4 слишком

В глубинах и на побережье озера Тай было просторно и даже пустынно, так что трудностей с размещением тех, кто покинул Небесное Царство, у Жунь Юя не возникло. Он ожидал, что по прибытию сюда будет много разочарованных, однако к его удивлению небожители напротив лишь прибывали - за знатными гостями со свадьбы потянулись их подданные и даже слуги. И все же Жунь Юй считал удовлетворение преждевременным. Ему казалось, что недовольные молчат лишь потому, что еще не увидели обстановку в целом, боятся вернуться и никак не опомнятся от внезапного исчезновения небесной тирании. Однако спустя одну луну никто из прибывших так и не покинул озеро. Тогда Жунь Юй начал подозревать, что дело лишь в том, что для просветленных небожителей не имело значения, где совершенствоваться и применять свои силы, а те, кто был тысячелетиями избалован роскошью Небес, усматривали в своем прибежище экзотику и новизну, не говоря о небожителях низкого ранга, получивших возможность проявить свои способности в новой обители. Успокоилось его мятежное сердце лишь в тот день, когда он увидел занятых и увлеченных небожителей с улыбками, пока обходил владения. И место, и дело, и почет нашлись каждому. Некоторые так и вообще нашли себя в новых сферах: так Повелитель Грома попробовал свои силы в каменоломнях, сам Жунь Юй занялся устройством механики на основе водяных колес, сила Повелительницы Молний во многом заменила огонь в печах, что наконец позволило Владыке Лао покинуть чертоги Небесного Царства без того, чтобы терять свое мастерство. Жунь Юй день за днем вырывал из-под земли новые таланты. Возможно, со стороны его царство-озеро выглядело непрезентабельным и шумным, но оживленным было однозначно. Шелка в нем, правда, в первое время сменились крапивой и коноплей, однако жалоб не было - временную нужду новоселы негласно поименовали «данью уважения к почившей матери Повелителя Ночей». Жунь Юй подобным толкам только качал головой - ирония мести: из-за Небес скорбела его мать, теперь наоборот. Но так или иначе следовало как можно скорее наладить изготовление текстиля из водорослей, как это делали коренные жители Тай и Дунтин. К его удивлению, в озеро переселились и его бывшие насмешники. Поначалу они, правда, смотрели ему в глаза с опаской, но одинаково вежливое участие ко всем быстро их успокоило. Первое время он тревожился, что практики совершенствования небожителей остановятся, однако духовные силы у тех лишь выросли - оказалось большинство успешно приспособилось медитировать во время своих занятий, пробуя силы сразу в процессе. Впрочем, неудивительно - просветления все изначально достигали в Царстве Смертных, полном превозмогания. С обеспечением возросшего населения провизией тоже все сложилось удачно: птица с Островов Распростертых Крыльев, рыба озера Тай и плоды Цветочного Царства вступили в изобильный кругооборот. И единственное, что смущало Жунь Юя во время заключения договоров - речи Главы Чжан деликатные до сочувствия. Которое явно не могло относиться к улыбчивым изгнанникам или его повседневным тяготам. Повелитель Вод во время своих визитов с предложением помощи, по крайней мере, был более сдержан… Для тоски днем у Жунь Юя не было времени, но к вечеру, едва он оставался наедине с собой, она возвращалась с двойной силой. Как и мысль, что восстань он несколькими годами раньше, сейчас он, возможно, не был бы одинок. Для него лично все имело бы смысл. Впрочем, до появления Цзинь Ми в его жизни он другого пути и не видел… У Сюй Фэна, по словам везде снующего Янь Ю, забот было не меньше. Исход большей части мирного населения Небес урезал снабжение оставшегося воинства, а порыв освободить мать и отца императору пришлось подавить, чтобы соблюсти закон. От Цзинь Ми вестей на Небесах также не было. Первое время новый император хорошо справлялся за счет торговли со смертными и демонами, но