Глава 20. "Что прячется в тени."

Джинни Уизли.

      Почему опять я? Гермиона ведь знала, что я плохой кандидат на роль переговорщика. Тем более с Пожирателем Смерти. Тем более с Малфоем.       Он высокомерный напыщенный индюк, который неожиданно возомнил себя спасителем магической Британии, помогая нам лишь для того, чтобы, в случае победы Ордена, рассказывать потом, как сильно на неё повлиял.       “-Пришла ко мне с новой просьбой о помощи?”       О, посмотрите на меня, я весь такой крутой и незаменимый, да чтобы вы без меня делали? Я спасаю ваши бренные души от тирании моего господина, хотя мог бы выращивать павлинов, как я сам, а не мараться о вас своими золотыми ручками. Поэтому жду благодарности. Падайте дружно мне в ноги, и я подумаю, стоит ли помогать вам и дальше.       -Ты всегда так странно губами шевелишь, когда одна остаёшься? – раздался сбоку насмешливый голос. Я резко обернулась, впиваясь глазами в его обладателя. – Сломалась?       Индюк.       -Не твоё дело.       Довольный моей реакцией, Малфой ухмыльнулся.       -Где Грейнджер?       -Я за неё.       Он чуть задумался, а затем произнёс неуместное:       -Приготовление “Феликс Фелицис”?       Растерянно моргнув, я уточнила:       -Что “приготовление “Феликс Фелицис?""       -Расскажи рецепт.       Что за глупость?       -Зачем?       -Нет, ты не Грейнджер. – с напускным разочарованием выдохнул он. – Она бы не спрашивала, а уже перечисляла ингредиенты.       Идиот.       Малфой двинулся вдоль реки в сторону причала, и я нехотя последовала за ним. Он шёл вальяжным широким шагом, словно граф, прогуливающийся в обеденное после чаепития время, с некой ленцой осматривая свои владения. Его наигранная скука напоминала более кривую версию мистера Дарси, о котором я читала в книге, стащив её в своё время у Лаванды Браун.       Плохая мина при плохой игре.       Мы шли молча. Я всё ждала, когда он начнёт уже что-то говорить, но парень будто специально испытывал моё терпение.       -Так, ладно. – не выдержала я. – Рассказывай.       -О чём? – он даже не взглянул в мою сторону.              -Краткий пересказ Войны Алой и Белой розы. – съязвила я под стать ему.       -Хм… – он всерьёз задумался, а затем уверенно заговорил, словно ждал своего звёздного часа, чтобы продемонстрировать познания в магловедении: – Ну, причиной междоусобицы стало недовольство английского общества неудачами в Столетней войне, а также борьба за регентство в первые годы правления короля Генриха VI, который был размазнёй и нюней, так как вступил на престол будучи младенцем, а как вырос – и вовсе впал в безумие. Ричард Йоркский возглавил оппозицию, требуя опеки над недееспособным корольком, а потом и английскую корону захотел. Основания у него были сомнительные, через родство с…       -Я поняла.       То ли у змеёныша было слишком хорошее настроение, то ли он получал удовольствие от того, как нещадно тянул моё время.       -Точно? – его голос был пропитан самодовольством. – Мы ведь не дошли до его прадеда. Вдруг копнём глубже и выясним, что он дальний родственник нашего хорошего знакомого?       Шутник недоделанный.       -Добавить яйцо огневицы в котёл, следом хрен и нагревать. Затем, энергично помешивая, добавить сок луковицы морского лука. Накрошить наросты актинии со спины Растопырника, добавить настойки чабреца и медленно всё это перемешать. Размолоть яичную скорлупу Оккамия…       -Сходные. – перебил он.       -Что “сходные”?       -Сходные с актинией наросты со спины Растопырника. Это важно.       Я уже говорила, что он идиот?       Резко остановившись, я вперилась в него злобным взглядом.       -Ты пришёл лекцию по зельеварению за шестой курс прослушать? Давно придворным шутом стал? Говори, что о книге известно, и перестань упиваться чувством собственной важности.       Малфой лукаво прищурил глаза, становясь напротив.       -Чувством собственной важности? – переспросил он, намеренно растягивая слова.       -А думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Решил, я буду выпрашивать у тебя сведения? Считаешь, ты наш единственный вариант что-то узнать? Спустись на землю, Малфой: не поможешь ты, поможет кто-то другой.       Пару минут он разглядывал меня словно лис, который понял, как пробраться в курятник. На фоне серых туч цвет его глаз становился темнее, будто вбирал в себя весь их оттенок, отчего взгляд казался пронзительным и хищным. Выточенные скулы, нахальная усмешка, слегка обнажающая его клыки, расслабленная поза – всё в нём говорило о том, что мои слова он даже и не пытался воспринимать всерьёз.       