Часть 2. Гарри

2002 год. Министерство Магии Утро предыдущего дня В гостиной квартиры Поттеров было слишком шумно для раннего утра. За окном только показались первые солнечные лучи, и небо приобрело тёплый оранжевый оттенок. Гарри зевнул и сонно потянулся, сидя в большом мягком кресле. Его взгляд метался от стопки рабочей почты, мирно лежавшей на книжном столике, к жене, снующей из гардероба и обратно каждый раз в новом наряде. Наконец пелена сна спала с глаз и мужчина потянулся к стопке. Надпись на тонком конверте, лежавшем сверху, гласила: «Рональд Уизли. Отчёт о командировке» Поттер нахмурил брови. Сообщать информацию повышенной секретности с помощью почты было строго запрещено, даже если она требовала незамедлительного донесения, и он не мог поверить в то, что Рон мог об этом забыть. — Это невыносимо, Гарри! — донёсся из гардеробной раздражённый голос Джинни, пока Гарри с опаской вскрывал конверт. — Чёрт бы побрал эти приёмы! Я уже устала часами подбирать, в чём пойти! — Надень то красное платье с длинными рукавами, — канцелярский ножик легко проскользнул под кривым клапаном и Гарри достал из конверта письмо. — Или розовое. Бежевое тоже ничего. — Ты серьёзно? — рыжая макушка появилась в дверном проёме и Гарри пришлось оторваться от своего занятия. Джинни вперилась в него яростным взглядом. — Я их уже надевала. Светская хроника такого не прощает, нас потом с потрохами сожрут. Голова жены вновь исчезла в гардеробной, и Поттер наконец смог перейти к содержимому письма. «Мистер Поттер, Уведомляю Вас о том, что рабочий визит в Италию прошёл успешно и принёс результаты, на которые мы даже не могли рассчитывать. Более подробный отчёт я передам Вам после своего возвращения, а пока поделюсь количественными результатами для статистики. В результате секретной операции было достигнуто следующее: — накрыты 3 крупнейших пиццерии, в которых не докладывали сыр в пиццу — пойманы 8 крайне опасных преступников из группировки «Клубничная Мороженка» — полностью уничтожен клан мафиози, которые добавляли сливки в карбанару» Чем ближе Гарри был к концу письма, тем больше он сжимал края бумаги, за которые его держал, и тем меньше расстояния оставалось между его бровями и переносицей. Какая муха его укусила? Он что, напился на задании? Никаких предпосылок к такому безрассудному поведению друга не было, и Поттер вернулся к тексту. «На этом всё. Надеюсь, результаты Вас порадовали и Вы предложите мне пачку мармелада в качестве вознаграждения. С уважением, мракоборец Рональд Уизли» Гарри закрыл глаза и медленно выдохнул. Он не имел ни малейшего понятия, что заставило одного из его лучших сотрудников и по совместительству лучшего друга написать подобное письмо, и уже представлял как устроит ему разнос по возвращению. Скомканный листок бумаги перелетел через столик и попал ровно в мусорку, стоящую у противоположной стены. Через несколько секунд в комнате снова появилась Джинни, на этот раз в блестящем золотом платье чуть выше колена с длинными объёмными рукавами на резинках и V-образным вырезом. — Ну, как тебе? — сделав поворот вокруг себя, она вопросительно взглянула на мужа. — Отлично, — Гарри окинул её мимолётным взглядом. Он был убеждён в том, что его жена в абсолютно любом образе выглядела безоговорочно прекрасно, поэтому его реакция была всегда примерно одинакова. — Шикарный фасон и тебе очень идёт. В ответ на его слова Джинни довольно улыбнулась, послала ему воздушный поцелуй и вернулась в злосчастную комнату высокой моды, на этот раз с целью переодеться для работы. Следующие несколько писем не таили в себе какой-то важной или хотя бы интересной информации, поэтому Гарри разобрался с ними достаточно быстро. Наконец настала