Чистый лист пергамента.

Глава 1

Ночь с воскресенья на понедельник

      За окном светила яркая луна, покровительница всех полуночников, которые так любят сидеть по ночам и смотреть на звёздное небо. В клетке хлопала крыльями огромная летучая мышь. Ей не терпелось вырваться на свободу и поохотиться этой прекрасной ночью последней недели лета. Огромные красные глаза зверя слегка посвечивали в темноте, напоминая хозяйке о себе, но она была слишком поглощена текстом книги, лежащей у неё на коленях. Девушка завела прядь волос за ухо и потёрла глаза. Она посмотрела на наручные часы и отвела взгляд на летучую мышь. Губы тронула лёгкая улыбка.       — Жаждешь полета, Эреб? — произнёс её хриплый голос, звучащий слишком глухо, так как его обладательница давно им не пользовалась. — Эта ночь и вправду хороша, только не задерживайся. Нам ещё с тобой вещи нужно уложить… И не смотри на меня таким взглядом! Я знаю, что ещё не закупала новые учебники, пергамент и перья, — девушка на секунду задумалась и соскочила с подоконника. — Как думаешь, мне стоит попросить у отца несколько новых мантий? Эреб раскрыл свои крылья и несколько раз взмахнул ими, словно пожимая плечами. Девушка улыбнулась и подошла к письменному столу, где были разбросаны учебники и старые записи с прошедшего учебного года. Она открыла дверцу клетки и протянула ладонь к своему питомцу. Тот ловко обхватил её пальцы когтистыми лапками и взобрался на руку хозяйки.       Девушка уже хотела вернуться к окну, но её взгляд зацепился за портрет на книжной полочке. Лицо матери строго смотрело на неё, словно в чём-то упрекая. Но Даниэла знала, что её лицо всегда было таким, поэтому эмоции приходилось угадывать по глазам. Приходилось…       Дани поджала губы. В глазах матери читалась гордость за свою единственную дочь, виднелась большая и сильная любовь, ярая привязанность. Даниэла крепче сжала Эреба и отвернула портрет от себя, на котором мать слегка кивала головой и немного хмурилась. Всё ещё болезненно было вспоминать о ней. Она сделала несколько шагов и оказалась возле окна. Лёгким движением девушка распахнула его и выпустила летучую мышь на охоту, но окно закрывать не стала; а вдруг он вернётся раньше? Дани вернулась на своё прежнее место, но читать уже не хотелось. Книга лежала чуть в стороне с закладкой внутри. Волшебница предвкушала новый учебный год, так как в этом году обещали, что будет прибавка к учащимся в лице приезжих.       Даниэла Лунар надолго ушла в свои мысли, смотря прямо перед собой. Она не обратила внимание на то, что огромная неясыть села к ней на подоконник и выжидательно смотрела девушке в лицо. Неясыть ухнула и взмахнула крыльями. Лунар вздрогнула и посмотрела на неясыть так, словно в первые в жизни видела такую птицу. Но тут же открыла окно шире и впустила элегантную неясыть внутрь.       — Фелас! — удивилась Дани, отвязывая от его лапки письмо. — Не ожидала увидеть тебя сегодня… Виктор писал всего неделю назад. Надеюсь, у него всё хорошо? Небось, загонял тебя бедолагу? Фелас громко ухнул. Даниэла опустилась на корточки и достала из-под кровати заранее подготовленное совиное лакомство и угостила им усталую неясыть. Пока Фелас удовлетворённо ухал, Дани вскрыла письмо. Наконец, когда пергамент оказался у неё в руках, девушка присела на край кровати, не удосужившись даже закрыть окно. Вдыхая прохладный воздух, она погрузилась в чтение. Дорогая Дани, Я в нетерпении ожидаю наступление шестого года обучения! Вчера получил новые учебники и начал их читать. Здесь появилось больше заклинаний по Тёмным искусствам, а также присутствуют подробные описания к ним. Многие поговаривают, что они создавались на основах проектов Грин-де-Вальда. Каким бы неприятным он ни был для меня, книги всё равно захватывающие. Помнишь, как долго мы ждали шестого года, когда только поступили в школу? Казалось, словно это было вчера… Но не суть! Хотел пригласить тебя погостить у меня. Омникус так по тебе тоскует, и это уже не говоря о Рафаэле (вчера мы вместе приехали от него ко мне). Компания в сборе, не хватает только тебя и Нурри, хотя она обещалась прибыть через несколько дней со всеми вещами. Помнишь наш план? От меня мы должны поехать прямиком в Дурмстранг. Ты получила письмо с новыми координатами места сбора? Они должны были прибыть ещё три дня назад, вместе со списком учебных принадлежностей. Если нет, то думаю, что в твою глушь оно прибудет немного позже. И вот моё письмо снова получилось слишком большим. Тогда подвожу итог. Если отец отпустит тебя к нам, то пошли письмо вместе с Феласом, а если нет, то просто напиши мне о своём настроении и здоровье. Спасибо, что ты есть!

