34 глава. Надо успеть насладиться жизнью такой, какая на есть

— А ему просто на!.. Саша резко заткнул Родю рукой и приложил палец к губам. По ногам Алисы пробежали мурашки, когда на первом этаже что-то щёлкнуло, зажёгся свет и погас почти сразу. Шаги замерли на повороте. Кто-то зевнул и ушёл. — Идём, — буркнул Родя и спустился по лестнице. Когда четвёрка оказалась у двери, никого уже не было. Дом спал беспробудным сном покойника, со стен не смотрели картины, только чей-то храп напоминал о том, что утром забурлит в котле жизнь. Друзья выскочили из дома, и свежий влажный запах проник в нос. Алиса замерла и почти споткнулась, но вовремя выпрямилась. Ночь одновременно шептала магический заговор и гремела криками пьяных подростков. — Слышу звуки приятного вечера, — пропел Родя, сладко смакуя предстоящее развлечение. — За мной! — Может, ещё вернёмся? — попробовала Алиса. Но Вероника уже стояла на нижней ступени, вдыхая запах города, а Родя казался совсем потерянным для здравого смысла. Его обидели, и ночь в клубе была так же необходима, как вода после душного помещения. — Что-то не так. — А давай-ка хотя бы сегодня ты куда подальше засунешь свою трусость, а? — Ни капли тактичности. — Расслабься. С тобой же я. Это должно было срабатывать на таких, как Люба или Вероника, но Алиса только крепче сжимала ручку двери. Сочувствующим взглядом Саша посмотрел на неё, но спустился к друзьям. — Нет, конечно, можешь остаться тут, — насмешливо улыбнулся Родя и уже обернулся, готовый уйти. — Я пойду! — отпрянула от двери Алиса и спустилась на чвакающий мокрый асфальт. — Хороший выбор, — закинул руку на её плечо Родя. — Сегодня ты откроешь новый мир! Он рассмеялся громко и звонко, а Алисе почему-то казалось, что ничем хорошим это не кончится.

***

У входа уже никого не было. Заведение начало работать несколько часов назад, все желающие гурьбой зашли в подвал, а на входе остался высокий мужчина, не пропускающий молодых людей, которые встали в стороне и плевались ругательствами. — Ты уверен, что нас пустят? — шепнула Роде Вероника — Ещё б не пустили. Романов вышел вперёд, собрав на себе всё внимание насмешливых подростков, оставшихся за бортом. Они были свято уверены, что его ждёт та же судьба, что и их. Вопреки всем ожиданиям, Родя сказал несколько слов охраннику, и тот, сжав зубы, всё-таки пустил четвёрку. — А мы? — возмутился парень из компании пролетевших. — Невезуха, брат, — усмехнулся и пожал плечами Родя. — Не ваш уровень. — Стой, — перехватил его за рукав парень и оглянулся на своих. — Пропусти и нас. Саша и Алиса переглянулись, когда вышибала едва слышно кинул Роде: «Это неведы». Могло показаться, что Романов не услышал этого замечания, но только на доли секунды, ведь почти сразу на его лице появилась хитрая улыбка, свойственная людям, которые придумали шалость и уже готовы были её реализовать. — Пойдём, — схватил Родю за запястье Саша, пытаясь остановить, но друг выдернул её мягко, хотя и настойчиво, а потом подошёл к неведу. — Как тебя? — Лёша, — нахмурился парень. «Обычный», — так можно было бы охарактеризовать его со стороны. Ничего в Лёше не свидетельствовало о врождённой необыкновенности. Его тёмные джинсы с дырками на коленях и майка с незамысловатым принтом всем видом кричали о том, что этот миг, возможно, будет самым важным во всей его жизни. И это не повод для радости. — Родь, — прочитав ситуацию, попробовала и Вероника. — У меня к тебе, Алексей, деловое предложение. У тебя есть два варианта: ты либо идёшь со мной туда, — указал Родя позади себя, на вход в подвал, окрашивающийся разноцветным светом