Глава 21. "Там — я любить не мог, здесь — я любить боюсь..."

Я ненавижу свет

Однообразных звёзд.

Здравствуй, мой давний бред —

Башни стрельчатой рост!

Кружевом, камень, будь

И паутиной стань,

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань.

Будет и мой черёд —

Чую размах крыла.

Так — но куда уйдёт

Мысли живой стрела?

Или, свой путь и срок

Я, исчерпав, вернусь:

Там — я любить не мог,

Здесь — я любить боюсь...

(Осип Мандельштам)

Драко Малфой.

      Блейз… Мог ли вором оказаться Блейз? Он один из тех, кто довольно часто посещал Малфой-мэнор. Нынешнее его состояние не слишком располагало к шпионажу, но когда он только начинал помогать Марианне Розье с зельями, возможностей у него было куда больше. Вот только не похож он на того, кто пошёл бы наперекор воле Тёмного Лорда. Будь у него пути отступления, а помощь Ордену ему бы их предоставила, стал бы он так мучиться, как сейчас? Сомневаюсь.       Грегори… Он бы даже заходить в библиотеку не стал, не то, что воровать из неё книги.       Пэнси... Без окклюменции она не способна скрыть свои мысли, что нам наглядно продемонстрировал случай с Яксли, и будь она шпионкой, я бы в считанные секунды об этом узнал. Как и Грейнджер, которая успела покопаться у неё в голове, пока Пэнси находилась в плену у Ордена.       Дафна тоже не могла быть моим вором. Она без сопровождения даже во двор нечасто выходила, особенно в то время.       А что насчёт Теодора? Мой молчаливый скрытный друг идеально подходил на роль того, кто с лёгкостью смог бы выкрасть из Малфой-мэнора что угодно. Даже в те редкие моменты детства, когда Нотты посещали Уилтшир, вместо того, чтобы проводить время со мной, Грегом и Винсом, юный Теодор предпочитал прятаться от окружающей суеты в библиотеке, к которой моя мать так любезно предоставляла ему доступ. Не удивлюсь, если этот тихоня ещё лет в двенадцать прочитал всё, что связано с древней магией. Вот только у меня, почему-то, складывалось чёткое ощущение, что к пропаже фолианта он не имел никакого отношения, а его познания в магии крови вполне могли обуславливаться обычным присущим ему любопытством.       Остаются Пожиратели Смерти старой гвардии. У кого из них хватило бы смелости? Кто смог бы обойти Стражей? А главное: какая у этого была цель?       -Доброй ночи. – распахнув дверь кабинета, застав меня в задумчивости с занесённой для стука рукой, на пороге появился Мальсибер со счастливой улыбкой и по локоть в крови. В приглашающем жесте он чуть отступил в сторону. – Проходи, не стесняйся.       Когда я только получил письмо из Министерства с требованием немедленно явиться, я уже понимал, что ждать чего-то хорошего не стоило: без надобности туда не вызывали, а это значило, что либо допрашивать будут меня, либо допрашивать буду я.       Зайдя внутрь, первое, что бросилось мне в глаза – лужа крови, от которой тянулся след к рядом стоящему креслу, в котором в неестественной позе находилось тело ещё живой Трейси Дэвис.       Нашли.       Я тут же усилил свою окклюменцию, стараясь вытолкнуть все лишние эмоции, такие как сожаление, разочарование и вина. Много вины.       -Проверь её воспоминания. – без приветствия и какой-либо вступительной речи обратился ко мне стоявший возле окна министр. Он хмуро наблюдал за еле вздымающейся грудью девушки, усердно что-то анализируя у себя в голове. – Грязнокровка не оставила после себя никаких следов. Может, у тебя получится что-то выяснить?       Трейси издала прерывистый хрип, после чего её стошнило кровью. Я не был первоклассным целителем, но, судя по всему, ей отбили лёгкие.       За спиной послышался тихий смешок Мальсибера:       -Немного увлёкся.       Мы с Яксли одновременно обернулись.       -Ты чуть не нарушил приказ Лорда. – раздражённо сделал ему министр замечание.       -Мне требовалось проверить своё новое заклинание. – пожал тот плечами.       -Перестарался.       -Зато погляди, каким оно оказалось успешным. – довольный собой, Элладор только подтвердил моё о нём впечатление психопата. Больной на голову волшебник, для которого муки людей – повод для исследований. Он даже чем-то отдалённо напоминал безумного учёного, который в ажиотаже и предвкушении наживую расчленяет живность, чтобы узнать, что же находится у неё внутри.       -Соберись. – гаркнул министр, пронзая его предупреждающим взглядом. – Нам не до твоих развлечений. – он кивнул мне в сторону Дэвис. – Вперёд, Малфой. Только аккуратно, она может ещё пригодиться.       -Мёртвая? – не сдержался я от язвительного комментария, который Корбан не слишком-то оценил. Но пусть не мне высказывает претензии, а своему весёлому товарищу, что с такой детской непосредственностью любовался результатами своего творения. – Не уверен, что её мозг выдержит легилименцию. – я подошёл к девушке, рассматривая её тело, на котором почти не осталось живого места.       Снова совесть начала обгладывать меня изнутри.       Медленно проникая в сознание Трейси, и так зная, каких воспоминаний недостаёт, я старался изображать активную деятельность, вынужденно копая в самую глубь, из-за чего добрался до тех сокровенных моментов, которые предназначались далеко не всем. Точно не мне.       Бесконечные разговоры с Пэнси о Тео, робкие улыбки в его сторону, попытки “случайных” с ним встреч. В какой-то степени Трейси напоминала Асторию: влюблённая добродушная девчонка, вынужденная любить лишь на расстоянии, прекрасно понимая, что никогда не получит ничего больше. И ей этого, как будто, хватало.       Не выбери я её в качестве билета для Грейнджер, что бы с ней стало? Она бы продолжила вздыхать по тому, кто недоступен, довольствуясь малым: приветствиями, улыбками, вежливостью?       Да, Тео умел быть вежливым. Он знал о чувствах Трейси и старался быть с ней учтивым, но она только больше в него из-за этого влюблялась. И даже сейчас, вместо того чтобы думать, как выжить, её мысли занимал он.       Трагедия в духе Шекспира.       -Годрик её побери. – процедил Яксли, когда девушка потеряла сознание. – Хоть что-то успел углядеть?       -Нет. Всё стёрто.       Я отошёл в сторону, безразлично уставившись в одну точку.       -Поразительно, как эта грязнокровка подчистую смогла стереть волшебнице память. – протянул куда-то в пространство Мальсибер. – Разве способна неполноценная ведьма обладать такой силой магии?       