очередь последнего. Взяв белоснежный конверт и не обнаружив на нём никакой информации об отправителе, он раздражённо вздохнул. У меня сегодня что, день неприятных сюрпризов? Не утруждая себя аккуратным вскрытием, глава Управления Мракоборцев просто разорвал бумагу и замер. Внутри лежали какие-то фотографии и несколько потрепанных листков, которые он узнает и через десятки лет. Это были отчёты Пожирателей Смерти о заключенных, которые те вели предположительно с середины войны. Подобные Гарри уже видел, когда мракоборцы находили их очередное убежище, некогда используемое в качестве тюрьмы. Но никогда ещё он не получал их по почте. Мужчина осторожно достал бумаги и фотографии из конверта и, кажется, на несколько секунд перестал дышать, погружаясь в ещё более шоковое состояние. Судорожно он перечитывал имя, написанное вверху каждого из листов, и не мог поверить своим глазам. «Гермиона Джин Грейнджер Отчёт о заключении особо опасной преступницы» Гарри сглотнул. Конечно, он знал, что во время их погони за крестражами лучшая подруга попала в плен пробыла в нём практически вплоть до битвы за Хогвартс. Безусловно, предполагал, что в одном из «змеиных логов» хранится подобная бумага с её именем. Но никогда не думал, что получит её вот таким образом. На мгновение Гарри подумал, что держит подделку, но уже через минуту понял, что это не так. На каждой бумаге была подпись и печать, которые он видел на каждой подлинной бумаге до этих. А в нижнем правом углу был отпечаток пальца, оставленный кровью. Отпечаток Гермионы. Сомнений в этом не было — он уже видел их, когда она пришла устраиваться на работу в Министерство. Да и от бумаг и фотографий исходила тёмная, ужасно тяжелая энергия, которая словно заставляла почувствовать на языке привкус крови. Энергия смерти, витавшая в тюрьмах Пожирателей. Гарри нервно сглотнул. Ни сразу, ни через несколько после заключение Гермиона практически не рассказывала о том, что пережила. Каждый раз она закрывала глаза и тихо произносила: — Мне тяжело об этом вспоминать, я словно возвращаюсь туда. Пожалуйста, давайте не будем. И они с Роном не пытались докопаться до правды. Они видели, какой разбитой становилась из лучшая подруга при одном лишь упоминании о её заключении, и старались обходить эту тему стороной. Хотел ли Гарри узнать о том, что скрывала Гермиона, теперь? Ответить на этот вопрос он не мог даже самому себе, и всё же принялся за изучение документов, отложив фотографии «на последний момент». Это моя работа. Мне прислали важные материалы и я должен их изучить. Возможно, так мне удастся установить отправителя. Взгляд Гарри заметался по тексту, стараясь как можно быстрее поглотить информацию, чтобы больше никогда к ней не возвращаться. По крайней мере, ему хотелось бы верить, что не придется. Первый лист оказался «ознакомительным». На нем были описаны физические характеристики Гермионы, уровень магических и боевых способностей, цель заключения и обстоятельства поимки. Гарри хорошо помнил тот день и ещё не одну сотню раз прокручивал его в голове, пытаясь понять, где ошибся. 1997 год. Август С момента свадьбы Билла и Флёр прошло уже несколько недель. Рука Рона зажила достаточно, чтобы друзья могли нигде надолго не задерживаться и трансгрессировать раз в несколько дней. Утром они вновь сменили местоположение — на этот раз в рощу недалеко от небольшого рыночного городка. Уже несколько дней в их желудках было пусто, от чего Рональд всё время ворчал и жаловался, поэтому пока Гермиона окружала их палатку всеми известными ей защитными заклинаниями, Гарри накинул мантию-невидимку и отправился на поиски пищи. — Дементоры! — только и смог сказать он, когда вернулся через несколько часов