Глава седьмая.

      Арабские Эмираты встретили Егора и Аврору в меру тёплой погодой. На удивление, его почти никто не беспокоил, поэтому первый вечер здесь они проводили без Ромы, отправив его заслуженно отдыхать на пляж. Город был хорошо знаком обоим, что было им только на руку, поэтому, когда уже стемнело, они ужинали в ресторане рядом с Бурдж Халифой. Людей было не много, но Егор все равно перестраховался солнечными очками, которые в итоге снял, захотев полностью расслабиться. Тем более, они мешали ему в полной мере любоваться Авророй. Теперь он знал о ней кое-что еще: когда ей жарко, она не стесняется никаких нарядов.       — Что с тобой? Я чувствую как ты расстроена и напряжена с самого аэропорта.       — Дело не в тебе, — это было почти правдой, но фраза настолько клишированная, что Егор недоверчиво усмехнулся. — Я сбежала к тебе из дома, если уж говорить кратко и по существу.       — Сбежала? — ложка с мороженым вдруг застыла у него в руке, почти капнув на новые брендовые шорты.       — Да. Папа хотел заставить меня пойти на ужин с парнем, которому я не доверю даже мешок картошки, не то что себя. Я представляю, как мне влетит дома, но сейчас пытаюсь расслабиться и провести время хорошо, хоть у меня и не получается.       — Ешь мороженое, — Егор ободрительно улыбнулся, кивнув на стаканчик с шариками, — Почему Паша так зацепился за этого парня и хочет выдать тебя замуж? Мне казалось, такого уже не существует.       — Там целая Санта Барбара. Возможно, я расскажу тебе когда-нибудь…       — Не буду давить. Но я всегда готов выслушать.       — Зачем ты это делаешь? — Аврора нахмурилась, отложив десерт. Егор хмыкнул.       — Делаю что?       — Привёз меня сюда, ничего не просишь взамен, вот так вот со мной разговариваешь… Как будто ты делаешь это ради чего-то.       Брови Егора сложились в непонятную фигуру, выдавая то ли насмешку, то ли злость, то ли непонятно что.       — Так, ладно, я не буду ругаться на тебя. Мало ли чего ты навидалась в своей избалованной жизни…       — Ты ещё и смеёшься надо мной?       — Я не смеюсь. Я просто не понимаю, почему ты каждый раз пытаешься найти в моем поведении какой-то подвох, когда сама же тянешься ко мне, вот и всё, — Егор вскинул руки, чуть раздражаясь, и излишне громко кинул ложку обратно в креманку.       — Ты прав. Прости. Я просто на нервах в последние дни, — она вздохнула, зарываясь рукой в волосы, которые только уложила пару часов назад. — Чувствую себя, мягко говоря, не очень.       — Хочешь это обсудить?       Аврора перевела взгляд со светящегося здания на Крида. Он смотрел куда-то в сторону, постукивая пальцами по столу. Она задела его. Чувство стыда немедленно разлилось по всему ее телу и она закусила губу, вновь отводя взгляд.       — А ты точно хочешь меня слушать? Мне кажется, тебе хватает и своих проблем.       — Аврора, — Егор почти рыкнул, так и не посмотрев на неё, — По-твоему, зачем я все это устроил? Чтобы молча есть, молча спать и молча сидеть в номере? Конечно, я хочу тебя слушать.       — Прости, — она вновь вздохнула и отвернулась. Уязвимость в последнее время сильно ее подводила. Стена безразличия и равнодушия ко всему медленно, но верно рушилась и ей это не нравилось. Особенно то, что разрушение началось с Егора.       — Почему ты ищешь во всём подвох? Почему ты такая грубая? Что с тобой не так?       Аврора вздрогнула. Услышав такие слова со стороны, ей вдруг стало не по себе. Она посмотрела на Егора, но он так и избегал зрительного контакта, делая вид, что ему очень интересна Бурдж Халифа, которую он видел уже миллиард раз. Она еле сдержала слезу и расправила плечи, прокашлявшись:       — Тебе не понять почему. Ты только и можешь, что издеваться надо мной. Я для тебя просто избалованная девочка, как и для всех. Ты делаешь вид, что я тебе интересна, а на деле я просто единственная, кто не вешается на тебя, и только поэтому ты захотел проверить, за сколько я прыгну к тебе в постель. Так ведь? Поэтому ты вернулся?       — Я издеваюсь над тобой? Смешно, — его голос вдруг стал холоднее льда, — Я хотел позаботиться о тебе. Исправить свою ошибку. Дать тебе немного… Не знаю чего уже. Ты мне, блять, нравишься. У меня знаешь сколько девчонок в очереди с нюдсами в директе? Но я здесь с тобой. Я хочу понять тебя, а ты меня отталкиваешь. Почему?       — Потому что! — она остановилась, почувствовав, как её голос заметно дрогнул, выдавая подступающие слезы, — Потому что никто меня не понимает и не понимал. Никогда, — она пожала плечами, теперь уже пряча свои глаза от него, — Все думают, что у меня идеальная жизнь из-за того, что я живу в Барвихе, езжу на Бэхе и трачу папины деньги. Действительно, на что я могу жаловаться? На то, что я никогда не чувствовала любви и хорошего отношения? А зачем мне это, когда есть бабки, — она зажмурила глаза и сделала глубокий вдох, чтобы продолжить, — Папа всегда на работе. Миша старается, но у него нет времени со мной возиться. Я же уже взрослая. Люди… Они никогда не хотели узнать меня. Я для них пустышка с жирным отцовским кошельком, которая ничего сама не может. И для тебя тоже. Ты постоянно говоришь, какая я избалованная. А я что, виновата в этом? В детстве папа затыкал мне рот дорогими игрушками вместо того, чтобы просто отвести в гребанный парк на прогулку, а его подружки менялись чаще, чем мой мозг это вообще догонять успевал. Это все, что мне было нужно. Но мне и этого не дали. И такие как ты потом называют меня грубой и спрашивают, почему я ищу подвох?       Егор молчал, пока она пыталась успокоиться. Слёзы она успешно отправила обратно, а на душе стало чуть легче. Она потерянно покосилась на него, когда он чуть отодвинулся назад и встал. Неужели, он сейчас уйдет? Но он лишь молча присел рядом, притягивая к себе в объятия. И она наконец позволила себе поддаться ему, утыкаясь носом в грудь, пока он поглаживал её по открытой спине, вызывая мурашки. От него вкусно пахло. Чем-то мужским, древесным и умиротворенным.       — Успокоилась? — прошептал он ей на ухо. Она промычала и отстранилась, посмотрев на него взглядом нашкодившего котенка. Даже сейчас она чувствовала себя виноватой в том, что не смогла сдержать все свои эмоции. — Ты живой человек, Аврора. Понимаешь? Нельзя вечно быть одной. Я знаю, какими люди бывают жестокими, поверь, — он покачал головой, держа её за руку, — Но так нельзя. Ты же сойдешь с ума. Твоя психика не выдерживает того, что ты постоянно скрываешь.       — Я знаю, — тихо проскулила она. Внутри бурлило отвратительное чувство жалости к себе. Бесхребетное и слабое. — Но у меня никого нет. Никто не хочет меня слушать. Я боюсь быть обузой.       — У тебя есть я. Я хочу тебя слушать. Для меня ты не обуза. Достаточно убедительно?       — Но почему? — она всхлипнула, крепче сжимая его руку, — Зачем тебе я? — резко спросила, будто испугавшись. Крид хмыкнул, не понимая. — Мне двадцать, я учусь, мне во всем помогает отец, я никогда не работала и не видела в жизни ничего труднее, чем большую очередь в бутике, я абсолютно бесполезна для тебя. Что ты во мне нашел? — он покачал головой, будто ругая ее за эти слова. Ему было жаль её за навязанное людьми мнение о себе. В чем-то он даже видел себя, может поэтому ему так откликалось ее отчаяние. Хотелось ударить самого себя за то, что и он являлся той песчинкой в море, которая и заставила её так о себе думать.       — Ты хоть немного себя любишь?       — Я стараюсь.       — Видно.       Егор вздохнул. Он не знал, как ее поддержать.       — Что бы сейчас смогло поднять тебе настроение?       — Сладкая вата. И лего.       — Тогда пойдём.       — Куда?       — В Дубай молл. Купим тебе лего.       До конца вечера Егору все-таки пришлось проходить в очках и с капюшоном от ветровки на голове. Аврора попросила не беспокоить Рому, и он послушался. Непонятно почему, учитывая то, что он здесь не в отпуске. Но с успехом купив Авроре какой-то большой замок лего и увидев на кассе ее довольное лицо, Егор не расставался с улыбкой до самого возвращения в отель, где они быстро переоделись и сели собирать это искусство. Егор предварительно подключился к колонке, которая стояла в номере, и включил на фон какой-то попсовый плейлист, создавая атмосферу. Инструкция была на арабском, поэтому они смотрели только на картинки, и это усложняло задачу, но делало процесс веселее в тысячу раз.       — Егор, ты глупый? Тут на картинке нежно-розовая, а у тебя она фиолетовая какая-то!       — Ты угараешь? Она розовая! — он помахал прямоугольной деталькой у нее перед лицом, а она нахмурилась, недоумённо разглядывая его в поисках иронии в глазах.       — Она фиолетовая! — крикнула та, вырывая её у него из руки и приставляя к инструкции, чтобы показать разницу цвета. Егор почесал затылок.       — Я линзы дома забыл. Мне прощается.       — Да ты, блин, в очках сидишь! Правду говорят, что женщин дальтоников не бывает.       — Ой, не умничай! Я тебе до половины эту хуйню за два часа собрал, а ты мне тут за цвета предъявляешь.       — Ты собрал? Ничего, что мы вместе собирали! — смех так и рвался из нее, но поругаться еще хотелось, — И вообще, это не хуйня, а замок принцессы!       — Получается, твой замок, — он усмехнулся и встал с пола, чтобы заказать фруктов в номер. Аврора умилилась, на миг замерев. — Ты любишь клубнику? Или, может, чернику?       — Я люблю всё.       — Я не сомневался.       Ещё через час замок был полностью собран, тарелка опустела, а колонка отрубилась из-за зарядки. Егор выдохнул и завалился на заправленную кровать рядом с Авророй. Она повернулась на бок лицом к нему и хмыкнула.       — Это всё, конечно, круто. Но как мы повезем эту громадину домой?       Егор задумался.       — Пиздос. Походу, никак.       — Ну зато руки заняли…       — Да. Это точно, — он усмехнулся, и было в этом что-то двусмысленное. Она улыбалась, а это главное.       — Спасибо. Я наконец-то расслабилась. Люблю собирать лего.       — Буду знать.       Егор улыбнулся. Её глаза непривычно горели, грудь размеренно поднималась и опускалась, пока она смотрела на него из-под своих густых ресниц.       — Тебе идет такая стрижка. И борода, кстати, тоже.       — А тебе улыбка.       — Думаешь, раз я маленькая, то и глупенькая? — она ухмыльнулась, но было видно, что сильно смутилась, ибо ее щечки предательски порозовели.       — Ты о чем? — прикидывается, незаметно придвигаясь ближе.       — Твои подкаты слишком старперские. Мог и поинтереснее придумать.       — Извини, спящая красавица, мне уже почти тридцать, я вас, молодежь, не успеваю догонять, — Егор усмехнулся, не отводя взгляд от ее лица.       — Но я все-таки хочу знать. Почему я? Что тебе во мне так нравится?       — Ты хочешь услышать порцию лести или правды? — он усмехнулся, когда она закатила глаза, — Ты вообще, блин, видела свои эскизы? Я бы прям завтра взял тебя к себе в команду мерч делать. Ты стильно одеваешься. Слушаешь крутую музыку. Вкусно пахнешь. Разве этого мало, чтобы любить себя?       — А ты сам-то себя любишь? — поинтересовалась она, отвернувшись и ложась на спину. Егор хмыкнул.       — Сейчас речь не обо мне, а о тебе.       — Мне просто интересно.       — Честно? Я не знаю, — он пожал плечами и вздохнул, — Я знаю, что я добрый. Знаю толк в стиле, много чем увлекаюсь. Всегда всем помогаю, люблю своих родных. Но не сказать, что я каждое утро сосусь со своим отражением в зеркале.       — Ты правда добрый. Тут не поспоришь, как бы не хотелось, — она почувствовала, как он закатил глаза, и ухмыльнулась. — Сначала я думала, что ты высокомерный бесчувственный индюк. Но ты… Ты совсем не такой на самом деле. Я надеюсь, — у Егора перехватило дух и он замер недалеко от ее лица, сдерживаясь от довольной улыбки. — Спасибо. Правда. Ты мне так помогаешь. Кажется, мне правда было нужно уехать куда-нибудь.       — Брось. Я даже ничего не сделал, просто с тобой разговариваю. А это... Считай, что это меньшее, что я мог сделать.       — Да мне и этого как-то много, — печально произнесла она, вновь отворачиваясь.       — Тогда я готов стать твоим личным психологом. Совершенно бесплатно.       — Ага, бесплатно, — Аврора улыбнулась краем губ, ловя на себе нежный взгляд Егора.       — Да, бесплатно. Не забывай за чей счёт ты наслаждалась чёрной икрой в первом классе.       — Если это так бьёт по твоему самолюбию, могу возместить тебе эти несчастные две ложечки, — она скрестила руки на груди и позволила себе вновь перевернуться на бок, оказавшись к нему слишком близко и сталкиваясь глазами.       Её маски потихоньку начинали сыпаться и пока что Егор видел под ними лишь разбитого ребенка, которому в свое время не хватило любви. Ему бы хотелось, чтобы она полностью доверилась ему, но давить на нее он не собирался. Он мог лишь быть рядом, когда ей это нужно, и дарить ей тепло и поддержку. И ему этого безумно хотелось. Чем больше он узнавал ее, тем сильнее она ему нравилась. Было в ней что-то настоящее. Какой-то огонь, граничащий с нежностью. И ему хотелось его разжечь. Вернуть ей веру в людей. И в него. Егор чувствовал себя ответственным за неё. Как будто он единственный человек сейчас, у которого есть возможность показать ей, что такое забота и любовь.       — Как ты отреагируешь, если я попрошу тебя опять меня поцеловать? — она резко подала голос, который прозвучал более, чем неуверенно.       — Что? — Егор нервно хохотнул и повернулся к ней. Она закусила губу и смотрела в потолок.       — Я просто… Не знаю. Плевать. Просто хочу.       — Как осмелела. А ведь мы даже не пили.       — Да. Не пили. Вот видишь, теперь это моё искреннее, трезвое, здравомысленное, обдуманное, объективное...       — Вот только мозг мне щас не ломай, а то точно не поцелую. Потопаешь спать на свою кровать на другом конце виллы.       — О, мы оба знаем, что ты не сделаешь этого, — Аврора довольно улыбалась, не менее довольно разглядывая его. Ямочка, которая появлялась на определённом месте, когда он ухмылялся, уже успела запомниться ей. Он мог заставить её смутиться одним только взглядом, и этот момент не был исключением. Она бы отвернулась, но не делала этого, продолжая игру.       — Пожалуй, добавлю ещё один пункт в твой список достоинств.       — Какой же?       — Глаза, — Егор закусил губу и зарылся рукой в её чёрные волосы, ни на секунду не отрывая глаз от её. Она сглотнула, ощутив странное чувство в животе.       Аврора боялась сближения. Боялась сильно влюбиться и слишком погрязнуть в своих чувствах, оказаться вновь брошенной. Она вспоминала о том, что он артист, известный на всю страну, только в тех случаях, когда надо было подсознательно его оттолкнуть. Найти причину, чтобы только не желать проводить с ним время. Но когда он вот так смотрел на неё, трепетно касаясь, трезвый разум сменялся бухим в хлам сердцем.       — Не мучай меня. Не хочешь целовать, так и скажи, и я... — она тут же замолкла, потому что он жадно впился в её губы, чуть сжав её волосы в своей руке. Аврора рвано выдохнула, но ответила, вцепившись в его плечи, которые были открыты под майкой. Ей вдруг стало всё равно на все сомнения, которые терзали её бедную голову столько времени. Она чувствовала себя в безопасности с ним. В этом городе, в этом номере, на этой кровати. Вчера уже нет, что будет завтра, никогда не предугадаешь, есть только сегодня. И это "сегодня" окрашивалось в яркие цвета, когда рядом был Егор. Он старался ради неё, хотя было точно понятно, что в любом другом случае он бы не стал возиться с такой, как она. Это был не только его шанс узнать и раскрыть её, но и её. Ведь не только у неё есть проблемы.       Он целовал её со всеми чувствами, которые в нём только смешивались, и она не успевала за ним, но готова была держаться без воздуха до последней капли, лишь бы не отрываться от него. Его рука резко переместилась на спину, медленно опускаясь ниже, и она вздрогнула, когда он коснулся ягодиц, мягко сжимая их.       — Долго собиралась без воздуха существовать? Это тебе не соревнования по плаванию, — Егор усмехнулся, завораживая её своим красивым шёпотом. Его рука никуда не делась, а она и не возражала, смотря на него с нелепой улыбкой и глубоко вдыхая воздух ртом.       — А ты не расслабляйся, я ещё с языком не целовалась, — Аврора подмигнула, потрепав его по голове, и смутилась, когда он залился смехом.       — Не бойся, у нас ещё много времени, чтобы всему тебя научить.