О, Элладор, тебе напомнить, что сделала “неполноценная ведьма” с твоим отцом?       С насмешкой взглянув на него, я почувствовал, как фраза уже завертелась на кончике языка, намереваясь вырваться, но Корбан меня опередил:       -У Долохова спросишь. Он как раз находился рядом, когда девица взорвала твоего отца.       Мальсибер сощурился, приковав к министру пристальный взгляд, уязвлённый подобным замечанием, но быстро вернул блаженную улыбку обратно.       -В таком случае, будем надеяться, что Нотт выполнит своё задание, и, может, тогда подружка Поттера наконец поймёт, чем чревата её безмерная инициатива.       Его слова меня насторожили. Я знал, что Тео и Пэнси отправились на задание в Ланкашир, но понятия не имел, чем графство так примечательно – прежде я не слышал о нём никаких упоминаний, поэтому решил, что данная деталь не стоила моего внимания. Но теперь я в этом сомневался.       "-Нас ждут, цветочек. Хорошая лошадь слушается даже тени всадника.” – впроброс сказал Тео перед их с Пэнси уходом, чему я не придал никакого значения. Но теперь мне казалось – зря.       “Хорошая лошадь слушается даже тени всадника”…       Может, речь шла о Чарли Уизли? Пожиратели нашли его убежище с драконами, и теперь направили туда группу, чтобы их всех уничтожить?       Или задание связано с Тонкс? Вдруг она скрывалась со своим внуком рядом с какой-нибудь конюшней? Помнится, Яксли говорил, что её ищет Долиш. Что, если он её нашёл? Насколько мне было известно, Тэдди Люпин имел большое значение для Поттера, а значит и для Грейнджер. Мог ли Мальсибер считать, что смерть этого ребёнка способна остановить весь её боевой потенциал?       В Ланкашире вообще много конюшен?       -Ты слишком расслабился, Элладор. Твоя неуёмная жажда насилия доставляет хозяину неудобства.       -Девчонка жива, чего ты взъелся?       -Погляди на неё! По-твоему, она в состоянии поделиться хоть какой-то информацией?       -Придёт в себя, и Малфой снова изучит её воспоминания. Не вижу проблемы.       Спор Мальсибера с Яксли доносился до меня отдалённо, вязко и глухо, словно я находился под толщей воды, всё пытаясь понять, было ли сказанное Ноттом какой-то подсказкой?       Лошадь, всадник, Грейнджер, Ланкашир… Слишком бессвязно. Мои попытки собрать картину воедино казались бестолковыми, как если бы я ловил снитч без рук.       Пока слуха случайно не коснулось имя Долохова.       На одном из Советов он упомянул чей-то Патронус, который засёк возле какого-то убежища, за которым долго следил. Могло ли это быть в Ланкашире?       “Хорошая лошадь слушается даже тени всадника”.       Хорошая лошадь…       Я вдруг выпрямился, сосредоточенно цепляясь за мысль.       Патронус Джинни – лошадь, всадник – её брат. Убийство ищейки, заодно являющейся лучшей подругой Грейнджер, разве не идеальная возможность проучить за “безмерную инициативу”?       -Моя помощь ещё нужна? – от внезапного озарения вопрос прозвучал слишком нетерпеливо.       Я уже представил конечную точку, куда трансгрессирую, как только покину Министерство, но суровый вид Яксли немного меня осадил. К счастью, он не заметил столь резкую смену в моей интонации.       -Пока нет. – он разочарованно покачал головой. – Жди, когда вызовут.       И я вышел из кабинета, почти бегом спустился в Атриум, а как только за мной закрылись двери здания, тут же трансгрессировал к Паучьему Тупику.       Если кто и знал про убежище в Ланкашире, так это Грейнджер.       -Ты какого хрена здесь забыл? – раздался позади совершенно безрадостный голос, когда я оказался перед разрушенным старым зданием.       Тооочно, помимо Грейнджер, здесь же ещё половина Гриффиндора ошивалась.       Медленно повернув голову, я сначала столкнулся с прожигающим взглядом Симуса Финнигана, который был явно не очень трезв, а после обратил внимание и на его спутницу – Анджелину Джонсон.       Скверное предчувствие.       -Я тебе вопрос задал. – парень молниеносно достал волшебную палочку, что для пьяного вышло довольно ловко, и направил её в мою сторону, угрожающе сделав шаг. – Оглох?       -Мне нужна Грейнджер. – ответил я не то, чтобы дружелюбно, но без намерений вступать в полноценный конфликт. – Не мог бы ты её поз…       -Не мог бы. – не дал он мне договорить, продолжая медленно надвигаться.       Очевидно, на конструктивный диалог гриффиндорец был не настроен.       Не сводя с него взгляда, а скорее с его оружия, я повторил, на этот раз более чётко, выделяя каждое слово:       -Позови Грейнджер. У меня к ней есть разговор.       Парень прищурился.       -Не надо со мной, как с недоразвитым разговаривать. Я с первого раза понял. Но я уже сказал: не мог бы.       Переведя тяжёлый взгляд на Джонсон, надеясь хотя бы в ней встретить немного здравомыслия, я вместо этого столкнулся с горящими глазами и усмешкой, предвкушающими сочное представление. Признаться, больше она походила на любительницу полакомиться человечиной, чем на ту, кто объяснит своему другу все перспективы дальнейшего развития событий, если он не остановится.       -Слушай, славный Гриффиндор, у меня на это нет времени. Позови Грейнджер, это займёт всего пару минут.       -А с чего ты решил, что можешь условия ставить? – голос Симуса стал ниже, шершавее. – Оглянись, умник: ты не охотник, ты – добыча.       -Да, Финниган, ты выглядишь очень опасным. – еле подавил я смешок.       Но, то ли я сделал это не слишком умело, то ли ему моя фраза не по нраву пришлась, кулак Симуса неожиданно уверенно врезался в мою челюсть. Во рту появился привкус металла. Я сплюнул на землю сгусток крови, поднимая на парня глаза: теперь и у меня весь дружелюбный настрой пропал.       На вразумительный диалог уповать уже не приходилось, поэтому я воспользовался своим преимуществом – трезвостью. Хоть Финниган и был ловок, однако среагировать всё равно не успел: моя нога приложилась к его груди, с силой отталкивая парня назад. Он повалился на землю, стремительно теряя равновесие, и я уж подумал, что на этом обмен любезностями закончится, но тут вступила Джонсон, вытащив свою палочку.       -Как это благородно. – с презрением выплюнул я. – Так славный Гриффиндор благодарит за помощь?       -Перемирие давно закончилось, Малфой. – прорычала она. – Твоя жизнь для меня не имеет ценности. Я предупреждала Гермиону, что моя рука не дрогнет.       -Забавно. – я расплылся в саркастичной ухмылке. – Мне ведь тоже на тебя насрать. Пусть хоть инферналы пожрут. – и перестав строить из себя местечкового рыцаря, я с силой влез в её голову легилименцией.       Да – нечестно, но зато быстро.       От резкой вспышки боли Джонсон закричала и выронила своё оружие, схватившись обеими руками за голову. У меня не было цели разглядывать её бредовые воспоминания, мне нужна была всего лишь маленькая заминка, которая позволила бы выиграть время, обезопасив от дальнейшего нападения, однако её исказившееся лицо всё же принесло немного удовлетворения.       -Что у вас тут? – из обвалившейся двери разрушенного дома показался розовощёкий Лонгботтом в праздничном колпаке. Он перевёл подозрительный взгляд с пыхтящего в попытке встать Симуса на искорёженную болью и злобой Джонсон.       -Лугнасад отмечаем. – с улыбкой ответил я, притягивая палочку девчонки к себе.       Рядом раздался хлопок, привлёкший моё внимание.       Увидев копну рыжих волос, с которой всё было в полном порядке, я уже приготовился объяснять причину визита, но пока подбирал слова, почувствовал чьи-то руки на своей талии, сносящие меня с ног, и вот уже сидящий верхом Финниган разъярённо наносил удары по моему белоснежному личику, превращая его во что-то менее симпатичное.       -Это тебе за Ромильду, сука! – орал он. – И за Дина! И за Лаванду!       С каждым произнесённым именем удар становился всё сильнее. Я попытался оттолкнуть его, но в парне проснулась невиданная сила, подпитываемая адреналином.       Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем его с меня стащили, но часть лица стала неметь. Мой героизм себя не оправдал.       Я сел на траву, исподлобья наблюдая за тем, как бешеного гриффиндорца пытались утихомирить сразу двое – Невилл и новоприбывший Джордж, однако спустя немного времени разворачивающаяся личная драма Финнигана только усилилась.       -Пустите меня! Он должен ответить! За всех! За всех должен! – это было похоже на истерику.       Хотелось немного помочь гриффиндорцам и запустить в их товарища заклинанием, чтоб он, наконец, заткнулся, но я понимал, что тогда вся эта толпа Фениксов затопчет меня ногами, так и не дав объяснить, зачем я вообще пришёл.       Спустя ещё несколько невообразимо долгих минут его всё же удалось увести, и в поле моего зрения попала протянутая ладонь.       -Вставай. – Джинни старалась говорить так, будто делала одолжение, но когда я поднял глаза, на её лице легко прочитал неловкость. За предложенную мне помощь, или за поведение своего придурка-дружка?       -Не стоит. – я сам поднялся, снова сплёвывая на землю кровь, чувствуя на себе презрительный взгляд Джонсон. – Понравилось?       -Почти. – злорадно ответила она. – Но если б ты всё-таки сдох, было бы куда увлекательнее.       С усмешкой я бросил к её ногам её волшебную палочку.       -Если б я сдох, Джонсон, вы бы без моей помощи дальше хер бы куда продвинулись.       Не давая конфликту развития, Уизли в очень любезной форме попросила подружку удалиться, на что та неохотно, но согласилась, напоследок с ненавистью посмотрев в мою сторону. Когда она скрылась за магией дома, и мы с Джинни остались одни, повисло молчание. Мне было странно стоять перед ней с окровавленной рожей. Я не чувствовал себя побеждённым, но то, что это – работа её безмозглого друга, задевало моё достоинство. Будь на его месте тот же Джордж, и было бы не так обидно.       Я оглядел себя: руки, рубашка, ботинки – всё, как обычно, в крови. Стоило уже перестать надеяться, что я мог походить чистым больше, чем пару часов.       -Ну и зачем ты здесь? – спросила Уизли, стараясь казаться не слишком заинтересованной.       -Собирался в лес за черникой. У вас тут замечательная местность. – сыронизировал я, оттирая от грязи руки.       Девчонка наблюдала за мной с непроницаемым видом, но я всё равно заметил, как дрогнули уголки её губ.       -А я уж подумала, ты Невилла пришёл поздравлять.       -Это было моей следующей целью. Черника для него как раз.       -В таком случае, мне жаль тебя расстраивать – день рождения у него был вчера.       В притворном удивлении я вскинул брови:       -Тогда отберите у Финнигана алкоголь, негоже ему вторые сутки подряд пить.       Но так же притворно Джинни изобразила умиление:       -Ооо, так приятно, что ты проявляешь к нему заботу, учитывая, что сам стакан из рук не выпускаешь.       Обмен колкостями в итоге меня развеселил. Я рассмеялся, хоть смех и походил больше на выкачивание воздуха через нос.       -То, что пью я – волшебный нектар, Уизли, не сравнивай его с вашим подвальным пойлом.       Улыбка Джинни стала шире и искренней, но будто опомнившись, она резко моргнула и отвернулась, найдя интерес в стоявшем вдалеке ещё одном разрушенном доме, придавая лицу серьёзности.       -Мы часто совмещаем дни рождения Невилла и Гарри. – пояснила она.       Ну, конечно, куда же без Поттера?       -Члены Ордена и свои праздники обязаны приурочить к его великой дате?       -Привычка. Так удобнее. И Гарри было бы приятно, что, несмотря на его отсутствие, мы всё равно отмечаем его день рождения.       Я ощутил какое-то поганое чувство из детства. Словно мелкий пацан, которого лишили куска праздничного торта.       -На самом деле я пришёл, потому что подумал, что те… – нет, этого ей знать не следовало. – ...перь стоит предупреждать Грейнджер о возможных нападениях. Твой Патронус ведь лошадь?       -Лошадь.       -Пожиратели Смерти отправились к одному из ваших убежищ. В Ланкашир.       Глаза Джинни в панике округлились.       -Что ты сказал?       -На ваше убежище в Ланкашире вот-вот нападут. Или уже напали. Твой Патронус выследили.       И не дожидаясь больше никаких объяснений, девчонка побежала в дом.       Я смотрел в спину исчезающей в разбитом дверном проёме фигуре, убеждая себя в том, что гадкий изнутри скрежет, это всего лишь последствия неоценённой со стороны неблагодарных Фениксов помощи, но вдруг Уизли остановилась и обернулась.       -Спасибо.       Получив, что хотел, я молча кивнул и трансгрессировал.

