А надо было слушать!

       Палата наполнялась шумом медицинского оборудования и запахом лекарств. Хуа Чэн сидел около больничной койки и смотрел прям перед собой безжизненным и потухшим взглядом, аккуратно удерживая бледную перебинтованную ладонь в своих руках. Парень не решался в очередной раз взглянуть на того, кто лежал прямо перед ним. Ведь знал, что то, что случилось с этим человеком – его вина.       Вот уже четверо суток прошло с того злополучного дня, как свора Вэнь Чжао напала на Се Ляня и его учеников. У Хуа Чэна едва не сорвало крышу, когда он увидел возлюбленного в очень плачевном состоянии. А когда какой-то амбал всадил в его ногу арматуру и ударил затылком об дерево, сердце парня чуть не остановилось от ужаса.       Гонимый яростью, он так разукрасил физиономию того урода, что на того было страшно взглянуть. Хуа Чэн бы довёл дело до конца и отправил недо-бандита на тот свет, но его резко оттащил от него Бай Усян, что-то взволнованно выкрикивая. Парень попытался вырваться, но его тут же угомонили уже другие люди. Лишь через пару минут до Хуа Чэна дошло, что это были полицейские.       Служители закона быстро переловили всех причастных к инциденту. К месту происшествия примчала скорая помощь. На вызов прибыло аж три машины и пострадавших быстро госпитализировали. Хуа Чэн ожидал, что их увезут в городскую больницу, однако Уюн немного поправил его. Да, сейчас их и правда перевезут в больницу, что находится в этом районе. Однако как только состояние будет стабилизированно, всех троих перенаправят в частную клинику, связи с которой у Бая были достаточно крепкими. Там им ничего не будет угрожать.       Так и вышло. Через три дня их перевели в другую больницу. Лан Цяньцю и Пэй Су выделили обычную палату, где они лежали вдвоём, а вот Се Ляня, по приказу Бай Усяна, в бессознательном состоянии перевели в отдельную палату, где за пострадавшим было установленное тщательное наблюдение.       Изначально планировалось, что посещение больного будет установлено в очень строгом порядке, однако Хуа Чэн отказывался уходить. Уговоры не помогали и, в конце концов, Бай Усяну пришлось договариваться с главврачом о том, чтобы для него и Хуа, а также для тех людей, которых Уюн посчитает нужным пустить, установили бессрочное прибывание.       Первоначально мед персонал и главврач в частности были категорически против такой затеи, ведь она противоречит всем правилам и закону, установленному в больнице. Однако с Бай Усяном и его связями в различных областях было тяжело тягаться. К тому же, именно этот человек занимается финансированием их конторы. По итогу, клинике пришлось уступить, пусть и с некоторыми условиями.       Они разрешили посещать Се Ляня без ограничения по времени, однако на ночь и во время проведения процедур в палате не должно было быть ни одного человека, помимо медицинского персонала, на случай если пациенту станет хуже. А также было установлено ограничение по количеству человек, находящихся в палате. От одного до трёх, включая мед персонал. Исключением станет лишь экстренный случай, где больному понадобиться неотложная помощь. Бай Усян без лишних возражений принял все условия, а также пообещал покрыть все расходы на лечение пострадавших.       А покрывать там действительно было что. Клиника была платной и, соответственно, услуги в ней тоже. И учитывая тяжесть травм, с которыми Се Лянь загремел сюда, подобные траты сильно ударят по кошельку Уюна. Одно послабление на посещаемость для него и Хуа Чэна уже нехило так подпортило его финансовое положение. Однако это сейчас Бай Усяна не сильно беспокоило. Он готов заплатить сколько угодно, лишь бы юноша выкарабкался.       