6. Я только прошу, не забывай меня ...

      — Куда мы едем? — возмутился преподаватель. Надежда не сказала ему точного направления и уговорила пустить её за руль. Прошло уже два часа, как они ехали непонятно куда. — Я уже миллион раз пожалел, что пустил тебя за руль.       — Хватит вести себя, как маленький, Тилль. Мы почти приехали, — смеялась девушка.       Больше, чем работа преподом, мужчину раздражало неведение. И вот они, наконец-то, остановились в каком-то загородном коттеджном посёлке. Педагог осмотрелся. Их окружали многочисленные красивые домики, где-то позади раскинулся лес. Небольшое озеро дополняло всю эту красоту.       — И где мы, позволь узнать?       Надя махнула рукой в жесте "иди за мной" и начала свой монолог.       — Мы в коттеджном посёлке, а это, — она указала на дом, — летний домик моих родителей. Когда я была маленькой, мы с ними приезжали сюда каждое лето, но времена меняются, и когда я уехала в универ, родители продали дом и переехали в Омаху. Они и этот дом хотели продать, но я уговорила их оставить его. И вот я снова здесь, — Тигрез говорила и мечтательно вспоминала о детстве. — Я хочу, чтобы мы провели здесь лето, — она, наконец, повернулась к профессору. — Как тебе идея?       — Звучит неплохо, — Линдеманн немного наклонился и нежно коснулся губ Надежды.

***

      Всю весну девушка усердно готовилась к экзаменам. Она делала это у Тилля, чтобы её никто не смог побеспокоить. Арка Надя взяла с собой, и он, свернувшись калачиком, спал в любимом кресле преподавателя. Приходя домой, он часто наблюдал такую картину: уснувшая на полу Тигрез в куче книг, всяких бумаг и с котом на коленях.

***

      В середине мая начались экзамены, в коридорах университета толпились старшие курсы. Кто-то зубрил, уткнувшись в книги, кто-то нервно ходил туда-сюда. Бедный Том два раза чуть не упал в обморок.       — Боже, братец, в кого ты такой паникёр? — спросил с усмешкой Билл.       Из аудитории, где проходил экзамен, вышел Пауль, причём с таким лицом, будто увидел смерть.       — Ну что? Как всё прошло? — хором спросили его друзья. Парень глубоко выдохнул, будто вовсе не дышал всё то время, что был в аудитории Линдеманна.       — Три, — кратко ответил Ландерс.       — Что "три"? — ничего не понимая, спросил Том Каулитц.       — Господи, Томми, ты что, совсем глупый? Сдал он на три, — ругался на брата Билли.       — Полик, ты молодец, — сказал совершенно спокойный Круспе и обнял друга. — А теперь пойдём на следующий предмет.       — Он сегодня какой-то странный, — придя в себя, пробормотал Хайко.       — В смысле "странный"?       — Он спокойный. Обычно во время экзамена он рвёт и мечет, думая, как бы завалить очередного студента, — закончил парень.       Ребята дружно засмеялись, и Цвен с Хирше ушли в другой корпус на экзамен.       — Кстати, куда запропастились наши Надюшка и Себ? — спросила рыжая девушка.

***

      Тигрез и Тэгтгрен неслись по коридору, и Себастьян еле-еле успевал за своей подругой.       — Кудряшка, чего ты так волнуешься? Всё равно зачёт тебе обеспечен, а остальное ты и так сдашь, — сказал парень, и Надежда резко остановилась.       — На что ты намекаешь? — возмутилась она.       Тот ехидно улыбнулся и продолжил свою речь, идя уже в более медленном темпе.       — А то ты не поняла, — он поиграл бровями. Девушка ударила ему по голове свернутой в рулон тетрадью. В ответ парень просто рассмеялся. — Ну не дуйся, я же пошутил.       — К твоему сведению, я готовилась весь месяц, — всё ещё возмущалась Надя.       — Надюха, боже, ты такая Надюха. Если в словарь к слову "ум" не добавят синоним "Тигрез" – остановите планету, я сойду, — за это Тэгтгрен вновь получил по голове и проговорил ещё пару шуток вслед уходящей Надежде.