Пэнси Паркинсон.

      Последний раз я видела подобное на площади Гриммо, но тогда не было дракона. Краем глаза я заметила, как Тео выстрелил в кого-то Авадой, но тут же почувствовала настойчивый толчок в спину.       -Уходим в лес, Паркинсон. – скомандовал Кэрроу. – Орден кто-то предупредил. Чёртов Уизли на своём драконе спалит нас всех.       -И мы просто бросим наших людей здесь?       -Не маленькие, найдут выход.       Слыша за спиной звуки заклинаний и свирепый вой дракона, меня всю затрясло от страха за Тео, но Кэрроу продолжал настойчиво подталкивать меня вперёд.       Мы бежали минут десять, когда он остановился, облокотившись на дерево, чтобы перевести дыхание.       Я не очень хорошо была знакома со стратегией отступления, но уверена, что она должна выглядеть совсем не так.       -Там целое полчище авроров и Фениксов. – с укором проговорила я, чуть отдышавшись. – И дракон. Мы не должны уходить.       Амикус издал раздражённый смешок, а затем пристально на меня посмотрел.       -Битвы не твоё, да, Паркинсон? Ты в них мало, что смыслишь.       -Но мне хватает понимания, что убегать от сражения – неправильно.       -Переживания за других – неправильно. Это слабость.       -Друзей бросать – слабость. Мы должны помочь им.       -Помочь? А где же была твоя помощь, когда твои товарищи умирали на протяжении всего времени, пока ты скиталась по островам? – его вопрос был преднамеренно провокационным, он сквозил презрением.       -Я не виновата, что меня отправили сопровождать Руквуда, пока вы все сражались.       -Но он мёртв, а ты так ничему и не научилась. Была балластом, им и остаёшься.       Его слова меня задевали. Он выбрал неподходящее время для нравоучений и критики.       -Лорд сам не хотел, чтобы я участвовала в операциях. – попыталась я оправдаться.       -И ты не догадываешься, почему? Тебя отправили прятать Руквуда, потому что ты слабое звено. Твоё отсутствие в войне никто даже не заметил.       Я должна была разозлиться. Должна была защитить себя, но в глубине души знала, что Кэрроу прав – я действительно не сильна в бою.       Снова до нас донеслось рычание дракона. Амикус пару секунд вглядывался в небо, а затем с хитрой улыбкой посмотрел на меня, заговорив почти шёпотом:       -Но ты можешь доказать обратное. – он кивнул в сторону зверя. – Убей его.       Я не ослышалась? Он предлагал мне сразиться с огнедышащей тварью?       -Это же самоубийство. – я пыталась понять, шутит он или нет, но чем дольше смотрела на него, тем больше понимала – не шутит.       -Если проиграешь – да. Но представь, как Лорд вознаградит тебя, если выиграешь.       Он совсем из ума выжил? Как я выиграю у летающего чудовища с непробиваемой чешуёй?       -Боииишься. – протянул Амикус, наблюдая мою реакцию. – Потому что слабая. – и достав палочку, мужчина бросил в дракона заклинанием, которое, конечно же, до него даже не долетело.       Если в этом и заключалась вся смелость, то я могла бы хоть всё небо обстрелять.       -Ты так только внимание его привлечёшь. Раз решил всех бросить, то пойдём уже.       Я злилась на него. Если он считал меня настолько никчёмной, зачем тогда спас? Да и в чём я была виновата? Я, как и все, выполняла приказ. Если бы Лорд захотел, чтобы я с самого начала участвовала в нападениях, я бы это сделала.       Двинувшись к предполагаемой точке трансгрессии, докуда Орден не успел бы протянуть защитные заклинания, я вдруг осознала, что не слышу позади никаких шагов. Обернулась.       -Идёшь?       Но Кэрроу продолжал стоять, не сводя с меня пристального взгляда.       И тут до меня дошло: он и не собирался меня спасать.       Я дёрнулась в сторону, в надежде, что успею убежать, но мои ноги увязли, словно погружаясь в болото.       -Не так уж ты и глупа. – одобрительно произнёс Амикус. – Чему-то тебя твои друзья всё-таки научили.       В попытке совладать с расползающимся внутри страхом, я сильнее сжала волшебную палочку, фокусируя всё своё внимание лишь на Кэрроу, а он, заметив это, состроил наигранно жалостливую гримасу.       -Ты, конечно, можешь попытаться, но если промахнёшься, дальше поползёшь без ног.       -Почему? – прошептала я, чувствуя подступающие слёзы. – Я же всё выполняю.       -Потому что ты – балласт. – повторил он, приближаясь. – Ты жива ещё только благодаря своему другу Нотту, который нужен Лорду. Убей тебя, и он может взбунтоваться, а зачем портить отношения с ручной зверушкой? Но если ты погибнешь в битве, да ещё и сражаясь с драконом… В твою честь Лорд даже устроит пир. Будет восхвалять твою храбрость. – Амикус навёл на меня волшебную палочку. – Твои друзья будут тобой гордиться, Паркинсон. Я обещаю, что расскажу им о твоей силе духа.       -Не надо. Пожалуйста.       Мужчина пренебрежительно усмехнулся.       -Никогда не любил слабаков. Вы только позорите имя Тёмного Лорда. – я всхлипнула, когда Кэрроу подошёл ближе, с брезгливостью рассматривая моё лицо. – Ты и мизинца не стоишь моей сестры, но она мертва, а ты нет. Довольно несправедливо, тебе не кажется? – кончиком палочки он убрал налипшую к моей щеке прядь. – Балласт. – выплюнул он. – Ненужный. Паршивый. Балласт. Империо!       Стало вдруг так приятно. Я будто погрузилась в тёплое молоко. Все цвета вокруг приобрели яркость, а внутри меня стало наполнять давно забытое ощущение – ликование. Я чувствовала себя окрылённой, способной взлететь.       Тёплая рука Амикуса коснулась моего подбородка. Его улыбка была такой ласковой и искренней, что я сама невольно улыбнулась в ответ.       -Ты хочешь помочь своим друзьям? – произнёс он мягко и бархатисто. Я закивала. – Тогда убей. – он указал рукой в небо. – Убей дракона, Паркинсон.       Конечно. Я обязательно это сделаю. Я справлюсь. Тео и Драко ведь учили меня правилам дуэли. Ещё в школе.       Помню, однажды, после того, как на пятом курсе Драко победил семикурсника гриффиндорца, я попросила и меня научить правилам боя. Я всё время проигрывала Грейнджер и Чанг, но благодаря Малфою смогла победить хотя бы вторую. Как же я тогда была счастлива. А потом Тео поделился маленькой хитростью: он указал на расположение ног Грейнджер в момент, когда она ставила щит, и подсказал детское, но весьма действенное заклинание. Когда я применила его советы, то, наконец, смогла пробить её Протего, с удовольствием наблюдая, как она отмахивалась от назойливых мыльных пузырей. Грейнджер так злилась, весь следующий день хмуро косилась на меня и что-то злобно нашёптывала своим дружкам, а я чувствовала себя победительницей.       Разулыбавшись от уха до уха, я почти в припрыжку побежала в сторону дракона, чувствуя себя всемогущей.       -Я здесь! – крикнула я, размахивая руками. – Эй, чудище! Догони меня! – происходящее казалось какой-то забавной игрой. – Арракс!       Но дракон меня не замечал.       Выбросив подряд несколько режущих заклинаний, я с замиранием сердца стала наблюдать за его дальнейшими действиями, но всё было тщетно – дракон продолжал меня игнорировать.       И тогда мне в голову пришла гениальная идея: привлечь внимание его всадника, а если получится – убить.       Недолго думая, я начала атаковывать Чарли Уизли, и спустя несколько в пустую выброшенных заклинаний, одно, наконец, достигло цели.       -Я здесь! – снова замахала я руками, когда дракон развернулся. – Я здесь, Уизли!       Животное с рёвом помчалось на меня, снижая высоту, а я восторженно рассмеялась. Повернувшись к Кэрроу, я надеялась застать и его восторг тоже, но мужчины уже не было видно.       От взмаха крыльев подул сильный ветер. Я бросила ещё одно заклинание в Чарли, но, откуда ни возьмись, появился незнакомый мне оборотень. Он в один прыжок дотянулся до крыла зверя, повиснув зубами на его перепонке.       И что мне теперь делать? Он же всю мою славу себе заберёт.       Захотелось убрать “помощника” с дороги, но прочная кожа дракона начала рваться, из-за чего его повело в сторону, создавая поток ветра ещё мощнее. Я упала, а всадник спрыгнул на землю и отбросил оборотня в дерево. На стволе появилась бордовая стекающая вниз жижа.       Наблюдая за происходящим, я словно впала в оцепенение.       -Ты что делаешь? – раздался совсем рядом неестественно громкий голос, после чего я почувствовала крепкую хватку на своей руке, и меня рывком поставили на ноги.       -Смотрю. – ответила я, не отрываясь от размозжённой головы.       Проследив за направлением моего взгляда, Уизли склонился ко мне и глубоко втянул носом воздух. Только в этот момент я заметила, что из ноздрей у него валил белый дым. Как интересно. Я подобного никогда не видела. Уизли словно сам в дракона превращался.       -У тебя зрачки вертикальные. – удивлённо заметила я, протягивая к нему свою руку, но он резко её перехватил.              -Ты под Империусом?       Что он имел в виду?       Не успела я обдумать его вопрос, как из-за спины мужчины показалась огромная голова с шипами, обнажая небывалых размеров зубы. Дракон находился так близко, что стало страшно. Неожиданно я почувствовала, как начала искажаться реальность.       -Паркинсон?       Мне казалось, я падаю в бездонный колодец. Так шумно и тихо одновременно...       А в следующую секунду раздался свист, и Чарли пошатнулся. Его плечо мгновенно начало кровоточить. Он склонил голову, с непониманием рассматривая торчащий наконечник стрелы, после чего стал заваливаться на меня.       Дракон яростно взревел, из его пасти вырвалась струя огня.       Придавленная тяжёлым телом, я попыталась высвободиться, но последнее, что увидела, это как вокруг всё стало пожирать пламя.

