3 красноречивая тишина

И все же никакие меры не удержали Суй Хэ от нападения на ненавистную соперницу во Дворце Небесных Сфер. Увидев на своей кровати Цзинь Ми и стоящего подле нее Ляо Юаня, Жунь Юй не мог не думать о том, что сделал недостаточно, чтобы все это предотвратить. Слишком мягко предупредил Суй Хэ. Слишком рассчитывал на то, что Сюй Фэн удержит Цзинь Ми от любых посещений его дворца. Не учел стремления самой Цзинь Ми отдавать долги. А может просто слишком стремился забыть, что она продолжает его жалеть. В сонме этих сожалений он подошел к Ляо Юаню. - Что здесь произошло? Верный генерал Повелителя Пламени докладывал нарочито четко: - На бессмертную Цзинь Ми напали в покоях вашего высочества. Второе высочество спас ее. Повелитель Пламени и я увидели демона и проследовали за ним до ваших покоев. Мы взяли на себя смелость оставить бессмертную Цзинь Ми тут, пока она не очнется. Второе высочество последовал за нападавшим. Жунь Юй вздохнул, посмотрев на лицо бывшей невесты чуть дольше, чем позволяли приличия. - Что ж, это мудро. Однако Цзинь Ми не следует здесь долго оставаться. Когда он обернулся к Ляо Юаню, тот спешно стряхнул кивком застывшее в глазах непонимание. Наконец, Цзинь Ми открыла глаза. Жунь Юй присел рядом, отбрасывая мысль, что Ляо Юань позади него, должно быть, сейчас похож на пробудившуюся сову. - Бессмертная Цзинь Ми, как ты себя чувствуешь? - Голова болит, - осмотревшись, Цзинь Ми кивнула в сторону чайного столика: - Я принесла тебе лекарства, а потом кто-то напал на меня, и больше я ничего не помню. - Я проверю твое состояние, хорошо? Жунь Юй осторожно обхватил запястье Цзинь Ми, и только увидев, как распахнулись ее глаза, запоздало подумал, что можно было воспользоваться простым распознаванием духовных сил. И ко всему Ляо Юань с явной неохотой отошел и рассеянно осмотрелся. Будто его нарочитое равнодушие могло выставить происходящее менее предосудительным. По мнению Жунь Юя вышло, скорее, наоборот. - Ты спас меня? - вперила в него взгляд Цзинь Ми. - Нет, тебя спас Сюй Фэн, - без заминки пояснил Жунь Юй. Цзинь Ми отвела взгляд и поспешно отдернула руку от его пальцев. Жунь Юй в свою очередь посмотрел на столик, куда она недавно указывала, и тут же застыл. Рядом с продолговатым ларцом в лунном свете переливалась чешуйка. Видимо, Цзинь Ми не хотела приходить к нему второй раз. Лишний раз. Да и пришла вечером, рассчитывая, что он занят звездами… Жунь Юй коротко закусил губу изнутри. - Тебе не стоило меня благодарить. И тебе не стоит более сюда приходить, учитывая произошедшее. - Брови Цзинь Ми болезненно дернулись, и он поспешил уточнить: - Произошедшее только что. Торопливые шаги у дверей вихрем принесли Сюй Фэна. - Как Цзинь Ми? Жунь Юй поднялся, и Феникс тут же сел на освободившееся место. Ответ он слушал, не оборачиваясь. - Она слаба, но быстро восстановит силы. Спасибо, что спас ее… в моих покоях. Цзинь Ми нервно обхватила запястье, но не стала его разминать. Помедлив, Жунь Юй спросил: - Ты поймал нападавшего? Сюй Фэн вздохнул и обернулся к нему. - Это Суй Хэ. Она сделала это по личным причинам. - Надо доложить отцу, - отрезал Жунь Юй. - Я сам разберусь с этим. - От пристального взгляда брата Сюй Фэн отвернулся к невесте. - Мы вернемся к себе. Цзинь Ми, ты можешь идти? - Да, только помоги мне встать. Цзинь Ми попыталась опереться, и Сюй Фэн поспешил взять ее на руки. Кивнув в ответ поклону Ляо Юаня, и оставшись в одиночестве, Жунь Юй устало запрокинул голову. А едва вершины колонн позолотил рассвет, он отправился в Верхний Дворец. - Так ты утверждаешь, что вчера ночью в твоем дворце Суй Хэ напала на Бессмертную Цзинь