Глава пятнадцатая

      Чёрная полоса в жизни Авроры, по её мнению, не собиралась заканчиваться в ближайшие пару лет точно. На улице и в университете все постоянно смотрели на неё, ожидание возвращения отца для разговора заставляло бояться сильнее, а от Егора почти не было никаких новостей, потому что он был ужасно занят целыми днями. Более того, совсем скоро должна была состояться защита проекта в университете, о которой она совершенно не думала сейчас. Она разрывалась на части, хоть и старалась успокаивать себя. Внутри нее творится полноценный хаос, но она не позволит никому о нем узнать, хоть и перестала уже верить в то, что когда-то в ее жизни что-то наладится и пойдет так, как нужно.        Сейчас она уже сидела в кабинете отца, нервно перебирая края юбки пальцами. Аврора была готова нападать. Она даже специально отрепетировала некоторые реплики, но отец не выглядел злым или раздраженным, что ее удивило. — Где ты была тогда ночью? Я слышал, ты в итоге пришла на приём. — Да, пришла, — она кивнула, — А ночью я была с Егором.       Они с отцом столкнулись взглядами, но он опять не разозлился. В этом есть либо какой-то подвох, либо она так часто думала об этом разговоре, что он ей снится. Кто-нибудь ущипнет?  — Ясно. Можно было хотя бы предупредить, что не вернешься.       Аврора хмыкнула, не скрывая своего удивления. А где крики? Где оры? Где недовольства?  — Предупредить? — с подозрением спросила та, чуть отодвигаясь назад. Мало ли, в нее сейчас прилетит чем-нибудь. — Предупредить, — повторил Павел, кивая. Он встал со стула, отворачиваясь к окну. Аврора все не могла понять, что происходит. Ее кто-то разводит? Если да, то это не смешно. — Что касается Егора… Не сказать, что я этому рад, но я больше не буду вставать между вами. — С чего такая щедрость? — съязвила она, до конца не осознавая, что это действительно происходит. Мозг отрицал сказанные им слова. — Устал быть дерьмовым отцом.       Аврора замерла, когда он повернулся к ней со стеклянными от слез глазами. Она не могла в это поверить.  — То есть… Ты правда не против Егора больше? — Нет, доча. Можешь видеться с ним сколько захочешь и когда захочешь. Прости меня, я был ужасным отцом, но я постараюсь все исправить, клянусь Богом, постараюсь, — мужчина уставился на нее с главным страхом: что она скажет, что уже поздно исправляться. Встанет и уйдет, ничего ему не ответит, никогда не будет с ним больше разговаривать. Но Аврора расплакалась, тут же нырнув в его объятия, — Я так сильно люблю тебя, Аврора. Прости меня, пожалуйста.  — И я люблю тебя, папа, — она ревела без стеснения, обнимая его.       Аврора давно не говорила отцу о любви, как и он ей. Раньше они делали это чаще, пока не умерла ее мама. В последние годы их отношения стали такими холодными, что их можно было кидать в коктейли вместо льда. Ее это безумно ранило, ведь семья — главное в жизни и нет ничего хуже, чем понимать, что даже при ее наличии у тебя ее нет. Папа есть, но ты никогда не придешь к нему в первую очередь, когда будет нужен совет или поддержка, ведь вы с ним никогда не разговаривали по душам. Папа есть, но кроме денег он тебе ничего не дает, а ваша переписка в мессенджерах лишена любви и эмоций. Папа есть, но он тебя не слышит, думая, что знает лучше, что будет для тебя хорошо. Аврора рыдала ночами в подушку из-за того, как больно ей было не чувствовать себя «в семье». Она знала, как много денег потратит на психолога, как долго будет отталкивать мужчин, боясь, что они ее бросят. И ее