Теодор Нотт.

      Иллюзия выбора заставляет нас думать, что мы можем повлиять на исход.       Это не так.       У меня был выбор – Молли Уизли или Помона Спроут, но делая его, я уже знал, что заранее проиграл.       Простит ли меня Гермиона?       -Дом разрушен. Женщина-магл и Помона Спроут мертвы, однако… – Долохов выдержал секундную паузу, и тут же продолжил: – Молли Уизли и мальчишка-магл сумели сбежать.       -Зато дракон ранен. – добавил Кэрроу. – Кто-то из самоотверженных оборотней вступил с ним в схватку, но, к сожалению, был убит.       -Что со всадником? – ледяным тоном прошипел Тёмный Лорд.       -Отравлен. – подключился Рабастан. – Я пронзил его стрелой, сделав наконечник из пропитанного ядом клыка василиска. Никакой волшебник не сможет после него выжить.       -Да, но Чарли Уизли не совсем обычный волшебник. – возразил Долохов.       -И тем не менее, даже если он каким-то чудом умудрился уцелеть, сражаться, что он, что его дракон, в ближайшее время не смогут. Драконы долго исцеляются, а Уизли… не уверен, что он настолько необычный.       -И всё же в небо на своём драконе он подняться сумел.       Я поднял глаза на Драко, что с непроницаемым лицом слушал доклад об удачном налёте на Насыпное Нагорье.       Он успел. Он предупредил Орден о нападении, но возникший в памяти образ Джинни Уизли, с рассечённым лбом и ненавидящим взглядом, не дал мне возможности с облегчением выдохнуть.       Гермиона так же будет на меня смотреть?       -Что насчёт авроров? – Лорд взглянул на окно, разглядывая, как по стеклу ползли капли дождя, вырисовывая причудливые узоры.       -Убито около дюжины. – отчитался Рабастан. – И Кингсли Бруствер пойман в плен.       -Потери с нашей стороны?       -Около двадцати оборотней, Мунс, Блэквуд, Хиггс и Паркинсон.       Челюсть Драко напряглась.       -Как жаль. – равнодушно произнёс Лорд.       -Девчонка храбро сражалась. – оповестил нас всех Кэрроу. – Я видел её среди тех, кто находился возле дракона. Его огонь задел и её, помимо пятерых оборотней и Мунса.       -Полагаю, тело найти не удалось?       -Нет, милорд, от него ничего не осталось.       Если бы не окклюменция, в которую Малфой полностью погрузился, я бы услышал скрежет его зубов.       -Раз Нотт убил Спроут, – жизнерадостно заговорил Мальсибер. – И Насыпное Нагорье с выращиваемыми в нём целительными растениями уничтожено, то это должно ослабить Орден. Несколько потерь того стоили.       Лорд вдруг замер.       -Удалось ли спасти аконит?       Присутствующие настороженно переглянулись.       -Нет. – неуверенно подал голос Феликс Розье.       -Кто ответственный?       -Отчасти – дракон, отчасти – я.       -Прискорбно. Авада Кедавра.       Тело Феликса повалилось на пол, а его отец даже не посмотрел в его сторону. Ни смерть жены, ни смерть сына для него уже не являлись хоть сколько-то значимыми. На наших глазах люди лишались своей человечности, и как же я боялся стать на них похожим.       Снова мысли вернулись к Грейнджер. От их навязчивости мне казалось, что ещё немного, и я начну шептать её имя вслух, как защитное заклинание.       -Что удалось выяснить из воспоминаний Трейси Дэвис? – Лорд внимательно посмотрел на Яксли.       -Мы с Малфоем долго изучали их, но пока безрезультатно. Девушка слаба. Истязания её разума могут привести к её гибели.       -У нас нет времени на её исцеление. Нотт, завтра спустись к ней в камеру и убей. Лишний рот кормить не целесообразно.       Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер.       -Бруствер в камере Малфой-мэнора?       -Да, милорд. – учтиво кивнул Лестрейндж.       -Переправьте на следующей неделе в Хогвартс. Я хочу, чтобы вернувшиеся с каникул ученики увидели весь позор тех, кто выбрал неправильную сторону.       -Нам убить его?       -Ни в коем случае. Мы обратим его и поместим на цепи в Большом зале. Пусть сторожит покой учащихся.       Кажется, безумие Лорда стало приобретать новые краски.       -Боюсь, мой Лорд, это невозможно. – снова взял слово Долохов. – Формула Ликантропного зелья… пропала.       Мгновенно поменявшись в лице, Лорд пристально взглянул на Антонина:       -Приведи Забини.       Пауза. Выдох.       -Забини исчез.

Гермиона Грейнджер.

