Часть 2

История Ло Бинхэ мало чем отличается от любой другой в Ань Дин: он был слаб, одинок и брошен, ему было пусто и одиноко, он хотел любви от людей, которые бы ему не дали этого, а потом пришёл мужчина в жёлтом и забрал его. Пришёл, чтобы накричать на его шизуня в зелёном, разругавшись с ним полностью, когда Ло Бинхэ выкинули, как ненужный мусор, и его сердце готово было чахнуть, когда нежные руки подхватили его и унесли. Если Ло Бинхэ спросит, хотя ему не ответят, конечно, то у каждого второго ученика Ань Дин такая история с незначительными вариациями уровня насилия или отчаяния, в котором они оказались тогда. Шан Цинхуа, его ранее шишу, его нынешний шизунь — сострадательный человек. У него много энергии, что он кажется нервным, у него рукава в следах чернил, а на ладонях мозоли от кисти, нежели меча, у него желание помочь, которое, как он разделяет мнение со всеми на Ань Дин, неисчерпаемо. И Ло Бинхэ, оглядывая каждого другого ученика на Ань Дин, беспрерывно смотрящих на него, изучающих его, ища в каждом его движении ошибку в три раза больше, чем его шисюны с Цин Цзин, ожидал, что он просто будет одним из них. Одним из многих. Ло Бинхэ не против слиться с толпой грубых или жестоких по краям детей, он привык к такому с улиц. Но шизунь не отослал его. Шизунь смотрел на него иначе, чем на других. Там было больше тепла и больше теплоты, которой Ло Бинхэ жаждал с голодом умирающего нищего, чего никто не дарил ему со смертью его матери; он чувствовал себя особенным. Если и было то, чему научился Ло Бинхэ на улицах: если тебе дорого что-то, если ты имеешь что-то своё, то будь готов умереть за это. Все инстинкты, которые остались с ним, чтобы он мог выжить, где угодно, говорили ему, что его убьют. Если он возьмёт предложенную руку шизуня, если он решит остаться в его доме, если он решит связать себя с этим человеком надолго и сильно, что его не оторвут от шизуня, не иначе, как через смерть — будет больно. Ло Бинхэ знает глаза тех, кто не просто хочет, а планирует его смерть. Он смотрит на них, крепко вцепляясь в жёлтые одежды лорда пика Ань Дин, впервые надев для себя такой же оттенок; Ло Бинхэ обнимает своего добросердечного шизуня, и думает о том, что мир может сгореть. Ло Бинхэ убеждается, что главный ученик Ань Дин видит его решимость, когда встречает чужой взгляд за спиной шизуня. Придите и вырвите шизуня из моих хладных мёртвых рук, ублюдки, — говорит Ло Бинхэ всем, кроме слов, а руки его шизуня обнимают его в ответ; он почти может видеть, как его дашисюн тянется к своему мечу на поясе, прежде чем осекается. Вполне закономерно, что каждый человек на Ань Дин пытается так или иначе оборвать его жизнь, становясь в десятикратном размере опаснее и хуже, чем Цин Цзин.

(Как ни странно, здесь он не чувствует той зияющей бесцельности, что на пике искусств, борясь за каждый вздох и шаг — в конце дня, его ждёт усталая улыбка шизуня, заваленного документацией, и Ло Бинхэ думает, что любая неприятность за день стоила этого).