30 глава. Время для откровений

Морея не дождалась слов капитана. Ей не требовалось его ответное приветствие, поэтому она пошла дальше.  Мужчина так и не шелохнулся, его словно приковало к бетонному покрытию. Пасмурное облако безмолвно уставилось перед собой. Лишь тягучие тени неспешно расползались по аристократическому лицу. — Морея! Это и правда ты!? — Мы уже думали, что вы решили остаться на чужбине! Стройную фигуру девушки окружили звонкие Конни и Саша. Они прильнули с двух сторон, зажимая в своих объятиях.  Мори снисходительно коснулась их спин. — Ну как же я могла вас оставить?.. Слабая улыбка слегка дотронулась до припухлых губ. — Не могла… Поэтому ждали тебя каждый день. Благосклонный тон в голосе сразу выдал своего обладателя. Девушка бегло прошлась по образу своего друга. «А ты возмужал». — Здравствуй, Жан. Они на несколько секунд задержали свои взгляды, после чего прильнули друг к другу.   «Если бы не ты, то мой побег было бы куда сложнее организовать…» Морея отстранилась. Она наткнулась на небесную лазурь белокурого парня. — С возвращением. Они мягко прижались плечом к плечу, накрывая ладонями участок между лопаток.  Это был своего рода награда теплом и благодарность за встречу. С Микасой девушка обменялась одобрительными кивками.  — Ну рассказывай! Какой он!?  Немного с недопониманием она обернулась на Конни, который в ожидании выпучил на нее свои ярко-карие глаза. — Кто? — Народ Хизуру! Ты так долго пробыла с ними бок о бок, что все должна была выведать! На парня, у которого потряхивало руки от несдержанности, навалился Армин. — У нас еще будет минутка послушать увлекательные истории о приключениях Мори… — Но как… С другой стороны на него накинулся уже Жан. Буквально наклоняя носом к земле лысую голову, он раздраженно зашипел: — Заткнись, идиот! Там сзади стоят представители этого самого народа Хизуру и слушают, как ты орешь тут про них! Он отшагнул, скидывая давление своего тела. Конни сначала оскалился, — он собирался возразить, но вовремя заметил вытянутые лица, чей слух привлек. — Понял я… Понял, — затравленно пробормотал он еле слышно. Морею эта ситуация лишь позабавила. «Как здорово, что мы все-таки успели встретиться. Мне вас не хватало, ребята…» На долгие прелюдии не было ресурса. Все рассаживались по повозкам, так как их ждал неблизкий путь до столицы.  К удивлению Мори они двинулись не по привычной дороге. «Хм, решили в обход?» Она не стала уточнять, почему их маршрут лежал через окраину. Ее веки прикрылись под отголоски переговоров между Ханджи и Киеми. Прошло около часа и карета встала.  Девушка тихо взглянула в окно, но не успела проронить ни слова из-за возгласа Главнокомандующего: — Пока вы отсутствовали, мы тоже без дела не сидели. Прошу вашему вниманию первый и пока что единственный поезд «Ласточка свободы»! Она шумно распахнула хлипкую дверцу, чуть ли не вываливаясь. Мори аккуратно вылезла за своим командиром. «Надо же… Действительно поезд. Все-таки они доделали железную дорогу. Что ж, значит быстрее доберемся до Стохеса. Но почему ‘Ласточка’? Спрашивать не буду, иначе всю дорогу придется предысторию выслушивать». — Ну же! Ты не в восторге!? Мы ведь так долго и кропотливо к этому шли! Старшая слегка тряхнула девушку за предплечья.  — Да… Это действительно поражает. Вы молодцы. — Мы! Это все сделали мы вместе! А дальше больше! От этих искренних эмоций радости и слепую веру в то, что все будет хорошо, Морею сковал приступ удушья. Возможно, если бы перед ней распылялся косвенный знакомый, то она бы и не пошевелила пальцем. Но это был ее близкий человек, который выволок ее останки на операционный стол и вдохнул жизнь. Он подарил ей новые возможности и новые краски, которыми с тех пор были насыщены ее будни. Мори высвободилась, обогнула женщину, и приблизилась к рельсам. Кислород начал активнее пополнять легкие и высвобождать углекислый газ.  — Так… Почему говоришь эта махина «Ласточка свободы»? За стеклом одинокой оправы загорелся огонек, который был готов выпрыгнуть из своего импровизированного заточения.  