2 чаша

На следующее утро Жунь Юй опустился на крыльцо Дворца Мерзлой Реки ровно к началу часа Дракона. Траурные крапивные одеяния пришлось, наконец, надеть - Цзинь Ми вряд ли заметит разницу, а вот от гнева императрицы закрыться стоило. Да и заботиться о внимании Цзинь Ми к этой детали было бессмысленным - жалей она его, или подозревай в попытке вызвать жалость, значения уже не имело. Солнце било в глаза беспощадно, едва взошло, но это Жунь Юя даже слабо порадовало - к прострации из-за бессонной ночи на свету присоединилась привычная тяга ко сну, притупляющая мысли и чувства. Да и бодрым, в конце концов, ему предстояло быть чуть позже. Осмотревшись в пятый раз, Жунь Юй собрался подозвать служанку, чтобы та сообщила хозяйке о его прибытии, однако тут двери Дворца Мерзлой Реки распахнулись, и Цзинь Ми осторожно шагнула наружу. Заметив ее бледность, Жунь Юй скрыл тревогу за отяжелевшими веками. - Ты готова? Цзинь Ми кивнула и спрятала взор на завязках цянькуня, что непрестанно теребила в руках. Несколько шагов в молчании привели их к покоям бессмертного Ло Линя. Вокруг оглушительно стрекотали цикады, а ветер приносил с озер прохладу. - Повелитель Вод. Рукава Жунь Юя сошлись так быстро и складно, будто изначально были сачком, который когда-то разорвался. Ло Линь поднялся ответной волной в синих одеяниях. - Повелитель Ночей, Цзинь Ми. Что привело вас сюда так рано? Цзинь Ми закусила губу, а Жунь Юй тут же опустил руки. - Не вдаваясь в излишние вступления, я должен сообщить вам, что я и бессмертная Цзинь Ми решили расторгнуть помолвку. Брови Ло Линя опустились, как пара облаков. Едва заметное недовольство на его лице полностью стер вздох смирения. - Полагаю, инициатива исходила от моей дочери? Жунь Юй убрал одну руку за спину, и Цзинь Ми покосилась на стиснутый там кулак. - Моему согласию с ней в этом вопросе есть разумные и веские доводы. Я и Цзинь Ми хотели бы обсудить их с вами. Как и способ, что позволит нам избежать последствий расторжения помолвки. Ло Линь больше развел руками, чем предложил присесть. Пока Жунь Юй говорил, Цзинь Ми смотрела по сторонам, поджимая губы. Тот, в свою очередь на нее не смотрел вовсе, и ко всему оговоренному вчера, добавил лишь то, что для разговора с императором, желательно пригласить Главу Чжан. Когда Жунь Юй замолчал, Ло Линь посмотрел на рассеянно оглядывающуюся дочь и кивнул. - Что ж… то, что предлагает Повелитель Ночей, разумно. Так мы и поступим. А спустя пару кэ уже четверо бессмертных переступили порог Верхнего дворца. После приветственных поклонов Жунь Юй сразу заговорил: - Отец, помолвка между мной и бессмертной Цзинь Ми должна быть расторгнута. Благодушие, что появилось на лице Небесного Императора, едва перед троном появились Глава Чжан и Цзинь Ми, рассеялось быстрее облаков. Но Жунь Юй продолжал, не опуская сложенных рукавов и слепо уставившись в свои ладони. От этого его слова еще больше казались брошенными за ограду камнями, а склоненная голова - ожиданием ответного удара: - Мой союз с дочерью Повелителя Вод не будет благоприятным, потому как наше с ней согласие на эту помолвку нельзя считать ни доводом рассудка, ни велением сердца. Цзинь Ми на момент подписания соглашения была лишена возможности в полной мере воспринимать происходящее, так как в ее сердце покоилась Пилюля Бесчувствия, что дала ей почившая ныне Повелительница Цветов. Главы Цветочного Царства были осведомлены об этом, но не могли сообщить кому-либо из-за клятвы