***

      Круспе уже сдал на слабую тройку и ждал, пока придёт очередь Пауля. София, видимо, единственная, кто не нервничал. Весь день она ходила и успокаивала своих напряжённых друзей. Особенно Ландерса, который практически валился с ног.       — Полик! Всё не так плохо, ты чего, как маленький мальчик, который стоит у кабинета уколов? Живо успокойся, — девушка дала другу лёгкую пощёчину.       Хайко вмиг оживился и более-менее перестал волноваться.       — Спасибо, девчуля. Небольшая встряска мне не помешала, — сказал парень и задышал ровнее.

***

      — Тигрез, твоя очередь. Шуруй, — оповестил её вышедший из аудитории психолога Себастьян. — Что-то он не в духе.       Девушка выдохнула и вошла в помещение.       — Здравствуй, — сказала она сидящему за столом преподавателю.       Он сидел напряжённый, отчего Надя сделала вывод: устал.       — Давай по-быстрому. Я знаю, что ты знаешь, — сказал ей мужчина.       Вытянув билет и ответив на все вопросы, она получила свой заслуженный зачёт и, встав, собралась уходить, оставляя его отдохнуть, как показалось Тиллю. Но как только Тигрез подошла к двери, она повернула в ней замок и направилась обратно. Подойдя к Линдеманну со спины, она, наклонившись, обняла его и поцеловала в висок       — Увидимся вечером?       — Если мы оба не умрём от бессилия, — ответил он, и Надежда снова поцеловала его, но уже в гладко выбритую щёку. — А теперь иди, у тебя ещё пара экзаменов, если ты не забыла.

***

      Сдав всё на отлично, что было крайне неудивительно, она шла по коридору к выходу из университета. Рабочий день её любимого преподавателя ещё не закончился, поэтому, перед встречей с ним, девушка решила забежать в свою квартиру и покормить Арканума.

***

      — Привет, мой серый комок счастья, — говорила она коту и чесала ему за ухом.       Арк побежал за хозяйкой, когда она пошла на кухню, где лежал её телефон, чтобы позвонить педагогу.       — Ещё раз привет, мне приезжать?       — Я сам за тобой заеду, — ответил голос на другом конце. — Жди.       Надя села на диван и включила любимый канал на телевизоре, по которому показывали какой-то старый фильм. Он оказался скучным, и вскоре, из-за последствий бессонных ночей и сегодняшнего трудного дня, она уснула.

