Глава восьмая.

      Ночью Егор почти прогнал Аврору спать на ее кровать, потому что не хотел ей мешать из-за созвона с командой. В такое время суток его смекалка и ум работают лучше всего, поэтому нередко, если не всегда, его рабочие встречи и созвоны с командой проходили именно ночью. Поэтому он поцеловал ее в лоб и послал в мир снов, даже закрыв за собой дверь, чтобы точно никак не мешать. Она не могла уснуть всю ночь, первые пару часов все равно улавливая его смешки и какие-то отрывки слов, когда он неосознанно повышал голос. Но она и не сосредотачивалась на этом. Аврора с глупой улыбкой думала о том, как он целовал ее. Обнимал. Она бы хоть десять часов пролежала там с ним, целуясь, пока губы не перестанет чувствовать. Вспоминала каждое его касание и табун мурашек тут же пробегал по всему телу, а улыбка становилась шире. Со временем он стих, а она так и не смогла уснуть. Пару раз выходила на балкон, завороженно наблюдая за пустым темным пляжем. Она вдруг услышала сзади шаги и улыбнулась краем губ. Какой-то процент мозга пропускал мысль о маньяке, который взломал дверь, но она быстро улетучилась, когда уже знакомые сильные руки обняли ее за талию со спины, а подбородок опустился ей на макушку.       — Чего не спим? Время уже не детское, — прошептал Егор, подарив ей невинный поцелуй в макушку, и прижал к себе. Аврора решительно вдохнула воздух, стараясь держать себя в руках от такой неимоверно интимной близости, и чуть задрала голову, чтобы встретиться с ним глазами.       — Не хочется. Мыслей много.       — Понимаю, — он кивнул, — Мне нравится эта пижамка. Хорошо, что ты взяла ее с собой.       — О, ты даже в пять утра умудряешься издеваться надо мной.       — Издеваться? Это я еще не дошел до части, что больше предпочитаю голых женщин, не то что в пижамах, так еще и в розовых.       — Имеешь что-то против розовых пижам? Может, у тебя психологическая травма?       — С тобой любой ее заработает.       — Замолчал, пока я тебя не выгнала со своего балкона.       — Ты забыла, кто оплатил этот номер?       — Ой, все! — она усмехнулась, обмякая в его объятиях, — Я так люблю Дубай. Здесь какая-то особенная атмосфера. А ты?       — И я. Но мне больше по душе Америка. Там я себя чувствую, как дома, — Егор пожал плечами, всматриваясь в восходящий оранжевый круг.       — Я там никогда не была, но очень хочу. Сложности с визой, — Аврора кивнула, — Расскажешь мне побольше?       — Конечно, что угодно, — он улыбнулся, поймав себя на состоянии абсолютного спокойствия, несмотря на то, какие тяжёлые удары отбивало его сердце, когда она стояла рядом, доверчиво прижимаясь к нему.       — Не хочешь прогуляться по пляжу?       — В пять утра? Буду рад, только умоюсь.       Пляж полностью пустовал. Собственно, это было ожидаемо, ибо кому еще придет в голову загорать в пять утра. Аврора быстро натянула на себя черные обтягивающие велосипедки и такого же цвета топ, о чем уже пожалела кучу раз, чувствуя, что Егор не может оторвать от нее глаз. Они неспеша шагали рядом с берегом, ощущая под ногами тёплый песок, слушая шум теплого моря, и наслаждались полным одиночеством.       — Поговорим? — Егор прервал тишину, повернувшись к ней.       — О чём?       — О нас.       — О нас, — повторила она, вздохнув. Повернулась к нему, нервно поправляя свои волосы.       — Не нервничай ты так. Я ж тебе не жениться предлагаю.       — Еще бы, — на языке крутилась шутка про коктейль, но сейчас ей казалось это неуместным юмором. — Дело не в этом, на самом деле. Просто я… Не знаю. Мне до сих пор это все кажется плохой идеей.       — Честно? Мне тоже, — Егор усмехнулся, прижимая ее сильнее к себе, — Но мы оба сейчас здесь. Судьба нас вечно сталкивает, твой брат ебет мне мозги, каждый раз повторяя, что если я обижу тебя, то он снесет мне ебало, а ещё я теперь явно знаю о тебе больше, чем кто-то другой. Это значит, что ты мне доверяешь. А ты, судя по всему, никому не доверяешь.       — И что ты хочешь этим сказать? — Аврора прикусила губу, избегая его взгляда и произношения вслух того, что он прав.       — Я хочу сказать, что в своей голове я всё решил ещё с того момента, как ты нагрубила мне в своей комнате, когда мы познакомились, — он поиграл бровями, когда она засмеялась.       — Ты уверен?       — Это я у тебя должен такое спрашивать. Ты же понимаешь..       — Конечно понимаю, и не сказать, что меня это сильно волнует, — Аврора пожала плечами, — Общаясь с тобой, я как-то даже забывала о том, какой ты крутой рэпер. Наверное, из-за того, что такие как ты меня не удивляют.       — Вам бы пафоса поубавить, дамочка.       — Извини, я забыла о том, какое у тебя хрупкое эго, — она ухмыльнулась, отвернувшись с довольным лицом, когда он демонстративно закатил глаза, — Ладно, а что ты скажешь по поводу моего отца? Не боишься, что он оторвет тебе голову за связь со мной?       — Аврора, ты такая спящая красавица, — Егор усмехнулся, — Я не боюсь твоего отца. Хватит меня им пугать. Я ж не твой ровесник трусишка и даже вижу, как ты сама заводишься от того, что идёшь против правил.       — Почему ты вечно называешь меня спящей красавицей?       — Потому что в сказке ее Аврора звали. Сразу видно поколение.       — Точно! — она подпрыгнула на месте, будто ей открыли Америку. Егор предпочел промолчать, наблюдая за ее эмоциями от осознания. — Давай как-нибудь мультик этот вместе посмотрим? Мне в детстве нравился.       — Обязательно, — он усмехнулся и поцеловал ее в лоб, не убирая улыбку с лица. Она заставляла его улыбаться, даже когда хотелось рвать и метать. В ней было столько нежности, которую нужно было лишь пробудить. И он справился. Желание разгадать тайны в этой девушке привело его к большему интересу к ней, — Хочешь спать?       — Да, что-то захотелось…       — Пойдем, спящая…       — Ну хватит!       Аврора готова была проспать весь день, но ближе к трем часам дня Егор ее разбудил, сказав, что поспать она сможет и дома, а здесь надо отдыхать, и потащил ее на пляж, после пообещав сводить ее куда она захочет. Сейчас там было намного больше людей, но рядом верно дежурил Рома, следя за тем, чтобы никто их не тревожил и не снимал. Со временем она привыкала к нему. Её телефон резко завибрировал, заставив ее открыть глаза и перевернуться обратно на спину.