      Говорят, ласточкам, если они оказались на земле, очень сложно потом взлететь из-за маленьких ножек и большого размаха крыльев. Я не знала, правда ли это, но сейчас чувствовала себя такой ласточкой, потому что всё больше убеждалась: наши амбиции не соответствовали возможностям.       Глядя на Джинни, которая досконально изучала местность Ланкашира на карте, я всё пыталась придумать, как мне остановить её от осуществления задуманного, но в голову совершенно ничего не лезло. Она была слишком радикально настроена.       -Джин, ты уверена? – я осторожно коснулась её плеча, склонившись ближе, чтобы никто не мог нас услышать.       -Нет. – не поворачиваясь, ответила она. – Но я не хочу видеть ещё одну могилу рядом с Фредом и папой.       -Твоя магия…       -Пожалуйста, перестань. – её резкость становилась всё агрессивнее. – Я чуть не потеряла маму. На моих глазах Нотт убил Спроут. Я видела, как дракон упал на землю, сжигая всё вокруг себя. Если Чарли погиб, я должна знать это наверняка.       -Но если ты воспользуешься магией крови…       -Я знаю. – сквозь зубы прорычала она, отстраняясь. – Но это единственная возможность его найти.       -Пусть Анджелина попробует.       -Она не может. Сколько она уже Долиша ищет?       Ко мне подлетел Патронус Аберфорта, потребовав явиться к нему через десять минут.       -Иди. Ты меня всё равно не отговоришь.       -Послушай, Джин…       -Иди, Гермиона. – подруга сложила карту и, даже не взглянув на меня, вышла из комнаты.       Я узнала о произошедшем в Нагорье только со слов очевидцев. Я бы могла сделать больше на поле боя, но Аберфорт не пустил, и мне пришлось остаться в Годриковой Впадине помогать Помфри с ранеными. А когда Джинни рассказала, как на её глазах Нотт убил Непростительным Спроут, я ещё и виноватой себя почувствовала, ведь даже не предполагала, что плоды своей "просьбы" придётся пожинать уже так скоро.       “-Я не могу спасти всех”.       Да, он не мог, но знал ли, когда вкладывал в мою руку свой “поводок”, что ему придётся сделать уже следующей ночью?       Спустившись в кабинет Дамблдора, меня ждало очередное потрясение: в кресле возле камина сидел Антонин Долохов.       Его хищный, но при этом расслабленный взгляд, полуулыбка, прямая осанка... Что он здесь делал? Аберфорт каким-то образом достал волос Пожирателя Смерти и теперь отправлял кого-то под Оборотным в стан Волдеморта, чтобы спасти Бруствера?       -Закройте дверь. – скомандовал Дамблдор, не отводя глаз от “гостя”.       Я исполнила приказ, и как только дверь захлопнулась, мужчина наложил на неё с десяток заглушающих чар.       -Мисс Грейнджер. – поприветствовал меня Долохов. – Отрадно видеть вас в здравии. – я посмотрела на Аберфорта, ожидая хоть каких-то пояснений, но их не последовало. – Не удивляйтесь, я пришёл с миром. – Пожиратель сдержанно указал мне рукой на место перед собой. – Позвольте объясниться.       -Я постою.       -Лучше сядь. – настойчиво посоветовал Дамблдор.              Пройдя к дивану, я села, продолжая с настороженностью изучать Долохова.       -Вы, должно быть, утомлены, много раненых. Но другого случая, боюсь, не представиться. И всё же, для начала я хочу принести свои соболезнования…       -Не стоит. – я не собиралась выслушивать его лживое сочувствие. Плевать он хотел и на погибших, и на раненых, и на весь Орден в целом. После произошедшего в Ланкашире, его появление здесь казалось глумлением над нами. – Лучше переходите к делу.       Мужчина выдержал недолгую паузу, затем понимающе кивнул.       -Справедливо. – несколько секунд он молчал, а затем внезапно спросил: – Дружба с мистером Ноттом идёт вам на пользу, полагаю? – и снова я повернулась за объяснениями к Дамблдору. – Судя по тому, что миссис Уизли жива…       -Но не Спроут. – резко прервала я.       -Потери на войне неизбежны.       -Зачем вы пришли?       Долохов закинул ногу на ногу, немного вальяжно, чем напомнил мне Люциуса Малфоя. Его неспешные движения и расслабленность, хоть он и находился не на своей территории, говорили о том, что его нисколько не беспокоили ни Фениксы за стеной, ни Аберфорт в паре метрах.       -Не ищите во мне врага, мисс Грейнджер, поверьте, я им не являюсь. Даже наоборот, я пришёл предложить вам нечто весьма интересное: предателя Долиша, например. Или живого Кингсли Бруствера.       Теряясь в догадках, я вновь посмотрела на Дамблдора, но, перебирая бумаги за своим столом, изображая невероятную вовлечённость, он упорно продолжал делать вид, что данный разговор его не касался.       -Хотите вернуть Бруствера? – уточнила я, возвращая внимание Долохову. – Но вы же его сегодня сами пленили.       -Потери на войне неизбежны. – повторил он цинично.       -И чего же вы хотите в обмен?       -Совсем немногого: перестаньте докучать. – я не поняла его просьбы, но мужчина сам поспешил объяснить: – Перестаньте склонять мистера Нотта на свою сторону. Перестаньте мешать. – в его чёрных зрачках зловеще отразился огонь камина, хоть лицо и оставалось невозмутимым.       Поражённая подобной просьбой, я открыла рот, но не смогла выдавить и звука.       -Видите ли, – продолжил он. – У него есть определённые обязательства, а ваша с ним… дружба препятствует их выполнению. Позвольте ему делать то, что он должен. Не отравляйте его разум своим навязчивым благочестием. Вы добрая хорошая девочка, но перестаньте топить в этом тех, кто таковым не является. – его дежурная улыбка превратилась в оскал. – Мне бы не хотелось, чтобы из-за вас Теодор отошёл от намеченных мной планов. Это приведёт к неприятным последствиям. В его голову могут прийти разные нежелательные мысли… – он испытующе на меня посмотрел. – Например, бежать. В таком случае, найти его будет непросто.       -Разве Метки не отслеживаются?       От нервов мои руки начали неметь.       -Мы оба с вами понимаем, что при большой мотивации он в состоянии решить эту проблему. Или хотя бы попытаться. – его взгляд многозначительно скользнул по моей фигуре. – И мотивация у него, похоже, появилась. – от очевидных намёков я еле сдержалась, чтобы не сказать в ответ что-то колкое. – Поэтому, прошу, не давайте ему ложных надежд. Не питайте иллюзиями. Сегодня в Насыпном Нагорье перед мистером Ноттом встал выбор, и он сделал его, отталкиваясь от ваших желаний, а не от наших. Не нужно разъяснять, что убийство Молли Уизли стало бы куда важнее, чем Помоны Спроут, и выбор в пользу второй является, в понимании Лорда, ошибкой, но пока Теодор допускает эти ошибки, мои цели не становятся ближе, ведь каждодневные пытки не слишком закаляют человека на дальнейшее служение, не находите? Если вы согласитесь оставить свои попытки перетянуть его на сторону Ордена, то я, в свою очередь, пообещаю, что не стану препятствовать в вашем плане по уничтожению Тёмного Лорда. А в чём-то даже и помогу.       Это сон? Меня отравили? Кто-то воспользовался легилименцией и теперь путает мои мысли?       Заметив замешательство на моём лице, Долохов уверенно произнёс:       -Враг моего врага – мой друг. Да, мисс Грейнджер, вы не ослышались: я помогу уничтожить Тёмного Лорда.       Зачем ему это? Чего добивался? И какую роль в своём плане он отвёл Тео?       -Это из-за Ликантропного зелья? – неуверенно спросила я.       -Зелье – как одна из причин. – кивнул он. – Далеко не всем хотелось бы разбавлять свою кровь всякой примесью.       Джордж рассказал, что в Нагорье творил Грегори Гойл. По тому, как он действовал, мы пришли к выводу, что его обратили. Однако, в отличие от Уоррингтона, он был более... подконтрольным.       Я могла понять нежелание Долохова становиться таким же, но не верила, что этой причины достаточно, чтобы приходить в Орден с предложением о сотрудничестве.       И зачем ему Теодор?       -Чего вы хотите от меня? Чтобы я не принимала от Нотта помощи?       -Не принимали помощи, не заманивали бравадами о своей победе, не обнадёживали возможностью мира в будущем. Мы ведь все понимаем: для него никакого мира не будет, минимум – Азкабан.        -Погибают наши люди. Если есть способ этого избежать, зачем нам отказываться от его помощи? Да и разве вашей целью не является порабощение магловского и магического миров? С армией разумных оборотней вы сможете добиться этого в кратчайшие сроки, к чему ваш визит в Орден?       -Создание армии откладывается. – мужчина самодовольно ухмыльнулся. – Формулы Ликантропного зелья больше нет – я её уничтожил.       Тут даже Аберфорт на мгновение замер.       -Уничтожили? – не веря, переспросила я.       -Сочтём этот жест за доказательство моих серьёзных намерений. – выдержав очередную театральную паузу, Долохов откинулся на спинку кресла. – Не мне вам рассказывать, какие у вас шансы на победу, достаточно посмотреть на условия, в которых вы вынуждены жить: предатели, поражения, отсутствие Поттера, как единственной надежды. Но я предлагаю взаимовыгодную сделку, вам нужно лишь согласиться. Я знаю, что для убийства Лорда требуется мистер Поттер, и не моё дело какими путями Орден будет этого достигать, но приняв моё предложение, путь можно сделать немного короче.       -И тернистее.       -Не для вас. Однако, я хочу, чтобы вы знали: на моей доске у мистера Нотта ключевая фигура. Вне зависимости от вашего решения я получу желаемое, и будет лучше, если эту доску нам с вами не придётся делить.        Его угроза звучала настолько обыденно, будто он говорил о чём-то само собой разумеющемся. Не слишком похоже на взаимовыгодное сотрудничество с хорошим финалом для обеих сторон.       -Почему мы должны вам верить? И как нам узнать, что Ликантропное зелье действительно уничтожено?       Но я даже не успела закончить вопрос, как Долохов достал из кармана обгоревший клочок хорошо мне знакомой записки, и швырнул его на стол, как нечто совсем ненужное.       Это была не подделка, это была та самая формула.       Краем глаза я заметила заинтересованность и напряжение Дамблдора. Вряд ли он чувствовал какую-то неловкость за то, что умолчал о краже формулы, но понял ли, что я об этом тоже уже знала?       Несколько секунд я разглядывала пергамент, раздумывая, поможет ли Ордену его уничтожение, и внезапно поймала себя на мысли: а зачем Долохову вообще нужны ищейки? Если он намеревался свергнуть власть, к чему была его охота на них?       Подняв взгляд, я с подозрением спросила:       -Если мы согласимся на сделку, вы перестанете охотиться на ищеек?       Мужчина усмехнулся.       -Если вы согласитесь, они мне больше не понадобятся.       -А для чего они были нужны изначально?       Его глаза сузились.       -На случай непредвиденных обстоятельств.       И я, кажется, начала догадываться, каких.       Вспомнив шрам Тео на предплечье, и соеденив это со словами Долохова о мотивации, становилось понятно, для чего нужно было избавляться от Метки – Тео надеялся спрятаться. А ищейки спрятанное могут найти...       -Как вы о них узнали? Прочитали в украденном фолианте магии крови?       Мужчина с любопытством присмотрелся ко мне, а затем одобрительно улыбнулся.       -Недурно, мисс Грейнджер.       Вот мы и нашли вора.       -Как вам удалось вынести книги из библиотеки Малфой-мэнора? Люциус дал разрешение?       -Книги? – с напускным удивлением переспросил он.       -Книги. Их же было две: первый и второй том.       И снова на его лице одобрение.       -Нарцисса. Перед её смертью мы заключили с ней сделку.       -И она дала вам свою кровь.       -Верно.              -Почему первый том передали Ордену, а второй оставили себе?       -Магия крови капризна.       -Из-за постоянного использования тёмных искусств, вы сами не смогли бы их создать. – вспомнила я рассказ Джинни. – Потому и сделали это нашими руками.       -И, кажется, вы были не против.       -Зачем вам вторая книга?       Но улыбнувшись, мужчина отрицательно покачал головой. Этот жест мне был так знаком.       Комната погрузилась в томительное молчание. Каждый обдумывал свою собственную выгоду в дальнейшем развитии так называемой сделки, и теперь я понимала, почему Анджелина противилась заключать её с Малфоем: Пожиратели Смерти ничего не делают по доброте душевной, и мотивы Долохова куда глубже, чем страх перед обращением.       -Я вас услышала. У нас есть время подумать?       -Безусловно. – кивнул мужчина. – Но не затягивайте. На следующей неделе Кингсли Бруствера отправят в Хогвартс, и оттуда его вызволить у меня уже не получится. – он встал. Огонь в камине погас, и, взяв горстку волшебного пороха, Долохов в него вступил. – Буду ждать ответа, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы понимаете, что разговор должен оставаться приватным. – вновь дежурно улыбнувшись, и не произнеся адреса вслух, Пожиратель Смерти разжал руку и исчез в зелёном пламени.       Мы вступали в игру, не зная её правил, и оставалось только надеяться, что когда мы добудем нужную нам информацию, правила диктовать будет уже не он.       -Зачем ему Нотт? – тут же повернулась я к Аберфорту.       -Не знаю. – он встал из-за стола, наконец нарушив своё молчание. – Но Долохов не глуп и не станет предлагать то, что ему невыгодно.       -Что будем делать?       Он задумался, по привычке взглянув в окно.       -Согласимся, но действовать будем исходя из собственных нужд. Он хочет, чтобы в Теодоре не проросло зерно сомнения – дадим ему это. Отказывайтесь от любой помощи, что он предложит.       -Сомнение в нём уже проросло.       -Тогда не поите почву водой. Нам нужно вернуть Кингсли, и Долохов должен видеть, что мы исполняем свою часть уговора.       От его слов неприятно закололо в груди. Я понимала, что должна была сделать, а потому даже выразить не могла, как сильно от этого было больно.       -Почему вы не рассказывали про фолиант?       Дамблдор не отвечал, становясь всё суровее, но затем на меня посмотрели голубые, как небо, глаза.       -Потому что не знал. Книга появилась на столе в трактире. Я понимал, что не случайно, и даже рассматривал вариант, что подложить её мог кто-то из Пожирателей Смерти, но у меня не было ни единой мысли, кто.       -А почему не сказали, что формула зелья украдена?       -После всего, что случилось, паника нам была ни к чему. Да и тот, кто украл, больше не в Ордене.       -Долиш? – мужчина кивнул. – Как?       -Полагаю, проник легилименцией к спящему Слизнорту. После провала шпионок Долохова, ему пришлось действовать самому.       -Зачем шпионки вообще ему понадобились?       -Чтобы иметь в Ордене глаза и уши. Пусть его выбор пал на не самых выдающихся, но даже они какое-то время снабжали его нужной информацией.       -Почему тогда он их не защитил?       -Потому что он – Пожиратель Смерти. Как правило, они не слишком беспокоятся за судьбы других. Яксли выбрал себе шпиона поумнее, но вряд ли оплакивал его смерть.       Тяжело вздохнув, я посмотрела на свои руки: было ощущение, что я испачкала их смолой и углём, которые больше никогда не отмоются. Все границы стёрты, друзья с врагами перемешались. К чему это приведёт?       -Когда мы дадим ответ?       И впервые во взгляде Дамблдора я увидела теплоту, но она была такая тоскливая. Прежде он не показывал своих чувств. Редко хвалил, часто ругал, и постоянно хмурился, но сейчас я по-настоящему ощутила, что не была ему безразлична.       -Завтра я отправлю ему письмо.       Устало кивнув, я подошла к двери, как в спину послышалось:       -Вы должны помнить, мисс Грейнджер. – голос Аберфорта не звучал требовательно, скорее наоборот – сочувствующе. – Когда кормите дикого зверя, будьте готовы, что в любой момент он может захотеть откусить вам руку. Всегда держите за пазухой нож.       Это верно, вот только зверем предстояло быть мне.

