Chapter 4: many questions, but few answers

Яркий свет ударил в глаза бывшего королевского учёного. Что-то пробурчав сквозь сон, он услышал, как кто-то быстрым шагом подходит к его кровати. — Виндингс, ты умер? Сколько ещё ты будешь лежать? Ты спишь уже больше 11 часов, с тобой все нормально? — М-м-м… Что?! Сколько сейчас времени?! — с тревогой оборвав сон, спросил учёный. — Уже почти три часа. Вставай, скоро обед — продекларировал Азгор, уходя из комнаты. В гостиной доктора ждал горячий суп, а за столом уже трапезничали объекты. Азгор принёс Гастеру кофе и после тоже занял своё место. — Док, так и будешь стоять в проёме? Может присядешь уже? — с ухмылкой спросил Первый. Никак не отреагировав, Гастер медленно подошёл к столу, сел, посмотрел в тарелку и вдруг произнёс: — Я никогда в жизни так долго не спал… Ч-что я пропустил? — О! Этот большой пушистый дядя показал нам дом, а потом принёс книгу со странными символами и нашим алфавитом! Вроде он пытался научить нас говорить на его языке… У брата, кстати, уже довольно хорошо получается! Представляешь? Сухо ответив что-то вроде: «Да, спасибо, но больше не болтай», Гастер приступил к еде. Покончив с ней и допив свой кофе, который окончательно привел его в сознание, учёный посмотрел на короля и произнес: — Спасибо за доброту, Азгор. Однако я хотел тебя кое-что спросить, но забыл. Где сейчас Альфис? Она уже ушла? И ещё, мне все же нужно сейчас пойти в свою лабораторию, чтобы… Не закончив предложение, доктор был перебит: — Альфис уже ушла, но ты никуда не пойдёшь. Ты забыл наш уговор? Дингс, ты в «отпуске», никакой работы. Ты будешь жить здесь, пока я не буду уверен, что ты готов позаботиться не только о себе, но и о своих детях. Хотя даже с первым пунктом у тебя проблемы. — Нет, я всё помню, просто… Вздохнув, Азгор снова не дал закончить мысль учёному: — Я всё сказал. Твои уговоры не изменят моего решения. Так, а теперь лучше скажи, как мне обращаться к этим двоим? Потому что когда я попытался научить их языку монстров, то они сказали, что ты их называешь «Первый» и «Второй». Это не имена. Ты же дал им нормальные имена, верно? Потупив взгляд, Гастер почувствовал, что его руки начали трястись, а утренняя мигрень снова вернулась, но уже с новой силой. Искоса посмотрев на объектов, он сказал: — Ну, а как ты думаешь, Азгор? Ты же видел на их руках пластины… После порядкового номера у каждого стоит буква, буква начала их имён. С удивлением дети посмотрели на свои руки. — И правда! Но я думал, что это означает что-то другое… У меня на руке написано 2-П, а у тебя брат? — 1-С. — Первого зовут Санс, а Второго — Папайрус — закончил мысль учёный, явно раздраженный тем, что его целый день перебивают. — А почему ты дал нам именно эти имена? Может мне моё не нравится? — в своей манере спросил Первый, желая насолить своему обидчику. Вздохнув, учёный приготовился провести краткий экскурс: — Издавна скелетов называют в честь шифра или шрифта, на котором он говорит. Так сложилось, потому что только монстры-скелеты могут видеть речь, во время того, как кто-то её произносит — медленно встав из-за стола, Гастер продолжил — Я говорю на Виндингсе, но также использую шрифт Астер, например, когда пишу отчёты для короля. Вот и получилось, что я — Виндингс Астер. Однако мои родители добавили для удобства произношения дополнительную букву Г перед именем, поэтому я не Астер, а Гастер. — Хм… понятно. То есть я говорю шрифтом Санс? — Не совсем, но, мыслишь верно. Твой шрифт называется «Комик Санс». Однако слово «Комик» означает род деятельности, оно