Глава 7. Мой друг Гарри

      — Это был просто секс, Грейнджер. Не влюбляйся в инкогнито. Не будь глупой. Он был вежлив и обходителен только поэтому. Ненормальные девушки, как правило, одиноки, а уж убийцы тем более. И не позорься, расстанься уже с Уизли. Объясни, что ваши чувства из любовных быстро превратились в дружеские. В конце концов он всегда был тебе другом, просто в неспокойное время ты отчаянно ухватилась за единственного человека, который с годами не изменился. Ты поставила всё на кон, но проиграла. Честно признайся самой себе в том, что Рон — шаткий мост в прошлое, в колючую ностальгию, которую стоило бы забыть, чтобы не ранить душу снова и снова, — демон высокомерно давал советы, чувствуя себя психологом высшей категории.       Гермиона решительно открыла дверь в квартиру и обнаружила, что Рон не спит, а ждёт её в гостиной с очередной бутылкой пива и чипсами.       — Привет, ты где была? Ты пришла только под утро, — он укоризненно посмотрел на неё.       Гермиона никогда так не делала, и это пугало его больше, чем странное поведение. На ум ему пришло только две мысли: либо она задержалась у подруги, либо изменила.       — Я была на вечеринке у Полумны. И я хочу наконец сказать тебе о том, что мы расстаёмся, — отчеканила Грейнджер, проходя дальше и не испытывая никакого чувства вины. — Наши любовные чувства превратились в дружеские. Прости.       Рон округлил глаза, потрясённо уставившись на свою девушку. Он строил грандиозные планы по поводу их совместной жизни: Гермиона бы стала домохозяйкой, они бы запланировали трёх-четырёх детей, которые весело бы бегали по их двухэтажному дому около Норы. Рон бы обеспечивал семью, учил бы сыновей летать на метле.       — Гермиона, давай ты остынешь и мы поговорим, — примирительно сообщил он. Рон вообще не намерен её отпускать.       Гермиона — настоящая и последняя любовь в его жизни. Он так долго ждал, когда же она ответит на его чувства взаимностью. Вторая магическая война с радостью предоставила Рону этот ценный шанс, поэтому он не упустит его. Не остановится ни перед чем, чтобы удержать Гермиону. Она просто выпалила это на эмоциях, так как стала чересчур эмоциональной.       Он обеспокоенно смотрел, как девушка быстро собирает вещи и уходит, даже не смотря на него.

***

      Рон оделся и пошёл в ближайший бар, чтобы придумать план и снять плохое настроение.       Да, он совершал ошибки, но кто не ошибается? Ушёл от Гермионы, Гарри и Луны через три месяца странствия по лесам и вернулся только в конце. Но он каждый день думал о своей семье, переживал за них, так как ему было что терять, в отличие от друзей. Гарри — сирота с рождения, Грейнджер стёрла память своим родителям, а Луна такая странная, что вряд ли переживала о своём отце.       — Ещё сливочного пива! — икнул он, вытирая губы привычным способом, с помощью рукава свитера, который ему связала мама.       Рон приютил Гермиону после окончания войны, когда та была в депрессии. Она была потеряна, узнав о том, что вернуть память родителям невозможно. Уизли спасал её от истерик и одиночества, заботился о том, чтобы девушка вовремя ела, одевалась по погоде. Он лечил её, если простужалась.       Рон закрыл глаза даже на то, что Гермиона внезапно стала наносить себе порезы, объясняя это тем, что задыхается от приступов паники, а данная мера эффективно помогает.       Оправдание звучало неубедительно, так как он никогда не слышал о том, что такое бывает. Даже Джордж после потери Фреда нашёл в себе силы и погрузился в работу с головой, таким образом приглушая боль.       Рон тогда просто убрал острые предметы и, когда ей становилось плохо, закрывал её в комнате одну, предусмотрительно поставив заглушку. Это не помогало. Она причиняла себе боль с помощью режущего заклинания, а потом залечивала их Вулнера Санентур или бадьяном. Уизли смирился и с этим, просто предлагал ей лечь в больницу Святого Мунго, но из раза в раз слышал немотивированные глупые отказы.

