Глава 13. "Платон мне друг, но истина дороже."

Драко Малфой.

      После похорон прошёл почти месяц, и весь этот месяц мы бродили по дому, словно призраки. В первую очередь Дафна, которая вообще старалась как можно реже покидать свою комнату, то ли из-за того, что усердно играла роль скорбящей сестры, то ли она намеренно избегала всех, не желая лишний раз врать. Особенно Тео.       Его спокойствие и отстранённость вызывали множество вопросов. Да, он выказал ей сочувствие, но мысли его были не с нами. Возможно, даже не с ним самим. Я не понимал, что творилось у него в голове, поэтому, несмотря на его заверения не копаться в мыслях Дафны без спроса, всё равно выстраивал как свою окклюменцию, так и её, каждый раз, как мы оказывались вместе в одном пространстве.       Было сложно.       И врать тоже.       Правда первые пару дней особого труда мне это не составило, потому что похороны действительно выглядели чудовищно: белая каменная плита, на которой лежало тело как бы Астории, парила в нескольких футах над землёй, и всё казалось до того натуральным, что я невольно начал задумываться, а точно ли это действие Оборотного зелья Дамблдора? Вдруг Асторию всё же нашли и убили? Убедился в обратном лишь на следующий день, когда Дафна сообщила, что Чарли пересёк границу.       Самой же Дафне я вообще был готов отвесить поклон и вручить награду за актёрскую игру, что она устроила: с белым, как снег, лицом подруга всю похоронную церемонию простояла с абсолютно отсутствующим взглядом. Рядом, придерживая её под руки, справа стоял Тео, а слева – Гойл, следящие за тем, чтобы она в истерическом припадке не кинулась на труп своей младшей сестры. И вокруг всего этого находились как бы расстроенные Пожиратели Смерти, среди которых присутствовал Рабастан, гипнотизировавший могильную плиту, только к горечи утраты его понурый вид мало имел отношения.       -Они даже не разрешили родному отцу присутствовать на похоронах дочери. – шёпотом причитала Пэнси, не отходя от меня в своём чёрном платье с кружевными перчатками и вуалью – выглядело слишком драматично. – Ему вообще сказали о её смерти?       О, да, уверен, ему в красках, с улыбкой на лицах рассказывали об этом всякий раз, как приносили еду, а это, между прочим, происходило по три раза в день – всё-таки Себастьян Гринграсс важная персона в магической Британии. Настанет день, когда его выведут в свет, чтобы он сделал какое-нибудь невероятно важное заявление, а посему содержать его в совсем уж неблагоприятных условиях никто не собирался, ведь исхудавший и грязный волшебник нужного доверия своей речью не вызовет.       -Мальсибер даже не пытается скрыть, насколько ему плевать. Зачем вообще пришёл?       Мальсибер и впрямь отличался от остальных. Если большая часть просто равнодушно пялилась на труп юной девушки, то этот нетерпеливо переминался с ноги на ногу, периодически подёргивая уголком губ, словно еле сдерживался, чтобы не хлопнуть радостно в ладоши и не объявить о запланированной вечеринке в честь столь грандиозного события.       -Затем же, зачем и все остальные, Пэнс. – и я поглубже закутался в ворот пальто.       Тот день выдался пасмурным и холодным, несмотря на середину мая. Он как будто был предназначен именно для такого времяпрепровождения. Небо затянуло серыми тучами, ощущение надвигающегося дождя витало в воздухе, а толпа безэмоциональных Пожирателей Смерти только усиливала чувство меланхолии. Всё до ужаса напоминало день, когда я хоронил своих собственных родителей, разница лишь в том, что их смерть была настоящей.       А сразу после этого часть из нас отправилась на Совет в Малфой-мэнор, где уже ожидал Лорд. Он не стал провожать Асторию в мир иной и сразу перешёл к делам: наградил Круцио Блейза за то, что тот в очередной раз не добился никаких результатов относительно Ликантропного зелья. Далее порция наказания досталась брату и сестре Кэрроу за плохо подготовленную защиту поместья, в которое умудрились проникнуть сразу несколько Фениксов и дракон. А завершилось всё режущим проклятьем для Рабастана, со словами: “ты знаешь за что”.       Но, вообще-то, знали все: его маниакальное желание обладать чем-то, что ему не принадлежало, привело к тому, что финансирование союзников из Албании и Хорватии сильно застопорилось, потому как смерть Астории в магическом сообществе наделала много шума.              И вот теперь, после всех этих событий, сидя в полумраке гостиной, я в раздумьях допивал остатки своего праздничного огневиски – единственной отдушины в этот убогий и ненавистный мне день.       Плохо было всё: Блейз почти не вылезал из лабораторий Малфой-мэнора и приходил к нам только поспать. Вид его был пугающе уставшим, а от частых пыток, подгоняемых процесс приготовления зелья, он даже шутить перестал.       Грег тоже пропадал, но чуть реже, не слишком делясь с нами происходящим. Говорил, что пленных допрашивал, но что-то мне подсказывало, что в мэноре не было столько пленных, чтобы допрашивать их на протяжении целого месяца.       Пэнси всё чаще прибывала с потерянным видом, но на все вопросы о её самочувствии отвечала лишь: “всё нормально”. Пришлось даже самолично проверять, но ничего, что бы стоило моего внимания, я не нашёл.       Зато Дафна не переставала терроризировать меня напоминаниями о моём обещании устроить ей встречу с отцом, на что я категорически не соглашался.       -Ты наказываешь меня? – спросила она после очередного подобного разговора.       И да, и нет.       С одной стороны, после её выходки доверие к ней было подорвано и я вообще не хотел помогать, надеясь, что это послужит уроком.       Но с другой, отправлять её в мэнор, ещё и одну, было на самом деле опасно. В рядах Пожирателей росло напряжение: сорванные сделки, недостаточные удачи в поисках аконита, пара провалов в боях с Орденом, усиленная охрана, и как следствие – плохое настроение Лорда. Неизвестно, что будет, попадись Дафна ему на глаза.       Мой взгляд упал на утренний выпуск “Ежедневного Пророка”, где на последней странице мелким шрифтом красовалась новость о переносе встречи министра Корбана Яксли с министром Хорватии Любаном Маричем. Хорватия – поле деятельности Гринграсса, он ещё до войны вёл с ней дела по закупке лунного камня, и то, что хорваты перенесли встречу, говорило о том, что именно Себастьян должен будет вернуть их расположение обратно, убедив, что смерть Астории – несчастный случай, спровоцированный её истерикой на фоне новости о драконьей болезни.       “Бедная девочка спрыгнула с крыши собственного особняка, не справившись с приговором судьбы!” – гласил в день похорон заголовок статьи Риты Скитер. Она целый месяц преследовала меня везде, где только можно, в надежде получить хоть какие-то комментарии по этому поводу, и если бы не моя окклюменция, я бы уже давно оторвал этой барышне её длинный, всюду вынюхивающий нос.       -Думаю, скоро Себастьяна заставят выйти на публику. – предположил я, гипнотизируя, как и Тео, огонь в камине вот уже почти как полтора часа. – Он должен привлечь инвесторов. Только сомневаюсь, что после смерти дочери Гринграсс захочет сотрудничать с Лордом добровольно. По-хорошему, ему не стоило знать правду до выхода, но из-за его безмозглой охраны, решившей позлорадствовать, мы теперь имеем три трупа, одного недовольного Лорда и одного старика, отказывающегося идти на сделку.       -Поэтому для него вызвали Мальсибера. – безразлично напомнил Тео.       Верно. И выбор кандидатуры меня нисколько не удивил – Элладор был одним из лучших, кто владел Империусом, а возможно и самым лучшим. Даже я не уверен, что смог бы долго выдерживать его магию, что уж говорить о вымотанном, только что потерявшем младшую дочь пожилом мужчине, почти два года находившемся в заточении.       Но что, если Мальсиберу не удастся его подчинить, и он просто сожжёт старику мозг? Возможно, организовать для Дафны встречу с отцом было её последней возможностью застать его ещё в рассудке.       Просидев в гостиной ещё около часа, я уже собирался пойти в свою комнату спать, как Метка на руке начала жечь.       С днём рождения меня.       