Ми? То, как потемнело лицо отца, Жунь Юя полностью удовлетворило. Оставалось надеяться, что это затмение окажется продолжительным. - Именно так, хотя своими глазами я этого не видел. Это Сюй Фэн вовремя заподозрил неладное и спас Цзинь Ми, пока я был занят звездным небом. Полагаю, Суй Хэ удержалась от использования Хрустального Пламени лишь потому, что опасалась себя выдать. - Почему же Сюй Фэн не доложил об этом прежде тебя? Ведь это его суженая оказалась в опасности. Взгляд отца стал испытующим, но Жунь Юя это лишь успокоило: провокации и угрозы - методы не первого выбора. Отец его переоценивает. Или у «главного узника Небесного Царства» нет иных развлечений… Судя по блеску глаз, не исключено, что подобное отца и впрямь забавляло. - Полагаю, Сюй Фэн провел ночь в заботах о пострадавшей. Но учитывая, что нападение произошло в моих покоях, я счел необходимым доложить об этом как можно раньше. - Что ж, это действительно уместно. Тай Вэй повернулся к стражу слева и послал за Суй Хэ. Однако спустя кэ перед тронным возвышением появились сразу две птицы. Поравнявшись с Жунь Юем, Сюй Фэн посмотрел на происходящее с недовольством, но ни слов, ни мысленных посланий не было. Тай Вэй его жест проигнорировал. - Сюй Фэн, можешь ли ты подтвердить, что вчера в покоях твоего брата принцесса Суй Хэ напала на дочь Повелителя Вод? Поджав губы, Феникс кивнул. - Все произошло именно так. Жунь Юй подавил желание посмотреть ему в глаза, и вместо этого бросил взгляд на Суй Хэ. Следовало проследить, куда разлетятся осколки ее мечтаний. - Ваше величество! - тут же выкрикнула Суй Хэ. - Вам следует знать, что в темноте я лишь приняла Цзинь Ми за Жунь Юя! Я собиралась расквитаться с ним за то, что он хитростью сместил меня с поста главы Птичьего Племени, чтобы назначить там своего ставленника Ин Цюэ! Жунь Юй застыл, чтобы встретиться взглядами с отцом. - Жунь Юй, тебе есть что на это ответить? Тот едва заметно поджал губы. - Несмотря на то, что заявления принцессы Суй Хэ для меня довольно неожиданны, я отвечу отцу. После того, как я выяснил, что встречи Ин Цюэ с Темным Владыкой носили сугубо личный характер, я оставил решение о выборе главы Птичьего Племени старейшинам. И потому, что счел иное чрезмерным вмешательством со стороны Небесного Царства, и потому, что не мог оценивать Ин Цюэ беспристрастно. Или по меньшей мере выглядеть беспристрастным советчиком, учитывая, что Ин Цюэ долгое время занимал пост смотрителя на озере Юньмэнь. Жунь Юй взгляд не отводил - таков был момент истины. Сожалел ли отец хоть раз, что оставил его на произвол судьбы в том озере? А еще точнее - на расправу крылатым хищникам? Отец несомненно заметил, что он упредил конфликт, назвав Ин Цюэ смотрителем вместо надсмотрщика, коим тот действительно являлся. Интересовала ли отца когда-либо преданность, или он полностью растворился в желании получать покорность из страха? Однако император молчал, и Жунь Юй добавил: - Ваше величество может получить подтверждение всем моим словам у старейшин Племени Птиц. Взгляд Суй Хэ заметался между лицами отца и сына, но все больше терялся, как в зеркальном коридоре. - Ты скрыл, что я просила Небесное Царство помочь с проблемой голода! Ты велел Ин Цюэ самому послать прошение! Ваше величество, Жунь Юй ищет сторонников для заговора! - Довольно! - наконец, громыхнул по залу глас императора. - Увести ее в Небесную Темницу! С этого момента Суй Хэ лишается всех привилегий, титула бессмертной и Хрустального Пламени! - Мне ни к чему было нападать на этот истрепанный цветок! Ваше величество, подумайте! Жунь Юй не стал смотреть вслед. С тем, чтобы потопить себя, Суй Хэ и сама