8 глава. Первый раз

*Спустя несколько часов после суда* Завтра утром они отправятся обратно в Трост. Но без Эрвина. Он останется, чтобы собрать необходимые бумаги и информацию. Главнокомандующий прибудет через день. Далее два дня на всю подготовку. Запомнить биографию - легенду, допустимое поведение с кадетами и инструкторами, базовые речевки, как отдавать честь и многое другое, что естественно для их мира и чуждо для Мореи. 104-й кадетский корпус выпускается меньше чем через полгода. Как Эрвин собрался внедрять ее в их ряды? Ведь естественно у многих появятся вопросы. Но Мори это мало интересовало. Не ее проблема. Она радовалась, что пробудет с сопляками не так уж много времени. Стерпеть возможно. Девушка лежала на крыше дома, в который их втроем поселили на ночлег перед дорогой обратно в Трост. Она смотрела на черные небеса. Как бывает в любой столице — избыток света не дает насладиться звездами. Но сейчас ей было и этого достаточно. Ночной воздух обволакивал легкие. Наполнял свободой и легкостью. Морее это было необходимо. После суда она чувствовала себя океаном, который кровожадно осушили. В ее рану безжалостно засунули пропитанный солью палец. Грубо поковырялись и выдернули. Кто-то считает, что нужно говорить, рассказывать о том, что болит, не держать в себе, чтобы на душе становилось легче. Морее легче не стало. Просто теперь появилось определенное количество людей, кто знает ее историю. И все. Сейчас внутри обитала лишь апатия. Не хотелось ни плакать, ни кричать, ни злиться. Только смотреть на небо и ощущать нежные прикосновения ветра на коже. Мирно наслаждаться уединением, ни тратя больше сил. Чуткий слух уловил приближающиеся шаги. Так как сейчас она была в расслабленном состоянии баланса, и ничто не отвлекало, удалось уловить знакомую энергетику. «Леви! Какого черта ему нужно!? Неужели я не могу просто побыть одна на крыше этого дома!?» Раздражение, как кипяток, окатило девушку. Она подскочила на ноги. Меньше всего ей сейчас хотелось обмениваться с ним «любезностями». Нужно было скорее покинуть это место. Через несколько секунд в двери, которая ведет на крышу, появилась фигура капитана. Он окинул взглядом окружение и остановился на недовольном лице Мори. Она уже уверенно шла к выходу, вынужденно уступая это приглянувшееся место. Когда они поравнялись, Леви произнес: — Стой. Мори остановилась. Она нервно развернулась. Между ними расстояние было меньше метра. — Чем обязана? — не скрывая раздражения, гаркнула девушка. Капитан тут же оскалился. «Хотел помочь? Я попытался. А теперь пошла она в задницу. Сама себе поможет. Дрянь», — подумал он, представляя как отвешивает ей звонкий подзатыльник. Но все это решил проглотить. Ведь сам был когда-то не лучше. Считал окружающих врагами. А Морее было за что его недолюбливать. Он сказал, что убил бы ее. Она чувствовала сквозящую от него ненависть, поэтому тогда обмолвилась Ханджи про пытки. Еще и та драка. Он собственноручно добился такого отношения к себе. — Есть распоряжение по поводу твоего нахождения в кадетском корпусе, — он отвел взгляд, который больше не был пропитан неприязнью. Леви повернулся и сел на край крыши, поджав одну ногу к груди, а вторую свесив. «Странно. Что ты задумал?» Морея настороженно отнеслась к такому маневру капитана, но решила не сопротивляться. Она села чуть поодаль от него в позе лотоса. Положила руки на колени ладонями вверх. Мори не собиралась поддерживать диалог, просто стало любопытно, что из этого выйдет. «Хоть так», — немного расслабившись, подметил мужчина. — Первые два месяца в конце каждой недели ты будешь отчитываться о всем, что произойдет в кадетском училище. О своей адаптации. «Мда. Мало того, что буду находиться каждый день и каждый час с соплежуями, так еще придется бегать докладывать все ‘мамочке’. Класс», — скривившись подумала девушка, но вслух ничего не произнесла. — Скорее всего отчеты приносить будешь Ханджи. Мне некогда с тобой возиться. «Славно. Меньше буду лицезреть твою кислую мину». «И почему она молчит? Где эти вызывающие дерзкие речи? По лицу же вижу, что не в восторге», — размышлял Леви, косо скользя по лицу Мори. Она же четко смотрела перед