Когда мы с Тео прибыли в Малфой-мэнор, к моему удивлению нас встретило не так много людей: Алекто Кэрроу, Уолден Макнейр, Эндрю Пьюси и Корбан Яксли. Во главе стола стоял Тёмный Лорд, задумчиво изучая разложенную перед ним карту. Не поднимая глаз, он указал нам рукой занять свои места.       -Начинай. – пробирающим до костей голосом приказал он министру.       -Мы с Макнейром достали сведения об одном важном убежище. – Яксли придвинул к нам схему небольшого двухэтажного дома. – Там есть сад с аконитом: нужно его собрать, а после – уничтожить здание. Место расположено на юго-востоке Абердина в Коуве. Порт-ключи перенесут вас к маяку, а там вас встретит местный смотритель, который выделит каждому по метле. Ориентируйтесь на Макнейра – он знает точное расположение. – Корбан раздал всем по завёрнутой в носовой платок кнопке. – Работают в одну сторону, поэтому из Шотландии каждый выбирается самостоятельно.       -Сколько примерно в убежище человек? – поинтересовался Пьюси.       -Двое, если не засекут ваше появление.       Эндрю вопросительно уставился на него, явно не понимая, какой смысл идти впятером, если нет никакой угрозы.       -Там кто-то из Уизли? – осторожно уточнил он.       -Нет.       -Дамблдор?       -Нет.       Парень хотел спросить что-то ещё, но грозный взгляд министра заставил его передумать.       -Пленных не брать. – не отрываясь от карты, прошипел Лорд.       Встав из-за стола, я поскорее направился к выходу, как в спину раздалось протяжное:       -С праздником, Драко. – звучало, как издёвка.       А почти в дверях я почувствовал на себе пристальный ледяной взгляд, после чего, словно касание нежной девы, под кожу стала пробираться легилименция. Она была едва ощутима, и если бы не моё длительное обучение её блокировать, вряд ли я вообще бы что-то заметил.       Тут же выстроив бетонные стены в своём сознании, подменив все подлинные воспоминания на скорбь по погибшей будущей жене, я не стал дожидаться, когда Волдеморт утолит своё любопытство, и, не мешкаясь, покинул зал, с каждым шагом всё больше ощущая, как слабела чужая магия в моей голове.       Выйдя за периметр мэнора, я сразу развернул платок, и порт-ключ перенёс меня в Шотландию.       Портовый город встретил нас не слишком приветливо. Ветер Северного моря насквозь пронизывал холодом, отчего даже глаза заслезились.       -Сейчас же, блядь, лето. – натягивая на голову трансфигурированную из перчатки шапку, пробубнил трансгрессировавший рядом Эндрю. Он завистливо взглянул на так же появившегося следом Тео, который оказался более предусмотрительным, стоя в своём длинном пальто, из-под которого его кудри укрывал капюшон толстовки.       -Малфой, – Макнейр забрал у смотрителя мётлы, одну из которых протянул мне. – Полетишь с Кэр…       -Нет. – даже не дослушав, наотрез отказался я. На сегодня мне было достаточно “подарков”.       -Мётел не хватает, а ты хорошо летаешь. В такую погоду даже с пассажиром быстро долетишь.       -Пьюси тоже отлично летает. – кивнул я в сторону парня, чувствуя, как от холода начал неметь мой рот.       Эндрю неодобрительно на меня покосился, но мне было плевать; ни с какой Кэрроу на метлу я не сяду.       -Пусть со мной летит. – выбросив окурок, Тео перехватил правой рукой метлу и обернулся к женщине.       Несколько секунд она обдумывала его предложение, но затем не спеша подошла.       -Устроишь очередную самодеятельность – и будешь наказан. – пригрозила она, после чего развернулась к смотрителю маяка и бросила в него смертельное заклятье.       -Зачем? – не понял Эндрю, ошарашенно глядя на бездыханное тело пожилого магла.       -Не справился с работой. – холодно ответила ему Алекто.       Равнодушно оценив ситуацию, Тео посмотрел на меня и с по-мальчишески весёлой улыбкой подмигнул.

Теодор Нотт.

      Кэрроу орала что-то не очень внятное, так как её голос терялся в шуме ветра, но я продолжал набирать скорость, не желая проигрывать. Почувствовав, как сквозь толстовку в рёбра впились острые ногти, меня это только сильнее раззадорило, поэтому резко наклонив метлу в сторону, я сделал "мёртвую петлю", а после, почти в вертикальном положении, помчался к земле.       -Я выиграл. – с раскрасневшимися щеками и широченной улыбкой сказал Драко, когда мы приземлились на пустой холм.       Он любил полёты, но в последнее время нам нечасто удавалось посоревноваться, так что я решил хоть немного скрасить его настроение в этот день.       Соскочив с метлы, Кэрроу с силой обхватила моё лицо.       -Ты что творишь, сукин сын? – её волосы растрепались, а ресницы покрылись инеем.       -Прости, Алекто, я думал ты в курсе моей манеры полёта.       -Что тебе было непонятно во фразе: “не устраивать самодеятельность”? – она разъярённо выплёвывала каждое слово, глаза горели бешенством, а пальцы сильнее сдавили щёки.       -Кэрроу. – позвал её Макнейр.       Ещё несколько секунд женщина не размыкала хватки, но, напоследок одарив меня злобным оскалом, отпустила и направилась к нему.       -Она тебе это ещё припомнит. – переводя дыхание, предостерёг Эндрю, смотря уходящей вслед.       -Буду ждать.       Я огляделся: нас окружали тени холмов, растянувшиеся по всему простору. Справа, вдалеке, виднелись очертания леса, а позади был обрыв и океан, откуда дул суровый холодный ветер. Небо было усыпано звёздами, и даже Млечный Путь отчётливо на нём выделялся. Я представил, как было бы здорово лежать на влажной траве и молча за всем этим наблюдать.              С Грейнджер.       Её отсутствие заметно ощущалось. Я, как изголодавшийся волк, отчаянно вызывался на все идиотские задания в надежде, что, может, хотя бы там её встречу. Но она не появлялась. В мою больную голову даже стали закрадываться мысли: а не трансгрессировать ли в Паучий Тупик? Но я вовремя себя останавливал, не желая выглядеть маньяком, поджидающим её в темноте.       Месяц – это слишком долго.       Ко мне подошёл Уолден и протянул клочок бумаги с адресом. Когда я его прочёл, впереди появился дом.       -Откуда?       -У меня свои источники. – хмыкнул он и достал палочку, проверяя местность на наличие расставленных ловушек.       В окне я увидел женский силуэт.       -Кто в нём?       -Чокнутая прорицательница с какой-то своей ученицей. – Макнейр остановился в нескольких шагах от двери и обернулся к нам. – Сад за домом. – прошептал он. – Мы с Ноттом – внутрь, а вы втроём – собирать аконит.       -Сразу не убивайте. – предупредила Кэрроу. – Возможно, удастся добыть какую-нибудь полезную информацию.       Уолден выбил дверь ногой и сразу же обездвижил застывшую с огромной кружкой чая женщину, которая, как и в школе, ошарашенно глядела на нас через свои огромные очки, обмотанная множеством разноцветных шарфов.       В следующую секунду я засёк движение справа и угодил заклинанием в темноволосую девушку – ей оказалась Чжоу Чанг.       -В доме есть кто-то ещё? – спросил Уолден у Трелони, на что та отрицательно замотала головой, но, судя по бегающим зрачкам Чжоу, профессор лгала.       Я склонился к девушке ближе, чтобы только она могла меня слышать:       -Кто ещё здесь? – Чанг сомкнула губы, отказываясь говорить. – Давай, Чжоу, отвечай, кто ещё здесь?       Сверху послышались торопливые шаги. Чжоу дёрнулась, но я прихватил её за плечо и оттолкнул в сторону, наложив магические путы.       Пришлось самому подниматься проверять.       Оказавшись на втором этаже и пройдя вдоль коридора, я толкнул дверь в ближайшую комнату. На первый взгляд она была пуста, но я чувствовал только что использованную в ней магию.       Стол, кресло с пледом, шкаф и пуфик – больше мебели в помещении не было.       Я подошёл к странного вида креслу, что больше остальных не вписывалось в потрёпанный выцветший интерьер, и снял с него чары. Какого же было моё удивление, когда передо мной предстал Гораций Слизнорт собственной персоной.       -Экспелиармус! – тут же среагировал он, но я успел отразить заклинание, перехватив его оружие.       -Удачно мы зашли. – довольно протянул возникший позади Уолден. – Думаю, на этого приказ Лорда не распространяется. – мужчина с улыбкой подошёл к профессору. – Заберём его с собой, только пусть Малфой сначала проверит не под Оборотным ли он.       Я подтолкнул бывшего декана к выходу, прекрасно понимая, что, как только он перешагнёт порог этой комнаты, избежать Уилтшира уже не сможет.       