молчания. Жунь Юй сделал приличествующую паузу, и Владычица Пион отвесила решительный поклон, стараясь смотреть только на императора. - Все сказанное Повелителем Ночей действительно верно. Выдохнув, Жунь Юй подытожил: - Вчера Пилюля была разрушена, но ее наличие в прошлом может подтвердить Глава Чжан. После этого я и дева Цзинь Ми обсудили свои заблуждения и определились в решении расторгнуть помолвку, а Повелитель Вод, едва мы его оповестили, выказал тому согласие. Цзинь Ми, выслушав эти доводы уже в третий раз, осталась безучастной. Жунь Юй заметил это краем глаза и решил, что ей все эти процедуры уже наскучили. Но что уж, хватит и того, что более говорить никому не пришлось - отцу, как он и ожидал, достаточно было снова услышать намек о том, к каким страданиям он привел Повелительницу Цветов. Взгляд Тай Вэя на миг устремился вдаль и опустился к застывшей на месте Цзинь Ми. - Что ж, признаю, в этом есть смысл. Императрица взвилась на своем месте, как золотая палица с шипами. - Ваше величество! Какими бы ни были причины, эти двое относятся к соглашениям старших с легкомыслием! Они не только не ценят дарованную им возможность получить достойных спутников жизни, но даже не попытались уважить волю императора и присмотреться друг к другу после устранения препятствия. - Цзинь Ми нервно приподняла голову, а Ту Яо покосилась на Владычицу Пион, презрительно прошипев: - Если препятствие вообще было… Вместо благодарности и почтения эти двое поспешили выступить против ваших решений, едва нашли отговорку! Кто-то из них должен понести за это наказание или отказаться от своих слов! Цзинь Ми вздрогнула, но Жунь Юй не успел вставить возражений - Небесный Император повернулся к супруге всем массивом остроплечих одеяний. - Ту Яо! Мы воспитали нашего сына так, что он всегда отличался рассудительностью и покорностью. Не сомневаюсь, что Повелитель Вод также достойно наставлял свою дочь. Если их желание было озвучено, и бессмертный Ло Линь его одобрил, я уверен, что причиной тому не легкомыслие или своеволие наших детей, а взвешенные решения. На взгляд в упор Ту Яо скривилась с язвительной пародией на согласие: - Хорошо, ваше величество. По крайней мере императрица знает, что значит следовать воле супруга. Наконец, ладони Тай Вэя гулко опустились на стол. - Решено. С сегодняшнего дня помолвка между Жунь Юем и дочерью Повелителя Вод теряет силу. По мановению императорской длани в зал был доставлен свиток. Его Тай Вэй развеял самолично. Пламя и пепел рассыпавшегося пергамента некоторое время стояли перед глазами Жунь Юя, прежде чем он произнес: - Повелитель Ночей благодарит отца за доверие. Развернувшись под косыми взглядами со всех сторон, Жунь Юй направился к выходу твердым шагом. Однако на середине пути он столкнулся с Сюй Фэном, и пришлось ответить коротким кивком. От встречного ледяного взгляда сияние в глазах Феникса на миг застыло, но будто потревоженная свеча, разгорелось еще сильнее. Его голос Жунь Юй услышал уже на выходе: - Отец, это правда? Значит, мы с Цзинь Ми можем пожениться? - Сюй Фэн! Восклицания императрицы не заставило Жунь Юя замедлиться или сбиться с шага. Он давно пропускал мимо ушей, все, что лишь сотрясало воздух. Однако выйдя за врата, его намертво зажатая челюсть двинулась вперед: похоже, своей торопливостью брат продолжал уничтожать его старания даже себе во вред. По выходу на солнце Жунь Юй все же остановился - ноющее сердце невыносимо потянуло вернуться и убедиться. Однако насильно