каждый раз добивали разговоры Егора о своей семье. То, как его отец любит его маму, то, в какой он рос гармонии и любви, то, как он сам хотел звонить им каждый день и рассказывать с блеском в глазах о своих успехах. Как их с сестрой сильно любили и всегда принимали, ездили каждые выходные вместе на дачу или гулять, отмечали многие праздники в разных странах вместе, как семья. У Авроры такая идиллия могла существовать только в самых идеальных снах. — Я знаю про Андрея. Мы с Егором говорили. — Я же просила его… — Миша тоже знал. Один я ходил, как последний олень. Прости меня, я не знаю, чем вообще можно искупить мою вину перед тобой… Если бы я не думал только о себе… — Папа, все нормально. Ничего ведь не успело случиться. К счастью… — Нет, дочь. Мы зашли с ним слишком далеко, теперь он так просто не отстанет от тебя. — Егор сказал, что разберется с этим. — по правде говоря, это единственное, что ее успокаивало. — При всем желании Егора, он здесь бессилен, — отец пожал плечами, — Он не может ничего достать. За ним все грамотно подчищают в нужные сроки. Даже знакомые с верхушек ничем не могут помочь, чтобы хоть как-то его наказать. — Но Егор… — Он просто не хочет расстраивать тебя. — И что теперь? — Пока не знаю. Но тебе придётся походить с охраной.  — Пару дней назад я разговаривала с девушкой из полиции…

…

— За последний месяц на Андрея Абрамовича мне поступило аж три заявления с обвинениями в насилии и домогательствах. Но через недолгое количество времени все трое их резко забрали, списав на ошибку. Полагаю, вы понимаете, что это значит, — девушка нервно перемешивала сахар в кофе, пока Аврора пыталась понять, сколько ей лет. Она выглядела просто шикарно, и если бы не ее удостоверение, она никогда бы не подумала о том, что такой человек может работать в полиции. — Понимаю, но причем здесь я? — искренне недоумевала она, потягивая лимонад из трубочки.  — Судя по всем источникам, вы его невеста.       Аврора тяжело вздохнула, прикрывая глаза, и молча подняла правую руку, демонстрируя безымянный палец без кольца. — Я не его невеста, никогда ей не была и не буду. Наши отцы работают вместе и хотели, чтобы мы поженились, но я всегда была против. — Извините… Просто я думала, что вы сможете помочь мне разобраться с этим делом, но, видимо, опять ошиблась, — блондинка пожала плечами и собиралась встать, но Аврора остановила ее. — Вы хотите его посадить, когда у вас практически нет никаких доказательств. Вы нашли меня, сильно обеспокоены. Зачем вам это дело? Вы что-то знаете?       Елизавета вздохнула. — Моя дочь тоже работала у него в компании. И она тоже… В общем, я уверена, что это все правда. Мне нужна ваша помощь, даже банально информация. Все, что угодно может помочь делу. — У вас есть дочь? И она работает? Обалдеть. Кхм, извините… Мой брат и молодой человек сейчас тоже занимаются поиском какой-либо информации. У них, так сказать, много связей. Я могу сообщить вам, если что-то узнаю, решим что-нибудь вместе. — О, я была бы вам так благодарна… Надеюсь, что все получится. Насильникам не место на свободе. — Вы правы, — Аврора кивнула, мягко улыбнувшись, — Надеюсь, что с вашей дочерью все в порядке. Честно говоря, меня с ним тоже связывают не очень приятные истории… Он до сих пор думает, что у нас с ним что-то будет. Больной человек. — Аврора, я уверена в том, что вы очень сильная. Главное – не сдавайтесь. Этим девушкам правда нужна помощь. — Мне бы кто помог, — еле слышно буркнула она, — Я сделаю все, что в моих силах, обещаю.