Твой Виктор Крам

Даниэла принюхалась к пергаменту. Как она и ожидала, он пахнет одеколоном Рафаэля. Девушка залилась румянцем, вспоминая своего лучшего друга, который мало-помалу становился для неё нечто большим, чем друг. Они знали друг друга с самого первого курса, но Рафаэль всегда как-то отсвечивал на фоне Крама. Виктор упомнил Омникуса, и это очень тронуло Дани. Воспоминания о маленьком котёнка рыси, которого они нашли в прошлом году в окрестностных лесах, близ дома Крама, грели душу девушки. Даниэла уговорила их забрать рысёнка и оставить себе. Конечно, тогда пришлось немалую сумму потратить на лечение котёнка, но что поделать. Тогда он был очень слаб. Обезвоживание и голод сказались на его маленьком теле. Но после лечения, Омникус стал совсем большим и здоровым. Осталось только умолить утром отца, чтобы он отпустил её к друзьям…       Но ликование прервал тихий стук в дверь. Дани оторвала глаза от листка и встала. На плечо к ней вспорхнул Фелас, и они вместе отворили дверь. На пороге стоял мистер Лунар, отец Даниэлы. Он выглядел в этот раз гораздо веселее, чем в последние дни.       — Извини, пап, я сейчас лягу! — затараторила Дани. — Просто бессонница такая… И Виктор написал. Зовёт меня к себе…       — Меньше текста, Дани, — гораздо мягче, чем ожидала Даниэла, прервал он её. — Я знаю, что, не смотря на мои запреты, ты продолжаешь не спать ночами и просыпаться в три часа дня, но всё же послушай. Я ожидал, что ты не спишь, и хорошо. Давай сядем. Даниэла в истинном изумлении села на кровать, а отец чуть поодаль от неё. Он несколко раз вздохнул и оглядел комнату. Джонатан явно хотел поделиться чем-то радостным для себя, но одновременно неприятным для дочери. Спустя минуту колебаний, он начал.       — Как ты помнишь, я уволился со старой работы. Жили мы туго всё это время, поэтому я решил, что должен заиметь постоянное место работы. Я много куда подавал заявки, и несколько минут назад прилетела сова из Министерства Магии. Они приняли меня на должность главы отдела Стирателей памяти.       — Подожди, но ведь это в Лондоне, — не спеша радоваться, уточнила Дани. — Это очень далеко! Расстояние слишком большое, да и в доме нет камина, чтобы пользоваться летучим порохом…       — Не ищи предлоги. Я знаю, что ты уже поняла главную причину проблемы. Я продал этот дом, чтобы купить дом на окраине Лондона…       — А это значит, что я не смогу больше ходить в Дурмстранг. — Закончила за отца дочь. — Мы не сможем больше пребывать на назначенные места сбора учеников. Если в прошлый раз мы чуть не опоздали, то что говорить про Лондон? Слишком далеко.       — Верно… Но ты же ведь всегда мечтала о своём доме! Цветочный сад, лес рядом и, в конце концов, возможность больше не чураться маглов! И не пришлось продавать одного из фестралов, чтобы получить хоть какие-то деньги. Мы сможем забрать их с собой и поселить близ себя!       — Отец, мы постоянно переезжаем с места на место! Продаём тут, покупаем там… Мне уже надоело! Словно находимся в бегах! От кого мы постоянно прячемся? От чего защищаемся?       — Ты же знаешь… Пожиратели смерти и…       — И Волан-де-Морт.       — Я же просил не называть этого имени в моём доме!       — Уже не в твоём, — ухмыльнулась Дани. — Может, хватит бегать? Мы где-нибудь окончательно остановимся?       — Я обещаю, что тот дом последний. Даю слово. Только тебе придётся покинуть Дурмстранг. Пиши этому своему Краму, что вы сможете свидеться только на следующих летних каникулах, если у вас не случится какого-нибудь обмена.       — Но я не хочу! — запротестовала Дани. — Дурмстранг — мой дом, моя семья… Жизнь, в конце концов! Там учились ты и мама!       — Даниэла, — серьёзно произнёс отец, — так нужно. Я понимаю, что в Дурмстранге все воспоминания, знакомые, друзья и учителя, но ты должна поступить в Хогвартс. — Заметив, что дочь хочет возразить, он перебил её. — Я уже подал туда заявку, и Дамблдор нас с радостью принял. Мы вели переписку, обсуждая детали. Это очень хорошая школа. Тебе там понравится! Новый коллектив, друзья и профессора!       — Но почему ты считаешь, что мне нужна эта новизна? А если я хочу всё старое, родное, привычное?       — Что ты капризничаешь? Ты давно уже вышла из возраста истерик. Дай шанс Хогвартсу. Я обещаю, что следующим летом отпущу тебя к друзьям на месяц. Просто попробуй адаптироваться и привыкнуть. Не делай поспешных выводов. Всегда предвзято ко всему относишься. Мы сможем видеться с тобой на каникулах! Хогвартс распускает детей на время праздников. Это же замечательно!       — Посмотрим, — уклончиво ответила Дани. Она провела пальцем по голове неясыти и отвернулась от отца. Джонатан ничего больше не сказал. Последнее время у отца и дочери совсем неладилось общение… Хотя, что уж приуменьшать? Отношения у них не ладились с очень давних пор, когда Дани было около семи лет… Когда ушла мама.       Когда отец вышел из комнаты и направился спать, Даниэла быстро поднялась и кинулась к письменному столу. Взмахом руки она смела учебники в шкафчик, выхватила из другого отсека стола перо и пергамент и принялась за писанину. Если новости плохие, то о них нужно сообщать незамедлительно. Время не сделает неприятности менее неприятными — так гласило первое правило Эластри, матери Даниэлы. Здравствуй, Виктор, Дела у меня идут хорошо (а если точнее, то по старому). Всё время читаю книги и разговариваю с Эребом. Как бы странно это не звучало, но мы живём с отцом в одном доме, умудряясь не перекидываться даже парой фраз. Встретила твоего Феласа и угостила его хрустяшками, которые ты посоветовал мне взять на всякий случай (и вправду пригодились! Он очень доволен). Я так и не получила письмо из Дурмстранга, так как на днях должна прилететь сова с письмом из Хогвартса. Отец сообщил мне о переезде буквально этой ночью… И о переводе в Хогвартс. Известие не из приятных, но мы с папой забились, что на следующее лето я приеду к вам на целый месяц. Круто, правда? Пережить бы этот год, и я уверена, что ты поделишься со мной новыми учебниками по Тёмным искусствам! Говорят, они заинтриговали даже тех, кто не увлекается такой магией. На этом я вынуждена закончить своё письмо. Надеюсь, что ты, Рафаэль и Нурри будите писать мне письма. Уже скучаю и тоскую по вам! Обязательно пришли фотографию Омникуса.

Твоя Даниэла

      Дани быстро поставила свою подпись и скатала пергамент, перевязав фиолетовой лентой, которую она заранее попшикала своими любимыми вишнёвыми духами. Если она не отправит такое печальное письмо сейчас, то не сможет сделать это уже никогда. Она привязала послание к лапке неясыти и проводила её до окна. Прощально ухнув, Фелас поспешил обратно к своему хозяину, чтобы доставить письмо в самые короткие сроки. Даниэла грустно осела на подоконник и всхлипнула. Друзья были последней радостной ноткой в её тусклой жизни, которую она проводила взаперти второго этажа своей комнаты в кругу книг и рукописей.       В открытое окно влетел Эреб. Даниэла вытянула руку вперёд, и летучая мышь схватилась острыми когтями за длиный рукав её пижамы, повиснув вниз головой. Кажется, Эреб подрос ещё немного за последние месяцы. Всё-таки торговец не обманул, когда говорил о гигантизме этой породы. Эреб, широко раскрыв и закрыв пасть, уютрее сложил крылья и закрыл свои огромные светящиеся глаза. Девушка улыбнулась и вернула питомца в клетку.       За окном начинало светать, и Дани была не уверена, стоит ли ей вообще ложиться сегодня спать, раз уже пять часов утра. Она неловко положила книгу на полку и потупилась, глядя в окно. В соседском доме уже начинали мало-помалу просыпаться маглы, которым нужно спешить на работу, так как дорога дальняя. Даниэла плюхнулась на кровать и улыбнулась так, как улыбаются маленькие дети. Она ложится спать, когда захочет, и встаёт, когда вздумается. Ей никуда не нужно… Но это до поры до времени. Потом придётся забыть про активные ночи и дневной сон. Она укуталась в одеяло и вздохнула.