напомнив себе, что подобное могло быть воспринято, как противоречие недавним словам, Жунь Юй зашагал дальше. Быть может, брат еще научится ответственности. Оставленный Повелителем Ночей зал полнился резкими репликами еще с половину шиченя, но по итогу даже императрица принужденно выдохнула: - Что ж, этот союз может быть заключен. Однако я настаиваю, чтобы огласка и церемония были отложены, не меньше, чем на год. Иначе, это будет некрасиво по отношению к Повелителю Ночей, и в Шести Царствах появятся домыслы, будто причиной всему стала порочащая невесту связь или ожидание потомства. Лицо Ло Линя исказилось, но даже прожигая императрицу взглядом, он заметил улыбки слуг и то, как покраснела вдруг Цзинь Ми. Взгляд, что та устремила на Ту Яо, однако, был полон негодования, и это Повелителя Вод немного успокоило. Первым тишину прервал Сюй Фэн, перенося вес с одной стопы на другую с непроницаемым лицом: - Матушка права. Власть вынуждена учитывать даже самые пустые домыслы. Ло Линь незаметно выдохнул. Как бы ни импонировал ему Повелитель Ночей, для защиты Цзинь Ми Повелитель Пламени имел куда больше сил и влияния. Да и сердце дочери уже сделало свой выбор. Вернувшись во Дворец Небесных Сфер, Жунь Юй огляделся в его пустотах и длинно вдохнул. Понимая, что на сон в ближайшие шичени рассчитывать не стоит, он стиснул зубы и усадил себя за чтение свитков из ларца матери. Рейка за рейкой, столбец за столбцом, иероглифы и спутанные линии… Написанное стало быстро расплываться для взора, а смысл - для разума. Свернув дочитанный свиток, он долго смотрел на собственный кулак, стискивающий рейки. Наконец, поджав губы, Жунь Юй скорее впечатал свиток в стол, чем отложил. Показалось, что одно единственное движение лишило его сил. Появления Куан Лу у входа он не заметил, а когда она сделала первый шаг внутрь, он лишь мысленно укорил себя за неосторожность. - Ваше высочество, из Верхнего Дворца есть новости… Между бессмертной Цзинь Ми и Повелителем Пламени будет заключена помолвка, с отсрочкой оглашения и церемонии бракосочетания на год. Губы Жунь Юя мимолетно дернулись. Не заметив другой реакции, Куан Лу подошла ближе. - Ваше высочество, что же вы теперь собираетесь делать? Жунь Юй поднял голову и убрал свиток обратно в ларец. - Мой путь уже определен. Куан Лу опустила взгляд на носки своих сапог. - Только не забывайте о себе, ваше высочество. Сегодня вы почти не спали. Спустя полшиченя бесплодных попыток читать, Жунь Юй все же внял увещеванием верной служанки и отправился в постель. Однако глаз не сомкнул, и глядя в потолок лишь без конца думал о том, не сдался ли слишком рано. Но что было проку от борьбы, которая ничего не меняла? В жизни, что он увидел во сне Брахмы, он сделал все возможное, запретное и то, что считал невозможным. Но сердце Цзинь Ми это не тронуло. Все, что оставалось, продолжить бороться там, где имелся смысл. А учитывая, что порядок вещей он уже начал менять, ему явно придется следить за некоторыми событиями с двойным вниманием. Бездуховно промедитировав так с шичень, Жунь Юй вышел расставлять звезды раньше обычного. Впервые он складывал созвездия по одной звезде за пасс и после поднятия каждой опускал руки. Прежде чем он установил Нюлан и Чжинюй, к нему на Звездный Предел прибежала Куан Лу - сообщить, что во Дворец Небесных Сфер пожаловал отец-император. Смущаясь, она добавила, что его величество предупредил, что может немного подождать, если Повелитель Ночей занят особенно