Однако прогнозы были не сильно радостными. Если Пэй Су и Лан Цяньцю умудрились отделаться парой переломов да сотрясением, то Се Ляню досталось больше всего. Юноша четыре дня кряду не приходил в сознание. Врачи констатировали у него сотрясение головного мозга, перелом ребра, который в последствии повёл за собой повреждение лёгкого, а также пробитие бедра насквозь железной арматурой, чудом не задевшей бедренную артерию. А также множество гематом, ссадин и повреждений внутренних органов, вызванных воздействием сильных ударов сапогом.       Из-за затруднения дыхания пришлось подключить Се Ляня к аппарату Искусственной Вентиляции Лёгких. Он плохо реагировал на внешние раздражители и не приходил в сознание. Ему поставили диагноз «Умеренная кома». Хуа Чэн долго выпытывал, что это значит и, в конце концов, ему пояснили, что это состояние, когда человек впадает в глубокий неестественный сон. Могут происходить непроизвольные сокращения мышц и нарушение дыхания. Контакт с пациентом отсутствует. Никто не может давать точных прогнозов, сколько времени он проведёт этом состоянии, однако врачи уверяют, что при осмотре очень сильных повреждений головного мозга или коры найдено не было. Так что шансы на то, что пациент выйдет из комы в ближайшее время были хорошими.       Парень тяжело вздохнул и опустил голову, прижавшись лбом к ладони Се Ляня. – Прости… – он прикусил губу. – Я не сумел тебя защитить. Снова… Я…        Хуа Чэн много чего хотел бы ему сказать, но тут же осёкся. Ему чётко и ясно сказали, чтобы он при возлюбленном не говорил о тяжёлых вещах. Нужно вести себя позитивно, не уходя в крайности. Врачи сказали – пациенты в коме могут слышать то, что происходит вокруг них. Поэтому с ними нужно разговаривать, но делать это аккуратно. Хуа Чэн хотел бы быть оптимистичным, но просто ни мог заставить себя говорить о хорошем. Но всё равно пытался, хоть и не всегда получалось. Слова застывали в горле, а мысли тут же уходили в более тёмное и тяжёлое русло. А Се Ляню сейчас этого точно не нужно. Поэтому парень просто сидел и сжимал ладонь возлюбленного в своих руках, тихо приговаривая, что очень его любит и будет ждать столько, сколько понадобится. Как только этот кошмар закончится, они уедут отсюда. Заберут Жоэ и Эммина. Купят дом. Что он будет носить Се Ляня на руках и больше не наделает тех ошибок, что успел совершить. Что юноша очень сильный и обязательно выкарабкается. – Мы все ждём тебя, – Хуа Чэн невесомо поцеловал Се Ляня в тыльную сторону ладони. – Гэгэ, с тобой всё будет хорошо. Обещаю. Просто вернись ко мне и я клянусь, никто тебя больше не тронет. Я…       Его жалостливый монолог был прерван шумом. Хуа Чэн тут же напрягся, прислушиваясь. По коридору кто-то очень агрессивно вышагивал. До парня спустя мгновенье донёсся знакомы и не предвещающий ничего хорошего гневный голос. – Где этот одноглазый увалень?! Увижу, все патлы ему выдеру, сучёныш мелкий! – Мэй-Мэй, спокойней! Мы же в больнице! – Да мне фиолетово…!       Дверь распахнулась и на пороге показался Мэй Няньцин, от вида которого волосы на затылке Хуа Чэна невольно встали дыбом. А сам мужчина, только завидев парня, яростно рявкнул: – Ах вот ты где!       И только он сделал шаг на встречу к Хуа Чэну, как его тут же подхватили подмышки и оттащили назад. – Мэй-Мэй, ну не в палате же! – буквально умолял Бай Усян. – Из-за тебя нас сейчас могут выгнать! А я и так с огромным трудом выбил разрешение на посещение Сяньлэ! – Отпусти меня! – дёрнулся Мэй Няньцин. – Я сейчас выпотрошу его! – Мы в больнице! – Отлично! Далеко идти не придётся!       Хуа Чэн сначала был шокирован таким внезапным появлением, а потом тихо выдохнул и, поднявшись с места, негромко проговорил: – Давайте выйдем. Не стоит шуметь тут, Господин Мэй.       На его слова Мэй Няньцин немного остыл, хоть раздражение с его лица никуда не испарилось. Резко выдернув руку из хватки Уюна, он потёр плечо и фыркнул, зло прищурившись: – Ну пойдём. – Только идите на улицу, – Бай Усян потёр лоб рукой. – А ты где будешь? – мужчина недовольно глянул на него. – Я останусь с Сяньлэ, – Уюн покачал головой. – Не хочется оставлять его одного. Да и я не заходил к нему со вчерашнего дня. Хочется… немного посидеть с ним на едине. Надеюсь, ты не простив.       