Теодор Нотт.

      Она сидела на кровати, не моргая глядя в одну точку, а я не мог вымолвить ни слова: даже бесконечного сожаления, которое разрасталось во мне ядерным взрывом. Оно съедало.       Подойдя ближе, я упал на колени и уткнулся лицом ей в ноги.       -Прости меня. – прошептал я. – Пожалуйста, прости. Я должен был.       Несколько секунд тишина разрывала, но потом я почувствовал тёплую руку на своей голове. Гермиона медленно провела ей по волосам, а затем зарылась в них пальцами.       -Я знаю.       И в этом ответе я нашёл своё спасение.       С шумом выдохнув, я сжал её талию так крепко, боясь отпустить, что в какой-то момент испугался, что сломаю ей кости.       Она коснулась моей щеки своей тёплой ладонью, приподнимая мне голову.       -Я знаю. – повторила она, глядя в глаза.       -Ты меня ненавидишь?       -Нет, Тео, я тебя не ненавижу.       Мы смотрели друг на друга целую вечность. В ней было столько недосказанности, но вместе с тем, я видел в её глазах целый мир. Свой мир.       Она опустилась на пол, не выпуская моего лица из рук.       -Я не виню тебя. Я сама назвала тебе имена, и спасибо, что выбрал Молли.       -Мне так жаль, Гермиона.       Уткнувшись ей в грудь, я всё никак не мог надышаться. Этот морской ветер стал моим воздухом.       Как-то отец сказал, чтобы я сберёг в себе свет. Я не был уверен, что он во мне ещё остался, но теперь я нашёл его, и осознанно отдал ей на хранение. Что бы ни случилось, какая бы тьма меня не окутала, я знал, что она сохранит его, и только с ней я в конце смогу найти выход.       Мы долго сидели на полу, пока Гермиона не встала и не потянула меня на кровать.       Я не сводил с неё глаз. Боялся, что если моргну, она тут же исчезнет.       -Чарли пропал. – тихо произнесла она, положив голову мне на грудь, водя по ней пальцем. – Не знаю, как отговорить Джинни использовать магию крови для его поиска.       -Я попробую его найти.       -Не надо.       -У нас его нет, но я тоже могу попытаться, если дадите мне какой-нибудь его предмет.       -Не надо, Тео, мы сами справимся.       -Я могу помочь.       -Можешь. – она поцеловала меня в плечо.       -Я хочу помочь.       Гермиона приподнялась на локте, глядя с немного тоскливой улыбкой.       -Просто дай знать, если он появится в Малфой-мэноре или где-то ещё.       Она мазнула по моей щеке большим пальцем, после чего придвинулась и поцеловала. Я обхватил её, перевернул на спину, и жадно впился ей в губы.       Впервые в своей жизни я знал, чего хочу: быть с ней, дышать ей, любить её.       -Гермиона, я…       -Не надо. – прервала она, приложив к моим губам палец и отрицательно покачав головой, будто наверняка знала, что я собирался сказать. – Не сейчас.       Я не стал спорить. Мне хотелось сказать многое, но я уважал её просьбу, однако, если она не хотела слышать слова, то я мог показать по-другому.       Покрывая её лицо поцелуями, я спускался всё ниже, наслаждаясь каждой клеточкой её тела. Я вбирал в лёгкие её запах, чтобы увековечить его в себе. Запоминал вкус, ритм сердца, частоту дыхания.       Если бы мне дали холст и кисть, я бы нарисовал её даже с закрытыми глазами. Распознал бы её голос среди тысячи других. Смех, шаг, поворот головы, касания – я всё запомнил.       Когда я провёл языком по её коже возле края штанов, она прихватила меня за подбородок.       -Я хочу, чтобы ты меня обнял.       Я обещал, что буду говорить с ней на языке понятным ей, поэтому послушно лёг рядом, обхватил её и с силой прижал к себе.       -Расскажи о своём детстве. – попросила она, пока я водил носом возле её виска, зарываясь им глубже в волосы.       Обычно я мало о себе говорил. Не слишком любил ностальгировать, и уж тем более делиться воспоминаниями из детства, но ей мне рассказать захотелось.       Я вспомнил разные случаи из жизни, в основном, когда была жива мама, и мне было приятно, что Гермиона узнавала о ней хотя бы с моих слов. Вспомнил школу, она тоже рассказала о своих приключениях, и я ещё больше зауважал Поттера и Уизли. Мне было важно погрузиться во что-то, что было ей дорого. Она поделилась некоторыми деталями из магловского мира, например, какое любила кино, какую слушала музыку, где любила проводить время, а я, в свою очередь, рассказал о своих забавах, таких, как попытка приручить лунтелёнков, всерьёз собираясь обустроить для них ферму на заднем дворе своего поместья.       -Не подумала бы, что в тебе живёт юный лесничий. – рассмеялась она.       -Мне было шесть.       Её смех разливался во мне мёдом и солнцем. Я бы отказался от всего на свете, лишь бы не переставать его слышать.       С улыбкой прикрыв глаза, я почувствовал, как стал засыпать, но рядом с ней я мог себе это позволить.       -Добрых снов, Тео. – отдалённо, сквозь дрёму послышался тихий ласковый голос.       И с ощущением, что нашёл своё безопасное место, я провалился в сон.

Гермиона Грейнджер.

      Когда рука Тео потяжелела, я поняла, что он уснул.       Повернувшись, я долго его рассматривала. Он был таким безмятежным, будто обрёл покой, который прежде так редко испытывал.       А внутри меня образовалась чёрная дыра небывалых размеров, и чем дольше я на него смотрела, тем больше она становилась.       Прости меня, Тео.       Я на секунду прикрыла глаза, а потом…       Легилименс!