Глава 2. Музыку выбирает водитель

Яся постояла у машины несколько секунд, оценивая варианты. Сесть сзади — неплохо. Меньше контактировать с вредным придурком, почти как в такси. Но ее укачает и появится риск испортить чехлы на сидениях. Оля уже успела пробить номер и написать сообщение с ценником машины. «Это х7, как я хотела! За двадцать лямов!» — писала она, поглощенная завистью. В общем, минусов в сидении сзади было больше. Ругаться с Костей еще и из-за испорченного салона не хотелось совершенно, так что Яся прыгнула на переднее сиденье и принялась по-хозяйски освобождать подстаканник от валяющихся там мелочей. — Че творишь? — беззлобно, скорее, просто ошарашенно поинтересовался Костя, глядя, как его зажигалки, сигареты, ручки и жвачки полетели в бардачок, а вместо них во второй — обычно ненужный — подстаканник погрузился пассажирский стаканчик с чаем. — Я потом все сложу на место, не переживай за свой хлам. — Яся заботливо отогнула и защелкнула маленькие клапаны на пластиковых крышках. Салон автомобиля наполнился ярким ароматом травяного чая. — Это не хлам, это мои вещи. — Ничего себе не заберу, не переживай. Я даже не курю. — Девушка принужденно улыбнулась и принялась вытягивать ремень безопасности. Как только она, скованная неудобным пуховиком, намучившись, поднесла крепление к замку, из колонок ухнула музыка, от которой задрожала вся машина, а следом и Яся. Крепление выскользнуло из рук и быстро втянулось обратно. Вдох-выдох, медленно и спокойно. Она чувствовала, что Костя просто решил поиздеваться, специально именно в этот момент включил звук, поэтому пришлось сдержать гнев и терпеливо отмотать ремень по новой. Разумеется, предварительно Яся буркнула себе под нос привычное «придурок». Сложно будет отучиться, ведь уже месяц она его только так и зовет. Но успокоиться девушке было не суждено. Салон заполнили гнусавые стоны, очевидно, считавшиеся в определенных кругах пением, но для Яси скорее похожие на просьбу добить. Несколько раз промычав «Иуда», исполнитель затараторил свой рэп, и Костя, постукивая по рулю, стал подпевать. Его хриплый голос странным образом даже делал композицию чуть лучше, перебивая исполнителя и уменьшая разборчивость текста. А уверенное вождение заставляло засмотреться, так искусно управлял парень двухтонным зверем под собой. Костя расслабленно развалился в кресле, держась за руль одной рукой, и его каменное спокойствие почему-то располагало довериться и не паниковать из-за нарушенных правил посадки водителя. — Адрес. — Качая головой под бит, Костя выдал короткое требование и сунул пассажирке в руку свой телефон. Упускать такой момент было бы просто преступно, и Яся, прежде чем ввести адрес, перемотала трек. — Эй! Ты не перепутала ниче? Не слишком по-хозяйски себя в чужой машине ведешь? — Прости, по привычке, — невозмутимо бросила девушка, спрятав шкодливую улыбку за пухлым шарфом. Игравший теперь Эминем устраивал ее куда больше. Классика, никакой новой школы и дефектов речи. — Отвыкни. Я тут водитель, я выбираю музыку. И куда класть мои сигареты тоже, кстати. Игнорировать неприкрытую враждебность обоим стало тяжело. Костя кипел от злости, что эта мелкая неприятность раскомандовалась на его территории, и уже начинал жалеть, что такой сердобольный и не смог оставить бедняжку одну на морозе среди ночи. Не такая уж она и бедняжка, когда расхрабрится. А Ясю, очевидно, бесила его музыка. Да и самого Костю, что уж там, девушка особенно не жаловала. — Нам обоим будет лучше, если ты не будешь курить в машине, — мягко заметила девушка, возвращая водителю телефон с введенным адресом. — Это с чего вдруг? — Меня укачает от дыма. Ты же не хочешь потом полдня тратить на химчистку? — Это шантаж, — зло заключил Костя и тут же принялся подпевать Эминему, забыв, похоже, о больном горле, будто музыка его лечила. Впрочем, почти так и было. Может, не совсем лечила, но успокаивала, как минимум. — Ты все песни наизусть знаешь? — Яся удивилась, когда он чисто и без запинки прочитал следом за Эминемом один из куплетов. И это с пропадающим голосом. — У меня работа такая — тексты учить наизусть в большом количестве. Это еще разминка. — Вау… Вообще никакой скромности… Впервые такого вижу. — А ты глаза почаще разевай. Костя буркнул это как-то обиженно. Или, может, показалось из-за сорванного голоса? Так или иначе, почему-то стало неловко, хотя раньше Яся ругала