкнул, — все ваши родственники обладают повышенной регенерацией? — Да. Но, скорее всего, у меня она развита на ином уровне. — Что это значит? — Мои родные действительно могли восстанавливать свою плоть после нанесенных увечий. Но процесс занимал больше времени и усилий. Они были более уязвимы, — она сказала это безэмоционально. Каждое слово девушки документировалось. — В чем заключается ваше преимущество? — Во мне течет исток силы рода. Ее начало, которое передается из поколения в поколение достойному. Она питает меня. Эрвина подобрался: «Эта девушка особенная не только в нашем мире, но и в своем». — Но тот человек, который вас убил, имел подобную власть? «Хм, как тонко подмечено», — усмехнулась Мори. — Он был опытнее. Старше. Он был готов ко всему. У меня не было того учителя, который смог бы всесторонне обучить меня моей силе без вреда. Но моих умений и знаний хватило, чтобы перед смертью забрать его с собой. Глаза девушки недобро сверкнули. В этот раз вместо шума в зале повисла тишина. Все замерли. «Шанс, который стоил жизни. Вот про что она говорила. Это и была ее цель, к которой она шла годами. Убить его», — догадка вспыхнула в мыслях Эрвина. Именно об этом сейчас подумал и Леви. Он с любопытством окинул взглядом девушку. Идеальная осанка. Прямой взгляд. Вздернутый подбородок. Выглаженная форма. Аккуратный высокий хвост. Она умела быть дисциплинированной и статной. Но он также видел, как эта соплячка высокомерно задирает свой нос. Нет. Подобное он допустить не мог. Верхняя губа мужчины криво дернулась. Он пренебрежительно перевел свой взгляд в сторону. — Вам 15 лет, верно? — Да. — С вашими родителями что-то случилось, из-за чего вы попали в специализированную академию? «Какой проницательный», — недовольно фыркнула про себя девушка. — Да. Случилось. — Что? Кто-то бы на месте Мореи занервничал, кто-то бы разозлился, а кто-то бы поник. Она же сохранила хладнокровие и безразличие. Хоть ей самой еще ни разу не доводилось рассказывать о своем столь далеком прошлом. — Их убили, когда мне было 7 лет. «Вот оно. Все сходится. Хоть еще и остались вопросы», — продолжал свой анализ Эрвин. Во время всего процесса заседания его лицо не отразило ни одну эмоцию. Он жадно впитывал каждое слово девушки, чтобы сплести их в очередное умозаключение, понять ее. А вот Леви сменил свой надменный взгляд на удивленный. «Твоих родителей убили?» Дикое желание посмотреть Мори в глаза и задать вопрос, который так и остался на самом кончике языка. Вместо него заговорил Закклай: — Как это произошло? Почему их убили? «Какой милый мужик. Хочет, чтобы я воспроизвела вслух трагичные события своего прошлого. Это чтобы разжалобить и убедить других или чтобы я пострадала? Без разницы. Эта тема больше меня не задевает. Я не та маленькая девочка. Я приняла удар судьбы», — тверда отметила про себя Мори. — Мои родители были правителями. Монархами. Наше королевство было небольшим, но автономным и одним из самых древних. Сила, которую передают у нас в родословной, которая сейчас течет по моим жилам, стала неоправданной причиной для прекращения существования моего дома и рода. Я плохо помню, с чего все началось. Наверно мое подсознание стерло этот фрагмент. Но как души покидают тела моих близких, я не забуду никогда. Мы с мамой сидели под лестницей террасы. Было страшно. С каждым вдохом я все больше всхлипывала. Сквозь щели, освещенные ярким светом луны, я видела, как умирали мои учителя, близкие, друзья. Этот ужасающий вид отпечатался в памяти. Мой отец оказал сопротивление. Из-за чего он пал от чужой руки, один из самых первых. Кто это делал, хотел, чтобы ему отдали обладателя родовой силы — меня. Но мама во что бы то ни стало решила меня защитить. Поэтому трупов возле ступенек постройки становилось все больше. Лужа крови растекалась, пропитывая дубовые доски. Кровь тех, кто мне был так дорог, скапливалась возле наших ног. Мамина ладонь, пропитанная детскими