Миша — Аврора, это пиздос — куда ты делась? Папа рвет и мечет — когда ты уже научишься предупреждать хотя бы меня о своих планах?

      Аврора прикусила губу, почувствовав себя виноватой перед братом, и кинула мимолетный взгляд на Егора. Он лежал на соседнем шезлонге с наушниками на голове, из которых раздавался старый альбом Lil Uzi Vert’a, и выглядел максимально расслабленно, чего нельзя было сказать о ней. Она мечтала хотя бы на один процент зарядиться его настроем на эту поездку, но пока не получалось. Она вздохнула, пробежав глазами по практически пустому пляжу, и позволила себе скинуть полотенце, хвастаясь в меру открытым красным купальником. На свой страх и риск она открыла камеру, делая глупое селфи, и отправила его брату. — не спрашивай, как я в это всё ввязалась — отмажь меня перед папой, прошу, это важно

Миша — ты греешь попу с моим другом в Дубае и просишь ничего не спрашивать? — хоть бы меня с собой взяли, две сучки — больше не будешь кататься на моей тачке, вон пусть этот на урусе теперь возит. близкие называется

— Миша, это не смешно! я же не просто так свинтила с ним на другой край земли

Миша — ладно, я что-нибудь придумаю. но это последний раз. И ты мне все расскажешь

