Глава 5. Кукла

В кабинете Приора повисла тишина. Мартен сверлил ее взглядом. — Месье Жонсьер сказал, что дороги едва сохранились, — начала Лу, — да и старые постройки тоже. Может понадобиться что-то поднять, отодвинуть, убрать с пути… им пригодится моя помощь, месье. Девушка видела, что все понимают: она говорит дело. Иво положил руки на стол, признавая ее правоту. — Что ж, решено. Поедешь как второй охранник, сегодня освобождена от службы. Марк, своего Фарука тоже сними, закрепи за собой служебную машину и займись организацией. — Будет сделано. — Даниэль, от тебя потребуется анализ данных. — Конечно. — Все свободны. Работники корпуса нестройным хором попрощались с начальником и отправились выполнять поручения. Лу охватил мандраж: ей предстояла вторая в жизни вылазка за Периметр, но теперь куда дальше и определенно опаснее. Ночью она плохо спала: в ее снах среди красоты дикого зеленого леса внезапно появлялся раздавленный мужчина, сползающий по стене. Стоя под душем, Лу пыталась смыть с себя липкие ощущения от кошмара и думала о том, что ей предстоит сегодня увидеть. Вначале, как оказалось, нечто смешное. Она призвала все силы у Единого, чтобы не прыснуть при виде Марка в желтом обтягивающем комбинезоне и кудрявом парике с бородкой. Мужчина напомнил ей сумасшедших ученых или наркоторговцев из доштормовых фильмов. Самой Лу тоже достался парик: без бороды, правда, но не менее экстравагантный. В нем она походила на учительницу средней школы Ле Лож мадам Клюзе. Пока выезжали из города, Марк решил напомнить девушкам о правилах поведения за Периметром. — Месье Жонсьер, лишним не будет, — отозвалась Лу и внимательно выслушала все предписания. Все-таки дикая природа — не шутка. — Еще не советую пить алкоголь, — неожиданно добавил Фарук. Лу и Марк невольно переглянулись. — Да никто и не брал, — пожала плечами девушка. Моргнув, Жонсьер уточнил: — С аптечками разобрались? — Конечно. Девушки повторили выученную накануне информацию об инъекторах, которая, как Лу надеялась, им не пригодится. — Включу музыку, никто не против? — спросил Фарук. — Не против. — Хорошо. — Лу? — Да, конечно. Она прислонилась к окну, наблюдая проплывающий мимо пейзаж. Вскоре рядом с ней тихонько засопела Даниэль. Лу поправила парик и тоже попыталась уснуть, но, как назло, задремать не получилось, хоть и хотелось… Она думала о Жонсьере. Ей вдруг стало интересно: как он сам ко всему относится? Радуется ужесточению законов или выступает против? Они ведь едут искать лабораторию, где проводились эксперименты над псиониками, но что об этом думает месье дознаватель? Девушка знала, что существуют чистые, которые и за людей-то их не считают, но скрывают это. Хотя Иво дружил с ним долгие годы, вряд ли проглядел бы такую гниль. К тому же он встречался с псионичкой… Джейн, кажется. Джейн. Женщина, которая просто посмела забеременеть, жила с постоянным страхом за ребенка, пока, считай, не совершила самоубийство. За что? Почему? Потому что чертовы люди в рясах решили, что так будет лучше?! В гневе она стукнула рукой по подлокотнику. — Лу? — сонно позвала Даниэль, — все хорошо? — Ох, прости, Даниэль, — виновато прошептала Лу, — не хотела тебя разбудить. — Что случилось, Рид? — обернулся к ним Жонсьер. — Ничего, — отозвалась псионичка. Мужчина подозрительно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Контрольно-пропускной пункт прошли без проблем. Впереди была долгая дорога, но ей больше не хотелось дремать: она смотрела во все глаза. На проплывающие мимо деревья, неизвестные ей растения и цветы… один раз даже попалось озеро — большое и красивое, оно гладким зеркалом поблескивало в лучах солнца. Лу чуть ли не носом прилипла к стеклу, проезжая мимо. Жаль, не здесь им попалась та коряга, из-за которой пришлось остановиться!.. Даниэль с улыбкой посмотрела на восхищенную девушку: — Красиво, да? — Ага… — прошептала Лу, завороженно глядя в окно. В мирной тишине ехали еще час. Потом Жонсьер сменил за рулем Фарука, который тут же негромко захрапел на пассажирском, и Даниэль решила снова попытаться поспать. Марк приглушил радио, чтобы не мешать ребятам, и Лу про себя улыбнулась. — Рид, — негромко позвал он через какое-то время. — М? — Слева. Она посмотрела налево, в окно Даниэль, и тихо выдохнула: два грациозных животных стояли почти вплотную к дороге, с интересом глядя на машину. Мужчина сбросил скорость, и Лу смогла рассмотреть каштановую шерстку в белых пятнах, тонкие ноги и красивые ветвистые рога. — Олени, — подсказал