слезами, впивалась в мои губы, чтобы хоть как-то приглушить рыдания. Когда больше никого в замке не осталось. Мама усыпила меня. Она… — впервые за весь рассказ голос девушки дрогнул. Морея запнулась. Это длилось не больше секунды. Но рана, которая не беспокоила, о которой она не вспоминала, закровоточила. В глазах блеснула слеза, которой не суждено было пролиться на свет. Этот ком она проглотила, чтобы встревоженное сердце перестало так яростно выбиваться из груди. — Она отдала мне свою силу. Щит. То, что во мне родовой исток неподвластно никому почувствовать. Я могла скрываться, где-то затеряться. Об этом никто, никогда бы не узнал. Некоторые обладатели чакры могут улавливать себе подобных или даже обычных людей. В наемничестве это давало мне преимущество, так как меня невозможно заранее почувствовать. Предугадать, где я, — Мори уже вернула себе прошлое самообладание. — Поэтому когда я проснулась, уже начинался рассвет. Небо прорезали красные лучи, а земля была опоясана кровавым следом всех, кого я знала. Каждый лежал в своей, а может чужой луже крови. В то утро кровь Флавия была общей. У каждого была маска, леденящая душу. Кроме мамы. В ее теплых чертах был только покой. Она отдала свою силу мне. Она просто уснула. Без борьбы. Без агонии. Навсегда. Атмосфера переменилась. Вместо напряжения появился безмолвный траур. Сожаление. Будто каждый смог перенестись в события прошлого этой девушки. Хоть и не все изменили свою позицию, но в лице, может и немного, изменился каждый. Леви был в числе первых. Сначала случай на вершине стены. Теперь это. Раньше он считал ее своей противоположностью. Противоположностью для этого места. А сейчас, глядя на нее, он видел лишь свое отражение. Будто это он стоит перед толпой снобов и выворачивает душу наизнанку. Стоит один против всего мира. Против всех. Без родителей. Выращенный, чтобы убивать. Возможно, эта чужачка единственная, кто сможет до конца его понять. Ведь их судьбы так похожи. А он… Он искренне желал ей смерти. Хотел насладиться тем, как она мучается. Но в чем же она виновата? Почему он ей желал страданий? И как же так вышло, что он превратился в того, кого когда-то ненавидел? Леви сжал челюсти до противного скрежета. Он медленно опустил голову, смотря на свои начищенные до блеска сапоги. Костяшки на кулаках побелели. Сейчас он был сам себе ненавистен. Но заседание продолжалось, поэтому встать и уйти он не мог. Да и от себя не уйдешь. — Кто это сделал? Закклай нарушил болезненное молчание. Он все так же оставался не возмутим. Лишь неуловимые тени эмоций застыли на его лице. — Мамин брат. Он считал себя достойным носителем силы, которого несправедливо обделили и оставили на втором плане. — А как ты считаешь? — Дариус неожиданно перешел на «ты». Сейчас он больше был похож не на судью, а на заинтересованного человека в участи другого такого же человека. — Судьбу носителя родовой силы я не выбирала. И считаю, что нужно было ему отдать все, что он хотел. Никакое могущество не стоит смерти. — Если бы ты это сделала, ты бы умерла? — Я не знаю. Но эту силу можно передать лишь добровольно. Не существует ритуалов для того, чтобы отобрать ее. А если носителя убить, то она просто превратиться в чистую энергию. Считайте ее дополнением к чакре. Но даже если бы это стоило мне жизни, я бы без раздумий отдала бы ее. Снова затишье. Все переваривали сказанные слова. Их смысл. — Вот как… Значит мамин брат. Ты с ним вступила в бой перед смертью и убила? — резкая смена темы. Прямой вопрос, без лишних намеков. — Да. — Нет дома. Достигнута цель. Об этом ты говорила тогда Эрвину. Почему готова остаться и содействовать. — Да. Еще из-за пророчества, в котором говорилось, что один из моего рода сможет помочь многим. Скорее всего оно ошибочно. Но в него верили мои родители. Поэтому я стою перед вами. — Никаких личных целей? — Личных… — Морея задумалась, — возможно, как будущая несостоявшаяся глава королевства, я бы хотела