понимал, что долго так продолжаться не может. И посему он решил воззвать к соглашениям в Цветочном Царстве - в прошлом Небеса обеспечивали там долгое солнцестояние и благодатный дождь, а часть урожая оттуда уходила Птичьему Племени и в хранилища на землях Небесного Царства. Однако, когда Сюй Фэн прибыл в Цветочное Царство, Владычица Пион на это его напоминание вежливо заявила: - С Птичьим Племенем наше сотрудничество в силе. Погодные условия нас более чем устраивают. Цветочное Царство всегда считалось независимым от Небес. Так чего желает нынешний Небесный Император? Молча стиснув ответ зубами, Сюй Фэн ринулся за ворота под пахучими глициниями и полетел к озеру Тай. На берегу озера в это же время осматривались сыновья Су Ли всех возрастов. Шесть светлых даосских лент на их макушках развевались по ветру, как пожелания смертных на ветках деревьев. Жунь Юй думал, что больше всех переменам радовался Ли Эр - теперь он мог одновременно и валяться грязи, и знакомиться с интересными ему небожителями. Янь Ю в свою очередь вздыхал, глядя на бессмертных, хлопочущих возле своих скромных жилищ, и вкрадчиво смотрел на Жунь Юя: - Пусть Юн Сян и Шэн Гуань ушли за тобой, но на Небесах и без них скоро громыхнет и засверкает… Признаю, Сюй Фэн превзошел тебя в создании там хаоса. Взгляд Жунь Юя остановился на подступающим к сапогам волнам. - Новый Небесный Император остынет, и все наладится. У меня на принятие возможных изменений ушел год. Учитывая, что Сюй Фэн обычно старался опережать меня, порядок на Небесах может восстановиться и раньше. Внезапно в белизне облаков Жунь Юй заметил огненную точку и велел Янь Ю увести Ли Эра, а сам направился в сторону дикого побережья. А спустя фэнь на голые камни перед ним опустился император Сюй Фэн. Поправив мешающиеся под подбородком завязки, он приподнял бровь: - Я думал, что за два месяца, в которые я позволил тебе размышлять над своим проступком и позаботиться о неразумных беженцах, твой разум прояснится. Но правду, видимо, говорят смертные: азарт ведет к грабежу, развращенность - к убийству. Жунь Юй со вздохом сложил руки за спиной и встал к брату-императору вполоборота. - Подданные, что должны были стать твоими, ушли за мной добровольно. И ныне здравствуют, заботясь о процветании новой обители. Я никого не удерживаю здесь силой, и каждый из прибывших сюда волен вернуться в Небесное Царство. - Ты не оставил на Небесах ничего, что могло бы их вернуть, - процедил Сюй Фэн. - И даже посмел перехватить управление солнцем, чтобы переманить на свою сторону Цветочное Царство. Если ради этой привилегии ты воззвал к Пурпурным Облакам без ведома Небесного Императора, то должен понимать, что это продолжает список твоих бесчинств. Жунь Юй позволил себе скромную улыбку: - Движение солнца всегда было в числе моих обязанностей. Ваше величество, должно быть, запамятовал это, в ходе своих выступлений в темные дали Царства Духов. - Неужели, - самодовольно фыркнул Сюй Фэн. - В прежние времена солнце было в ведении Небес. То есть во власти отца. - Согласно реестрам Пурпурных Облаков, на которые ваше величество сослался, солнце всегда считалось звездой. А движение звезд с давних времен в числе обязанностей Повелителя Ночей. Сюй Фэн скривился спокойствию этого тона. - Солнце - горящая звезда. А огонь всегда был в моем ведении. Даже если я не стану претендовать на руководство ходом солнца, как Небесный Император. Жунь Юй слегка расправил плечи и на миг закатил глаза. - Звезды парят в безвоздушной тверди Небес, и потому их свечение не считается горением огня. По лицу Сюй Фэна желваки пробежали так, что завязки мянгуани натянулись. - Я вправе лишить тебя титула Повелителя Ночей. Как и владения озером Тай. Жунь Юй шумно втянул ноздрями, будто ожидал учуять дым от огня в глазах Сюй Фэна. - Несомненно ваше величество вправе продолжать путь своего предшественника... Изгонять