__________________

Через четыре дня

      Даниэла присмотрелась к своей новой комнате и переставила клетку на полку возле кровати. Ещё раз проглядев все детали перестановки, она удовлетворённо кивнула и оттряхнула руки. Эреб в это время хрумкал дольки зелёного яблока, находять на кровати девушки. Дани подняла с пола коробку с книгами и стала расставлять свою коллекцию научной и фантастической литературы. Учебники отдельно, книги, купленные у маглов, тоже отдельно. Осталась одна полка, которую заняли книги, написанные волшебниками. Даниэла очень придирчиво относилась к своей собственности, поэтому старалась, чтобы её комната выглядела опрятно.       Переезжая в новый дом, она не скучала по своей старой обители. Девушка попусту не успевала привязываться к новому дому, из-за частых переездов. Плюс к этому шло то, что она всё время находилась в Дурмстранге, приезжая домой только на лето. Вдали от отца, в кругу друзей ей было намного спокойнее, чем рядом с ним. Она предпочитала проводить время за учёбой и книгами, закрываясь в себе на летнее время. Учёба для неё была какой-то особой вселенной, где можно спрятаться от мыслей, переживаний и вечных копаний в себе.       Даниэла устало вздохнула и открыла окно, дабы запустить немного свежего воздуха. На столе лежало нераспечатанное письмо из Хогвартса, в котором рассказывалось про учебники, учебные принадлежности и форму. Отец должен был скоро вернуться с работы, и тогда они вместе поедут в некий Косой переулок. На оставшиеся сбережения отец прикупил какую-никакую машину, на которой можно очень удобно и быстро передвигаться. С комфортом и маглы ничего не подозревают.       На улице хлопнула дверь машины. Даниэла уже выучила этот звук, означающий, что отец вернулся. Она вышла на лестничную площадку и спустилась на два этажа вниз. В прихожей стоял Джонатан, поглядывая на настенные часы.       — Думаю, сейчас самое время ехать, — коротко сказал он и посмотрел на дочь. — Давай, быстренько переодевайся, возьми деньги и письмо, а потом выходи на улицу. Я буду ждать в машине. Даниэла кивнула и снова взбежала по лестнице. Ей очень хотелось пожаловаться отцу, что она против этих непонятных магловских штучек, что она предпочитает использовать нечто такое, что имеет прямое отношение к волшебникам, но молчала. Выбирать сейчас не приходилось. Была бы мама, она бы такого не позволила… Но именно поэтому она не говорила с отцом, потому что знала, что тема коснётся её личности. С её ухода девочка избегала отца и разговоров с ним, чтобы вновь не услышать упрёки или ещё что-нибудь подобное.       Дани взяла письмо, все свои сбережения и скатилась по перилам винтовой лестницы вниз. Оглянувшись через плечо, она прикусила губу и схватила волшебную палочку с тумбочки в прихожей. Вдруг пригодится?       Даниэла проснулась, когда заскрипели колёса машины и её дёрнуло от резкого торможения. Девушка пригладила всклокоченные волосы и оправила серую мантию, которая успела истрепаться из-за столь долгого ношения. Её края стали коротковаты для Дани, поэтому открывался вид на чёрные брюки и кожаные туфли того же цвета. Отец вышел из машины, и Дани поспешила за ним. Она вскрыла письмо и развернула его.       — Пап, ты уверен, что Косой переулок в Лондоне? — неуверенно спросила Даниэла. — Разве столько всего может находиться в одном переулке рядом с маглами?       — Безусловно, — кивнул отец. — Я поспрашивал у своих подчинённых, живущих здесь, и они мне всё объяснили. Нам сюда. Даниэла подняла глаза на вывеску какого-то странного бара под названием «Дырявый котёл». Дани оглянулась на проходящего мимо магла, но он не замечал входа в это заведение. Зайдя внутрь, девушка невольно нахмурилась, но тут же оправилась, увидев в баре волшебников, лица которых скрывали капюшоны. Нутром Дано чувствовала, что они Пожиратели Смерти, но постаралась не обращать на них внимание, как и остальные посетители. Они не видели, а может и не хотели их видеть, поэтому никто особо даже не смотрел в сторону сомнительных лиц.       Даниэла и Джонатан вышли на задний двор, и отец, вынув волшебную палочку из рукава мантии, быстро коснулся кончиком палочки кирпичной стены. Кирпичики разъехались в стороны, представив узловатый переулок, по бокам которого теснились различные магазины и лавочки. Их витрины маняще поблёскивали своим разнообразным товаром, но Дани сосредоточилась на конкретных предметах из списка покупок.       — Ты же сможешь купить всё сама? — спросил отец, подавая ей свой туго набитый кошелёк. Деньги успели в нём скопиться, благодаря хорошей работе. — Я обещал новому знакомому пересечься в местной забегаловке, да и летучий порох нужно купить. Камин у нас уже исправно работает… Не против?       — Иди, — равнодушно пожала плечами Даниэла. — Встретимся у машины. Отец весело затрусил дальше по улице, пока Даниэла выискивала вывеску «Флориш и Блотс». Наконец, выцепив её, девушка зашла внутрь и с порога столкнулась с какой-то высокой блондинкой, волосы которой были повязаны в тугой хвост на затылке.       — Смотри, куда идёшь! — жёстко бросила она.       — Извините, — фыркнула Дани и развернулась в сторону книжных полок. Она пробежала глазами список учебников и поняла, что они абсолютно другие. Авторы, предметы, направления: всё другое. Даже размер учебника больше. Даниэла собрала огромную стопку книг и положила их в заране взятую сумку, с которой она обычно ходила в Дурмстранге на лекции. Девушка взяла самые новые учебники, хотя такого позволить себе она не могла уже как три года. Даниэла заправила волосы за уши и прошлась мимо полок, где были выставлены последние самые популярные книги. Она набрала целую пачку книг, штук десять, если не больше, и пошла на кассу. Там она расплатилась деньгами отца и последовала в следующий магазин, где она хотела прикупить парочку новых мантий.       На входе её встретила миловидная женщина и предложила снять мерки, для подбора точного размера. Даниэла повесила сумку на крючок в кабинке для примерки одежды и позволила снять мерки.       — Мне нужны две повседневные мантии и одна парадная мантия, — чётко отчеканила Дани, стараясь не смотреть в сторону мантий последнего писка моды, висящих на витрине. — Ну и зелёную домашнюю мантию… А ещё вот эту пижаму заверните, пожалуйста.       — Добавить роспись на рукава мантий?       — Нет, не нужно. Желательно, чтобы повседневная и парадная имели фиолетовый цвет, а последняя нужна чисто чёрная.       — В Хогвартс нынче собираетесь? Может, мне вышить что-нибудь относящееся к вашему факультету?       — Я ещё не знаю, на каком факультете буду… — грустно произнесла девушка и вздохнула.       — Как это не знаете? На вид вы шестекурсница!       — Да, но я первый раз попадаю в Хогвартс. До этого я училась в Дурмстранге.       — О, в Хогвартсе очень хорошо! Дамблдор такой молодец! Вам обязательно там понравится, не беспокойтесь.       — Вы расшили мне парадную мантию живыми звёздами? — удивилась Дани, касаясь бархата ткани. — Но это же дорого…       — Сегодня у нас проходит акция. Если покупка получилась большой не только по цене, но и по количеству, то идёт такой маленький подарок! Надеюсь, этот год будет у вас просто замечательным! Хорошего дня. Даниэла оставила деньги и вышла на улицу слегка с обескураженным лицом. Ещё ничто в этой жизни не давалось ей просто так. Она неловко потупилась и решила сначала купить побольше пергамента и перьев, а потом сходить в Зоомагазин и закупить там лекарство для летучей мыши, совиные хрустяшки и угощение для Эреба.       Покончив со всеми делами, Даниэла вернулась к машине, где её уже ждал знатно повеселевший отец. Она села на своё привычное место позади и примостила рюкзак на коленях. Всю дорогу до дома отец без умолку говорил и смеялся, рассказывая услышанные байки и истории. Дани скучающе зевнула и вновь уснула, прижимая к себе полную сумку покупок.       Глаза её открылись в полной темноте, только фары освещали дорогу впереди. Отец молча вёл машину. По сонным глазам было видно, что он очень устал. Он круто повернул руль и затормозил на подъездной дорожке их дома. Даниэла вышла на негнущихся ногах и размяла затёкшую пятую точку. Во мраке леса блестели три пары голодных глаз.       — Твоя очередь сегодня их кормить, — зевая, произнёс отец. — Пожалуйста, ляж сегодня пораньше. В понедельник нужно рано встать, чтобы успеть на поезд в Хогвартс, а у тебя режима до сих пор нет. Послушай меня хоть раз. Напомню, что сегодня пятница.       — Ладно, — закатила глаза Дани. Она дождалась, когда отец откроет дом, и молнией взбежала вверх по лестнице. Зайдя в комнату, девушка первым делом зажгла с помощью спички свечи по всей комнате. Она бросила сумку на кровать и открыла клетку Эреба, который в свою очередь уже громко хлопал крыльями, требуя его выпустить.       — Вот так… Забирайся сюда. Сегодня у нас по плану кормёжка и обход наших владений, а также небольшой поход. Пойдём скорее! — тараторила она, помогая летучей мыши забраться к себе на плечо. Дани взяла набедренную сумку и сунула туда книгу, набитый страницами блокнот, палочку-зажигалочку и волшебную палочку. Девушка скачками спустилась по лестнице, быстро натянула на ноги резиновые сапоги и побежала в сарай. Там она подхватила три ведра с потрохами телят и вынесла их во двор. Там уже стояли трое фестралов. Они нетерпеливо помахивали своими длинными хвостами и трепетали кожистыми крыльями.       Когда-то их выкупила на чёрном рынке мать Даниэлы, когда те были ещё жеребятами. Малых продавали ради тёмных эксперементов с их кровью и глазами, но Эластра не позволила этому свершиться и выкупила их раньше.       Теперь эта небольшая компания жила у семьи Лунаров, передвигаясь вместе с ними с места на место. Дани знала о них, но увидела их только в семь лет с половиной. Тогда у неё была смесь разочарования, торжества и горя в сердце. Но теперь она с рвением заботилась о них и доверяла им все свои секреты. Фестралы навевали старые воспоминания о матери, которые так любила Даниэла. Она скучала по матери и хотела, чтобы та вернулась, но одного лишь желания было не достаточно.       Даниэла поставила вёдра, полные мяса и крови, и улыбнулась. Потроха хлюпнули, брызнув в стороны кровью, завлекая тем самым фестралов ближе к себе. Дани ласково потрепала по голове Фафнира — её любимчика из всей тройки. Он ласково фыркнул ей в лицо и принялся за свежее мясо. Дани присела на корточки и достала из сумки самодельную палочку-зажигалочку. Она представляла из себя ровную наточеную палку, к острию которой был привязан светящийся кристалл. Конструкция была длиной сантиметров пятнадцать или двадцать, точно сказать трудно. Даниэла потрясла палочку, и кристалл загорелся белым светом, освещая всё вокруг. Дани использовала эту самоделку за место своей палочки, так как она ещё не достигла семнадцати лет, для пользования магией вне Хогвартса.       Фестралы довольно уплетали мясо, но вот Фафнир уже закончил трапезничать. Он потыкался мордой в плечо Дани.       — Сейчас, погоди немного, — отпихнула она фестрала от себя. Тот недовольно зарычал, но умолк, когда в ответ ему зашипел Эреб. Ему тоже не терпелось пуститься в полёт, но он ждал, когда Дани даст добро на это. Наконец, закончив возиться с палочкой-зажигалочкой, она встала и, оперевшись ногой на подставленное Фафниром крыло, вспрыгнула на спину фестрала. Эреб сорвался с плеча Дани и закружился у неё над головой. Девушка пригнулась к шее Фафнира и оплела её руками.       — Давай, — тихо шепнула она, и фестрал раскрыл крылья. Толчок был сильный, поэтому Дани здорово тряхнуло. Она бы непременно сорвалась, но летала с Фафниром уже не первый год. В полётах она практикуется уже как четвёртый год. Первая попытка была неудачной, Даниэла соскользнула со спины Фафнира, но он подхватил её и не позволил упасть. Но подобных падений было очень много, и не все они заканчивались также удачно, как первое. Столько синяков было и есть, что тяжело их все перечесть. Имеется даже парочка шрамов, но Дани не унывает. Она считает, что подобное её украшает.       Фафнир замедлил скорость полёта, и Дани оторвала голову от его шеи. В небе светила яркая луна, сбоку шелестел крыльями Эреб… Всё было так приятно этой ночью, что Дани не хотелось, чтобы она заканчивалась. Она опустила глаза на землю и пригляделась. Где-то здесь должно быть то место, которое она не успела до конца исследовать вчера. Даниэла достала из рукава палочку-зажигалочку и пару раз тряхнула ей. Камушек ярко на ней загорелся, а в ответ ему также ярко заблестел подобный камень снизу.       — Фаф, давай на снижение, — вновь пригибаясь к шее фестрала, сказала Дани. Фафниру не требовалось повторять дважды. Он закрыл крылья, плотно прижав их к бокам своего тела и зависнув в воздухе на несколько долгих секунд.       — Нет! — закричала Дани в шуме ветра, когда они стали стремительно падать вниз, сильнее вжимаясь в шею фестрала. — Не так быстро! У самой земли Фафнир раскрыл крылья и плавно приземлился. На дрожащих ногах Дани спустилась и подобрала с земли вторую зажигалочку. Оглядевшись, девушка быстро обнаружила пещеру, до которой не успела добраться вчера. Поколебавшись несколько секунд, она зашла внутрь. Фафнир и Эреб последовали за ней. Оба были в недопонимании от происходящего. И зачем хозяйка уходит в эту пещеру, когда на улице прекрасная погода?       