***

      Прозвучал звонок в дверь. Тигрез проснулась и посмотрела на время – прошло полтора часа с момента звонка мужчине. Она подошла к двери и провернула замок.       — Я уже думала, что ты не приедешь, — говорила Надежда, открывая дверь, но увидела она совершенно не Тилля.       — СЮРПРИЗ!       На лестничной клетке стояли супруги, которым уже как несколько лет перевалило за пятьдесят. Женщина улыбалась со всей присущей ей нежностью, а вот на лице мужчины была ехидная усмешка, скрывающая радость от долгожданной встречи.       — Мама! Папа! — обрадовалась девушка и заключила родителей в объятия.       — Успела спрятать женихов? — спросил герр Тигрез, обнимая дочь.       — Да-да, смешно, пап, — хихикнув, она закатила глаза и впустила их в свою обитель.       — Сегодня был последний экзамен? — спросила дочь Элизабет.       — Нет, на следующей неделе зачёт по искусству у нашего декана, — ответила Надя, наливая всем чай. — Вы надолго?       — Думаю, до конца мая мы будем здесь, — предположил Базиль. — Так ты нашла себе жениха?       Тут же в дверь кто-то постучал. Из-за такого неожиданного сюрприза Надежда совсем забыла, что скоро за ней должен был приехать Линдеманн, и нервно вздохнула, немного напрягаясь. Не так она представляла знакомство родителей с преподавателем, да и вообще ещё не время. А что будет, когда они узнают, что он её профессор?       — Ты кого-то ждёшь? — фрау Тигрез посмотрела в сторону прихожей.       Девушка встала и побрела ко входной двери. Открыв её, она увидела запыхавшегося и ужасно уставшего педагога.       — Ты готова?       — Произошли небольшие изменения. Я не смогу, — виновато пробормотала Надя.       — В смысле? Что случилось? — он поднял бровь.       Тигрез ещё не успела толком ничего ответить, как из-за двери выглянула поседевшая голова матери.       — Надя, ну кто там? — спросила женщина и увидела стоящего в дверях мужчину. Воцарилось неловкое молчание. Надежда нервно закусила губу и смотрела то на мать, то на Тилля. — Элизабет Тигрез, мама Надюши, — сказала женщина и тепло улыбнулась незнакомцу.       — Тилль Линдеманн, я ... — он не знал, как себя представить. Парень? Да какой, к чёрту, парень? Молодой человек? Молодой?..       Девушка, наконец, первая выпала из ступора.       — Мам, он мой мужчина. Мы в отношениях, — произнесла Надя и выдохнула.       — Ох, Тилль, проходите, не стойте на пороге, — сказала фрау Тигрез и пошла на кухню за ещё одной чашкой чая.       Преподаватель посмотрел на Надежду, подошёл к ней и взял за руку, переплетя пальцы, тем самым оказывая поддержку. Как только они сели за стол, старшие Тигрез засыпали педагога вопросами.       — Сколько вам лет? — первым в наступление пошёл Базиль.       — Сорок, — кратко ответил мужчина.       — Где Вы работаете? — прилетел следующий вопрос от Элизабет.       — Профессор психологии в Гейдельбергском университете.       Девушка напрягаясь. Родители замолчали и переглянулись, и когда она подумала, что всё, конец, её мать мягко улыбнулась.       — Отлично, — добавила женщина. — Как давно вы вместе?       — С сентября, — ответила уже Надя.       — Хм-м, уже долго. Почему ты нам ничего не говорила? — спросил её отец. Она в ответ лишь пожала плечами. — Итак, сейчас я задам Вам последний и очень важный вопрос, — мужчина обратился к Тиллю.       — Внимательно слушаю, — серьёзно проговорил тот.       — Вы любите мою дочь?       — Пап, — Надежда испытывала некое чувство, похожее на смущение.       Преподаватель положил ей руку на колено и начал говорить.       — Знаете, герр Тигрез, моя жизнь была наполнена несчастьем до момента встречи с Вашей дочерью. Я, так сказать, не жил, а просто существовал, но в тот день, когда эта девушка, — он посмотрел на Надю, — появилась в моей жизни, я начал жить. Она – самое прекрасное несчастье, которое со мной произошло, так что – да, я люблю Вашу дочь.       Девушка сидела и молча смотрела на него. Он ещё ни перед кем, кроме неё, так не раскрывался.

***

      Последний экзамен сдан, и все студенты радуются будущим каникулами, а профессора готовятся к долгожданной тишине. Из учебного заведения вышел последний обучающийся, и в здании остались только работники.       По крайней мере, все так думали.       — Как дела у моего любимого профессора? — неожиданно прозвучал вопрос в полнейшей до того тишине.       — Надежда, мы не дома. Нас могут увидеть, не забывай об этом, — упрекнул её мужчина.       Закатив глаза, Надя села ему на колени и, нежно притянув к себе за затылок, поцеловала в губы.       — В здании пусто, остались только профессора, которые сидят в своих аудиториях и готовят отчёты о сданных экзаменах, так что не думаю, что кому-то понадобится пройти мимо твоего кабинета и посмотреть, что ты тут делаешь.       В общем и целом, Тилль был с ней согласен, хоть его и терзали сомнения, поэтому в следующий момент сам втянул её в глубокий поцелуй.       — Тилль, мне нужна твоя подпись, как декана … — в дверях стоял, как вкопанный, Шнайдер. Мужчина, выпучив глаза, несколько секунд беспрерывно смотрел на целовавшуюся до его прихода парочку, а потом всё же закрыл открывшийся от шока рот и пару раз моргнул. — Извините! — и тут же вылетел из помещения, как ошпаренный.       — Чёрт, я же тебе говорил! — чуть громче, чем обычно, произнёс Линдеманн. — И вот что теперь прикажешь делать?       Встревоженная Тигрез понимала, что всё это произошло по её вине, так что приняла решение разобраться во всём самой.       — Я поговорю с ним. Не волнуйся, всё будет хорошо, — Надежда тут же встала с преподавателя и направилась к своему декану.

