Глава 12. "Пока не двинется наперерез на Дунсинанский холм Бирнамский лес."

Гермиона Грейнджер.

      Слишком тихо. Только слышно, как в сломанных часах дёргается секундная стрелка, будто она муха, попавшая в паутину. Она застряла в ловушке времени: не может пойти ни назад, ни вперёд.       Аберфорт обошёл стол и сел напротив, сцепив в замок руки. Прямая спина, брови сведены, губы сжаты – весь его вид говорил, что разговор нам предстоял не слишком приятный. Но когда он заговорил, тон не выдавал ни раздражения, ни гнева:       -Мисс Кристал оказалась ещё одним информатором. – я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. – Предположительно, действовала под Империусом, после чего подвергалась Обливиэйту. Сегодня я отправляю её вместе с Перси в Уэльс.       Как же я устала. Чертовски, невообразимо устала.       Каждая новость сыпалась ударами, и чем дольше я эти удары отбивала, тем больше их становилось. Как Аберфорту удавалось оставаться спокойным, с холодной головой, когда вокруг всё с грохотом рушилось?       -Почему в Уэльс?       -Там живёт колдун, который специализируется на воспоминаниях. – из внутреннего кармана мужчина достал банку с мазью, похожую на ту, что недавно мне принёс Теодор, и аккуратно поставил её на стол. – Вылетело сегодня из камина. Вместе с этим. – он протянул обожжённый кусок пергамент, на котором чёрными чернилами было выведено:       “Мазь поможет вашим людям. Будьте аккуратнее и не тратьте её понапрасну.       P.S. Берегите аконит, Лорд ищет его.       P.P.S. Восстановите Пенелопе Кристал память, она может владеть важной информацией.”       Несколько раз я перечитала послание, после чего вопросительно подняла глаза:       -Что это значит?       -Что на стороне Пожирателей Смерти у нас появился, если не союзник, то хотя бы не враг. – пояснил Аберфорт. – Кто-то пытается нам помочь.       После слова “помочь”, первым на ум пришёл Нотт, но почерк был не его.       Повертев банку, понюхав её содержимое, я убедилась, что лекарство и впрямь то же самое, но кто ещё мог про него знать? Малфой? Гринграсс? Никто из них не стал бы нам помогать.       -Есть догадки, кто это может быть?       -Ни единой. – Дамблдор пристукнул пальцем по столу и внимательно посмотрел в окно, о чём-то задумавшись. – Но лучше оставим пока это в тайне. Как и саму мисс Кристал.       Я не стала возражать. Среди Фениксов настроение и так было слишком противоречивым, и я видела, с каким подозрением все друг на друга смотрели. Симус даже предложил напоить Ромильду “Веритасерумом”, посчитав, что это она сдала нас в Норфолке.       -Она единственная, кто не вступал с Пожирателями в бой, даже когда была возможность. – бросил он вчера за ужином, когда мы в очередной раз с ним поругались. – Везде, где Вейн появляется, следом появляются они. Не верю я в совпадения.       А я? Я верю?       -Пенелопу накажут? – спросила я Аберфорта.       -Если моя теория верна и она действовала под Империусом, то не думаю, что в наказании есть хоть какой-то смысл. – его ответ был настолько сухим, что складывалось ощущение, будто судьба Пенелопы его мало трогала, и на самом деле он позвал меня совсем за другим.       Я вновь посмотрела на часы. Звук их неисправности всё больше привлекал внимание и вызывал раздражение.       -Как Перси отреагировал?       -Считает себя причастным.       Ожидаемо. Он часто делился с Пенелопой разными сведениями, часть из которых была достаточно важной, чтобы начать себя винить в пособничестве врагу.       Опустив голову, я, не моргая, уставилась в стол.       В том, что случилось с Захарией я тоже чувствовала свою вину: если бы у Волдеморта была формула с правильным рецептом приготовления, то он бы не испытывал неверно сваренные зелья на пленных, и Захария не стал бы… я даже не знала как его называть. И не зверь, и не человек, а что-то наполовину. Был ли у нас хоть какой-то шанс на его спасение? И сколько ещё подобных ему?       У меня не получилось запрятать минувшие события в свой дальний ящик, они то и дело всплывали в памяти. Быть может, он уже переполнен?              Всё в огне, грязный недооборотень, захлёбывающаяся в собственной крови Сабрина… и голос, что крутился в голове снова и снова:       “-Я так давно ждал тебя, Гермиона Грейнджер.”       Кто он? Откуда знал меня? Почему не стал преследовать?       -Я выдохлась. – неожиданно прозвучало моё признание.       Аберфорт, будто давно ожидая подобных слов, ближе придвинул мне стакан воды.       -Из двух зол, мисс Грейнджер, приходится выбирать наименьшее. Но это всегда жертва.       -Не слишком ли большая?       -Слишком. Но она может стать значительно больше.       Тик-тик-тик-тик-тик…       Отвратительный звук. Почему эти часы не починили или не выбросили?       -И что делать дальше?       Рассматривать новый план по налёту на поместье Кэрроу уже бессмысленно – Пожиратели будут готовы. Единственное решение, это взорвать его до основания, но мы не можем пойти на такой радикальный шаг пока там находятся наши люди. Круг замкнулся.       Дамблдор чуть помолчал, а затем уверенно произнёс:       -Искать Омут Памяти.       Его ответ вызвал во мне смешанные чувства. Неужели он действительно считал, что это сейчас самое важное?       -Как он поможет спасти тех, кто в плену?       -Тех, кто в плену – никак. Но не забывайте, что есть ещё и те, кто находится по эту сторону. Наша задача спасти их. – Аберфорт не просто озвучил мысль, он выносил приговор своими словами.       -Мы не знаем, где артефакт.       -Не знаем. И именно поэтому я хочу попросить вас о том, о чём просить не в праве. – его пронзительный сосредоточенный взгляд застыл на мне. Показалось, даже стены дыхание затаили. – Не исключаю, что мистер Нотт может обладать нужной нам информацией, но делиться с нами он ей точно не станет. Во всяком случае, со мной. А вот с вами... Сложно предугадать его замысел, но нельзя игнорировать очевидное: у него к вам довольно необычное отношение. Отдал Лаванду Браун, не взяв ничего взамен, формулу, в то время, как за ней ведёт охоту его хозяин, сохранил вам жизнь в Литтл-Дроппинге, хотя ему не составило бы труда поступить иначе.       -Он убьёт меня. – выпалила я, поняв, к чему всё вело. – Как только я попытаюсь применить к нему легилименцию, Нотт почувствует и убьёт.       -Если доверится, не убьёт.       Что Дамблдор мне предлагает? Расположить к себе Пожирателя Смерти конфетой и пряником?       -С чего бы ему мне доверять? Мы не друзья.       -Необязательно быть ему другом. Достаточно, чтобы он поверил в ваше нежелание ему навредить.       -Мне не желать ему навредить до или после того, как он убьёт ещё кого-нибудь из членов Ордена?       Я почувствовала себя Гарри: не имеет значения, какими путями идти к цели; главное, чтобы она была достигнута. Так ценились наши жизни?       Тик-тик-тик-тик-тик-тик…       -Возможно это наш единственный способ узнать, где находится Омут. Мистер Нотт уже расположен к вам больше, чем к любому из нас. Стоит этим воспользоваться.       Часы продолжали неисправно работать, их мерзкое тиканье становилось всё громче и, не выдержав, я подошла к стеллажу и смахнула их на пол. Раздался звон разлетающегося в разные стороны механизма, а когда последняя шестерёнка сделала завершающую прокрутку, комната погрузилась в тишину.       -Не могу ничего обещать. – я даже не обернулась. Боялась, если посмотрю на Аберфорта, то сорвусь. – Нотт непредсказуем. В одну секунду отдаёт Браун, в другую – взрывает половину этажа с целой группой авроров. И второе ему привычнее.       Не сказав больше ни слова, я вышла из кабинета и сразу направилась в свою комнату. Только когда закрыла за собой дверь, я осознала в полной мере суть просьбы. Хотелось закричать. Желая отогнать от себя это гадкое чувство обиды вперемешку со злостью и разочарованием, я с силой зажмурилась, но в голову полезли разные мысли, подкармливая мою ярость.       Я ненавидела отсутствие выбора. Но имела ли право отказать, когда на кону стояло столько жизней? Извечный вопрос: пожертвовать одним ради спасения множества или пожертвовать множеством ради спасения одного?       Представляя, как с деланной улыбкой я навязываюсь Теодору в друзья, как проникаю в его сознание, как он ловит меня на этом (а он поймает), у меня скрутило живот. Перед глазами тут же встал его образ с насмешливой улыбкой и сигаретой в зубах, протягивающий мне руку. Он будто предлагал рискнуть. Будто говорил: "ну, давай, Грейнджер, попробуй". Вот только что из этого выйдет?              -Всё ради спасения. – убеждала я себя. – Одно из заданий, которое я должна выполнить. Это война, и средства подойдут любые.       Сквозь сомкнутые веки я уловила яркое свечение. Открыв глаза, увидела перед собой серебристого лебедя, заговорившего тихим мелодичным голосом:       Гермиона Грейнджер! Срочно просим тебя о встрече. Дафна и Астория Гринграсс.

Теодор Нотт.

      Амарантовые двери распахнулись, и я оказался в просторной зале: тёмно-синие стены, портьеры, сводчатый потолок с разбавленными золотистыми вкраплениями. Всё это подсвечивалось закатным солнцем, что пробивалось сквозь открытую дверь, будто поместье хотело доказать мне, насколько оно на самом деле красиво. Но я по-прежнему его ненавидел.       -Не ожидал тебя здесь увидеть. – возле огромной лестницы с витиеватыми перилами из мориона меня встретил человек, которого в последнее время нечасто удавалось навестить.       Его тёмные волнистые волосы с проседью, морщинки возле голубых глаз и приветливая улыбка напоминали о детстве, в котором всё выглядело так беззаботно, что сейчас казалось, будто это была совсем другая жизнь. Не моя.       -Отец. – я протянул ему в приветствии руку, но он лишь усмехнулся и, сделав ко мне шаг, заключил в объятия.       -Ты возмужал. – похлопав меня по плечам, он чуть отстранился, разглядывая, словно впервые видел. – Голоден? – я скептически приподнял бровь, вспоминая его слова о неблагонадёжности домовиков. – Нанял служанку и повара. – улыбнулся он. – Очень удобное вложение, особенно когда они не суют свои носы в чужие дела.       Отец провёл меня в гостиную, где уже был накрыт стол. Посередине стоял букет из синих миддлемистов, которые когда-то выращивала моя мать.       Она не любила цветы. Считала им требовалось слишком много ухода, а времени на него у неё не было, но единственное растение, что вырастила она сама, был именно миддлемист: насыщенного глубокого синего цвета цветок с симметричным строением лепестков, являющийся крайне редким.       -Агнета сравнивала их с цветом твоих глаз. – отец обратил внимание на то, что привлекло моё внимание. – Не разрешала мне их срезать, говорила испорчу. Синяя камелия – так, кажется, его иногда называют маглы. Она не любила это название, считала его слишком простым.       Отодвинув стул, Нотт-старший сел, жестом руки указав служанке на графин, после чего отправил её прочь.       -Эльфов всех выгнал, а вино их оставил? – я сел напротив и слегка повертел кубок, рассматривая, как тёмная бордовая жидкость, словно масло, растекалась по его стенкам.       -У нас половина погреба заставлено их вином, не выливать же. Это было бы расточительством с моей стороны.       Как предусмотрительно.       Несколько минут отец внимательно изучал меня, и, судя по его лукавому прищуру, он быстро догадался, что я не поужинать к нему пришёл, а потому и церемониться не стал:              -Хочешь что-то попросить?       Он был не только предусмотрителен, но и весьма проницателен.              -Мне нужна вещь, способная временно скрыть человека. – сказал я прямо, без лишних увиливаний. – И это не мантия-невидимка.       Его взгляд стал более цепким, анализирующим.       