Мэй Няньцин пару секунд на него посмотрел и вздохнул, небрежно бросив: – Погрей мне место.       И развернулся, на ходу схватив Хуа Чэна за руку. Его хватка была настолько крепкой, что запястье парня едва ли не сломалось. Он невольно поразился насколько сильным оказывается был этот человек. На них по пути на улицу оглядывались врачи и пациенты клиники. Однако Мэй Няньцину было глубоко плевать. Он пришёл сюда отвесить мальцу пару поучительных пендалей и от своей цели пока отказываться не планировал.       Сняв бахилы у входа и повесив халаты, они вышли за пределы территории больницы. И стоило ноге Хуа Чэна ступить на пару метров от ограждения, как ему тут же отвесили крепкий подзатыльник. – Что я тебе говорил в первый день своего приезда?! – Мэй Няньцин не терял времени даром и тут же схватил его за ворот чёрного свитера, заставляя склонится и посмотреть прямо ему в глаза. – Я же сказал, что будет, если ты вытворишь такую хуйню ещё раз! Неужели у тебя настолько нет мозгов, чтобы понять?!       Он что было силы встряхну парня, который даже не пытался возражать. – Как можно было поверить, что Се Лянь изменил тебе?! Ты совсем дурной?! Ты же знаешь его столько лет! Да он жизни без тебя не видит, а ты решил, что ему на тебя плевать из-за каких-то фотографий?! В современном то мире верить подобной чепухе?! Это даже не доказательства, а бред сивой кобылы!       Резко выпустив Хуа Чэна из рук, Мэй Няньцин отступил на пару шагов назад и, заведя руки за спину, стал расхаживать туда-сюда, продолжая гневно разглагольствовать: – Чёрт бы тебя побрал! И вот почему Се Лянь всегда натыкается на каких-то болванов?! Хотя и сам он не лучше! – Гэгэ не виноват ни в чём! – тут же вмешался Хуа Чэн. – Ага, как же! – цыкнул мужчина, отвесив ему ещё один подзатыльник. – Да вы друг друга стоите! Что ты, что он – оба два твердолобых идиота! А вот если бы меня послушали, то ничего бы и не было! Ну, что за тугодумы! – Но он же…! – парню прилетело по хребту. – Не смей его защищать, а то и сам сейчас ляжешь на больничную койку! – рявкнул Мэй Няньцин. – Не взирая на всё, что случилось, Се Лянь не маленький мальчик и должен уже сам думать головой! Он прекрасно знал, что сейчас, когда за ним следует не только поехавший на всю голову маньяк, но ещё и банда каких-то отморозков, соваться на улицу опасно. Он сильный, однако не бессмертный. То, что произошло, лишь показатель беспечности и самоуверенности! Будь Се Лянь более осторожен, может, удалось бы избежать столь ужасных последствий!       Хуа Чэн совершенно запутался. Он сейчас защищает Се Ляня или обвиняет??? Однако спросить как-то не решился. – Я совершил ужасную ошибку, – парень всё же решил, что должен хотя бы что-то сказать. – Гэгэ навряд ли простит меня и я готов по первому его слову уйти с глаз прочь. Если он всё же…       Акт самоунижения был прерван очередным подзатыльником, а к нему вдогонку прилетел ещё и ощутимый пинок под зад. – А! Да за что, чёрт тебя дери?! – всё же вырвалось у него, за что его ещё раз хорошенько так огрели по репе. – АЙ! Да хватит! – Я тебе сейчас ещё добавлю, если продолжишь разбрасываться подобной чепухой, малолетний ты засранец! – Мэй Няньцин пригрозил ему кулаком. – Ещё раз подобное услышу – вырву язык! Сяду за решётку, но вырву! «Да кто тебя посадит?!» – мысленно завопил Хуа Чэн, опешив.       Он в край ошалел от его действий, растеряв все остатки апатии, что до этого так крепко заселились в его мозгу и были выбиты несколькими сильным ударами по голове буквально пару минут назад. Да какого чёрта этот старик его вообще пытается отдубасить?! – Г-Господин Мэй, я не совсем понимаю, что вы хотите услышать от меня, – парень потёр затылок. – Уж явно не эти жалкие извинения, – Мэй Няньцин закатил глаза. – Какой от них прок, если сделанного уже не воротишь? Се Лянь в коме, а ты тут сопли пускаешь! Совсем заняться нечем?!       