справлялась. Когда крики птичьей принцессы отдалились и стихли, Тай Вэй посмотрел на Жунь Юя. - И все же почему Суй Хэ напала на Цзинь Ми именно в твоих покоях? - Вероятно, чтобы избежать глаз свидетелей, - равнодушно предположил Жунь Юй. Увидев, как опустились брови отца, он понял, что и второй камешек опустил, куда следует. Сперва он продемонстрировал отцу, что пренебрежет местью Ин Цюэ ради получения влияния. Теперь выказал скромное замечание об отсутствии сил для охраны своих владений. Пусть отец считает, что он жаждет высокого положения. Пусть считает, что может остановить назревающий бунт подачками. Решимость действовать жестко из одних подозрений отец давно оставил своей супруге. Но если теперь он один… - Жунь Юй, я полагаю, что тебе следует озаботиться охраной Дворца Небесных Сфер. Пока Сюй Фэн оказывает поддержку дочери Повелителя Вод, я поручаю командование Священной Армией тебе. Используй эту возможность в том числе и для укрепления защиты своих владений. Жунь Юй сложил рукава с вдохновенной серьезностью. - Повелитель Ночей принимает указ императора. Краем глаза он заметил, как едва заметно дрогнул рот Сюй Фэна. Но несомненно озвучить какое-либо несогласие тому помешает оценка выгод. В том числе, для собственной совести. Тем более, что ключевое слово в благосклонности отца к первому сыну всегда оставалось неизменным: «временно». Тай Вэй меж тем обратил взор к младшему сыну: - Сюй Фэн, поспеши к Бессмертной Цзинь Ми и передай мои сожаления ей и Повелителю Вод. Когда Сюй Фэн откланялся, Жунь Юй тоже поспешил поднять руки: - Отец, позволь тебя покинуть. - Юй-эр, задержись. Тай Вэй вышел из-за стола, и Жунь Юй подавил желание выпрямиться. - Будь внимателен на новом посту… Сюй Фэн во многом вздорный и непокорный, к тому же часто оказывается слишком увлечен личными стремлениями. Не исключено, что тебе придется исполнять его обязанности дольше, чем кажется. Лицо Жунь Юя осталось бесстрастным, хотя он был немного удивлен. В том, что сравнение в его пользу оставалось пустым звуком было привычно, а вот крупные посулы были чем-то новым. По-видимому, подозрительность растила переоценку. Тай Вэй продолжил: - В последние годы я вижу, что ты осознаешь, насколько важно жертвовать личным, ради благополучия многих. Жунь Юй позволил себе крошечную улыбку. Умильного смирения ровно настолько, чтобы оно выглядело не цинизмом, а благочинным принятием похвалы. Хотя и впрямь красноречиво, что отец оценил его сдержанность не тогда, когда погибла его мать, и не тогда, когда была разорвана помолвка, а лишь когда он якобы отринул неприязнь к Ин Цюэ. - Положение накладывает соотвествующие обязательства. - Мой сын прав, - вздохнул Тай Вэй. - Благополучие многих - постоянный приоритет в делах императорской семьи… Помни об этом, приступая к новым обязанностям. Откланявшись и развернувшись, Жунь Юй мысленно согласился. Он помнил. Племя крылаток было многочисленным. Также многочисленны были бессмертные, запуганные произволом власти в Небесном Царстве. И возможно, превосходство в том, чтобы «быть, а не казаться» было лучшей местью императору, который не имел ничего ценного в своем сердце. Едва Сюй Фэн вернулся во Дворец в ветвях платана, Цзинь Ми упросила его прогуляться вместе к пруду. Там она присела на берегу и, спустив ноги в воду, принялась гонять оторвавшиеся лотосы от пятки к пятке. Сюй Фэн за ее спиной хмурился, но наконец, присел рядом. - Тебе не следовало приходить к Жунь Юю. Тем более поздно вечером. Лотос застрял между пальцев Цзинь Ми и она вытащила его на берег. - Ты прав. Сюй Фэн убрал оторванный лотос за спину и пересел к ней ближе. - В любом случае мы