25|Очередные сомнения, которые быстро выбиваются.

Весь день на парах с Диларой обсуждаем произошедшее. Для нее Вахита просто отпустили потому что ничего на него не нашли. Она не сильно шокирована таким раскладом, потому что как-то попривыкла к бурной уличной жизни. После института начинаю нервничать. Опять никого не вижу из друзей! Это уже какая-то плохая традиция. Жду пятнадцать минут и пол часа. Все еще никого. Сразу в подвал что ли идти? Утомляюсь ждать и иду в сторону дома одна. В груди поселяется какое-то чувство одиночества. Видимо я так сильно привыкла к компании, что дойти до дома пятнадцать минут в одиночку кажется сначала каторгой. А потом вдруг осознаю, что я же вообще практически не бываю на улице одна. В институт обязательно с кем-то. За продуктами с Андреем. Пройтись прогуляться всегда с Вовой. Перед тем как перейти дорогу к дому, неожиданно для себя сворачиваю в другую сторону. Быстро начинаю наслаждаться своим одиночеством. Какой-то конкретной цели у меня нет, просто гуляю по району пока не натыкаюсь на цветочный магазин. Мне так давно не дарили цветы… Захожу внутрь и покупаю семь белых гвоздик, но не для себя, а для Наташи. В кои-то веке вспоминаю, что нужно уметь благодарить людей. По пути в больничку захожу еще и в продуктовый за конфетами. В такой ненавистной для меня двенадцатой больнице, иду к стойке регистратуры, что б узнать где медсестра, но нахожу ее там же. - Наташа, здравствуйте. – Скромно улыбаюсь я и выманиваю девушку на разговор. - О, это вы, Ирина. – Мы прогуливаемся по больничному коридору взад-вперед. – Как Володя? - С утра уже поскакал на новые подвиги. – Нервно смеюсь и ловлю понимающий взгляд блондинки. Протягиваю ей пакет с презентом и цветы. – Хотела выразить благодарность за то, что вы не оставили нас в трудную минуту. - Спасибо. – Девушка аккуратно берет пакет и зарывается носом в цветы. Она действительно рада гвоздикам и мне становится радостно от такого простого общения с обычным человеком. – Постарайтесь больше не попадать в такие ситуации. - С радостью. К дому уже иду по начинающейся темноте. Февраль, скоро настанет весна, а световые дни все еще короткие. Еще не поздно, но на улице рано начинает темнеть. Думаю, чем заняться дома. Возможно стоить подучить ноты? В этом семестре нам поставили факультатив на выбор музыкального инструмента. Выбрала скрипку и теперь помимо развития вокала училась играть на инструменте. В Институте фигурально, дома читала теоретическую литературу. Иногда мне становилось скучно учиться. Так бывает со всеми, но сейчас после крупного стресса вне студенческой жизни для меня это было глотком воздуха. Снова погрузиться всеми силами в музыку. В этом году отчетный концерт будет прямо перед каникулами, поэтому мне только и стоило что тянуть дома теорию. Почти захожу в подъезд как ловлю оклик Вахита. Он идет с магнитофоном на плече и радостно машет мне рукой. - Ирина Николаевна! Ты чего так поздно гуляешь? – Парень поравнялся со мной и передал мне технику. – Это тебе, так сказать благодарность за освобождение. Косо на него смотрю. Как интересен мир все же. Благодари и благодарим будишь? Магнитофон не беру и продолжаю на него пялиться. Во-первых с каких пор меня Вахит стал по имени отчеству кличать. Во-вторых вещь не дешевая и я хочу знать как она к нему попала. Телевизора у меня дома не было и хоть я и хотела, то понимала, что нет смысла ставить его в съемное жилище. А вот мысль о музыкальном проигрывателе у меня была давно. Хотелось поставить новый магнитофон в комнату, слушать вечерами, когда одна остаюсь музыку или даже когда приходят гости так же веселей. Осматриваю подарок Вахита. Вещь не новая, но все равно приятно. Но от того что он не новый это не значит, что он стоит дешево. - Где взял? – Подозрительно спрашиваю я. Не будет у меня дома стоять ворованный магнитофон. Еще чего не хватало. Меня мама бы убила если бы узнала. - С рук купил. - Я на магнитофон не первый месяц коплю, Вахит… - Да говорю же с рук купил! Баш на баш я альбом с марками поменял. Марок у Вахита было много и разных. Мне об этом в свое время Дилара рассказывала. Никогда бы не подумала, что Зима коллекционер. Марки он любил и собирал в больших количествах, альбома