***

      Стук.       Не дожидаясь приглашения войти, девушка открыла дверь и увидела, как Кристоф отсчитывал капли валерианки.       — Герр Шнайдер, с Вами всё в порядке?       — Ох, Надя, если бы. Что это было?.. — он осушил стакан с лекарством и сел в кресло, приложив руку к сердцу.       — Профессор, прошу Вас, не говорите никому. Я не хочу проблем ни для себя, ни для него. Тем более я достаточно самостоятельная и могу принимать серьёзные решения. Не осуждайте нас, пожалуйста, — нервно защищалась Тигрез и в итоге медленно осела в стоящее перед столом декана кресло. — Господи, знали бы Вы, как мне стыдно.       — Не нужно оправдываться, милая. Я тебя достаточно хорошо знаю и не думаю, что ты примешь плохое для себя решение. Хоть я немного в шоке, но я не имею права тебя … Эм-м, вас осуждать. Вы взрослые люди, которые могут сами вершить свои судьбы. Да и после лета тебе остаётся только полгода до получения магистра, так что, воизбежение проблем не только для вас, но и для университета, я буду молчать, — закончил мужчина и взял Надежду за руку. — Надеюсь, ты любишь его, а он тебя. Иначе я не вижу в этом смысла.       Девушка влюблённо и мечтательно улыбнулась, и Шнайдер понял её без слов.

***

      Началось лето. Как и хотела Надя, они уехали в загородный домик её родителей, чтобы провести летние деньки вместе, побыть в дали от поднадоевших знакомых и городской суеты.       Серая мордочка проворно вылезла из-под одеяла и начала тыкать носом в лицо преподавателя до тех пор, пока он не проснулся. Педагог посмотрел на Арканума и услышал громкое требовательное мяуканье.       — Тише ты, противный комок шерсти. Разбудишь свою хозяйку – я тебе уши оборву, — прошептал мужчина и прогнал кота с кровати, за что в ответ услышал глухое шипение. — Противная мохнатая морда, — обречённо пробормотал профессор и аккуратно поднялся с мягкого матраса, чтобы покормить голодного зверя.

***

      Тилль сидел за столом, пил кофе и читал. Арк довольно чавкал и мурчал. Со второго этажа послышались неторопливые шаги, и спустя пару минут вниз спустилась Надя. Всё еще сонная, она направилась к кофейнику, налила себе большую чашку горячего напитка и с наслаждением сделала первый глоток.       — Доброе утро. Почему ты так рано встал? — Тигрез поставила чашку на стол, подошла к Линдеманну со спины и обняла, положив подбородок ему на плечо и оставив лёгкий, но ощутимый поцелуй на шее. Преподаватель молча посмотрел на кота, и тот, в свою очередь, мяукнул, сыто облизнувшись. — Понятно. Что читаешь? — присмотревшись внимательнее, она увидела в его руках текст, который совсем недавно начала писать. — Тилль, где ты это взял? — Надежда попыталась выхватить у него из рук листы исписанной бумаги, но её попытки оказались тщетны.       — Я уже прочитал три главы, и мне очень нравится. Надя, у тебя талант! Ты обязательно должна отправить это в какое-нибудь издательство, — сказал педагог и посмотрел на неё самым серьёзным взглядом, на который только был способен.       — Ну да, конечно, — хмыкнув, девушка отошла от мужчины, достала джем с белыми ломтиками хлеба и принялась завтракать.       — Надежда, я серьёзно, — профессор отодвинул от неё банку и выразительно поднял бровь.       — Эй, что за фокусы?       — Прекрати вести себя, как ребёнок.       — Если я скажу, что подумаю над этим, ты дашь мне спокойно поесть?       — Ловлю на слове, — он вернул ей банку с джемом и спокойно продолжил читать, не обращая внимания на косые подглядывания Нади в его сторону.

***

      На протяжении месяца Тигрез писала свой первый роман, а Тилль украдкой читал его, пока она спала, а на утро старательно делал вид, что ничего не видел. Под конец лета она закончила своё произведение и отдала его Линдеманну, чтобы тот прочитал. Надежда ведь не знала, что преподаватель прочитал всё до конца в ту же ночь, как она закончила работать над последней главой. Подождав неделю, педагог вернул ей рукопись, дополнив её списком издательств по всей Германии, Великобритании и Америке. Выбрав несколько издательств в Лондоне, Берлине и Нью-Йорке, девушка отправила им копии романа и включила режим ожидания.