Возле стен валялись скелеты животных и останки птиц. Пол укрывали чёрные с красным перья и бардовый мех. Дани провела пальцами по следу от когтей и задумчиво протёрла подушечки пальцев. Девушка зажала в зубах зажигалочку и достала из сумки блокнот. Пока она искала нужную страницу, в темноте что-то шевельнулось, угрожающе рыча. Даниэла подняла глаза, но было слишком поздно.       Раскрыв вороного цвета крылья во всю ширь, вперёд нёсся грифон, оскалив зубастый клюв. Его львиный хвост бил из стороны в сторону, готовясь вонзить орлиные когти передних лап в жертву. Фафнир перепрыгнул через Даниэлу и преградил путь, угрожающе рыча и раскрывая крылья, дезорентируя врага и заставляя его подумать, что фестрал гораздо больше в размерах, чем есть. Дани отшатнулась в сторону, когда мимо пролетел испуганный грифон и с громким шипением исчез на выходе из пещеры.       — Чёрт! Три дня поисков сове под хвост! — Дани захлопнула блокнот на странице с набросками рисунка грифона. Половина листов уже была занята рисунками животных, но другая оставалась чистой. Даниэла убрала блокнот в сумку и достала энциклопедию фантастических тварей. Этот вид грифонов был исчезающим, потому про него почти ничего неизвестно, но Дани смогла его отследить по имеющимся в данной книге факторам присутствия.       Даниэла обрадовалась, когда однажды утром нашла на заднем дворе чёрное перо грифона. Это означало, что он живёт где-то на их территории. Следуя пунктам в книге, она стала искать следы, которые могут свидетельствовать, что где-то здесь присутсвует грифон. А теперь придётся заново искать всё это, так как грифон уже врятли вернётся в своё прежнее логово после такого.       Девушка прошла в глубь пещеры и обнаружила гнездо. В нём были кости, с вечернего приёма пищи, и следы последней линьки, в виде меха и перьев. Грифон представлял из себя огромное крылатое животное, передняя часть которого орлиная, а задняя — львиная. Дани всегда мечтала увидеть этот исчезающий вид, но сегодня чуть не умерла из-за него. Если бы не Фафнир, быть ей ночным угощением.       Даниэла не знала, самец или самка грифона перед ней, поэтому назвала нейтральным именем данное животное. А именно Каггни. Девушка не знала почему именно так, но когда она впервые увидела грифона в живую, то в голове всплыло именно такое имя.       Первая встреча этих двоих случилась сразу после переезда Даниэлы и её отца. Девушка как обычно сидела на подоконнике, грустно поглядывая на вещи в коробках и пустую комнату, когда в небе что-то пролетело. Дани мигом вышла из грёз и пригляделась. В подлеске стояла высокая стройная лань. Она щипала траву, держась осторожно и неуверенно, так как находилась близ людского сооружения. Уши её стояли торчком, лань была готова убежать в любой непонятный момент.       Тут, рассекая широкими крыльями воздух, как снег на голову, на неё спикировал грифон. Перья, шерсть и кровь полетели во все стороны. Лань билась в агонии, пока клюв не сомкнулся у неё на шее. Грифон собрался было улетать, но оглянулся и посмотрел вверх. Там он столкнулся с глазами любопытной Даниэлы, которая с замиранием сердца следила за всем этим. Каггни испуганно шарахнулся. Он понял, что о нём теперь знают. Грифон схватил добычу и исчез в вышине вместе с ней.       А теперь Дани так глупо потратила свой шанс познакомиться с грифоном ближе. Оставалось только рыться в кучах костей и перьев… Ну и конечно ловить ехидные взгляды Фафнира, который ждал геройских почестей за спасение хозяйки. Эреб в это время скучающе зевал, повиснув вниз головой на потолке пещеры. Даниэла сложила в сумку два пера из крыла грифона. Ничего такого интересного в логове она не нашла, теперь придётся лететь домой. Нужно зарисовать грифона, пока детали его тела ещё свежи в памяти.       Девушка вышла из пещеры и оставила вторую зажигалочку на том же самом месте. Эреб стрелой пронёсся у неё над головой, устремляясь в сторону дома. Даниэла улыбнулась и резво вскочила на спину Фафнира. Она прихватила его чёрные, как смоль, редкие волоски гривы и ударила пятками в бока. Теперь она держалась у него на спине более смело, так как не боялась нападения грифона с воздуха. Его слишком сильно напугал фестрал, и теперь он будет стараться избегать даже малейшего намёка на его запах или следы.       