Глава 1. Сделка

Костя вышел из театра уставший как собака, с сорванным голосом и единственным желанием — покурить. Матерясь себе под нос на поганый московский мороз и не прекращающийся снег, которым тут же стало колоть кожу, он торопливо зажег сигарету, ловко щелкнув обе кнопки зубами, и поспешил спрятать руки в карманы. — Еще и курит… Сбоку раздался нежный голосок со странной смесью обиды и злости в тоне. Костя обернулся и увидел смутно знакомое лицо. В уголке крыльца, прячась от ветра, стояла симпатичная молодая девушка в большущем розовом пуховике, и все в ее чертах казалось понятным и изведанным, но Костя был уверен, что знакомства с ней не имел. Напряженно прищурившись, он почти две затяжки смотрел на девчонку и соображал. Только час назад он отыграл свою главную роль. Не в первый раз, но высокопарные исторические речи до сих пор давались тяжело, и мозг под конец дня отказывался работать. — А вы часто на эту постановку ходите, да? Снизошло озаренье. Он много раз видел ее на одном и том же месте в маленьком зале. Никогда не общался, но знал это лицо. — Да. Каждую неделю, — недовольно буркнула девушка, будто надеявшаяся, что разговора все-таки не случится. Странно было. Костя привык, исполняя главную роль в истории о прекрасной и драматичной любви, что с ним хотели общаться и проявляли интерес и обожание. — Нравится? — он утомленно усмехнулся, выдыхая густой дым в морозный воздух. — Почти всё, — уклончиво ответила девушка. — А что не нравится? — Честно?.. — Она поджала губы, помялась несколько секунд, но наконец набралась смелости, видя спокойное ожидание Кости, и бросила свой ответ. — Вы. — Я? — Актер чуть не подавился дымом от удивления. За эту постановку он еще не слышал в свой адрес критики. — Что же со мной не так? Костя затушил окурок о край мусорки и выбросил, когда тот начал мешать серьезному разговору. — Эта роль не подходит для вас. Вы полная противоположность героя, — пробубнила девушка обиженно, глядя на актера исподлобья. — Так моя работа — не быть таким, какой я есть. — Дело не только в вашем характере. По задумке автора главный герой — невысокий кудрявый брюнет худощавого телосложения. А вы… — Впервые слышу, чтобы «высокий спортивный блондин» было недостатком. — Костя усмехнулся и застегнул воротник куртки до самого подбородка. Горло болело на морозе, а сорванный голос все больше хрипел, но не обсудить свое великолепие актер не мог. — Вы, похоже, просто из тех, кому книга нравится больше. — Говорите так, будто уважением к первоисточнику можно пренебрегать. — А вас как будто лично ранит моя внешность. — Не только. Вы еще грубый, самовлюбленный и, скорее всего, эгоистичный. И курите, — девушка как-то очень расхрабрилась, охаивая Костю, и он напряженно сжал в карманах кулаки. — Вы вообще не соответствуете авторской задумке, этот персонаж не должен быть исполнен кем-то вроде вас! — Ой, неужели? — Актер медленно приблизился к ней. Под его шагами шумно захрустел свежий снег. — Если я хорошо выполняю свою работу, никого не должно парить, че я из себя представляю. А ваша «авторская задумка» — это вообще фикция, если только вы не знали писателя лично и не спросили у него. Девушка опасливо глядела на актера сквозь вырывавшийся из его легких горячий пар, блестевший на морозе в свете уличных фонарей. Возмущение Кости поначалу сбило спесь с недовольной зрительницы, но последние его слова заставили ее гордо выпрямиться и вызывающе сжать губы. — Можете не сомневаться, мне задумка автора хорошо известна! — Девушка, внешне храбрясь, все-таки вжалась в угол посильнее, опасаясь подошедшего близко парня, выше ее на голову. — Откуда же? — Это… Это я, — бросила она, тут же пожалев о своих словах. Ошарашенный Костя попятился, скрипя снегом. Если его кандидатура не нравится автору, это другое дело. Какое — он пока не понял, конечно, но злость на некоторое время отступила. Вообще-то, Костя ненавидел, когда в его способностях кто-то сомневался, и прощать такое не собирался бы даже автору, только встречи такой он совсем не ожидал и не успел заготовить реакцию. — Да прям! — с вызовом охнул Костя. — А какие сомнения? — Ну… Ты такая мелкая девчонка, а роман… Он же… Гениален. — Класс, ты еще и сексист. Костя не понял, почему перешел на «ты» и как