***

      Со следующего дня начнётся новый учебный год. Для Нади он будет последним, и они с Тиллем, наконец-то, смогут не скрывать свои отношения. Так как он провел всё лето бок о бок с Тигрез, за городом, ему пришлось сделать кучу работы за два дня до начала первой рабочей недели. Устал жутко, но, когда ночами к нему прижималось столь милое создание, и это не Арканум, то вся тяжесть с его тела вмиг уходила, оставляя после себя лишь умиротворение от нахождения в нежных руках любящей его молодой женщины.

***

      Сентябрь и октябрь пролетели с бешеной скоростью. Надежда уже почти закончила писать свою дипломную работу, которую она, вообще-то, должна писать полгода, но это же Надя. Чего-то другого напрасно было ожидать.       Ноябрь начался с приятных новостей: одно из издательств в Нью-Йорке предложило ей контракт на два года и бесплатный годовой курс обучения в школе писателей. Изначально Тигрез радовалась, словно маленькая девочка, но если она уедет, то ... Что будет с ней и Линдеманном?..       Надежда долго думала над своим решением, но сначала всё же хотела поговорить об этом с мужчиной.       После окончания занятий она приехала к нему, настроенная на серьёзный разговор. Зайдя в дом, девушка положила свою кофту на спинку дивана и пошла искать преподавателя. А был он в своём кабинете, сидящий за кучей бумажных папок и вооружённый перьевой ручкой, заложенной за ухо.       — Тилль, мы можем поговорить?       — Конечно, отвлеки меня, наконец, от этих бумаг, иначе я сожгу их к чёртовой матери.       — В общем, вот, — Надя протянула ему письмо от издательства.

«Издательство «Golden» предлагает Вам своё сотрудничество. Ждём Вашего ответа в течение месяца»

      Педагог прочёл и посмотрел на Тигрез.       — Надюш, это же прекрасно! Ты должна согласится.       — Но это на два года, а может, и больше. Я не могу уехать отсюда и оставить тебя.       — Это твой шанс, как ты не понимаешь? — он встал и упёрся руками в поверхность стола.       — А как же … Как же мы?       — Это неважно, ты должна согласится. Сама же говорила, что всегда мечтала стать писателем.       — Что значит "неважно"? Линдеманн, я люблю тебя и не хочу быть так долго в разлуке.       — Надежда, я давно хотел поговорить с тобой об этом ... Нам нужно расстаться, — произнеся эти слова, профессор чувствовал себя так, словно пропустил удар и улетел в нокаут.       — Что?.. Но почему? Я не ... Я не понимаю ...— глаза девушки заблестели от собравшихся в уголках слёз.       — Надя, ты слишком юна, а я слишком стар для тебя, — хрипло говорил Тилль, стараясь не смотреть на неё.       — Раньше тебя наша разница не волновала, да и шестнадцать лет – не так уж и много. Твои отговорки насчёт возраста звучат как детский лепет.       — Я не хотел этого говорить, но … Ты была всего лишь развлечением для меня. Очередная студентка, которая кинулась мне на шею, — второй удар прилетел прямо в рёбра, выбивая воздух из лёгких. — Не ты первая, не ты последняя.       — Но ты же … Ты говорил, что любишь меня. Зачем? Зачем всё это? — одинокая слезинка всё же выбралась на свободу и покаталась по девичьей щеке.       — Забудь. Просто забудь …       Надя вылетела из его кабинета, словно ураган, и направилась к выходу.       Слёзы катились вниз по её красному лицу. Хотелось кричать, но что-то её сдерживало. Был только один-единственный вопрос, который гулял в её голове: "Зачем?". Почему он не сказал этого сразу, почему он дал полюбить себя?       Разразился гром, грянул дождь. Одинокая девушка шла по грязным улицам, обнимая себя за плечи и печально напевая себе под нос: «Я здесь, я стою, я один в кругу порочном, Душа пуста, мир вокруг непрочный. Не усложняй же и не ищи меня. Я знаю точно, В придуманный мир я попал невольно, Теперь не хочу тебе делать больно, Но иногда ты вспоминай меня...»