Chapter 5: small steps toward happier life

Совместный быт со семьей скелетов представлялся Азгору намного легче, чем оказалось на самом деле. Заставлять Гастера позаботиться о себе - это не такая уж и сложная задача, по сравнению с тем, чтобы он начал заботиться о других. После нескольких неудачных попыток образумить учёного, Дриммурр решил оставить его в покое на какое-то время, потому что они оба уже устали от каждодневных перепалок. Король понимал, что сейчас Гастер был не в силах позаботиться о своих детях, потому что практически все время он спал, а когда просыпался, то выглядел разбито. Разумееться, ведь его проект закрыли, но Гастер вдобавок потерял и работу, которая буквально являлась смыслом его жизни. Да и вдобавок, он положил всего себя на кон, чтобы королю не пришлось больше никогда убивать. Зачем он столько страдал, зачем стольким пожертвовал, если в результате потерял все? Теперь ему нужно придумать новый план по спасению короля за очень короткий срок, что практически невозможно без лаборатории, без работы, но зато с двумя детьми на руках... Пока доктор пытался принять новую реальность, Азгор взял заботу о детях на себя. Сначала его сильно удивлял тот факт, что что-то обычное, казалось маленьким скелетам чем-то удивительно новым. Конечно, ведь всю свою жизнь они прожили в заперти, ни разу не выходя из-за стен лаборатории. Открывать двери, есть пищу приборами, завязывать шнурки... - всему этому пришлось их учить Азгору. Однако стоит отметить тот факт, что дети учились всему удивительно быстро. К тому же, они сильно сдружились с Азгором. Дети ему доверяли, в отличие от учёного, который так долго причинял им боль. Пока Азгор выполнял родительские обязаности, доктор чах на глазах: его накрыла волна разочарования и бессилия. Он перебирал все возможные альтернативы по спасению короля от грядущей участи, однако не смог придумать ничего подходящего и выполнимого в его условиях. Единственный способ, который у него остался - это убить человека самостоятельно, до того, как о нем узнает Азгор... В скором времени Гастер оставил эти отчаяные попытки придумать новый план и постарался отвлечься от всех этих навязчивых мыслей. Однако курить и сбегать в Вотерфолл невозможно вечно, но другие методы просто не работали. Раньше он отвлекал себя от ненужных раздумий работой над ядром и просмотром записей с камер, но сейчас ни того, ни другого не было. Время шло, а безнадега учёного уже не давала ему найти в себе силы, чтобы делать что-то большее, чем бытовые вещи. Как-то раз, застав учёного на кухне в этом состоянии, Санс сказал: — Так вот как я выглядел со стороны, когда у меня не получилось убить тебя. Хех, ты же сейчас полная копия меня. На эту наглость Гастер ответил немногословно: — Это ты копия меня, а не наоборот. После этого Первый сразу удалился. А вскоре в помещение вошёл король, предупредив о том, что он собирается пойти прогуляться с детьми по замку. Доктору было все равно. Час, другой, а одиночество не шло учёному пользу. Сначала он хотел навестить Альфис, но потом решил, что он не хочет отвлекать её от дел, поэтому наш дорогой учёный не придумал ничего лучше, кроме как попытаться снова уснуть, что, конечно же, не получилось. Вернувшись с прогулки, король почувствовал терпкий запах, витающий в воздухе. Однако в этот раз он не стал отчитывать Гастера, по поводу его зависимости от курева. Можно сказать, что король к этому уже привык, но скорее всего Азгор с этим просто смирился. Однако обычно он не упускает возможности высказать новую порцию нравоучений. Гастер уже успел вздохнуть с облегчением, но не все так просто. Второй решил внести свою лепту, высказав свое мнение, по поводу едкого запаха, исходящего от учёного: — Почему ты постоянно так странно пахнешь? Это из-за того, что ты ешь сигареты? — Папайрус, сиграты не едят, их курят. — Тогда почему ты так много куришь? Азгор этого не делает... Хотя, если подумать, то эти палочки выглядят не плохо, можно и мне одну? — Ты с ума сошел?! Ни в коем случае! Это вредно... Даже не думай о таком. — Но ты же их ешь! — Сигареты не едят... Ах, я просто не хочу, чтобы ты стал зависим от них так же, как и я. Да и я не могу быть уверен в том, что они безопасны для тебя и твоего брата. Вы же не совсем обычные монстры. — Да, наверное, ты прав, — ответил