Глава 6. Дорога

— Лу, просыпайся, подъем. Надо ехать, — Даниэль мягко трясла ее руку. Потирая глаза, Лу сонно огляделась: лагерь был свернут, вокруг никого, кроме Вейсс. — Который час? Где все? — Половина пятого. Уже собрались, только нас и ждут. Вставай, пока месье Жонсьер не сказал, что мы его задерживаем. — Крэп… — пробормотала Лу, выбираясь из спальника в прохладное утро. Воспоминания прошлой ночи вспыхивали в голове яркими картинками. — Да, холодно, — Даниэль по-своему истолковала ругательство, — давай помогу умыться, взбодришься. Пока псионичка собирала спальник, Даниэль принесла ей бутылку воды. Умывшись, Лу почувствовала себя значительно лучше. — Ну что, идем? Они вышли на улицу, прикрывая зевки ладонями. На небе погасли еще не все звезды, но Лу понимала, зачем они встали в такую рань: чем скорее найдут лабораторию, тем скорее вернутся. Вполне возможно, что завод окажется пустышкой и все же придется ехать на военную базу, продлив экспедицию на несколько дней. Марк наверняка думал о том же: как обычно хмурый, он стоял у внедорожника и читал карту, что-то отмечая карандашом. Фарук заливал горючее в отсек для топлива. — Доброе утро, — поздоровалась Даниэль. Инквизитор поднял на них быстрый взгляд: — Доброе. — Доброе утро, мадемуазель Вейсс. Лу, как спалось? — закончив с заправкой, Фарук подошел к девушкам. — Эм… нормально, спасибо, а тебе? — А мне лучше всех. Ведь месье Жонсьер не разбудил меня для вахты, решил сам до утра дежурить, — мужчина говорил ровно, но в его тоне слышалось недовольство, которое он обычно не демонстрировал, тем более, к старшим по званию. Лу с опаской посмотрела на инквизитора. Тот спокойно сложил карту и сказал: — Я же уже объяснил, Фарук. — Да, месье, но вы… — Отставить, приспешник, — Марк строго оглядел всех по очереди. — Прошу в машину, я надеюсь доехать до завода раньше темноты. Фарук понуро замолчал. Лу сочувственно посмотрела на него, подозревая, что это она являлась причиной продленной смены Жонсьера. Настолько ей не доверяет, что решил дежурить сам? Вот сука. Все сели на обычные места. Ехали молча: Марк спал на переднем, остальные участники экспедиции спросонья тоже не спешили затевать беседу. Где-то через час Фарук особенно витиевато выругался и затормозил. — Что случилось? — тут же проснулся Жонсьер и посмотрел в окно. Помрачнев, скомандовал: — Надеваем маски и выходим. Путники выбрались из внедорожника. Перед ними раскинулся живописный и абсолютно непроходимый для машины овраг — по его дну бежал мелкий ручей, а над ним, как бы в насмешку, висел разрушенный мост. — В отчетах состояние моста указано как удовлетворительное, — растерянно сказала Даниэль. — Либо тут никого не было уже несколько лет, либо у писавшего отчет были крылья, — с досады боец пнул камень. — Дальше пешком? — спросил инквизитор, подходя к оврагу. Фарук осмотрел берег: — Вроде неглубоко, и там, если левее взять, склон более пологий. Но все равно не заедем, — Фарук покачал головой, глядя вниз. — Посадим машину в ручье, придется домой тоже пешком идти. — И лебедку зацепить не за что, — мрачно изрек Марк. Лу осмотрела склоны, прикинула угол подъема на той стороне… в конце концов, должна же она оправдать свое присутствие здесь? — Попробуем проехать. — Рид? Псионичка повернулась к Фаруку: — Слева, говоришь, достаточно пологий склон? Если закрепить лебедку на том берегу, получилось бы заехать, верно? — Возможно. — А если я вместо лебедки подтолкну телекинезом? На обратном пути так же переправимся. Пробуем? — Если тебя хватит, да. Прогулка через луга за