Ханджи приступила к эмоциональному монологу, который сопровождался активной жестикуляцией. Было видно, насколько это достижение важно и увлекательно для нее самой.  Морея же провалилась в свой вакуум, чтобы абстрагироваться от разрушающих эмоций.  Она демонстративно улыбалась, выказывая заинтересованность и пропуская абсолютно все слова мимо себя. За последние полгода у нее было достаточно практики для совершенствования этого полезного навыка. Поездка от причала до столицы действительно заняла рекордно малое количество времени, хоть уже и смеркалось.  Саммит с делегацией решили отложить до завтрашнего утра, как и приватное собрание для узкого круга лиц с выступлением солдата Этелин.  Друзья, которые были недовольны размещением в раздельных купе, уже нетерпеливо окружили девушку. В их зрачках отражались блики предвкушения.    — Вы что-то задумали? — И не только мы, все высшие чины поддержали эту идею! — импульсивно произнес Конни. — И… Что же это? — Праздник в честь вашего возвращения! Там будет столько еды… Картошка, хлеб, подлива, овощи и даже мясо! Мно-о-ого мя-я-яса… С вожделением маньяка Саша таращилась на пустые ладони. Словно представляла, сколько кусков в них поместиться.   «А ты все та же…» — с добром подметила Мори. — Сомневаюсь, что это мероприятие устроено специально для меня. — Вообще, это торжество посвящено открытию железной дороги и первому официальному запуску локомотива. Но так как это событие было приурочено ко дню вашего приезда, то можно считать, что пир организован для тебя, — добродушно объяснил Армин. — Боюсь, моего самомнения не хватит для подобного. Но задумка хорошая. Расслабляться тоже надо, тем более заслуженно.  — Пойдемте в зал, там скоро уже должно состояться открытие, — лихорадочно вымолвила Саша. Поводов ей отказать не нашлось, поэтому ребята зашагали в сторону суетливо мечущихся людей. В огромном помещении не было гражданских зевак. Для местных устроили фестиваль, который затронул каждый уголок просторного Парадиза.  В самом же очаге должностные лица произносили бравые речи, которые пропагандировали росту и процветанию. Они несли в себе мысль того, что рельсы и шпалы это всего лишь крупица в пучине всех тех возможностей, которые теперь им подвластны.  Находясь в самом эпицентре воспевания силы духа, Морея гипнотизировала свой стакан и неторопливо потягивала пресную воду под вездесущие овации. Когда эпопея подошла к концу, к ней начали стягиваться друзья. Они почувствовали более свободную обстановку и притащили кувшин вина. — Ну что, давайте теперь по-настоящему отпразднуем? — заговорщически предложил Конни. Он больше не повышал голос, остерегаясь невольных слушателей. — А что будем отмечать? — задумчиво уточнила девушка. — Как что!? Твое возвращение на родину! —он все-таки не удержался и прикрикнул. «А ведь ты прав… Я в самом деле считаю это место своей родиной, хоть и приемной. А вы все — моя семья. Пусть в нас и течет разная кровь. Эрен, это твой прощальный подарок для меня? Щедро. Я его приму». Улыбаясь, Мори обернулась к своим товарищам: — А ты истину глаголишь. Меня не было здесь полгода, нужно увековечить нашу встречу. Она, призывая, подняла свой бокал и залпом осушила его. — Давайте повеселимся!.. С ее языка почти сорвалось дополнение: «Как тогда», но она вовремя умолкла. Ведь с каждым разом их становилось меньше. Акцентировать внимание на утратах не хотелось. По крайней мере, не сегодня. Бывшие кадеты 104-го корпуса резво подхватили боевой настрой своей подруги. Скорее всего, они сами боялись провалиться в бездну сожалений и раздумий о былом. Поэтому Жан ловкими движениями повторно наполнил емкости своих близких. Он величественно произнес тост: — Оглянитесь друг на друга, посмотрите на лица своих верных товарищей. Запомните их глаза, запомните каждую складку и каждую родинку. Это люди, которые пойдут за вами и в огонь, и в воду. Они не бросят вас, не оставят в беде. Они прикроют вашу спину от титана или же от любой другой подачки свыше. Они будут стоять с вами рядом и отбивать от лап кровожадной судьбы. Пока мы есть друг у друга, над нашими головами будет светить солнце! У нас будет кров и свобода! Помните, мы