На раздумья времени не осталось, пришлось, как обычно, импровизировать.       Обездвижив Горация, я в ту же секунду оказался за спиной Макнейра, и, обхватив руками его голову, свернул ему шею. Он даже не успел увидеть, кто его убил.       Преподаватель перевёл ошарашенный взгляд с меня на труп.       -Вы очень не вовремя решили посетить свою коллегу, профессор. – сделал я ему замечание, глядя на лежавшего под ногами Пожирателя Смерти.       И куда его теперь деть?       Осмотревшись, я не нашёл в этой скудно обставленной комнате стоящего варианта.       Закурил.       Может, в плед замотать и выставить за дверь?       Снизу донёсся шум, а затем звук битого стекла и женский крик – кажется, аконит Кэрроу собирать передумала, найдя занятие поинтереснее.              Затолкав Слизнорта в шкаф, я подтащил труп к окну и, бесшумно открыв створки, сбросил его вниз. Предположительно, могу сказать, что он вывалился сам. В конце концов, за Джагсона меня пытали Круцио не так уж и долго.       Когда я спустился на первый этаж, то увидел, как Алекто уже восседала верхом на Чжоу Чанг, осколком зеркала увлечённо вырезая той на груди какие-то буквы.       -Не кричи, тебе это не поможет. Предатели должны быть наказаны. – взглянув исподлобья на прикованную к стулу Трелони, что со слезами на глазах была вынуждена наблюдать, как пытали её студентку, Кэрроу растянулась в улыбке. – Видишь, Сивилла, к чему приводит неповиновение?       В дом вошли Эндрю и Драко с охапкой фиолетовых цветов.       -Уолдену хватит столько аконита? – спросил Пьюси, стараясь не обращать внимания на крик.       -Хватит. – кивнул я. – Можете возвращаться.       Малфой внимательно присмотрелся сначала ко мне, затем к Чжоу, а после – к Алекто, которая закончила с одной надписью и приступила к другой. Его верхняя губа в презрении дёрнулась.              -Я придумала для неё наказание! – словно её посетило внезапное озарение, Кэрроу вскинула голову и со смешком бросила в прорицательницу заклинание.       Завалившись на пол, Трелони стала с огромной скоростью покрываться чёрными разводами, будто тлеющая бумага, под смех обезумевшей Пожирательницы Смерти.       -Ты тратишь время. – я схватил Кэрроу за руку, с силой потянув вверх, стаскивая с истекающей кровью Чанг.       -Взорви его! – завопила Алекто. – Взорви дом, Нотт! Я хочу видеть, как он горит!       Пьюси уставился на неё со смесью недоумения и ужаса. Всегда хладнокровная, с непроницаемым лицом, женщина превратилась вдруг в истеричного ребёнка, которому не давали любимую игрушку.       -Я, пожалуй, пойду. – он наспех забрал у Драко цветы и, выйдя из дома, тут же трансгрессировал.       Кэрроу же пришлось выволакивать силой.       -Уничтожь его! – не унималась она, пока я тащил её к выходу. – Пусть каждый предатель познает гнев Тёмного Лорда!       -Ты сигарету вообще не вынимаешь? – прорычал Драко, выдёргивая у меня её изо рта.       Он злился. На орущую Кэрроу, на изуродованную Чанг, на умирающую Трелони, на неудавшийся день рождения. Драко и так не любил этот праздник, а уж когда его омрачало минимум два трупа и психически неуравновешенная Пожирательница Смерти – подавно.       Мы вышли на улицу, и я уже готов был покинуть это злосчастное место, как резким движением Алекто вскинула волшебную палочку:       -Инсендио!       В момент стену здания стал пожирать огонь. Пламя так стремительно пробиралось вверх по камню, уничтожая всё, словно поедающая пасть огненного чудовища, что даже крыша начала проваливаться, а от раскалённого воздуха полопались стёкла в окнах.       Хоть Кэрроу и была не самой мудрой из волшебниц, но магия её была сильна.       -Закончи здесь. – Драко гневно притянул женщину к себе, и в миг утащил её в воронку своей трансгрессии.       Несколько секунд я смотрел на горящий дом. Если Слизнорт сгорит в нём, то в мэнор никогда не сможет попасть, но так ли много это изменит?       Применив Агуаменти, я вошёл внутрь. Подойдя к Трелони, чьё лицо практически уже истлело от заклятья, я поймал её угасающий взгляд – мы оба понимали, что ей не выжить, но вдруг, из последних сил, она дёрнула рукой в сторону комода.       Ступая по разбитым стёклам в указанном направлении, я подошёл к ящику, открыл его и обнаружил в нём стопку закоптившихся пергаментов, на которых были написаны имена. Когда вернулся обратно к прорицательнице, она уже была мертва.       Взяв на руки окровавленную Чжоу, я поднялся на второй этаж, достал из шкафа Слизнорта, и вместе с ними выпрыгнул в окно.

Гермиона Грейнджер.

      -Завтра Билл обещал наведаться. – я постаралась скрыть свою улыбку, заметив, как тут же переменилось лицо Джинни.       В последнее время их отношения не слишком ладились. Билл всё больше беспокоился за неё, а потому всё чаще запрещал выходить на задания. Его можно было понять: помимо того, что налёты становились опаснее, а в Ордене не спадало напряжение из-за подозрений, ещё и Флёр оказалась беременной, и он стал защищать всех, до кого руки могли дотянуться. Но если у меня была возможность проигнорировать его просьбы без последствий, то Джинни приходилось выслушивать целые тирады о своей недальновидности и безрассудстве, поэтому она воспользовалась советом Чарли – старалась не попадаться Биллу на глаза.       -Я тут вспомнила… – забормотала подруга. – Кажется, Флитвик что-то о помощи говорил.       Я даже рассмеялась.       -А если Билл решит посетить Насыпное Нагорье, ты и туда не сунешься?       -В Насыпном Нагорье меня мама спрячет. – съязвила она.       На улице послышалось два хлопка.       -Разве кто-то собирался прийти? – Джинни насторожилась, доставая из кобуры палочку.       -Может, Билл планы поменял? – зловеще шепнула я, на что получила едкую ухмылку.       Подойдя к двери и открыв её, Джинни так и застыла в проходе. Я тут же оказалась рядом, и от представшей картины меня обдало холодным потом: Гораций Слизнорт, весь в крови, с ожогами на лице, держал в объятиях ещё более окровавленную девушку, которая повисла в его почерневших руках, будто кукла.       -Чжоу? – вся её грудь была изрезана и кровоточила так, словно её растерзал дикий зверь. Я бросилась к ней, позвав на помощь Луну.       Ошеломлённый Слизнорт аккуратно положил тело на землю.       -Что случилось? – вытаскивая из кармана единственное зелье, что у меня с собой имелось, я стала поливать им Чжоу, в надежде, что это хоть немного остановит кровотечение. – Гораций! – он кое-как сфокусировал на мне взгляд. – Что случилось?       -На нас напали… Они… Дом… Всё в огне… – мужчина был растерян. Он говорил сбивчиво и бессвязно, не переставая в ужасе поглядывать на покалеченную девушку.       -Её надо перенести в дом. – скомандовала выбежавшая Луна. – Я осмотрю профессора, а вы подготовьте всё необходимое.       С помощью левитации мы с Джинни положили раненое тело на кровать в гостиной и принялись перебирать все имеющиеся зелья.       Через некоторое время вернулась Луна. Она тут же стала водить над Чжоу палочкой, параллельно протирая её экстрактом бадьяна.       -Профессор в порядке. – все её движения были выверены, последовательны, она не суетилась, каждый взмах был твёрдым и точным. – Кровь не его, но он не помнит, что случилось и как он здесь оказался.       -Их подожгли живьём? – Джинни подала ей поднос с дополнительными зельями.       -Похоже на то. – Луна очистила грудь Чжоу от крови, и на ней стало отчётливо виднеться вырезанное слово “предательница”. А чуть ниже – на рёбрах – очертания черепа, который, вероятно, должен был заканчиваться вылезающей из его пасти змеёй – почерк Алекто и Беллатрикс.       Я посмотрела на Слизнорта, чей вид с каждой секундой становился всё более подавленным.       -Нужно поговорить с ним. – кивнула я Джинни в его сторону, после чего мы осторожно к нему приблизились. – Профессор? – я старалась говорить, как можно мягче, не напирая. – Что произошло?       Он поднял на меня помутневший взгляд:       -Я не знаю.       -Кто на вас напал? Вы видели лица?       -Нет, я… я не знаю. Я спрятался в шкафу… а потом услышал треск стекла и запах… Дом сгорел.       -В нём кто-то оставался, когда вы уходили?       -Дом сгорел. – повторил он.       