вдруг его поглотил колоссальных масштабов тупняк, лишающий способности связать два слова необидно, но все это произошло и разозлило его собеседницу. — Ты не так поняла. То есть я не так сказал, — хмуро начал оправдываться актер, не скрывая неприязни ни к этому действию, ни к собеседнице. Да и вообще разговоры начинали его изнурять — горло болело, сорванный голос все чаще пропадал. — Просто мне казалось, что это че-то из классики или типа того. Старое. А ты вон. И автор же, вроде, с мужским именем… — Про псевдонимы не слышал? — ядовито бросила молодая писательница, тоже уставшая от этой болтовни. — Мне не хотелось, чтобы кто-то узнал, что это я. — А я знаю. Теперь убьешь меня? — Костя усмехнулся. — Это вышло случайно. И я не собираюсь ничего делать тебе за это. Сказала девушка это как-то недобро, так что у Кости нервно дернулось плечо. Он хмуро рассматривал собеседницу, пытаясь понять, что она хотела этим сказать, а та прочитала немой вопрос в его взгляде и продолжила. — Просто не хочу, чтобы ты не так понял потом… «Не так понял что? Продолжай…» — говорили медленно поднявшиеся густые брови Кости, все сильнее сжимавшего отмороженные пальцы в кулаки в карманах. — Я составила полный список твоих ошибок в тексте и причин, почему ты не подходишь на эту роль. Весьма исчерпывающий, как мне кажется. И я планирую пойти с ним к режиссеру, чтобы он нашел актера, более подходящего. Я даже выбрала из вашей труппы кандидата. Пока Костя все мрачнел, выслушивая зловещий план своей неожиданной неприятности, та потихоньку вжималась в большущий пуховик, погружая голову в толстый широкий шарф. — Он тебя не послушает, — пробурчал сквозь зубы актер, надеясь, что прозвучит серьезно, но вышло жалобно. Проклятый сорванный голос. — Он обещал прислушаться, когда мы утверждали сокращения оригинала для сценария. — Вот паскуда… — Если он узнает, что вы так о нем… — А я не о нем, я о тебе, — резко рыкнул Костя, вдруг стукнув кулаком по стене. Послышался тихий испуганный ойк девушки, никак не разжалобивший. Уже через секунду Костя продолжил ругаться срывающимся голосом. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Если ты сейчас отберешь эту роль, ты всю мою дальнейшую карьеру под угрозу поставишь. Это первый серьезный проект, если я провалюсь, не важно по какой причине, на мне крест поставят! А ты тут со своей авторской задумкой выперлась и предъявляешь… Ещё Раскольникова нашего обвини, что недостаточно голодающий! — Эй! Я тебя ни в чем не обвиняла! Это были факты. Просто сказала, что ты совсем не подходишь внешне, я не говорила, что ты плохой актер! — Не выдержав нападок, девушка пихнула Костю в грудь, злобно глядя ему прямо в глаза. — Но я все-таки была права, что ты эгоист самовлюбленный. Может, у меня это тоже единственный проект?! Писателям нисколько не проще пробиться, чем актерам, а уж посредственным писателям, вроде меня, вообще не стоит рассчитывать ни на что, и эта единственная хорошая рукопись, которую заметили случайно, может, вообще мой единственный момент признания, и я просто хочу сделать хоть его идеальным, потому что больше в жизни мне нихрена не светит! Отступивший поначалу под такой атакой Костя, как оказалось, не собирался сдаваться. — Тебя как зовут? — Ярослава, — озадаченно буркнула девушка. Ей стало ужасно неловко после того, как она раскричалась и дала волю ярости, так что не хватило ресурса понять, почему тема поменялась и что теперь делать. — Костя. Не скажу, что приятно, но познакомились и хорошо. Ты книгу свою точно сама писала? Не успевая следить за скачками его мысли, Яся только кивнула. — Значит тут два варианта. Либо ты врешь, либо ты не такая «посредственная», как думаешь, потому что, хотя ты мне не приятна, я не могу не признать, что твоя книга одна из лучших, что я читал. — Или ты мало читал… — Заткнись. — Костя даже высунул руку, чтобы злобно ткнуть в новую знакомую пальцем. Ладно, покричали, с кем не бывает, но тупым его называть не стоит. — Я вообще к другому веду. Предлагаю сделку. Ты не портишь мне жизнь, оставив эту роль полностью моей, а я помогу… Он не договорил. В кармане у Яси зажужжал телефон. Девушка торопливо его достала, потыкала в экран замерзшими пальцами и приложила к уху. — Да?.. Что?.. В смысле не можешь? — С