и наказывать тех, кто добросовестно исполняет свои обязанности, если это мешает личным интересам власти. Лишать бессмертных прав и заслуженных почестей, если выгодно иное. Оставаться глухим к недовольным. Вспоминая правление отца, заканчивается подобное, как правило, усобицами. Ваше величество был прав: азарт ведет к грабежу, развращенность к убийству. Кулаки Сюй Фэна стиснулись, и Жунь Юй плавно шагнул к нему. На ворот императорского ханьфу он поглядел так, будто хотел его поправить: - Такая власть может быть очень устойчивой. Только следует помнить, что схватить куда легче, чем удержать. - Произнося столь велеречивые слова, не окажись продавцом веера, что обмахивается рукой. Горячо выдохнув, Сюй Фэн унесся в облака столпом, подобным извержению вулкана. Ветер унес его жар от озера одним порывом. Жунь Юй развернулся, убрал от глаз норовящую закрыть их ленту и уставился в даль, где небо граничило с водой озера. Разумеется, горячность брата была вызвана не только влиянием на солнце или Цветочное Царство. Сюй Фэн несомненно опасался, что вслед за благосклонностью Повелителя Вод и Главы Чжан, последует благосклонность цветка, еще более подверженного чужому влиянию. Жунь Юй тяжело вздохнул. Как жаль, что на этот раз подозрительность Небесного Императора абсолютно беспочвенна. К вечеру от раскаленных плит Верхнего Дворца волнами поднимался жар. Поначалу Ляо Юань терпеливо наблюдал, как император ходит с одного конца тронного возвышения к другому, потом разрешил страже вокруг снять шлемы, и наконец, не выдержал: - Ваше величество, не стоит ли вам обговорить происходящее в Цветочном Царстве со своей супругой? Взгляд с тронного возвышения был подобен камню, сорвавшемуся с жерла вулкана. - Ее величество сейчас гостит у своего отца. Ляо Юань поспешил вытянуться по стойке смирно и незаметно махнул солдатам ладонью, подсказывая надеть шлемы. - Но ночь сегодня благоприятна свиданию, и звезды так ярко горят… От чего черты Небесного Императора так перекосились, Владыка Ляо Юань понять не успел, и лишь взглядом проводил расшитые золотом одежды к воротам. Спустя кэ Сюй Фэн уже стоял у Дворца Мерзлой Реки перед нервно оглядывавшейся супругой. Цзинь Ми на его увещевания вернуться в Небесное Царство лишь скрестила руки: - Я не могу жить с бессмертным, чьи принципы столь отличаются от моих. - Отличаются? - хмыкнул Сюй Фэн, и оглянулся к столику под деревьями, куда его не пригласили. - Не ты ли говорила мне, что если мстить, мести не будет конца? Цзинь Ми вздернула подбородок. - Отказаться от мести не то же, что попирать справедливость, продолжая этот порочный круг. - И когда же я попрал справедливость? - набок склонил голову Сюй Фэн. Цзинь Ми вздохнула, отчего ее скрещенные руки чуть разошлись на груди. - Когда осудил того, кто осмелился высказаться за нее. Брови Сюй Фэна опустились, как лодки на мель. - Неблагодарный мятежник вчера - это неблагодарный мятежник завтра. - К недовольству подданных присматриваются в первую очередь, - пожала плечами Цзинь Ми. - Да и благодарность к справедливости имеет косвенное отношение. Если порой не мешает последней. Как и привязанность. Благодарность ведь - добровольное возвращение долгов, справедливость - необходимое. Сюй Фэн неверяще покачал головой травке, что пробивалась меж плит под ногами. - Выходит, твой поиск справедливости позволяет тебе забыть привязанности, и то, что ты стала моей женой перед небом, законом и небожителями? Цзинь Ми поджала губы, и расцепила руки. Однако покоя им она так и не нашла, и помяла ладони не решаясь обхватить локти. Жест напомнил ей заклинание призыва дракона, и она спешно спрятала их за спину, фыркнув нарочито-устало: - Прежде чем брать деву в жены, стоило посмотреть, какая из нее невеста. Сюй Фэн утомленно вздохнул и улыбнулся. Ну что за глупышка его жена. - Достаточно и того, что моя невеста