сложными созвездиями. Жунь Юй только бросил «нет нужды», и отпустил служанку. Напоследок взглянув на пустующий промежуток, он зашагал сквозь Врата Света. Все равно этот разговор не займет много времени. Отец дожидался его под ивой, ярко контрастируя блеском одеяния с унылым свечением свисающих ветвей. - Юй-эр, я пришел справиться о твоем душевном равновесии. Лицо Жунь Юя нырнуло в кольцо рук, скрывая заходившую ходуном челюсть. - Отвечая императору, я скажу, что мое сердце покойно, как и прежде. Тай Вэй тяжеловесно поднялся и подошел к выпрямившемуся сыну. - Я не могу не понять твои чувства, но должен сказать, что ты поступил правильно. Хотя правильное не всегда способно сделать нас счастливыми. - Сын признателен заботе и наставлениям отца. Пренебрегая привычкой, Жунь Юй посмотрел не на императора, а в ту даль, куда тот направлял взор. Тай Вэй со вздохом всмотрелся в его профиль. - Отчасти в твоих нынешних бедах виноват я. Жунь Юй подавил желание скривиться в согласии и повернулся лицом. Ива за острыми наплечниками отца шелестела зловещим гипнозом. - Если я поступил правильно, значит, ни беды, ни вины отца нет. С новым вздохом император поднял ладонь и явил на ней удлиненную чашу из ледяного мрамора. Поставив ее на край стола, он снова посмотрел на Жунь Юя. - Я собирался подарить тебе эту чашу перед свадьбой. Жаль, что сейчас этот дар выглядит, как чаша терпения и утешения. Жунь Юй поднял ладони, стараясь не задеть чашу рукавом. - Жунь Юй благодарен отцу за заботу. - Чаша пуста, - дернул бровями Тай Вэй. - Но в твоей воле заполнить ее и превратить содержимое в то, что пожелаешь. - Это ценный подарок. Отец хорошо знает мои интересы. Жунь Юй выдавил почти ностальгическую улыбку. Да, ему хорошо помнилось, что эта чаша предназначалась для раскаяния. И что пить из нее никогда не будет он сам. Тай Вэй посерьезнел и встал боком, вынуждая сына повернуться к себе. - Я думаю, что столь организованному разуму, как твой, следует погрузиться в дела. Ты не запретишь птицам скорби виться над твоей головой, но ты можешь помешать им свить гнездо в твоих волосах… Кстати о птицах… Сейчас на Островах Распростертых Крыльев назревают беспорядки, и я хочу поручить разобраться с этим тебе. - Благодарю отца за доверие и принимаю указ императора. Клянусь исполнять свой долг как подобает. С исполненным признательности взглядом Жунь Юй опустился на колени и поклонился. Действительно хорошо было то, что в этой жизни ему не придется выслушивать лживые оправдания, что сводят на нет лживые сожаления. Хотя в этот раз решение отца, разумеется, было связано лишь с тем, что Сюй Фэн сейчас занят куда более важными вещами. - Не сомневаюсь, что чем бы ты ни занимался, ты исполнишь свой долг достойно. Велев сыну подняться, император удалился, а взгляд Жунь Юя еще долго сверлил пустоту чаши - пока его не окликнула Куан Лу: - Ваше высочество, может вы еще одумаетесь? В этот момент Жунь Юй вдруг ясно понял, почему он никогда не сможет испытывать к Куан Лу те же чувства, что и к Цзинь Ми. Почему никогда не сможет полюбить кого-то еще, кроме Цзинь Ми. Он нуждался в ком-то, кто будет так участлив, что уверит его в праве защищать свое достоинство, желания и жизнь, пусть ради этого и придется мстить. Куан Лу же не понимала, что если он этого не сделает, то просто сломается, и превратится в пустую оболочку, которую едва ли можно будет назвать живой и достойной существования. Для которой и само существование - больше вопрос чужих