его словами и похуже. Обычно она, вообще-то, стеснялась высказывать, что думала о человеке. Зачем тратить время друг друга на выяснение отношений и пустые ссоры, если можно разбежаться и найти более подходящих попутчиков? Да она вообще была терпимой ко многому, стараясь оставаться понимающей. Только почему-то Костя ее систему решил сломать, как сломал образ идеального главного героя, на которого никак не походил. Яся не любила сталкиваться с неприятными ей людьми. Если уж кого-то ненавидишь, держись подальше и не порть себе нервы. Но вот она сидит в машине у человека, которого привыкла звать не по имени, а первым пришедшим в голову оскорблением, они попивают травяной чаёк и слушают старые треки Эминема. Яся приложила голову к стеклу, глядя на пустые ночные улицы зимней Москвы, занесенные рассыпчатым снегом. Как в новогодней сказке, но Новый год уже прошел, и в мысли лезло совсем другое. Не зря ли она согласилась на эту странную сделку? Конечно, с одной стороны, она может получить выгоду и стать известнее, если у Кости получится что-то. Хотя бы что-то: конкретных его действий пока нельзя было и представить. Самой Ясе даже не нужно делать ничего особенного — просто ждать и что-то писать, как обычно. Но она слабо верила, что из этой идеи что-то выйдет. Они оба просто потеряют кучу времени и нервов, возненавидят друг друга еще сильнее, а что в итоге? Лишь еще раз подтвердят ее бездарность как автора. Но решить, как относиться к внезапно заключенному пари, Яся не успела. Экран телефона мигнул новым уведомлением. Надежда, что это просьба о прощении от Влада, быстро рассеялась. Всего лишь смс от МЧС. А Ясин парень, как всегда, занят и необязателен. Он обещал встретить ее и побыть вместе, но не соизволил даже предупредить, что ничего не получится… Не говоря уже об исполнении обещания. Девушка едва успевала добраться домой на метро, пришлось бы шататься по городу ночью одной… И, конечно, Владу было по барабану. Он просто бросил трубку и, наверное, как обычно выключил телефон. Если бы не Влад, ей не пришлось бы вообще общаться с придурком и уж тем более ехать куда-то в придурочной машине. С другой стороны, если бы не Костя, Ясе бы пришлось все-таки добираться домой по морозу и темноте. — Чай без молока, — недовольно прокомментировал водитель, пресекая все добрые мысли, которые чуть было не возникли о нем в Ясиной головушке. — Я просил с молоком. — Я забыла. Яся ткнула кнопку перемотки на панели управления, когда из колонок снова заиграло что-то ноющее. — В следующий раз дам по рукам за такое, — пригрозил Костя, не глядя на нее. Как только он входил в настроение и ожидал лучшего момента песни, уже приближающегося, маленькая неприятность совала пальцы куда не надо было. Это действительно злило. Особенно учитывая, что музыка нужна была, чтобы меньше злиться. — Да за что? Я просто избавляю себя от страданий, а тебя от пагубного влияния этой тарабарщины средней паршивости. — Ты даже не послушала, — справедливо отметил Костя. — Мне не нужно слушать, чтобы понять, что это одна из песенок, копирующих одно и то же по третьему кругу. Тексты все об одном, стиль один и тот же, грязный и противный. Пятикратно переваренная посредственность и пустой эпатаж, — выразила Яся свое возмущение. — Да неужели… Это парень процедил сквозь зубы. Где-то под ребрами закипал комок гнева, требовавший насилия, чтобы сбросить напряжение. Несправедливость и пустые слова злили Костю, наверное, сильнее всего на свете. Даже сильнее, чем Яся. А уж в комбинации эта неприятность с несправедливостью доводила до скрежета зубов. — Что, скажешь, что я не права? — А ты послушай и сама мне скажи. Увлекшись экраном телефона, где пробегали одно за другим названия песен, из которых нужно было выбрать подходящую, Костя чуть не проворонил светофор, и только сильный толчок в плечо заставил опомниться и затормозить, аккурат перед тем, как по перпендикулярной улице мимо пролетел какой-то отбитый ночной гонщик, рыча глушителем на четыре квартала. Остановка вышла резче, чем хотелось бы, и ремень неприятно резанул по плечу. Костю — по левому, Ясю — по правому. Случайно включилась песня. «Отопление». Не совсем то, что хотелось выбрать, но тоже хорошо. Костя заставил себя вдохнуть глубоко и медленно. Сердце взбесилось и колотило по ребрам изнутри, будто желая добить то, что еще не болело после атаки ремнем безопасности. Яся тяжело