ГЛАВА 26.

- Кто эта женщина? – спросила Гермиона. – Она кажется мне смутно знакомой. - Она выдавала себя за тебя, оборотное. - Мерлиновы кальсоны! Северус? – он вдруг увидел обеспокоенное лицо жены. – Ты не понял, что это не я? - Не сразу. – Обречённо ответил зельевар. - Блядь! Что-то произошло? Между вами? - Она меня поцеловала. - И ты не распознал? - Я же был уверен, что это ты, Гермиона! - Твою ж, мать! Только поцелуй? - Давай не сейчас! - Северус? Лучше скажи мне! - Нет. Не только. - Ты трахнул её? - Нет. Она меня. Отсосала в туалете. - Бляяядь! Вероятно, тебе понравилось. – Это уже не был вопрос. - Меня взбесила одна вещь. Физически, это было сносно, да. Но меня терзал вопрос, откуда у тебя столько опыта в этом деле? Я ревновал. - Сумасшедший! Я даже разозлиться на тебя не могу по-настоящему! Тебе делает минет какая-то девка, а ты задаёшься вопросом: почему, блядь, так хорошо? - Что-то вроде того. Прости! Я слишком поздно сообразил. Брачная метка зудела. И ты заговорила со мной, когда эта дрянь уже сидела за столом и болтала с твоими друзьями. Я понял, но не успел предупредить! - Успел! Это я не успела сориентироваться. Что дальше, Северус? - Ты злишься на меня? - Вот теперь, не время! Что нам делать?       Мне нужен отвлекающий манёвр, – отчаянно думал Снейп. «Как мне достучаться до Драко или Поттера?» - Скажи «Касабланка»! – Гермиона в его сознании обрела более отчётливые черты. Он почти видел её образ. - И что это должно означать? - Просто скажи, некогда объяснять! - Касабланка! – громко озвучил Северус, и все развернулись к нему. Дальше произошло еле уловимое движение, и зельевар понял, что кто-то запустил в бывшего пожирателя невербальным «Конфундусом». Глаза Яксли расфокусировались и он повалился на стул. Девушка рядом взвизгнула, но Снейпу было не до неё. Он нацелил палочку в лицо Яксли и отчётливо произнёс «Легилименс!»       Перелистывая зрительные образы как страницы книги, Северус не особенно заботился об осторожности – действовал грубо и максимально быстро. Он искал подсказки, которые откроют местоположение Гермионы или цели противников. Он увидел в сознании Яксли лицо Алекто Кэрроу, Руквуда и ещё пятерых, незнакомых магов. Возможно, их было больше. Мелькнул старый особняк Лестрейнджей. На нём зрительные образы пленника не задержались. Словно пожиратели подыскивали место для базы. Потом старый дом Долиша. Нет, не то! Малфой-мэнор. Неужели? – Снова мимо! Годрикова впадина? Серьёзно? Дом Батильды Бэгшот. Возможно… А это что? Не может быть! - Уходим! Этих берём в заложники. Куда мы можем временно переместиться? Поттер? - Можно на Гриммо! Ты что-то выяснил? - Да, – коротко ответил Снейп.       Весь отряд аппарировал на Гриммо, 12. Какая ирония – старая штаб-квартира Ордена феникса. Снова ворчание недовольного Кикимера. Домовик, увидев Снейпа, особенно сжался и забормотал себе под нос гадости. - Кикимер! – громко приказал Гарри. – Ты будешь молчать обо всём, что увидишь или услышишь здесь! Клянись! - Да, мастер Поттер! - И ты подчиняешься только мне или Драко! И… Снейпу! - Мистер Драко потомок чистокровного рода Блэков. Кикимер рад служить роду! - Итак, – повернулся Поттер ко всем остальным. – Каков план? Можем мы известить Министра? Подключить авроров? - Это вряд ли, Поттер! – нахмурился Снейп. – Мне нужно десять минут тишины. И я смогу сформулировать то, что видел. - Библиотека там, – показал на дверь слева от лестницы Драко. - Гермиона! Ты ещё здесь? – спросил мысленно Северус, оказавшись в библиотеке Блэков. - Да. Что мне сделать? - Попробуй осмотреться. Только осторожно, кто знает, какие