интересов, чем времени. А ему хотелось быть нужным. Не живущим ради воплощения чьих-то стремлений и ожиданий, и не просто брошенным в этот мир, а быть принятым и желанным со своими целями. И такое отношение к себе он встретил только у Цзинь Ми. Только ей он в этом доверился… Как же жаль, что он снова глупо обманулся. Под ветви платана эта же ночь протянулась удушливо-благоуханным шлейфом. Без году жених и невеста расположились у пруда, глядя, как падающая с камней вода относит вчерашние лотосы к берегу. Цзинь Ми молча разглядывала колышущиеся лепестки, Сюй Фэн вздыхал, кругами топтал траву и иногда отворачивался к столу, где прошлой ночью стояли пузатые кувшины. - Я знал, что в конце концов Жунь Юй поймет. Рассудительности ему все же не занимать. Пожалуй, мне даже следует извиниться перед ним за вчерашнюю вспышку. - Остановившись, он решительно посмотрел в сторону Северных Врат. - И чем раньше тем лучше. Цзинь Ми шумно выдохнула и схватила его за рукав. - Постой. Феникс повернул к ней лицо так резко и точно, что Цзинь Ми впервые подметила, что грацией голова птиц напоминает руку. И рука эта принялась отщипывать воздух: - Чем раньше принесены извинения, тем выше им цена. - По-моему, это будет неуместно, - нахмурилась Цзинь Ми. - Я также не решилась поблагодарить Повелителя Ночей. Окольцевав ее плечи одной рукой, Сюй Фэн хмыкнул. - Моя невеста явно набралась у смертных ума и учтивости. Что ж, подождем, пока все не утрясется. В конце концов, у нас самих есть незаконченные дела… - С этим Феникс улыбнулся и подгреб Цзинь Ми в объятия. - Вчера мне пришлось выпить для храбрости, но теперь в этом нет нужды. Ладони Цзинь Ми уперлись ему в грудь. - Подожди. Сюй Фэн усмехнулся, ослабив объятия и мягко потирая ее плечи. - Моя невеста, похоже, оказалась Духом Кактуса, а не Снежной Лилии. Как только появилась возможность безболезненно подразнить меня счастьем, ты решила ею воспользоваться? Цзинь Ми коротко закусила щеки изнутри и пояснила. - Прежде мы спешили, потому что счастье казалось труднодоступным. Теперь же спешить некуда… Мне хочется еще немного побыть в таком спокойном моменте. И кроме того, я бы не хотела рисковать репутацией перед отцом. Он и так отнесся ко всему снисходительно, только из-за объяснений и молчания Жунь Юя. Не хочу его расстраивать… - Тогда ему можно не говорить, - с улыбкой прищурился Сюй Фэн. - Ну уж нет, - фыркнула Цзинь Ми. - Скрываться и увиливать я устала еще в смертной жизни. - Так и быть, - Феникс с усмешкой развел кистями, чтобы не расцеплять объятий. - Но от этого твой супружеский долг к свадьбе только вырастет. Пару кэ спустя они разошлись в разные покои дворца - Сюй Фэн вернулся к себе, Цзинь Ми же заняла комнаты, где жила, будучи служанкой. Тогда она не понимала, что Феникс отвел ей несоответствующие статусу просторы неспроста. Сейчас же, пожив жизнью смертной девы, ей думалось, что легко быть щедрым, когда к исполнению доступен любой каприз. Что ж, наверное, этот брак будет удачным. В поисках любимой подушки Цзинь Ми переворошила все шкафчики, и с одного из них прямо ей на голову упала статуэтка Будды. Громко и обидчиво ойкнув, она подняла «атаковавшее» божество и отряхнула, попутно осматривая нефрит на сколы. Ее без вины пострадавшая макушка заныла, а Будда был цел-целехонек. Цзинь Ми только понимающе фыркнула, узнав его обезьяньи черты - Всепобеждающий Будда Сунь Укун собственной персоной. С Феникса и впрямь сталось бы чтить подобную воинственность. Однако, вместо