С юности отец был жадным до знаний человеком, самозабвенно посвящающим себя всему новому и неизведанному. Его успехи в изобретениях высоко ценились не только в кругах тёмных волшебников, но и при Министерстве, начиная с Вильгельмины Тафт, заканчивая Корнелиусом Фаджем, и поэтому, когда Лорд пришёл к власти, Нотта-старшего наделили таким количеством полномочий в разработке магических артефактов, что к нему даже невыразимцы за помощью обращались. Интерес и новаторство всю его жизнь шли с ним рука об руку.              Молчание затянулось, но сколько я себя помнил, многословность не была его отличительной чертой, однако сегодня он превзошёл сам себя.       Отрезав кусок мяса, отец неторопливо положил его в рот, жуя так медленно, насколько это вообще возможно, после чего, не прерывая со мной зрительного контакта, так же медленно отпил из кубка. Испытывал моё терпение или своё любопытство?              -Она нужна тебе? – наконец спросил он.       -Нет. Она нужна моему другу.       -Друг – волшебник?       -Это имеет значение?       -Когда речь идёт о магических артефактах, всё имеет значение.       -Волшебник. – кивнул я.       -Есть. – кивнул он, продолжив нарезать себе мясо.       -Ты сможешь одолжить мне эту вещь на время?       И снова изучающий взгляд.       -Если твоему другу нужно покинуть Британию, то даже с артефактом его трансгрессию засекут.       -Пересекать границу никто не будет.       Его интерес рос, но не задавая больше вопросов, он встал и молча покинул зал.       Я прислушался к тишине, в которой лишь отдалённо из кабинета доносился звук движущейся армиллярной сферы.       Раньше я любил свой дом. В нём происходило множество счастливых моментов, и даже после смерти матери отец пытался восполнить собой её отсутствие, наполняя каждый уголок теплом и любовью. Он никому не позволял переходить черту, отделяющую семью от всего, что существовало за её пределами, оберегая меня от другой стороны своей жизни.       Но всё изменилось, когда в знак уважения к нему меня решили “наградить” Тёмной Меткой. С того момента дом постепенно стал превращаться в место, которое в итоге осквернилось настолько, что я больше не желал его посещать без стоящей на то причины.       Через пару минут отец вернулся и, положив рядом с собой серебряное кольцо, сел и продолжил трапезу.       Я ждал новых вопросов. Думал, он захочет выяснить, кому именно понадобилась моя помощь, но хозяин дома молчал.       -Я должен объяснить? – решил я сам уточнить.       -Нет. – вытерев рот салфеткой, отец бросил её на стол и откинулся на спинку стула. – Но я хочу знать, грозит ли тебе опасность за помощь?       -Зависит от того, какой след за собой оставляет артефакт.       -Никакого.       -Тогда не грозит.       Он кивнул несколько раз, одобряя мою честность, а затем взял кольцо и с задумчивым видом стал вертеть его в руке.       -Чёрный звёздчатый сапфир. – с достоинством проговорил он. – Гордость нашего Дома, чьи предки веками занимались его добычей. Когда на него светит солнце, – он повернул кольцо таким образом, чтобы камня коснулся солнечный луч, из-за чего тот засиял изнутри. – Создаётся впечатление, будто в сердцевину помещена настоящая звезда. – отец подошёл и положил украшение передо мной. – Камень любит свет. Поэтому артефакт работает от простого Люмоса: прикладываешь кончик палочки, произносишь заклинание, и у тебя не более двух дней, чтобы скрыться.       -А что потом?       -Ничего. – равнодушно пожал он плечами. – Просто дорогое кольцо с редким камнем.       Я взял украшение, чтобы разглядеть поближе: с виду ничего необычного – шинка из серебра, да каст с сапфиром, но если приглядеться, то с внутренней стороны обода можно было увидеть тонко выгравированные руны.       -Гоблинская работа. – пояснил отец. – Эти золотодобытчики все свои творения помечают.       -Для чего?       -Чтобы остаться в истории. Годрик Гриффиндор умер несколько сотен лет назад, а все до сих пор помнят, что его меч выкован гоблинами. Руны – их отличительная черта. Как и гордыня.       -На моём фамильном кольце тоже руны.       -Иначе и быть не могло. – бросил он с усмешкой, возвращаясь к своему месту, и с видом, будто ничего не произошло, подлил себе вина. – Как идут дела?       -Планомерно. – ответил я, убирая украшение в карман, мимолётно взглянув на часы.       -Домой возвращаться не собираешься?       -Нет.       Отец с меланхоличной улыбкой посмотрел на портрет, что висел над пианино.       -Твоя мать перед смертью сказала, чтобы я тебя берёг. Как думаешь, справился?       Не сказал бы, что часто размышлял над этим, но нареканий никаких не имел.       -Ты был хорошим отцом. И остаёшься им до сих пор.       -А она бы не согласилась. Агнета часто напоминала, что ты должен сохранить свою душу. “В нём должен оставаться свет” – говорила она – “свет, что осветит его путь”. Но, похоже, я всё же не справился.       -Свой путь я выбрал сам.       -Не без моей помощи.       Скорбь по матери сделала его слишком сентиментальным.       У входа послышались шаги. Дверь в главный зал распахнулась, и на пороге появился Антонин Долохов.       -Теодор. – учтиво поприветствовал он, сразу заметив моё присутствие.       В последнее время мы стали слишком часто встречаться.       Кивнув в ответ, я встал из-за стола и обратился к отцу:              -Рад был пообщаться и спасибо за ужин. Прислуга готовит не хуже домовиков.       Он посмотрел в мою тарелку с нетронутыми овощами.       -Тебе необязательно уходить так рано.       Обязательно.       И в надежде, что мне не придётся объясняться, я многозначительно на него посмотрел.       Отец всё понял. Проводив к выходу, он крепко обнял меня на прощание.       -Здесь тебе всегда рады, сын. Это твой дом. Не забывай об этом.       Я бы тоже хотел так думать, да только у меня его не было. Нигде больше не было.

Джинни Уизли.