стала моей женой. Остальное поправимо. Сюй Фэн сделал шаг вперед, и Цзинь Ми шагнула назад, стараясь выглядеть спокойной. - Мы не подтвердили брак. И это было правильным вмешательством судьбы. - Любовь не подчиняется судьбе, - отрезал Сюй Фэн и замер, рассчитывая, что следует поддаться - прежде было хорошей тактикой распалить и дать остыть, чтобы супругу снова потянуло к огню. Однако на этот раз Цзинь Ми, похоже, успела привыкнуть к холоду и осталась на месте. - Судьба заставила меня задуматься о том, что наши мировоззрения слишком различаются. Такой брак не может быть устойчивым. - Брак это не какой-то небесный договор, - фыркнул Сюй Фэн. - Только любовь делает его по-настоящему крепким. - Без согласия в душе, в сердцах нет любви, - отрезала Цзинь Ми и покосилась на ворота. Там все еще было безлюдно, и она занервничала. Сюй Фэн закатил глаза. - И как в твои понятия о справедливости вписывается нарушение данных мне под небом обещаний? - Как тушь в доску, - Цзинь Ми сжала запястье за спиной, но тут же насильно ослабила, повторяя слова Сюй Фэна: - Брак это ведь не какой-то небесный договор. Я нарушу свое обещание, как раз если буду лгать мужу в глаза. Сюй Фэн усмехнулся ее серьезности: - Меня устроит, даже если ты будешь притворяться. Притворщица из тебя все равно дурная. Цзинь Ми поправила ханьфу у бедер, и сложила ладони для прощального поклона. - Это не устроит меня. Простите, ваше величество. Сюй Фэн схватил ее за поднятую руку и потянул к себе. - Мы можем решать наши разногласия и в Небесном Царстве. Цзинь Ми уперлась ногами так, что песок на плитах захрустел. - Я уже видела достаточно, чтобы понять, что этого не случится. Сюй Фэн хотел перехватить Цзинь Ми за плечи, но в результате она вывернулась и ринулась к воротам. - Цзинь Ми! Да стой же ты… - Не трогай меня! Оборачиваясь на бегу, Цзинь Ми не заметила перед собой вспышки, и в результате натолкнулась всем телом на вернувшегося ко дворцу отца. Ло Линь мягко придержал ее и гневно посмотрел на Сюй Фэна: - Ваше величество! Несмотря на то, что моя дочь стала вашей женой, я не позволю вам обращаться с ней подобным образом. Сюй Фэн легко приподнял ладони в приветствии, и Ло Линь нахмурился еще больше - в очередной раз ему показалось, что большие кисти, скорее, подбросили что-то невидимое, нежели были сложены для выражения уважения. - Повелитель Вод, простите за непочтение, но всякая женатая пара должна разбираться со своими разногласиями сама. - Не тогда, когда в этой паре кто-то злоупотребляет преимуществами силы и власти, - вздохнул Ло Линь и поглядел, как Цзинь Ми неловко расправляет ханьфу, путаясь в рукавах. Спустя пару мгновений рядом с ними появилась Повелительница Ветров и помогла падчерице поправить завернувшиеся проймы. Сюй Фэн шагнул к ним ближе и приосанился. - Повелитель Вод, я понимаю, что вы преувеличиваете размах наших с Цзинь Ми недопониманий из-за того, что судите о нашем настоящем по своему прошлому, и о детях по их родителям, но я уже говорил, что намерен искупить грехи своих отца и матери. На миг глаза Ло Линя льдисто сверкнули, но при взгляде на надувшую губы дочь искры в них пригасли. - То, что я вижу, скорее начало повторения греха. Я не считаю, что кармические долги одних должны возлагаться на плечи других, но если ваше величество верен хотя бы своему слову, то не станет более принуждать мою дочь к чему бы то ни было. - Разве стал бы я принуждать свою супругу? - развел кистями Сюй Фэн. - Я помню о своих обязательствах, и лишь требую к себе такого же отношения. - Я не пойду в Небесное Царство, как и сказала, - буркнула Цзинь Ми, но тут же встала поближе к отцу. Свободной рукой она подтянула к себе и тетю. Линь Сю вперила взгляд в зятя - не сердитый, но явно говорящий «сила должна уступать мягкости»: - Ваше величество, выполнение своих обязательств в браке не дает права обязывать кого-то