не одиноки! У нас есть мы! Слушая это обращение, Мори с каменным лицом стискивала в руке стекло, которое готово было жалобно заскулить и избавиться от натиска. — За нас, друзья! — громко закончил парень, протягивая свой кубок воли. Остальные бодро подхватили призыв. От столкновения жидкость торжественно пролилась. Она впитывалась в безоружные рукава. Мори опрокинула в себя напиток бездумно. Она зажмурилась от плотной жидкости, что струилась по ее внутренностям. Ей хотелось скорее забыться. Чтобы все снова стало непринужденным и беззаботным. Хотя бы на несколько часов. Пока они еще не расстались. Молодые люди пили, ели, пели и танцевали. Из всех углов раздавался журчащий смех. Он насыщал стены чопорного помещения. И там, и тут кружили говорливые силуэты. Это место было переполнено яркими живыми оттенками. Все значимые и более взрослые очевидцы не перечили подобному разгулу. Морея растекалась вокруг процветающих фигур, упиваясь их пестростью. Ловкими передвижениями она уворачивалась от столкновений, наслаждаясь самозабвенной атмосферой. Возможно, это было эгоистично. Но здесь и сейчас ей было хорошо ровно также, как и присутствующим. Это был их личный праздник жизни.  Она скинула со своих плеч пиджак, который сковывал движения. Переобула туфли на невесомые балетки, которые позволяли чувствовать в полной мере узорчатый дуб под ногами. Ее организм вкушал изыски истинной свободы. И пусть она будет скоротечной, — зато она настоящая. Мори официально представила своим товарищам Асту. Заочно они уже были знакомы. Только их взаимодействия ограничивались добросовестной службой. Теперь же застенчивая девушка эмоционально вещала им про все эпизоды, которые успели произойти на берегах Хизуру. С одной стороны Морея хотела перекинуть бремя всезнающего рассказчика на более подходящего под эту роль человека, а с другой у нее было желание показать милой скромной девочке, что в мире существуют отзывчивые люди, которые примут ее любой. Асте хватило несколько приправленных алкоголем минут, чтобы расслабиться и почувствовать себя значимой в этом мире. От ее слов зависело целое восприятие достопочтенных разведчиков.  Мори наблюдала за ними, даже не пытаясь скрыть свою довольную улыбку.  Почти все ее соратники оказались рядом, в одном месте. Их накрыла вуаль эйфории.  Она прекрасно понимало, что над макушкой всех присутствующих смыкается кровавое зарево. Что совсем скоро каждый из них ощутит на своей шкуре тяжесть багрового затмения. Ведь оно никому не позволит остаться безучастным. У ее дорогих товарищей нет ни малейшего шанса минуть эту участь. Но сегодняшний вечер был только в их распоряжении, и никто не смел на него посягнуть. Девушка была благодарна каждому прожитому дню за преданных людей, которых не смогла найти при жизни в академии, но посчастливилось обрести после воскрешения в училище.  Ей стало трудно дышать. Что-то упорно перекрывало вход в трахеи. Она пластично перешагнула через порожек, направляясь к свежему воздуху.  Резкий порыв обдал разгоряченные щеки. Морея распахнула свои глаза, поддаваясь ему навстречу. Ее короткие волосы трепыхались где-то за спиной. Кожа, прикрытая тонкой тканью рубашки, покрылась тысячью мурашек. Именно так ощущалась ее родина. Сзади послышалось несмелое шуршание. Уголки губ девушки, предвкушая, поползли вверх. — Тебе тоже стало жарко, Жан? Поняв, что его рассекретили, парень уже смелее подошел ближе. — Да… Есть такое… Не хочешь прогуляться? В его словах считывалась скованность, которой не хотелось перечить. — Конечно, давай. Пара засеменила вглубь придворного палисадника, который был создан для светских дневных прогулок. Лики молодых людей освещала сдержанная луна и тусклые фонари из люминесцной руды. Они остановились возле панорамного вида на точечные огни фестиваля, что все еще не успел утратить свои краски. Девушка увлеклась разглядыванием миниатюрных фигурок, что шевелились под ее зорким взором.  