Даниэла втянула носом свежий воздух. Фафнир летел бреющим полётом, никуда не торопясь. Он решил дать хозяйке возможность насладиться поездкой. Домой они всегда успеют прилететь, ведь ночь длинная… Но тут меж облаков полыхнула молния, осветив собой всё вокруг, как днём. Рокочущий раскат грома оглушил перепуганную такой неожиданностью Даниэлу. В воздухе запахло дождём, причём очень сильным. Девушка чувствовала, что сейчас разразится страшная гроза, и если они не поспешат, то рискуют поджариться заживо.       Фафнир понял Даниэлу без единого слова. Даже ни сколько понял, сколько сам почувствовал приближение грозы. Поэтому Эреб так быстро полетел домой, он более чувствителен к этому, потому уже знал заранее. Фестрал усиленно замахал крыльями, приближая свою скорость к скорости света. Дани вцепилась в его гриву мёртвой хваткой, чтобы её ненароком не сдуло.       Стрелой они влетели на задний двор. Куски земли взметнулись вверх от резкого торможения Фафнира. Из лесу к нему вышли оставшиеся двое фестралов. Даниэла скатилась со спины Фафнира и подбежала к сараю, к которому прилегали небольшие стойла.       — Давайте, идите сюда. Здесь будет спокойнее и безопаснее, — начала звать их Дани. Фафнир без колебаний зашёл внутрь, а последние, угрюмо пофыркивая, последовали за ним. Но они тут же обрадовались, когда обнаружили ещё несколько вёдер с потрохами, поэтому больше возникать не стали. Даниэла закрыла дверь и заперла стойла на засов. Разразился дождь. В небе мелькнули одновременно две молнии близ друг друга. Мокрый Эреб врезался в спину хозяйки и с горем пополам взобрался к ней на плечо. Девушка накинула на голову широкий капюшон и прикрыла им Эреба. Она заторопилась к дому, но во мраке леса через дорогу девушка увидела золотые глаза с узкими зрачками. Даниэла остановилась. Дождь насквозь промочил её одежду и добрался холодом до самых костей, но Дани уже это не волновало. Она смотрела в глаза злого Каггни, который тоже промок с головы до кончиков когтей задних лап. Он не мог лететь, отяжелевшие перья тянули его вниз, а на одних лапах под грозой далеко не уйдёшь, когда рядом слоняются люди. Пусть то магл или волшебник, и те, и другие одинаково ему неприятны. Дани хотела было двинуться к забору, но в ухо зашипел Эреб, напоминая, что нужно идти домой. Даниэла тут же пришла в себя и несколько раз тряхнула головой.       — Раз такой вредный, сиди теперь под дождём! — можно было подумать, что Дани сказала это летучей мыши, но обращалась она к грифону. Каггни, словно услышав её и поняв, улёгся на мокрой траве и накрыл голову левым крылом. Он выглядел обречённым и смиренным… Самый лучший момент для первого близкого контакта, но в ухо вновь зашипел Эреб. Дани поднялась на крыльцо и зашла в дом. Заперев дверь на ключ, девушка, оставляя за собой мокрые следы и капельки воды, поднялась по лестнице в свою комнату. Свечи ещё горели, поэтому Дани не стала доставать новые свечки для более яркого освещения. Томного полумрака ей вполне хватало. Эреб слетел с её плеча на кровать и устало улёгся на подушке. Дани сняла с себя мокрую одежду и натянула лёгкую длинную футболку, в которой она обычно была дома. Распушив мокрые волосы, девушка принялась разбирать рюкзак с учебниками и новыми мантиями. Всё это она сразу сложила в чемодан, положив сверху изюминкой на торте пергамент и новые перья. Баночки с чернилами она, по старой привычке, положила в отдельный кармашек на самом дне. К бою, что правильно, к школе она готова. Новые книги кое-как Даниэла уместила в сумке. С собой пришлось взять только четыре книги, так как на большее не хватило места, да и времени тоже не хватит. Этот год будет очень тяжёлым. Новая программа обещает быть сложной, поэтому придётся поднапрячься.       Дани села на подоконник, поставила рядом свечу и принялась за учебник по защите от Тёмных искусств. Уж в этом предмете ей никак нельзя подкачать... Мама бы точно расстроилась из-за этого. Девушка закрыла глаза и вздохнула. Ей так не хотелось что-либо делать. Было одно желание: укутаться в одеяло с головой и прижать к себе Эреба в объятиях. Девушка решила, что так и сделает. День был насыщенным, да и никакой текст сейчас не запомнится от усталости. Она потушила все свечи, подхватила мокрого Эреба и улеглась с ним спать. Восстанавливать режим уже не было смысла, так как время подходило к четырём часам утра. В оставшиеся летние дни Даниэла успеет пробежать новые учебники, в этом сомневаться даже не стоит.