размышлений об этом Цзинь Ми со стыдом вспомнилось, что она дважды ставила Сунь Укуна в пример смущенному миролюбивому Рыбешке. Да… разорвать эту помолвку и впрямь было к лучшему во всех отношениях. Покусав губу, Цзинь Ми обхватила статуэтку за ноги и вернула ее на шкаф, забыв о поисках подушки. А когда спряталась под одеяло с головой, решила, что не пойдет завтра слушать наставления девы Доуму. Любовное испытание, что та ей предсказала, уже ясно, судьба -тоже, а весомой буддийской мудрости ее голове на сегодня уже хватило. Пока Цзинь Ми смотрела седьмой сон, Сюй Фэн мерил свои покои тяжелыми шагами. Ему не понравилось, что невеста начала избегать его ухаживаний с самой помолвки. Неприятно впивался в голову домысел, что вчера Цзинь Ми была с ним свободна и раскована лишь потому, что была пьяна. Хотя, это противоречило устойчивости Цзинь Ми к вину, что он видел ранее… В ее отговорки о репутации перед отцом Сюй Фэн тоже верил с трудом, посему ему в голову приходило, что Цзинь Ми запугали слова матушки о возможном потомстве до свадьбы. Все-таки его невеста была чрезвычайно глупа - ведь очевидно, что ожидание ребенка лишь ускорило бы их свадьбу, а любое ворчание родителей на этот счет осталось бы пустым звуком. Возможно, ему стоит объяснить это Цзинь Ми… У огромного витражного окна Сюй Фэн вдруг застыл. А могло ли быть так, что Жунь Юй догадался о красных нитях и посеял в душе Цзинь Ми сомнения в их чувствах? Как-то ведь тот выведал про Пилюлю Бесчувствия, может, и тут постарался? Несложно ведь предположить, отчего князю И удалось столь легко отыскать Цзинь Ми в Царстве Смертных и держать ее при себе… Нахмурившись, Сюй Фэн забрался на топчан. Стоило поговорить с дядей до того, как тот уйдет со всеми на завтрашние проповеди Доуму. Последовавшее утро во Дворце Небесных Сфер было беспокойным. Жунь Юй хорошо помнил, что должно было произойти в этот день в подсмотренной им жизни, и его невыносимо тянуло прийти ко дворцу императрицы пораньше, а то и вовсе принять облик Цзинь Ми и подменить ее в противостоянии с Ту Яо. Однако это могло бы выглядеть подозрительным, и менять порядок вещей в этом случае ему казалось не менее рискованным: как знать, представится ли в дальнейшем еще одна надежная возможность остановить Ту Яо, и не сотворит ли та еще больше зол, если этот шанс будет упущен. Жунь Юй с трудом дождался Янь Ю, устроившись сидеть как можно ближе к выходу из Верхнего Дворца, а дальше наблюдал, как события развернулись в точности, как увиденные во сне Брахмы. Глядя, как взмокшая Цзинь Ми осела на мозаике Инь-Янь, он триста раз пожалел, что позволил всему идти сходным чередом. Даже ускользающий в сторону темниц подол императрицы не вымел этих мыслей из его головы. И где интересно, так задержался Сюй Фэн? И как тот собирался искупать грехи матери, если уже несколько раз не защитил от той даже жизнь Цзинь Ми? Передав измученную цветочную деву на попечение Повелителя Вод, Жунь Юй тряхнул головой и зашагал к себе. Нет, о Сюй Фэне ему думать не следует. Все может измениться. Все меняются. А все, что остается ему - защита Цзинь Ми из тени с попыткой сохранить между ними хотя бы взаимоуважение. Потерявшись в облаках над мостом для любых глаз, Жунь Юй позволил осанке сдать пару градусов поврежденным меридианам. И только тогда заметил, что остался холоден к тому, что Цзинь Ми после спасения снова смотрела лишь на Сюй Фэна. Силы Цзинь Ми восстанавливала во Дворце в ветвях платана. Ло