Парень же выглядел задумчиво. Его явно что-то волновало. — Мори… Слушай… Ты нашла то, за чем отправилась на земли Адзумабито? Ее зелень вмиг потеряла свою насыщенность, накрываясь обыденной блеклостью. — Да, нашла. Спасибо тебе за то, что помог. Она понимала, что эта тема неминуема для разговора. Поэтому была готова принять любой ее расклад. — Я не буду спрашивать, что конкретно случилось в той душевой… Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. «Если бы ты спросил, у меня не нашлось бы слов, чтобы это описать…» Морея сама не вспоминала и не прокручивала в своей голове все те события прошлого. У нее не было для них определения и не было для них оправданий. Как и не было желания узнавать, что именно происходило на острове сразу после ее отбытия. От этого всего ей удалось сбежать, но стена, что только что перед ее носом треснула, не давала возможности вновь укрыться от препятствия. Только лишь переломано пойти навстречу.  — Ничего страшного не случилось. Просто я действительно была лучшей кандидатурой для затянувшегося визита. Они ненадолго замолкли. Жан в задумчивости разглядывал свои ботинки, а девушка безвольно всматривалась в даль. Юношеский голос разбавил затягивающее уныние: — Это хорошо… Хорошо, что ты теперь с нами. Ведь… ведь мы все еще друзья?.. После этого вопроса он с какой-то верой в золотисто-ореховом озерце взглянул на свою собеседницу. От этого жеста она почувствовала распоротую плоть вдоль своей грудины. — Ну конечно… Конечно! Мы друзья и всегда ими будем! Он облегченно выдохнул. — Спасибо… Атласная чуткость лизнула нутро товарищей. Им стало спокойнее и легче, будто скинули ношу, которая назойливо давила на загривок. — Можно я кое-что спрошу у тебя? — в ожидании уточнил Жан. Малиновые уста промолвили в ответ: — Можно. — Если бы Райнер не оказался предателем, ты бы вышла за него замуж? То, что прошло через девичий ушной аппарат, заставило ее вытянуться в лице и округлить глаза. Благо она была повернута в другую сторону от говорящего. Мори, хлопая ресницами, пыталась смазать пересохшую роговицу. «Замуж за… Райнера?..» Она тихо сглотнула все недопонимание к вопросу. — А… почему ты спрашиваешь это? — Просто вы всегда были вместе. Ты ему очень нравилась. Он без умолку говорил о тебе. О твоих внешних данных, о твоих умениям. Даже твой мимолетный взгляд обсуждал… Но думаю, тебе и так об этом известно. От смысла сказанного девушку бросило в жар. Она оттянула приставучий воротник, давая горлу больше возможностей для маневров с дыханием. — Признаться честно, не знала… Жан практически подпрыгнул на месте. — Черт! Прости! Прости!!! Я думал, вы… Неважно! Это все неважно! Забыли, хорошо?.. Он виновато вперил свой взгляд на оцепеневший образ девушки. «Я нравилась… Райнеру?.. Но… почему он про это не говорил?.. Почему не показывал своей симпатии?.. Почему вел себя как друг? Может… может именно об этом он мне намекал в Шиганшине?.. Это стало его признанием?» — Мори… Я не хотел давить на старые раны… Извини меня… — Все… все в порядке. Просто немного удивилась. Они вновь затихли, переваривая случившееся.  Прошло около 5 минут перед тем, как парень вновь подал голос: — Как думаешь, Эрен вернется?.. «К сожалению… Ты ведь спрашиваешь из-за Микасы… И именно поэтому уточнил у меня про Райнера. Как же ты влюблен… Я боюсь разрывать твою розовую плеву. Может у тебя будет возможность. Но получается, у Асты ее нет. Сколько же разбитых сердец очутилось под одним небом…» — Я не знаю, — с выдохом ответила она. Юноша заговорщически свел брови на лбу. — Давай заключим пари? — Пари? Морея перевела на него свой пастельный взор. — Да. Пари. Если мы с тобой через 10 лет не найдем свою вторую половину, то мы поженимся. В его словах не считывался вопрос, только лишь решительная отчаянность. «Хах. Смело. Очень смело. Подстать безумию всех разведчиков». — Давай. Она не лукавила и не заискивала. Говорила прямо и откровенно. Жан сначала не поверил, проморгался, а потом встрепенулся. — Договорились! Через 10 лет я тебя вот так возьму на руки и унесу к алтарю…  Он подхватил худощавую фигуру, притянув к себе, и закружил. Морея, обхватив его шею, залилась задорным хохотом. Она откинула свою голову ему на плечо, позабыв о всех невзгодах.  