И был прав, никого “другого” у нас не было. По непонятному мне стечению обстоятельств Драко Люциус Малфой, Пожиратель Смерти, школьный задира и хорёк, оказался единственным человеком, с чьей помощью мы смогли добиться хоть каких-то серьёзных результатов. И даже сейчас, как бы я не пыталась этого отрицать, мы в нём нуждались.       Разочарованно поджав губы, я вновь зашагала по направлению к причалу.       Меня бесило, что он перестал играть свою роль нашего врага. Бесило, что теперь даже не могла обозначить, кем он на самом деле нам приходился. Другом? Точно нет. Союзником? Сомнительно, ведь у него исключительно свои интересы, причём явно не те, что он пытался выдать за истинные. Гермиона сказала, он якобы из-за Паркинсон решился на убийство Волдеморта и содействие Ордену, но я в это не верила. Да и она не слишком. Очевидно же, что настоящая причина была скрыта куда глубже, но, как и положено хитрой лисе, ничего он нам точно не скажет, пока выгоды для себя не найдёт, а раз так, то показывать ему свой интерес нельзя, а то он станет ещё невыносимее в своём тщеславии.       -Если ты добыл нужную нам информацию, – я постаралась произнести фразу не слишком требовательно. – То поторопись, будь любезен. Мне бы не хотелось попусту тратить время.       -А твоё время платное?       В следующий раз я обязательно над этим подумаю, когда кто-нибудь снова решит отправить меня на переговоры со слизеринцем.       -Станет, если не прекратишь так самодовольно себя вести.       -Но ведь это вам что-то от меня надо. Не мне.       -Слушай, Малфой, – я уже не на шутку начинала злиться. – Мне некогда ждать пока ты наиграешься в заносчивого придурка. Да, нам нужна от тебя информация, но либо ты её даёшь, либо иди на хрен.       -А как же Грейнджер? – без тени раздражения спросил он. – По жопе тебе не надаёт за столь беспечное поведение? Ты такая вспыльчивая, Уизлетта, совершенно не обладаешь и толикой терпения.       Ну, всё!       -Надоел. – я развернулась и быстрым шагом направилась обратно к дому, но почувствовала, как за край футболки меня потянули назад.       -Да не злись ты. – он тихо рассмеялся. – Достал я твою информацию, хоть и было непросто. – засунув руки в карманы, он прикусил нижнюю губу, немного задумчиво осмотрел меня сверху-вниз, и неторопливо направился дальше. – Книги по разным древним обрядам вплотную идут с кельтскими летописями, а их бессчётное множество. Об одних только праздниках я насчитал штук двадцать. Там и Самхейн, и Бельтейн, и Лугнасад, который, кстати, уже завтра. Забавно, маглы до сих пор ритуально чернику собирают, прировняв ягоду к чему-то важно-магическому. У них даже название для этого есть: “черничное воскресенье”. А ещё, ты знала, что кельты частенько путали её с белладонной, которую в свою очередь использовали для пыток ведьм и приворотов, и, естественно, из-за яда помирали в огромном количестве? При этом, некоторые женщины специально капали её сок себе в глаза. Якобы от него зрачок расширяется и взгляд становится более выразительным. Только вдумайся: они упарывались ядовитой белладонной, чтобы казаться привлекательней. Странный народец. А их боги. Одно божество могло иметь два противоположных значения, например, как богиня Бригит.       Я сделала глубокий успокаивающий вдох.       -Ты мне хочешь всю историю кельтов поведать?       -Я, между прочим, интересные вещи рассказываю.       -Мне не нужны твои познания о Лугнасаде, чернике и богине Бригит. – сквозь зубы процедила я. – Мне нужно, чтобы ты просто ответил: принадлежала твоей семье книга или нет?       Малфой чуть нахмурился и взглянул на меня как-то слегка растерянно.       -Но вы меня о другом просили узнать.       Я его сейчас задушу.       Яростно сверкнув на него глазами, я снова остановилась.       -Ты издеваешься?       -Нет, Уизли, я точно помню, что Грейнджер просила проверить на месте ли фолиант магии крови. О его принадлежности моей семье речи не было.       -Но это же очевидно! – взорвалась я. – Одно вытекает из другого!       -Тебе, может, и очевидно, но в таком случае запрос нужно чётче формулировать. – он был спокоен, как грёбаный удав.       Я не понимала, чего мне хотелось больше: запинать его ногами прямо на зелёной траве, или самой в неё уткнуться в отчаянном вопле.       