…

— То есть, полиция тоже под него копает? — Павел удивился, и это явно было приятное удивление. Она кивнула. — Да. Они тоже ничего не могут найти, но все там уверены, что он насильник. Надо сделать хоть что-то…  — Можно его подставить. — В плане?  — Все и так знают, что он насильник. Если сыграть ситуацию, в которой можно будет доказать это, то всем с этого будет польза. Понимаешь, о чем я? — Понимаю, но как это сделать? — А вот это уже можно обсудить с полицией. Позвони той девушке и попроси встретиться на днях.        Было сделано. Они должны были встретиться через два дня в участке. Все это время Аврора была на нервах, но на душе было тепло из-за примирения с папой. Она не спала всю ночь, обдумывая всю эту ситуацию. Столько лет холода и боли стерлись за пару минут разговора. Это была иллюзия, или все на самом деле наладится? Покажет только время. Она не хотела таить обиду. Слишком много времени на это было потеряно. И к Оле, девушке отца, она относилась слишком несправедливо, сейчас же пыталась наладить с ней контакт, и вроде даже неплохо получалось. Никогда не поздно стать семьей, если этого хотят все.       На следующий день она решила не идти на пары. Важных не было, а тупые взгляды и перешептывания ее уже в край задолбали. Когда Егор сказал ей о своем единственном выходном на неделе, она тут же приняла решение, что проведет этот день с ним. Идти они никуда не хотели, поэтому собирались испечь вместе пиццу и посмотреть какой-нибудь глупый фильм.       На колонке играла попсовая музыка, которой они оба подпевали, пока Егор раскладывал купленные ею продукты, а Аврора месила тесто, рецепт которого ей дала Света.  — В общем, бабло с моей карты на этот стадион исчезает быстрее, чем когда я захожу в Баленсу, — Егор усмехнулся, хлопнув дверцей холодильника, и щедро откусил огурец, прислоняясь к нему спиной.  — Да уж, дорогое удовольствие эти твои концерты, — простонала та, устало продолжая разминать почти готовое тесто, — Ну зато итог будет просто восхитительным.  — Это точно, — Булаткин подошел ближе, доставая из нижнего ящика деревянную доску с ножом, и принялся нарезать начинку для пиццы. Аврора вымыла руки после теста и накрыла его полотенцем, облегченно выдохнув. Она собиралась пойти за тряпкой, чтобы оттереть муку со столешницы, но Егор резко полез рукой в упаковку, высыпав немного ей на лицо и волосы. Она ахнула, а он громко рассмеялся, после чего тоже получил мукой в лицо. — Придурок! — она тоже смеялась, смотря на то, как он не собирался вытирать лицо, продолжая нарезать перец. — Но, стоит отметить, что тебе очень идет фартук. И в целом готовка. — Спасибо, я знаю. Когда-нибудь приготовлю тебе пасту с моим фирменным песто и ты просто отлетишь, — он подмигнул, повернув к ней голову, отчего чуть муки попало в нос и он мило чихнул, сматерившись. — Будь здоров. В твоем возрасте эта фраза уже двойное значение имеет, — Аврора ухмыльнулась, стоя к нему спиной, и незаметно получила шлепок по заднице, неожиданно вскрикнув. — Я смотрю, малолетка тут на жесткую порку напрашивается, — он тоже ухмыльнулся, отложив нож в сторону, — Ты не купила сыр, — Егор осознал, в пятый раз пробежавшись глазами по своему холодильнику. Она нахмурилась. — Ты сказал, что у тебя есть сыр! — Аврора скрестила руки на груди, отложив скалку, которую волшебным образом нашла в преисподней кухни Егора. Если бы его кухня была одушевленным предметом, она бы сейчас скакала от счастья, ведь о ней наконец вспомнили не только тогда, когда надо было нагреть угли для кальяна. — Я похож на человека, у которого дома есть что-то помимо чая? — он усмехнулся, вспоминая, как вообще мог такое сказать, если говорил вообще. — Да уж, мне стоило догадаться, — она