35 глава. Клубится буря ссор, сгущаются краски

      В ночной дымке таяли не облака, не луна и не город, а только тревога Алисы. Наконец-то не было душного подвала и запаха спиртного, и Лёша отошёл, чтобы опереться на заборчик напротив входа и поглубже вдохнуть. Его друзей уже не было, остался разве что один крупный парень, который почти прилип с расспросами.              — Задолбал, — оттолкнул его Лёша. — Чего ты пристал?              — Так с друзьями не поступают, Алёша, — довольно рассмеялся Родя.              — А ты… ты вообще заткнись. — Лёша дико посмотрел на своего мучителя. Карие глаза зажглись первозданной ненавистью, с какой может смотреть только грешник на дьявола. — Что вы такое?              — Решился спросить? Вот же чудик. Да непонятно разве? — Но Родя не колдовал при незамутнённом алкоголем друге Лёши. — Ты как думаешь? — тише спросил Романов. — Кто мы и где ты был?              Лёша не ответил, лишь отступил и споткнулся, чуть не падая на землю без поддержки друга. Диким взглядом невед смотрел на Родю, пока тот смеялся не переставая. Тень легла на лицо Лёши, но не скрыла испуга вперемешку с ненавистью во взгляде.              — Жалкий мальчишка, — усмехнулся Родя.              — Иди ты!.. — плюнул в его сторону Лёша. — И вы все. Идите куда подальше!              И, оттолкнув предлагающего помощь друга, он развернулся в противоположную от компании магов сторону. Неведы скрылись за ближайшим зданием.              — Зря ты всё это затеял, — сказал Саша.              — И что? Не читай мне тут… мораль. — Слова давались Роде тяжелее. Он запинался и часто задумывался, что не было похоже на него трезвого.              — Нас выгнали, — грустно напомнила Ника.              — И плюй на них, — махнул рукой Родя в сторону фыркнувшего охранника. — Я покажу вам Питер! Вы полюбите его, друзья, полюбите не меньше меня.              Алиса отчего-то сомневалась. Вряд ли Родя поведёт их смотреть местные спектакли, покажет музеи или проведёт экскурсию по памятникам. Тот Питер, который он попытается презентовать, был неинтересен Алисе и вовсе чужд.              — Давайте. — Он позвал их за собой и повёл по улице вдоль серого мутного здания. — Вдохните воздух, посмотрите на небо. Этот фонарь мы как-то вырубили глациусом.              — Заморозка? — переспросил Саша. — Уверен?              — Потому и рассказываю, — кинул через плечо Родя. — А тут раньше висело объявление. Не скажу, что продавали. А тут был магазинчик, который не видят неведы. Может, мы стали неведами? — Родя прыснул от смеха. — А здесь мы как-то откачивали друга семьи. То есть, сына друга семьи. С папиными друзьями я не общаюсь. Они скучные. Серые, как обычный Питер. То есть, когда он утром. Да мне вообще противопоказан дневной Питер. Мне так и говорят часто: «никакой ты не коренной питербуржец». Тоже так думаю. Мне Москва больше по душе.              А Алиса смотрела на него и понимала, что никакой он не московский. Он и есть этот Питер, напыщенный, мрачный и выпивающий все соки.              — А вот вам и набережная. Смотрите, не стесняйтесь. Можем потом подойти к воде.              Они вышли к парапету и встали, смотря на луну, расплывающуюся в воде. Родя что-то ещё говорил о том, что ночной Питер — это не просто город, а… и бесконечное перечисление вещей, которые ненавидела Алиса. Шум, гам, дым и противный ряд других слов с тремя буквами, которые не нравятся самому естеству русской души. Может, именно поэтому ничего хорошего не придумывали из трёх букв. Разве только тир, в котором Алиса промахивалась. Кот хороший, и мир, и дом. А вот всякие рок, ток, ром…              — Ну как вам? — спросил воодушевлённо Родя.              — Сложно сказать, — пожал плечами Саша. Его сознание ещё не подверглось алкоголю или уже. — Красиво.              — А ты? — повернулся Родя к Веронике.              Она совсем ничего не соображала. Смеялась невпопад, смотрела влюблённым взглядом на Романова, который никогда не замечал её чувств, но хотя бы сегодня под выпивкой казался добродушным. И посмотрел на Алису, ожидая вердикта от той, кто весь вечер молчал.              — Ужасно, — не сдержалась она. — Споил неведа до горячки, сам напился, а потом чуть не прикончил его.              — Ты про кольцо? Ты правда, что ли, думаешь, что я могу кого-то прибить? — Родя опустил взгляд и ущипнул себя за переносицу. — Такого обо мне мнения?              — Да, такого, — взбешённая, не стала отступать Алиса. — А ты оставляешь мне выбора? Не заметила.              — Чего ты опять? Я понял, день не тот, да?              — Не в этом дело, Родя! — воскликнула Алиса. — Как же меня это бесит! Почему тебе всё с рук сходит? Что тебе сделал тот парень? Зачем ты так? И почему тебе ничего не было? Почему?              — Да мир так устроен, Алиса! — тоже повысил тон Родя. — Те, кто сверху, всегда будут брать своё. И я сверху. Мне ничего не будет. И тебе, если не будешь вести себя…              — Так, что ты исключишь меня из друзей? С глаз долой и из сердца вон? Вот поэтому-то с тобой и встречается Люба! А я так не хочу, — махнула Алиса рукой, проводя черту. — Не хочу так!              — Не приплетай её сюда, — вспыхнул Родя. — Это неправда. А вот о тебе того же не скажу. Точно общаешься со мной не из-за фамилии?              Упрёк отозвался болью в животе. Свело желудок, к горлу подступило что-то скользкое и жалкое. Остекленевшим взглядом Алиса смотрела на Родю.              — Я бы ни за что… Да как ты… Я ненавижу этот ваш мир! И ближе к нему быть не хочу! Не нравится он мне.              — Но он так устроен, — повторил Родя твёрдо.              Алиса помнила, что где-то за пределами этой набережной был свежий Питер, такой же беспристрастный, но живой. И был где-то Колдовстворец с улыбающимися мальчишками и девчонками, которые только начали изучать магии. И был ветер, и были сосны, и была директриса Мор. А там, где-то далеко, был родной дом, где мама сидела, считая последние деньги и копя на форму дочерям. И в том далёком мире не было Роди никогда и никогда не будет.              — Если он так устроен, то гореть ему! Гореть тебе!              Родя вскинул палец, но между ними встала, покачиваясь, Вероника.              — И ты с ней? — спросил Родя глухо, опуская руку.              Никто не ответил. Все молчали.              Из-за спины Вероники выглянула Алиса и посмотрела на Родю. Набрав воздух, она сказала так же зло, как и до того:              — Такой мир мне не нужен. Если он такой, то я его с удовольствием поменяю.              Она развернулась и ушла, расплёскивая последождевые лужи. Нос шмыгал, и она утирала его тыльной стороной ладони. Холод обжигал изнутри. А вслед громкий смех Роди и его истерический выкрик:              — Обожаю тебя! Просто обожаю!

***

             К обеду проснулся уже почти весь дом, Романовы, исключая Родю, занимались своими делами, а гости заняли зал, где Саша листал что-то в телефоне, Алиса хмуро уставилась в книгу, которую утащила с полки Натальи, Вероника смотрела на потолок. Ночь оставила после себя неприятный осадок обиды и чувство неловкости.              — Как там… твоя тётка? — от скуки спросила Ника и глянула на невозмутимого Сашу, пожавшего плечами.              — Пишут, что иногда заходит.              — В семью вливается?              — Вроде того.              Шелестнула страница книги. Алиса добралась до раздела «Как говорить, чтобы тебя слышали», до этого сполна впитав советы из разряда «вставайте рано и не тратьте ни минутки». На старых часах с единорогами стрелки часов отмерили полдвенадцатого.              — А Кира как там? — обратилась Ника к Алисе, которая тоже пожала плечами.              — Вроде неплохо. Егор писал, что видел её с подружками.              — У-у-у, — ухватилась за знакомое имя, хранящее на себе печать загадочности и даже какой-то интимности, Ника. — Прям так и согласился следить?              — Ну я бы так не сказала. Он не следит, просто натыкается. Знаю, да, — успела остановить подругу Алиса до того, как ты произнесла бы предсказуемую мысль. — Но он правда не следит. Увидел, сказал. Это не какой-то там подвиг или…              — Тьфу на твои подвиги, — притворно сплюнула Ника. — Не говорю, что ты ему жизнью обязана, но парень старается, это видно. А глаза закрываешь.              