Часть 16

POV Артем.

      Утро началось с продолжительного кашля Кирилла и заявления Кати о том, что у нее вообще-то на носу зимняя сессия и если она ее не сдаст, то мне придется месяцами выводить ее из депрессии, а отца из состояния шока. Я был в бедственном положении, ведь сегодня была плотная запись. Три пациента и еще встреча с Денисом, так что следовало срочно придумать, с кем оставить Кирилла. Алиса мирно спала, пока я искал сироп от кашля, заправлял ингалятор и пытался успокоить пацана, который очень сильно хотел пойти в садик, так как сегодня им обещали показать, как рисовать динозавров.       — Что за кипишь? — сонная Алиса с растрепанными волосами появляется на пороге гостиной в пижамном костюме.       — Кирилл заболел и я ищу с кем его можно оставить, — стараясь сохранять невозмутимое спокойствие, ответил я.       — Так оставь его со мной, — не думал, что она станет даже просто рассматривать такой вариант, не говоря уже о том, чтобы самой его предложить.       — Серьезно? — нет, вариант был неплохой. Алиса хорошо ладила с Кириллом, могла его занять на весь день, — тебе никуда не нужно? — не хочу, чтобы она меняла свои планы.       — Неа, — пожала плечами Вознесенская, — единственное, придется поехать ко мне домой, так как я хотела дописать картину. Но у меня дома есть телек, кабельное и еще приставка. Да и немного игрушек, так детский хлам, который я оставила как память.       — Супер, — соглашаюсь я, так как других альтернатив у меня нет, — соберу Кирилла и вызову такси. Спасибо.       — Да без проблем, — мне показалось или она немного расстроилась из-за того, что я с самого начала не попросил именно ее. Ладно, оставим эти разборки до вечера, — пойду приведу себя в человеческий вид.       Кирилл обожал Алису. Вчера целый вечер он рассказывал мне о том, какая она классная и как круто рисует. Я знал, что она не станет показывать ему свои основные картины, даже был уверен в этом, а идти в мастерскую без разрешения малец не станет. Когда он был в доме моего отца, его кабинет тоже был под запретом и все было в порядке. Все же Даша неплохо его воспитала, а мы с Катей продолжили вкладывать нужные ценности.       — Поедем к Алисе, она побудет с тобой до вечера, хорошо? — я захожу в детскую, где на стенах нарисованы персонажи Щенячьего Патруля и комиксов про супергероев. Кирилл сидел на кровати, еще одетый в пижаму.       — Хорошо, — такой расклад его, кажется, радует.       — Переодевайся, я пока соберу тебе одежду. Можешь взять с собой игрушки и книжки, ну или что ты хочешь, — улыбнулся я, поднимая с пола рюкзак сына, чтобы сложить в него вещи.       Алиса выглядела совершенно спокойной и расслабленной, словно сидеть с чужими детьми для нее в порядке вещей. Она помогла мне донести вещи сына до своей квартиры и предложила Кириллу обосноваться в гостевой спальне, где когда-то собирался ночевать я, но кошмары Вознесенской изменили планы. Пока Кирилл с присущим всем детям любопытством изучал территорию и раскладывал на столе свои игрушки, я рассказал Алисе, какие лекарства и как принимать, но, кажется, что она итак все отлично знала.       — Все будет в порядке, Артем, — с легкой улыбкой произносит она, — сейчас я закажу продукты, приготовлю нам что-нибудь на обед, дам все необходимые лекарства Кириллу. Все хорошо, правда. Можешь ехать и спокойно работать.       — Отлично, — так, пора переставать нервничать иначе Алиса рисковала занять позицию психолога, что недопустимо в ее шатком состоянии. Да и я же не собирался уезжать на неделю, всего один рабочий день, — если что, звони мне или Моте.       — Конечно, — клятвенно обещает она и я покидаю квартиру.       Алиса определенно заслуживает большего уважения, чем я мог подумать раньше, когда мы только начали общаться. Вероятно, в ее ценностной картине мира помогать другим — нормально, даже несмотря на товарно-денежные отношения с родителями. Я был уверен в том, что она сможет позаботиться о Кирилле. С ней он будет в полном порядке.       — Доброе утро, Матюня, — Матвей уже на рабочем месте. Сидит и что-то активно печатает на компьютере, — проверь записи на сегодня. Ах да. и в два часа придет Денис, позаботься, чтобы никто не пытался вломиться в мой кабинет.       — Здрасти, шеф, — кивает он, сняв наушники, — будет сделано. Кофе?       — Да, принеси, — кинув куртку на вешалку, я ухожу к себе.       Еще вчера Матвей убрал листы с историей болезни пациента, которого мне активно пихала коллега. Теперь они лежали на одной из полок шкафа. Теперь, когда я перестал жить в офисе, тут больше не было раскладной кровати. Ее заменил обычный шкаф с несколькими разнотипными секциями. Оставалась раскладушка Моти, но я думаю, что если они с Региной съедуться, то пропадет и она. Офис станет просто офисом.       