с пустыми руками. — Патронус, Гарри! — друг, сидящий на диване, раздражённо пнул ножку стоящего рядом кресла. — Ты что, не волшебник?! — Я… у меня не получилось, — увидев расстроенные лица друзей, Поттер виновато опустил голову. Но через несколько секунд, словно зарождаясь в самом сердце, в нём резко вспыхнула злость. — Если ты такой умный, то пошёл бы и сам что-нибудь добыл! — Рон было хотел что-то ответить и слегка дёрнул перевязанной рукой, но Гарри не дал ему даже начать, — Очень удобно оправдываться давно зажившей царапиной и наезжать на других! Тогда-то Гермиона и поняла, что медальон Слизерина как-то влияет на душу того, кто его носит, обременяет и очерняет. — Сейчас вы оба слишком напряжены, поэтому я заберу его себе, — не услышав возражений, она надела крестраж на шею и спрятала под платьем. — Будем меняться каждый день. А пока я попробую раздобыть нам ужин. И она, прихватив с собой мантию-невидимку, покинула палатку, оставляя друзей остывать. За тот час, пока её не было, они успели негласно примириться и теперь, сидя за обеденным столом, обсуждали возможные способы уничтожения крестражей. — Это всё, что было поблизости, — сказала Гермиона, ставя на стол корзинку, наполовину наполненную грибами. Ни Гарри, ни Рон в них не разбирались, но уверенность в знаниях подруги отметала все шансы отравиться. — Завтра всё равно нужно будет уйти. Оставаться рядом с дементорами небезопасно. Спорить никто не стал. Съев свой более-менее съедобный ужин, Гарри уже хотел отправиться дежурить, но Гермиона уговорила его отдать сегодня пост ей. — Ты практически не спал уже неделю, — её голос звучал твёрже обычного, возможно, из-за влияния крестража. — Тебе нужно отдохнуть. Иначе ты станешь слишком уязвим для Волан-д… — Не называй его по имени! — Рон строго посмотрел на подругу. Порой ему казалось, что он один чувствует, что на имя их врага наложено какое-то проклятье. — Извини. Для Сам-Знаешь-Кого, — Гермиона достала свою палочку из кармана брюк и направилась к выходу из палатки. — Спокойной ночи, мальчики. Гарри с Роном переглянулись и, вздохнув от невозможности перечить подруге, особенно когда та носила на шее медальон, отправились каждый в свою постель. В последнее время они были настолько вымотаны морально и физически, что уснуть не составило никакого труда и уже через десять минут послышался тихий храп. Впоследствии Гарри счёл это своей самой грубой ошибкой и ещё не раз винил себя за то, что послушался Гермиону и позволил ей дежурить в одиночку. Следующим утром он проснулся от какого-то шума, доносившегося до слуха так сдавленно, словно Поттер был где-то под водой. Резко открыв глаза, он на мгновение замер, прислушиваясь. Крики. Звуки борьбы. Треск летящих в воздухе заклинаний. Голос. Женский голос. — Гермиона! — почти в унисон с Роном закричал Гарри и ринулся к выходу из палатки, выставив палочку впереди. Как только друзья выбежали наружу, их взгляд успел зацепиться лишь за чёрный, как смоль, дым, моментально растворяющийся в воздухе. Они опоздали. На месте, где мгновение назад была борьба, не осталось никого. Пожиратели забрали Гермиону с собой, значит, она была жива. По крайний мере, пока. Выйдя из оцепенения, Рон дёрнулся вперёд и остановился за шаг до места столкновения. — Барьер, — он приподнял руку, коснулся невидимой стены и обернулся, всё ещё шокированным взглядом посмотрев на Гарри. — Он был дальше. Я точно помню. Поттер молча подошёл к другу. Рон был прав, вчера периметр защиты был заметно больше. Под ногой тихо хрустнуло, так, словно он продавил вглубь земли что-то очень твёрдое. Гарри сделал шаг назад и посмотрел туда, где виднелся след его подошвы. Рядом с защитным барьером валялся медальон