лучшей жизни для людей. Ваше государство находится в упадке. Но это не более чем мысли вслух. Данные слова местного монарха не тронули, а вот чиновники недовольно оживились. Закклай впервые оторвался от Мори, переводя взгляд на Эрвина. Тот будто только этого и ждал. Перед тем, как девушка дала свой ответ главнокомандующему Разведкорпуса, она попросила о прогулке. Искра. Но вот уже судья вернул свой взор на Морею. — Хорошо. Благодарим вас за развернутые ответы. У кого-то есть вопросы? Некоторые молча переглянулся. Секунды ожидания. — Тогда приступим к отчетам капитана Леви и Ханджи Зое, — сказал Дариус, отрезая любые пререкания. Заключительная часть. Так как именно эти двое оценивали способности девушки. Все свои наблюдения и умозаключения они должны предоставить суду, чтобы тот вынес окончательный вердикт. Честь быть первым взяла на себя Ханджи. Она восхищалась Мореей. Ее силой. Навыками. Умениями. Знаниями. Способностью адаптироваться к окружающей среде. Зое преподнесла все таланты девушки с наилучшей стороны. Как и Эрвин, недочеты она благополучно пропустила. Девушка не обмолвилась про несанкционированную драку с капитаном, про перенос на стену, мелкие препирательства она вообще не рассматривала как что-то весомое. Поэтому из ее наблюдений следовало одно — Морея идеальный кандидат, чтобы стать солдатом Парадиза. В отличии от Мореи, на Ханджи сыпались каверзные вопросы: «Чувствовали ли вы опасность, исходившую от субъекта Этелин?», «В чем вы видите практическое применение силы субъекта?», «Субъект соблюдал абсолютное послушание?» Да, они не считали Морею человеком. Назвать ее инородным существом было бы совсем не этично для зала суда. Поэтому просто — субъект Этелин. Мори было без разницы, как ее называют, как к ней относились собравшиеся. Девушка даже в их сторону не смотрела. Она просто сидела и слушала. Ханджи ответила на каждый вопрос максимально лояльно, сглаживая все углы. Она не давала прямого ответа, направляя в нужное русло, но при этом старалась быть объективно честной. Когда она закончила свою воодушевлённую, хвалебную речь, к трибуне поднялся Леви. Он не спешил. Движения его были заторможенными. Каждый шаг давался с трудом. Будто он шел не отчитываться о проделанной работе судье, а на эшафот перед палачом. Лицо мрачнее чем всегда. Если раньше там всего лишь проплывали грозовые тучи, то сейчас на нем были все признаки бури, урагана, смерча. Голова уже поднята, но взгляд направлен вниз. Брови сдвинуты в одну точку. Слишком хмурый. Морея на него не смотрела. Она не могла этого оценить. Она выстроила вокруг себя некий купол — защиту от всех окружающих факторов. От пожирающих взглядов. Абстрагировалась от всего происходящего и просто ждала приговора. Ей хотелось поскорее выслушать его и выйти на свежий воздух. — Морея Этелин — это хороший солдат. Все подготовленные нами испытания были ей профессионально преодолены. Со всем вышесказанным Зое я согласен, — кратко, твердо, отчеканивая каждое слово, но будто сам не веря, произнес капитан. Эрвин и Ханджи одобрительно окинули его взглядом. Последняя даже просияла от радости. Она позволила себе улыбку облегчения. Леви остался, добавляя больше конкретики в свой ответ. Но в любом случаи это в корне противоречило тому, что представляла себе Мори от его выступления. Теперь уже она открыто пялилась на капитана, разомкнув губы. Ей ничего не оставалось, как просто удивленно хлопать своими длинными ресницами. Девушка ждала от него негативных речей о том, что поведение ее не соответствовало регламенту. Что она из раза в раз нарушала правила. Что она представляет для всех и каждого опасность. И разгуливать одной без поводка ей не позволительно. Что он подведет к тому, что она должна стать узницей этих стен. И лишь по необходимости выходить в роли оружия Парадиза. Но вместо этого он поддержал своих коллег. Более сухо и сдержанно, чем Эрвин и Ханджи, он представил ее, как весомый шаг в