закатила глаза, нарочно переключая песню Егора, которую он только собирался начать напевать. — Сейчас закажу. — Закажи с моего. — Ты издеваешься? Папа мне все вернул, с меня не убудет. — О, я только рад, просто на моем уже есть адрес и все примечания. Сдались мне твои пару тысяч, — он рассмеялся в ответ на ее хмурый взгляд, и потискал за щечки, целуя в лоб. Брюнетка тут же прокололась и улыбнулась, недовольно пихнув его в плечо. Она любила, когда он так делал. Бабочки в животе ударялись об все стенки, когда он целовал ее в лоб или в макушку. Это было намного чувственнее самих губ, хотя туда ей тоже нравилось. Ей не могло не нравиться что-то, что он с ней делал. В итоге взяв его телефон, она добавила в корзину пару видов сыра и быстро пробежалась глазами по ассортименту, после чего хитро прищурилась. — Я потрачу все твои деньги на вкусняшки, — она с коварным лицом добавила в заказ кучу сладостей и газировки, после чего подтвердила и оплатила, отдавая телефон обратно Егору. Он окинул ее насмешливым взглядом, проверив итоговую сумму. — То есть, ты считаешь меня настолько бедным? Могла бы ради приличия побольше потратить. — Вас мужиков не понять. Тратим – не нравится, не тратим – тоже не нравится, — она хохотнула, возвращаясь к столешнице, чтобы до конца раскатать тесто. Все равно сыр нужен только в конце. Егор за это время быстро сделал соус, после чего они быстро справились с распределением начинки, во весь голос напевая новый трек Токсиса.  — Знаешь, — вдруг начал Егор, отвлекая девушку от настройки температуры в духовке, — Мне всегда так не хватает такой простоты в жизни. Приготовить что-то, погулять, посмотреть фильм… Мне так приятно, что ты делаешь все это со мной, ведь ты наверняка привыкла к другим развлечениям и ухаживаниям, — он как-то по-грустному улыбнулся, заставив ее улыбнуться этими словами, — Я понимаю, что могу звучать, как какой-то бедолага, просто это все так не по-настоящему, понимаешь? У меня очень много денег, но меня совсем не вставляет такой выебистый образ жизни. Нет, конечно, иногда хочется, но это как-то наигранно. Как будто в этом нет меня. А в этой естественности и простоте что-то точно есть… Без всяких масок и игры в идеальных. — Ну такой ты дуралей, — Аврора нежно погладила его по голове, обнимая за шею, — Мне не обязательно, чтобы ты водил меня ужинать в Мишленовские рестораны или возил на острова каждый месяц, чтобы быть счастливой. Я знаю, что ты это можешь. Но в моей жизни это привычная практика и зачастую парни кроме этого ничего и не могут предложить. Мне просто хорошо с тобой, потому что ты такой человек, с которым хорошо везде. Хоть дома, хоть в Дубае. Понимаешь? — Ты чудо, Аврора. Я не верю, что жизнь наградила меня таким человеком, — он прижал ее к себе, нежно поглаживая по спине, и она вновь растаяла, обмякая в его объятиях.  — В моей семье много лет было не принято показывать и проявлять любовь, поэтому в какой-то момент я стала очень холодной и закрытой. Но я верила, что когда-нибудь встречу того, кому захочу дарить всю свою внутреннюю любовь без остатка. И я никогда не жалела о том, что это оказался ты. Просто знай, что ты всего этого заслуживаешь, — Аврора поцеловала его, бережно проходясь рукой по его колючей щетине, и почувствовала, как он улыбается. — Если это просто конфетно-букетный, который скоро закончится и у нас все пойдет по пизде, то я готов отдать все свое состояние, лишь бы мир сейчас поставили на паузу, — он усмехнулся, не выпуская ее из своих объятий, и она рассмеялась, щекой прижимаясь к его груди, под которой сердце бешено билось об ребра от уровня интимности этого момента. — Ладно, а теперь мы поставим пиццу в духовку, иначе я сойду с ума от голода, — она отстранилась, погружая противень с содержимым в духовку, и ловко закрыла дверцу, радостно хлопнув в ладоши. — Мы такие молодцы! Это было весело. — Я рад, что вы с Пашей помирились. Ты так сияешь, — Егор улыбнулся, когда она покраснела, улыбаясь, — Семья это так важно… У меня сердце разрывалось, когда я думал о том, как тебе этого не хватает. — Я до сих пор не могу в это поверить. Он сказал, что любит меня. Впервые за столько лет… Кажется, я преувеличивала, и жизнь действительно начинает меня любить.  — И меня, кажется, тоже, — улыбаясь во все тридцать два процедил Егор. Она этого не услышала, но его взгляд на нее уже говорил обо всем.       Когда пицца была готова, а напитки разлиты по стаканам, они принялись за просмотр сериала, на который знатно подсели, сами того не заметив. Аврора удобно лежала на груди Егора, чувствуя его одурманивающий парфюм, а он невинно поглаживал ее по талии, будучи возмущенным поведением героев. — Как же меня бесит Лорел, — хмыкнул он, когда очередная серия подошла к концу. Аврора цокнула. — Её можно понять. — Нет, нельзя, — Егор потянулся за еще одним куском пиццы, — Как можно сказать человеку, чтобы он убил себя?  — Ладно, а Конор? Он тоже бывает тем еще говнюком. — Плевать на него. Главное, что Ашер ходячий секс. — Это должна была сказать я! — Но я тебя опередил, — он усмехнулся, включая следующую серию, и словил себя на моменте абсолютного счастья. Какая-то идиллия, о которой он так давно мечтал. Улыбка не сходила с лица, когда он каждый раз смотрел на нее и убеждался в том, что она совсем рядом. Сто шестьдесят девять сантиметров его счастья и умиротворения.  — Егор, можно вопрос? — несмело спросила она, посмотрев на него. Он хмыкнул, но кивнул, — Помнишь, когда у нас была ночёвка… Ты разозлился на то, что я назвала тебя рпп-шником. Почему? У тебя проблема с этим?  — Боже, и как ты все это запоминаешь, — он подавил улыбку, хоть ситуация и была совсем не смешной, но она была серьезна, как никогда. Смотрела на него в ожидании честного ответа, который он был готов дать. — Пару лет назад, когда меня бросила бывшая, я очень сильно набрал вес, потому что когда у меня стресс я очень много ем сладкого и не замечаю этого. Меня тогда все хейтили из-за этого. Типа я дед старый, заплывший, выгляжу хуево, и все такое… Собственно, так и было. Не мог на себя в зеркало смотреть, — он вздохнул, вспоминая о том периоде, — Даже стикер себе в ванную повесил, чтобы меньше есть. Хватит жрать жирдяй… Как вчера помню. В общем, в один момент железно решил похудеть, и как-то не дружу больше с вредной едой, зачастую сладкой. Иногда дико хочется, но так и не могу себе позволить, вечно в голове всплывают картинки из того времени. Даже на днюху свою не смог съесть торт. — Как это ужасно, — Аврора расчувствовалась, смахивая слезинки, чем невероятно его сейчас удивила, и придвинулась ближе к Егору, обвивая руки вокруг его талии. Он прикрыл веки, молясь всем Богам, чтобы это был не сон и не временный период. Чтобы в его жизни всегда была она. Такая нежная и заботливая. Искренняя. Без всяких масок и игр. — Прости. Это правда было жестко. Но тебе надо быть менее требовательным к себе. Ты в первую очередь человек, а мы все не идеальны. Когда-то мы все умрем и никто не вспомнит о нас, не то что о том, сколько и чего мы ели, пили или курили, — она пожала плечами, улыбаясь ему. — Ты права, — Егор кивнул, обнимая ее в ответ, и почувствовал, как по всему его телу разливалось тепло. — Если только не убить кого-то под этим «пили и курили», — он засмеялся, заражая и ее своим смехом. — Я так рада, что у меня есть ты, — её щеки порозовели, когда она спрятала лицо у него в плече, чтобы не видеть его реакцию. Он чмокнул ее в любимую