С силой сжав кулаки, превозмогая всё своё желание сделать Малфою как можно физически больнее, я почти с хрипом выдавила:       -То есть ты не знаешь, кому принадлежала книга, да?       Он смотрел долго. В какой-то момент я даже перестала слышать плеск воды в реке и шелест ветра, сконцентрировав всё своё внимание на нём. А затем, очень медленно, Малфой стал расползаться в нахальной улыбке.       -Знаю. Моей семье.       Да чёрт бы тебя побрал!       У меня даже рука дёрнулась в его сторону, но я вовремя сумела себя остановить, хотя для парня это движение не осталось незамеченным.       -Учишься сначала думать, Уизлетта? Похвально. – он усмехнулся, и как ни в чём не бывало продолжил идти к причалу.       Тучи всё больше сгущались. Ощущение дождя буквально витало в воздухе.       -Грейнджер слишком расплывчато намекала, что именно ей нужно. Сначала спрашивала, у кого имеется доступ к библиотеке, потом попросила проверить наличие книги, и лишь в конце сообщила, какая конкретно ей нужна. Я не сразу понял, что речь шла о той, что я уже читал в школьные годы.       -А они на каждом шагу, по-твоему, одинаковые валяются? – я находилась в полном бешенстве от того, что этот придурок давно всё понял, но нам ничего не сказал.       А ещё от того, что я ошиблась – книга ему знакома. Только, видимо, мозгов не хватило использовать её по назначению.       -Угомонись. Я ведь не видел содержания вашей. Откуда мне было знать, что у вас фолиант моей семьи? Без моего разрешения никто и ничего из дома выносить не может, а я, как ты уже могла догадаться, этого разрешения никому не давал. Я должен был сначала удостовериться в своих догадках.       -Но ты мог нам хотя бы сообщить, что она твоя, и нам бы не пришлось тебя ждать.       -И что бы это изменило?       -Мы бы знали!       Малфой снова остановился и заговорил уже серьёзнее:       -Книга, принадлежавшая моей семье, каким-то образом оказалась у Ордена. Естественно, я не оставил это без внимания и попытался разузнать, как она покинула стены моего дома. Или ты наивно полагаешь, что ваши интересы мне важнее своих собственных? Сколько бы Грейнджер не пыталась умолчать, а суть всё равно ясна: у меня под носом завёлся вор, Уизли, и не говори, что ваше ко мне обращение с ним не связано.       Отрицать было бессмысленно, но и подтверждать я ничего не собиралась. Другой вопрос: как нам воришку-то вычислить?       -И что же ты выяснил, о великий сыщик?       -Что книги было две. И они обе украдены.       Первая крупная капля упала мне на щеку. Я подняла голову – небо совсем затянуло. Температура воздуха мгновенно понизилась на несколько градусов, и при выдохе изо рта вышел пар.       -Бежим. – схватив меня за руку, Малфой ринулся в сторону убежища.

Драко Малфой.

      Дементоров была целая куча. Они летали вокруг дома, словно натасканные охотничьи псы, ища то ли нас, то ли источник магии, исходящий от укрытия. Мы еле успели забежать внутрь, оба насквозь промокнув.       Футболка Джинни прилипла к телу, и я невольно стал свидетелем достаточно откровенной картины, на которую она сама даже внимания не обратила. Тут же я принялся шарить взглядом по комнате, в поисках хоть чего-то, за что можно было бы зацепиться, лишь бы не выглядеть долбанным пубертатником, что впервые увидел женскую грудь.       -Что дементорам понадобилось в Бристоле? – всматриваясь в движущуюся тучу за окном, спросила Джинни, попутно высушивая себя магией.       Дафна посмотрела на нас исподлобья, затем на окно, и снова уткнулась в газету.       -Они не в первый раз здесь появляются. – ответила она без особого удивления.       -Аберфорт знает?       Та равнодушно пожала плечами, не отрываясь от чтения.       -Что они ищут? Тебя?       С демонстративным нежеланием отвечать, подруга встряхнула газету.       -А мне почём знать?       -Ну, может, у тебя догадки есть?       -Может, и есть.       -Так поделись.       -Не хочется.       Уизли нахмурилась, явно собираясь сказать что-то едкое, но воздержалась.       Какое-то время мы сидели в тишине, понятия не имея, о чём друг с другом разговаривать. Поток дементоров за окном всё никак не кончался, и перспектива застрять здесь в столь невесёлой компании меня совсем не прельщала.              -А у тебя выпивки не найдётся? – не рассчитывая на везение, всё равно спросил я у Дафны.       -Эльфийское вино.       Слава Мерлину!       Она подошла к шкафу и достала из него не начатую бутылку.       -Грушевое.       -Пойдёт.       Происходящее за окном настораживало. Я, конечно, не был экспертом, но если у Пожирателей Смерти получалось пробить защиту, наложенную магией крови, нет ли вероятности, что и дементоры смогут как-то её сломать?       -Они внутрь-то не попадут? – озвучил я свои опасения.       -Нет. – недовольно ответила Уизли, наблюдая за их хаотичным передвижением. – Если на улицу выходить не будешь.       -Они нас чувствуют?       -Возможно.       -Тогда это проблема.       -У них нет нужной магии, чтобы проникнуть внутрь. Если бы всё было так просто, у Ордена бы ни одного убежища в целости не осталось. Они здесь что-то ищут. – она вновь подозрительно покосилась на Дафну, но та продолжала игнорировать её присутствие, поэтому, немного скучающе осмотрев гостиную, Джинни напрямую обратилась ко мне: – Так и что получается? Твоей семье принадлежало две книги, но их выкрали, и одну передали нам? Где тогда вторая?       -Понятия не имею. – я откинулся на спинку стула, чувствуя, как постепенно тело начало расслабляться. – Стражи не показывают вора, они лишь сообщают о факте воровства.       -Стражи?       -Стражи. – по её стоящему в глазах вопросу я понял, что Джинни впервые слышала о хранителях воспоминаний. Меня это даже немного позабавило. – Как в Омуте Памяти. – пояснил я, но и это ей ни о чём не сказало. – Раньше их часто использовали для сохранения какой-либо важной информации, связанной с воспоминаниями. Волшебники помещали Стражей либо в библиотеки, либо в Омуты Памяти гоблинской работы, чтобы они оберегали их историю. Ты же чистокровная волшебница, Уизли, неужели никогда не слышала о Стражах?       -А где я должна была о них услышать? – с раздражением заметила она. – В моей семье нет таких библиотек, которым потребовались бы какие-то Стражи. А в библиотеке Хогвартса единственным Стражем была миссис Пинс.       -А в Омуте Памяти?       Она скрестила на груди руки.       Интересно. Я почему-то был уверен, что Альбус Дамблдор прибегал к этой древнейшей магии в школе. Хотя, если подумать, школа – не самое лучшее для неё место. Он хоть и любил издеваться над детьми, но всё же доступ к книгам должен был быть у всех, не только у Грейнджер.       Но что насчёт Омута? Неужели наш сердобольный директор не пытался спрятать в нём свои шальные мыслишки более надёжно? Или он понимал, что в таком случае Поттер никогда не справится с его хранителями и ничего не узнает? Пришлось бы опять подключать его одарённую подружку.       -Когда-то волшебники часто использовали этот приём. – великодушно решил я поделиться своими знаниями. – Обычно Стражи задавали ряд вопросов, чтобы подтвердить или опровергнуть злой умысел нарушителя их покоя. Со временем находчивые маги нашли способ как это всё обойти, поэтому Стражи перестали пользоваться популярностью, однако в некоторых семьях фамильная магия до сих пор имеет хранителей.       -Они что-то типа сфинксов?       -Можно и так сказать. Только… если ты не отвечаешь сфинксу, то просто остаёшься ни с чем, а если Стражам – умираешь.       Джинни задумалась.       По правде, моё эго тешила её неосведомлённость в данном вопросе. Получалось ведь, что даже имея под боком такую всю из себя умную Грейнджер, я всё равно мог рассказать Уизли что-то, чего она не знала.       -А как их научились обходить?       -С помощью крови владельца воспоминаний. Добавляешь в Омут, или отмечаешь ей страницы книги, и хранители тебя пропускают.       -Значит, вор, который обокрал мэнор, воспользовался твоей кровью?       -Моей – вряд ли. Но у меня ещё были родители.       -Фолиант попал к нам после их смерти.       -Значит, у вора уже была кровь кого-то из них.       Она ещё какое-то время помолчала.       -А зачем убивать? Почему просто не выгнать из воспоминаний?       -Древняя магия сурова, Уизли, тебе ли не знать? Нарушитель должен быть наказан, иначе какой в Стражах был бы смысл? Магия крови везде действует примерно одинаково: хочешь что-то забрать, будь готов отдать что-то взамен. Обычно этим “чем-то” является жизнь.       -Ты сказал книги две. Это двухтомник? – я кивнул. – И ты читал вторую?       -Бегло пролистывал. До магии крови мне не было никакого дела, в тот момент я думал немного о другом.       -Тебя Нарцисса заставила читать?       -Не заставила, а порекомендовала.       -Это было на шестом курсе?       -Седьмом.       -Когда Гарри, Рон и Гермиона уже скрывались?       -Да.       -Значит, на момент начала войны обе книги ещё находились в твоей семье… Малфой, а ты не задавался вопросом, почему твоя мать решила именно в тот период дать тебе почитать книги, которые позже пропали?       Нет, не задавался.       -На что-то намекаешь?       -Что, если Нарцисса готовила тебя к вступлению в Орден?       Даже Дафна переборола своё безразличие, обратив, наконец, на девчонку внимание.       Больший бред я слышал только из уст Грейнджер о Дарах Смерти, но и они не казались настолько уж идиотскими на фоне только что сказанного.       -Я и не знаю, льстит ли мне, что ты из моей семьи делаешь великомучеников, или бесит. – холодно произнёс я, неотрывно глядя на Джинни. – По твоей логике, моя мать всё спланировала заранее, уверенная, что в будущем я на это соглашусь?       -Почему нет? Гарри в Запретном лесу она же спасла. Нарцисса никогда не относилась к Тому с обожанием, даже Непреложный Обет со Снейпом заключила. Гарри считал, она единственная, кто не желал Тому победы. Если бы не вы с Люциусом, она, может, и сама в Орден вступила.       Да неужели?       -Твоего Гарри спасли побрякушки из сказки и счастливый случай, потому что если бы он не ответил Нарциссе, жив ли я, хер бы она его спасла. – я выпрямился, подаваясь вперёд через стол. – Прекратите приписывать нам ваши Орденовские заслуги. Что мне, что моей матери на весь ваш сброд было насрать. А сейчас мне точно так же насрать на то, что там твой святой Поттер считает. Оставь свои никчёмные домыслы для кого-нибудь другого, и тогда разочаровываться будет не так больно.       Я с грохотом отодвинул стул, встал и прошёл к двери, открывая её настежь и вдыхая свежий воздух.              Эти безмозглые гриффиндорцы всё никак не поймут, что их Поттер – жалкий неудачник, не справившийся с одной единственной задачей, что на него возлагалась. А теперь, пока он неизвестно где прятался от войны, бездумно складывали свои головы на плаху, всё лелея надежду, что он явится и всех их спасёт.       Поттер, Поттер, Поттер – как же достало. Даже, если он сдохнет, они всё равно будут без умолку его упоминать, возводя его личность в культ.       Моей спины осторожно коснулась тёплая рука. Я обернулся, встречаясь с понимающим взглядом Дафны. Несмело улыбнувшись, она лбом уткнулась мне в плечо.       Полагаю, нашей с ней ссоре настал конец.       -Вы слишком разные. – тихо проговорила она, не поднимая головы. – А с ним она похожа.       Дафна была слишком проницательна. Настолько, что поняла даже больше, чем я сам.

Гермиона Грейнджер.

      -И что же, Нотт самолично вам рассказал?       Я смотрела на Дамблдора, чьи брови по мере моего рассказа всё больше сводились к переносице, а про себя, словно мантру, повторяла: “держать окклюменцию, держать окклюменцию”. Словами не передать, насколько в данную секунду я завидовала умению Малфоя.       -Не совсем мне. Я была под Оборотным, поэтому правильнее было бы сказать – Трейси.       -И зачем ему обсуждать с Трейси Рождество, до которого ещё полгода?       -Он не обсуждал, а лишь обмолвился. Выводы я сделала уже сама.       Мрачное лицо передо мной застыло в сомнениях. Его можно было понять. Аберфорт прекрасно знал, что Нотт рассказывает лишь то, что сам пожелает. Понятие “обмолвился” не очень-то ему подходило. Но я решила выдать план Малфоя за внезапное воспоминание разговора Пожирателей в Норфолке и, надо признать, чувство стыда за ложь я не испытала. Аберфорту ведь тоже было что умалчивать, так что в данном случае мы с ним были равны по скрытности.              -Почему вы не забрали Нотта в Орден? – вот мы и вернулись к щепетильному вопросу. – Попади он в наш плен, и мы бы смогли применить к нему легилименцию, чтобы выведать информацию об Омуте Памяти.       -А почему вы, когда выгоняли меня из Тинворта по его просьбе, сами не попросили рассказать о нём?       Один-один. Или нет? Вдруг я ошиблась? Что, если не было у них никакой сделки, и Тео просто пригрозил всех убить?       -С чего вы взяли, что я отстранил вас по его просьбе?       -Он сказал. Когда убил Маклаггена.       -Так вы с ним даже пообщаться успели? – усмехнулся Дамблдор. – Значит, я оказался прав: Нотт действительно относится к вам иначе, нежели к другим членам Ордена?       Я надеялась, что на моём лице не отразились все те моменты, которые доказывали бы, насколько иначе он ко мне относился.       -Мне показалось, для него эта информация не являлась такой уж важной, чтобы её скрывать.       -В таком случае, вам следовало выведать подробности у него.       Это бессмысленный диалог. Мы оба не собирались ничего рассказывать, и оба это понимали.       -Я не подумала. – решила я сменить тактику. – В Норфолке меня больше заботило выживание, и я забыла про Омут. Моя ошибка.       Но, судя по лицу, сказанное мной не слишком впечатлило мужчину; однако озвучивать свои подозрения он не стал, и дальше поддерживая наш обоюдный фарс.       -Данная просьба изначально не внушала больших надежд. – решил он тоже признаться. – А учитывая, сколько в последнее время на Нотте жертв Ордена…       -Аврората. – зачем-то исправила я.       Дамблдор чуть склонил голову, словно не расслышал. Или не поверил, что я действительно могла ляпнуть подобное.       Без разницы, кого Теодор убивал – Фениксов или авроров – убийство есть убийство, и оно не может быть правильным или не правильным. Только я в своей голове всё равно помечала: зато это не Невилл. И не Симус. Не Джордж, не Падма и не Джинни. И меня даже не мучала совесть за то, что моё разграничение на “своих” и “чужих” достигло какой-то высшей точки цинизма. Я ведь давно всех делила, только раньше у меня было три категории, а теперь, как оказалось, сократилось до двух.       -Аврората. – задумчиво повторил Аберфорт. Несколько секунд он пытался во мне что-то разглядеть, ведомое только ему одному, но достаточно быстро отступил. – В любом случае, нужную нам информацию невозможно добыть в нынешних условиях. Придётся искать доступ к Омуту другим путём. – мужчина пригладил бороду и, немного помолчав, продолжил: – Ваши догадки насчёт Хогвартса дельные, мы с Кингсли обсудим, что с ними можно сделать. Портрет моей сестры до сих пор является единственным тайным проходом в школу, поэтому есть смысл тщательно продумать, как можно его применить. Но для начала нужно отправить туда разведчиков. Мы должны убедиться, что ход не завален.       -Хогсмид под защитой.       -Да, поэтому нужно хорошенько подумать, как нам попасть в “Кабанью голову”. – в уголках его глаз я заметила образовавшиеся морщинки от улыбки, что он себе внезапно позволил. – Только не вызывайтесь с мисс Уизли. – я тут же прикусила язык, уже готовясь предложить свою кандидатуру. – Я сам назначу того, кто отправится. Вы и так сделали для Ордена более, чем достаточно. – это сарказм или он действительно меня похвалил? – Но я обязательно приму во внимание ваше предложение. Ступайте.       Выйдя из кабинета, я даже с каким-то облегчением выдохнула.       Мне больше не придётся ругать себя, глядя на Тео, за то, что до сих пор не разузнала ничего об Омуте. Я не хотела сеять в нём сомнения. Неизвестно, как бы он воспринял, если бы я, после всего, что между нами случилось, начала бы выпытывать у него информацию, связанную с Пожирателями Смерти. Как бы я сама восприняла, начни он мне задавать подобные вопросы?              У нас у обоих были проблемы с доверием. Скорее всего, в проведённую вместе ночь он даже не спал. Да и я позволила себе это лишь потому, что, однажды уснув рядом с ним, проснулась живой и невредимой. Однако нож под подушкой всё равно продолжала держать.       Когда я вернулась в Паучий Тупик и поднялась в свою комнату, первое, что увидела, это по-хозяйски лежавшего на моей кровати того самого Тео с магловской книгой в руке. Пришлось тут же запереть дверь, наложив на неё несколько заглушающих заклинаний.       -Ты не можешь появляться здесь, когда тебе вздумается. – с укором проговорила я, глядя на его расслабленную позу.       -Почему? – он посмотрел на меня поверх переплёта с такой невинностью, будто действительно не понимал.       -Потому что сюда могут зайти.       -Фениксы настолько бестактны, что позволяют себе без спроса ходить по чужим комнатам?       -Здесь есть лекарства, которые им могут понадобиться.       -Почему они не в общем доступе?       -Потому что на нас могут напасть в любой момент.       -И чем твоя комната поможет спастись?       -Лекарствами.       Тео несколько секунд меня молча рассматривал, а затем улыбнулся и отложил книгу в сторону.       -Иди ко мне.       От его простой просьбы я чуть не расплылась в идиотской улыбке, но я должна была показать, что он не прав, поэтому вздёрнув подбородок и смерив его недовольным взглядом, я не сдвинулась с места.       -Хорошо, буду использовать дезиллюминационные чары. – не переставая улыбаться, согласился он. – Тогда меня никто не увидит.       -Это всё равно опасно.       -Буду брать с собой мантию-невидимку.       -Недостаточно.       Он издал смешок.       -Буду приходить под Оборотным. В виде женщины. Пожилой японки.       Всё же я не сдержалась и, рассмеявшись, подошла к нему.       Взяв за руку, Тео потянул меня на себя, ловя в свои объятия, носом утыкаясь мне в шею.       -Я скучал. – прошептал он с такой нежностью, что всё моё недовольство в миг испарилось.       Не спеша он покрывал мою шею и плечи поцелуями, и, прикрыв глаза, я позволила себе этим насладиться. Тео был таким ласковым, словно кот. Ещё немного, и я бы услышала его мурлыканье.       -Ты почти как Живоглот. – протянула я, зарываясь пальцами в его кудри.       -Такой же пушистый?       -Нет. Такой же нежный.       Обхватив моё лицо ладонями, Тео поцеловал меня. Сначала почти невесомо, еле касаясь губ, но затем поцелуй углубился, и всё моё тело покрылось мурашками. Слишком приятное ощущение.       -Неожиданно для себя, – сказал он полушёпотом. – Здесь я чувствую себя дома.       -В Паучьем Тупике? – удивилась я. – Я думала он только мне нравится.       -Нет, Грейнджер. С тобой. Я чувствую себя дома рядом с тобой.       Тео навис надо мной, рукой ведя вниз по груди. Он был таким красивым и спокойным. Раньше, когда я смотрела на него, мне казалось, что это спокойствие только внешнее, а в глубине его глаз таилось так много чего-то мрачного, что оно пугало. Но сейчас в его глазах были нежность и тепло, и невольно возникал вопрос: настоящие ли они? Слишком легко потеряться в самообмане, ведь каждому из нас хочется быть для кого-то особенным хоть в чём-то, а рядом с ним я чувствовала себя таковой. Война вытравливает очень многие чувства, и ощущение, что о тебе кто-то думает, принимает таким, какой ты есть, дорогого стоит. Но много ли в этом правды?       Воспоминания последних событий вереницей пронеслись в моём сознании. Тео почувствовал, что что-то не так и остановился, внимательно всматриваясь в моё лицо.       -Снова о чём-то думаешь.              Всё сказанное Малфоем никак не хотело выходить у меня из головы. А напоминание Дамблдора об убитых аврорах сделало ситуацию только запутаннее.       Прошлое невозможно перечеркнуть.       Каждый раз, когда в Ордене обсуждалось новое нападение, и Кингсли докладывал об очередной паре оторванных голов, никто даже не сомневался, чьих это рук дело. А что ещё хуже: никого это больше не удивляло. Даже меня.       Слегка отодвинув от себя Нотта, я села.       Вот он, с улыбкой смотрит на меня и предлагает прикинуться пожилой японкой, лишь бы его не обнаружили, когда он захочет со мной увидеться.       А вот моя голова, в которой хранилось слишком много воспоминаний: о Кэти, об Оливере, о Пожирателях Смерти, о Волдеморте.       В гнетущем молчании Тео сел напротив и, не отрывая от меня взгляда, начал медленно расстёгивать ремень, вынимая его из петель.              Что он этим хотел показать? Что мне нужно перестать непрерывно обо всём думать и позволить себе расслабиться? Или, что у него не так много времени, чтобы тратить его на тоскливую прелюдию с моей совестью?       Но Тео не стал раздеваться дальше. Вместо этого он затянул ремень на своей шее, а его конец протянул мне.       -Что ты делаешь? – не поняла я, наблюдая за ним.       -Учусь доверять тебе.       Моё дыхание сбилось.              -Тео.       -Я не могу обещать, что всё теперь будет по-другому. Не будет. И я не знаю, сколько ещё Лорду понадобится от меня жертв. Сколько бы я не убивал, ему всегда мало. Но я не хочу, чтобы ты ненавидела меня за это. Не хочу, чтобы однажды, среди убитых мной оказался тот, чьё имя тебе слишком хорошо знакомо. Потому что после этого ты перестанешь на меня смотреть, как смотрела той ночью. Я больше не услышу твоего смеха, как сегодня. Больше ты не захочешь меня касаться. Единственное, что я могу, это попросить тебя самой меня направлять. – он вложил конец ремня в мою руку. – Но я не смогу спасти всех.       Держа край кожаной шершавой ленты, я с трудом понимала смысл сказанного.       Он давал мне выбор? Фениксов слишком много, но он всё равно давал возможность спасти хотя бы тех, кто мне дорог больше всего? Это обещание, что он их не тронет?       Я прикрыла глаза.       -Гарри Поттер, – хрипло назвала я первое имя, на мгновение замерев, боясь, что он передумал или я не верно его поняла. Но Тео не остановил. – Семья Уизли. Невилл Лонгботтом. Луна и Ксенофилиус Лавгуд. Аберфорт Дамблдор. Симус Финниган. – мне казалось, у меня жгло горло. Нет ничего хуже, чем решать, кто достоин жизни, а кто нет. – Анджелина Джонсон. Флёр Делакур. Падма Патил. Виктор Крам.       Открыв глаза, я встретилась с его пристальным взглядом, в котором читалось сожаление.       -Прости меня за это. – тихо произнёс он.       -Нет, Тео. – так же тихо ответила я. – Ты не виноват.       И я потянула за ремень, приближая его к себе, отчаянно впиваясь в губы.       Не стану врать, ощущать над ним власть – всё равно, что укрощать дикое животное. В такие моменты начинаешь понимать, почему мужчины так жаждут её, развязывая войны в стремлении подавить чужую волю. Но я не хотела его подавлять. Да у меня бы и не вышло, потому что, несмотря на крепко сжатый поводок в моей руке, я понимала, что он там только потому, что так захотел сам Тео. И всё же, даже призрачное осознание его подчинения возбуждало.       Все без конца твердили, какой Нотт нестабильный, жестокий и непредсказуемый, а в это время он обещает спасти моих друзей, добровольно отдавая мне контроль над собой, лишая всякой возможности в нём усомниться.       Он отдавал мне себя.       Желание обладать им становилось всё более навязчивым, и, уловив это, Тео, не отводя взгляда, просунул руку мне между ног.              -Тебе нравится. – касаясь моего насквозь промокшего белья, он словно испытывал, не делая резких движений. Его низкий голос обволакивал, а взгляд гипнотизировал. – Власть развращает, да, львёнок? – он наклонился ближе. – Но это чувство сложно утолить. Попробуешь один раз, – Тео засунул в меня палец, и с моих губ сорвался стон. – И голод постоянно будет тебя преследовать. Ты станешь зависима от него. Будешь желать всё больше. – он засунул второй, ускоряя движение. – Сможешь ли остановиться? – я почти кричала от удовольствия, но свободной рукой Тео неожиданно сжал моё горло, руша всю мной выдуманную вседозволенность, и произнёс прямо в губы: – А потом ты теряешь бдительность, и вот власть уже не у тебя. Сожми ноги плотнее.       Я повиновалась, даже не успев понять, в какой момент ослабила поводок.       -Хочу больше. – еле осилила я.       Улыбка Тео стала хитрее. И то ли проверяя моё терпение, то ли ему нравилось издеваться, но он резко убрал свою руку, оставив лишь ту, что сжимала мне горло.       Я разочарованно пискнула.       -Чтобы получить больше, придётся что-то отдать.       -Что ты хочешь?       -Отсутствие рамок. На эту ночь.              -Ты… – я запнулась.       -Ничего, что тебе бы не понравилось. – Тео словно давал ещё одно обещание.       -Хорошо.       Окинув увлечённым взглядом, он развернул меня, намотал на мой кулак свой ремень и, надавив на спину, уложил на живот.       -Тяни, когда захочешь остановиться.       -А если не захочу?       -Ты жадная не только до знаний, да? – послышался смешок, после которого я почувствовала, как Тео придвинулся ближе.       Медленно проведя рукой по моей спине, остановившись на пояснице, он толкнулся вперёд, лишь слегка в меня погружаясь.       Всё моё тело будто обдало горячей волной. Это было чёртовой пыткой.       Тео проделал так ещё несколько раз, пока я не дёрнула за ремень.       Всего на мгновение он отстранился, а затем резко вошёл, обеими руками упираясь в мои ягодицы, шире их раздвигая, после чего я услышала тихое сдавленное рычание.       В школе я бы и не подумала, что с виду незаметный, спокойный мальчик вырастет в человека, в котором безразличие к миру будет граничить с такой всепоглощающей страстью. Его поведение разительно отличалось от первого раза, где он старался быть более аккуратным и нежным. Сейчас же он был настойчив и даже местами груб, что лишь подтверждало, насколько он мог быть переменчивым.       -Ты развращаешь сердце. – ускорив темп, Тео схватил меня за волосы, слегка потянув на себя. – Я хочу, чтобы ты кричала.       Это была какая-то иная его сторона, которую он тщательно скрывал, но я даже предположить не могла, насколько она притягательна.       От накатывающей волны удовольствия я дёрнулась, и Тео с шипением вдохнул воздух. Несколько грубых толчков, и мой стон целиком заполнил комнату.       Обессиленная, я выпустила из рук поводок, но обхватив тонкими пальцами моё лицо, Тео прорычал прямо в ухо:       -Без рамок, львёнок. Сегодня я хочу от тебя всё.