в ответ. Брак подразумевает обоюдное желание долженствовать друг другу. - Хорошо, - сдвинул брови Сюй Фэн. - Из уважения к воле тестя я уйду. Цзинь Ми, подумай пока над моими словами. Яркая вспышка унесла молодого императора в облака, и Цзинь Ми выдохнула, хотя одежд отца и тети из рук так и не выпустила. - Хорошо, что вы вернулись вовремя. Ло Линь мягко похлопал ее по плечу. - Не бойся Ми-эр. Пока мы с твоей тетей рядом, то сможем защитить тебя. Цзинь Ми нахмурилась и освободила из ладоней порядком помятые шелка. - Я боюсь, что с нынешними возможностями Феникса это не так уж просто. И не так уж хорошо… Мы можем стать мятежниками на отшибе… Ло Линь вздохнул, погладил ее по плечу и задумчиво процедил: - В горах Ляншань нынче достаточно людно. - А мне нравилось жить в горах, - чуть оживилась Цзинь Ми. Мысль о том, что родители не прочь бежать с ней от гнева императора в какие-то дали, ее воодушевила. - Не знаю, где эти горы Ляншань, но мне там наверняка понравится. - Это уж точно, - закатил глаза Ло Линь и обменялся улыбками с Линь Сю. Спустя пару дней после визита Сюй Фэна к озеру Тай, туда же снова решил наведаться Янь Ю. Жунь Юй в это время направлял воду по свежевырытому каналу, наблюдая за вращением лопаток водного колеса. Пожевывая травинку, Янь Ю встал рядом. - Славны деяния Владыки Тай, но все одно - опять плывут по кругу. - Не помогаешь - не мешай, - не глядя ответил Жунь Юй и закатил глаза: - И прекрати называть меня этим титулом. Слишком много слов. - Разве я могу удержаться, когда это тебя так раздражает? - усмехнулся Янь Ю и присел у берега. Жунь Юй тяжело вздохнул и добавил силы в течение. - Жители озера перестали, и тебе сил хватит. - Перестали? А от кого я по-твоему узнал это прозвище? - парировал змеиный Дух. - Не наша вина, что созвучие «слишком» режет твой слух. Если уж ушел из Небесного Царства, так хватит оглядываться самому и заставлять других. - Сказал тот, кто мечется меж небесами и озером, будто облако, - фыркнул Жунь Юй, наконец, опуская руки. Янь Ю достал флейту, проворачивая ее меж пальцев. - Быть словно облако - одна из причин не пренебрегать Небесами. - Каковы же остальные? - приподнял бровь Жунь Юй. - Те же, что и у тебя здесь. Неспособность игнорировать тех, кто теперь не способен игнорировать тебя, - усмехнулся Янь Ю и проследил за птицей, что безуспешно пыталась присесть на остов водного колеса. Жунь Юй скосил на него взгляд. - Постарайся не попасться Небесной Страже во время своих изысканий. Для шпиона ты слишком неловок, а как доносчик для Сюй Фэна - бесполезен. - Старший брат заботится о моем лице? - рассмеялся Янь Ю. - Напрасно. Мое обаяние действует на всех стражей, кроме «твоего верного стража» Куан Лу. К примеру, от тамошней охраны я вчера узнал, что его величество Фэн-ди отлучался во владения Повелителя Вод, чтобы вернуть супругу, но вернулся с пустым клювом. Жунь Юй побледнел и поглядел на носки своих сапог. - Мне надо отлучиться. Забери Ли Эра от Владыки Лао вместо меня. - С таким лицом не отправляются в цветущую долину, - улыбнулся Янь Ю, но обернувшись понял, что его слова улетели в пустоту. Когда Жунь Юй опустился у ворот владений Повелителя Вод, отец и дочь сидели на крыльце за одним столиком. Цзинь Ми завидела гостя издали и поспешила скрыться в покоях, но в тот короткий миг, что их взгляды встретились, Жунь Юй не мог не заметить ее опухшего лица. Вздохнув, он прошагал к Ло Линю и склонился в среднем поклоне. - Повелитель Вод, я понимаю, что допустил дерзость, посетив вас после того, как нарушил обещание. Но не мог не прийти, чтобы выразить по этому поводу сожаления. Ло Линь посмотрел на его напряженные черты с привычной благосклонностью и повел рукавом: - Присядь. Я хочу знать, какое же обещание нарушил Повелитель Ночей? - Я обещал вашей дочери беззаботную и счастливую жизнь, но своим мятежом невольно разрушил