Линь возражать не стал, подумав, что, возможно, ему и раньше стоило давать дочери больше свободы. Запретный плод сладок, разрешенный - наводит на размышления. Рассуждая подобным образом, этим же вечером к Цзинь Ми решил наведаться Пу Чи. Едва Сюй Фэн отлучился к дяде, с которым не успел поговорить из-за предупреждения Ляо Юаня, Дух Змеи скользнул в покои платанового дворца. Увидев его, Цзинь Ми поднялась среди прямоугольных подушек, как цветок на ограде, а Янь Ю беззастенчиво уселся на пол подле топчана. - Да, красавица, вынужден признать, что Повелитель Пламени и впрямь подходит тебе больше, чем я. Фантазия у тебя, что бурная река, раз уж твоим планом даже императрицу смыло, куда следует. Цзинь Ми нервно поскоблила заусенец на большом пальце. - Тот кто пытается заманить другого в ловушку, и сам рискует в нее попасть. Я лишь ответила императрице ее же оружием. - Так почему красавица не отвечает тем же оружием на мои стремления? Улыбчивый рот тут же сомкнулся, едва Янь Ю увидел расширившиеся глаза Цзинь Ми и темнеющую в дверях фигуру Повелителя Пламени. Для верности зажав губы пальцами, Змеиный Дух обернулся всем телом. - Возможно потому, - шагая внутрь, пробасил Сюй Фэн, - что измены волочатся за тобой, как столь же вихляющий хвост. Не в одну сторону, так в другую. - Красавица, для меня здесь слишком жарко, я пойду, найду водички, - пробормотал Янь Ю и быстро ретировался к выходу. Цзинь Ми расправила одеяло на бедрах и посмотрела на мрачное лицо жениха. Феникс присел вплотную к ее ногам и грузно вздохнул: - Ты думаешь, я не могу защитить тебя? - Можешь, конечно, - покатала складку на одеяле Цзинь Ми. - Но вовлекать тебя в противостояние с матерью я не считала правильным. Ты и сам только что осуждал измены. Да и я не мстила - лишь пыталась защититься. Если мстить, мести не будет конца… Сюй Фэн покачал головой и накрыл ее беспокойные руки. - Я понимаю твою необходимость защититься, но не одобряю способ, к которому ты прибегла. - А разве у меня были иные варианты? - грустно хмыкнула Цзинь Ми. Взор Сюй Фэна потяжелел. - И почему ты позвала на помощь не меня, а отца? - Где найти отца я знала наверняка, а ты ушел засветло, и я подумала, что тебя не будет на проповедях Доуму, - просто пожала плечами Цзинь Ми. Сюй Фэн прищурился, подбирая ее торчащие пальцы под свои ладони. - А как там оказался Жунь Юй? - Я посылала за отцом Пу Чи, - задумалась Цзинь Ми. - Возможно, Повелитель Ночей просто оказался свидетелем их разговора. - Ну, Жунь Юю выгодно было тебе помочь. - В глазах Сюй Фэна заклубилась отстраненная мысль, будто он что-то вспомнил. - После расторжения вашей помолвки ему нужен иной способ сохранить союз с Повелителем Вод. - Наверное… - слабо кивнула Цзинь Ми и подобрала пальцы под ладонями жениха в кулаки. Что в этой жизни, что в подсмотренной, интриги на Островах Распростертых Крыльев Жунь Юй счел безынтересными и утомительными. Любопытным он счел лишь знакомство с Ин Цюэ - занятно все же поглядеть на бессмертного, чья халатность в прошлом сохранила твою жизнь, и чью халатность в настоящем можно было использовать. Жунь Юй даже вскользь задумался, опасался бы его Ин Цюэ меньше, если бы знал, к чьему крику когда-то остался глух у озера Юнмэнь. Но так или иначе все это приводило его к противостоянию с Суй Хэ. И в этот раз следовало раньше убирать дрова из-под жаровни. Посему, сразу после назначения Ин Цюэ главой Птиц, он направился в кабинет отца во Дворце Пупурных облаков. Проскользив