Хуа Чэн едва ли успел увернуться от очередного подзатыльника, что просвистел у него над макушкой. – Кх?! – он резко опустился вниз и отступил на пару шагов, чтоб мужчина не смог до него достать. – Да хватит меня бить!!! – Ну наконец-то! Я уж думал, ты совсем не умеешь головой работать, раз позволяешь себя лупить! Чёртов мазохист, – Мэй Няньцин фыркнул, пару раз хрустнув шеей. – Я был о тебе более хорошего мнения. – Что-то не похоже! – возразил Хуа Чэн, нервно подёргивая бровью. – И я не мазохист! – Что-то не похоже, – спародировал его мужчина. – Целый месяц ты только и делал, что жалел себя. Чёрт подери, да Се Лянь в этой ситуации хотя бы пытался думать здраво, в отличие от тебя! Тряпка! – Это не…! – парень осёкся и задумался.       А ведь… Мэй Няньцин прав. Он ведь правда всё это время лишь винил себя, да думал, что именно сделал не так. А что было бы, если бы он начал действовать, а не сидел сложа руки? «Сделал бы только хуже,» – услужливо подсказали ему мысли, заставляя скривиться и тут же отвесить самому себе оплеуху. – Вот то-то и оно, – Мэй Няньцин покачал головой, потирая переносицу. – Понял, о чём я? – Д-да, – парень понурил голову. – Полагаю, я болван? – Полный болван, – подтвердил мужчина. – Молодец, извилины ещё есть. Ты не совсем безнадёжен.       У Хуа Чэна дёрнулся глаз, но он стоически промолчал, проглотив то, что так и рвалось из его рта. – А, нет. Ошибся, – тут же ляпнул Мэй-Мэй. – Ты совсем ещё дитё. – Мне двадцать четыре! Что это вы имеете в виду?! – Об этом я и говорю. Да у тебя всё на лице написано, гений, – фыркун мужчина, внезапно оказавшись прямо перед Хуа Чэном, и щёлкнул его по лбу. – Ну ладно. Твоя несдержанность в эмоциях — это дело поправимое. Как только всё закончится, я возьмусь за тебя.       Парня от этих слов бросило в холод. – А… это точно необходимо? Я обычно хорошо контролирую себя. Просто ситуация сейчас накалённая. – Людям плевать, какая у тебя ситуация, – заявил Мэй Няньцин. – Откроешь спину и все желающие всадят туда нож. Се Лянь хорошо усвоил мои уроки, пусть из-за расшатанной психики теперь даёт слабину. Ну ничего, подлатаем его, а потом, того и гляди, к психиатру отправим. Бедолага уже совсем зашивается. Мозги делать я ему не собираюсь. А вот ты… другое дело.       Мужчина глянул на него таким страшным взглядом, что Хуа Чэна едва ли не пригвоздило на месте, однако одновременно с этим заставило удивиться. В глазах Мэя Няньцина так и светилось предвкушение в пересмешку с каким-то странным интересом. И парень, на своё собственное удивление, понял, что совсем не против предстоящих, хоть и не совсем добровольных тренировок. Всё таким этот человек обучал Се Ляня. От его уроков явно будет толк.       Тихо усмехнувшись, Хуа Чэн убрал чёлку с глаз и по лисьи прищурился: – Умеете же вы встряхнуть, Наставник. – Сопля, – тут же осадил его Мэй Няньцин. – Уже вообразил себя моим учеником? Я кого попало не беру. Для начала посмотрим, чего ты вообще стоишь. – Чт… Прямо сейчас? – удивился парень. – Да не же, – вздохнул мужчина. – Ты совсем больной? Кто тебе позволит на территории больницы кулаками размахивать? – А я и не про больницу, – обиженно фыркнул Хуа Чэна. – Не дуйся, – Мэй Няньцин расставил руки в боки. – Сейчас нет времени на подобную ерунду. Первостепенно нужно решить парочку проблем.       Парень тут же стал серьёзным. – Безликий Бай и Свора Вэнь Чжао. – Хм, можешь же, когда хочешь, – хмыкнул мужчина. – Да, я об этом. Но над решением мы подумаем тогда, когда ты отдохнёшь. Таким кругам под глазами все панды позавидуют. Дай угадаю, ты всё это время просидел подле Се Ляня?       