Периметром не очень-то радует. Месье Жонсьер? — Работайте, Рид. Чтобы облегчить Лу задачу, остальные разгрузили машину и перетащили весь багаж на другой берег. Делая последний заход, Марк обернулся к ней и сказал: — Осторожнее через ручей. Не поскользнитесь и не наглотайтесь воды. «Идите осторожно», вспомнилось ей. Каждый раз он это говорит, будто она только и делает, что ходит и спотыкается, блин. — Готова? — спросил Фарук, садясь за руль. Стараясь не думать, сколько весит внедорожник, Лу молча показала большой палец. Боец повернул ключ в зажигании. Через ручей машина перебралась самостоятельно. Избегая пробуксовок, Фарук вел не спеша, а псионичка шла следом. Потом двигатель натужно взвыл в тщетной попытке вытащить автомобиль наверх. — Толкай! — крикнул Фарук, — только плавно, не дергай. «Еще командует», — подумала Лу, сосредоточившись и вытянув вперед обе руки. Для большей устойчивости Фарук направил машину по диагонали — подъем получался менее крутым, но длиннее. Резь и ощущение теплой влаги под веками не стали для Лу неожиданностью. — Давай, крэп… Стоило передним колесам «зацепиться» протекторами за ровную землю, Фарук нажал на газ и внедорожник вскочил на склон. Девушка, отворачиваюсь от солнца, потерла глаза: — Тссс, твою мать… — Лу, ты как? — забеспокоилась Даниэль. — Терпимо. Фарук радостно посигналил. В глазах Жонсьера мелькнуло сочувствие, однако он лишь кивнул девушке и сухо произнес: — Отличная работа. — Спасибо. Вытерев кровь, Лу хотела помочь остальным загружать вещи обратно в багажник, но ей не позволили. — У вас глаза слезятся. Сядьте в машину и отдохните, — велел Марк. Он открыл ей дверь: — Поберегите себя, Рид. Немного обескураженная такой любезностью, Лу даже не стала возражать. Она надела очки, прикрыла веки, и вскоре они продолжили путь по поросшим лесом холмам. Марк опять сел за руль (несмотря на Фарука, который пытался напомнить, что благополучно проспал всю ночь). С Жонсьером, конечно, было бесполезно спорить: более упрямого человека Лу еще не встречала. Даже Йонас казался по сравнению с ним дипломатом. Она вспомнила вечер в баре и ночь в заброшенном городе… Лу чувствовала неприятную неловкость и стыд, когда думала о том, как он нашел ее там с куклой в руках. Крэп... Марк был совсем не тем, кому хотелось демонстрировать слабость. Точнее, никому не хотелось, но он был последним из всех, этот педантичный зануда. Странно, но ей почему-то не хотелось его разочаровать — как будто за то время, что они знакомы, его оценка начала иметь значение. Конечно, это бред, и ей было плевать на его мнение… должно быть плевать. Но теперь Жонсьер (то ли из-за доверия Приора, то ли из-за чего еще), стал восприниматься ею как профессиональный авторитет, который мог судить о ее работе. Судить ее. И Лу это очень не нравилось. Она всегда чихать хотела на мнение других людей. Кей посоветовал бы сходить к психологу, но девушка и сама догадывалась, в чем причина. Наверняка всему виной ее желание доказать, что она лучшая, даже таким, как Жонсьер. — Психолог сказал бы другое, — ответил Кей. — Ты потеряла отца в раннем возрасте, поэтому ищешь одобрение взрослого холодного авторитета, которое, как сама заранее знаешь, никогда не получишь, и потому он раздражает тебя сильнее, чем раньше, хотя должно быть наоборот. Лу ошеломленно посмотрела на эмпатика… и проснулась. Крэп, она даже не заметила, как задремала. Стараясь не думать о словах Кея из сна, Лу сосредоточилась на проплывающем мимо речном пейзаже. Солнце едва коснулось макушек деревьев, когда группа добралась до цели.