Она находилась в коконе рук того самого друга, с которым никогда ничего большего не будет, кроме дружбы, но который сможет стать для нее надежной опорой. И если через 10 лет у них останется будущее, то она с удовольствием проведет его с ним. Он беспечно увлек ее в заросли колючего кустарника, игнорируя докучливое препятствие. *В это же время* Ханджи и Леви вышли, чтобы немного омыться под напором дуновений прохладного дыхания природы от слоя пропитанного ликованием празднества молодежи. Они оперлись на склонившуюся, словно гостеприимная скамья, ветвь.  Женщина подставляла свое лицо для озорных потоков ветра. Мужчина же мрачно опустил свою голову, позволяя запутывать его пряди. Они оба вслушивались в тишину. — Хоть ты этого и не станешь обсуждать со мной, но все же я вижу. Где-то в области его виска дернулось, но он не поддержал диалог.  — Я понимаю, тебе пришлось пережить утрату своего командира, но… Не упусти и еще одного человека, которого сумел полюбить. От подобного самоуверенного заявления он воспрял, собираясь расставить все по своим местам, но не успел.  Юноша, в руках которого заливалась от смеха румяная девушка, нарушил его кусачую расправу. Жан выпрямился, опуская Мори на каменистую землю. Он не ожидал встретить своих командиров. — Главнокомандующий, капитан, доброго вам вечера! Весь легкомысленный просвет Мореи померк от столкновения с непреклонной реальность.  Старшая же не растерялась, подскочив. — Морея, Жан, ну как вам праздник!?  Молодые люди не успели сообразить, что ответить, Главнокомандующий сделала все за них. Она заключила в кольцо своих объятий девушку. — Ну как же я по тебе скучала! — она немного придавила своей любвеобильностью, — а ты ведь обещала для меня поймать двух титанов! Мори вздрогнул от воспоминаний своего обещания. — Да… Я поймаю для тебя титанов… Старшая радушно хихикнула: — Я тебе верю! Куда ты денешься, конечно же поймаешь, и мы вместе их исследуем! Тугой узел образовался в области груди Мори. Он не давал ни выдохнуть, ни вдохнуть.     — Жан, а расскажи про свою новую должность! Ты теперь инструктор по УПМ!? Стесняясь, парень почесал свое темечко. — Да… Женщина подхватила его за руку. Она уволокла его в кушари, оставляя эхо голосов. На вытоптанной полянке остались один на один тихие Морея и Леви. Их щиколотки накрывал учтивый ветерок. Вездесущий полумрак откидывал свои когтистые, но безобидные очертания. Слух теперь уже улавливал только скрежет гнущихся ветвей. Девушка со строгой осанкой не растерялась и по-светски произнесла: — Прошу прощения, капитан, за нарушение приватности. Она развернулась на пятках, собираясь вернуться к уютной сердцевине, которую столь учтиво для нее подготовили. — Постой… Впервые за столько времени она услышала его голос. Голос того, от кого отреклась. Она остановилась в горделивом ожидании. Леви лишь слегка привстал. Он не пытался перегородить ей путь. Не пытался до нее дотронуться. Его руки были прикованы к туловищу. Он и сам до конца не понимал, какой реакции ждал от себя самого. — Ты что-то хотел, капитан? «Капитан» — как же теперь это обращение корежило слух. И это было иронично. Раньше он был готов вспороть ее чрево, лишь бы пресечь присущее ей фривольное поведение. А теперь же отдал бы собственную душу, лишь бы она прекратила его так называть. Она обернулась к нему своим давно уже потухшим янтарем. — Нет… Ничего… Мори в благодарность вяло качнула головой. Ее образ довольно быстро скрылся за густыми ветвями, оставив шлейф мучительного одиночества.  *Следующий день* Собрание с послами Хизуру одарило новой суматохой почву Парадиза — Морея отправляется в Марли. И эта вылазка носила в себе бессрочный характер. Клан Азумабито брал на себя всю ношу последствий внедрения поверенного лица, которое будет действовать от именитого рода.  