Папайрус, а после перевел тему в другое русло — Знаешь, в последнее время на тебе лица нет... С тобой все в порядке? В комнате повисла тишина. Второй уже начал терять надежду на то, что ему ответят, однако тихим голосом учёный заговорил: — Тебе не о чем переживать, Втор- Папайрус. Все хорошо. — Но это не так! Я беспокоюсь о тебе! Конечно, ты и раньше мог грустить, но сейчас это совсем другой случай! Это из-за того, что мы вышли из лаборатории? — Оу, Папс, не говори так. Я рад за вас. Очень рад. Теперь у вас есть шанс жить нормальной жизнью. — Да, но все же, что с тобой? Доктор не смог подобрать слова. — О чем бы ты не беспокоился, все разрешится, я уверен! Я-я думаю, что все будет хорошо! — П-ха-ха, я должен сказать спасибо?Папс, сколько бы времени ни прошло, я все равно не пойму, почему ты так добр ко мне. — Для меня это естественно! — сказал Второй, а после добавил — Я не в обиде на тебя... Я-я уже давно простил тебя! — ... В немом молчании Гастер не мог поверить этим словам. Прощение? О каком прощении может идти речь, когда он пытал их, практически, всю жизнь? — Папайрус, ты не... Это не так. Ты ошибаешься — ответил учёный, стараясь не выдать волнение в своем голосе. — Но это правда! — закричал Второй. — Пожалуйста, хватит... Такое нельзя простить. — Ну, а я прощаю! — Почему? — Потому что ты делал все это ради дорогого тебе человека. Я знаю, что Санс сделал бы все ради меня. Абсолютно все! Даже если бы это мне не понравилось... Но все же! Ты делал тоже самое! Пытался защитить того, кто тебе дорог. Это хороший поступок, но ты просто свернул с верного пути. Все ещё можно исправить! — Достаточно, Папайрус! Свернул с верного пути? Это был осознанный выбор, не стоит себе лгать — сказал учёный, почувствовав, что уже не может контролировать свои трясущиеся ладони, — Это приятно слышать, но я честно не знаю, что я могу на это ответить. Я не могу в это поверить. Возможно, в твоих словах есть доля правды, но это в любом случае не оправдывает мои действия, понимаешь? — Ты ещё можешь стать лучше... Каждый может измениться, если хотя бы попытается. — Папайрус... — помедлил учёный — Мне... мне жаль. В уголках глаз стали появляться слёзы, но доктор сохранил самообладание и продолжил: — Это было не правильно по отношению к вам двоим. Я это прекрасно понимаю. Такое невозможно простить, потому что такие поступки оставляют шрамы на всю жизнь. Сколько бы ты раз не повторял эти слова, я в них все равно не поверю. — ...Почему ты не можешь просто простить себя? — Я не готов это обсуждать — сказал учёный, давая понять, что разговор подошел к концу. Так пролетела неделя. Со временем доктор нашел несколько плюсов своего положения. Например, можно отметить тот факт, что он успел прочитать огромное количество книг, которые так радостно впихивал ему в руки Азгор, дабы учёный понемногу учился, хотя бы в теории, как давать заботу и тепло своим детям. Когда литература о готовке, домохозяйстве и о семейном очаге закончилась, то доктор пересмотрел все книги в доме, в поисках хотя бы чего-то стоящего, и, в итоге, нашёл парочку интересных, человеческих книг, которые решил попробовать перевести на язык монстров. Человеческий язык был прост, но вспомнить его спустя годы заточения было проблематично. Это была задача как раз для нашего учёного. К удивлению, он окунулся в дебри лингвистики с головой, хотя по натуре имел математический склад ума. Новым увлечением Азгор был не совсем доволен, но это было лучше, чем прошлое хобби доктора - сидеть в темноте и часами смотреть на огонь в камине. Чтобы каким-то образом сблизить детей и непутёвого отца, король предложил учёному заодно научить детей человеческому языку, раз он все равно собирается переводить книги. Ведь когда-нибудь монстры выйдут на поверхность. Знание языка очень пригодится детям в будущем. Гастер не сразу, но согласился. Довольно скоро он разобрался с переводом парочки книг, чем очень гордился. Да и объекты что-то вроде поняли. С очками Папс справлялся с текстом намного лучше, чем без них. А Санс не был сильно заинтересован в обучении от учёного, поэтому просто проспал всё время. Не упуская энтузиазма учёного, Азгор всеми силами пытался привлечь внимание Дингса к детям ещё и другими способами, игрой в мяч, например. Однако у короля ничего не получалось... до одного дня.   