Рассеянно обшарив себя руками, Слизнорт достал из внутреннего кармана мантии стопку перепачканных сажей пергаментов, растерянно в них всматриваясь, словно не понимал, откуда они взялись.       Но я их узнала.       -Списки погибших. – я опустилась перед ним на колени. – Гораций, где профессор Трелони?       -Я не знаю.       -Она была с вами?       -Не понимаю, как… Всё произошло так быстро… У меня нет палочки. – он ещё раз обшарил себя.       -Вы её потеряли, когда трансгрессировали?       -Я всегда ношу её во внутреннем кармане, но сейчас её здесь нет. – он замолчал, уставившись перед собой. – Я не понимаю.       Очевидно, большего нам от него не добиться.       -Если у него палочки нет, как он сюда попал? – зашептала Джинни, когда мы немного отошли. – Он же не мог трансгрессировать без неё?       Не мог. Ни у него, ни у Чжоу палочки при себе не обнаружилось, но перемещаться без неё мог только Альбус Дамблдор, однако Слизнорт был не в том состоянии, чтобы проделывать что-то подобное, да ещё и с раненым Фениксом на руках. Как вообще он смог вытащить её из горящего дома? Ещё и бумаги с собой прихватил...       Я озадаченно уставилась на профессора.       А был ли способ это выяснить?       Ничего не говоря, я ринулась в комнату за мантией-невидимкой. Если пожар произошёл недавно, то я, возможно, смогу найти хоть какие-то следы или профессора Трелони, которая тоже могла спрятаться.       Спустившись вниз, я попросила дождаться Аберфорта и, выбежав на улицу, трансгрессировала в Коув.       Дом был в дыму. В некоторых местах ещё виднелся огонь, но кто-то успел потушить его большую часть. Кто? Слизнорт?       Осторожно ступая внутрь, я увидела почерневшее тело Трелони. Её лицо полностью обуглилось, но оно словно не сгорело, а истлело.       Мы не были близки. Я не приходила к ней на чай, не рассказывала о заданиях, и не узнавала, как она провела свой день, однако Сивилла была тем человеком, который поддержал мою идею о ведении списков погибших, и даже вызвалась этим заниматься. Ей, как и мне, было важно, чтобы в Ордене не забывали имена тех, кто отдал за нашу свободу жизнь. А теперь она сама отдала свою.       Осмотрев её, а затем и пространство вокруг, я не нашла ничего, кроме брошенного окурка и палочки Чжоу, которая, к счастью, не была сломана.       На втором этаже обвалилась крыша и туда мне было уже не подняться, поэтому, вытащив на улицу тело прорицательницы, я обошла периметр. В саду были вырваны цветы аконита, что указывало на причину налёта Пожирателей, а под окном, с другой стороны, лежал труп Макнейра, но почему-то он не был сгоревшим. У него была сломана шея и несколько костей – видимо, выпал из окна, но если он пытался спастись от огня, почему не воспользовался амортизирующими чарами?       Всё это выглядело слишком странным.       Какое-то время я ещё ходила по примыкающей к убежищу местности. Нашла чуть вытоптанную землю от приземления на метле, и не работающие ловушки. Кто-то точно знал, где расположен дом. На нём не было магии крови, но был Фиделиус, а значит, его Хранитель сдал адрес Пожирателям. Вот только проблема заключалась в том, что Хранителями являлась половина Ордена.       Когда я вернулась в Паучий Тупик, Аберфорт уже раздавал указания: поменять хозяев во всех убежищах, не сообщать ничего Аврорату, не делиться друг с другом никакой информацией.       Было всего несколько человек, кому он доверял, и почти все они находились в этой комнате, за исключением Чарли, но даже среди своих, после истории с Голдштейном, подозрительность не спала, хоть всех нас и проверили легилименцией.       -Предлагаю напоить каждого “Веритасерумом”. – снова Симус вернулся к излюбленной теме. – Кажется, прошло достаточно времени и событий, чтобы понять: по-другому предателей не вычислить. Легилименция не сработала.       -Легилименция не может не сработать. – возразила я. – Никто из нас не умеет противостоять ей так же хорошо, как Малфой.       Симус многозначительно на меня посмотрел, но поднимать тему Ромильды в этот раз не рискнул.       -Если устроить смуту внутри Ордена, станет только хуже. – покачал головой Билл. – Привлекать внимание ни к чему. Мы ведь не просто так откладываем это решение. Да и у нас нет такого количества “Веритасерума”, чтобы им весь Орден напоить.       Я метнула взгляд к Аберфорту, вспомнив предложение Дафны достать разных зелий, на что он еле заметно кивнул, поняв ход моих мыслей.       -Весь и не надо. – подметил Симус. – Мы знаем, что это кто-то из ближнего круга.       -И что ты предлагаешь? – усмехнулся Кормак. – Подливать по утрам сыворотку в чай, а потом наводящие вопросы задавать?       -И на третьем человеке об этом уже узнают все остальные. – поддержал его Джордж, лениво облокатившись плечом на стену. – Или будем каждого в подвале держать, пока всех не допросим?       Пока шёл спор, как собрать весь состав Ордена в одном месте, опоить зельем, и при этом не вызвать вопросов, я нащупала в кармане найденный окурок: чёрный пергамент, на фитиле инициалы “А.Н.” – явно недешёвые сигареты.       За спиной присвистнула Джинни, заметив, как я перебирала в пальцах свою находку.       -Точно не твоё. Или ты плохая подруга и куришь роскошь втихаря от меня.       -Нашла в Коуве.       Джинни приблизилась, с интересом изучая предмет.       -А у кого из Пожирателей инициалы “А.Н.”?       -Не знаю. Пока ничего в голову не лезет. Антонин – Долохов, Аллекто – Кэрроу, Амикус – тоже.       -Слишком дорого для кого-то из них. Это скорее к Малфоям и Блэкам.       -Но у Малфоев остался только Драко, а у Блэков – Беллатрикс. Ни у одного инициалы не подходят.       -Да и Малфой не курит. – невзначай упомянула она, на что я вопросительно на неё посмотрела.       Джинни долго делала вид, что не понимает значения моего взгляда, изображая сосредоточенность на изучении сигареты, но затем, всё же, сдалась:       -От него не пахнет. Ни табаком, ни травкой. Только Огденом, причём лучшей его версией.       -Навыки ищейки? – усмехнулась я, но она почему-то смутилась.       -Когда он меня к полу прижимал, тогда и почувствовала. – пробубнила подруга, отводя взгляд.       -Значит, устроим праздник. – донеслось до моего слуха предложение Симуса. – Подмешаем сыворотку в виски и допросим.              -Праздник? – Кормак скрестил на груди руки, вскинув при этом брови куда-то в стратосферу. – Это какой же? Похороны?       -День рождения.       -И с чего бы аврорам на него приходить?       -А почему нет?       -Ну, например, потому что ближайший день рождения у Лаванды, но я сомневаюсь, что Кингсли придёт её поздравлять, после того, как на прошлой неделе потерял сразу троих своих людей.       -Вряд ли для него это стало большой неожиданностью.       -Не стало, но настроение к празднику как-то не располагает.       -Тогда свадьбу. – тут я изумлённо уставилась уже на Джорджа. – На неё точно все соберутся, да, Билл? – весело подмигнул он брату.       -А кто согласится на неё в нынешнее время? – засомневался Кормак. – И кого женить будем? Помфри со Слизнортом?       Джордж широко улыбнулся и хитро покосился на Анджелину.       -Ну ахренеть. – закатила она глаза.       -Всё ради правого дела.       -Ты сейчас ей так предложение сделал? – возмутилась Джинни.       -Будем считать это репетицией светлого праздника любви.       -Какой любви? У нас война.       -Зато там будут танцы. – пожал Джордж плечами, будто и правда не понимал, что не так.       Анджелина недовольно фыркнула.       -А что будем делать с теми, кто не пьёт? – скептически уточнил Кормак.       -В пунш добавим.       -“Веритасерума” столько нет.       -У нас пока и пунша нет.       -Но есть легилименты. – сухо раздалось позади.       Все разом обернулись на Аберфорта.       -Прэдлагаете проныкнуть в мысли тех, кто откашется пить? – на лице Виктора отразилось недоумение, ведь главным легилиментом у нас на данный момент был именно он, не считая самого Аберфорта.       -Предлагаю.       Не слишком впечатлённый идеей, Крам посмотрел на меня, будто ища поддержки, но я смогла его поддержать только глупой улыбкой.       В последнее время Дамблдор был щедр на странного рода предложения.       -Свадьба – это прекрасно. – спустя пару минут добродушно произнесла Луна. – Но в коридоре лежит тело Трелони. Давайте для начала её похороним.       