      Впереди раздался хлопок, и я увидела два приближающихся силуэта.       -Чей Патронус? – с ходу спросила я, нацелив на девушек волшебную палочку.       -Мой. – пропищала Астория, выпучив испуганные глаза.       И что она забыла среди Пожирателей Смерти?       -Ваши друзья не начнут создавать нам проблемы?       -Они не знают. – заверила Дафна. Для человека, который пришёл на переговоры с врагом, она, в отличие от сестры, выглядела достаточно спокойной.       Я головой указала в сторону дома.       -Идите за мной. Дамблдор скоро будет.       Получив от Луны разрешение на вход, девушки с гордым видом прошли за стол, за которым их уже ждала Гермиона. Атмосфера казалась мне странной: и не дружелюбной, и не враждебной, но, определённо, напряжённой.       -Может, хотите чая? – добродушно предложила Луна.       -Спасибо. – кивнула Дафна. Своими сдержанными манерами она ужасно напоминала Нарциссу Малфой.       Тишину стали разбавлять звуки льющейся воды, открывающихся шкафчиков, постукивающей ложки... Я даже слышала, как сыпался сахар в чашку. А переведя взгляд на Гермиону, стало и вовсе не по себе.       Что-то случилось. После разговора с Аберфортом она заперлась в своей комнате, а когда вышла сообщить о Патронусе Гринграсс, была расстроенная и злая. Сначала я подумала, что её настроение связано с ними, но сейчас она выглядела такой отрешённой, будто до сестёр ей не было дела. Она витала где-то в своих мыслях.       -У нас печенье есть. – снова предложила Луна, разбавляя столь ощутимую между всеми нами неловкость.       -Печенья не надо, спасибо. – отказалась Дафна, после чего нарочито вежливо улыбнулась.       От её очевидной наигранности у меня и самой рот разъехался, только не вверх, а вниз.       В дверях появился Аберфорт. Я тут же заметила с какой резкостью и неприязнью к нему метнулся взгляд Гермионы, но сам мужчина этого будто и не заметил. Он пристально оглядел обеих гостий, и подошёл к столу.       Младшая Гринграсс вздрогнула и тут же попыталась встать.       -Здравствуйте, мистер…       -Сядь. – скомандовал Дамблдор, садясь напротив. – Я не Том, чтобы мне кланялись всякий раз, как появляюсь. – его жёсткий взгляд вперился в Дафну: – Зачем вам понадобилась встреча, мисс Гринграсс?       Дафна взяла Асторию за руку и с уверенностью заявила:       -Я хочу её спасти.       Должно быть, трудно ей далось это решение.       За всё время сражений, единственный волшебник со стороны Пожирателей Смерти, кто попросил у Ордена помощи, была бывшая слизеринка Джемма Фарли, которую через пару месяцев после этого нашёл Маркус Флинт. Он её убил. Даже нет, он её сначала изуродовал, а потом оставил висеть вниз головой, истекающую кровью. Вряд ли Гринграсс не знала этого, приходя сюда.       -А что вы можете предложить взамен? – сверля в бедолаге дыру, Дамблдор явно не планировал располагать её к себе, звуча так, будто она в Аврорате на допросе.       Но Дафна не поддавалась.       -Зелья. Крововосполняющее, костерост, “Веритасерум”.       -“Веритасерум” – это хорошо, – без особого энтузиазма протянул он. – Но лучше расскажите, что вам известно о зелье, способном залечивать раны от изменённой версии режущего проклятья.       В растерянности девушка чуть нахмурилась.       -Зелье, способное залечивать раны от изменённой версии режущего проклятья. – не понимая сути вопроса, повторила она. – Его Тео придумал, как и само проклятье.       Я автоматически взглянула на бок Гермионы.       Чёрт побери, только не говорите, что это Нотт ей мазь дал.       Почувствовав на себе мой ошарашенный взгляд, подруга, пока никто не видел, одними губами произнесла: “потом”.       О, определённо! Ей вообще много чего придётся мне рассказать потом.       -А у кого к нему есть доступ? – продолжил допытывать Аберфорт.       -У тех, кто живёт в доме. Но я не стану называть имена.       -Какой состав?       -Не знаю, я не зельевар.       -Вы не станете называть имена, не знаете состава, в качестве платы способны предложить лишь пару незамысловатых зелий, которые мы и сами в состоянии приготовить. Зачем вы здесь, мисс Гринграсс?       -Я уже сказала: хочу спасти Асторию. У меня нет никакой информации. Я не знаю ни о готовящихся операциях на Орден, ни о расположениях штаб-квартир. Но я прошу вас помочь спасти мою сестру.       -Мы не занимаемся благотворительностью.              -Только её. Я прошу спасти только её.       Аберфорт молчал, размышлял, а затем вдруг спросил:       -Где вы находились в момент нападения на семью Спиннет?       Я заметила, как девушка сжала челюсть, тяжело сглотнув.       -Дома. У Спиннет я появилась после.       -После нападения мистера Нотта, который убил всю семью?       -Астории там не было! – не сдержавшись, Дафна повысила голос. – Астория никогда не участвовала в нападениях. У неё нет Метки и есть Патронус. Я не прошу помочь мне. Я прошу помочь ей.       -Но просите вы.       Старшая Гринграсс вдруг замерла на пару секунд, осознав всю ошибочность своего здесь присутствия, затем повернулась к сестре, будто без слов прося у неё прощение за то, что не справилась, и очень быстро вернула себе прежний собранный вид.       -Я вас услышала. – девушка встала из-за стола. – Надеюсь, разговор останется между нами. – и, потянув Асторию за руку, она направилась к двери.       Вот так просто сдаётся? Не будет умолять, слёзно просить, давать почти невыполнимых обещаний? Слишком гордая.       -Постой. – неожиданно остановила её Гермиона, на что Дамблдор усмехнулся, будто ожидал чего-то подобного. – Нам нужно подумать. – подруга многозначительно посмотрела на мужчину и добавила, обращаясь уже к нему: – Отойдём?       Мы втроём отошли к лестнице, пока обе Гринграсс без особого интереса слушали рассказы Луны о каких-то светящихся жуках, что пожрали её капусту.       -Я знаю, что можно попросить у Дафны взамен. – твёрдо заявила Гермиона. – Воспоминания. Она долго находилась в поместье Лестрейндж и, возможно, обладает какими-то сведениями. Они могут помочь нам в поисках Омута Памяти на случай, если… если ваша идея не сработает.       Какая ещё идея?       -И вы готовы взвалить на себя эту ношу? – скептично уточнил Дамблдор.       -Если таким образом удастся спасти хотя бы одного невиновного человека – да, готова.       -А если нет? Если Дафна не обладает никакими ценными сведениями?       -Значит, я добуду их не у неё.       Достаточно долго мужчина обдумывал сказанное. Между ним с Гермионой шёл немой диалог, и я всё больше убеждалась, что касался он не только спасения Астории, если дело вообще было в ней.       -Мы не можем просто спрятать младшую Гринграсс в Ордене. – наконец прервал Аберфорт затянувшуюся паузу. – По её следу выйдут на нас, а там и на неё саму, и уж в таком случае, она не отделается простыми извинениями. – он устало вздохнул. – Астория Гринграсс должна умереть.

Драко Малфой.