Наверху что-то грохотнуло. Все переглянулись, отвлекшись от своих дел, и, не сговариваясь, поняли, кто проснулся.              — Давай проехали, — нахмурилась Алиса, возвращаясь в панцирь, из которого только выглянула.              — Ну как хочешь, — надула губы Ника. — Можешь и дальше глазки закрывать.              Алиса захотела возразить, но на лестнице что-то опять грохотнуло, только уже тише, и выругалось. Через несколько секунд в комнату заглянуло побеждённое алкоголем чудовище ночного Питера.              — Ну как ночка? — прохрипел Родя, выпуская вместе со звуками пропитанный алкоголем воздух.              — Ты б зубы почистил, — гиперболизировано поджала нос, отвернувшись, Вероника.              — А я их уже чистил, — ответил Родя. — Чуть не навернулся в ванной.              — Оно и слышно, — заключила Вероника.              Изредка Алиса посматривала на Родю, хотя и напускала на себя вид неприступной девы, которую обидели. Её заинтересованность мягко подавляла гордость, и она следила за измученным взглядом Романова, блуждающим по комнате. Остановился, сузился, дрогнули ресницы, и вот он уже рассматривал лицо Ники с ноткой удивления.              — Какие все живчики, — прокомментировал Родя. — Один я лопух? С Алисой-то всё ясно. — Названая попыталась спрятать взгляд в книге, но быстро поняла, что на неё даже не посмотрели. — И Сашка не промах. А вот ты пила много, да ещё и новичок.              — Никакой не новичок, — смутилась Ника.              — Как это так? — приподнял брови Родя.              — А мне мама в детстве попробовать вино давала! — выпалила Ника.              Романов медленно покивал.              — Ну раз мама давала… — И тут он наконец-то посмотрел на Алису, а она гордо посмотрела в книгу. — Всё ещё дуешься? Ну, оно и ясно. У бедных очень обострённое чувство справедливости и не в меру наглые требования.              Алиса громко хлопнула книгой и гневно посмотрела на Родю.              — О, вот это теперь диалог.              — Хочешь сказать, я не права? Или забыл просто, что наговорил, и теперь унизить пытаешься? — Алиса отложила книгу и привстала, чтобы всем корпусом повернуться к Роде.              — Помню я всё прекрасно.              — Так значит, я наглая? — наседала Алиса.              Вопреки всеобщему ожиданию, что грянет скандал, Родя пожал плечами и не стал отвечать. Все замолчали. Ссора, которая легко могла разгореться по желанию Алисы или Роди, почему-то сошла на нет. Никто не развивал тему, все держали язык за зубами, при этом готовые возразить, если кто-то решится продолжить. Мир держался на хрупком неоговоренном желании не возвращаться к вчерашнему дню.              — Может, я… — всё-таки начал Родя и попал неудачно, потому что тут же прозвучало объявление Саши: «Англичане опять что-то намутили».              — И что намутили? — спросила Вероника.              — Новые скандалы с тёмными магами, расследования, аресты, — продекларировал Саша. — Угадайте, чьи последователи.              — Не уймутся британцы, — фыркнул Родя, предпочитая забыть о перепалке с Алисой. — Вот скажите мне, в чём смысл быть тёмным магом — без обид, Саша, — и бить всех направо и налево?              — Когда обычная магия не даёт результатов, ты невольно обращаешься к тёмной, — пожал плечами Саша.              — Только не становись некромантом, — попросил Родя. — И история эта с мальчишкой, который победил всемирное зло. Никакое он не всемирное зло.              — А тебе лишь бы придраться, — хихикнула Ника и встала, подойдя к камину, чтобы рассмотреть побрякушки на нём: статуэтки, блокнотики и прочую шелуху. — А мне жалко мальчика. Представь, всю жизнь жить с такой миссией. Это же можно с ума сойти.              — С такой миссией, — закатил глаза Родя. — Не мне говорить о тяжести чужих ожиданий.              — Вряд ли на тебя та́к давили, — заметила Ника.              — Но он уже не ребёнок, — заметил Саша. — Он стал взрослым.              — И что это меняет? — спросил Родя, вместе с Никой посмотрев на друга, который ничего не отвечал. — Типа «как время долго летит»?              — Наверное, — пожал плечами Саша.              — Тебя, друг, не поймёшь. И что-то все сегодня ни черта не знают.              — А я думаю, он имел в виду, что мальчик вырос и живёт себе так, как жил, — предположила Алиса. Саша не подтвердил, но она всё же продолжила. — Может быть, когда-то он был в центре внимания и чувствовал себя обязанным, но теперь он вырос, и это стало прошлым. Мне иногда кажется, что взрослая жизнь не этап, а какой-то другой мир.              — Он ближе, чем тебе кажется, — подметил Родя.              — Я не чувствую его, — возразила Алиса. — Просто кажется, что когда-то все наши переживания и желания пропадут, а мы и не заметим. И придут другие желания, а за ними новые. И потом опять новые. Мы загадали желания, которые уже через несколько лет нам и вовсе не будут нужны. Это страшно, как ни посмотри.              Все замолчали. В комнату, тихо постучав, зашла Наталья и посмотрела на своего сына бодро, хотя и с каким-то сожалением.              — Ка-а-ак вы тут? — протянула она с задором.              — Как всегда, — отчеканил Родя. — Кстати. — Он глянул на часы. — Ужасная ошибка. Мы забыли о библиотеке. Предлагаю срочно в неё пойти.              Это не было совпадением, да и Родя не пытался составить такое мнение у мамы. Он избегал и убегал, затаскивая в свои проблемы ни в чём не повинных друзей, которые по несчастной воле случая показались хамами.              — У вас библиотека? — похлопала глазами Наталья, смотря, как стремительно собирается пойти наверх Родя — Ты не говорил.              — Не говорил? — удивился Родя. — Был уверен в обратном.              — Не слышала о твоих планах, — строго ответила Наталья.              — Забыл, — беззаботно ответил Родя и повернулся к друзьям. — Нам бы собираться. Совсем опаздываем.              Опаздывать было некуда. Но Родя вынуждал позорно опустить взгляды, избегая хозяйки дома. Только Вероника извинилась за всех.              Подстёгиваемые стыдом, они собрались наскоро и поспешили выйти. Небольшие сумочки на плечах девчонок и документы в карманах у парней. Молча, минуя прощание с Романовыми, они прокрались к выходу и мягко прикрыли за собой дверь.              Во главе встал Саша, уткнувшись в карты на телефоне. Словно навигатор он произносил, куда нужно повернуть и где следует остановиться, иногда путаясь, резко сворачивая и меняя курс. «Тут через проулок», «нет, закрыто», «сюда», — отдавал команды, хмурясь, Саша.              — А ты откуда знаешь, куда нам надо? — попыталась заглянуть через плечо в телефон Саши Вероника. Резкая команда «направо» и поворот не дали ей этого сделать. — Чернак не записал адрес.              — В Питере есть три магические библиотеки и куча немагических, в которых иногда встречают книги наших, — начал задумчиво, прерываясь на продумывание дороги, Саша. — Из них три носят имя Пушкина. Одна из них магическая. Я решил, что она нам и нужна. Вряд ли он пойдёт в неведовскую.              — Хорошо-то ты знаешь дружка алисиной бабушки, — хмыкнул Родя, брезгливо оглядывая так возлюбленный им ночью город. — А если он в библиотеке неведов был?              — Я… предположил. — Саша обернулся на Родю. — Что ты́ сделал? Кроме как унизил маму при гостях и решил убежать?              Внезапный укол ожёг совесть Роди, который тут же смутился и отвернулся. Сразу замолк. Алиса подбежала к Саше и тоже заглянула в карту, по которой оставалось всего несколько метров до первой библиотеки.              — Решил пойти в атаку? — спросила очевидное Алиса.              — Я тоже человек и могу обижаться. — Хотя Саша и не выглядел обиженным, спорить с ним не хотелось. — И я подвёл тебя. — Последнее было сказано так тихо, что Алисе пришлось прислушаться. — Сказал, что пригляжу за Родей, а потом позволил ему делать всё, что он хочет. Подумал, это правильно. Он сам поймёт. Всегда так кажется. Но если ничего не сказать, ничего и не изменится, да?              Странное приглашение к мысли лишь удивило Алису. Ничего не изменится. Это верно. Но правда ли сказать правильно? Если слова не меняют ничего, значит, это неправильные слова.              — Да я тоже… ошиблась. — Алиса глубоко вдохнула. — А если серьёзно. Почему ты уверен, что мы идём в ту библиотеку?              — Я не уверен. У нас просто выбора нет.