борьбе человечества против титанов. Девушка опустила округлившиеся глаза, чтобы не привлекать лишнее внимание. «Черт возьми, что ты несешь? Ты же меня ненавидишь. Ты сам говорил, что убил бы меня. Так что сейчас происходит? Просто не хочешь подставлять своих братьев по оружию? Возможно. Но прям так? Леви, что с тобой случилось?» Когда капитан закончил, Дариус попросил их втроем удалиться, чтобы остальные могли посовещаться. Возле входа стояли два солдата. На каждом повороте стоял солдат. Снаружи их также было достаточно. Поэтому при всем желании уединиться бы не получилось. — Мори, послушай мы… — Ханджи мягко хотела что-то сказать. Рука дернулась, сбрасывая тонкие пальцы. Она, перебив, спросила: — Сколько ждать? — Ну… Минут 20-30. Морея ничего не ответила. Она развернулась на пятках, чтобы сесть на более менее скрытый от чужих взглядов подоконник. Леви стоял неподалеку, но молчал. Он просто проводил девушку взглядом. Ему тоже стоит привести свои мысли в порядок. Капитан отошел в сторону, облокачиваясь на стену. Сегодня Мореи надавили на сквозной порез, который должен был стать огрубевшим шрамом. Она солдат. У нее не должно быть уязвимых и слабых мест. Свершая месть она думала, что болеть перестанет, но она ошиблась. Стало только хуже. Раньше кроме боли была цель. Сейчас же ее существование потеряло какой-либо смысл. Может еще и поэтому она согласилась на подобную авантюру. Чтобы заглушить эту скорбь, с которой они уже так долго идут рука об руку, но которую она так упрямо игнорировала. Чтобы не оставаться один на один с ней. Морея рассматривала небо, которое поглощали сумерки. Она особенно любила это время суток. Оно ассоциировалось у нее с уютом, комфортом, умиротворением. Природа готовилась ко сну, и было в этом что-то манящее и загадочное. Девушка провела пальцами по окну, прикрывая глаза. «Вот бы сейчас оказаться в вагоне паровоза. Смотреть, как за окном меняется пейзаж. Без лишних мыслей и тревог. Просто ехать туда, где хорошо». «Чужачка… Нет. Морея. Ее имя... Я хочу с ней поговорить. Таким как она не нужны извинения. Но нужно принятие. Эрвин помог мне, протянул руку помощи. Показал путь, по которому я следую до сих пор. Теперь моя очередь повлиять на чью-то судьбу. Помочь. Но как… Как пересилить себя и как подобраться к ней?» — в это же время, рассматривая стену напротив, размышлял Леви. *Спустя 34 минуты* — Заходите, — громко крикнул главнокомандующий Разведкорпуса в коридор. Мори встала за трибуну. Она ждала заключение заседания. Сейчас ее жизнь изменится на до и после. — Морея Этелин. Взвесив все здравые аргументы, суд пришел к выводу, отправить вас в 104-й кадетский корпус для дальнейшего наблюдения за вами, для полного погружения вами в наш быт и для последующей документации, в которой будет объяснение вашего пребывание здесь. Для вас будет создана биография - легенда, которую вы обязаны строго соблюдать. Вам запрещается разглашать что-либо о себе, о увиденном или услышанном во время службы. Вам запрещается использовать иную силу, кроме базовых навыков любого солдата Парадиз, без соответствующего приказа вашего командира — Эрвина Смита. По завершению училища вы лишаетесь права выбора и сразу вступаете в ряды Разведывательного Корпуса. Есть ли у вас по вышесказанному возражения или вопросы? — Скорее уточнения. Могу ли я оставить свое имя? И могу ли я использовать свои способности без приказа, если возникнет чрезвычайное положение, и будет требоваться помощь многим людям? — Что, например? — Например, что было 5 лет назад, когда два титана разрушили стену, — голос ее был твердый и бескомпромиссный. Взволнованный шепот волной прошелся по залу. Дариус, не теряя зрительного контакта с Мори, задумался. Несколько мгновений. — Ваши уточнения будут удовлетворены. — Это ош… — кто-то хотел возразить, но Закклай не дал им закончить. — В следующие два дня вам выдадут все необходимые инструкции. Судебное заседание объявляется закрытым.