с ним в расчете - он помог спасти тебя от нападения матушки, я спас тебя в его покоях. Вместо ответа Цзинь Ми уставилась на свои ноги и растопырила пальцы. Сюй Фэн улыбнулся крошечным веерам под водой. - Теперь твоей защитой и долгами за твою защиту будет занят исключительно твой муж. Цзинь Ми глухо усмехнулась: - Откуда долги кому-то, если ты хочешь быть единственным защитником? - И правда, никаких долгов, - оживился Сюй Фэн. Цзинь Ми повернула к нему лицо: - Тогда ты не будешь возражать, если я отдам твое Перо Феникса Жунь Юю? Вернее, передам ему Перо через отца. Он собирался пригласить его завтра на партию вэйци. - Ты хочешь отдать мое Перо Жунь Юю? Половина губ Цзинь Ми изогнулась улыбкой. - Ну, у меня теперь есть целое чудо в перьях, у тебя есть я, у него же не осталось ничего, кроме недоброжелателей, что легко проникают во Дворец Небесных Сфер. Черты Феникса заострились. - Твои благодарность и беспокойство излишни. Отец передал Жунь Юю командование Священной Армией на время, что я буду занят уходом за тобой. Этого статуса ему более чем достаточно и для безопасности, и для того, чтобы подлатать задетую гордость. Глядя на задумчивое лицо Сюй Фэна, Цзинь Ми поджала губы и улыбнулась. - А у нас будет больше времени, чтобы побыть вдвоем. - Вот и не надо дарить Жунь Юю мое Перо. Сюй Фэн оперся за спиной Цзинь Ми на траву, а она сложила руки на бедрах. - Командование над Священной Армией Жунь Юю передал отец-император. Ты и я ни при чем. А то, что я тайком принесла ему лекарства в благодарность, едва его не подставило. Сюй Фэн закатил глаза. - Моя невеста совершенно неуемна в стремлении смотреть на все, как на долг. Но ладно… Перо теперь твое, ты им и распоряжайся. Чувствую, к свадьбе я буду совсем ощипанным. Цзинь Ми слабо усмехнулась и кончиками пальцев дернула его за край ханьфу. - Не волнуйся. Мне до свадьбы хватит. В сумерках под ивой камешки на доске вэйци щелкали особенно четко и звучно. Ло Линь оценил последний ход Жунь Юя и улыбнулся. - Рад видеть, что Повелитель Ночей остается сосредоточен. - Есть много вещей, на которых мне следует сосредоточиться. Со вздохом Ло Линь поднял ладонь и подтолкнул появившуюся под ней шкатулку Жунь Юю. - Это просила передать тебе Цзинь Ми. Что внутри, я не знаю, и потому не могу сказать, насколько ее просьба уместна. Жунь Юй уставился в лакированную крышку, но спустя миг осторожно ее поднял. Сияние болезненно ослепило, и он медленно закрыл шкатулку. - Все же это оказалось неуместно, - вздохнул Ло Линь. Пальцы Жунь Юя дрогнули, и тут же перебрали по столу. Отказываться от подарка он счел неправильным - иначе Цзинь Ми поймет, насколько глубоко он задет. И напротив - приняв Перо, он сможет избавить ее от тяготящей жалости. Да и нелишним будет показать Фениксу, будто он слаб и отчаян настолько, что схватится за унизительную подачку. Это дополнительно усыпит бдительность крылатого бога войны. С миролюбивой улыбкой Жунь Юй убрал шкатулку в рукав. - Трудно назвать неуместными поступки, побуждаемые велением сердца. Чувства Цзинь Ми никогда не были не замутнены чужими воззрениями или чьими-то чувствами. И эта ее искренность редка и ценна. Тот, кому она отдаст свое сердце, никогда не будет сомневаться в ней или в праведности избранного пути. Ло Линь только тяжело вздохнул и вслепую положил свой камешек на доску. Последующий год пролетел так быстро, что Жунь Юй порой ловил себя на ощущении, что смотрит на поток времени Небес, как смертный. И не так уж это было далеко от истины. С каждой осторожной речью, что зажигала в глазах небесных воинов искры негодования, с каждым взглядом на чашу, подаренную отцом, к его сердцу