Глава 4. "Красный Якорь".

— Победы не бывает без попыток. Если хочешь достичь победы, то нужно стремиться к этому, прилагая все усилия, невзирая на боль и неудачи. Бороться за нее. Требовать. Но, прежде всего, пытаться. Всё остальное означает сдаться. – Леви Аккерман.

***

Семья Форджеров была близка к ее полному исчезновению так, как никогда раньше. Из-за неутешительных прогнозов врачей, на операции "Неясыть" практически поставили крест. Агентству необходимо принять факт того, что, скорее всего, Сумрак более не будет способным вести данную операцию. Это узнала Аня от Френки. Из-за того, что Йор пропадала на работе, а Лойд не мог за ней присматривать, теперь Франклин стал настоящей нянькой со сверхурочными. Однако, верхушка WISE, хотя и, почти смирились с концом операции, всё же оставалась последняя ставка на Аню Форджер. В агентстве прекрасно знают о непростых, но кое-каких взаимоотношениях с Дэмианом Десмондом. Есть шанс, что, при их сближении, девочка сможет что-то разузнать о действиях его отца, Донована Десмонда. Разумеется, ставка была очень спорной среди руководителей. От использования ребёнка как прямой инструмент, хотя вся операция "Неясыть" строилась на этом, до того, что эта ставка лишь потратит ресурсы, а результата этого никакой не будет. Но один факт оставался неизменным: непростая операция уже была начата, прерывать её на данном этапе было бы опрометчиво. В очередной, ничем не примечательный день, Аня, закрытая в своей комнате, сидела за столом в одиночестве, и грустила. Все свои слёзы она пролила уже давно. На душе почти не осталось ничего. Ничего, кроме как последней капли надежды. Кое-какая черта от Сумрака ей всё-таки передалась, несмотря на то, что сам Агент не в курсе: острое желание мира во всём мире. Розоволосая девочка стала куда больше уделять времени урокам. И подвижки оказались хорошими - теперь, когда "Лохматик" проверял домашку, он замечал совсем немного ошибок, хотя раньше они встречались одна за другой. Благодаря такой небольшой надежде ещё и существовала вера в операцию. Успех девочки, как кандидата будущего Имперского стипендиата. Чем ближе к элите - тем выше шанс успеха. Хотя девочке всё-таки выделили пару дней отгула, который разрешил комендант Генри Хендерсон, пришлось вернуться в школу. Много пропускать занятия было недопустимым - чем больше пропусков уроков, тем больше долгов. За долгами следует академическая задолженность, и как клубок снега, проблемы будут лишь становится больше. В очередное утро среды желтый автобус, с визгами колес, останавливается возле громадного здания школы Эдем. Из него выходят школьники. Кто-то по парам, ярко и с улыбкой что-то обсуждая, кто-то по одному. Среди их разговоров слышится много детских забот: у кого-то не сделана домашка, а кому-то понравился сериал, что смотрел вчера. Неясно, в какой момент, но Ане это стало казаться чересчур инфантильным, что очень раздражало. Может, из-за травмы того, что она видела с Лойдом и чувства того, что она была бессильна. Много раз девочка помогала своему отцу по работе, хотя он даже не догадывался об этом. И речь не о его работе, которая поддерживает маску семьянина. Работа шпионом - опасная деятельность. И даже несмотря на это, Аня множество раз, так или иначе, помогала отцу. И однажды даже спасла ему жизнь вместе с Бондом. Если раньше девочка была довольна своей скрытой работой, то теперь в душе закрылось чувство, что всего этого было недостаточно. Сколько бы она не помогала отцу, в какой-то момент всё бы, так или иначе, пошло по наклонной. Тяжело выдохнув себе под нос, зеленоглазая направилась ко входу в здание школы, и, как это бывает обычно, сзади её окликает высокий детский голосок. — Доброе утро, Аня! – уже в следующую секунду маленькое и хрупкое тело налетает на дочь Лойда, крепко обнимая. Бекки Блэкбелл, близкая, и, пожалуй, единственная подруга Ани, с некоторым волнением и сочувствием смотрит на девушку. — Мне так жаль, Анечка… – начала она, наконец, отлипнув от неё. – надеюсь, с мистером Лойдом всё будет хорошо и он не забудет про меня… — Она это серьезно сейчас? — застыла эта мысль в голове зеленоглазой. Взгляд слегка притупился, а губы сложились в тонкую линию, показывая, какой абсурд только что произошел. Пока те шли до школы, то чуть вдалеке, сверху, по другой дороге из общежития, шло трио. Один мальчишка с башней на голове, другой с зубами, как у Спанч Боба. А третий - красивый и умный, второй сын Донавана Десмонда – кареглазый, и чертовски упрямый Дэмиан. Когда мальчики увидели девочек, идущих чуть снизу - Эмиль толкнул второго сына локтем в бок, усмехаясь. — Только посмотрите, господин. Непутёвый отец и теперь непутёвая дочь. — Сразу видно, яблоко от яблони. – тоже с улыбкой дал продолжил Юэн Эгебург. Официальная причина нахождения Лойда Форджера в больнице – нападение местных хулиганов в подъезде, в результате которого мужчина упал виском об пол уже в доме, при оказании первой помощи. Эта причина поступила и в школу Эдем. От неё пошли и слухи. Только слухи пускали приспешники Дэмиана, другие же никто эту тему не подхватывал. Несмотря на колкие комментарии со стороны подчиненных второго сына, сам он никак не прокомментировал. Своими карими он смотрел на Аню, о чём-то думая. Его взгляд был прикован к девочке. Когда та заметила, или, правильнее будет сказать, "почувствовала" на себе острый взгляд, то так же повернулась в его сторону, невольно начиная читать мысли. — Даже жалко её как-то... — смогла прочитать телепат. Сразу, когда их взгляды пересеклись, мальчик отводит взгляд и, чуть покраснев, идёт дальше в школу, делая вид, будто сейчас ничего не было. Аня так же отводит свой взгляд, только на лице её, кроме как некоторой серьёзности, ничего не было.