два три у него дома было. Что же там были за редкие марки, если он смог обменять их на это чудо? - Ну с общака еще чуть-чуть добавил. Короче, держи игрушку, и мы это с пацанами всех возрастов в видеосалон собрались ты с нами? – Мы заходим в подъезд, что б я оставила учебную сумку с новым приобретением дома. - Пацаны всех возрастов? Вахит, а что за праздник сегодня? – Недоумеваю я. Тут магнитофон, там видеосалон на всех. – День рождение Универсама? Парень ржет. Видимо такой праздник ему пришелся по душе. - Да мы ж Кощея сегодня отшили. – Говорит Зима и смотрит в мои округлившиеся глаза. – А че Вова не говорил? Ну мы его отшили и общак встряхнули. Бегу по темным улицам. Так быстро, как только могу. Меня от чего-то взял бешенный страх, и я думаю, что все. Последняя ниточка привычной жизни оборвалась. Теперь обязательно случиться что-то плохое. Гарант моей безопасности в виде Кощея выведен из игры. Ко мне хорошо относятся ребята. Мой жених буквально автор этой группировки, но не они, не он, а именно Кощей держал за меня слово перед отцом. Именно из-за него я живу в Казани почти год. Что теперь будет? Почему-то мне кажется, что за мной уже идут. Что вот-вот за поворотом нового дня меня ждет зло, которое так давно хотело добраться до меня, но зная, что я под защитой не пыталось ее пробить. Из-за страха за себя забываю о приличиях и взбежав вверх по лестнице дергаю за ручку двери, даже не думая постучать. Дверь открывается, и я думаю, какой идиот может быть настолько в себе быть уверен, раз после такого оставляет дверь открытой. Нахожу Кощея на кухне одного. Мужчина сидит в своем плаще прямо на полу и по всей видимости уже давно. Константин опирается спиной на теплую батарею, а лицо его в запекшейся крови. Он курит и пусто смотрит перед собой. На кухне висит только одна лампочка и та без люстры, поэтому свет тусклый и мне становится еще страшнее чем, когда я бежала по темноте. Кажется, это лицо будет сниться мне в кошмарах. Да, что там! Из-за того, что все в кровище даже не понятно, что от лица-то осталось. - Чем обязан, княжна? – Без какого-то настроения в голосе говорит Константин. Взгляд его не менялся, и я даже не была уверена, что он меня заметил. Обычно по голосу и интонации Кощея можно много чего понять. Но сейчас его не узнать, не было в нем никакой харизмы. Я прохожу внутрь комнаты и беру полотенце для рук. Хочу его намочить, но улавливаю неприятнейший запах, видимо мужчина использовал его как тряпку для стола. Тогда иду в ванну и нахожу чистое там. Хорошо мочу его и сажусь перед Константином на корточки, протягиваю ему полотенце. Он не реагирует, и я так и сижу перед ним с протянутой рукой. Ему совсем все равно. Не знаю за что его так, может и по правильному, но, когда он отказывается протереть лицо сам, аккуратно занимаюсь этим я. Убираю кровь не начисто, хотя бы что бы он не смотрелся так ужасно. - Что случилось, Кощей? - Рожа твоя автоматная меня отшила. – Мужчина тушит сигарету об батарею сзади себя и кидает бычок рядом. – Предатель. Я столько лет с ним, я его в люди выводил, а ты посмотри, княжна, к чему все привело. Адидас. Универсам. Улица. – Смеется он и я на мгновенье думаю, что у него истеричный смех. – Как не были некем, так и останутся уличными бродяжками. Твой женишок спустя столько лет дружбы и пути особого вот так просто меня в чушпаны записал. Будешь предан – будешь предан, Княжна. Арестанские понятия ему чужды, как думаешь если он от давнего товарища так быстро отвернулся ради Лидерства, что тебя ждет? Этот вопрос меня сюда и гнал. Что меня ждет? И когда я понимаю, что Кащей, обещавший Отцу мою безопасность не знает на него ответ, чувствую потерянность, которую никогда так сильно не ощущала. *** Снежки из скомканных листов бумаги валяются повсюду. Битый час сижу за письмом. Событий так много, а писем было отправлено так мало, что не знаю в каком порядке их писать. Нервничаю и грызу ручку. На очередном новом листке бумаги красовалось: “Здравствуй, Дорогой Отец”. Слышу, как хлопает входная дверь и вздрагиваю. Остаюсь на месте и продолжаю писать. Вернее, хочу написать о том, что Кощей отошел от дел, но просто резко расписываю ручку, оставляя синие линии по всему листку. - Ирина