подступали липкие щупальца страха. А когда страх отступал, решительность возвращалась двойной волной. И к концу года он был готов к любому торжеству или трауру. Зубоскалы за его спиной тоже были неустанны, но их растущую дерзость Жунь Юй даже не пытался пресекать. Ширма смирения, что он развернул для глаз отца и брата и без того была слишком тонка. Однако к концу года его молчание принесло свои плоды - его намерение присутствовать на свадьбе брата во время траура по матери, никого не удивило и лишь сопровождалось шепотками «для проигравшего триумф победителя - продолжение траура». А к весне Жунь Юй получил от отца озеро Тай. Цзинь Ми сказывалась нездоровой удивительно долго. Понимание причин этому вызывало у Сюй Фэна улыбку, у Жунь Юя - горький осадок, несмотря на то, что так он получил получил больше времени для вербовки солдат. Но так или иначе за месяц до свадьбы Небесный Император вернул командование над Священной Армией второму принцу. Торжество в Небесном Царстве Сюй Фэн решил устроить в традициях Царства Смертных. Цзинь Ми не возражала, усматривая в этом ностальгию по месту расцвета их романа и редкую для будущего супруга мягкость. Многочисленные красные ленты, развешанные на баллюстрадах Павильона Гармонии, и седла на пороге врат оставили Жунь Юя бесстрастным - трудно осуждать малый хаос, планируя устроить тут же большой. Надеялся он лишь на то, что после его выхода кроваво-красного в этом зале не прибавится. Решив избавить свой слух от восторженных возгласов дяди и смеющихся глаз гостей, Жунь Юй пришел в павильон одним из последних. Его обычные белые одеяния тут же были тихо поименованы подходяще-траурными, а спокойный вид - жалкой попыткой закрыть глаза одним листком. Из этого Жунь Юй также заставил себя извлечь выгоду - так в его стремлении отводить взор к Тай Сы и Ин Цюэ все усматривали ошибочные причины. Наконец, зазвучала помпезная музыка и брачующиеся ступили в зал. Цзинь Ми в своем алом платье была великолепна настолько, что Жунь Юй даже опустил в разуме злорадную шпильку о невежестве молодоженов относительно обычаев смертной знати. Поступь невесты была твердой, а взгляд, даже скрытый сияющей вуалью - подобен стреле. И как бы Жунь Юй ни пытался мысленно отстраниться от происходящего, ему вспомнилось, что такой походке Цзинь Ми когда-то научила Куан Лу. Как же оживлял ее голос пустынный сад… «Ну и как мне не спотыкаться, если надо удерживать подбородок поднятым кверху?» «А вы представьте, дева Цзинь Ми, что подкрадываетесь к слишком увертливой цикаде на стене…» Невольно Жунь Юй даже поискал взглядом воображаемое насекомое на витраже над головой отца. Сюй Фэн в своем праздничном облачении излучал величие и силу. Убор дракона на его голове больше походил на шлем, особенно из-за завязок под подбородком. Жунь Юй про себя понадеялся, в будущем брата будет сдерживать куда большее. На каждый из трех поклонов сердце Жунь Юя пропускало удар. Заставляя себя дышать медленнее, он старался думать о том, что удерживание ленты с вязью посередине больше всего напоминает перетягивание котомки голодными бродягами. Однако это лишь подорвало его самообладание - перетягивание случилось чуть раньше, и проиграл в нем тот, кто всегда оказывался крайним. Когда новоиспеченные супруги сели за стол, Жунь Юю подумалось, что со стороны гостей императорская семья похожа на сезоны года: весна с парами в одеяниях крабовых яблонь, сияющее под солнцем величественное лето, неподвижно застывшая зима. Императрица была бы осенью - опавшей золотой листвой и оставившей плоды… хотя так порядок сезонов был бы нарушен - мачеха никогда не садилась со стороны его стола. Начало