Часть I. Первая встреча

      Стрелки часов неумолимо приближались к десяти часам вечера. Улица маленького Пицца-Тауна окутывалась мягким сумеречным светом, и так приятно было наблюдать на зажиганием первых фонарей из панорамных окон своей пиццерии. Последние клиенты за этот день, и можно было спокойно закрываться.       Знакомые улыбчивые лица постоянных покупателей скрашивали мне вечера. Только они давали мне отвлечься от переживаний. В последний месяц мне не давали покоя собственные мысли и странные события, происходящие в городе. На соседней улице открылось тайное масонское общество, представившееся мне как Соусовидцы. А в новостях каждое утро мелкал один и тот же сюжет– члены преступной банды Глубокая Тарелка обкрадывают пиццерии…       Из тяжелых мыслей меня вывела подозрительная тишина. Только через десять минут пустого прожигания взглядом стены я додумался поднять глаза на часы. Десять минут одиннадцатого. Клиенты знают, что в это время я уже закрыт, и потому никто больше не приходил. Оно и к лучшему, моя голова не переварит еще хоть один запутанный заказ.       Тихо вздохнув, я принялся выполнять ежедневную для себя рутину. Выключил вывеску, протёр столы, с характерным щелчком открыл кассу и стал пересчитывать выручку. Десять, двадцать, двадцать два…       Несколько минут я занимался монотонным счётом. Чего я не ожидал сейчас– услышать звук открывшейся двери магазина. Я забыл закрыть на замок?       Я мигом поднял глаза. Мимо столиков, тихо, словно тень, ко мне шёл парень подозрительной наружности. Первым в глаза бросались черное увесистое худи с капюшоном и кепка, что не давали мне увидеть глаз моего посетителя. Но и так я смог догадаться, что передо мной стоял, на вид, всего подросток не старше шестнадцати-семнадцати лет.       Пока я пытался осознать происходящее, мой новый клиент времени не терял. Я мог поклясться, что глазами он успел облапать всю мою наличку вплоть до цента в банке с чаевыми. Сам он будто расцвел, заприметив меня. Его тонкие губы улыбнулись мне лукаво и приветливо, оголяя ряд белых зубов. Руками он облокотился на стойку, сцепив загорелые тонкие пальцы в некрепкий замок. Весь его вид рекомендовал хозяина как хитрую, гнусную личность.       — Я хочу ограбить тебя. — Внезапно вырвалось из его уст. Но сам парень, будто спохватившись своим словам, дернулся в плечах и быстро добавил, — Я имею в виду пицца.       Мы стояли молча. Я просто смотрел на прибывшего гостя секунд десять, подперев лицо кулаком. Мне, почему-то, хотелось улыбаться, глядя на это чудо преступного мира. Так вот ты какая, грозная банда Глубокая Тарелка.       Паренек явно смутился моим бездействием. И, наверняка сославшись на мою тугодумность, незаметно вдохнул воздух полной грудью для уверенности и повторил четко, пусть и не так дерзко, как в первый раз.       — Я хочу пиццу с начинкой до неба!       — Что? – Спросил я скорее неверяще, пытаясь скрыть искреннее веселье в своем голосе. Вся эта ситуация казалась мне абсурдом.       Я поразился и своему спокойствию, и его самоуверенности. Но второе, похоже, немного пошатнулось, ибо уголки губ незнакомца дрогнули, и сам он, смазавшись, никак не мог найти слова на мой простой вопрос. Постояв еще немного в тишине, я не смог сдержать тихое хихиканье. Видели бы вы его возмутившееся лицо в тот момент! Парнишка дёрнулся и отшатнулся от прилавка, вернув руки в карманы черного худи. Улыбка сползла с его лица, сам он весь съежился. Я заметил, что он собрался уходить.       — Пф! — Прыснул он мне с долей обиды и развернулся в сторону выхода.       Внезапно для самого себя, но я окликнул паренька, когда тот был почти у двери. Явно неопытный в деле обворовывания забегаловок, он остановился и обернулся, резко и озлобленно. Если бы его глаза не были упрятаны под кепку, он бы меня ими испепелил.       Однако и он не ожидал, что я начну копаться в банке с чаевыми.       — Возьми. — И я протянул ему купюру в пять баксов, добродушно и как-то весело улыбаясь. Мой воришка стоял несколько секунд, пытаясь понять подвох и взвесить все «за» и «против», чтобы взять мою подачку.       — Бери, не бойся. Вор из тебя так себе, но мне нравится твоя харизма.       Оглядев меня вновь с головы до пояса, парень стал медленно подходить обратно к стойке. Как дикий зверь, который боится взять угощение у человека. Но, наконец, зеленая бумажка оказалась в руках незнакомца. Воришка поглазел на нее несколько секунд, потрогал, повернул на свет ярких потолочных ламп. Нет, не фальшивая.       — Только учти, что это деньги тебе, а не твоей компашке.       — Ага… — Задумчиво протянул подросток, сворачивая купюру и упрятывая ее поглубже в карман черных джинс.       — А, и ещё. — Спохватился я и, неожиданно резво для моего сонного состояния перегнувшись через прилавок, ухватил паренька за запястье его свободной руки. Сначала он рефлекторно дернулся и отпрянул, чуть не повалив меня на пол через эту стойку, но быстро опомнился и перестал меня утягивать. Видимо, частенько его хватали за руки. Наверное, поделом.       Он подошел. Раскрыв ему ладонь, я всыпал туда несколько монет по десять и двадцать пять центов.       — Купи себе конфет.       Парень теперь с таким же любопытством, каким разглядывал банкноту, таращился на свою руку, когда я ее вернул. Уверен, это первый раз, когда ему добровольно дают деньги.       — Спасибо. — Сказал он негромко, отворачиваясь от меня в сторону гостевого зала. Он еще на входе заприметил у двери автомат с жвачкой.       Еще несколько минут я наблюдал, как мой гость сидит на корточках и, словно ребенок, с предвкушением крутит щелкающую ручку на автомате. А потом, получив заветный сладкий шарик, уходит, в последний раз обернувшись и бросив на меня взгляд из-под серой кепки. Может, он считал меня простофилей и идиотом, но почему-то мне хотелось верить, что эти деньги пойдут на что-то хорошее.       Оставшись один, я закрыл кассу и несколько минут пялился в окно, на уже потемневшую улицу, свет в трехэтажных домиках через дорогу, проезжающие мимо редкие машины. Теперь в моей голове была всего одна мысль. «Надо, черт возьми, поменять замки»