не является именем. Именно поэтому тебя зовут просто Санс. Закончив предложение, Гастер почувствовал некоторую неправильность происходящего. Он впервые в жизни назвал Первого своим настоящем именем. Это не просто не привычно, но и ещё довольно необычно. Хотя, если подумать, то оно ему даже подходит. — А чем занимаются комики? — не унимался Первый. Уже подустав отвечать на вопросы, учёный собирался заткнуть своё творение, но, заметив, что Азгор приподнял одну бровь, явно желая, чтобы доктор продолжил, доктор всё-таки ответил: — Комик — это монстр, который занимается развлечением публики: он рассказывает истории из жизни или придумывает шутки, чтобы вызвать смех у слушателей. По-другому их ещё называют комедиантами, однако разница произношения не играет никакой роли. — Вау… Удивлен, что ты что-то знаешь о подобном. Если бы я повстречал тебя впервые, то сказал бы, что ты видимо любишь смеяться, хех. После недолго неловкого молчания, Второй подключился к разговору: — А мой шрифт называется просто Папайрус? — Всё верно — ответил учёный. — Ты сказал, что тебе имя дали родители… Кто это? Это то же самое, что и отец? Если так, то кто такой сын? — с горящими глазами начал расспросы Второй. — Я могу не отвечать?.. — утомлённо спросил Гастер. — Нет! Стоит ли говорить о том, что с понятием семейного очага объекты были совершенно незнакомы? После объяснения, они долго пытались принять, что это их отец. Что он такой. Компания решила, что им нужен перерыв, после того, как Первый начал говорить о том, что лучше бы тогда Азгор занял эту роль, чтобы им вообще не пришлось знать учёного. Конечно, Второй попытался оправдать Гастера, но все всё понимали. После тяжелого разговора доктору нужен был перекур, а объектам — время, чтобы собраться с мыслями: — Почему он делал это с нами, если он наш отец? Почему это произошло именно с нами? Я-я рад, что все изменилось, что он решил стать хорошим, как я и мечтал, но… — Знаю, Папс. Я чувствую то же самое. — Почему он заставил нас пройти через все это? Мы же могли стать семьей… Это несправедливо! Это не честно! — со слезами на глазах, проговорил Папайрус. — Тише-тише, брат. Теперь всё будет хорошо. Я рядом — попытался утешить Первый. — …Он ведь извинится перед нами? — Когда-нибудь он это сделает. По крайней мере, Азгор сказал, что док это сделает, хочет он того или нет. Думаю, это значит, что у нашего любимого отца нет выбора. — Если… Если он извиниться, т-то ты простишь его? Помедлив, Санс ответил: — Папс, я знаю, что ты этого хочешь, и я знаю, что так было бы проще, знаю но… Я не прощу ему того, что он делал с тобой, понимаешь?.. — Да, я понимаю… Ты и не должен. — С-серьезно? — Да, не нужно заставлять себя его прощать, если ты не будешь к этому готов. — Вау… Эм, я не ожидал, что ты это скажешь. П-правда, это прям груз с плечь. Я боялся, что ты разочаруешься во мне… — Конечно же, нет, Санс! Ты же мой брат! Самый лучший на свете монстр! — Хех, не-а, тут ты ошибся. Это ты самый величайший из всех монстров, что живут в подземелье. — Спасибо, брат. Не знаю, что делал бы без тебя — утирая слёзы, произнес Второй — Ведь ты моя семья. Настоящая семья… Знаешь, я уверен, что пока мы есть друг у друга, мы со всем справимся, что бы в нашей жизни ещё не происходило. Нам все по плечу! — Это точно, бро. Это точно… Когда все остыли, Азгор снова собрал компанию в гостиной: — Дети, как вы себя чувствуете? Знаю, это может быть тяжело. Чтобы все принять нужно время… Ой, вы же меня не понимаете. Хм, раз вы пока выясняли все, что хотели, то было бы не плохо