Матвей приносит кофе в черной чашке и ставит на столик, после чего сообщает, что первый пациент придет через двадцать минут. Я решаю не терроризировать Алису сообщениями, так как понимаю, что сейчас она скорее всего готовит или же работает. Она справиться. Я должен в нее верить, и если не как партнер, то как психолог, который просто обязан вселять в своего клиента чувство уверенности.       Ровно в одиннадцать на пороге моего кабинета появляется супружеская пара, которые хотят взять ребенка из детского дома. Только проблема в том, что это желание женщины, а ее супруг готов пойти на уступки, вот только нужны ли они ему? Не уверен. Обрисовываю ситуацию и предлагаю пути дальнейших действий. Кажется, что они не сильно довольны моими замечаниями. Просто людям не нравится слышать правду, она их пугает, а порой сильно ранит, лучше один раз пострадать от правды, чем всю жизнь тонуть во лжи, обманывая самого себя и окружающих.       После их ухода Матвей приносит пару сэндвичей с курицей и мы обедаем. Я все же пишу сообщение Алисе и она сообщает, что все хорошо. Присылает фото Кирилла, который смотрит мультики в гостиной, а кругом валяются игрушки, некоторые из которых судя по всему, принадлежат самой Алисе. Это кажется мне немного сентиментальным, но это не критично. Катя тоже хранила какие-то детские побрякушки вроде колец и бус, еще старых журналов Винкс, которые она обожала будучи подростком. Каждый ностальгирует по своему и по своему сохраняет связь с прошлым. Ответив Алисе, что очень люблю ее и приеду после пяти, я возвращаюсь к работе.       — Ты сказал прийти в два, — Денис появляется на пороге кабинета с двумя из стаканами из местной кофейни. Еще один я замечаю на столе Матвея.       — Ага, проходи, — я киваю на свободное кресло, — спасибо, — благодарю, когда Денис протягивает мне кофе, — вся твоя проблема в том, что активно помогая Алисе, ты не даешь ей расти, как личности. Она не ошибается, потому что ты полностью исключаешь этого. Такой подход может просто лишить ее принятия рисков. Когда она оступиться, то это может стать для нее фатальным.       — И что ты предлагаешь? — ожидаемо спрашивает он, уставившись на меня.       — Будь строже, — пожимаю плечами, — без жести. Просто покажи ей, что все получается не просто так. Поставь ее в такие же условия, как и других арендаторов. Волокита с бумагами, проверки. Я не говорю, чтобы ты стал монстром в ее глазах, просто разделяйте бизнес и дружбу… Ты очень хороший человек, и я ценю нашу дружбу, думаю, что и Алиса тоже, но нужно выставлять границы.       — Я понимаю о чем ты, — выдохнул Денис, — иногда эти границы слишком размытые.       — Понимаю, — соглашаюсь я, делая пару глотков из стаканчика, — просто понимай, к чему это может привести.       — Ладно, я постараюсь, — выглядит Денис озадаченным и скорее всего, я дал ему почву для размышления на ближайшее время. Он прощается и покидает мой кабинет. Я же облегченно выдыхаю. Впереди последняя встреча и я смогу поехать домой.

POV Алиса.

      Спонтанные решения — конечно, не мое, хотя это было не самым худшим. Кирилл оказался спокойным ребенком, который большую часть дня провел со своими игрушками в гостиной. Потом я принесла ему несколько коробок со своими старыми игрушками, которые хранила как память. У меня не было мыслей о том, что однажды с ними будут играть мои дети. Скорее это было напоминание для меня, что я когда-то была ребенком. Конечно, пупсы и барби не особо заинтересовали сына Артема, а вот железная дорога, которая все еще работала после замены батареек и набор доктора, пришлись кстати.       — Хочу еще запеканки, — улыбается он, протягивая мне тарелку.       — Конечно, Кирилл, — отвечаю я и иду к плите. Когда я была маленькой, моя мама уничтожила стереотип о том, что дети не едят овощи от слова совсем. Просто их нужно правильно приготовить, а этому я научилась. Кирилл ловко орудовал вилкой, поедая брокколи, спаржу, морковку и сельдерей, которые я запекла с индейкой и картофелем. Я наполняю опустевший стакан соком.       Артем показал мне, что доверяет. Если бы между нами не было доверия, то он не оставил бы меня со своим сыном. Думаю, что это можно воспринимать, как шаг в сторону серьезных отношений. Нет, мне не нужно снова начать анализировать это, ведь все сводится к соломке, которой вокруг меня было с излишком. Потребуются огромные виллы и несколько дней активной работы, чтобы освободить место для чего-то кроме соломы.       — Спасибо, Алиса, — Кирилл обнимает меня и его ручки обвиваются вокруг моей шеи.       — Рада, что тебе понравилось, — улыбаюсь я, прижимая мальчика к себе. Вероятно, у меня бы получилось быть мамой. Мое детство можно было назвать счастливым, ведь мои родители не бухали, не били меня и друг друга, в целом все было хорошо и по своему стабильно.       Кирилл бежит в ванную, чтобы умыться, а я убираю посуду в посудомойку и вытираю со стола крошки. Конечно, ребенок разнес мою гостиную, раскидав игрушки и карандаши, но это было такой мелочью. Полчаса уборки и все снова будет в привычном мне порядке. Конечно, я не была педантом и не страдала от ОКР, просто мне нравилось, когда все вещи на своих местах. Исключение — мастерская, которая вечно находится в такой разрухе, словно там прошелся слон. Я отметила, что Кирилл чувствует себя неплохо, вероятно, ему придется побыть еще несколько дней дома и я была готова посидеть с ним, если Артем будет не против. Вероятно, стоит показать его врачу перед тем, как начать водить в детский сад.       — Чем хочешь заняться теперь? — спрашиваю я, пройдя в гостиную.       — А ты можешь научить меня рисовать динозавров? — интересуется Кирилл, забираясь на диван с ногами и с хитрой детской улыбкой, смотря на меня.       — Конечно, — соглашаюсь я, забирая с журнального столика карандаши и альбом, — смотри, на самом деле это не так сложно.       Животных я научилась рисовать довольно рано, примерно в шесть лет. Сложнее было с натюрмортами и пейзажами, некоторые из которых у меня не получались до сих пор. В университете я истрепала себе все нервы, пока сидела на пленере в Александровском Саду и в Парке Зарядье, куда нас часто отправляли. У меня было несколько сотен набросков Кремлевских стен и Мемориала Вечный огонь с разных ракурсов. Как вспомню палящее солнце, постоянную критику преподавателя и глазеющих на нас прохожих, то сразу становится не по себе. Что ж, искусство, как и любовь — требует жертв.       Я вывожу на листе линии, которые постепенно складываются то в одного, то другого динозавра. Я не особо разбиралась в названиях, только помнила, как они выглядят, а вот Кирилл был настоящим экспертом в вопросах палеонтологии и едва появлялись очертания очередного ящера, то он тут же назвал его и хлопал в ладоши от радости. Классное время детство. Ты счастлив от того, что тебе нарисовали динозавра или сделали вкусную запеканку. Но потом я осекаю себя, ведь ребенок потерял маму. Моя трагедия с потерей отца была пустяком на фоне того, что пережил Кирилл.       — Твой папа тоже умер? Как моя мама, — неожиданно спрашивает Кирилл, отложив карандаш, которым раскрашивал птеродактиля, — мне папа сказал, — ладно, я не осуждаю Артема за это. Не думаю, что это можно назвать нарушением профессиональной этики, к тому же, о смерти моего отца писали многие российские СМИ.       — Да, он тоже умер, — ответила я. Сейчас это не вызывало у меня таких сильных эмоций, как раньше. Все же терапия Стрелецкого в самом деле работала, — три года назад.       — Как думаешь, куда они попали? — я не верила в Бога, в моей семье вообще не особо интересовались религией. Мама — врач и папа — архитектор — оба атеисты до мозга костей, что привили и мне, но сейчас я хотела отбросить свои взгляды назад, ведь Кирилл ждет от меня другого ответа. Не того, что после смерти ничего нет.       — Думаю, что это очень хорошее место, — я осторожно обняла мальчика и он устроился около меня, — где им будет хорошо и спокойно.       — Я же увижу ее? Да?       — Когда-нибудь да, но тогда ты будешь очень старым, совсем старичком, — я рассмеялся, чтобы хоть немного снять напряжение.       — Как мой дедушка? — уточнил Кирилл, приподняв голову.       — Ага.       Кирилл просит рассказать ему сказку и мне приходится взять смартфон, чтобы найти текст хоть чего-то подобного, так как я ничего не смогла вспомнить сама. Заметив, что мальчик уснул, я осторожно опустила его голову на подушку и встала. Пройдя на кухню, услышала, как щелкнул замок — я дала Артему запасные ключи, чтобы он смог самостоятельно зайти в квартиру.       — Привет, — Стрелецкий оставляет на кухонной тумбе пару пакетов и обняв меня, целует. От него веет холодом, так как погода становится совсем зимней. Декабрь вот-вот начнет свое владение, а там немного и Новый год, — как все прошло?       — Все прекрасно, — улыбнулась я, поправляя ворот его водолазки, — у тебя прекрасный сын. Он только что уснул на диване в гостиной.       — Спасибо, ты меня очень сильно выручила, — Артем отстраняется, чтобы снять куртку.       — Все в порядке, — я отхожу к шкафчику, достаю тарелку, — садись, ужинать.