собой. В ее планы не входило дарить капитану свой взгляд. — Так и будешь молчать? — Что ты хочешь услышать? Мое мнение не решает. Как скажете, так и будет, — резко выпалила она. «Тц. Мерзкая девка. И давно ты стала такой покладистой?» — поджав губы, отметил Леви. Почему-то сейчас она его раздражала не меньше, чем когда дерзила. «Ладно, давай помолчим», — он тоже уставился перед собой в немом ожидании. Мужчина все-таки решил так просто не сдаваться. Эта ночная посиделка должна была привести к какому-то итогу, и он его дождется. «Что тебе нужно? Видишь же, что беседа не клеится. Почему не уходишь? Чертов Леви! На качелях решил меня прокатить? Ладно. Я тоже не собираюсь уходить. Просижу здесь хоть целую ночь», — упрямо решила девушка. Кто-то пьяный ковылял домой, бубня что-то себе под нос. Какая-то мамаша за ухо вела домой непоседливого сына, который слишком запозднился. Влюбленная пара прошла, шепча что-то нежное и соблазнительное друг другу. Уставший торговец вел свою кобылу с тележкой домой. Внизу декорации менялись. А наверху две непоколебимые фигуры почти не двигались. Прошло 20 минут, 40 минут, час. Морея смирилась, что Леви никуда не уйдет, поэтому просто расслабилась, закрыла глаза и принялась медитировать. Ее учили этому еще в академии. Учеба была тяжелой, предстоящая работа не легче. Поэтому их обучали ‘обновляться’ — отпускать всё тревожащее, нагнетающее, беспокоящее. Ведь в ее деле, как и во многих, главное концентрация. Отвлекаясь на внутренние терзания, трудно что-либо достичь. Она погрузилась в спокойствие и полное единение с собой. И так продолжалось, пока в ее сознание не ворвался голос: — Тебе пора спать. Девушка немного растерялась. Она успела забыть, что находится здесь не одна. — Что?.. — повернув голову, поймала на себе взгляд двух темных светил. «И давно он так пялится на меня?» — Иди спать. Девушка вскинула бровь: — Тебе надо, ты и иди. — А вот и стабильные огрызания, — он довольно подметил. Почему-то сейчас его это не раздражало, а забавляло. — Наслаждайся. Она гордо отвернулась. Леви ничего не ответил. Он тоже отвел взгляд. «Промолчал? Почему же?» — Мори не выдержала, она незаметно взглядом оценила Леви. Ветер играл с его рассыпчатой челкой, что была ниже уровня глаз. На его лице была идеальная маска, гладкая, без каких-либо эмоций. Он даже не хмурился. «Что с ним?» В безмолвии они еще просидели минут 10. Неожиданно для самой себя Мори произнесла: — Почему ты в суде высказался в мою защиту? Леви готовился к подобному вопросу, но до конца ответ свой не продумал. — Чтобы не подставлять Эрвина и Ханджи. Мори выдохнула. «Ну да. А ты на что-то другое рассчитывала? Очевидно же». Они не смотрели друг на друга. Повисла уже привычная тишина. — Точнее… Не только из-за этого, — спустя минутное молчание, продолжил мужчина. Тут Морея полностью повернулась к нему. Она даже не пыталась скрыть удивление. — Почему еще? — Твоя исповедь повлияла, — он смотрел все так же только перед собой. — Как? Уголок рта Леви почти незаметно дрогнул. Он не хотел говорить это вслух. Тем более ей. — Сложно… — медленный и тягучий ответ. Так бывает, когда из тебя вытягивают информацию, а ты сопротивляешься. — Расскажешь? — Морея не хотела ходить вокруг до около. Ее это заинтриговало, но и терпеть выходки капитана она не хотела. Поэтому либо «да», либо «нет». Так уж вышло, что о своём прошлом Леви, как и Мори, не особо распространялся. И уж если своим товарищам он ничего не рассказывал, то почему должен малознакомому человеку? Она ведь не судья и он не на суде. Так думала одна его часть. Вторая же боролась за то, что эта девушка имеет право знать, хотя бы для того, чтобы не быть одной. Когда ты понимаешь, что не один оказался в плачевном положении — это на подсознательном уровне помогает. А Леви хотел ей именно помочь. Помочь приспособиться в новом мире, к новой роли. Хоть сам он и предпочитал одиночество, но у него было, если что вдруг, к кому обратиться, кому он доверял. Поэтому он хотел, чтобы кого-то и Морея обрела. Даже в том же училище. Хотел показать, что не враг ей. И окружающие тоже. Ведь если он с этой стороны ей откроется, то с другими будет еще проще. Зачем