      Когда дверь открылась и на пороге появилась Дафна, у меня возникло только два желания: первое – прибить её на месте, а второе – кинуться в ноги и благодарить Мерлина за то, что она жива и не наделала глупостей. Но в результате я молча достал приготовленный Грегом ужин (слава тому же Мерлину, что он начал опять готовить) и так же молча накрыл для неё на стол.       -Пэнси в Малфой-мэноре? – спустя несколько минут тишины спросила она.       -Да. – сухо ответил я.       -А Блейз?       -Там же.       -А Тео?       -У отца. Гойл – в комнате, я – тут.       Дафна размазала по тарелке клюквенный соус и, не поднимая глаз, заключила:       -И ты злишься.       Я зло усмехнулся:       -Неужели так очевидно?       -Почему?       Она ещё спрашивала?       -Потому что несколько часов я думал, что ты уже где-то на пути в Уилтшир. – процедил я сквозь зубы.       -Ты волновался?              -А сама как думаешь? Почему не сказала, что уходишь? Где ты вообще была столько времени?       Подруга виновато улыбнулась.       -Прости. Я хотела пройтись, и не подумала, что ты будешь волноваться.       Но я волновался. В связи с последними событиями я напридумывал себе столько вариантов их развития, – один хуже другого.       Дафна через стол протянула руку в знак примирения. Несколько секунд я смотрел на раскрытую ладонь, но всё-таки сжал её, да так крепко, будто подсознательно от чего-то удерживал.       Я хотел заверить, что у нас всё получится: Тео нашёл волшебницу, я добыл Оборотное зелье, а для Астории уже подготовлен наш дом для отдыха, в котором мы её временно спрячем. Всё складывалось неплохо. Но глядя Дафне в глаза, я понимал, что никакого спасения она во всём этом не видела. Её внутренняя борьба ежедневно отражалась у неё на лице, в её движениях, в её молчании.       -Я гуляла возле Тауэра. – вдруг сказала она будничным тоном. – Ты бывал там?       -Пару раз.       -Тебе не нравится архитектура маглов?       -Не всякая.       -А Тауэр? – она игриво улыбнулась.       -Обычная блёклая крепость. – равнодушно пожал я плечами, не поддаваясь на уловки расположить меня к себе.       -Не то, что Хогвартс, верно?       -Хогвартс сейчас по блёклости не сильно уступает.       -А я бы хотела в него вернуться. Только, чтобы без…       -Не надо. – прервал я её. – Не говори того, о чём пожалеешь.       Поджав губы, Дафна продолжила водить вилкой по тарелке.       -Как думаешь, зачем Яксли во второй раз Пэнси на допрос вызвал?       Мне бы и самому хотелось знать.       -Понятия не имею. Вчера она сказала, что он ничего не нашёл.       -Но всё равно продолжает её к себе вызывать. Надеется на что-то?       -Вероятно.       -А вам он что сказал?       -Ничего важного. Тео в очередной раз наплёл какой-то ереси, я даже не особо вслушивался.       -А что насчёт поместья?       -Дракон спалил половину дома.       -Красивый?       -Дракон? – Дафна кивнула с видом ребёнка, ожидающего увлекательную историю. – Красивый. – безучастным тоном ответил я.       Она улыбнулась ещё шире, но тут же её улыбка поникла.       -Насчёт Уилтшира. Я бы хотела встретиться с отцом.       Стоило это предвидеть. На фоне всего происходящего её просьба звучала не так уж необычно, но отчего-то в ней всё равно чувствовался подвох.       -Попрощаться? – с подозрением уточнил я.       -Нет конечно. – испуганно замотала она головой. – Я давно его не видела.       И дело только в этом?       -Хорошо. Попробую устроить вам встречу.       -Спасибо. – подруга снова замолчала, но снова это молчание нарушила: – Только можно до конца недели? – и уловив на моём лице очередное сомнение, она вновь улыбнулась. – Не тревожься, Драко. Я всего лишь хочу навестить отца.       Мне хотелось верить. Правда, хотелось. Поэтому я поборол своё внутреннее желание залезть к ней в голову, ведь я обещал никогда не применять к ней легилименцию.       В дом вернулась Пэнси, но без приветствия она проскользнула в свою комнату, не дав возможности себя расспросить, а следом – Блейз с подбитым глазом и Теодор чернее тучи. Первый сел рядом со мной и, не сказав ни слова, поставил на стол четыре стакана и бутылку Огдена. Я собирался отказаться, но, подметив ещё пару ссадин на его лице и шее, передумал.       Никогда не любил признавать свою вину, но сейчас она то и дело грызла. Тео отдал формулу Грейнджер из-за меня, и теперь Блейз за это расплачивался. Хреново понимать, что одного твоего друга пытают, потому что другой не захотел, чтобы пытали тебя.       Сделав пару глотков огневиски, наш зельевар заострил внимание на нетронутом стакане Тео.       -Один раз можно и поддержать. – с укором бросил он ему.       Ничего не ответив, Нотт одним махом осушил содержимое, что ему было не свойственно, и, похлопав Блейза по плечу, скрылся за дверью в свою спальню.       Не только меня совесть мучила.       Наутро, с больной головой от выпитого, потому что в итоге мы с Забини умяли бутылку на двоих, я был вынужден покинуть свою приятную мягкую постель, когда получил письмо от Макнейра, в котором он посылал меня на разведку в Западный Сассекс. Я даже не особо понял, что именно должен был там разведывать. Вводных данных почти не было, понял лишь, что нужно посетить какой-то дом, в котором могла прятаться профессор Спроут, чьи воспоминания требовалось добыть. О чём они, с чем связаны – мне не сообщили. Придётся самостоятельно тутовый лист превращать в атлас.       Я трансгрессировал к указанному месту.       Дом выглядел довольно большим, ярким, с огромными окнами и резной дверью. Перед входом росла абиссинская смоковница, а по левую сторону – паффопод и аллея из вишнёвых деревьев. Всё бы ничего, да только смущала гробовая тишина на несколько миль вокруг.       Осторожно ступая по мраморному полу, предварительно наложив на себя дезиллюминационные чары, я крался по нижнему этажу, как подвыпивший гепард: навыки хищника присутствовали, но координация страдала.       Где-то впереди послышалось тихое шуршание, и я прямиком направился туда, выставив палочку.       Оказавшись в просторной столовой, что целиком заливалась солнечным светом, я прищурился, в попытках к нему привыкнуть. Слишком солнечно. Возможно в другом состоянии мне бы даже понравилось, но не сегодня. Ещё и мебель такая… разноцветная. Я будто попал в голову к Мирабель Гарлик.       -Плохо. – прервал мои мысли знакомый голос.       