***

Школьный день пролетает, на удивление, очень быстро. Такой факт слегка опечаливает Аню - она стремится показать учителям свой прогресс в познаниях, дабы её похвалили и дали Стеллу. Конечно, сразу ей никто не даст заветную звезду, но похвалу услышать было приятно. Пролетает математика, за ней сразу положительная оценка по ней. Родной язык так же прошёл хорошо, и девочка отличилась своими знаниями. На уроке Истории Генри Хендерсон раздаёт небольшую проверочную работу. Совсем немного, на 30 тестовых вопросов по домашней работе. И каково же было его удивление, когда девочка, совсем не отличавшийся умом, сдала работу одной из первых. Она встаёт на носочки, кладя выполненный тест на край стола коменданта. Тот с недоверием покосился на ученицу, затем на бланк. Поправив свой монокль, он начинает проверять тест. И через минуту, когда Аня уже села обратно за парту, его глаза расширились от увиденного. Он сверяет ответы ещё раз. Но вновь находит лишь две ошибки, среди 30. Списала? Нет, ведь Блэкбелл ещё пишет работу, и едва ли скоро закончит. Списать откуда-то было невозможно - девочки сидят на первой парте по центру. — Элегантная работа, Форджер… – думает он про себя, откладывая лист в сторону. — Однако… Он снова смотрит на девочку, что без своей прежней улыбки смотрит в одну точку на парте. Если до этого розоволосая постоянно пыталась завести диалог с соседкой, засыпала или пыталась ещё заняться чем угодно, кроме занятий, то теперь она была слишком тихой и спокойной. Такая смена поведения вызвало неоднозначную реакцию у директора. — Я слышал, что она одна из первых, кто обнаружила отца, — скрестив руки на замок, он кладет на них голову, так же неотрывно прожигая взглядом юную леди, — Неужели это настолько повлияло на неё? В следующую секунду от откидывается на спинку кресла, посмотрев в окно. — Ну конечно… Для детей родители - это вся жизнь. Такое событие не могло остаться без последствий. — всё ещё рассуждает он. От бесконечных потоков мыслей его отрывают ученики, что сдают свои работы. Поправляя свой монокль, учитель фокусируется уже на проверке работ. Но не на долго. — И даже другие написали не лучше Форджер… Ещё раз бросив взгляд на ученицу за первой партой, седоволосый вновь возвращается к работе.