по кленовому полу, как облако, Жунь Юй отвесил поклон. - Отец… - вышло натянуто, несмотря на то, что к разговору он готовился. - Памятуя, что ты однажды наказывал мне следить за матушкой, у меня появилось то, о чем должно сообщить. - Продолжай. - Недавно я узнал, что в заточении матушка потеряла почти все свои духовные силы. - Тебя озаботило ее здоровье? Тай Вэй приподнял бровь так, что Жунь Юй потерялся в догадках, как это толковать. Было ли это удивлением, сарказмом, или попыткой выяснить, осмелится ли он доносить на мачеху, осталось неясным. Посему Жунь Юй счел, что надежнее продемонстрировать в ответ откровенность. - Я лишь опасаюсь, что императрица передала кому-то Хрустальное Пламя. - Ты выяснил, кому? Серьезность обращенного тона Жунь Юй решил игнорировать даже мысленно. - Наверняка нет. Стража Небесной Темницы умалчивает о ее посетителях, помимо Сюй Фэна. Но последнему Хрустальное Пламя ни к чему. - Выяснить это несложно. С этим Тай Вэй подозвал слуг, отправил их за ответом, а сам в ожидании посмотрел на Жунь Юя, застывшего в одной из своих скромных и благочинных поз. - Кто по-твоему мог стать получателем Хрустального Пламени? - Я бы не хотел строить догадки, - задумчиво произнес Жунь Юй. - Но трудно не предположить, что Пламя обрела принцесса Суй Хэ. Они были довольно близки с императрицей. Взгляд императора Жунь Юй выдержал спокойно. Само собой отец предположил, что он пытается избавиться от Суй Хэ, и связал это с недавней сменой власти в Птичьем Племени. Но похоже, отец также не мог понять, почему сын не подрезал крылья принцессы раньше, и почему сейчас высказывается так откровенно. Смятение у Жунь Юя вызывало лишь любопытство в глазах отца. Наконец, посланный слуга вернулся с докладом, и взгляд из-под острых бусин мянгуани стал позабавленным: - Юй-эр, ты был прав. - Это было несложно, - равнодушно отозвался Жунь Юй. Губы Тай Вэя сошлись в избыточно твердую линию. - Но каковы по-твоему цели императрицы и Суй Хэ? - На этот счет у меня нет обоснованных предположений. - Жунь Юй уставился в переносицу отца и расправил плечи так, что полы ханьфу слегка качнулись. - Я лишь надеюсь, что она не решится кому-либо навредить. Тай Вэй постучал пальцем по столу. - Выходит, ты уже обдумывал это. - Недолго. - Но наверняка искал решение. Жунь Юй улыбнулся одними уголками губ. - Клинок тупится о ножны при обнажении кинжала, и тем больше, чем чаще оружие достают для похвальбы. Суй Хэ можно было бы наградить за успехи в совершенствовании, одновременно показав ей, что о ее возросшей силе и обладании Хрустальным Пламенем известно. Необходимость быть осторожной под наблюдением может упредить ее опрометчивость. - Что ж, это мудро. Подготовь указ. И уже к вечеру в Верхнем Дворце чествовали принцессу Суй Хэ. На выходе та легко нагнала Жунь Юя. Даже ее перьевой воротник топорщился дыбом, будто спина разъяренной кошки. - Не иначе ты приложил к этому руку! - Если принцесса желает меня отблагодарить, то мне непонятен столь резкий тон. - Не сомневайся, я найду чем тебе отплатить! - прошипела Суй Хэ, но уже тише. Жунь Юй коротко закатил глаза. - Это излишество. На деле, я предпочел бы оставить все в стороне, но такова необходимость. Кроме того, Ин Цюэ потребуются сильные сторонники. Хотя принцесса вольна и далее переживать по поводу незаслуженного возвышения и игнорировать возможности. С этим Жунь Юй продолжил свой путь, а Суй Хэ задумчиво и неприязненно поглядела вслед его долговязой фигуре.