Глава 5. "Я боюсь"

К вечеру, когда Аня и Йор вернулись домой, а Френки незадолго до возвращение супруги Форджера ушёл, тусклый огонёк семьи занимался своими делами. Бывшая Брайер занималась домашними делами. Стирка, уборка, посуда. Аня же усердно сидела за уроками. Ужина сегодня, да и впрочем, как вчера, не было. Дело не в ненависти стряпни женщины, а в комфорте. Почему-то, без главы семейства, атмосфера уюта сразу сошла на нет. Красные глаза Йор, почти как рубин, уставились на грязную кружку после чая. Потирая ее губкой, пена моющего средства делала пальцы женщины неприятной и чуть ли не жгли кожу. Но на это не обращалось внимание, в голове были разные мысли. Первое, о чем она думала, как мать, пускай и ненастоящая - это о Ане. Звонок коменданта так и не выходил из головы женщины. "Из активной и открытой она резко стала закрытой и малоактивной. Я понимаю, из-за чего это связано… Но я бы хотел порекомендовать вам психолога для работы с ней. Как учитель и директор, я обеспокоен её состоянием." — строгий, но обеспокоенный голос мужчины преклонного голоса слышался ей. И Йор не могла не согласится с ним – Аня действительно перестала проявлять интерес ко многим вещам, что нравились ей. Она теперь не смотрит свой любимый мультик про шпионов каждый вечер вместо уроков, с нетерпением ожидая его. Прогулки с Бондом осуществляет только Френки, его только покормить нужно. Ему, более, никто внимания не уделяет. Поставив мокрую кружку на сушилку, женщина замерла слегка с грустным взглядом. — Лойд был бы, наверное, не рад, если наша семья станет… Такой. – она поднимает голову на комнату, на двери которой была вывеска "ANYA”, всё ещё рассуждая про себя. – А ведь настоящая мама Ани умерла… И сейчас происходит такое. Никто не знал, и сказать не мог, будут ли подвижки в лечении Лойда, или нет. Есть риск, и не маленький, что девочка останется в полном опекунстве Йор. И такая перспектива очень пугала. Если родного брата она понимала всегда, и знала с детства – то сейчас перед ней была маленькая девочка, которую она знает лишь прошедший год проживания с мужчиной, которого она тоже не знала и почти слепо ввязалась в фиктивный брак. Конечно, отрекаться от "дочери" Лойда Йор бы не стала. Думать о том, что ее ненастоящий супруг не выживет сейчас - дурной тон. Нужно думать о хорошем. Но один факт оставался неизменным – на данный момент ей придётся жить, а может и выживать наедине с Аней. Всеми правдами и неправдами, нужно вновь найти контакт с дочерью. Проблема была в том, что Йор, помимо того, что смыслила нехорошо, ещё совсем не понимала людей, а тем более детей. То ли дело Лойд - психиатр, которого уважают и почитают на работе. Если их сравнивать, то ее муж читает людей, как открытую книгу, а его супруга едва ли может обложку правильно прочитать. Но бездействовать так же было нельзя. Нужно было что-то предпринять. Обычно, готовил глава семейства. Когда ему нужно было задержаться, еду заказывали из ближайшего ресторана. Но редко готовила и мать семейства. Рагу с глазурью. И сегодня она так же решила его приготовить. Пускай это блюдо, которое её "дочь" и "муж" ели часто – всяко лучше, чем покупная еда. Пускай такой маленький шаг будет хорошим скачком в отношении матери и дочери.