***

      Гермиона навестила Гарри, который поселился на площади Гриммо 12. Она хотела хоть как-то упорядочить свои мысли.       Гарри с порога заметил, что подруга чересчур взволнована, но благоразумно не стал спрашивать об этом. Знал, что Гермиона сама расскажет, что произошло, позднее, когда обдумает ситуацию. Девушка не любила показывать свои слабости, к сожалению, зачастую ей это сильно вредило.       Поттер налил подруге кофе и поставил чемодан к стене. Он ободряюще сжал её плечо и тепло улыбнулся.       — Гермиона, я всегда тебя поддержу, чтобы ты ни сделала, — он ласково погладил её по волосам.       — Я знаю, Гарри, спасибо. Я бросила Рона, — Грейнджер призналась и подумала о том, что давно надо было это сделать, ведь бледным чувствам больше ни за что не обрести новые краски.       Друг придвинул к ней пепельницу и открыл окно. Он не одобрял тот факт, что девушка стала курить, но понимал, что так она справляется с нервозностью.       Пытки Беллатрисы, неизлечимая потеря памяти её родителей, напряжённые отношения с Роном оставили негативный след в психическом состоянии подруги в виде свирепых панических атак и боязни чужих касаний, толпы волшебников, громких звуков.       Грейнджер торопливо левитировала к себе три флакона с успокоительными, которые покупала без рецепта вот уже полгода. Они слабо помогали, но она зачем-то упрямо продолжала их пить.       Теперь эти лекарства, сигареты, алкоголь оказались бесполезны перед мощными приступами паники.       — Гермиона, у Пэнси есть частный целитель, может, съездим к нему? — он опять предложил эту идею, в который раз надеясь на то, что подруга согласится. Гарри переживал за неё и не мог равнодушно наблюдать за тем, как она мучается.       — Пэнси и Луна тоже мне его советовали. Я не знаю, чем он мне сможет помочь, — с сарказмом парировала она. — Если целители не смогли излечить моих родителей, то что уж говорить обо мне.       Грейнджер с негодованием отправила пустые флаконы в мусорку. Они обменялись вздохами, а Гарри добавил ещё укоряющий взгляд. Эта тема поднималась частенько в разговорах с друзьями и изрядно утомляла её. Гермиона не была готова довериться какому-то незнакомцу просто из-за того, что он целитель.       Гарри каждый раз просил об этом подумать, но так и не получил внятного ответа до сих пор.       — Я рассмотрю твоё предложение, если мне станет совсем плохо, — девушка решила, что действительно так и сделает, если совсем не сможет вести хоть какое-то подобие социальной жизни.

***

      Теодор проснулся, когда уже наступило обеденное время. Он обнаружил, что таинственная незнакомка давно ушла, а значит, они избавили друг друга от неловкости утреннего пробуждения.       Нотт привёл себя в порядок и спустился вниз, где уже обедали Луна и Блейз. Он под ехидным взглядом друга наложил себе побольше еды в тарелку, чувствуя дикий голод, и припал к заботливо наполненному стакану огневиски.       — Ты рано ушёл с вечеринки… и не один, — многозначительно протянул Забини.       — Кажется, я не зря согласился и нацепил костюм скелета, — Нотт беззлобно добавил про то, что ему самому пришлось найти себе достойное развлечение. — С обворожительной ведьмой познакомился.       — Как её зовут? — Луна с интересом вмешалась в их разговор. Нотт обычно был более сдержанным, но почему-то не сегодня. Она уловила от него какую-то нотку грусти.       — Не знаю, мы назвали друг другу фальшивые имена. Меня удивил тот факт, что она очень нервничала, хотя я не давал ей поводов. Частые перепады настроения, — Тео эти необъяснимые моменты до сих пор не давали покоя. Удивительно, но он не мог забыть Джин. Она казалась такой настоящей и светлой.       Луна предположила, что, возможно, девушка слегка смущалась от того, что решила попробовать секс на первой встрече с незнакомцем.       Забини заржал, как стадо кентавров, и с умным видом сообщил, что девушка наверняка увидела Нотта в образе разъярённой чёрной пантеры. В таком случае её нервозность была бы неудивительной.       Тео закатил глаза и ответил, как целитель, что волнение девушки было обусловлено какими-то психологическими проблемами.