ее мечты, - отчеканил Жунь Юй, опустив взор и оставшись стоять. - Ми-эр сама сделала выбор, - вздохнул Ло Линь и приподнял бровь: - И разве Повелитель Ночей когда-либо обещал решать что-то за нее? - Я лишил ее супруга возможности обеспечить ей спокойствие, - пояснил Жунь Юй. Ло Линь нахмурился и слепо скользнул взглядом по его ровным белым одеждам. - Его величество сам упустил такую возможность. И потом, разве расторжение вашей помолвки с Ми-эр не освободило тебя от исполнения каких-либо обещаний, данных в прошлом? Жунь Юй замер так, что поджатая челюсть ослабла, а губы разлепились. Тут же его рукава сомкнулись снова. - Вы правы, я допустил иную дерзость, и мои речи прозвучали самонадеянно и своевольно. Ло Линь покачал головой. - Я понимаю твою тревогу за Ми-эр. Опуская руки, Жунь Юй ожидал какого-либо «но», однако услышал иное продолжение: - И приму ее, как заботу о друге. Жунь Юй вздохнул, бросив взгляд на двери покоев, где скрылась Цзинь Ми. - Едва ли я имею право называть другом ту, кто меня справедливо избегает. - Цзинь Ми нужно время, - поджал губы в улыбке Ло Линь и махнул рукавом: - Продолжим нашу последнюю партию? Плечи Жунь Юя расслабленно осели, и он устроился напротив Повелителя Вод. Ло Линь опустил камешек так, будто не играл, а наводил порядок в доме. - Как обстоят дела в озере Тай? - Лучше, чем я мог ожидать. - Красный камешек в пальцах Жунь Юя завис у виска. - Я устроил там всех, кто покинул Небесное Царство, хотя и с меньшими удобствами, чем прежде. Жалоб, сожалений и возвращений пока не было. Однако сам я сожалею, что дела удержали меня от визита с извинениями раньше. Его камешек опустился на весьма удачное место на доске, и Ло Линь усмехнулся: - Вода и камень точит. Когда стемнело, Жунь Юй откланялся, но едва вышел за ворота, то подумал, что не лишним было бы выяснить, что именно развело Цзинь Ми и Сюй Фэна. Не могло же дело быть только в мятеже или мнении Повелителя Вод? Ведь прежде Цзинь Ми следовала за Сюй Фэном наперекор воле старших и забывала, как тот чтил убийц ее матери. Как защищал Ту Яо, не раз покушавшуюся на ее жизнь… У ворот Жунь Юй вздохнул. Был ли он виноват в размолвке брата и невестки, как считал? И мог ли помочь Цзинь Ми в том, ради чего разорвал помолвку? Оставив эти рассуждения, Жунь Юй принял незримый облик и без единого звука прошагал обратно к столику на крыльце. Цзинь Ми сидела там, подпирая голову подкосившимися руками, и в своем ниспадающем сиреневом ханьфу больше всего напоминала увядающую глицинию. Повелитель Вод тяжеловесно опустился рядом и слегка тряхнул ее за плечо: - Ми-эр, так не может продолжаться. Ты горюешь уже неизвестно какой день кряду. Цзинь Ми всхлипнула и выпрямила спину. Освободоившиеся руки упали на стол как срезанная лоза. - Не беспокойся. Я утешусь. Я ведь сама это выбрала. - Без ошибок не бывает опыта. Ло Линь посмотрел на дочь сочувственно, и ее черты совсем застыли. - Есть опыт, которого лучше не иметь. Которого можно было избежать. Я знаю, что должна все забыть… но это так сложно. Второго, столь же добродетельного бессмертного не найти в Шести Царствах. Жунь Юй посмотрел с сомнением, но смиренно вздохнул и отошел в тень ближайшего дерева. Как знать, возможно, наедине с Цзинь Ми Сюй Фэн бывал и таким. Цзинь Ми подтянула рукав на кисти, нежно расправляя оставшуюся там складку. - И он столько раз спасал мне жизнь. Заботился обо мне. Любил… И чем я отплатила? Жунь Юй за своим деревом вздохнул. Он делал то же самое, но это для Цзинь Ми не имело значения. Повелитель Вод всмотрелся в ее лицо: - Мне видится, что ты недооцениваешь, насколько влюбленный желает воссоединения. Цзинь Ми вздохнула, истрепав манжет окончательно. - Дело не в его желании. Оно безрассудно, ведь это я - предательница. Я не поддерживала его, когда его мать оказалась в опале. Из-за меня его стали презирать в Небесном Царстве. Цзинь