макушку, бережно поглаживая по волосам и вызывая табун мурашек своими нежными действиями, заставляя ее сердце биться чаще. Это было лучше любого словесного ответа. — У тебя завтра есть два свободных часа? — Думаю, да, — он кивнул, — А что? — Если короче говоря – надо съездить в полицию. Это по поводу Андрея. У папы есть какая-то идея, которую он хочет обсудить. Еще он сказал, что теперь мне придется ходить с охраной, — Аврора мучительно простонала, удобнее устраиваясь на Егоре, и опять вспомнила о том, что большая часть ее проблем до сих пор не решена. — Сколько же проблем от одного конченного долбаеба, — Крид закатил глаза, устало откинув голову, и брюнетка поддакнула ему в той же манере. — Будешь с Ромой ходить тогда. Так я буду спокоен. — Ага, а ты сам с кем? Мне покалеченный Егор не нужен, — пошутила она, думая, что он тоже не всерьез.  — Найду на время кого-нибудь другого. Тебе сейчас нужнее. — Ты гонишь, что ли? — она повернулась к нему, улавливая в его взгляде полную уверенность, и вздохнула, зная, что спорить будет бесполезно. — Ну ладно. Ромчик прикольный. Лучше бы Ритка на него запала, — Егор громко рассмеялся, представляя эту картину, и пихнул ее в плечо за такие фантазии. Ему ведь потом это приснится. — Ладно, хватит с нас душевных разговоров, давай включай уже следующую, я хочу узнать, кто очередной убийца. — Очевидно, что… — Бла-бла-бла! — она зажала уши руками, чтобы как всегда не услышать раньше времени, как Егор все предскажет.

…

      Аврора ни разу в жизни не была в полицейском участке, несмотря на то, что достаточно хулиганила. Егор загремел пару раз по молодости, неудивительно, но эти истории он считал из разряда «Будет, что детям рассказать». Они опаздывали, но не торопились. Пытались понять, куда им надо, и спустя несколько неудачных попыток наконец вошли в ту дверь, осознав, что пришли самые последние. Здесь был Паша, Миша с Ритой, Маша с Ромой, та самая Елизавета и какая-то неизвестная ей девушка. Егор с Авророй уселись на свободные места рядом друг с другом, будучи готовыми слушать разговор, который они изначально прервали. — В общем, мы тут обсудили… Есть один план. Скорее всего, он сработает, но это… Надо все делать максимально осторожно, ведь мы все сейчас на волоске с этим заговором. Если нас поймают, то конец всем, и плевать, что на словах все знают, как ужасен этот человек. По закону так не работает. — Что надо делать? Говорите, — решительно сказала Аврора, окинув беглым взглядом всех присутствующих. Они выглядели неуверенно и даже хуже. Она нахмурилась. Все так плохо? — Ты должна пойти к нему. Одна. Сделать вид, что настроена к нему позитивно, чтобы он расслабился. Потом позадавать наводящие вопросы, разозлить его… Надо, чтобы он сознался хоть в чем-то. Это сработает и примут как доказательства. Конечно, ты будешь под наблюдением и прослушкой и мы будем тебе подсказывать, но он непредсказуемый человек, поэтому мы понимаем, если ты откажешься. Но ты можешь помочь стольким девушкам, если все в итоге получится… — Ага, или помереть там прям у него в прихожей! Вы сдурели все, что ли? А если что-то пойдет не так?! Неужели, нет другого способа прихлопнуть его? И вы все согласны с этим?!  — Нет, Егор, он чист, — Миша недовольно покачал головой, устало откинувшись на спинку стула. Ощущение того, будто они находятся на съемках криминальной драмы, не покидало их ни на секунду, — Поверь, я сам не в восторге, но это… Единственный выход. Если Аврора согласна, конечно, мы не можем ее заставлять. — Я не согласен, — Крид сжал руки в кулаки, выступая против этой идеи всеми фибрами. Как одна женщина могла предложить другой женщине такое унижение?  — Я согласна, — Аврора выдохнула, наконец давая всем ответ, которого они так долго и трепетно ждали. Все в комнате обрадовались, но не показали этого, потому что так дали бы Егору зеленый свет на свое убийство. Они понимали, что благодаря этому решению может прекратиться весь кошмар. — Я всё сделаю, если это хоть как-то поможет делу. — Аврора, нет, — процедил Егор сквозь зубы, совершенно не скрывая свою злость и недовольство, — Это опасно!  — Егор, — она нежно взялась за его плечи, смотря в глаза, — Уважай мое решение. От этого зависит не только моя жизнь. Меня он не тронул, но остальные? Он должен за все ответить.       Крид выдохнул. Отрицать ее правоту было бы самым глупым поступком сейчас.  — Мы не можем рисковать ее жизнью.  — Мы не можем. А она сама может, — женщина строго посмотрела на Егора, будучи недовольной его реакцией, хоть и понимала его,  — Аврора, — она положила руку ей на плечо, подбадривая, — Ты должна попытаться сделать все четко по плану. У тебя будет микронаушник, если вдруг что, мы подскажем тебе, как поступить. Главное, чтобы потом в суде были доказательства попытки изнасилования. Мы уже вышли на девушек, которые были подвержены этому с его стороны, они согласны дать показания только в том случае, если мы достанем доказательства, потому что им поступают угрозы. Ты точно готова к этому делу? — Это ваша дочь? — спросила она, прожигая взглядом блондинку, которая сидела рядом с Елизаветой. Она молчала и смотрела в пол большую часть времени. Женщина неуверенно кивнула. Аврора вспомнила их разговор в кафе и ее сердце сжалось, когда она все поняла. — Я готова. Что надо сделать?  — Ты должна будешь вывести его на эмоции. Чтобы он жутко разозлился. — Но он может ее ударить! — Егор вмешался, а Маша попыталась увести его, чтобы он не мешал разговору. — Егор! — менеджер чуть вскрикнула, отводя его в сторонку, — Не встревай. Она взрослый человек и сама может принять решение. — Как мне не встревать-то, Маш?! Мою девушку хотят втянуть в такую ахинею! — Но она ведь согласилась! Уважай ее решение! — Какое, блять решение, Маш?! Добровольно пойти одной в дом к насильнику и убийце?!  — Там везде будет полиция, даже нашему Ромке разрешили дежурить у входа, чтобы тебе, параноику последнему, было спокойнее! Не мешай людям выполнять свою работу. Этот урод должен сесть и только Аврора может помочь, пока он не нашел себе очередную маленькую девочку. Ты не понимаешь, что ли? Хотя куда тебе, огромному мужику, которого никто никогда не тронет благодаря охране.       Крид в очередной раз вздохнул. Сегодня точно не его день. — Господи, я убью Пашу когда-нибудь за то, что он вообще заварил всю эту кашу. — О, поверь, он сам себя уже нехило за это наказал у себя в башке. Хватит решать за других, чего они заслужили, Егор. Когда это касается тебя, ты пускаешь все на самотек, прикрываясь бумерангом. Повзрослей уже! — Егор удивлялся. Маша впервые разговаривала с ним так. — А ты поверь мне, Маш, что если бы и с тобой так поступил какой-то ублюдок, я бы в порошок его стер. Мне не важно, кто, когда и почему, за своих близких я любого урода убью, и не говори мне, что эта позиция неправильная. А на себя похуй, я уже привык к тому, что всем насрать на меня и мои чувства! — Егор наигранно поклонился, собираясь уйти, но Маша придержала его за плечо, не давая этого сделать. — Если ты думаешь, что нам насрать на твои чувства, то ты совсем выжил из ума. Ори на меня сколько хочешь, это моя работа – тебя терпеть, но не смей портить настрой Авроре, иначе она и сама провалится, и нас всех за собой утащит и никогда себя за это не простит, ты меня понял?  — С каких пор ты решила, что имеешь право так со мной разговаривать? — С таких, что я твой самый близкий человек и ты знаешь, что я не желаю тебе зла. Ну и еще – я женщина и я знаю, каково это, все, ради чего мы все тут собрались. И в этой ситуации как раз-таки ты не имеешь права лишать этих бедных девочек права перестать бояться выходить на улицу из-за угроз.       Голова Егора кипела от злости, раздражения и от всей этой ситуации, в которую они попали. Ему хотелось лезть на стены и царапать их, убить каждого, кто причастен к причинению вреда Авроре и этим несчастным девочкам, которые по несчастливой случайности оказались рядом с Андреем когда-то, получив от него травму на всю жизнь. Он хотел, чтобы жизнь наказала его по полной, но не хотел, чтобы Аврора от этого пострадала. И слова Маши были полностью правдивыми, что еще сильнее бесило его. Он снова вернулся в реальность, когда рука Авроры коснулась его плеча и Кордупель отошла в сторону к остальным, чтобы они поговорили. — Егор, я прошу тебя, не злись. Я просто хочу помочь.  — Я не могу не злиться. Это глупо и безответственно соглашаться на такое.        Она прикрыла веки и схватилась за голову, пытаясь успокоиться, и сделала тяжелый вдох. Он опять ее не слышит. Опять стоит на своем, думая лишь о своей правоте. — Как же меня бесит твое детское поведение в такие моменты, — Аврора стиснула зубы. Она не хотела ругаться с Егором при людях, но он уже был настроен на это, а значит скандала точно нельзя было избежать. — В чем оно, блять, детское?! Чего ты от меня хотела? Чтобы я сказал: «Конечно, любимая, я буду только рад отправить тебя в дом к психу и насильнику, который сдвинут на тебе и в любой момент может причинить вред? Надень еще трусы покрасивее, мало ли»! — саркастично прокричал Крид чуть ли не на все отделение. Не надо было оборачиваться, чтобы понять, что все смотрят на них. Это была привычная практика для многих, особенно для Маши, но даже когда он на нее так кричал, она никогда не была так зла, как сейчас. Зря она вправляла ему перед этим мозги, все равно ведь не слушает.  — Нет, Егор, я хотела, чтобы ты хоть раз услышал меня! Ты ведешь себя, как мой отец, но ты мне не отец! Я просто хотела, чтобы ты считался с моим мнением, и всё, — она опустила голову, борясь со слезами, но Егор был так зол, что на него они сейчас не действовали. — Аврора, дело не в твоем мнении, а в том, что это, блять, опасно! Иногда нужно думать не только о других, но и о себе! О своей безопасности и своем комфорте! — Да?! А ты когда в последний раз о себе думал?! — она скрестила руки на груди, срываясь с места и вставая напротив него. Егор растерялся. Его застали врасплох, — В такой ситуации я не могу думать только о себе! От меня зависит жизнь не одной девушки, которая пережила не самое приятное событие в жизни! Впрочем, тебе никогда этого не понять, потому что ты мужчина. Даже если ты захочешь, ты никогда не поймешь, как это больно и отвратительно. А я понимаю, поэтому сделаю это и мне плевать, нравится тебе это или нет. Спасибо тебе, кстати, за поддержку, которая мне сейчас так нужна, ты как всегда на шаг впереди, — под конец монолога Аврора всхлипнула, резко поклонившись ему, и направилась в сторону выхода под его расстроенный взгляд. Когда она проходила мимо их компании, Маша тут же приостановила ее за плечо, смотря самым гордым взглядом, и сказала: — Ты все делаешь правильно. И не злись на этого дурака, он скоро остынет.       Аврора покачала головой, чувствуя, как внутри нее все разваливается на крошечные частички. Последняя капля так долго мучала ее, качаясь из стороны в сторону, но сейчас она точно упала, разбивая ее душу вдребезги. Слишком много всего навалилось на ее хрупкие плечи и расхлебывать все это она опять должна будет одна, когда он ей так нужен. Но будет ли он нужен ей, когда остынет, если нужен сейчас?