Слизерина, который до этого висел на шее Гермионы и про который они благополучно забыли. После этого охота за крестражами шла ещё хуже, чем до этого. Друзья не теряли надежды спасти подругу и большую часть времени тратили на поиски хотя бы крошек информации о ней и её местонахождении, но всё безуспешно. Её словно не существовало, и это не давало им покоя. Поэтому к возвращению подруги они не продвинулись вперёд ни на шаг. Выбравшаяся из плена через несколько месяцев Гермиона рассказала, что в тот день егеря вычислили её по запаху духов, и всё, что она успела сделать — это поставить ещё один слабый барьер ближе к палатке и отбросить вглубь него медальон. Мог ли Гарри предотвратить похищение подруги? Настоять на своём дежурстве? Проснуться раньше? Выбежать быстрее? Попросить её не пользоваться духами — последним, что осталось от нормальной жизни? Переместиться ещё вечером, сразу после встречи с дементорами? Из собственных размышлений его вырвал голос Джинни, который теперь доносился из кухни. — Я готова! — слегка тряхнув головой, чтобы сбить с глаз пелену воспоминаний, Гарри вновь сфокусировался на тексте документа. До носа донёсся приятный терпкий запах. — Кофе будешь? — Да, спасибо, — крикнул он в ответ жене и внезапно поморщился, прочитав графу «цель заключения». «Высокий магический потенциал. Ярко выраженный синдром спасателя. При должном давлении и манипулятивном воздействии может быть полезна. Может выступать рычагом давления на Гарри Поттера» Костяшки его рук, сжатых в кулаки побелели, и он резко отложил лист на стол и перешёл к следующему. «Гермиона Джин Грейнджер Список применённых физических и эмоциональных воздействий» На секунду Гарри задумался о том, чтобы порвать эти листы к чёртовым пикси, но быстро взял себя в руки и, стараясь особо не вчитываться, пробежался глазами по тексту. Однако совсем абстрагироваться не получилось и сжатые до предела челюсти заставили зубы неприятно скрежетать. «Непродолжительное Круцио: 24 раза Продолжительное Круцио: 3 раза Сеансы морального давления: 19 раз Сеансы физического давления: 21 раз Сеансы воздействия на психику с помощью заклятья Империо: 3 раза» Мерлин… что же ты пережила, Гермиона… — Вот, твой кофе, — Джинни поставила чашу с ароматным напитком на столик рядом с раскрытым конвертом и заинтересованно взглянула на его содержимое. — Что читаешь? — Это… — Гарри замялся, сглатывая подступивший к горлу ком, и неопределённо махнул в сторону лежащих на столе бумаг, — Отчеты ПСов об одном из заключенных. Ты его не знаешь. Джинни недовольно фыркнула, поняв, что последней фразой муж намекал на то, что ей не следует присоединиться к изучению материалов. Она не любила, когда он ей что-то запрещал, и всё же в подобные дела лезть не хотела. Войны хватило ей с головой. Тем временем Гарри дошёл до третьего, заключительного листка, к верхнему правому углу которого магией были прикреплены три фотографии. «Гермиона Джин Грейнджер Воздействие Империо. Жертвы заключенной» А дальше — короткий, но леденящий душу список из трёх имен, показавшихся Гарри смутно знакомыми. В животе тугим узлом встал ужас вперемешку и шоком. Взгляд упал на фото, и мельком взглянув на каждую, Поттер получил подтверждение своей догадки. Это были колдографии. На всех них Гермиона с каким-то пустым выражением лица смотрела на тело человека, в сторону которого направляла свою палочку. Гарри резко вскочил с кресла, лихорадочно собрал бумаги обратно в конверт и, игнорируя недоуменный взгляд жены, почти кинулся к камину. — Извини, мне срочно нужно к Кингсли. Люблю тебя, — только и произнёс он перед тем, как раствориться в языках зелёного пламени. Нетронутая чашка с кофе так и осталась остывать на столе.