Положительные стороны для инициаторов: уникальный солдат Этелин могла незаметно шпионить за интересующими их персонами, добывая полезную информацию. Положительные стороны для пособников: возможность легального внедрения своего человека под прикрытием содружественной страны. Что могло принести плодотворные яства. Положительные стороны для Мореи: эффективно воплотить планы Эрена. Между первыми и вторыми возник конфликт интересов. Все решилось после аудиенции Мори с королевой и военными высших званий. Спустя несколько дней после решения был организован показательный бал. Они довольно часто устраивались на землях Марли. К этому событию необходимо было подготовиться, так как носители фамилии Азумабито не могли себе позволить опозориться. И чтобы в успехе были уверены и эльдийцы, Морея стояла в вечернем платье на каблуках в кромешной тишине, утопая в прикованных к себе взглядах земляков. Они созерцали совсем иного человека. Это был не солдат, который по локоть в крови разрывал пасти титанам. Не солдат, который на передовой расчищал путь для своих сослуживцев. Он больше не рвался в бой с пламенем в глазах, не выплевывал дерзких высказываний прямо в лицо. Этот солдат исчез навсегда. В центре зала находилась с идеально прямым станом видная девушка. Уставшие черты лица гласили о собранности и пассивном безразличии к тому, что вокруг нее происходило. Никакого даже намека на протест или недовольство. Все это выгорело. Ушло в небытие. Музыканты устраивались по своим местам, чтобы запустить в это наполненное напряжением помещение немного раскованности. По углам зала разошлись еще три пары для антуража.  К Морее подошел ее партнер по танцам. Молодой мужчина прибыл сюда вместе с ней, чтобы стать неким прикрытием. В Марли она будет его протеже, дабы минимизировать провокации для слухов. Сам парень был вполне приятным компаньоном. В моменты их взаимодействий девушке было отрадно контактировать с ним. В основном это было во время тренировок. И сейчас он протянул ей свою руку, подбадривая улыбнувшись. Девичья кисть потянулась вперед именно в тот момент, когда перед ней возник низкий силуэт. Он точно так же предоставил свою раскрытую ладонь, приглашая провалиться в мелодичный омут.  Партнер немного растерялся, но это никак не сравниться с поплывшем от недоумения ликом Мори. Она смотрела перед собой и не верила своим глазам. Веки поднимались и опускались, но мираж не рассеивался. Напротив девушки стоял Леви. Его брови были привычно сдвинуты, но без угрозы или жестокости. Под его ресницами притихла хрупкая надежда в ожидании чего-то важного. Как бы Морея ни старалась сосредоточить бесформенную кучу из мыслей в более устойчивую позицию, у нее ничего не выходило. Исчезли подкрепленные доводы. Пропали трезвые умозаключении. Остались только он и его застывшие пальцы. Прошло еще несколько мгновений, и девушка коснулась подушечками кожи капитана. Этого жеста хватило, чтобы он бесшумно выдохнул, прикрывая глаза.  Партнер понял, что сегодня танец будет, но не с ним, поэтому неслышно удалился. Девушка этого даже не заметила. Она уже провалилась под проливную завесу, укутавшись чистотой. Она хотела отдернуть себя. Откинуть эту ширму. Но не успела.  Капитан встал перед ней на колено.  Оцепенение с новой силой ударило по нутру, блокируя любые попытки хотя бы сдвинуться. Мори не смогла даже опустить свой подбородок, чтобы узнать, что происходит у ее ног.  Она продолжала таращиться на стену персикового отлива с немым бездействием.  Она была не одна такая. Все присутствующие подловили себя на неизгладимом шоке. Раскрыв рты, они пялились на совершенно неожиданную сцену. Кто-то даже подошел ближе, чтобы разглядеть каждую деталь.  Шейные позвонки заклинило, из-за чего девушка не могла оценить, насколько сильно ее товарищи и остальные были сбиты с толку. Она и сама совершенно перестала понимать, что происходило на этом паркете. И это продлилось до того момента, пока изящные фаланги не мазнули по ее лодыжке.  От прикосновения Морея вздрогнула, пропуская удар сердца. Мужчина не остановился. Он полностью накрыл ладонью покрывшуюся мурашками голень. Чуткий холодок пополз по распаленной коже к изящному изгибу. Леви чуть надавил на него, вынуждая покорно приподнять ногу. Свободной рукой он потянулся к туфле, неспешно освобождая обнаженную стопу. Он делал все нарочито медленно, словно растягивая и запоминая этот момент.  