пира Жунь Юй заметил лишь когда Повелитель Виноделия звонко обронил свой кубок. Тогда же вернулись и звуки: Цзин Вэй играла на нефритовом литофоне, отовсюду доносились звон посуды и смех. В этой какофонии острый слух Повелителя Ночей различил и новые насмешки: «Судя по белому звездному шелку, вуаль Бессмертной Цзинь Ми была соткана еще во Дворце Небесных Сфер.» «Похоже, большая кража началась с малой.» «Кто же не знает о краже вуали… Вот уж и впрямь - с детства ворует иголки, вырастет - украдет золото.» «Ну, грех не украсть у того, чей дом всегда под покровом ночи.» «Это не кража, а скорее контрибуция для сдавшегося.» «Ах, на небе все так закономерно! В руках второго высочества чужой белый флаг часто становился красным.» Жунь Юй поспешил заняться ужином. Как знать, возможно, это будет последней трапезой. С каждым, даже самым аккуратным движением чаша в рукаве обжигала холодом, а Перо Истины - огнем. Однако в какой-то момент его перестало бросать в жар и холод - тревога достигла апогея, превращая все вокруг в подобие сна. Чужая жена, сын чужой женщины, чуждый отец. Чужаки вокруг. К чему беспокойство? Что бы с ним ни случилось, Цзинь Ми обрела защитника. Да и горевать по нему будет некому, разве что Куан Лу будет корить его за жажду возмездия. Исчезновения из поля зрения красных пятен Жунь Юй дожидался уже в полном хладнокровии. В брачные покои молодожены расходились также согласно традициям смертных - разными дорогами. Цзинь Ми путалась в подоле, а вуаль так мешала видеть дорогу, что в конце концов она ее сняла. Как это было опрометчиво, она поняла спустя миг, когда порыв ветра выхватил из ее руки легкое полотно и понес обратно - в сторону Павильона Гармонии. Вуаль Цзинь Ми догнала лишь у западного выхода, но подобрав с порога шелк, застыла за колонной - впервые за все торжество со своего места заговорил Жунь Юй: - Отец, даже в этот прекрасный вечер мне также нельзя забывать о своем долге и звездах. Перед тем как я покину зал, позволь поблагодарить тебя за справедливое решение, позволившее найти моему брату достойную спутницу в любви и поставившее союз сердец выше всего иного. Прими в дар эту чашу чистейшей воды, подобной ясности просветления. Из своего укрытия Цзинь Ми услышала шепот ближайших к себе гостей: «Первый принц так жалок, выпрашивает у отца хоть что-то»… «Тот еще подхалим»… Руки Цзинь Ми сжали вуаль, но с места она не сдвинулась. Жунь Юй меж тем спустился с тронного возвышения и повернулся лицом к отцу для прощального поклона. Однако прежде чем он склонился, Небесный Император качнулся вперед. Аура его подернулась чужеродным всполохом, и Дан Чжу красно-белой стрелой метнулся к нему из-за спины: - Тай Вэй, что случилось? Небесный Император схватился за грудь, усилием выпрямился и вперил гневный взгляд в равнодушно застывшего сына: - Что за напиток ты мне дал, отвечай! Лицо Жунь Юя тут же исказилось, а одеяния стали казаться раскаленными добела: - Скорее, следует спрашивать, что я вернул. В чаше была всего лишь капля пепельного эликсира. Это лишит тебя духовных сил на два шиченя. На императорской мянгуани не колыхнулась и бусина. - Жунь Юй, я даю тебе шанс объясниться. - Его я тоже вынужден вернуть. В полной тишине выкрик Дан Чжу показался звонким настолько, что все в очередной раз не смогли вспомнить его возраст. - Жунь Юй, ты всегда был хитрым, но я и представить не мог, что ты можешь быть таким бессердечным и жестоким! - Бессердечным и жестоким?! - прошипел Жунь Юй. - Небесный Император покушался на жизнь брата и вынудил его уйти в изгнание, позволил императрице погубить Повелительницу Цветов, мою мать и все племя крылаток! Разве