ему это? Если бы не своевременная помощь Эрвина, неизвестно, что было бы с Леви. Где бы он сейчас оказался. Это его личное желание — помочь человеку со схожей судьбой. И теперь он в этом абсолютно уверен. — Моя мать умерла, когда мне было около 7 лет. И я умирал рядом с ней. Меня нашел человек — Кенни. Несколько лет он воспитывал меня. Обучал всему, что знает. А именно — выживать и убивать. Ничего другого я не умел. Мне было плевать на мир, а миру на меня. Спустя время я встретил двух людей, которые изменили мое мировоззрение. Почему-то он замолчал. Морея стала искать ответ в его аккуратном, но строгом профиле. И она его нашла. Серо-синие глаза затуманились от возникшей скорби. «Ясно. Они погибли», — поняла девушка, но вслух спросила лишь: — Как это случилось? — Титан во время первой нашей экспедиции за стену. Она тоже задумчиво повернула голову, рассматривая что-то у своих ног. «Так вот что тебя сделало таким. И почему неожиданно сменил гнев на милость. Некое сострадание?» — Зачем ты это рассказал? — она решила выяснить наверняка. — Чтобы ты не сожалела о своем выборе. Иначе проиграешь. «Так-так, кажется начинаю понимать». — Экспедиция. Титан. Смерть. Тебе это сказал Эрвин, когда ты был в отчаянии. У тебя появилась цель. И теперь хочешь отдать долг, помогая мне? «Тц. Мерзкая девчонка. Все подмечает», — дернув щекой, подумал Леви. «Понятно и без слов», — убедилась Мори. Они снова погрузились в омут безмолвия. Каждый думал о своем. О том, что не вернуть. О том, что только предстоит обрести. И о том, что происходило сейчас. Ведь это был первый раз, когда Леви и Морея спокойно находились рядом. Без привычного вызова в глазах. Без колких фраз. Без одеяла из неприязни, которое их сразу накрывало, стоило приблизиться друг к другу. Им даже не нужны были слова. Они понимали друг друга на интуитивном уровне. Понимали на языке боли. Что это было? Наверное, связь людей с похожими ранами. С похожими печалями. В пребывании возле капитана, к своему удивлению, Мори нашла безмятежность. Больше не было раздражения. Он открылся по-новому перед ней. Как и она перед ним. — Зачем ты пришел? — эта фраза сама слетела с ее губ. Но ответ ей никто не спешил давать. Прошло несколько минут, поэтому Морея решила, что, как и прошлый, этот вопрос просто повиснет. — Не хочу быть как тот «уважаемый» командир, — слишком откровенно произнес Леви. Морея не сразу поняла, о чем речь. Но молния осознания не заставила себя долго ждать. — Ты не ушел тогда! Ты подслушивал! — Я просто особо не спешил вниз, — слишком спокойно, даже повседневно ответил капитан. От негодования брови девушки взметнули вверх. Лицо вытянулось от изумления. — Ты подслушивал, Леви! Тебе никто и никогда не читал лекцию «Что такое хорошо, а что такое плохо»? Только сейчас капитан медленно повернулся к Мори. Взглянул в ее горящие глаза. Их силуэты слабо освещал мутный фонарь снизу. Но это не мешало ее очам сверкать янтарным пламенем, заглушая зелену. «Почему ее обращение по имени звучит уважительнее, чем обращение по званию?» Она была единственная малознакомая, находящаяся даже не в статусе кадета, кто мог себе позволить так фамильярно вести себя. И он это допускал. Хотя, разве малознакомая? Мори уже знала больше, чем те, кто были знакомы с Леви долгие годы. И он тоже про нее. — Уже поздно. Тебе следует отдохнуть, — он не отрывался от ее лица. «Чего? Он своим ответом сейчас мне подножку подставил», — она слегка опешила и скривилась. — Тебя проводить? — капитан не отступал. У Мореи губы вытянулись в тонкую нить. — Не стоит. «Хочешь съехать с темы? Да еще и таким способом? Ладно», — девушка решила подыграть ему. Она молча встала, отряхнулась. Мужчина только сейчас отвел свой взгляд. Мори отправилась к выходу, но возле открытой двери помедлила. — Леви, — позвала она, обернувшись. Капитан почти не изменил положение головы, только слегка повернул ее вбок. — Доброй ночи, — девушка скрылась в тенях помещения. Глаза капитана слегка округлились. Она это будто почувствовала. «А что, думал только ты будешь заставать врасплох», — с довольной ухмылкой Мори отправилась в свою комнату, чтобы наконец-то завершить этот затянувшийся день.