продолжить учить вас языку монстров. Дингс, не мог бы ты помочь мне с этим? С твоей помощью дело пойдёт куда быстрее. — И как ты себе это представляешь, Азгор? В силу своих особенностей, я не могу говорить на вашем языке, если ты забыл. Единственное, с чем я могу помочь, так это с письмом или объяснением смысла некоторых слов… Почему ты смотришь на меня этим взглядом? Так они и поступили. Азгор учил детей говорить, а Гастер — писать. К счастью, Санс, и даже Папайрус, схватывали информацию на лету, хотя Первый не скрывал того факта, что был не очень рад компании доктора. К вечеру, дети говорили так, как будто знали язык монстров всю свою жизнь. Ну, а что касается письма, то ему они обучились не плохо, хотя с ним у Папайруса и на Виндингсе были проблемы. — Эти дети так быстро всему учатся… Я удивлён. Но должен предположить, что это твоих рук дело, не так ли? — спросил Азгор. — Ага — коротко ответил учёный, а после решил добавить ещё кое-что — Азгор, сегодня был сложный день. Я хочу пойти прогуляться, если ты не против. Мне нужно проветрить голову. — Конечно! Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь, как в клетке. Но если я узнаю, что ты был в лаборатории, я сильно расстроюсь, ты знаешь? — Эм, конечно. Я туда даже не собирался — невпопад ответил Гастер, поняв, что его планы слишком быстро раскрыли… Провожая доктора до двери, Азгор пожелал хорошей прогулки и добавил: — И возвращайся не слишком поздно, идёт? — Идёт. Спустя какое-то время: Гастер услышал рингтон своего мобильного и ответил на звонок: — Алло? — Виндингс, где тебя черти носят?! — Я в Вотерфолле, все хорошо. Только не ори в трубку, пожалуйста. Я тебя и так отлично слышу, несмотря на отсутствие ушей. — Ты время видел?! Иди домой! И что ты вообще забыл в Вотерфолле?! — Эх, давай я тебе утром всё объясню? Встревоженно выдохнув в трубку, Азгор ответил: — Нет уж, говори сейчас… — Сначала я хотел немного послушать звук «дождя», ты знаешь, как он меня успокаивает. Однако потом я решил пойти на свалку, чтобы найти новые линзы для своих очков, потому что старые я разбил, как ты помнишь. Представляешь, я не только нашёл их, что уже большая удача, но и в добавок раздобыл очки для Папса. Надеюсь, что они ему подойдут. — Это звучит прекрасно, но, Дингс, иди домой… Боже, я больше никогда не буду ложиться спать, пока тебя нет дома! Зачем я вообще отпустил тебя так поздно?! Ты знаешь, насколько сильно я испугался, когда посмотрел на часы, а тебя все ещё не было? Не дожидаясь ответа, Азгор продолжил: — Иди уже домой, пожалуйста. Я буду тебя ждать… — сказал тот и повесил трубку. Услышав неприятные гудки, учёный про себя ответил: — Как грубо, мистер Дриммурр. Но я не в обиде, ведь нашёл почти на половину заполненную пачку Винстона. Какой дурень её выбросил? Хех, что-то хорошее все-таки произошло за сегодня… Вернувшись с затянувшийся прогулки, Гастер увидел свет в гостиной, в которой после обнаружил Азгора, дрыхнущего в кресле с какой-то книгой в руках. — Хм, так вот как ты решил дожидаться меня? — произнес учёный, а после попытался разбудить короля, чтобы тот пошёл спать в кровать. Однако у него ничего не вышло. Король спал как убитый. — Эй, Азгоооор, вставай! Ну же, я не смогу тебя донести… Хмм, хотя есть одна идея! Учёный поднял короля с кресла синей магией. Буркнув себе под нос о его тяжести, Гастер смиренно «понес» того в комнату. — М-да, лучше бы ты тогда вообще меня не ждал, раз так сильно хотел спать — проговорил про себя учёный, а после добавил — Надеюсь, что завтрашний день пройдет лучше, чем этот…