то в жёлтый, то в зелёный, — или остаёшься со своими друзьями. — Бред какой-то, — отпрянул Лёша, и Родя даже как-то расстроился. — Вот как. — Все успели выдохнуть, видя, как Романов отворачивается. — Может, это первый и последний раз в твоей жизни, когда ты увидишь такое. Но что поделать. Просточкам как ты, считающим себя выше остальных, не понять истинного превосходства. Прозвучал в этих словах оттенок того самого самодовольства, с которым по жизни идёт Родя. И, когда Лёша схватил его за рукав, все поняли, что дороги назад нет. — Я пойду, — сказал невед. Его друзья поморщились и начали кидать в сторону Лёши презрительные комментарии, но уязвлённый, он игнорировал всё. Родя оттряхнул рукав и посмотрел на охранника, мрачно оценивающего происходящее. — Не думаю, что это хорошая идея. — А твоего мнения никто не спрашивал. Ты слышал мальчишку, — усмехнулся Родя, а Лёша едва проигнорировал сказанное. — Слушай… — положил руку на плечо неведа Саша. — Отвянь, — смахнул её Лёша. Саша смиренно поднял руки и отошёл. В подвал спустились пятеро. Внизу пахло не сыростью и не алкоголем, а чем-то травянисто-хвойным, даже родным, учитывая леса вокруг Колдовстворца. Хозяин заведения не поскупился и многое вложил в атмосферу. Вместе с травами в нос бросился запах дуба, из которого было выполнено почти всё: от барной стойки до обитых тканью диванов. В воздухе летал терпкий дым, который выдыхали гоблины, рассказывающие что-то бармену, такому же гоблину. Из аквариума выглядывала русалка и была хвостом по воде, выплёскивая на пол лужи, о которые поскальзывались гости. Были тут не только волшебные создания, но и маги разных возрастов. Алиса заметила, что, к удивлению, их ровесников здесь было не так много. По внешнему виду подростков можно было сказать, что это золотая молодёжь волшебного мира, над которой не властны правила. Больше было взрослых магов, почти пожилых по меркам Алисы. И они постоянно что-то колдовали как бы ненароком, не отвлекаясь от разговоров. Так же просто, как дышать, и так же бессмысленно. Искры вспыхивали узорами, чтобы зажечь сигареты, и вода собиралась в картинки, которые подкрепляли рассказанные истории. В проходе застыл не только Лёша, но и все, кроме Роди. — Чего встали? Проходите. — И Родя потянул за собой друзей. Романов тут же смог разговорить гоблина-бармена, который, по мнению Алисы, должен был быть вредным карликом, но оказался на удивление приятным и добропорядочным гражданином. — Даже не умоляйте, — отнекивался он. — Наливаю только взрослым. Вам с вашей компанией могу предложить только безалкогольную газировку. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец? — слегка по-комичному спросил Романов и в ответ получил только предупреждающий взгляд гоблина. Сидящие за стойкой друзья бармена противно рассмеялись. — Что ему твой папочка, — усмехнулась гоблинша, сидящая ближе всего, и её сородичи опять посмеялись. — Проваливай, малыш. — Она верно говорит, — присоединился бармен. — Хоть прогоняй, дружок, хуже мне не будет. — Да-да, дружочек, — перековеркал бармена другой гоблин. — Молоко на губах не обсохло. — Ой, да шут с вами. Усохните тут все. — И Родя посмотрел на бармена. — Газировку наливай. Бармен достал пять стаканов и послушно разлил под бурчание Роди о том, как он ненавидит «этих наглых карликов». — Ничего они не боятся, — вернулся к своим Романов и раздал каждому по стакану. — Закона только. Если поймают, там мало что поднять могут. А вот на деньги и влияние им по боку. — Почему это? — нахмурилась Вероника. — Да потому что ничего им не будет. Ну выпрут его из бара в тихую по