Николаевна, встречай, я дома. – Говорит Вова, заходя в комнату. Я сижу к нему спиной и не оборачиваюсь. Кощей был манипулятором, и я повелась. В конце концов я всегда знала, что проигрываю улице. А после того как в меня посеяли зерно сомнения меня это стало не на шутку пугать. Что будет со мной? Что будет с нами, мной и Вовой? - Чем занимаешься? – Парень кладет голову мне на плечо, заглядывая на стол. Не обращаю на него внимание и сижу ровно. – Письмо пишешь? - Ты Кощея отшил. – Грубо говорю я. – Продумываю дальнейший план действий. - А как он меняется от этого факта? – Володя хмуриться и садится на кровать справа от меня. – Письма Отца Кощею не хочешь почитать? Перевожу взгляд от листка к парню и вижу, как он держит стопку конвертов в руке. Голос его почти веселый, а вид какой-то расслабленный, но почему-то сейчас вижу угрозу в нем. Резко выхватываю письма и получаю недовольный взгляд в свою сторону. Я не знаю, что там произошло между двумя авторами, не могу принять не одну сторону. Потому что они оба свои, но по-разному. Не верю Константину, что Вова когда-то причинит мне вред. Но не верю ему, что он не променяет меня. Казалось бы, мы уже это обсуждали. И мое происхождение, и моего отца, и криминальный мир, но сейчас после того как я вижу, что стало с Кощеем по-глупому начинаю переминать все на себя. Идеология группировщиков была сильна и непоколебима. Чаша весов далеко не ровна между Арестанской дочкой и уличным братством. - Ирусь, а что у нас происходит? – Вова хмурится и наклоняется ко мне. – Зима сказал, ты в салон не пошла потому что ты не в настроении. А тут, прям, какой-то коллапс происходит. - Меня Отец в Казань отправил, потому что здесь Кощей мог меня прикрыть. – Поворачиваюсь к парню и выпаливаю все. – Кощея как такого больше нет. Ты на улице теперь вечно пропадаешь, что-то про блатных говоришь, мне чемоданы собирать? - Какие чемоданы, душа моя? – Он обнимает меня за плечи, но я чувствую, как он напряжен. – Ты с ума сошла? Мне так приятно находиться в его объятьях, пусть сейчас это неудобно. Я сижу, чуть наклонившись вперед и тело неприятно ноет от того, что мне неудобно. Но эти объятья заверяют меня что для Володи все по-прежнему. И тогда я наконец выбираю правильную тактику, мой жених не может быть мне врагом и хоть я поддалась сомненьям на короткий срок, решаюсь довериться ему. Ну, это же Вова! Мой Вова! Контролируемый поток слез прорывается. - Кащей сказал, что ты его отшил за то, что он Арестанские дела решал. – Плакать получается ужасно, как будто я ребенок. Иногда даже проскальзывают завывания, но пусть лучше так – по искреннему, чем сейчас буду пытаться плакать красиво как женщина. - Улица отшила Кощея… - Сначала поправляет меня Адидас. Он снова отодвигается к стенке и с непониманием смотрит на меня. - Зато что он пацана своего бросил. Зато что он всеми возрастами крутил только ради своей выгоды, подставлял своих, понимаешь? Это - во-первых. А во-вторых, когда это он с тобой разговориться успел? Что-то срочно нужно выдумать такое. Какое бы точно не означало, что я словно лань бежала узнавать о собственной шкуре. Так стыдно становиться, просто ужас. Слезы на моем лице теперь более аккуратно и тише скатываются до самого подбородка. - Ирок, только не говори мне, что ты Кощея собралась жалеть. – Вова в привычной для нас манере сначала переплетает свои пальцы с моими, а потом усаживает меня рядом с собой на кровать. Гладит меня по волосам, что б я успокоилась. Ловлю наслаждение от каждого его прикосновения. - Я думала ты от меня откажешься теперь. – Тихо говорю я, но потом живенько мотаю головой и начинаю активно жестикулировать. – Я такая дура, Вов, прости – прости меня пожалуйста. Потому как парень устало протирает лицо ладонью, а потом в очередной раз смотрит на меня максимально недовольно, думаю, что в голове у него что-то по типу: “Ой, бляяя”. Володя на минутку задумывается и вдруг выдает, то чего я вообще не ожидала услышать. Обиду, зато что усомнилась в очередной раз в его чувствах, да. Ругань, зато что я глупая, да. Возможность, что трюк со слезами не сработал и что сейчас я буду получать люлей, зато что ходила к Кощею. Такого я ожидала, а возможно даже все вместе и по очереди. Но