Открыв глаза, Гастер оглянулся по сторонам, чтобы понять, где он находится. Вокруг была лишь черная мгла. — Г-где я? Ч-что я здесь делаю? Неужели я умер? Э-это и есть та пустота, о которой м-меня п-предупреждал... — не успев закончить предложение, Гастер был прерван жутким голосом, доносившемся из-за спины. — Ты абсолютно прав, В.Д. Гастер. Давно не виделись. Я уже успел соскучиться~ Отступив назад и призвав пару костей для защиты, доктор попытался взять ситуацию под контроль. — Ох, не бойся, я же пока не собираюсь причинять тебе никакого зла — протянуло страшное существо, явно наслаждаясь страхом, идущим от учёного. Вскоре оно продолжило — Ты такой молчаливый в этот раз. Знаешь, а я не верил, что у тебя получится хоть что-то изменить. Хм, однако это же не твоя заслуга, я прав? Король сделал всю работу за тебя. Так не пойдёт) Вдруг ноги Гастера начала обволакивать черная жидкость. Он попытался из неё вырваться, но ничего не произошло. Эта жалкая попытка выбраться из западни сильно позабавила стоящее перед ним существо. Увидев, что оно стало приближаться все ближе и ближе, Гастер позвал на помощь, но никто не пришёл. Когда жидкость достигла его головы, тот в последний раз сделал тревожный вдох и... Резко проснулся, издав крик, который интуитивно быстро заглушил рукой. — Ч-черт, с-снова этот кошмар... Дав себе время отдышаться, Гастер посмотрел на часы и, к своему удивлению, обнаружил, что проснулся всего на час раньше, чем планировал. — Хех, ну, должен сказать, что э-это уже намного лучше, чем обычно. Хотя бы какая-то польза, встал пораньше... Тело все ещё тряслись от страха. Учёный не видел смысла ложиться обратно в постель, да и уже вряд ли смог бы уснуть, поэтому он устало поднялся с кровати и направился в душ, чтобы избавить себя от бесполезной тревоги. — Ты это с-слышал, Санс? — встревожено спросил Папайрус, пытаясь разбудить своего спящего брата. — М-м-м... П-пааапс? Эх, что? Н-нет, я ничего не слышал. Тебе просто приснилось, ложись спать... — сонно ответил брат, перевернувшись спиной к Папайрусу и сладко зевнув. — Н-нет! Я-я уверен, что что-то слышал... Саааанс, вставай. Ну же... — потряся за плечо брата, возразил Папайрус. — Не буду — буркнул Санс, а после добавил — Ещё рано вставать, ложись спать. Тебе просто приснилось, я уверен. — Хм, в-возможно... Д-да, ты прав, наверное, мне это приснилось! С минуту помолчав, Второй перевел тему: — Азгор такой хороший... Он позволил нам остаться у него дома, ещё и дал нам новую одежду и многому научил. — Ага, в отличие от дока, он совсем не желает нам зла... — сонно ответил Первый, обняв своего брата покрепче, начав глубже проваливаться в сон. — А ты замечал, что он выглядит несчастным, когда смотрит на нас с тобой? Как будто бы сожалет о чем-то... — спросил Папайрус, но через мгновение заметил, что его брат уже успел снова уснуть — Эх, ладно, сладких снов, Санс... За завтраком Азгор рутинно стал отчитывать Гастера за то, что тот проводит мало времени со своими детьми, а учёный в свою очередь снова начал перебирать все возможные оправдания своего поведения. Это уже стало некой традицией. Однако сегодня король был намерен довести дело до конца: — Хватит, Виндингс! Сегодня ты наконец-то проведёшь с ними время. Покажи им что-нибудь, дети всегда любят изучать что-то новое. Хм, думаю, что они уже достаточно хорошо знают язык монстров, чтобы прогуляться чуть дальше по подземелью. Замок им уже наскучил, хотя Сансу очень понравился зал суда... Что-то я отвлекся от темы. Так, сходите куда-нибудь, хотя бы в твой любимый Вотерфолл! Я уже устал от твоих каждодневных отговорок... — грозно сказал Азгор, не желая ничего слышать в ответ. — Хееей, не кипятись. У меня и так тяжёлое утро, а ты ещё хочешь обременить меня этим?! — сказал Гастер, указав на двоих довольных детей, поедающих только сделанные сладкие оладьи. — Это вообще-то твои дети! И больше никаких но. Ты проведешь сегодня с ними время. — У меня вообще-то были планы на сегодня. — Всё, я ничего не слышу! — закрыв уши, сказал король и направился на кухню. — Технически я их просто создал! — в след крикнул учёный, а после, недовольно кряхтя, Гастер злобно засунул большой кусок вкусных оладий себе в рот, а после стал прожигать взглядом лица своих творений, пытаясь придумать что с этими двоими