***

Френки спал последний раз дома у Форджеров прошлого дня, где-то час, может чуть больше. Покоя ему не давала эта группировка "Красный Якорь", которая смогла чуть ли не устранить самого лучшего шпиона страны, если не мира. Пришлось копать так глубоко, как он не делал этого раньше. Он искал всю информацию, что имелась в его руках. Он видел нужного человека в одном списке - искал в совершенно другом. Сверялся почерк, имя, документы. Маршрут его передвижения строился вплоть до размеров его шагов, с кем связывался и имел общение. Капать пришлось очень глубоко. И, наконец, поздним вечером нашлась зацепка. Проявились некоторые факты. Когда Френки вошёл в ритм и теперь находил нужные сведенья, улыбка на его лице расползлась до ушей. Но спала очень быстро, когда он взял какой-то листок в руки. — …Хэ? – он наклоняет голову вбок, перечитывая увиденное заново. Галлюцинации? Нет, это наяву. Имя и фамилия реальные, неподдельные. — О не-ет.. – тяжело вздыхает кудряш, закрыв лицо от усталостим – И как я скажу это ей?! Найденная им информация, стало быть, не принесёт хорошей реакции начальства. Больше всего он боялся Железную Леди. — Как этому блондинчику только хватало храбрости возражать ей… – всё так же говорит сам с собой информатор, потирая свои глаза пальцами. Перепроверив эти данные несколько раз, он несёт их в один из штабов WISE, который находился под будкой для фотографирования. Несмотря на то, что время было позднее, работа до сих пор кипела во всю. Разные агенты постоянно ходили по разным комнатам, что-то делая. Кто-то записывал данные за столом, но неизменным осталось одно - рыжая женщина, сидящая за столом в центре помещения, сзади которой была доска. Внимание штаба сместилось с семьи Десмондов. Это было заметно, ведь доска, где были все портреты виновников операции "Неясыть", была перекрыта другой такой же белой маркерной доской. Только там были уже другие записи - все имеющиеся сведенья об Красном якоре. Когда Френки спускается, он, слегка шатаясь, подходит к столу Куратора. Та, оторвавшись от чтения какой-то записи, поправляет свои очки, смотря в сонные, едва не слипавшиеся глаза информатора. — …Добрый день, или же… Не успевает договорить она, как Френки высыпает бумаги на стол женщины. Многие знают известный трюк с машиной клоунов. В маленькое авто помещаются десятки человек. Так и в маленькую сумку информатора поместилось более двух сотен бумаг. Никакой файл не был смятым. Всё было аккуратным, четким, и стерильным. Когда последняя стопка ставится на деревянный стол, почти заполнив все пространство, Френки достает из отдельного кармашка своего портфеля ещё одну бумагу. — Вам нужно… Увидеть ещё кое-что.. — говорит он, трясущимися руками протягивая файл. Куратор, всё ещё в недоумении смотря на подчиненного, чуть ли не отбирает из его рук то, что он хотел показать. Остальные присутствующие, кто был рядом, уставились на стол. Так много сведений Френки не смог бы раздобыть почти никогда. Но сегодня он удивил многих в коллективе. — Договор аренды, подписанный Эндрюсом Зиглером и Блэк…Беллом… Она медленно поднимает свой взгляд на информатора. Её глаза сначала не были видны, из-за отражения света в ее линзах. Но вскоре за ними показался лишь холод и томный взгляд, полный усталости и вопроса "какого черта?" — То есть… Отец подруги Ани Форджер сдаёт нашим врагам оружейный склад? – чересчур спокойно и в то же время холодно спрашивает она. — Д-да… – неуверенно отвечает он, наклонив голову вниз, дабы не пересечься взглядом с Куратором. Переспрашивать смысла не было. Френки копает метко и чётко. Она откладывает листок на угол стола, томно вздыхая. — Мг… – первое, что произносит женщина, – А Эндрюс Зиглер, это…? — На него нет информации. Я копал глубоко, но видимо, лицо подставное. — Плохо искал, – холодно и спокойно отвечает она, поправляя очки, – ищи дальше. Без большей информации мы не сможем продвинуться. — Да поверьте! Чуть ли не в отчаянии Франклин разводит руками, указывая на стопку бумаг. — Это буквально человек невидимка! – продолжает он,– Как Лойд, только у "Зиглера" нет даже истории. По бумагам существует, но неформально - о нем никто не знает. Ни судимости, ни места работы… В этот раз начальство сжалилось над ним. Информации нашлось итак много, так что заслуженный небольшой отдых кудряш заслужил. Какие-то зацепки уже имелись - склад. От него можно отталкиваться. Можно попробовать внедрить туда Фиону, но для начала нужна более глубокая разведка.