точно не таких слов: - Мой косяк. По всей видимости я так и не донес до тебя, что ты мой главный приоритет и то как я тебя люблю. Слова не доходят – буду показывать. После такой короткой речи даже не пугаюсь, когда Вова цепляется за мою шею рукой и перекидывает меня головой на подушку. Сердце грохочет в груди, но мозг по-настоящему никогда не верил, что мой любимый сможет причинить мне вред. Смотрю заплаканными глазами на парня. Он нависает надо мной. Рука его одна покоиться на моей щеке, а второй он упирается в подушку рядом с моей головой. Вова чуть опускается и наши лбы сталкиваются. Мы оба закрываем глаза, мечтая друг о друге в этот момент. - Душа моя. – Тихо говорит парень мне прямо в губы. – Ты единственный свет, который я знаю. Ты моя любимая женщина. Очень скоро ты станешь МОЕЙ семьей. Пора заканчивать думать, что мы можем быть по отдельности. Что бы не произошло – я всегда буду стараться для тебя. Защищать тебя, и выбирать тебя. Поднимаю подбородок чуть вверх в жесте заставить поцеловать меня и окунаюсь в эту бурю с его именем. Поцелуй получается до стыдного страстный, Володя будто не видел меня много-много дней и целовал так, словно не мог остановиться. Он был жаден до неприличия я все больше углублял поцелуй. Рука его спешно оказалась на моем бедре, и он с легкостью заставляет меня закинуть ногу себе на спину. Чувствую себя желанной, но от такого напора стесняюсь и закусываю свою губу. Разорвав поцелуй, парень не останавливается и так же жадно оставляет поцелуи уже на моей шее. Меня немного бросает в пот, и я не могу сдержать томный стон, когда он оставляет засос на моей шее. Выгибаюсь от таких приятных ласк ему на встречу, и Володя просовывает руки мне под спину, чтобы прижать меня в плотную к своей груди и снова увлечь в поцелуй. Не отрываясь от моих губ, чувствую, как Суворов стягивает с меня колготки вместе с юбкой. Вот в такие моменты жалеешь, что не переоделась после улицы сразу, сейчас бы это сэкономило бы нам время. Мое желание такое сильное, что, не открывая глаз тянусь к штанам парня, но он мгновенно перехватывает мою руку. - Лежи смирно. В желании показать свою любовь Вова быстро расправляется с такими мелочами как одежда сам. Оказавшись обнаженной под ним уже давно не чувствую себя дискомфортно. Да и некогда сейчас отвлекаться на такие не нужные чувства, когда он с большой нежностью расцеловывает мой живот. Мурашки чувствуются по всему туловищу. Не чувствую боли, ощущая, как парень уверенно заполняет меня внутри. У меня кружится голова, и я, забываясь словно в бреду издаю громкий стон. Первый толчок достаточно плавный и Вова на секундочку тоже теряется от этих приятных ощущений. Он смотрит на меня словно на что-то божественно прекрасное, затем кладет свои руки мне на тазовую область и крепко сжимает, когда начинает разгоняться. Суворов с силой тянет меня на себя, когда входит глубже и за счет этого получается довольно грубо, но тело мое в восторге от таких махинаций. Секс был совсем не нежным, не смотря на такие любвеобильные ласки до. Володя проникал глубоко и с большим размахом, то практически выходя, то тут же заполняя меня полностью. Я чудом слышала его тихие вдохи, потому как комната заполнилась моими криками. В этот момент мне было не стыдно, а только хотелось наконец получить это ошеломляющее блаженство, которое мог мне подарить только Вова. Мы то целовались в процессе, то он шептал мне (тоже словно в бреду) слова любви и восхищения передо мной. Когда я почувствовала, что готова упасть за этот край самых приятных ощущений в теле, стала активно ловить воздух ртом. Вова опустился к моему лицу и заботливо убрал прилипшие ко лбу волосы. - Давай, Любимая, дай мне посмотреть, как ты ощущаешь мою любовь. Оргазм настигает нас на удивление почти одновременно. После всего процесса парень аккуратно падает на мою грудь без сил и укладывается именно так. Он обнимает меня и прикрывает глаза в попытке выровнять дыхание. Я же глажу его по волосам, практически проваливаясь в сон. Совсем не против засыпать именно так, после акта большой любви, обнаженной с любимым мужчиной, мирно покоившимся на моей груди. Чувствую легкие поглаживания по своему животу и как Володя накрывает нас одеялом.