Джинни Уизли.

      Кто устраивает свадьбы в разгар войны? Конечно, Уизли. Сначала Билл, теперь Джордж. Кто следующий? Рональд? Может, и он привезёт из своего путешествия какую-нибудь смазливую девицу?       Я до сих пор помнила свадьбу Билла и Флёр, и повторения совсем не хотелось. Конечно, магия крови скроет убежище от посторонних глаз, и у нас есть порт-ключи, чтобы успеть сбежать, но это же свадьба. Она радость должна приносить, счастье. Её и так засунули между похоронами и погонями, так ещё и устраивали из неё какое-то военное представление. Мы Трелони только вчера земле придали, а ребята уже свадебное меню составляют. Абсурд.       Ко мне в комнату вошла Луна, принеся с собой шлейф лимона и мяты. Она села рядом и с улыбкой стала всматриваться в стену, будто увидела на ней красивый пейзаж, а не драные коричневые обои на серых кирпичах.       -Флёр принесла пирог. – мягко произнесла она. – Скоро все чай пить будут.       “-Флёр принесла пирог.”– повторила я про себя, коверкая интонацию.       Удивительно, что она вообще пришла. Я думала, до рождения ребёнка из Тинворта не высунется. А как родится – улетит во Францию, подальше от нас.       -Отлично. – буркнула я, копошась в сумке в поисках побега от прямого диалога и надобности объясняться.       -Она на нём такие красивые цветы сделала из крема, прямо как настоящие.       Сейчас же самое время цветы на торт лепить. Она, должно быть, и для Джорджа с Анджелиной торт приготовит, а вокруг всё увесит огоньками и цветочками. А мы, нарядные, будем кружить вокруг всего этого в вальсе, одаривая друг друга приветливыми улыбками.       Чушь какая.       -Восхитительно. – мои движения становились всё агрессивнее, но я даже не придавала им значения, слишком сосредоточившись на размышлениях о неуместности грядущего мероприятия.       -А внутрь она добавила лесных ягод: дикую малину, ежевику, бруснику.       Повезёт, если никого не убьют до выноса торта. Жалко будет, если белоснежный крем заляпают чьей-то кровью.       -И глаза детёнышей гиппогрифа.       Я застыла.       -О, – с улыбкой махнула Луна рукой. – Я уж подумала ты меня не слушаешь.       -Прости. – со вздохом я отпихнула сумку. – Просто… всё это так не вовремя. Свадьба, торт, гости. Мы будем разыгрывать целый иммерсивный спектакль, совершенно не представляя, чем он закончится.       -Ты переживаешь за Джорджа?       -Конечно, переживаю. Я за всех переживаю. У нас через день то трупы, то раненые. Создавать семью на пепелище – рискованно. Посмотри вокруг: Флёр из-за страха за ребёнка почти не покидает Тинворт, Андромеда прячет Тедди вообще неизвестно где, я его даже ни разу не видела, Перси вынужден сопровождать Пенелопу, хотя его помощь очень бы нам пригодилась здесь. Семья делает нас уязвимее.       -И это нормально. – Луна осторожно взяла меня за руку. – Близкие нам люди всегда заставляют переживать за них. Но если мы будем думать лишь о войне, разве это что-то изменит? Позволь им хоть немного побыть счастливыми.       -Но это счастье ненастоящее.       -А чувства настоящие. Какая разница, вынужденная свадьба или нет, если они любят друг друга?       Я, наверное, не встречала более светлого человека, чем она. Удивительно, как ей удавалось видеть что-то хорошее даже там, где, казалось бы, всё обречено на провал. Вынужденная свадьба в разгар войны, цель которой – найти предателя Ордена? Ничего страшного, Луна и здесь найдёт, чему радоваться.       Но неожиданно выражение её лица изменилось. Она аккуратно поднесла ко мне руку, кончиками пальцев касаясь верхней губы.       -У тебя кровь.       Салазар!       Я тут же встала и начала тереть под носом, пачкая рукав. Подойдя к раковине, умылась холодной водой, следя в зеркале, как Лавгуд плавно ко мне приближалась.       -Такое уже бывало?       -Один раз. – мне не хотелось заострять на этом внимание. – Ничего страшного.       -А что мадам Помфри говорит?       -Что в нынешних обстоятельствах это вполне…       -Неправда. – не дала Луна мне договорить. – Ты ей не рассказывала.       Что она так зациклилась? Подумаешь, кровь. Мы её каждый день литрами видим.              -В этом нет ничего важного. Это всего лишь кровь. Если повторится, я к ней обращусь.       Несколько секунд подруга с подозрением меня разглядывала, а затем, словно этого разговора и не было, с улыбкой сказала:       -Пойдём пить чай. Пирог действительно выглядит очень красиво.       Когда я спустилась вниз, за столом уже сидело много народу. Все весело обсуждали предстоящую свадьбу, заливисто смеясь. Даже Анджелина не выглядела совсем уж недовольной. Будто недавно на наше убежище не нападали, Чжоу не ранили, а Трелони жива. Слишком всё стало привычным.       -Джин, – весело обратился ко мне Джордж. – Поскольку маленьких детей на свадьбе не будет, предлагаю тебе стать купидончиком, который вынесет нам кольца.              Я закатила глаза, садясь рядом с Гермионой.       -Ты в порядке? – шепнула она.       Смотря, что иметь в виду под “порядком”. Очевидно, никакого “порядка” в сложившейся ситуации не было, но я твёрдо решила засунуть своё пессимистичное настроение в задницу и не портить его остальным.       Кивнув, я потянулась за куском пирога – цветы и правда выглядели, как настоящие.       Вечер проходил в достаточно дружеской обстановке. На секунду я даже забыла, что это вообще возможно. Конечно, мы собирались, чтобы, например, обсудить план налёта на очередное поместье, но чтобы нам было весело – давно нет.       Джордж достал из закромов Веселящей воды, и Симус напился ей буквально за пол стакана, поэтому хохотал без остановки минут двадцать, из-за чего у меня от его смеха даже начало сводить скулы.       Лаванда недалеко ушла, но вдоволь насмеявшись, она с энтузиазмом начала рассказывать о подвигах Маклаггена, который практически спас её, когда в Литтл-Дроппинг явился Нотт. На этом моменте Крам напрягся и Гермиона попыталась перевести тему, но Кормака уже было не остановить.       -На мне всё быстро заживает. – он встал и начал снимать рубашку, чтобы продемонстрировать свой шрам более наглядно.       В этот раз присутствие Гермионы позволило ему не скупиться на откровения, и он не смог устоять, чтобы не начать покачивать бёдрами. Не хватало только медленной музыки и приглушённого света.       О, Кормак, ты неисправим.       Подавляя в себе улыбку, я взглянула на подругу, что с каменным лицом наблюдала за его пошлым представлением, отчего Симус, тоже это заметив, не сдержался и рассмеялся с новой силой, а Крам с новой силой стиснул зубы.       Мне всё-таки интересно, наступит ли момент, когда болгарин, наконец, настучит Маклаггену по голове за все эти недвусмысленные намёки?       Лишь к часу ночи все более-менее успокоились и стали расходиться.       -Ты опять тут остаёшься? – сонно поинтересовалась я у Гермионы, помогая ей с заметанием следов от наших посиделок.       -Мне здесь нравится.       -Не понимаю, чем. – я широко зевнула. – Всё такое обшарпанное и мрачное.       Она с улыбкой посмотрела на меня и, забрав из рук бокал, что я протирала уже минуты три, предложила отправиться спать. Спорить я не стала, взяла рюкзак и вышла из дома.       Ночь была тёплая, безветренная. Из леса доносилось уханье совы, и я прикрыла глаза, несколько минут с блаженной улыбкой в него вслушиваясь. Но когда вновь их открыла, захотела закричать от возмущения.       Что она опять тут делала?       -Привет. Можно мне поговорить с Дамблдором? – передо мной снова стояла Дафна Гринграсс.       -Твоя сестра долетела, – раздражённо напомнила я. – Мы же уже сообщали.       -Я знаю. Я… – Дафна набрала в лёгкие побольше воздуха и ответила на одном дыхании: – Я хочу вступить в Орден.