Плохо, – это твоё вечное появление. Почему из всех волшебников мне всё время попадалась именно она?       Я медленно повернул голову на звук, снимая с себя чары, которые, очевидно, уже не понадобятся.       -Это вопрос или констатация? – уточнил я, обратив внимание на то, что Джинни даже не направила на меня волшебную палочку. Неужели было так заметно, что накануне я не чай с мёдом пил?       -Факт. – бросила девчонка, нахально оглядывая меня с ног до головы. – Заклинание наложил плохо, и забыл скрыть шаги – я тебя ещё с улицы услышала. Да и выглядишь ты паршиво.       Нет, я на это не куплюсь.       Проигнорировав её слова, я пробежался глазами по помещению, но ничего примечательного для себя не обнаружил. А жаль, я ведь мог ещё нежиться в своей кроватке...       -Кого-то ищешь? – Джинни запрыгнула на кухонную тумбу и, болтая ногами, стала подбрасывать какие-то шарики в воздух, ловя их ртом.       -На столешнице не сидят. – скривился я, брезгливо косясь в её сторону. – Всегда знал, что у тебя отменные манеры, Уизли.       -Да что ты? – не отводя от меня взгляда, девчонка согнула одну ногу, уперевшись ботинком в стол, набрала в ладонь целую горсть этих шариков и, широко открыв рот, засунула в него всю охапку, после чего начала медленно её пережёвывать.       Наблюдая за немым представлением, я уже даже приготовился как-то его прокомментировать, но вдруг услышал в главном холле шаги.       -Можешь валить, здесь нико…       -Шшш. – я выставил руку, приказывая Джинни замолчать. – Ты не одна? – понизил я голос.       -Тебе какое дело? – прошептала она, подозрительно поглядывая в сторону двери.       Судя по её реакции, прибывшие были не с ней, но на выяснения времени уже не осталось.       Со скоростью света я оказался возле девчонки и повалил её на пол, прячась с ней за кухонной островной тумбой.       -Ты совсем обалдел? – зарычала она.       -Заткнись и не двигайся.       -Слезь нахрен.       Одной рукой я закрыл ей рот, а второй упёрся в пол возле её вертящейся башки, параллельно вслушиваясь в посторонние звуки. Сложно было разобрать, сколько человек к нам приближалось, но я и не мог толком сконцентрироваться, потому что подмятая подо мной Джинни Уизли слишком возмущённо пыталась меня с себя спихнуть, производя дополнительный шум. Однако, когда в комнату вошли, она успокоилась и замерла.       Шаги были медленными и осторожными, и, судя по тяжести, принадлежали мужчине.       -Чувствую недавно использованную магию. – произнёс незнакомец низким голосом.       С наигранным осуждением я взглянул на Уизли и мысленно к ней обратился:       -Ты наследила. – в ответ она злобно прищурилась. – Не злись, Уизлетта, я, кажется, в очередной раз тебе жизнь спасаю.       -Вышел.       В изумлении я приподнял брови.       -А я ещё не входил.       Тут же её зубы впились в мою ладонь.       Она совсем дура?       -Хочешь, чтобы нас услышали? – я сильнее прижал руку к её губам.       -Хочу, чтобы ты с меня слез и перестал врываться в мысли без разрешения.       -Если я слезу – нас услышат. Если не перестанешь пыхтеть – тоже. А насчёт мыслей – так нужно понять, кто это такие и что им тут надо, раз они не со мной и не с тобой. Не тупи и хоть иногда включай мозг. Как мне иначе с тобой общаться, если не с помощью легилименции?       Её зрачки стали почти вертикальными. Она прожигала меня ненавидящим взглядом, тяжело дыша как от злости, так и от тяжести моего веса. Я даже благородно попытался чуть приподняться, но… зря. Пахом я упёрся прямо ей между ног, и это ощущалось до того неуместно, что я еле подавил смешок, отмечая всю нелепость ситуации.       О, как она ненавидела меня в этот момент – просто благодать.       -Поди сюда! – неизвестный прервал поток моих весёлых мыслей, после чего послышался ещё чей-то топот.       -Да? – голос был моложе предыдущего, и он привлёк внимание девчонки.       -Знаком? – уточнил я, на что получил короткий кивок.       -Бабка точно отсюда аконит должна была забирать?       -Точно.       -Тогда где она?       -Возможно предупредили. Дамблдор отправил сюда Джиневру Уизли. Я говорил, что нужно поторопиться.       Так вот зачем меня в Сассекс послали – выяснить, росла ли здесь эта долбанная трава.       Я почувствовал, как Уизли медленно скользнула рукой вниз, нащупывая свою палочку.       -Рано. – отрицательно качнул я головой. – Вдруг с ними ещё кто-то есть?       -Они нас заметят.       -Лежи смирно – и не заметят.       Я не спеша стал приподниматься на локтях.       -Ты меня так раздавишь.       -Да закрой ты уже свой рот.       -Он и так закрыт, придурок.       -Ладно, уходим.       -Сейчас. – скомандовал я и, резко вскочив, выстрелил в одного из незнакомцев.       Джинни поднялась следом, бросив обездвиживающее во второго.       -Ты зачем убил его? – воскликнула она, глядя на падающий труп какого-то мужика. – Их же можно было допросить.       -Ну так допрашивай. – махнул я в сторону живого. – Зачем тебе оба?       -Какой же ты тупой. – она закатила глаза и двинулась к своей жертве, но, сам не понимая, что именно меня так разозлило, я перехватил её за руку и притянул к себе.       -Думаешь, я всё время тебя терпеть буду? – зашипел я. – Твоя строптивость меня уже достала.       -Проспись, Малфой. – усмехнувшись, Джинни попыталась вывернуться, но я усилил хватку.       -С огнём играешь.       -Очень страшно. Я сейчас описаюсь от ужаса.       Кажется, девчонка забыла, что я не один из её добрячков-гриффиндорцев. Так надо напомнить.       Моя рука в мгновении ока оказалась у Джинни на горле. От неожиданности она запрокинула голову и попыталась отстраниться, но я двинулся на неё, прижимая к тумбе.       -Давай-ка разъясним кое-что. – мой голос опустился почти до хрипа. – За твою голову назначена награда, но ты слишком рьяно пытаешься отдать её даром. А ведь я могу согласиться её забрать. – я наклонился к самому её уху, чувствуя под пальцами быстрый пульс. – Не забывайся, Уизлетта, убить тебя – дело одной секунды.       -Неудивительно, что Астория от тебя свалить пытается. – сдавленно выплюнула она, и тут же застыла.       -Что ты сказала? – её глаза в панике забегали из стороны в сторону. – Повтори.       -Мне больно. – она дёрнула головой, стараясь вырваться, но моя хватка была достаточно крепкой.       -Повтори, Уизли.       Девчонка с ненавистью уставилась на меня, но ни слова не сказала.       Что ж, тогда будем действовать иначе.       