Закончив с одной ногой, он проделал все то же самое с другой. Те места, которых он касался, полыхали. Особенно подколенные ямки, где Мори все еще эфемерно ощущала давление его пальцев. Когда мужчина поднялся, их глаза встретились без препятствий. Теперь уже пасмурная туча разрывалась над ее головой. Дождливая свежесть заволокла собой, утягивая в какое-то туманное, но донельзя трепетное воспоминание. И ватные ноги оторвались от сырой почвы. Леви увлек ее в самозабвенном вихре, стирая границы между реальностью и грезой. Он обхватил ее узкую талию, притягивая к себе. Она почувствовала как растекается. Заканчивает свое незыблемое существование, становясь частичкой чего-то призрачного. Он вел ее по неизведанным тропкам. Податливое тело принимало непропорциональные формы, покорно подстраиваясь под своего кукловода. Шторм лишь усиливался. Вездесущие волны цеплялись за ее плечи, за ее бедра, за ее шею. Они начали проникать в ее горло, заполняли легкие. Девушка чувствовала, что захлебывается. В груди все пекло, разрывалось. На сером небе хлестнула ослепительная молния. И эта молния принесла с собой неописуемую радуга. Радугу, которая была как никогда близка. Как никогда осязаема.  Отчего-то Мори почудился тот самый дождливый день, когда она ощущала себя самым свободным человеком на земле. Ей стало так хорошо, что плохо. Она закрыла свою цветущую зелень, продолжая следовать громкому, но потаенному зову.  Она ощущала на чувственных открытых участках шелковистую ласку. Она чувствовала отзывчивость на каждый свой краткий вздох. Она чувствовала заботу в каждом движении. Ощущала, как бережливо с ней обращались в этом танце. Как же Леви был нежен с ней. Как никогда прежде. И самое ужасное в этой пасторали, что Морея готова была склониться под этой рукой вновь. Готова была стать той собакой, которую бьют, которую выбрасывают в промозглый осенний ливень, над которой издеваются. Но стоит проявить толику милости, и это маленькое существо, поджав уши и виляя хвостом, подползает к своему хозяину. Ведь оно безвозмездно предано ему. И будет служить этому человеку до конца своих дней. Не взирая на всю боль и обиду. Оно никогда не предаст и не оставит. Отчего-то в уголках глаз Мори защипало. Ей стало безгранично жалко всех тех беззащитных, но верных зверей. Ей стало жалко саму себя. Девушка распахнула подпаленный янтарь и сделала первый вдох ровно в ту секунду, когда сыграл последний аккорд. Она скинула с себя оковы, рванув к выходу из невозможно душного помещения. Горящие щеки полоснуло вечерним холодом из распахнутых форточек бесконечного коридора. Она устремилась вперед. Ледяная плитка кусала безоружные ступни. Но ей было все равно. Голова кружилась. Вдоль всего туловища проходилась дрожь. Хотелось разорвать грудину, чтобы в закипающие легкие пустить кислород. Она металась из стороны в сторону, пока ее запястье не обхватили. Этого хватило, чтобы замереть, словно на мине. Даже сердце не смело пропустить хоть один удар.  Причина замешательства сама вынырнула на обзор. Она накрыла ее прочной стеной с двух сторон от предплечий, заставляя отшатнуться к студеной стене. Безумный океан впервые ей показался таким взволнованным.  — Прошу тебя… Выслушай. У Мореи больше не было никакого запала, даже почерпнуть нечего было из опустошенного резервуара. Она просто отвернулась, уставившись на заветный проем к выходу. — Я виноват… Я чертовски виноват перед тобой… Я не должен был с тобой так поступать… Не должен был говорить те слова. Не должен был отпускать тебя. Все мои прошлые поступки… Я сожалею. Сожалею о том, сколько боли тебе причинил. Я не хотел, чтобы так вышло… Только сейчас она почувствовала, насколько тяжелыми оказались ее веки. В них скопились все невысказанные фразы, вся тоска, вся досада, вся злость, все несбывшиеся мечты, все мучительные желания, все непролитые слезы. Все это останется с ней и пойдет дальше, рассеивая свои семена.  Тяжело проглотив всю горечь, он сипло выдавила из себя: — Я не забыла, что ты мой капитан, а я солдат со своей ролью. Здесь нет места для сожалений. Она разорвала путы клетки, в которой не так давно вожделела остаться навсегда.