воле моего отца, и что дальше? Им не впервой. Их же почти никуда и так не берут, а если и берут, то осторожно, чуть ли не в чёрную. Не хотят в штате гоблинов. Его и так сегодня-завтра уволить могут, если найдут кого получше. Получше, я имею в виду, почеловечнее. — Родя гаденько усмехнулся. — Днём раньше, днём позже. Вот и не боится фамилий. Алиса даже прониклась каким-то уважением к гоблинам, к котором прежде испытывала только смутный страх, или, может, даже отвращение. — А если твои что-то на него найдут? То есть, если покопаться в их делах, там же может мало ли что вскрыться, — предположила Вероника. — Говорю же, потому закон и чтут, — уже раздражённо ответил Родя. — Если поймают на чёрной работе, накажут нанимателя, а с них штраф. Что им до штрафа. Вот они ничего серьёзного себе и не позволяют. Чтоб до суда не дошло. — Родя снова усмехнулся. — Ну или почти не дошло. Но шут с ними. — Так говорите, как будто это не люди. — До этого молчавший Лёша привлёк всеобщее внимание. — Недалёкий парень, — вздохнул Саша. — Да что не так-то? Это вроде тематического бара, я уловил. — Слабая улыбка тронула губы Лёши. — Ты это, лучше думай, где алкоголь брать. Или решил отдохнуть на сухую? Обещал-то мне. «Никогда такого не увидишь»? Что я, костюмчиков и фокусов никогда не увижу? — Дурак ты набитый дрянью всякой, — ответил Родя. — А у меня, знаешь ли, гордость есть, — не выдержал Лёша и выступил вперёд. Только почувствовав каплю смелости, он был сразу опущен на дно. — Гордость? — прыснул Родя. — Ты не выдумывай. Какая может быть гордость у того, кто бросил друзей ради «незабываемых впечатлений». Тебе ещё повезло, что я не утку обещал. Поймёшь, куда попал. И, подхватив за плечо нового «приятеля», или, лучше сказать, жертву, Родя потащил его к группе золотой молодёжи. Подростки сначала скептично разглядывали парочку, но стоило им заслышать, что Леша невед, как они оживились и с готовностью начали разливать по стаканам прозрачную крепкую жидкость. — Ну что, Лёшка, пей, раз так хотел. — Родя натянуто улыбнулся, пихая в руки стакан. — Пей, говорю. Когда Родя выпил половину стакана, Лёша наконец-то тоже решился отпить, и быстро оценил вкус. Алиса с сомнением поглядывала на свой стакан и протянула его Веронике, которая всё довольно мычала, отпивая газировку, смешанную с алкоголем. — Неплохо, ты попробуй. Но Алиса покачала головой. — Воздержусь. Саша же молча отпил, следя неотрывно за друзьями. По его лицу казалось, что он пьёт не реже Роди, и коктейли уже давно не вызывают у него ни капли интереса. Это вызывало странный дискомфорт где-то в животе у Алисы, которая снова оказалась не со всеми. — Всё хорошо, — заметил её подавленность Саша и повернулся к Роде. — А чего это они поделились? — Вы же новенькие, — протянул Родя, и его новоприобретённые собутыльники оживились, услышав сказанное. — Мы неведов только так поим, — возбуждённо сообщил обаятельный паренёк. — Развлечение традиционное. За ними забавно смотреть. Они сначала ничего не понимают, а потом как понимают. Посмотрю я на рожу этого болвана, — кивнул он на Лёшу. — Как понимают, уже поздно. Всё, уже напились до беспамятства. Или почти «до», — прикрыл рот рукой ветренный паренёк. — Но так нельзя, — встряла Алиса. — А если узнают? — Никто не узнает, — цокнул Родя. — Ты, Алис, скучная такая. Ну кто узнает? Вернётся этот пьянчужка домой, проспится, а на утро всё расскажет. Ну кто ему поверит? Кто? Мамка его? Или друзья брошенные? На белку все скинут. Как бы ни хотела Алиса возразить, слов не находилось. Что сказать, Родя прав. Сколько случайностей видят неведы только