Марк. — Красивые… Секунда, и олени, поведя маленькими ушками, ускакали за деревья. Жонсьер снова повел быстрее. — Как вы думаете, месье, — тихо начала Лу, — мы когда-нибудь сможем снова заключить мир с первозданной природой? Найти здесь покой и убежище, а не только угрозу? — Не знаю, Рид, — вполголоса ответил Марк, — ученые каждый день ломают голову, что-то изобретают. Теперь мы можем выезжать за Периметр, не вкалывая каждый раз по двенадцать вакцин, но о доштормовом положении говорить не приходится. Лу кивнула, отворачиваясь к окну. Тут и там начали попадаться остовы автомобилей, заброшенные здания, глядящие на них пустыми глазницами окон. Ей стало не по себе: ведь здесь когда-то жили люди, ходили на работу и в гости… она попыталась представить покинутый заросший лесом Термитник, но не смогла. Наверное, те люди тоже не могли. Остаток пути провели в молчании. Смеркалось, и инквизитор принял решение заночевать в одном из мертвых городов: все равно не успеют доехать до лаборатории. Помогая выгружать спальные мешки и припасы, она все еще размышляла о погибшей цивилизации. — Самое жуткое, что я когда-либо видела, — тихо поделилась Даниэль. — Повезло, — серьезно сказал Фарук. Девушки переглянулись, но ничего не сказали. Жонсьер пошел проверять дома на возможность ночлега, а боец решил пока натаскать дров. — Давай помогу, — предложила Лу, желая отвлечься от мрачных мыслей: применение пси всегда помогало. Она направила телекинез на бревно, лежавшее неподалеку. — Тяже… — начал Фарук и осекся, глядя, как ствол пополз к ним по земле. Лу ухмыльнулась, и, подняв руку, швырнула дерево в стену здания. Со страшным грохотом то раскололось, чуть не осыпав их ветками. — Удобно, — похвалил Фарук. Из дверного проема, держа в руке пистолет, выскочил Марк. Мгновенно оценив ситуацию, он опустил оружие и взбешённо заорал: — В следующий раз голову себе об дом разбейте, Рид! Сделайте одолжение! Она поняла, что сглупила. — Извините, что напугала. Надо было предупредить о шуме… — При таком идиотизме надо предупреждающую табличку вам на шею вешать! — Себе табличку оставь, я извинилась же. Не давая конфликту разрастись, Фарук примирительно сказал: —Так значительно легче, и дров достаточно, экономить не придется, месье Жонсьер! Инквизитор, скорчив недовольную мину, убрался в здание. — Тебе лишь бы что-то повесить, — зло пробормотала Лу. — Что? — не расслышал Фарук. — Ничего. Давай и эту разломим? Пока «охранники» ученых разводили костер, те самые «ученые» устраивали лагерь. Получилось удобно расположиться на первом этаже одного из бывших магазинов. Вокруг, конечно, не было ни одной живой души, но они все равно решили дежурить. — Мадемуазель Вейсс, как не имеющую никакой боевой квалификации, это не касается, — сказал Жонсьер. — Вахты распределим так: первую возьмет Рид, вторую я и третью Фарук. «Первая смена самая легкая, — подумала Лу, — и не придется спать урывками. Вторая, наоборот, самая тяжелая.» — Месье Жонсьер, а почему распределение именно такое? Я не нуждаюсь в поблажках. — Потому что я так сказал, посвященная. Лу нахмурилась. Он чуть смягчился: — Считайте, смены распределены согласно опыту. Оставить пререкания. Направляясь к спальнику, Жонсьер произнес: — Сложно вам, мадемуазель, будет с таким характером на службе. — «Ну да, по себе, наверное, судишь»,— подумала девушка. Когда все заворочались, устраиваясь в мешках поудобнее, псионичка тихо вышла на улицу. На мертвый город опустилась ночь. Из-за светового загрязнения в Нью-Пари никогда не было видно столько звезд, но здесь… Лу пожалела, что читала так мало, ибо наверное, знай она больше литературных слов, смогла бы описать то странное щемящее чувство, возникшее у нее внутри. В интернате немного учили астрономии. Некоторые из старых звезд уже погасли, некоторые превратились в сверхновые, но в основном на восхитительном куполе были те же узоры созвездий, что и века назад. Наверное, когда-то давно кто-то, как и она, сидел на этом самом месте, смотрел на небо и думал о чем-то своем. Рядом хрустнула ветка. Она встрепенулась, но это был всего лишь Фарук. — Тихо, да? В деревне, если не у завода, а где теплицы, вроде и звуков меньше. Всяко природа беднее, — он присел на бревно рядом с девушкой, — а все равно за Периметром кажется, что тише. — Может, потому что жутко? Без людей? — предположила Лу. — Не тихо а… мертво? Фарук пожал плечами. Она повернулась к нему: — Ты чего не спишь? Утром же дежурить. — Да что-то не спится. Мужчина