не он бессердечен и жесток? - Стража, взять Повелителя Ночей! Голос отца показался Жунь Юю незнакомым. В рукаве он стиснул Перо Истины, но не услышав вокруг и звука, повременил им воспользоваться, и вместо этого продолжил: - То, что случилось сегодня, лишь естественное возмездие. Но я сделал это не во имя законов неба и земли, а ради того, чтобы иметь честь жить с чистой совестью, достойно отплатив за доброту моей матери. Появление Сюй Фэна у противоположного входа заставило Цзинь Ми вздрогнуть. Из-за свадебных одеяний его поступь к Жунь Юю казалась еще более тяжеловесной. - Пусть у тебя черное сердце, но отец растил тебя! - Арестовать Повелителя Ночей… - устало махнул кистью император. Жунь Юю вдруг показалось, что в этом движении скользнуло разочарование, однако эту мысль он счел неосторожной и поспешил отогнать, прикрыв веки наполовину. Не бряцнула броня, не слышалось топота сапог. Вновь зависшая тишина заставила Тай Вэя по-орлиному оглядеться. Его кисти тяжело оперлись на стол, как лапы дракона перед взлетом. Поднявшись, он нетвердо прошагал к краю тронного постамента, откуда посмотрел на разлепившиеся губы Сюй Фэна и раздувающиеся ноздри Жунь Юя. На старшем сыне его взор остановился. - Если в твоем сердце нет эгоистичных побуждений, и это действительно все, чего ты добиваешься, то за мятеж ты также должен понести наказание. И не будешь иметь возражений тому, что престол займет твой брат, тогда как мы отправимся в Небесную Темницу. С этим Небесный Император Тай Вэй снял свою мянгуань обеими руками, сжег ее меж ладоней, и достал из рукава более изящную мянгуань - серебряную с жемчужными нитями, отверстием для узла и шпилькой. Никак не подходящую обычным одеяниям и прическе Сюй Фэна. Дыхание Жунь Юя замерло - отец планировал сделать наследником его? Или лишь пытался создать такое впечатление ему в насмешку, наказывая за непокорность? Или показывал, что последнее слово было за сыном, а тот его утратил, пытаясь бунтовать и упуская наследство из нетерпения? Жунь Юй скорее презрительно хмыкнул, чем выдохнул. Будто нетерпение его сподвигло… Какой мерзкий подкуп. Тай Вэй простер руку ко второму сыну. - Сюй Фэн подойди. Феникс поднялся к трону, как в оглушении под водой. Заметив, что у отца не хватает сил возложить мянгуань на его голову, он опустился на колени. Глаза гостей застыли, как причудливая комбинация камешков вэйци, и только у Жунь Юя они были перечеркнуты ресницами. Сообразив, что без узла мянгуань соскользнет, Феникс поспешил вытянуть шнур из свадебного убора и остался простоволосым. Улыбнувшись поджатыми губами, Тай Вэй приладил протянутый сыном шнур к мянугани, и опустил ее на черную макушку, как парус на кораблик для ребенка. С долгим взглядом на застывшего Жунь Юя, он подозвал стражу: - Проводите меня в Небесную Темницу. Дабы не замечать уходящего императора даже краем глаза, Жунь Юй уставился на Сюй Фэна в ожидании услышать клятву правителя. Тот в свою очередь неотрывно смотрел в спину отца, и наконец, выпалил: - Стойте! Власть не должна быть получена в ходе переворота. Сопровождавшие Тай Вэя стражники на миг застыли на полпути, но тот продолжал шагать дальше, и они последовали за ним. Жунь Юй не стал оборачиваться и процедил, сколько хватило вдоха: - Император должен защищать порядок и поступать по справедливости, поставив ее выше привязанностей, сыновнего долга и желания выглядеть милосердным. Сюй Фэн почти пропустил его слова мимо ушей. Сейчас он думал лишь о способе решить все без крови и жертв. Но чего ждал Жунь Юй? И почему стража к нему даже не приблизилась? Напрашивался один-единственный ответ - вероломство Жунь Юя склонило