***

Дома у Форджеров Френки было настолько скучно, что он кидал мячик псу куда-то в коридор. Когда мяч ему возвращался, он снова бросал зелёный предмет в сторону. От мучительной и ужасной смерти в виде скуки его спасла Фиона, она же "Мгла". Она принесла некоторые отчёты для информатора и новую работу. — Видать, всё настолько плохо с Лойдом? – спрашивает он, быстро прочитывая бумажки. Беловолосая девушка поправила свою челку, смотря на информатора холодным взглядом. — Никаких прогнозов наши врачи дать не могут. – кратко вкинула она. — Что в штабе говорят о операции? – спросил мужчина, перебирая бумаги на кофейном столике. За этим процессом наблюдал Бонд из угла, разложившись во всю длину своего лежака. Пёс часто зевал, понимая, что такая человеческая рутина - не для него. — Позиция Агенства в отношении "Неясыть" – ждать и смотреть. Повесив сумку себе на плечо, придерживая ее противоположной рукой за лямку, Фрост так же поправляет своё синее пальто. — Сейчас всё зависит от Ани Форджер. Если бы мне поручили эту операцию с… Не успела договорить она, как была резко перебита. — Подожди-ка, — он взял в руки небольшую папку, в которой было личное дело человека, который, предположительно, ранил Сумрака. — Зачем мне эти документы? — В штабе поселилось мнение, что разведка ошиблась. Вероятно, мы атаковали только одну из точек "Красного Якоря". "Красный Якорь" – новая группировка бандитов, которая всего за месяц стала настоящей угрозой. Это ультраправые радикалы, что продвигают идею о избранной единой расе и полном тоталитаризме. Их главарь считался Волзин Карбин, убитый агентом Сумраком в недавней атаке. Теперь оказалось, что глава некий предводитель с позывным "Кеша". Теперь они представляют куда бóльшую угрозу. Предполагается, что из бандитов, что пытаются любыми способами устроить новую войну, они могут устроить гражданскую войну, стать партией, и стать худшим кошмаром WISE и граждан Весталиса. Сначала разведка считала, что это такая же компания людей, что была в момент, когда была угроза покушения Министра Весталиса при его визите в Останию. И только недавно штаб осознал всю критичность и опасность ситуации. — Я посмотрю, что можно накопать на них, – сказал устало Френки, отложив материалы. — Материалы нужны как можно скорее. Есть информация, что под них копает "Сад". Мы не знаем, какие цели и интересы они имеют. Так что раздобудь сведения раньше наёмников. Френки задумался на секунду, после, тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Сад… Дело скверное. Я учту. Кратко кивнув, Фрост покидает квартиру Форджеров, оставляя кудряша в своих мыслях…

***

Очередная работа с вечными бумажками в Мэрии. Звуки печати принтера, телефонных звонков и постоянно рабочих новейший электроприборов наполняют небольшой офис. За одним из столов сидит женщина с длинными черными волосами и вздернутыми красными глазами. Она разделяет рукой свои волосы на две части и перекрещивает их на голове, закрепляя повязкой и формируя два густых локона волос, которые достигают чуть ниже груди. Такая работа в виде рутины была до жути бесящей. Но иначе нельзя - другого образования у Йор нет, а прикрытие от СГБ необходимо. Работу за печатью прерывает один из коллег Форджер. — Йор, тебя к телефону. – кратко говорит он, удаляясь обратно к себе. С интересом она подходит к свисающей по проводу вниз к трубке, беря ее в руки. — Да?… – кратко начала она. — Миссис Форджер. Говорит Комендант Хендерсон. — Человек с половиной очечек… – думает она про себя, вспомнив, что это сказала Аня. — Я слушаю? — Прошу прощения за беспокойство. Ваша дочь сегодня училась хорошо. И меня это, по правде, пугает. – признаётся он. — Да…? А что в этом такого? – неуверенно спрашивает она, наматывая на свой палец телефонный провод. — Поведение Вашей дочери изменилось. Из активной и открытую она резко стала закрытой и малоактивной. Я понимаю, из-за это связано… Но я бы хотел порекомендовать вам психолога для работы с ней. Как учитель и директор, я обеспокоен её состоянием. Хотелось сразу сказать: "Мой муж врач, он поможет". Но опомнившись, она лишь промолчала. — Надеюсь, у Вас всё будет хорошо. Ещё раз, прошу прощения за неудобства. Попрощавшись, она кладёт трубку, вешая телефон обратно. От ее мыслей сразу вспомнился образ Лойда, мило улыбающегося. — Лойд… Почему Вы были там? — думает она про себя, засмотревшись на трубку телефона. После задания Лавочника Йор готовилась к нему. Пока шёл сбор информации других сотрудников Сада. Но вопрос, почему же её муж, пусть и ненастоящий, был там - оставался для неё неизвестным. Так же она раз за разом вспоминала его последние слова. "Ты нравилась мне", с той же интонацией проносилось в в её голове. Он сказал ей это по правде? Принять такой факт, оказалось, тяжело. Продолжение следует...