Ми втянула воздух с шумным хлюпаньем. Пальцы Жунь Юя вцепились в кору. Если Цзинь Ми так прочно стоит на стороне Сюй Фэна, то что мешает ей вернуться? Ведь что бы тот ни чувствовал - Ту Яо до сих пор в заточении, а новый император потерял лицо сам. Даже невидимым и в своем убежище Жунь Юй нарочито фыркнул, но горько поджатые губы свели всю его защитную браваду на нет. Ло Линь мягко стиснул ладонь дочери: - Сын отличается от отца мягкосердечием. И уверен, готов простить и принять тебя с радостью. Цзинь Ми слабо замотала растрепанной головой. Со вздохом Жунь Юй втянул щеки - в этом он с Цзинь Ми был согласен - Сюй Фэн не из тех кто легко прощал предательство какого-либо сорта. Ло Линь взял руку Цзинь Ми в обе ладони и сжал так, будто строил стену из песка. - Уверен, он легко проявит снисходительность. - Не снисходительность, а великодушие, - устало поправила Цзинь Ми. - Снисходительность проявляют те, кто смотрит свысока. Даже жаль, что ему не достает высокомерия. Жунь Юй горячо выдохнул. Как же любовь порой ослепляет… Уж чего-чего, а заносчивости и гордыни у Сюй Фэна было в избытке. Их проявления тот почти возвел в отдельный вид искусства. Даже его сожаления выглядели великодушной уступкой, нежели чем-то еще. Жунь Юй всмотрелся в печальное лицо Цзинь Ми - может, именно это помешало ей вернуться к супругу? Ло Линь чуть поднырнул лицом к дочери. - А, может, моя дочь просто боится? Хочешь, я поговорю с ним за тебя? Цзинь Ми яростно потрясла головой в отрицание. - Отец, даже не думай об этом!.. Ты не понимаешь. Я знаю, что он готов простить меня в силу своей доброты, но так его достоинство будет запятнано еще больше. Так он станет не великодушным, а мягкотелым и безвольным. И в чужих глазах, и в своих. При его нынешней необходимости поддерживать авторитет это недопустимо. Если не губительно… - Цзинь Ми уставилась в стол, и обхватила уши руками. - Я нанесла его чести и гордости непоправимый урон, и не вправе просить прощения. Жунь Юй закатил глаза: да уж, гордости у Сюй Фэна непомерно - и захочешь обойти - все равно заденешь. Однако сейчас не Феникс, а он сам поставил Цзинь Ми в такие условия. В той жизни, что он увидел во сне Брахмы, он делал нечто подобное, но даже теперь, постаравшись вернуть невесте свободу выбора, оплошал. Цзинь Ми продолжала сокрушаться уже в плечо отца: - Да и чем такая, как я, может отплатить за прощение? Чем утешить боль, что я принесла? Я глупая и невезучая. Никогда не выбираю, что следует!.. Ее слезы искрами соскользнули с синей парчи отца и упали наземь. Сердце Жунь Юя сжалось от жалости, а в горле больно сдавило. Повелитель Вод погладил дочь по волосам. - Тот, кто сам дал согласие, не станет считать обид. - Нет, - отстранилась Цзинь Ми, мотая головой и ломано вытирая тылом кисти покрасневшие веки. - Даже просить прощения будет с моей стороны оскорбительно. Тем более, что я его получу... Нет уж. Больше я не буду вторгаться в его жизнь, пятная его честь. Я должна оставить ему хотя бы самоуважение. Жунь Юй стиснул зубы. Неприязнь к непримиримому брату в его сердце достигла того предела, что он уже сам был готов ринуться в Небесное Царство. Однако тут он услышал мягкий и рассудительный голос Повелителя Вод: - Думаю, сам Повелитель Ночей с радостью выбрал бы иное. Жунь Юй застыл, будто сросся с деревом, за которым стоял. Только крона прошелестела ошеломительно для его внезапно обострившегося слуха. - Я знаю… - тихо кивнула Цзинь Ми. - И ты считаешь, что вправе решать за него? - вздохнул Ло Линь. - Ры… Повелитель Ночей снова выберет неверно. Он слишком мягкосердечен. Снова поставит свою честь ниже моего счастья. - Цзинь Ми криво поджала губы и решительно вздернула нос. - Но больше я не нанесу ему оскорбления. Жунь Юй так и не шелохнулся. Без дыхания сердце билось туго и будто выкручивалось в тугой ком. Ло Линь покачал головой. - А может, ты