— люблю тебя       — Егор?       — Да? — он стянул с головы наушники.       — Шнурки в.. боже, опять забыла. Бокале?       — Чего? — он залился смехом, не понимая, к чему это.       — Ну типа… Миша теперь в курсе, где я. И ты. Вместе.       — А причем тут «шнурки в стакане»?       — Боже, я пыталась выучить старый слэнг! Старалась ради тебя, а ты смеешься!       — Но это значит «родители дома», а не.. Блять, — Аврора скрестила руки на груди, наблюдая за его истерикой, и кинула мимолетный взгляд на Рому, который лишь пожал ей плечами. Привычная практика, — Погоди… В смысле старый слэнг? Ты офигела, что ли?       — А что? Вроде всё правильно, — она усмехнулась, специально чуть отодвигаясь, шуточно избегая его будущего нападения, — Ты ж вечно вые… Хвастаешься своими девяностыми, будто не был ребенком в те времена.       — Стоп, что? Ты только что подобрала вместо мата цензурное слово? — Егор проигнорировал остальную часть ее предложения, почти выпрыгивая из своих шортов от самодовольства.       — Тебе показалось, — невозмутимо ответила она, демонстративно прокашлявшись.       — Нет! Ну всё, ты должна мне желание.       — Вот блин! — она хлопнула себя же по бедру и откинулась на спинку, отворачиваясь. — Кто ж тебя родил такого наблюдательного, — недовольно пробурчала.       — Как-то рано ты начала претендовать на знакомство с моей мамой, — Крид усмехнулся, с заметно приподнятым настроением надевая наушники обратно. Аврора возмущенно ахнула.       — Ничего, что я с тобой еще не договорила?       — Чё говоришь? — прикрикнул, даже не торопясь снимать их обратно, и она фыркнула, сделав то же самое со своими. Хочет поиграть в молчанку, будет ему молчанка.       Позагорав на пляже почти полтора часа, Аврора устроила Егору целое приключение после. Ранее он передвигался по этому городу исключительно на машине и с навигатором, что она назвала полной скукотой, и предложила ему просто погулять и посмотреть вокруг, а после так вообще убедила его спуститься в Дубайское метро, узнав, что он ни разу на нем не катался:       — Круто, скажи же? — она с восхищением болтала ножками, постоянно поглядывая в окно, за которым быстро сменялись здания, — И никто тебя здесь не убьет.       — О, это точно, — Егор закатил глаза, с кислым лицом повернувшись на Рому, который сидел на небольшом расстоянии, получая в свою сторону косые взгляды, — Я думал, мы будем кататься на кабрике под новый альбом Платины, — Аврора закатила глаза.       — Мы можем сделать это когда угодно. Ты вообще пытался хоть раз пожить обычной жизнью?       — Смешно слышать это от тебя.       — Слушай, я тебе не типичная ТПшка с рублёвки, — она скрестила руки на груди, хмурясь, — Я никогда не теряла голову от папиных денег. Ладно, теряла, но это было пару раз и не без причин. Ты же знаешь, что я стараюсь быть отдельной личностью..       — Прекрати, — он приобнял её за плечи, перебивая, — Это просто шутки. Если тебе они неприятны, я больше не буду так говорить. Просто ты наверняка сама понимаешь, что среди типичных дочерей бизнесмэнов очень редко можно встретить адекватных людей.       — О, я точно это знаю. Они все меня раздражают. Куклы надутые, — Аврора сморщилась, на что Егор засмеялся, вспоминая о своём не очень удачном опыте, — Между прочим, многие из них хотят с тобой встречаться.       — Да? И как думаешь, у них получится?       — А тебе нравятся девочки, которые могут слечь в больницу с кровотечением, если попытаются разрезать арбуз самостоятельно? — она подмигнула ему, вставая с места, — Я сейчас умру от голода. Пойдём поедим, ты заслужил, целых пятнадцать минут просидел в метро с обычными людьми, — она демонстративно похлопала в ладоши, едва не падая от скорости, с которой двигался поезд, и схватилась за поручень, выругавшись. Егор самодовольно рассмеялся, вставая рядом и подзывая Рому.       — Это тебе мгновенная карма, чтобы меньше болтала.       Наконец оказавшись в полупустом ресторане, Аврора выдохнула, заказав себе половину меню, пока Егор спрашивал у официанта за полезную еду. Она наблюдала за этим с иронией, испытывая самые сочувствующие чувства к этому официанту, и в итоге громко засмеялась, когда он ушёл. Атмосфера была интимная благодаря слабому освещению и темнотой за панорамным окном. Когда еду принесли, Аврора тут же набросилась на неё, заметно забавляя этим Егора, который постоянно улыбался, наблюдая за тем, как она ест, она же постоянно отвлекалась на других людей, оценивая их красоту у себя в голове.       — Ты чего? — спросил он, когда в очередной раз заметил, как она смотрит куда-то в сторону.       — Ничего. Красивые девушки там сидят просто, — она вновь вернулась к картошке фри, покачав головой.       — Все эскортницы красивые, — Егор пожал плечами, не отрываясь от ужина.       — Как ты… Ах, да, что ж это я, — Аврора пафосно отмахнулась, — Забыла, что рядом сидит человек, под которым лежала вся элита Москвы.       — Почему тебя так беспокоит, кто подо мной лежал? Вечно все сводишь к одному, как подросток в пубертате. У тебя секс-то вообще был? — Егор усмехнулся её очередной озабоченности его партнершами. Она надула губы.       — Ты за кого меня принимаешь? Конечно был, — Аврора скрестила руки на груди и отвернулась, произнося последние слова: — Один раз.       — Серьёзно? — его взгляд стал серьезным и нотки забавы тут же испарились. Щеки Авроры уже давно были краснее, чем когда-либо, и она не поворачивалась обратно, не зная, как он отреагирует. Она ведь почти ничего не знает о его предпочтениях. Вдруг ему нравятся девушки с опытом? Таковой ее точно не назовешь. Хотя, не сказать, что ей было дело до того, какие девушки ему нравятся… Впрочем, да, ей все-таки было дело до этого.       — Да, — она зажмурилась, когда он коснулся ее подбородка, поворачивая к себе. Она избегала его взгляда, но все же сдалась. Как бы не пыталась, но никакого осуждения в его глазах она не разглядела. — Это было… Странно.       — Хочешь поговорить об этом? — Егор прикусил губу, заботливо приобнимая ее за плечи. Аврора вздрогнула, почувствовав тепло в груди, и смягчилась.       — Об этом никто не знает. Я никому не говорила, — она вздохнула, собираясь с мыслями, и нервно перебирала пальцами, боясь смотреть на него.       — Тебе было больно?       — Не совсем, но это тоже, — она вздохнула, сдаваясь. Егор не удивился. Парни нередко бывают бестолковыми, подходя к такому ответственному делу, — Я была безумно влюблена в одного парня. Мы с ним вместе росли, он был чуть старше… Его семья тоже крутится в наших кругах, мы до сих пор иногда пересекаемся и мне приходится делать вид, что все нормально. Он сказал, что для него это важно, и если я сделаю это, то докажу ему свои чувства. Идиотка, скажи же? — Аврора усмехнулась и приставила два пальца к виску, осмелившись поднять на него глаза. — Я не всегда была такой злюкой, правда. Пока об меня не начали ноги вытирать, как об тряпку… Не сказать, что ему было совсем плевать, просто после этого он исчез и больше мне не писал, и в первые полгода не появлялся нигде, где мы могли пересечься. А сейчас мы делаем вид, будто ничего и не было. И никто так и не знает об этом… Кроме тебя.       — Ну да, не сказать, всего-то лишил тебя девственности и кинул, как трус, — Егор театрально пожал плечами, не понимая, зачем она пыталась его оправдать. — Он подонок, Аврора. Не защищай его. Вряд ли он вообще хоть что-то к тебе испытывал, кроме желания подпитать свое эго твоей наивностью.       — Я знаю, просто.. Не хочется совсем терять веру в людей.       — И ты не скажешь мне, кто он, да?       — Нет. Это лишнее. Думаю, ты и сам справишься.       — Допустим, — он кивнул, — Поэтому ты такая колючка? Боишься обжечься?       — В какой-то мере. Мои друзья из прошлого меня предали, парень, который мне нравился, переспал со мной и исчез, отец хочет, чтобы я вышла замуж за… — она резко замолчала, — Не важно. А ты.. Ты хоть и бесячий, но хотя бы понимаешь меня. И даже если я не говорю напрямую, это не значит, что я тебе не благодарна.       — Я сейчас потеряю сознание, — Егор схватился за голову, изображая головокружение, — Малышка Аврора наконец сняла маску. Надо было записать на диктофон, чтобы потом переслушивать.       — Дурак! Я тебе тут душу изливаю, а ты!       — Ладно, и как у тебя сейчас с этим делом? Боишься?       — На самом деле, совсем нет, — Аврора пожала плечами, — Правда. У меня было достаточно времени на то, чтобы самостоятельно изучить своё тело. Но парням я после этого не доверяю. Да и в целом людям. Недавно у меня появилась подружка и ты, и я наконец начала понимать, что это такое, когда ты кому-то важен и интересен. Это крутое чувство, но ты вечно ищешь в нём подвох.       — О, я прекрасно тебя понимаю. Но мне ты можешь верить на все сто процентов.       Егор прижал ее к себе, когда они замолчали. Её голова покоилась на его груди, пока он вырисовывал пальцами непонятные узоры на ее талии. Ему было с ней спокойно. Она оказалась совсем не такой, какой он себе представлял изначально. И он ещё никогда так не радовался собственной ошибке. Он хотел раскрыть её и её внутренний цветочек, а она хотела просто быть рядом, потому что чувствовала себя в безопасности.       — Что ты делаешь, когда тебе грустно?       — Ох, сложный вопрос, — она устроилась поудобнее на нем, ощущая себя в этот момент хозяйкой, — Думаю о маме. Хотя, это странно… Потому что её толком и не было в моей жизни. А ты?       — А я… Пишу музыку. Неудивительно, наверное.       — Это здорово. На самом деле, в твоих песнях всегда чувствуются эмоции, с которыми ты их записываешь. Будь-то грустный трек, будь-то мотивирующий.       — Это и есть моя цель. Я хочу помогать людям своей музыкой.       — Не сомневайся в этом. Как минимум одному человеку ты точно помог.       Егор улыбнулся:       — Да? Почему ты тогда в меня ядом плевалась все это время? — съязвил он, ущипнув её за бочок. Она взвизгнула, толкнув его под смех, и покраснела.       — Я защищалась! Не осуждай меня за это. О тебе много чего разного говорят.       — Знаю, — он кивнул, улыбнувшись идее, которая резко родилась в его голове, — Кушай и пойдём дальше гулять.