***

Приятный запах в квартире Форджеров окутывал помещения, как туман. Легко можно было узнать, что запах был свежеприготовленной еды. Именно на кухне, а не в ресторане. Йор на сегодняшний ужин постаралась на славу. "Южное рагу" мало того, что отдавал приятный аромат, так ещё и выглядел на порядок лучше, чем когда-либо. Женщина не могла собой не гордиться. — Ещё немного, и я буду готовить не хуже, чем Лойд! — думает она про себя. Разлив ужин в тарелки и ставя их на стол, женщина, с милой улыбкой на лице, стучится в комнату дочери. Приоткрыв дверь и заглянув внутрь, девушка старалась выдавить из себя максимально нежный и ласковый тон. Ведь так делали и другие родители. — Аня, я приготовила нам ужин... Но сразу, не давая матери договорить, перебивает дочь. — Давай завтра. Девочка даже не оглянулась на мать. Её взгляд был прикован только к тетрадке. Улыбка Йор сразу спала. На душе стало тоскливо, а сердце было будто бы разбито. — Извините, Лойд... Я не смогла... — думает она про себя, с тоской закрывая дверь. Пытаться уговорить девочку поесть была плохая затея - можно было спровоцировать конфликт. Это и услышала Аня. В этот момент мысли матери, невольно, прозвучали в голове розоволосой. Сразу поняв в чем дело, дочь Форджера откладывает ручку, повернувшись к матери. — Мам... Необычное обращение. Столько времени Йор находится в семье Форджеров, но почему-то за всё это время так и не удалось привыкнуть к тому, что теперь её так называют. До этого Йор воспринимала семью, как фальшивую. Понятное дело, что она находилась тут ради поступления чужой дочери. Однако теперь всё было иначе - раз есть вероятность того, что отца Ани не станет, вполне возможно, что красноглазая останется опекуном девочки. Сейчас такое обращение звучало очень тепло. — А? — оборачивается женщина, вопросительно посмотрев на девочку. — Я... Я боюсь... — тихо признается она, нервно сжимая край своего черного платья. Она не находит в себе силы поднять свой взгляд на маму. Женщина застыла в проеме, уже полностью выпрямившись и держась за дверной косяк. — Я боюсь, что после смерти папы мира не будет... — думает девочка про себя, будто бы хотя так ответить. — Я боюсь, что мечта папы не сбудется. Он хотел... Хотел, чтобы я получила хорошее образование... На зеленых глазах выступили слезы. Пусть она сказала и не совсем правду, но отчасти, призналась. Так же и наполовину стало легче. — Папина операция зависит от меня... Девочка вспоминает слова злой беловолосой тетки. Она вычитала их в мыслях Френки. — "Позиция WISE в отношении "Неясыть" - ждать и смотреть". Аня не хотела подводить своего отца. Увидит он старания девочки, не зная, что работает она во благо того, чего знать не должна, или нет - неважно. Теперь дочь старалась изо всех сил, жертвуя собственными интересами. Бросая свою домашнюю работу, дочь бежит к матери, обнимая ее за ноги, из-за своего невысокого роста. Она не хотела обижать свою маму и подводить отца. Женщина мило улыбнулась, погладив дочь по голове. Сердце её вновь почувствовала тепло. — А арахис на ужин будет...? — спрашивает она. На такое необычный вопрос Йор хихикнула, прикрыв глаза. — Будет... — отвечает она. Продолжение следует...