теперь делать. Уже стоя в коридоре, Гастер накинул на себя темно-серое пальто, ещё раз окинул взглядом странно одетых детей, пытаясь понять откуда у короля столько странных вещей, если Чара и Азриель такое никогда не носили, и, в итоге, спросил: — Таааак... Куда вы там хотели сходить? — О-о! Я! Я знаю! Я знаю! — прыгая от радости, сказал Второй — Можно, пожалуйста, сходить посмотреть дом, в котором мы скоро будем жить? Как я помню, он находится в Сноудине, верно? — с горящими глазами, сказал Папс. — Откуда ты знаешь? — недовольно спросил учёный, почувствовав, как подёргивается его глаз, при одном лишь упоминании Сноудина, потому что он там не был уже как второй месяц, а это значит, что придётся убираться в доме и разбирать весь тот хлам, что там накопился... — Мистер Пушистик нам это рассказал. Разве это плохо? — Н-нет. И не называй его так... Ладно, раз вы уже готовы, тогда идём — ответил учёный, открывая входную дверь. — Хей, док, ты какой-то не слишком разговорчивый сегодня. Кость в горло попала? — Перв- Санс, давай обойдёмся без твоих шуток, хорошо? Не стоило тебе показывать тот сборник... Никогда бы не подумал, что тебе так понравятся подобные шутки. Если бы я знал, то я бы ни за что- Прервав Гастера, мелкий с ухмылкой закончил фразу за него: — Ни за что бы не позволил мне узнать о подобных колкостях? Увидев разгневанное лицо Гастера, по глазам которого можно было прочитать лишь то, что сейчас не произойдёт ничего хорошо, Папайрус попытался сгладить углы: — Брат, хватит! Эти шутки и меня бесят! Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, например... Например, о погоде! Сегодня так солнечно! Ньях-хах-хах... Переглянувшись с Первым, Гастер устало вздохнул, потёр череп рукой и сказал: — Сегодня и в правду довольно светло... Так семья скелетов отправилась в путь. Папс болтал со своим братом обо всяком, что видел по пути, а Гастер молчал, лишь иногда отвечая на вопросы Второго. Так они и шли, пока Санс вдруг не спросил: — Док, а насколько большое подземелье? Мы живем в доме короля, сейчас идём по Хотленду, напрявляясь в Сноудин. А что ещё? Ты вроде часто сбегаешь от нас в Вотерфолл. Где это? Вздохнув, учёный приготовился провести лекцию о том, как устроена их жизнь: — Подземелье не настолько большое, как ты себе представляешь, Санс. Скоро, тебе оно покажется такой же клеткой, как и та камера, в которой вы так долго жили... Кхм-кхм, ты перечислил все регионы, что мы имеем. Есть ещё руины, но монстры там не обитают ещё с первого десятка лет заточения здесь. А что касается расположения Вотерфолла, то он находится между Хотлендом и Сноудином, но мы через него не пойдём, может в другой раз. — А как мы тогда попадём в Сноудин? — удивился Папайрус. — Сейчас мы свернём к станции лодочника, минуя лабораторию доктора Альфис. По реке мы быстро доберёмся до моего дома. — Нашего — поправил Папс и продолжил — А разве ты не хочешь навестить жёлтую ящерицу? — У неё есть имя, Второй. Может на обратном пути зайдём, если будет не слишком поздно... — У него вообще-то тоже есть имя, док — подметил Санс, взяв за руку своего брата. — М-да, простите. Привычка... Кстати, вот в далеке уже видно реку — попытался замять ситуацию учёный. — Брат, смотри! В воде плавают рыбки!Они такие красивые! — уже сидя в лодке, в полном восторге привлекал внимание брата Папайрус. — Да, бро, я вижу-вижу. Выглядят очень необычно. — Папайрус, не высовывайся из лодки так сильно, ты можешь упасть в воду и... — не успел предупредить Гастер, как узрел, как Второй полетел в воду. Быстро среагировав, доктор схватил синей магией душу Второго, успев избежать неприятной ситуации. Безопасно усадив того в лодку, Гастер заметил ужас на лицах обоих детей. — Фух, ты меня испугал. Не делай так больше, понял? ...Эм, что это с вами? — в недоумении спросил учёный, когда через секунду до него дошло. Он вспомнил тот момент, когда ребята додумались попробовать синюю магию на друг друге. В тот раз Гастер провёл довольно жестокий урок, чтобы те даже не вздумали использовать её против него самого. — Ох, бл... Эм, ребят, расслабьтесь. Я-я не собираюсь причинять вам никакого вреда. Все нормально, видите? — попытался успокоить детей Гастер, но у него плохо получилось, поэтому он решил оставить их в покое. Остаток пути они провели в полной тишине...