Парень фыркнул, невольно потерев здоровый глаз рукой. – Со мной всё нормально, – буркнул он. – Верю, ага. Пойдём-пойдём, – мужчина стал подгонять его со спины. – Се Лянь тебе голову оторвёт, когда очнётся и увидит в таком состоянии. Да и мне за одно. – …       При упоминании возлюбленного Хуа Чэн сразу поник, что не укрылось от взгляда Мэй-Мэя. – Ох… – мужчина с досадой потёр глаза. – Хорошо. Ни можешь не думать о плохом, то хотя бы скажи, что тебя тревожит. Снова станешь загоняться – ни мне, ни тебе лучше не станет. А Се Ляню – тем более.       Немного поразмыслив над его словами, парень всё же кивнул, соглашаясь с словами старшего. – Господин Мэй, как думаете, Гэгэ выкарабкается?       Хуа Чэн ожидал услышать сварливое «Куда он денется» или «Пусть только не очнётся». Он хотел это услышать. Однако в ответ ему была… тишина. Мэй Няньцин долго молчал, задумчиво смотря на парня. Словно размышлял, стоит ли выдвигать предположения. – Думаю, сейчас всё зависит от действий врачей и от него самого, – в конце концов осторожно проговорил мужчина. – Сказать, что Се Лянь стопроцентно придёт в себя… Нет, я не рискну ничего утверждать. Учитывая, с какими травмами он попал сюда, мне сложно сделать хоть какие-то прогнозы. Это больше по медицинской части. Утешить я ничем тебя не могу. Извини. – Спасибо за честность, – Хуа Чэн серьёзно взглянул на него. – Я ценю это. – Кроме неё у меня ничего и нет, – Мэй Няньцин прищурился. – Слушай, ты можешь объяснить, как вы вообще нашли Се Ляня? Уюн пытался, но из-за нервов, судя по всему, получилось скомкано и непонятно. Он сказал, что он был в самой глуши парка? – Оу, – парень встрепенулся. – Да. Мы были в общежитии, когда Лан Цяньцю позвонил в наш чат. – Цяньцю? – мужчина приподнял бровь. – Ученик Гэгэ, – пояснил Хуа Чэн. – Полагаю, это он приказал позвонить нам. Или намекнул. Когда я ответил на звонок, Гэгэ стоял к Лан Цяньцю спиной и заговаривал Вэнь Чжао зубы. А потом вскользь упомянул, где находится. Я не смог до конца сообразить, где именно они устроили потасовку. Однако Бай Усян сразу сообразил. Мы вызвали полицию и сразу выдвинулись туда, но опоздали. – Хм… Неплохая тактика, – Мэй Няньцин внимательно выслушал его, задумчиво потирая подбородок – В прошлом Уюн тоже использовал её, когда нужно было не привлекая внимание сообщить что-то мне. Не удивительно, что и Се Лянь знает её. Если преподнести информацию, как какой-то факт или издёвку, никто на неё внимания и не обратит. Лишь бы в лоб не произнести ничего. – Хорошо, что парни поняли замысел Гэгэ, – парень покачал головой. – Хм, ты не познакомишь меня с его учениками? – внезапно поинтересовался Мэй Няньцин. – Хотелось бы воочию взглянуть на тех, кого Се Лянь захотел взять на обучение. – Конечно, – воодушевился Хуа Чэн. – Только позже, – тут же вставил мужчина. – Как я и сказал, тебе нужно отдохнуть. Да и я устал с дороги. Неужели не дашь старику отдохнуть? – Да вам всего сорок, – фыркнул парень. – Хотя ворчите вы и правда как пенсионер со стажем. – Это только цветочки, – хмыкнул Мэй Няньцин. – Ты ещё почувствуешь на себе мой острый язык. – Жду не дождусь, – буркнул Хуа Чэна, за что в очередной раз получил по спине ладонью. – За что в этот раз?! – Не сутулься, – строго припечатал мужчина. – Прямая осанка залог здорового организма. Или ты хочешь после сорока по больницам носиться?       Парень тут же выпрямился, не желая повторения лечебного избиения. – Вот и хорошо. На лету схватываешь, парень, – Мэй Няньцин довольно усмехнулся. – Пойдём. Я планировал ещё немного побыть с Се Лянем.       Мужчина как-то по-отцовски мягко положил ладонь к нему на плечо и повёл обратно в здание. Хуа Чэн невольно подумал, что Мэй Няньцин, походу, уже приписал ему ярлык своего нового ученика. Улыбка сама собой появилась на лице. Страшный человек. По истине страшный.