Пэнси Паркинсон.

      Сидя в коридоре Малфой-мэнора, я пыталась собрать мысли в кучу, но они разбегались в разные стороны, как мелкие вредные жуки. Я знала, что со мной что-то происходило, но совершенно не могла ничего вспомнить. Мысли казались такими спутанными. Хоть события и выстраивались в хронологическом порядке, но ощущение было, будто они созданы искусственно. Будто они не мои.       Зачем я здесь? Помню, что меня попросили помочь Блейзу, я напоила его зельями, но что было перед этим?              -… какого Салазара? – донёсся обеспокоенный чей-то голос.       -Понятия не имею.       -Где охрана была?       -Да с ним всё время.       -Тогда как они проглядели?       Не замечая меня, мимо прошли двое мужчин.       -Лорд и нас убьёт, когда вернётся.       -Он всех убьёт.       Что-то произошло. Кто-то умер?       Я хотела окликнуть их, но побоялась привлечь к себе лишнее внимание, поэтому вжала голову в плечи, придвигаясь ближе к стене.       -Паркинсон? – из-за угла вышел Антонин Долохов. Приблизившись, он странно на меня посмотрел, отчего желание слиться со стеной стало более ощутимым. – Почему ты ещё здесь?       -Я... – мысли так притупились, что я и тут не знала ответа.       -За Забини не волнуйся. К завтрашнему утру оклемается.       -Что-то произошло?       -Немного Круцио, но не страшно.       Я посмотрела вслед удаляющимся мужчинам.       -Кто-то умер?       Долохов пристально вперился в меня взглядом, и я уже подумала, что меня накажут за моё любопытство, но он, вздохнув, устало ответил:       -Себастьян Гринграсс. Утром его нашли мёртвым в своей камере.       В ужасе у меня пропал дар речи. Я несколько секунд тупо хлопала глазами, пытаясь осознать сказанное.       Себастьян Гринграсс? Но… Как?       -Бедная Дафна. – вырвалось шёпотом.       -Ты виделась с ней вечером?       -Вечером?       -Вчера, Паркинсон. Вчера вечером ты видела Дафну Гринграсс?       И снова этот провал.       -Нет. Я… Кажется, Драко говорил, что она собиралась навестить отца.       Мне надо было увидеть Дафну. Надо было выказать ей свою поддержку, но я не знала, как. Сначала сестра, теперь отец…       -Отправляйся домой. – Антонин нахмурился, а затем спешно удалился, оставив меня одну в бесконечно длинном коридоре.       Когда я вернулась, в гостиной меня встретили только Драко и Тео. Они молча наблюдали, как я продвигалась на не гнущихся ногах к бару с алкоголем.       -С Блейзом всё будет в порядке. – оповестила я, наливая себе Огден дрожащими руками. – Немного Круцио, но не страшно. – я прикрыла глаза, пытаясь совладать с подступающими слезами. – Долохов сказал... Он сказал… – и мой голос сорвался на плачь.       -Эй, цветочек? – тут же подскочил ко мне Тео. – Ты чего? – он обнял меня, и я уткнулась лицом ему в грудь.       -Себ-бастьян Гринграсс… умер. – захлёбываясь слезами, попыталась я объяснить. – Его нашли мёрт-твым в своей камере. Ей надо сказать. Тео, ей надо сказать об этом.       -Тише, Пэнс, тише. – поглаживая меня по голове, успокаивал он.       Мне было так плохо, и так нескончаемо жалко Дафну. У неё ведь не осталось никого.       Но сквозь мои заполняющие комнату всхлипы, раздался ледяной голос:       -Только это проблема. – я отняла голову от Тео и увидела с какой ненавистью Драко на него смотрел. Я не понимала, почему он так реагировал. Не понимала, почему не видела в нём сочувствия, а лишь плохо сдерживаемую злобу. – Ведь со вчерашнего вечера Дафна не вернулась из Малфой-мэнора.              Он медленно встал с дивана и двинулся в нашу сторону. От каждого его шага исходила необъяснимая мне опасность.       Приблизившись, Драко заглянул Тео в глаза с такой яростью, что я испугалась.       -Ну что, сука, помог своим ёбаным советом?       В ту же секунду Тео оттолкнул меня в сторону, и я увидела, как кулак Драко врезался ему в лицо.       -Ты что творишь?! – в ужасе завопила я, пытаясь ухватить его за руку. Но Драко меня уже не слышал. Он повалил Тео на пол, с силой нанося ему удары.       -Ты, блядь, виноват в этом! Из-за тебя она у него! Из-за тебя!       Мне казалось, он его убьёт. Почему Тео даже не защищался?       Белоснежный ковёр очень быстро окрасился красным. В глазах стало темнеть.       -Вы всё испачкали! – истерически закричала я. – Вы… вы… – но мои ноги подкосились, и я обессиленно упала на пол, теряя сознание.

Драко Малфой.

      Я ненавидел его. Всем своим существом ненавидел.       Глядя на то, как Тео с окровавленной рожей пытался привести Пэнси в чувства, кроме жгучей ярости ничего больше не испытывал.       Он виноват.       Оказалось, он знал, что Дафна обратилась за помощью к Ордену, чтобы спасти сестру. Хотя нет, он не просто знал, он, блядь, это и посоветовал.       Он. Посоветовал. Обратиться. За помощью. К Ордену!       А теперь Дафна у Рабастана.       Я же знал, что ей нельзя появляться в мэноре. Знал, что встреча с отцом опасна.       Тео. Чёртов Тео. Предлагая ей измену, он понимал риски? Посещала ли его кучерявую башку мысль, что без окклюменции Дафна не справится? Понимал ли, провожая до мэнора, не предупредив меня, что она будет для всех, как открытая книга?       Посмотрев на свои разбитые кулаки, я обхватил стакан и одним глотком выпил всё содержимое. Блейз был прав: для того, чтобы нажраться, подходило любое время. Я хотел уйти в ёбаное забвение, чтобы никогда больше не видеть Тео.       На крики в гостиную спустилась Аббот.       Сука. За это я его тоже ненавидел.       -Вы в порядке? – несмело поинтересовалась она.       -Ушла отсюда. – прохрипел я.       Девушка сделала шаг назад, подальше от меня, но гостиную не покинула.       Безмозглая дура.       -Лекарства принести?       -Ушла отсюда!        От моего вопля она чуть ли не взлетела вверх по лестнице, скрываясь за дверью в дальнюю комнату.       Тут же я почувствовал на себе пристальный взгляд.       -Если хочешь что-то сказать, – мои зубы сжались почти до скрипа. – Советую прежде подумать.       Тео накрыл Пэнси пледом и встал с таким видом, будто всё происходящее не более чем маленькая неприятность.       -Дафна не у Рабастана. – я убью его сейчас. Клянусь, убью. – Я дал ей скрывающее кольцо моего отца, чтобы её не засекли Пожиратели. Она в Ордене.       Я. Его. Убью.       -Зачем?       -Потому что она убила своего отца.       Голову словно сдавило тисками.       -Что она сделала?       -Убила отца. – повторил Нотт всё тем же обыденным тоном.       Надо мной будто нависло чёрное небо, казалось, или оно засосёт меня, или вот-вот обрушится.       -Как?       Тео пальцами провёл по краю губы, из которой сочилась кровь, и задумчиво нахмурился.       -Я дал ей конфету, которую забрал у Грейнджер. В ней был яд.       Невозможно описать, что я чувствовал. Гнев, обиду, разочарование.       Как много этот сукин сын скрывал от меня? Как много врал?       Я уже готов был нанести ему новый удар, чтобы выбить всё то дерьмо, которым он меня так долго кормил, но вдруг комната озарилась ярким серебристым свечением, и перед нами возник Патронус-выдра:       Через десять минут в том же месте. Оба.       