потому, что оказываются не в то время и не в том месте, и скольких из них находят, чтобы стереть память? Можно ли вспоминать о законе в стране, где старые колдуньи варят зелья для соседей под видом «дедовского способа»? И в праве ли Алиса судить Родю? Только разница-то бросалась в глаза. Бабки зла никому не желают, а эти незамеченные законом дети паясничают, упиваясь чужим страданием как единственным источником воды в пустыне. — Расслабься, Алис, и давай в страну чудес. — Родя раскрыл руки, показывая весь бар. — Только эту ночь. Он почти убедил её, но выражение полнейшего восхищения Вероники вывело из сомнений. — И ты пойдёшь с ним? — спросила Алиса, перехватывая Нику за руку. — Конечно! — ни секунды не сомневалась Вероника. — Он прав. Алиса, тебе нужно расслабиться. И мне тоже. Родя бросился к Лёше, показывая ему русалку, которая протянула мокрую руку и ущипнула застывшего неведа. Вероника стояла рядом, подбрасывая идеи вместе с группой золотой молодёжи. Саша попивал коктейль из стакана. — И ты? — повернулась к нему Алиса. — Должен же кто-то следить за ними? — пожал плечами Саша и ушёл вслед за друзьями. Бар поделился на две части. В этой стороне тишину откусывали песни, звучащие из другой половины, на которой люди танцевали, пили и смеялись. Коктейли сверкали, поднятые в воздух, искрились всполохами огня и потухали. Жидкость плясала вместе с гостями, почти проливалась и возвращалась назад. Родя что-то влил в стакан Лёши, и над ним вспыхнул огоньком дракончик, и опасно стрельнул залпом искр в сторону хозяина стакана. Оглушительно прозвучала новая композиция, и Вероника подскочила, узнав её. Она сразу потянула Родю к танцующим, а он — Лёшу, продолжая показывая, «как надо отдыхать». Если Саша и пытался кого-то остановить, то получалось у него очень плохо, потому что за алкоголем сразу пошёл и волшебный табак. Лёша изредка останавливался и пытался выйти из толпы, но Родя утягивал его обратно. Алиса ещё никогда не видела столько магии в одном месте. Даже Колдовстворец казался не таким волшебным из-за постоянного присмотра. По рукам пошли конфетки, вызывающие пар из ушей или меняющие части тела, словно все разом стали метаморфами. Родя смеялся, когда на Веронике вырастали рожки или Лёша начинал задыхаться, бесконтрольно смеясь. И новые дружки заливались вместе с ним. Лёша же всё яростнее наседал на Родю и остальных, пытаясь выйти и выдохнуть, только как бы он не отталкивал провожатых, те тут же оказывались перед ним и то подливали алкоголь, то заводили в танец. Красивая подружка обаятельного паренька брала под руку Лёшу и начинала танцевать, переводя на себя всё внимание бедняги, который пытался спастись. Алиса хотела броситься и растолкать их, но встала камнем, приросла к полу. Что может она сделать сейчас, когда даже взрослые люди посмеиваются, смотря на это как на развлечение. Алиса с ужасом понимала, что совсем не разделяет настроение ни друзей, ни всей остальной толпы, зажавшей Лёшу. — Мальца как поджали, — проскрипел гоблин за барной стойкой. — Так ему и надо. — Лезуть всякаи, — прохрипел другой гоблин, словно горло его было сжато тисками. — Чево им тут, мёдом намазано? Алиса сжала кулаки. Будто всё это к ней относится. Она вообще ни при чём. Это Родя. Родя позвал. И Родя держал Лёшу, когда тот в очередной раз пытался отмахнуться от надоедливого нового приятеля. Но сколько бы Алиса себя ни убеждала, что-то давило на грудь как надоедливый демон, приходящий каждую ночь, пытаясь выдавить последнее дыхание. И нечего сгонять с себя его. Всё равно придёт. Алиса подошла к стойке и села на высокий стул, не