солдат к мятежу много ранее. Похолодев, Сюй Фэн вспомнил, что в пылу битвы нередко было тяжело отделить своих от чужих. Перемешались же рыбы и драконы… И оба дракона близкие ему. Но позволять одному пожирать другого он был не намерен. Быть может, Жунь Юя заставит очнуться лишь зеркало, поднесенное к самому носу… Сюй Фэн подошел ближе к лестнице и посмотрел на заострившееся лицо брата. - Говоря о справедливости, ты должен понимать, что как новый император, я не могу оставить на свободе тех, кто однажды предал свою верность небесному порядку… Стража, проводите Повелителя Ночей в темницу. Цзинь Ми за колонной закрыла рот рукой. Услышав за спиной синхронный лязг, Жунь Юй застыл, ощущая, как сердце проваливается в пол. Однако когда гул позади уже чувствовался по подошвам, все вдруг стихло. Тканный шорох был для Жунь Юя ощущением развязанной удавки. Плащи, сброшенные стражниками, падали и вздымали с пола лепестки. И взмывший цветочный аромат Жунь Юй позволил себе вдохнуть полной грудью. Взор Сюй Фэна гневно пересчитал отчаянные лица, а голос исполнился вызова: - Не прошло и фэня, а уже новый мятеж? Так ли честны слова Повелителя Ночей об отсутствии амбиций? Жунь Юй пояснил так сосредоточенно, будто расставлял звезды: - Ушедший в заточение император признал справедливость моих слов. Моя совесть чиста. - Перед уходом отец признал тебя и твоих последователей мятежниками, - отрезал Сюй Фэн. - И если ты ценишь справедливость, то должен отправиться вслед за ним. В мертвой тишине Павильона Гармонии живыми остались лишь два голоса. Жунь Юй шагнул вперед, подняв голову выше. - Во всех Шести Царствах не бывает двух правд. - Во всех Шести Царствах есть одна воля императора. - Если воля нового императора повторяет старую, то правда не была принята вовсе. Те, кто не способен оставаться глух к ней, могут проследовать за мной к озеру Тай. Там всем найдется место и дело по способностям. Хотя в первое время будут некоторые сложности, произвола власти там не будет… - Не обращая внимания на ожившие вокруг взгляды и смягчившиеся позы, Жунь Юй просунул кисть в соседний рукав. - Сюй Фэн, тебе я тоже должен вернуть утраченное. С этим Жунь Юй вытянул из рукава Перо Истины и заклинанием отослал его к Фениксу. Тот поймал его с птичьей резкостью. Еще несколько воинов в глубине зала сорвали плащи, и небожители один за другим потянулись за спину Жунь Юя. Пристально поглядев на нового императора, тот развернулся к выходу. Затем встали Повелитель Вод и Повелительница Ветров. Произошедшее отразилось на лице Ло Линя спокойствием, как на воде исчезают круги от брошенных камней, а в глазах Линь Сю читалось неудержимая, но воздушная сила. Цзинь Ми выбежала из-за колонны в тревоге глядя то на одного, то на другого небесного брата. Лицо Феникса мрачнело с каждой удалявшейся с пира фигурой. Ло Линь подошел к дочери и ободряюще дернул подбородком. - Выбор за тобой. Грудь Цзинь Ми вздымалась под ханьфу штормовыми волнами, и наконец, исторгла: - Просто забери меня отсюда, отец. Ло Линь взял ее за руку и услышал сверху оклик, в котором изумление коверкало строгость: - Цзинь Ми! Ло Линь обернулся. В обращенном к Сюй Фэну взоре предупреждение выросло с остротой ледяного кристалла. Отвернувшись, Повелитель Вод мягко сжал руку дочери и вместе с ней и супругой улетучился в ночное небо. Жунь Юй позволил себе оглянуться на происходящее, и брови его печально опустились. Несчастная Цзинь Ми, растерянный и отчаянно храбрящийся брат, паникующий Дан Чжу… Как он ни старался, мятеж изменил немногое. И ему снова предстояло погрузиться с головой в омут, куда небожители бросились за ним не от лучшей жизни.