там ловушки. Ты не связана? - Нет. Но палочку отобрали. Темно! Попробую на ощупь. Что ты видел? - Я не уверен. Видел Руквуда и сестру Кэрроу, брат погиб, насколько я знаю. Ещё человек шесть незнакомых. - Ой! – взвизгнула Гермиона. Снейп весь напружинился. – Ничего, не беспокойся! Меня кто-то ужалил. Похоже на осу или пчелу. - Стой! Значит должен быть выход на улицу. Щель, окно! Что-нибудь, откуда она прилетела. Может это не подвал, а чердак? Там бывают осиные гнёзда. - Не чувствую движения воздуха. Если бы хоть сквозняк… Подожди-ка! А это что?       Молчание угнетало. Северус подождал несколько минут, а потом спросил: - Гермиона, не молчи! Прошу тебя! Любимая? Что там? - Помнишь парня, которого я допрашивала? Он здесь. Узнала его по сломанному уху. Лица не разглядеть. - Он жив? Опасен? Отодвинься подальше! - Не опасен, он. Его повесили. Или он сам. Я наткнулась в темноте на его ноги, потом ощупала. Мерлин! Он говорил, что у него ребёнок маленький! - Милая, потерпи! Я вытащу тебя! Только будь осторожна! У меня ничего больше нет в жизни, кроме тебя! Обещай, что дождёшься помощи! - Не паникуй, Северус! Похоже, ты был прав! Это чердак. Окна заколочены досками. Дом старый, всё в пыли. Кроме этого парня, есть ещё чьи-то кости. Истлевшая ткань. Попробую оторвать доску и выглянуть. - Только не шуми! Мы скоро будем! Держи меня в курсе! Что это за звук? - Кажется дождь.       Северус вышел из библиотеки и прошёл на кухню. Все сидели за круглым столом, но Снейп предпочёл стоять – слишком велико было нервное напряжение.       Через четверть часа фениксы уже стояли на центральной площади в Годриковой впадине. Поттер был особенно взвинчен. Но Северус старался его не задевать. В этом во всём была страшная, жестокая ирония – мать Гарри, единственная женщина, которую Северус любил до появления Гермионы, погибла именно здесь. И теперь в смертельной опасности оказалась его жена. Всё, чем он дорожил в жизни! Что так отчаянно любил – сосредоточено в этой девушке, его бывшей ученице, умной, талантливой, сильной – единственной! Всё не могло закончиться также! Просто не могло! Даже он, совершивший в своей жизни много преступлений, поддавшийся тьме и почти заполненный ею, не заслужил такого удара.       Ребята столпились вокруг мемориала погибшим в Первой магической войне, у памятника родителям Поттера. А Северус присел на постамент и привалился спиной к холодному камню. Он вдруг отчаянно захотел попрощаться с Лили, навсегда, окончательно. Позвал её, помедлил, тяжело вздохнул и взмолился: «Лили, если ты меня слышишь, помоги! Я потерял тебя двадцать лет назад. И жил с этой виной все эти годы. Я сделал всё возможное и невозможное, чтобы защитить твоего сына. Я сохранил его! Я исполнил своё обещание! Молю! Помоги мне спасти любовь всей моей никчёмной жизни! Эта женщина стала для меня светом! Ты знаешь, что это значит! Без неё не станет и меня».       Он увидел в мыслях молодое лицо Лили Поттер, её снисходительную улыбку. «Я рада за тебя, Северус! Ты, наконец, обрёл себя! Благодарю тебя за моего сына! Он стал таким взрослым», - она смахнула слезу. «Ты знаешь, где она! Иди и забери её! Ты сможешь! Она верит в тебя! Так сильно, как я никогда не умела…» Снейп грустно улыбнулся. «Ты на меня не сердишься?» Лили в его мыслях лукаво склонила голову: «Я удивлена твоим выбором. Но, конечно, не сержусь! Ты достоин счастья, Северус! Ты столько страдал! И она добрее и мудрее меня! Я вижу это!» «Я не сравнивал! Вы очень разные». Лили улыбнулась. «Это правда. Но ты теряешь время! Если ты пришёл проститься, я тебя отпускаю!» Он улыбнулся «Прощай, Лили! Спасибо за всё!» Он встал и медленно пошёл в сторону от дома Поттеров, где двадцать лет назад разразилась трагедия, оставившая мальчика, победившего Тёмного Лорда сиротой.       