дышала, массируя плечо под ремнем, чтобы не осталось синяка. От страха в висках стучал пульс. Еще чуть-чуть, и они могли не отделаться так легко. Они сидели молча дольше, чем хотелось бы. Пришлось даже послушать песню, выбора не было. Медленно приходя в себя, Яся неожиданно проникалась к музыке теплыми чувствами, вопреки своим желаниям. Ну вот, теперь плейлист этого придурка будет ассоциироваться с облегчением спасения. Он точно не специально это сделал? — Вокруг тебя всегда всё идет наперекосяк или только сегодня? Зря опасалась хороших ассоциаций. Вот Костя снова окатил отрезвляющим потоком злобы. — У меня всё нормально, это ты не следишь за дорогой! Между прочим, если бы не я, мы могли бы… — Спасибо, — даже не дослушав, оборвал ее поток оборонительных аргументов Костя. В салоне, гудела только музыка. А в голове раздулась пустота. Все гневные словечки, только что толпившиеся там в очереди на вылет, испарились. Пришлось судорожно придумывать, как себя повести. Удивиться, что он сделал что-то не раздражающее? Подколоть? Яся вздохнула. Как бы Костя не злил, она привыкла быть доброй. Это сегодня просто ужасающе тяжелый день, после которого Яся бессильна и измотана… Но все-таки к людям надо относиться так же, как они к тебе. — Мне нравится песня, — тихо сказала Ярослава, тут же неловко отвернувшись к окну. — Один-один. Костя хмыкнул себе под нос, и, следуя указанию зеленого светофора, они продолжили путь по ночной Москве. Мимо Большого и Малого, мимо администрации Президента к набережной. Навигатор как бешеный дергался и все показывал неправильные точки геолокации, сходя с ума, но Костя уже спокойно ориентировался в центре и без него — привык к такому режиму. На набережной припавшая было к окну Яся передумала спать. Москва-река всегда очаровывала ее, и ночной пейзаж завораживал особенно. Черные воды, видимые лишь из-за редких бликов — отражений уличных фонарей. Вечно неспокойные, рябящие в темноте зловеще и маняще. Они точно сгубят любого, попавшего в их плен, и мороз лишь поможет, сковывая жертву. Но все же бьется где-то на подкорке пугающее желание шагнуть и испытать, вдруг эта чернота — не ледяная река, а бесконечная глубина Вселенной?.. Поглощенная рекой, девушка не заметила, как Костя глянул на нее со спокойным интересом. Человек лучше всего раскрывается, когда не знает, что на него смотрят. И вот сейчас Яся показала часть себя настоящей. Самозабвенно, чуть ли не с открытым ртом, она глядела на черную воду, уже утопая. Костя усмехнулся в ответ своим мыслям. Кому, если не актеру, лучше всего ясно, когда отброшенными оказываются все маски. Вскоре они съехали с набережной, пассажирка заснула почти моментально. А тем временем за окном пролетали не менее увлекательные виды. Яся проспала и сияющий золотыми огнями замок на технопарке, и переезд через реку, на котором им навстречу выехал старенький поезд метро, почти последний и почти пустой. Она очнулась, уже когда машина остановилась. Все пейзажи спящих ночных парков остались позади, окружал теперь только тихий спальный район. — Доброе утро, спящее чудовище. Надеюсь, ты не напускала на дверцу слюней? — Вообще-то, спящая была красавица, — недовольно пробормотала девушка, ощупывая холодную от стекла щеку. Похоже, она отморозила себе зуб. — Нет, я точно помню, что были красавица и чудовище, — издевательски серьезно парировал Костя. — Это другая сказка. И они не оба были спящие, — со смешным сонным возмущением заявила Яся. — Правда? Значит, я перепутал, потому что ты храпишь, как чудовище. — А ты с девушками общаешься, как придурок. Впрочем, ты и есть… — не успела девушка довозмущаться, ручка дверцы щелкнула. Костя снял блокировку, нескромно намекая, что пассажирке пора уходить. — Когда пойдешь, не забудь стаканчики выбросить. “Хлам” я, так уж и быть, сложу обратно сам. Не приходилось долго гадать, чтобы понять, что на этот раз дело было не в севшем голосе. Яся умудрилась его задеть. Но выяснять отношения — последнее, чем хотелось заниматься за полночь в темном дворе. Костя и так был слишком гостеприимен и доброжелателен для человека, знакомство с которым Яся начала с неприятных комментариев и указания на недостатки, – долго испытывать его терпение могло быть опасно. Девушка выскользнула из машины, захватив пустые стаканчики от успокаивающего травяного чая, который им не помог, и поспешила домой, подгоняемая колючим морозом.