смотря на гоблинов, которые выжидающе примолкли. Их языки развязались только тогда, когда она легка на стойку, показывая совершенную незаинтересованность. И так бы и мучились пересудами, если бы бармен не остановил их холодным: «Хватит» и не обратился к гостье. — Ты же из этих? — Алиса обратила внимание на палец бармена, который указал прямо на Родю и компанию. — Из кого? — нашла где-то последние остатки смелости Алиса. — Скажите. Из пьянчуг, которые только и делают, что смеются над слабыми? Из них? Тогда так и говорите. — Алиса опустила взгляд на стойку, сжимая её так крепко, как только могла. — Да, я из этих. — Бедняжка, — ахнула небезразличная гоблинша. — Вымотали совсем. — Скажи мне, кто твой друг, — проскрипел вредный её собутыльник. — Чего так сразу, — удивилась небезразличная. — Не в ту компанию девочка попала. С кем не бывает. Школьные друзья, они как дегустация вина: сначала пробуешь второсортное, а потом… — Не суй свой толстый нос, — совсем огрубела Алиса, прыснув вместе со слюной в сторону гоблинши отменного яда. — Ты вообще. Кто ты такая, чтобы судить о них? Второсортные? Какие они тебе… Никакие они тебе не второсортные! Это мои друзья, понятно?! И о вине-то ты что знаешь? Сама пьёшь что? Вино или дешёвый самогон? — Всё, всё, — прошептал бармен, покрутив перед лицом Алисы бокалом с шипучей виноградного цвета жидкостью. — Попей, легче станет. — Невоспитанная девчонка! И ничего у меня не толстый нос! — Гоблинша обернулась к собутыльникам. — Разве толстый? Не толще обычного. По меркам гоблинов нос и правда не сказать что был толстым, но явно значительно больше людского. — Я не пью, — буркнула Алиса. — А я алкоголь и не предлагаю, — отозвался бармен. — Твоему другу я то и сказал, а от своих слов не отказываюсь. Это авторский безалкогольный. Называется «Хвосторога». Теперь Алиса повнимательнее всмотрелась в стакан перед собой. Тёмно-виноградная жидкость слегка шипела и как будто скалилась. Алиса никогда не видела хвосторогу, но, возможно, такие звуки мог бы издать дракон. На вкус коктейль показался чересчур кислым, но пряным. Кольнул, словно обжёг, и оставил после себя сухой пепел. — Бодрит, правда ведь? — спросил бармен. — Немного. — Алиса смогла по-новому взглянуть на то, что происходило в среде танцующих. Она уже не боялась выйти туда и остановить товарищей, но ясно осознавала, что не способна повлиять на них. Ну выйдет она, а потом что? Пихнёт Родю, а тот как миленький отпустит беднягу? Нужно было что-то или кто-то покрепче. И точно не алкоголь. Как раз в этот момент Лёша в конец устал и начал кричать на Родю, но тот только усмехнулся и втянул палец с кольцом. Всё затряслось в Алисе: от ног до головы, и до сердца. — Почему он так… — прошептала Алиса. Она повернулась к бармену, смотря влажным взглядом. — Там, на входе, Лёша бросил друзей. Но почему Родя та́к его наказывает? Бармен пожал плечами. — Иногда мы наказываем других за то, что ненавидим в себе. — Родя не такой, — ответила Алиса чётко, но сглотнула, не решаясь продолжить. — Он бывает эгоистом, но… — Я не знаю твоего приятеля, — пожал плечами бармен. — Но могу позвать охрану. — Родя пожалуется отцу. Так нельзя. Он же… — Не пожалуется, — заявил гоблин уверенно. — В таком состоянии они уже ничего не помнят. А если и вспомнит, то ничего не скажет. Если хочешь, скажи. Бармен ждал, а Алиса жевала губу. На другом конце уже разворачивалось что-то опасное. Лёша лез в драку. Алиса кивнула. Уже через несколько минут всех их схватили и вышвырнули. Алиса побежала за друзьями. Терпкий и душный бар ушёл в прошлое, остался только мокрый асфальт.