самого начала разговора она поникла и принялась замерзшими руками нервно теребить кнопки на пуховике. — Но… Влад, ты же обещал… Но я час прождала, — Яся жалобно попискивала, пока абонент на другом конце не бросил трубку. Она нервно ткнула в экран, чтобы посмотреть время, а после спрятала телефон и окончательно поникла. Половина двенадцатого. Хорошо, хоть метро еще работает. — Так вот, если ты оставишь мне роль и ничего не будешь портить, я помогу тебе написать еще одну крутую рукопись, которая станет популярной. Сделаю для этого все, что в моих силах… и силах моих знакомых, — невозмутимо продолжил гнуть свою линию Костя, отстаивавший только свои интересы. Яся подняла на него глаза, в которых стояли слезы гнева. Заставив себя собраться и не раскисать при посторонних, она сморгнула их и, нервно поджав губы, обдумала предложение. — Ладно. Допустим, у тебя месяц. Все равно ничего из этого не выйдет, — шмыгнув носом, согласилась Яся. — Ну и отлично. Телефончик дашь? Исключительно для деловых целей, разумеется, — брезгливо хмыкнув, пояснил Костя, и девушке оставалось только закатить глаза. — С каким придурком я связалась… — Так, давай без оскорблений, мы же договорились. — Да я даже не про тебя, как ни странно. Но то, что ты на свой счет принял, о многом говорит. — Как ни старалась Яся быть сильной и скрыть свою боль, слезы прорывались наружу, заставляя голос дрожать и ледяные ресницы слипаться на морозе. — Значит, ты все-таки понимаешь, что тоже придурок. — Ты подыши, успокойся немного что ли. Че случилось-то? Косте не хотелось ничего узнавать о личной жизни этой маленькой неприятности, но актерская практика давала свои плоды. Он слишком хорошо чувствовал, когда дело плохо, и почему-то не выносил этого. Будто у самого тут же ком в горле встал, но уже не от боли из-за чрезмерной болтливости при сорванном голосе. — Да не заморачивайся. Не твои проблемы, — тихо буркнула девушка, вытащив из огромного кармана телефон. Она с трудом разблокировала экран замёрзшими пальцами и протянула гаджет Косте, чтобы тот записал свой номер. — Давай телефон, я подпишу контакт «придурок» и разбежимся на сегодня. Костя тяжело вздохнул. Пришло время принять меры. Заблокировав чужой сматфон, парень сунул его себе в карман — не подумав, просто чтобы не мешал. — Давай я тебя подвезу. Ночь на дворе, еще попадешь в неприятности и потом меня обвинишь. С тебя чай с молоком, я пока прогреюсь, а то холод сучий. — Костя щелкнул брелком и одна из припаркованных у театра машин моргнула фарами. — Че глазками хлопаешь? Кофейня вот, в соседнем доме. Парень кивнул на вывеску «Кофе Актер». Название заведения явно выбрали из-за близости театра. Но девушка не спешила, только протянула покрасневшую от мороза руку. — Че? — Телефон дай, — шмыгнув, жалобно попросила Яся. Плакать она от шока, конечно, перестала. Получив свое имущество обратно, девушка потопала в кофейню, старательно присматриваясь к машине Кости по пути. Записала номер и тут же отправила подруге, с трудом набрав сообщение: «Придурок подвозит, если до утра не выйду на связь из дома, звони в полицию». «Я даже не знаю, на что тут реагировать… Такие повороты… И не паниковать аж до утра? Что он там еще с тобой будет делать?» - Подруга Оля моментально начала строчить одно за другим несерьезные сообщения, от которых только глаза закатывались. «Все-таки признала, что он красавчик?» Прочитала сообщения Яся уже в кофейне, когда заказ был сделан. Немного отогрев пальцы, она ответила. «Телефон садится, холодно. Просто могу не сразу ответить», — Яся устало набирала сообщение, посматривая за работой таких же измотанных бариста в круглосуточной кофейне. «А тебя разве не должен был забрать Влад?» «Он занят.» Коротко и ясно. Оля наверняка поняла, что дальше лезть не стоит, поэтому писать перестала. Яся сунула замерзший телефон в пуховик. Ей выдали заказ. Два больших травяных чая. Полезно для горла. Яся не понимала, с чего вдруг ее потянуло заботиться о Костином больном горле. Шальная мысль проскочила ненароком, когда девушка вспомнила его хрипящий голос. Она, вообще-то, была доброй и не придала бы значения желанию помочь, если бы дело касалось кого угодно, но не этого придурка. Уж кого Яся не любила, так самовлюбленных эгоистов. И курильщиков.