просто боишься, что он не сможет забыть о боли, что ты ему принесла? Что не сможет тебе больше доверять тебе в дальнейшем? Цзинь Ми тряхнула головой и посмотрела в беззвездное небо. - Нет. Будь так - он будет прав, я это заслужила. Просто есть еще кое-что… - Что же? - наклонился к ней Повелитель Вод. Жунь Юй закусил губу в смущении. Цзинь Ми приложила руки к горящим щекам. - Я не могу тебе сказать, отец. - Чего же моя дочь может так стыдиться? Ло Линь посмотрел на нее ласково, как на несмышленого ребенка, и Жунь Юй застыл в смятении: с одной стороны он был благодарен участливости Повелителя Вод, с другой отчаянно захотел, чтобы тот прекратил мучать дочь вопросами. Цзинь Ми, к его облегчению, лишь выдохнула и выпрямилась. - Дело не в стыде. Куда уж больше… - грустно усмехнувшись, она добавила тверже: - Не хочу, чтобы ты совсем перестал уважать Повелителя Ночей, узнав, насколько он может быть мягок. Дыхание Жунь Юя сбилось, а рот невольно чуть приоткрылся. - Мягким делает любовь, - заключил Ло Линь. - Это не может быть унижающим. Молчанием ты ранишь Повелителя Ночей еще больше. Жунь Юй мысленно кивал, а в реальности голова будто закаменела на шее, чтобы взор не упустил и движения небожителей за столом. В свою очередь Цзинь Ми покачала головой противоположным образом. - Лучше бы Повелитель Ночей и впрямь использовал эту помолвку лишь ради того, чтобы создать с тобой альянс против императрицы. Повелитель Вод замер, как и Жунь Юй. Цзинь Ми меж тем безрадостно фыркнула, и поглядела на отца: - Видишь, какова твоя дочь? Я даже подозревала его в расчетливости. И даже сейчас предпочитаю думать о Рыбешке плохо, лишь бы не вспоминать, как сильно его обидела. - Потрепав рукав, Цзинь Ми поджала губы. - Только это ненадежный самообман. Ведь даже Бесчувственная Пилюля рассыпалась в прах, когда я поняла, что потеряла его. Повелитель Вод глядел на дочь расширившимися глазами, как и Жунь Юй. - Ми-эр, но тогда зачем ты согласилась на брак с Повелителем Пламени? Разве то, что ты предпочла ему брата, не ранило его еще сильнее? Цзинь Ми развернулась вполоборота и уставилась отцу в лицо: - Было слишком поздно что-то исправлять. Да и какая судьба у таких неблагодарных и непорядочных, как я? Чего я заслуживаю, если остаюсь слепа к чувствам того, кто был ко мне добр? Меняю решения по пять раз на дню? Ло Линь застыл, дважды моргнув по-рыбьи. Жунь Юй за деревом не дышал вовсе. Наконец, Повелитель Вод болезненно закатил глаза: - Так ты решила наказать себя этим браком? - Услышав в ответ напряженное сопение, он положил ладони ей на плечи. - Ох, Ми-эр, Ми-эр. Глава Чжан, похоже, совсем не научила тебя ценить себя. - Как раз она понимала, какова я… - буркнула Цзинь Ми. - Да и я слишком давил на тебя, забыв о твоем непоколебимом упрямстве, - продолжал сокрушаться Ло Линь. - Не переворачивай грабли, отец, - нарочито надулась Цзинь Ми. - Тут я за Чжу Бацзе. Жунь Юй тяжело вздохнул, глядя на храбрящийся Ледяной Цветок. И впрямь, снежинка - скорее сломается на морозе, чем растает. Повелитель Вод мягко растер ее плечи. - Думаю, даже Чжу Бацзе порой откладывал зеркало. Цзинь Ми грустно кивнула, и Ло Линь добавил: - Уже хорошо, что ты вовремя опомнилась на свадебном мятеже. Цзинь Ми тяжело выдохнула, и взгляд ее был тверже льда. - Предать в этом было бы уже слишком. Рот Жунь Юя дернулся в улыбке умиротворения. Казалось, будто он на миг вернулся в то время, когда услышал «он милый, только сердится на что-то». И ощущал себя Жунь Юй сейчас точно так же, как его неразумный олень. Прежняя Цзинь Ми вернулась. А он и не заметил. А может, она всегда была рядом, просто он в своей бесконечной осторожности прятал глаза. Наконец устыдившись за подглядывание, Жунь Юй тихо зашагал к воротам мимо обнявшихся отца и дочери. Только стыд этот не удержал его от того, чтобы обронить по пути свой браслет под их стол.