снял с пояса флягу, открыл, и, слегка поморщившись, сделал глоток. Лу подняла брови, но промолчала: выговорами пусть Жонсьер занимается. Вместо этого она произнесла: — Ты сказал, что Даниэль повезло… — Так себе разговор перед сном… — боец нахмурился, расфокусированно глядя перед собой. Лу поняла: он вспоминает. Она деликатно ждала. — Ну ладно… давно это было, значит. Я тогда год как в корпусе служил. Под Термитником нашли зал. Замурованный… Боец поднял флягу, предлагая девушке. Лу покачала головой. — Полиция рейд проводила, по подземельям торчков гоняла, ну и случайно на заложенный проход наткнулась. Сообщили их патрульные медикам, мало ли, зараза какая, ну да ты сама знаешь процедуру... Она кивнула. — К докторам в охрану пять человек снарядили, я в их числе. Трое остались наверху, а я и еще один парнишка спустились вниз. Разбили кладку, посветили – поцарапанная. Странно. Ну забрались туда, фонарями пошарили, а там… — Фарук сделал большой глоток из фляги, — тела. — Крэп… — Замуровали тех людей уже после шторма. Трупы не разложились, высохли, как мумии… наверное, влага туда не попадала. Сам я не разбираюсь, один из врачей так сказал, когда блевать перестал. Лу содрогнулась. — До сих пор помню — мешки с останками до вечера выносили. Восемьдесят семь трупов. Кто их замуровал, за что? Хрен знает. — Постой, их что… живых там замуровали? Красноречивый взгляд Фарука был понятным ответом. Псионичка протянула руку за флягой. «Классно поболтали», — подумала она, делая глоток какой-то ядреной ягодной настойки. Глаза тут же заслезились. — Крэп, Фарук, что это?.. — Сам делал, — гордо ответил боец, забирая из ее рук флягу. — Дает в голову знатно. Ты иди, я додежурю. Все равно глаз не сомкну. Лу откашлялась. — Я тоже не усну, а тебе еще завтра машину вести и вообще… иди лучше досыпай до своей смены. Боец пожал плечами, закрутил флягу и пошел в здание. После такого разговора на месте не сиделось. Хотелось встать, встряхнуться, пройтись. Было жутко, но почему-то ее манили эти зияющие пустоты дверных проемов, как будто просили зайти и почтить память тех, что там жил. «Что за глупости лезут в голову? Неужели настойка? — подумала девушка, спотыкаясь на каменистой дороге. — Это всего лишь старые покинутые дома, ничего больше». Она заглянула в несколько проёмов. Пыль, разруха, запустение. Чего и следовало ожидать. У входа в один из домов была куча хлама. Среди веток и нанесенной ветром листвы угадывался полуразложившийся пластик — какие-то тюбики, баночки… ковырнув мусор носком ботинка, Лу наклонилась. Присыпанная землей, в ворохе непонятного тряпья лежала кукла. Тело из когда-то розовой пластмассы давно выцвело, став мертвенно серым. Волосы сгнили. С грязного кукольного лица на девушку смотрели пустые глазницы. Странная тревожность начала царапать сердце. Джейн, Викарий, Летиция, восемьдесят семь трупов… Однажды Йонас упомянул, что будь у псиоников возможность размножаться, к ним относились бы по-другому. Она вспомнила Эдмана — светловолосого мальчика из деревни неподалеку от Периметра. Он заплакал, увидев клеймо Лу и Кея. Интересно, что стало с его родителями? Девушка почувствовала, как засвербило в носу. — Рид! Рид? Вы здесь? В гробовой тишине голос Марка прозвучал, как выстрел. Она вздрогнула, оборачиваясь — инквизитор быстрым шагом приближался к ней. — Вы что, оглохли, Рид? Я проснулся для дежурства и заметил, что вас нет! Вы понимаете, что я подумал? — резкий недовольный голос резал уши. — Знаете, я не отдал приказ не покидать лагерь лишь потому, что это и так оче… Наконец Жонсьер заметил ее выражение лица и куклу в руках. Он замолчал, переводя дыхание. — Идите спать, Рид, — наконец сказал он, — завтра тяжелый день, вы нужны бодрой и отдохнувшей. Лу не отреагировала, все еще глядя в пустые глазницы. Мужчина подошел совсем близко. — Рид. Осторожно, почти не касаясь, он потянул игрушку из ее рук. Лу, вздрогнув, подняла на него лицо, сталкиваясь с серьезным взглядом карих глаз. Не прерывая зрительного контакта, Марк, наконец, отцепил крепко сжатые пальцы от куклы и отбросил её в кусты. Девушка моргнула, придя в себя, и в неловком молчании они пошли обратно к месту ночевки. Остановившись у костра, Жонсьер повторил: — Идите спать. И не покидайте больше лагерь, ради всего святого. Лу отрешенно кивнула, заходя в убежище. Фарук и Даниэль спали, поэтому она насколько возможно тихо развернула свой спальник и последовала их примеру. Первая в жизни Лу ночь за Периметром прошла спокойно.