Бросив яростный взгляд на друга, хотя вряд ли его теперь можно таковым считать, я поднялся наверх, взял мантию-невидимку, и накинув её на нашу безмозглую гостью, которой пора было вернуться в свою обитель, трансгрессировал к Паучьему Тупику.       Грейнджер уже нас ждала. Она медленно перевела взгляд с лица Теодора на мои побитые костяшки пальцев, но ей хватило мозгов не задавать лишних вопросов.       -Где она? – я сам осознавал, сколь угрожающе звучал, поэтому не удивился, когда девчонка сделала шаг назад, потянувшись рукой к палочке за спиной.       -В доме. – она старалась говорить спокойно, не желая лишний раз провоцировать.       Определённо, бывшая староста была умнее большинства здесь присутствующих, особенно своей рыжей подружки, что стояла недалеко позади, как натянутая струна. Джинни выглядела так, словно в любой момент готова была броситься.       -Позови её. – потребовал я.       -Не сейчас.       Как смело. Золотой мозг всё больше обрастал бронёй и клыками?       -Позови её! – проорал я, резко подаваясь вперёд, но реакция Тео меня остановила, мгновенно перегородившей путь рукой.       Даже так?       Я зло ухмыльнулся.       -Ромео, – издевательски процедил я. – "Как жаль, что ты Ромео".       Он ничего не ответил, только чуть оттолкнул меня назад, указывая держать дистанцию.       А вот Грейнджер уже успела выхватить палочку.       -Позову, когда буду уверена, что ей ничего не угрожает.       -Если Дафна не выйдет, – слова из моего рта вылетали шершаво и жёстко. – Я разнесу здесь всё. И начну с неё. – указал я на мелкую Уизли.       Грейнджер вдруг взмахнула рукой, и из её палочки в меня направился луч света, чуть не сбив с ног. Без лишних раздумий я сделал то же самое, но Тео успел выставить между нами магический щит.       -Продолжишь угрожать, – со злостью бросила гриффиндорка. – И я буду взрывать тебе конечности до тех пор, пока в итоге не останется одна голова.       Кровь внутри клокотала. Даже моё дыхание уже больше походило на звериный хрип.       Будь по-твоему, Гриффиндор.       Я убрал оружие, чуть отступил назад и, скривившись в улыбке, резким движением стянул с Аббот мантию невидимости.       -Тогда поторгуемся?       Лица Фениксов в одночасье помрачнели, а воздух возле Джинни так и вовсе затрещал.       Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел понять, как она пересекла расстояние от дома к Аббот, где не без сложности её уже пыталась удержать Грейнджер, с силой оттаскивая назад.       На такую реакцию я даже не рассчитывал.       -Пусти меня. – в голосе Уизли звучало что-то потустороннее.       Тут же в качестве подмоги к ней подоспел её брат.       -Спокойно, Джин. – Джордж осторожно притянул сестру к себе, но девчонка сопротивлялась. Она вырывалась, отчаянно пытаясь добраться до своей жертвы. В её взгляде было столько ненависти, что казалось, и без помощи магии она смогла бы отправить нас всех на тот свет. – Её ждёт наказание.       -Она не заслуживает Нурменгарда.       Я вопросительно взглянул на Тео, но скорее по привычке, нежели действительно нуждаясь в его объяснениях.       О некогда бывшей тюрьме Гриндевальда мало что было известно. Ходили слухи, что крепость захватили выходцы из Дурмстранга, используя её для дезертиров, но я думал это относилось только к тем, кто находился на территории Восточной Европы. Видимо, дружба Грейнджер с Крамом приносила свои плоды, раз Ордену позволялось пользоваться сооружением.       Спустя немного времени Джинни всё же удалось успокоить, и палочка Грейнджер снова нацелилась на меня:       -Я позову Гринграсс только если удостоверюсь, что ты для неё не опасен. – повторила она с той же твёрдостью, что и в первый раз.       Лучше бы за подружкой своей так следила.       Сделав глубокий вдох, стараясь унять вырывающуюся наружу злобу, я согласился, сменив яростный тон на более мирный, насколько позволяло моё состояние:       -Позовёте Дафну, и я отдам Аббот.       Ещё пару минут Грейнджер с недоверием присматривалась ко мне, а затем, жестом указав что-то стоявшему позади Лонгботтому, убрала оружие, после чего – даже сомнений не было – начала изучать воспоминания Аббот.       В определённый момент она с брезгливостью перевела на меня взгляд.       -Ты слишком очевидно осуждаешь. – догадался я, что именно она увидела. – Хоть и молча, но всё равно громко.              В дверях показалась Дафна в сопровождении Виктора Крама. Когда они подошли, болгарин сурово осмотрел нас с Тео, а затем встал чуть впереди Грейнджер, прикрывая её собой. Я заметил, с какой улыбкой Нотт проследил за его действием.       -Драко. – Дафна сделала ко мне шаг, но я резко отстранился. Весь былой гнев растворился на фоне съедающего чувства обиды.       -Почему, Даф?       -Прости. Я не хотела, чтобы всё вышло… вот так. – она перевела наполненные слезами глаза на Тео. – И не хотела, чтобы ты опять отвечал за меня.              -Не плачь, облачко. – Нотт притянул её к себе, пальцами зарываясь в белокурые волосы. – За твою свободу, это не большая цена.       Я посмотрел на небо, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, лишь бы не на её слезах и своём отчаянии.       Как же так, Даф? Как же так?       Длинная история, в которой мы втроём существовали с самого начала, разрушена. Мне так много врали. Единственные люди, кому я мог верить, предали. В одну секунду я потерял обоих, а всё потому, что им не хватило чёртовой смелости сказать мне правду: первый прикрывался заботой, вторая – самостоятельностью. Даже смешно, насколько оказались наивными и глупыми все мои воздушные замки о дружбе и преданности.       Ещё полчаса назад я так много хотел сказать им. Прокричать обоим, как сильно их ненавижу. Но сейчас все слова вылетели из головы, оставив только пустоту.       Я упёрся взглядом в каменное лицо Уизли, что всё это время не спускала глаз с Аббот. В нас обоих вмещалось слишком много разочарования, но её было поглощающим, словно лава, стремящаяся накрыть целый город, чтобы все видели, сколь разрушительной она могла быть. Моё же – молчаливое, затаившееся, ждущее своего часа.       -Забирай. – снимая с Аббот чары, я подтолкнул её к Джинни, отчего та изумлённо на меня уставилась.       Да, Уизлетта, хоть кто-то из нас должен получить сегодня желаемое.       Тут же раздался громкий испуганный плач. Ханна упала на колени.       -Джинни, пожалуйста. – взмолилась она, в панике глядя то на неё, то на Грейнджер. – Вы должны понять. Я не могла по-другому. Я устала. Я просто… я… Пожалуйста.       Джинни хищником приблизилась к хаффлпаффке, медленно выуживая свою волшебную палочку.       Всё на мгновение разом стихло. Ни ветра, ни птиц, ни шелеста травы.       -Редукто!       И нас накрыло волной сильной магии.       Луч ударил в грудь Аббот, превратив её тело в пыль.       -Полагаю, мы всё выяснили? – без каких либо эмоций спросила Грейнджер, глядя на то, что осталось от Ханны.       -Да. – ответил я и, напоследок взглянув на Дафну, покинул Коукворт.

Гермиона Грейнджер.