Я проник в её голову, в которой тут же завертелись воспоминания: накрывает мантией невидимости корзину с аконитом, отдаёт порт-ключ Спроут, идёт на задание, размыто разговаривает с Дамблдором, чётко – с Финниганом, затем с Лавгуд, с Грейнджер, снова с Дамблдором, завтракает, спит, опять Грейнджер, сидит в комнате, курит, Грейнджер…       Вот оно.       Дафна и Астория сидят за столом. Комнату освещает тусклая лампа, свет которой отражается в маленьком заварном чайничке.       -Вы должны найти волшебницу, влить в неё наше Оборотное зелье, затем убить и оставить возле тела свою волшебную палочку. – менторским тоном проговаривает Дамблдор, что сидит напротив. – Как будете подстраивать смерть Астории – дело ваше, но если решите убить волшебницу непростительным, проверьте, чтобы оно было последним заклинанием – возможно, найдутся те, кто захочет убедиться в самоубийстве Гринграсс. Никаких вещей с собой не брать, никаких прощальных записок не оставлять. Руку. – требует старик. Астория испуганно ждёт одобрения Дафны и та кивает, после чего девчушка несмело протягивает ладонь. Аберфорт проводит по ней кинжалом, достаёт из-за пазухи склянку, и с кончика острия клинка капает в неё кровью Астории. – У вас есть два дня. На третий приходите сюда к восьми утра. Эффект Оборотного будет держаться четверо суток, поэтому, – он обращается к Дафне. – Поторопитесь с похоронами. И помните: у всего есть цена, мисс Гринграсс. Ни совой, ни Патронусом, ни камином связаться с сестрой вы не сможете. Вы не будете знать, где она находится. С момента, как вы попрощаетесь, Астория станет для вас недоступна.       -Я смогу когда-нибудь её увидеть? – тихо спрашивает Дафна.       Старик выдерживает паузу и холодно отвечает:       -Зависит от исхода войны.       Сука. Сука! Сука!!!       Как она додумалась до такого? Я ведь знал. Чёрт возьми, я знал, что Дафна что-то скрывала. Как я это допустил? Какого хера она творила?!       -Ты ублюдок, Малфой. – с ненавистью произнесла Уизли, когда я разжал пальцы и отошёл от неё на пару шагов назад, не понимая, что делать дальше. Голова разрывалась.       Если Лорд узнает...       -Но мы пообещали помочь и поможем. Не мешай.       Я посмотрел на Джинни застеленными гневом глазами.       -Поможете? – выплюнул я. – Ты хоть понимаешь, чем ей это грозит?              -Она сама к нам пришла. Это её решение. Помогай вы лучше, и к нему бы не привело.       Её высокомерие выжигало во мне все чувства, кроме плохо контролируемой ярости. Мне хотелось разнести весь этот дом, чтобы камня на камне не осталось.       Пусть она уйдёт. Забирает свой аконит, пацана, и валит отсюда.       Переведя взгляд на её обездвиженного "дружка", я заметил, что он подозрительно притих...       -Он не дышит.       Джинни обернулась и подбежала к нему.       -Чёрт.       Парень показался мне знакомым, а присмотревшись и к первому убитому, я увидел на нём часть аврорской формы Ордена. Этот мудак даже не переоделся. Что, прямо с задания сюда примчался?       -Очередные предатели? – усмехнулся я, хотя мне не было до этого никакого дела, голова была забита другим.       Где Дафна за два дня найдёт волшебницу, которую нужно убить? Как подстроит смерть Астории? Что будет говорить остальным?              Чёртова Гринграсс! Во что ты нас втянула?       -Я достану тело. – от моих слов Джинни в изумлении вскинула голову. – Но если у вас не выйдет – перебью всех. – мельком я взглянул на её шею, но следов от своей руки не заметил. – Не рискуй больше. В следующий раз я не отпущу.       И дом, и Сассекс я покинул в считанные секунды.

Гермиона Грейнджер.

      Я стояла над Омутом Памяти, переваривая увиденное. Разница между тем, как тот злосчастный кабинет из воспоминаний Лестрейнджа виделся ему, и тем, как его видела Дафна, была колоссальной. У Дафны помещение выглядело почти безликим, будто она написала картину, а затем размыла водой все краски, стараясь поскорее всё стереть и забыть. Я еле дотерпела, чтобы раньше времени не вырваться из её воспоминания. Но мне удалось выяснить, что из поместья Лестрейндж Омут исчез незадолго до того, как Дафна перестала там появляться. Куда его отправили – неизвестно. А ещё я узнала, что расположение самого поместья находилось где-то возле моря – слышен его шум. Мы искали не там, оно находилось не в Рединге.       -Мама мне пела эту песню в детстве. – сказала стоявшая рядом Джинни, всё это время за мной наблюдая. – “Ты-звезда ночного неба, светишь ярче всех других, наполняешь мир наш светом, даже средь глубин морских.” – скороговоркой проговорила она. Я в недоумении обернулась. – Ты напеваешь. Не заметила?       Нет. Не заметила.       Песню я услышала от Дафны. В своих воспоминаниях она, каждый раз пока ждала Лестрейнджа, садилась на пол у стены и тихо напевала себе под нос незнакомую для меня мелодию. Слов было не разобрать, но мотив был таким навязчивым.       -В детстве, говоришь? – переспросила я.       -Колыбельная. – кивнула Джинни. – В ней, насколько я помню, поётся о любви ко всем: к полукровкам, маглорождённым, сквибам.       Ещё один любопытный факт о Дафне? В столь тяжёлое для себя время Пожирательница Смерти выбрала для своего успокоения детскую песню, смысл которой сильно расходился с интересами занятой ей стороны? Почему? Насколько мне было известно, в её семье идеи Тома поддерживались. Кто же пел ей такую революционную колыбельную?       -Пришли. – в комнате показалась Луна. – С ними Малфой.       Джинни виновато вздохнула, ругая себя за то, что не смогла сохранить нашу тайну. Но лично я её не винила. Легилименция Малфоя даже магию крови пробивала, что уж говорить о волшебнице, которая еле-еле владела окклюменцией?       -Точно никто не явится? – уточнила она, переминаясь с ноги на ногу.       -Аберфорт отправился в Коув, взяв с собой Симуса, Дина и Кормака. Здесь только мы. – заверила я.       -Надеюсь, Малфой не устроит истерику, когда увидит транспорт.       Да, это было бы очень некстати.       Выйдя на улицу, я прошла к Гринграсс, а Джинни осталась стоять в дверях, решив наблюдать за Малфоем на расстоянии.       -Труп нашёл? – спросила она, стараясь выглядеть не слишком враждебно.       Парень окинул её презрительным взглядом.       -А у тебя уже время завтракать? – и, наградив её ядовитой ухмылкой, не меняясь в лице, взглянул на Асторию, которая тут же стыдливо отвела глаза.       Кажется, в несостоявшейся чете Малфой назревала драма.       -После того, как Астория пересечёт границу, Орден, за исключением одного человека, не будет иметь точных сведений, где она находится. – сообщила я Дафне. – Даже эльф не сможет к ней трансгрессировать.       -Хоть одна хорошая новость. – недовольно фыркнул Малфой. – Только объясните, как она границу пересекать собирается? В Ордене, видимо, не в курсе, но граница под контролем Министерства Магии и отслеживается Яксли.       -Благодарю за ценные сведения, но не думаю, что пятьдесят лет Азкабана – важнейшая из наших проблем. – отчеканила я.       -Из ваших, может, и не важнейшая, – парень кивнул на Асторию. – А её, если заметят, ждать будет точно не Азкабан.       -Не переживай, никакого магического следа наш транспорт не оставит. Прощайтесь. – и я вернулась к Джинни, дав ребятам возможность попрощаться наедине.       Мне было жаль Гринграсс. То, что происходило с Дафной, и врагу не пожелаешь, а я даже не до конца была уверена, действительно ли она мне враг. В ней человечности оказалось побольше, чем во многих членах Ордена, и то, с каким рвением она выгрызала безопасность для своей сестры ценой собственной жизни, не могло не произвести впечатления. Правда, впечатление это было нескончаемо скорбным.       Привычный им мир рухнул, так и не успев до конца отстроиться. Из богатых наследниц чистокровного волшебного рода они превратились в двух запуганных беглянок, вынужденных соблюдать ненавистные правила, ища спасение среди тех, с кем должны были бороться. Они обе совершенно не подходили для нынешнего времени. Им бы чай пить из фарфоровых чашек в красивом особняке, украшенном пионами, под звуки смеющихся голубоглазых малышей.       -И как их угораздило вляпаться во всё это? – словно прочитав мои мысли, сказала Джинни, наблюдая за сотрясающимися от слёз девушками.       -Когда нет выбора, может происходить много страшных вещей.       Выбор. Многим ли он вообще предоставлялся? Был ли он у меня, Джинни или Рона? Был ли он у Гарри? Мальчик-Который-Выжил, Избранный, единственный, кто мог убить Тёмного Лорда… Нет, его лишили выбора. А сейчас Орден и меня лишал.       “-Выбор – это иллюзия, Грейнджер. Ты думаешь, что можешь выбрать свободу, но свобода – это удлинённый поводок.”       И либо ты сражаешься, либо умираешь...       В лесу раздалось протяжное хриплое дыхание. Деревья закачались, и под грохот тяжёлых мощных лап к нам навстречу вышел Чарли в одежде, похожей на форму для квиддича.       -Это шутка? – шокированный, Малфой уставился на вышедшего вслед за Чарли зверя, который шумно расправлял крылья, отряхиваясь от сосновых иголок и веток. – Ваш транспорт – дракон? – приближаясь, животное становилось всё огромнее и мощнее. Его чёрная чешуя переливалась на солнце, а зубы напоминали мечи, жёлтые глаза горели, как два огромных янтаря, а из носа выпускались клубы дыма – он был прекрасен и ужасен одновременно. – Это невозможно. – категорично заявил парень. – На этом Астория не полетит.       -Тогда, может, ты ей метлу свою одолжишь? – предложила я, не скрывая сарказма.       Раз такой умный, что ж сам не помог бежать своей несостоявшейся жене? Добыть волшебницу, которую надо убить, вряд ли лично ему составило большого труда, поэтому я даже не возьмусь это считать за помощь.       -Нужен другой транспорт, Грейнджер.       -Например?       -Фестралы.       -Иди найди их. Только хочу напомнить, что большинство покинуло леса Британии после того, как ваши егеря начали истреблять их один за другим. Все фестралы, что у нас есть, слишком юны и не могут летать на дальние расстояния. А гиппогрифы ни за что не подпустят к себе ни одного из вас.       -Но он в полёте её сожрёт.       -Драконы очень умные создания. – вмешался Чарли, в первую очередь обращаясь к Гринграсс, видя, с каким ужасом обе смотрели на рептилию. – Если у волшебника нет злого умысла – дракон не тронет. – он составил из пальцев какой-то знак, и зверь прижался корпусом к земле, давая возможность на себя залезть, но подобное послушание Малфоя всё равно не убедило, он продолжал зрительно нас всех испепелять. – Завяжи глаза, чтобы не было страшно. – Чарли протянул Астории чёрную повязку, которую та приняла дрожащими руками. Несколько секунд она сминала её, а затем гордо вскинула голову, чем стала очень похожа на старшую сестру, после чего сделала уверенный шаг навстречу зверю. Чарли осторожно протянул ей руку, но вдруг девушка резко остановилась.       -Пообещай, что мы ещё увидимся. – потребовала она, обернувшись к Дафне.       -Обещаю. – не задумываясь, ответила та.       -И пообещай, что мы снова сходим в нашу любимую кондитерскую, когда папу отпустят.       -Обещаю.       Астория чуть помолчала, подбирая ещё слова.       -Я люблю тебя.       -А я люблю тебя.       Чарли помог Астории забраться на дракона и, взмахнув волшебной палочкой, приковал её к седлу, садясь позади.       -Джин, – позвал он. – Постарайся не вляпаться в очередную драконью кучу, пока меня не будет. И держись подальше от Билла.       Она приложила два пальца к виску и, подмигнув, отсалютовала ему.       Парень натянул поводья, руны на его руках загорелись и засветились глаза.       -Дауб, Арракс! – крикнул он, и дракон, разгоняясь, побежал по земле, отчего та задрожала.       Зверь взмахнул несколько раз тяжёлыми крыльями, накрывая их тенью улицу, и взмыл в небо, создавая поток ветра, от которого деревья стали клониться к земле. Астория зажмурилась, наспех повязывая на глаза ткань.       Восходящее солнце окрасило небо в нежно розовый цвет. Такой бы очень подошёл для пионов в её доме.       Когда дракон со своими наездниками скрылся из виду, Малфой тут же схватил Дафну за руку и, не сказав нам ни слова, трансгрессировал.       -Гермиона, – медленно произнесла Джинни, не отводя взгляда от того места, где только что стояли два слизеринца. – В Сассексе Голдштейн убил себя с помощью конфеты Падмы, но об их готовности знали лишь те, кто отправился к Кэрроу. И тот золотистый мальчик, о котором говорила Петунья... Это был он – у него ведь золотистые волосы. Но Голдштейн не входил в ближний круг Фениксов, а значит...       -Кто-то из наших ему доложил. – и я об этом думала с самого момента, как Джинни рассказала о случившемся. Круг подозреваемых значительно сократился.       -Вдруг Симус прав, и предатель Ромильда? Её нужно проверить.       -Всех, Джин. – я посмотрела на солнце. – Всех нужно проверить.