Снейп прислушивался к каждому шороху. Его волосы прилипли ко лбу под струями дождя и мешали. Он вслушивался в тишину. Он скорее почувствовал, чем услышал, как отряд постепенно приходя в себя, молча следует за ним. Они знали, что если кто и способен почувствовать Гермиону, то только он. Они удалялись от площади, от мемориала, от жестокого прошлого… Поттер вёл фениксов по следам Снейпа осторожно и грамотно. Но зельевар не думал о спутниках. Не осознавал, что их стало больше, потому, что присоединились Невилл и Полумна, Рон и Джинни, Дин Томас и Блейз Забини. Они снова были все вместе, объединённые общей задачей. Они все любили Гермиону. Но только он, Северус Снейп, мог почувствовать её на расстоянии. Она была его женой – по древним магическим законам, и по законам сердца – вполне человеческим. Он любил её. Он любит её! И это всё определяет.       Когда у древнего кладбища полыхнули первые зелёные вспышки, Снейп даже не вздрогнул. Он ожидал нападения. Врагов было много. Больше, чем он видел в памяти Яксли. Что ж, если его заманили в ловушку – пусть он здесь и останется, на этом самом кладбище. Но только после того, как защитит Гермиону. Потом – будь, что будет!       Он отбивался за троих. Отряд фениксов рассредоточился по периметру, укрываясь за оградой, надгробными плитами, бросая заклятия из-за церковной стены. Они сражались достойно. И Снейпу даже показалось, что он вернулся в битву за Хогвартс, которую почти пропустил, смертельно раненый змеёй Волдеморта. В битву, с которой в его жизни начался необратимый перелом. Он отбил атаку, направленную в Невилла, закрыл собой Джорджа, получив жалящее под рёбра, и оттолкнул с траектории смертельного проклятия Поттера. Успел предупредить Драко и отбросил с пути Полумну. Почти не осознавая, что делает, он вытащил из-под осыпающейся кладки церковной стены, раненого Рона Уизли. Тот хрипло поблагодарил его, но Снейп не услышал. Шатаясь, с окровавленным правым боком и залитым кровью глазом он пробирался вглубь улицы. Снёс жёстким ударом в челюсть, вынырнувшего из подворотни Руквуда – здоров, гад. Рухнул, как Голем к его ногам. Рядом оказался Гарри, который связал пожирателя и молча кивнул Северусу, чтобы тот продолжал путь.       И зельевар его продолжил. Нога почти не сгибалась, он волочил её за собой. Но упрямо двигался в нужном направлении. Все звуки вокруг него погасли, его вёл только свет таинственной звезды, который горел у него перед глазами, видимый только ему одному. Гермиона молчала уже больше получаса. Это подстёгивало волшебника двигаться из последних сил. Он на автомате отбросил от себя «круцио» щитовыми чарами. Краем уха уловил чью-то «бомбарду», в последний момент увернувшись, перелез образовавшуюся в брусчатке трещину. Он уже видел нужный дом. Чувствовал, что его женщина там. Что она жива, он скорее убеждал себя, чем по-настоящему был уверен. Но неумолимо двигался вперёд.       Кровь из рассечённого лба размывала зрение. Он пытался стереть её кулаком. Но зрение и не было главным из его чувств сейчас, не оно вело его в нужном направлении. Сияние в его сердце стало ярче и, как будто яснее. Ещё рывок, и он на крыльце, хватается за перила и подтягивает себя к двери. Успев только свалиться внутрь мешком, когда над головой пронеслась характерная зелёная вспышка «Авады». Инерционно выпустив «Сектусемпру» себе за спину, Снейп подтянулся на локтях и скрылся в недрах здания.