      Ночью я плохо спала. По правде говоря, в последнее время я почти все ночи плохо спала, но эта была особенно отвратительной.       Мне снились окровавленная Чжоу, истлевшая Трелони, пустой взгляд Слизнорта. Снилась предстоящая свадьба, на которой все погибли. Дафна, подсовывающая таблетку с ядом своему отцу. Волдеморт, что пришёл за ней прямо к нашему убежищу. Снился сгоревший Паучий Тупик, на пороге которого стояла Сабрина Фосетт с безучастным взглядом, перерезающая себе горло под хохот неизвестного мне мужчины. А потом рядом с ней появились Джинни, Гарри и Рон, и каждый держал возле горла нож.       -Спаси их. – с улыбкой прохрипел мужчина. – Подойди и спаси их.       Земля вокруг горела, но я не могла сдвинуться с места. Я смотрела на своих друзей и не знала, как им помочь.       -Всё зависит только от тебя, Гермиона Грейнджер. – мужчина подозвал к себе Джинни. Она смотрела мне прямо в глаз, а затем провела лезвием по своей шее. Из меня вырвался беззвучный крик ужаса.       Тяжело дыша, я села на кровати, с силой сжимая в руке волшебную палочку.       Проведя тыльной стороной ладони по лбу, стирая холодные капли пота, я постепенно стала привыкать к окружающей обстановке: те же стены, тот же стол у окна, тумбы с уже потухшими фитилями в лампах, справа комод... Я была в своей комнате в Паучьем Тупике, он не горел, Джинни здесь не было, и Волдеморт не приходил за Дафной.       -Снится война?       Я вздрогнула, направляя в угол комнаты своё оружие.       Сидящий в кресле силуэт сливался с темнотой, но я сразу его узнала.       -Как ты вошёл? – этот вопрос уже мне самой начал надоедать.       Ничего не ответив, впрочем, как и всегда, Нотт встал, бросил что-то на кровать и вышел на крышу.       Присмотревшись к еле поблёскивающему в лунном свете выгравированному льву, я узнала в нём изготовленный мной порт-ключ, с помощью которого отправила в прошлый раз Нотта на Трафальнарскую площадь.       Наспех одевшись, я вышла за ним.       Теодор стоял ко мне в полоборота и курил, глядя на давно разрушенную улицу.       -Почему ты так любишь это место?       С чего он взял, что я люблю это место? Хотя, правильнее было бы спросить: “откуда он знает?”       -Здесь тихо.       Нотт усмехнулся, а затем медленно поднёс к губам сигарету, затянулся, и выдохнул – движения были плавными, а сам он выглядел слишком задумчивым.              -Как ты попал в дом? – повторила я свой вопрос, стараясь не разглядывать его настолько открыто.       -Ты ведь любишь книжки читать. Двадцать первый параграф, Грейнджер?       Двадцать первый параграф чего? Почти в каждом учебнике есть такой.       Но я всё же попыталась вспомнить. Может, речь шла про учебник заклинаний? Или трансфигурации? Искусство телепортации и трансгрессии? А может… он говорил о книге магии крови? Двадцать первый параграф: магию изменяет магия.       Он внимательно на меня посмотрел, прожигая глубиной своих мыслей, а потом улыбнулся и одобрительно кивнул.              -В магии крови есть два главных ингредиента: магия и кровь. – неторопливо произнёс он. – И не только второе можно использовать, чтобы что-то найти.       -Ты нашёл меня по моей магии? – удивилась я, даже не подозревая, что такое вообще возможно.       -Ты ведь порт-ключ сама изготовила.       -И теперь ты можешь попадать в любое место, где я нахожусь?       -Да.       -В обход наложенной на дом защиты?       -Да.       -И в обход Фиделиуса?       -Не уверен.       Я ошарашенно уставилась под ноги.       Это были плохие новости. Если Пожиратели Смерти научатся обходить магию крови, то… а вдруг они уже могут это делать?       -Не могут. – Нотт снова посмотрел в сторону леса, не обращая внимания на моё очередное недоумение.       Я не чувствовала никакого постороннего вмешательства в свой разум, но на всякий случай усилила окклюменцию.       Пройдясь вспотевшими ладонями по брюкам, я нащупала содержимое кармана.       -Ты был в Коуве?       Пальцами переминая окурок через ткань, я поймала себя на мысли, что не хотела бы услышать “да”. Где-то глубоко внутри мне хотелось думать, что его там не было, хотя я понимала, что шанс на это был крайне мал.       -Да. – ответил он, даже не придав значения вопросу.       Я разочарованно поджала губы.       -Значит, это ты поджёг дом?       -Нет.       -А Трелони ты убил?       -Нет.       Становилось ли от этого легче? Он не поджигал дом и не убивал Трелони, но он совершил налёт, в результате которого прорицательница погибла, а у Чжоу изрезано тело.       Я посмотрела на небо, вглядываясь в яркий Арктур, а перед глазами встала картина из Коува: дымящийся дом, тлеющая женщина на полу, обрушенная крыша, почерневшая мебель… лежащий под окнами труп Пожирателя Смерти с переломанными костями и шеей, на котором я не обнаружила следов копоти... значит, он умер до того, как начался пожар. Слизнорт, с окровавленной Чжоу на руках, который переместился в Тупик без волшебной палочки... А ведь я помнила, что хлопка было два...       Вдруг вся цепочка событий начала выстраиваться в голове стройным рядом. Сама не веря, что пришла к этой мысли, я посмотрела на Теодора округлившимися глазами.       -Ты трансгрессировал сюда Слизнорта и Чанг. – выпалила я без доли сомнения. Тео тут же заинтересованно обернулся. – И ты убил Макнейра. Выбросил его из окна. А Слизнорта спас, чтобы... Чтобы он не попал в мэнор и не смог приготовить зелье. Из-за Малфоя. Ты не хочешь, чтобы его обратили. Поэтому и формулу мне отдал. И ты спас бумаги, которые лежали в комоде: они в саже – значит, ты забрал их после начала пожара, но они не сгорели – значит, пожар потушил тоже ты. – я достала свою находку и протянула руку ладонью вверх. – Кому принадлежат инициалы? Это ведь твоё.       Синие глаза сверкнули, и его губ коснулась лёгкая улыбка.              -Моей матери. – Нотт чуть помолчал, не сводя с меня глаз, затем наклонил голову вбок и тихо добавил: – Ты жадная до знаний, Грейнджер, это тебя погубит.       Он не первый, кто мне это говорил. Я всегда во всём искала смысл. В каждой истории, в каждом поступке, в каждой фразе. А теперь я искала смысл в его действиях. Хотела найти что-то больше, чем очередной порыв, в котором напрочь отсутствовала логика. За время войны я привыкла, что никто не делал ничего просто так. У всего была цель. У всего были причины. И каким бы Нотт не был безумцем, его поступкам тоже должно было быть объяснение.       Но так ли он безумен на самом деле?       По нему не понять, какие чувства он испытывал, о чём думал, чего хотел. С виду всегда спокоен и безразличен, реже – заинтересован, но лишь из праздного любопытства, и никогда – разозлён. Он весь был соткан из противоречий, но чем больше я его узнавала, тем больше видела обратную сторону. Ту, где он откликнулся на просьбу подруги помочь ей убить собственного отца, разделив с ней эту ношу. Где отдал врагу важный для своего хозяина предмет, чтобы спасти друга от превращения. Где не оставил умирать в горящем доме двух членов Ордена.       Поступают ли так безумцы?       От собственных рассуждений я испуганно пошатнулась.       Неужели я пыталась его оправдать? Или это было той самой жадностью знаний? Хотела лучше его понять, чтобы иметь возможность в дальнейшем предугадывать его действия?       Уголёк сигареты отражался в глазах Теодора, а в лунном свете лицо казалось более таинственным. Ему слишком шла ночь.       Несколько секунд он внимательно меня изучал, а затем начал медленно приближаться. С каждым его шагом мой вдох становился всё глубже, и грудь сдавливало необъяснимое волнение.       -Не надо. – прошептал он, подойдя настолько близко, что от запаха грозы закружилась голова. – Не ищи во мне того, чего нет.       Неосознанно взгляд скользнул к его разбитым губам.       -Почему ты не защищался?       Тео со смешком выдохнул дым и покачал головой, будто что-то отрицая, а затем склонился ко мне.       -А почему ты так много задаёшь вопросов?              Даже в темноте его глаза казались необычно синими. Они словно гипнотизировали. Ведомая необъяснимым порывом, я потянулась вперёд.       Когда мои губы коснулись его, Нотт выдохнул и замер.       Повисла неестественная тишина.       Поцелуй был неуверенным, сломанным. В миг стало так тоскливо, будто я должна была отдать то, что отдавать не хотела. Впервые я испытывала что-то подобное.       Зачем? Кому и что я хотела доказать?              Но не успела я оформить в голове чёткую мысль, как Тео резко отстранился, словно почувствовал, что что-то не так, и тут же отошёл к парапету, повернувшись ко мне спиной.              -Вычеркни два имени. – в его голосе не было никаких красок, он был безликим. – Майкл Спиннет и Дора Фосетт живы.       Нотт шагнул с крыши и в полёте трансгрессировал.